Главная страница
qrcode

Михайлов В.С. - Стратегический ". Стратегический молодец История железнодорожных ракетных комплексов


Скачать 11.11 Mb.
НазваниеСтратегический молодец История железнодорожных ракетных комплексов
АнкорМихайлов В.С. - Стратегический "
Дата23.04.2017
Размер11.11 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаMikhaylov_V_S_-_Strategicheskiy_quot_Molodets_quot__Istoria_zhel
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#38670
страница3 из 15
Каталогmrclose

С этим файлом связано 79 файл(ов). Среди них: Karateev-_Iz_nashego_proshlogo.pdf, IMG-20170121-WA0026.jpg, IMG-20170121-WA0024.jpg, SAV5.pdf, HK_PSG1.pdf, 5de9f8.jpg и ещё 69 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
Германская мм пушка 80 см К. (Е) на двухпутном составном железнодорожном транспортере На участке, где располагалась установка, стандартная железнодорожная колея переходила в сдвоенный путь, служивший для сборки и перемещения орудия. В направлении цели двойной путь продолжался с искривлением, а параллельно с обеих сторон прокладывались две железнодорожные ветки для двух монтажных кранов, соединенные стрелками с основной магистралью. Для транспортировки и технического обслуживания установки был разработан комплекс технических средств, включавший энергопоезд, железнодорожный состав обслуживания, состав с боеприпасами, подъемно-транспортное оборудование и несколько технических летучек — всего до 100 локомотивов и вагонов с персоналом в несколько сот человек. Пушки сначала планировалось использовать при штурме французской лини Можино, нов связи с поражением Франции эта задача отпала. Затем рассматривалась возможность использовать против укреплений Гибралтара. Однако реально установка «Дора» применялась лишь под Севастополем, где она располагалась на расстоянии около 20 км от оборонительных сооружений. После нескольких месяцев подготовка в июне 1942 г. побыло сделано 48 выстрелов, из которых только водном было отмечено удачное попадание (был поражен склад боеприпасов на глубине 27 м. Затем изношенный ствол отправили на заводской ремонта транспортер отправили под Ленинград. Туда же планировали поставить вторую однотипную установку Тяжелый Густав. Но этим планам сбыться было не суждено. После прорыва блокады Ленинграда обе установки эвакуировали в Германию, где они были взорваны в конце войны. Но так или иначе, огромные силы и ресурсы, потраченные на создание этих гигантских пушек, были совершенно несопоставимы со скромным боевым эффектом. Начальник Генерального штаба вермахта Гальдер оценил эту огромную систему так Настоящее произведение искусства, однако бесполезное. Трудно с ним не согласиться. Зато более скромные советские железнодорожные артиллерийские установки на Балтике действовали вполне успешно на протяжении всей войны, было поражено множество различных целей. При этом за всю осаду Ленинграда от воздействия противника не было потеряно ни одной установки крупного и среднего калибра. В этом сказалась грамотная тактика их применения «удар-отход», ложные позиции, различные меры маскировки. К концу войны бригада железнодорожной артиллерии насчитывала три мм орудия, три мм, двенадцать мм и тридцать девять мм орудий. В послевоенные годы в СССР начинают проектирование новых артиллерийских комплексов на железнодорожных платформах. Еще в 1943 году «ЦКБ-19» спроектировало артиллерийскую систему с калибром 406 мм. В 1951 году уже «ЦКБ-34», используя эти наработки, разработало проект СМ, в котором впервые использовалась система двойного отката, специализированная ПУС Б и радиолокационная станция «Редан-3». Последнюю начали разрабатывать в 1948 году, применив в ней новый индикатор для определения точных координат по всплескам от попаданий снарядов.
Срок службы отечественных железнодорожных установок оказался очень продолжительным. Не привлекая особого внимания, они эксплуатировались на Черном море и Балтике до середины х г. Созданные ко Второй мировой войне артиллерийские системы на железнодорожных транспортерах были весьма сложными, как по чисто артиллерийским проблемам, таки по конструкции транспортеров. Многие процессы у них были механизированы, применялись гидро- и электроприводы. Для обеспечения возможности продвижения по железнодорожным путям установок, имеющих огромную массу, потребовалось применить весьма изощренные технические решения. Так, например, созданная в СССР установка ТМ-III-12 имела массу в походном положении около 340 т. Для возможности ее передвижения пришлось применить шестнадцатиосную ходовую часть, со сложной схемой двухступенчатой разгрузкой. Это дало возможность снижения нагрузки на ось до относительно приемлемой величины, несколько выше 21 т/ось. Решались вопросы обеспечения устойчивости при стрельбе, отрабатывались способы сокращения времени на развертывание установок в боевое положение. В этих работах по тяжелым железнодорожным артиллерийским установкам был накоплен специфический опыт, послуживший отправной точкой для специалистов КБ специального машиностроения и смежных предприятий, в работах по созданию, на другой технической основе, железнодорожных стартовых комплексов для ракет.
Первые работы по железнодорожному базированию ракет С развитием и началом применения ракетного оружия во Второй мировой войне появились предложения по применению ракет с железнодорожных транспортных средств. Впрочем, тогда, в той или иной форме, такие работы велись применительно к самым разным транспортным средствам. Начавшаяся война потребовала перевода в СССР всей промышленности на производство вооружений. Одним из его новых видов были реактивные установки залпового огня. В июне 1941 года при Государственном комитете обороны был создан Совет по реактивному вооружению. Персональная ответственность за работы поэтому направлению была возложена на первого заместителя председателя СНК СССР НА. Вознесенского. Головным по пусковым установкам стал Наркомат общего машиностроения, руководимый ПИ. Паршиным. С целью ускорения работ Наркомат принял решение назначить головным предприятием московский завод Компрессор. При нем было создано специальное СКБ по пусковым установкам. Разработка разнообразных пусковых установок осуществлялась инженерной группой СКБ под руководством В.П. Бармина. Вовремя битвы за Москву коллективу СКБ, который не был эвакуирован, была поручена разработка установок для запуска реактивных снарядов Ми Мс бронепоездов и железнодорожных бронеплощадок. Создание таких установок на железнодорожных платформах для того времени было совершенно новой задачей. При их проектировании предстояло учесть и решить в сжатые сроки множество сложных вопросов. В мировой практике не имелось никаких рекомендаций по этим вопросам, а для глубоких исследований времени не было. Специальные артиллерийские части установок в создавшихся условиях изготовить не представлялось возможным, поэтому были
использованы артиллерийские части от пусковых установок для тракторов и автомобилей. Ракетные установки обладали сравнительно малой дальностью действия и могли подвергаться огневому воздействию противника. Поэтому для железнодорожных платформ с ракетными установками залпового огня были разработаны бронированные надстройки для защиты боевого расчета и запасных комплектов боеприпасов. Рекомендации СКБ по конструкции сварных конструкций из броневой стали дал директор Института электросварки Е.О. Патон.
СКБ разработало пусковые установки на бронированных железнодорожных платформах для мм и мм реактивных снарядов. В декабре 1941 года заводом Компрессор совместно с вагоноремонтным заводом им. В.Е. Войтовича было изготовлено пять пусковых установок. Они участвовали в битве за Москву, действуя с железнодорожных путей у города. Реактивные железнодорожные установки в дальнейшем продолжали изготавливать и использовать в составе бронепоездов, бронеплощадок и даже дрезин. Другое направление получили работы в Германии. В. Дорнбер- гер, в своих мемуарах сообщил, что уже на самых ранних этапах работ над ракетой А (ФАУ-2) в Германии рассматривались различные способы ее запуска, в том числе и со специальной железнодорожной платформы. К концу 1944 г. образцы первых специальных железнодорожных платформ были готовы для проверки на испытательном стенде. Их внедрение обещало возможность повысить выживаемость ракет в условиях интенсивного воздействия авиации союзников на ФОТО 13. Ракета А (ФАУ-2) на железнодорожной пусковой установке

стартовые позиции ракет. Идея заключалась в том, чтобы ракета готовилась в укрытии в туннеле, потом платформа со стартовым столом и подъёмным механизмом перемещалась к выходу туннеля. Затем стартовый стол должен был крепиться к рельсам, после чего на него ставилась ракета, затем ее должны были заправлять и запускать. Работы по железнодорожному базированию ракет шли в Германии рывками. Ввиду изменения военной обстановки через некоторое время работа в этом направлении была прекращена, а затем вновь возобновлена. Однако следует отметить, что в целом эта работа не была доведена до практического результата, ив январе 1945 г. работы поэтому проекту были прекращены окончательно. Впервые с подвижным ракетным комплексом ФАУ-2, смонтиро- ваном на железнодорожных платформах и размещенным в железнодорожных вагонах, советские специалисты познакомились в Германии в 1945 году. Нов это время первоочередной задачей являлось создание ракет с большой дальностью полета, прочие вопросы при этом отходили на второй план.
Начало работ по железнодорожным ракетным комплексам Для первого поколения отечественных кислородных ракет большой дальности было характерно наличие весьма внушительных стационарных наземных сооружений и значительного количества подвижного технологического оборудования. Вся надежда на выживание таких комплексов в случае войны основывалась на сохранении секретности расположения пусковых объектов и способности ПВО отразить возможное авиационное нападение противника. Дополнительной проблемой было применение в этих комплексах практически незащищенных пунктов боковой радиокоррекции и радиоуправления. После создания первого поколения ракет с большой дальностью полета для специалистов стало очевидным, что эти комплексы с высокой вероятностью могут быть обнаружены и повреждены в случае войны. Пусковые установки и технологическое оборудование следующего поколения ракет на высококипящих компонентах имели значительно меньшие габариты и позволяли, как предполагалось, обеспечивать определенную скрытность. Тем более, что ракетные комплексы, в частности Р, уже обладали некоторой мобильностью, пусковые установки и наземные технологические агрегаты могли перевозиться с места на место. Однако вначале х годов было обнаружено, что противодействовать авиации вероятного противника весьма сложно. Группировка советских ракет Р, доставленная с беспрецедентными мерами секретности на Кубу, была обнаружена, опознана ив случае дальнейшего развития конфликта была бы подвергнута ударам. Ситуация становилась достаточно опасной. Ведь во второй половине х годов американские эксперты выдвинули концепцию ограниченной ядерной войны — конфликта высокой степени интенсивности с применением ограниченного количества ядерного оружия на одном или нескольких театрах военных действий. Администрация США вначале х г. обобщила эти наработки в концепцию гибкого реагирования, означающую возможность дозированного применения ядерного оружия в зависимости от масштабов конфликта. Одним из вариантов ее реализации стал переход к кон- тросиловой концепции использования ядерного оружия с перенацеливанием американских стратегических ядерных сил с городов СССР на пусковые установки советских ракет. Речь зашла об обезоруживающем ядерном ударе. Аналогичные идеи выдвигались и отечественными военными. До середины х г. подобные концепции являлись разработками на будущее, однако во второй половине х. годов ситуация изменилась. Соединенные Штаты в 1968 г. начали испытания МБР
«Минитмен-III», оснащенную разделяющимися головными частями индивидуального наведения. С 1970 года началось развертывание этих ракет. Теоретически они позволяли поразить пусковые установки в СССР до принятия политического решения о нанесении ответного удара. В этот период в СССР и США были начаты работы по системам противоракетной обороны. У сторон стали появляться технические возможности для осуществления сценариев «эскалационного контроля входе ядерного конфликта. Ситуация еще более осложнялась с развитием космических средств разведки. Еще в 1955–1956 годах, в самом начале космической эры, начали активно разрабатываться разведывательные космические аппараты. В США это была серия аппаратов Корона, а в СССР серия аппаратов Зенит. Космические разведчики первого поколения проводили фотосъёмку, результаты которой доставлялись на землю. Это был, конечно, колоссальный сдвиг в технологии разведки. И хотя время доставки и обработки материала было еще очень велико, полученные результаты впечатляли. В результате в США были радикально уточнены сведения о реальном ракетно-космическом потенциале СССР. По опубликованным данным, к середине х годов США имели фотодокументы о всех, как они считали, позициях МБР и других важнейших объектах в СССР. Аналогичные работы велись ив СССР, где запускались все более совершенные разведывательные аппараты. В результате расположение и состояние всех стратегических объектов перестало быть тайной. Стало возможным следить за деятельностью на них. Спасением от оптических систем наблюдения космических аппаратов было только ночное время или состояние атмосферы, полностью исключавшее возможность наблюдения. Немного забегая вперед, следует отметить, что это обстоятельство в работах по БЖРК впоследствии всегда учитывалось. Особо деликатные операции старались проводить в ночное время, в паузах между пролетами разведывательных аппаратов. Но ничто не стоит на месте. Ситуация существенно осложнилась с запусками космических аппаратов с радиолокационными всепогодными системами наблюдения, которые начались на рубеже ХХ–ХХI веков.
На этом фоне в е годы происходили существенные изменения во взглядах на характер будущих войн. Официально Советский Союз отрицал концепцию гибкого реагирования. Во второй половине х г. советские эксперты выделяли пять типов возможных конфликтов
1. Скоростная полномасштабная ядерная война
2. Продолжительная ядерная война с использованием всех типов вооруженных сил
3. Большая война с применением ограниченного количества ядерного оружия
4. Большая война с применением обычного оружия
5. Локальная война с применением обычного оружия. Речь, таким образом, шла о проработке сценариев удержания на доядерном уровне гипотетического конфликта на европейском театре военных действий. Однако была высока вероятность реализации первого сценария с нанесением противником первого массированного удара и выведением из строя ядерных сил СССР, с дальнейшим перерастанием в глобальную войну. Такой сценарий мог бы привести к апокалиптическим последствиям. Руководство Минобороны СССР тяготело к решительным действиям, нанесению превентивного ракетно-ядерного удара по изготовившемуся к нападению противник. Слишком свежи были воспоминания о начале войны в 1941 году. В свою очередь гражданские и военные ученые выступали с концепцией сохранения на достаточном уровне потенциала ответного удара, за счет радикального повышения защищенности шахтных пусковых установок, оснащения ракет средствами преодоления ПРО и введения в группировку подвижных ракетных комплексов. Дискуссия развернулась очень серьезная, в нее были вовлечены разработчики комплексов. В результате в 27 августа 1968 г. в Крыму состоялся Совет обороны, под председательством ЛИ. Брежнева, на котором была одобрена доктрина гарантированного ответного удара, то есть доктрина сдерживания. Это историческое событие еще практически не оценено в полной мере. Если бы не состоялось это решение, история могла бы пойти совсем по другому пути. К середине х г. ситуация еще более усложнилась, произошел существенный рост точности попадания МБР и БРПЛ США. Планировалось, что точность попадания создаваемой в те годы новой МБР МХ составит 0,25–0,3 км, что делало очень проблематичным выживание отечественных МБР в «высокозащищенных» стационарных пусковых установках. Все это происходило на фоне предельно накаленной международной обстановки. Это был один из самых опасных периодов противодействия СССР и США. Ареной столкновений стал весь земной шар, мир находился на грани войны. Достаточно было одной искры, и последствия были бы фатальными. В этих условиях было очевидно, что в нашей стране необходимо принимать меры по повышению боевой устойчивости наземных ракетных комплексов. Существенной их частью было создание подвижных ракетных комплексов, затруднявших их обнаружение и поражение. Считалось, что эти комплексы, или хотя бы их часть, уцелеют и смогут участвовать в ответном ударе, что служило существенным фактором, обесценивавшим идеологию первого удара. Создание и наличие у противостоящих сторон ракетно-ядерного оружия, способного нанести ответный удар, играло сдерживающую роль. Парадоксальным образом гонка ракетно-ядерных вооружений способствовала поддержанию мира на протяжении более 50 лет. Работы по подвижным ракетным комплексам развивались по двум направлениям. По первому инициативные работы по подвижным грунтовым ракетным комплексам (ПГРК) с МБР Темп

35 Свел Московский институт теплотехники (бывший НИИ) во главе с АД. Надирадзе. МИТ в то время работал в системе Министерства оборонной промышленности СССР. Оно было нацелено на тематику Сухопутных войск. Однако Министерство оборонной промышленности СССР не захотело расставаться со стратегической тематикой, и с 1965 года начались работы замаскированные под создание усовершенствованного комплекса с ракетой средней дальности «Темп-С». Со временем эту тему легализовали, название комплекса поменялось на «Темп-2С». В конце концов эта линия развития привела к комплексам Тополь и «Ярс». Не менее заманчивой была идея размещения ракет на высокоподвижном железнодорожном комплексе. В особенности это было актуально для СССР, имевшего развитую государственную железнодорожную сеть. Применительно к ракетным комплексам это давало, прежде всего, возможность затруднить определение вероятным противником местонахождения комплексов. Кроме того, становилась реальной быстрая переброска боеготовых комплексов в различные районы. К тому же железнодорожная транспортировка ракет от заводов в арсеналы, полигоны, к местам боевой службы была уже для ракетно-космической отрасли привычной. Работы по боевым железнодорожным ракетным комплексам были сконцентрированы в системе Министерства общего машиностроения СССР, тематикой которого были ракетно-космические комплексы. Однако идея железнодорожного базирования ракет наталкивалась на множество проблем. Различные аспекты такого вида базирования рассматривались с концах г. в СССР и США. Естественно, это относилось в первую очередь к ракетам сравнительно небольших габаритов и массы. Привлекательная идея размещения баллистических ракет в подвижных наземных комплексах на практике оказалась исключительно сложной и длительной работой. Молодое КБ Южное упорно работало в этом направлении. В 1958–1962 годах проводились проектные проработки подвижного комплекса с размещением на железнодорожных вагонах жидкостных одноступенчатых ракет средней дальности Р (К, разработанных в этом КБ. Ракеты
имели дальность стрельбы до 1800–2000 км. Планировалось, что в специальном железнодорожном составе, состоящем из 20 вагонов, виз них будут размещены ракеты, созданные первоначально для наземного стационарного старта. Однако ракеты К имели достаточно сложную и длительную технологию подготовки к пуску, с использованием большого количества оборудования, в том числе для заправки перед пуском компонентами топлива. Автор хорошо помнит эти ракеты и их громоздкий комплекс, так как в свое время получил воинскую специальность по подготовке к пуску именно этих ракет. О них говорили кто знает К, тот может освоить любую ракету. Жидкостные ракеты того времени требовали длительных и сложных процедур предстартовой подготовки. Это было мало совместимо с идеей мобильности. Ситуация изменилась на рубеже
60–70 гг., с началом работ по комплексам с твердотопливными ракетами, которые не требовали перед стартом заправки топливом. Да и системы управления становились качественно другими. В это время в США развертывались МБР семейства «Минитмен». Они стали первыми в США твердотопливными МБР, оснащенными разделяющимися боеголовками индивидуального наведения и полностью автономной инерциальной системой управления. Любопытно, что на начальном этапе планировалось разместить часть МБР (от 50 до 150 ракет) на мобильных железнодорожных платформах. Эта идея привлекала и американских специалистов. В
1960 году специально переоборудованный опытный поезд, размещавшийся на базе «Хилл» в Юте, начал курсировать по западной и центральной части США. По результатам ВВС США объявили об успешном завершении программы испытания концепции мобильного ракетного комплекса «Минитмен». Но мобильному «Минит- мену не повезло, ВВС предпочли сосредоточить все усилия на шахтной модификации, ив декабре го работы по мобильному
«Минитмену» были закрыты.
Формирование идеологии боевых железнодорожных ракетных комплексов Как уже сказано выше, международная обстановка настоятельно требовала создания подвижных ракетных комплексов. Задача становилась крайне важной. Работы шли разными путями и достаточно широким фронтом. После комплекса с ракетой К КБ Южное (ОКБ, затем КБ Южное, потом НПО Южное ив последнее время
ГП КБ Южное) работало над созданием подвижного боевого ракетного комплекса с ракетой РТ-20П с подвижным грунтовым стартом на основе гусеничного шасси. В ракете применялись жидкостные и твердотопливные двигатели. Весь ракетный мир видел эти установки, проходившие вовремя парадов по Красной площади, и гадал, что же это за оружие. В этом комплексе впервые был применен минометный старт, ставший фирменной отличительной чертой ракетных комплексов КБ Южное. В эти же годы в ОКБ (ныне НПО Энергия) велась проработка возможности использования железнодорожного старта для твердотопливной ракеты РТ (Ка КБСМ проводились проработки по возможности создания стартового железнодорожного комплекса для этой ракеты. Был разработан эскизный проект подвижного же-
Ф
ОТО
14.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

перейти в каталог файлов


связь с админом