Главная страница
qrcode

Сумерки


Скачать 12.76 Mb.
НазваниеСумерки
АнкорSumerki Bogov F Nitsshe 3 Freyd E Fromm A Kamyu Sartr.pdf
Дата06.11.2017
Размер12.76 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаSumerki_Bogov_F_Nitsshe_3_Freyd_E_Fromm_A_Kamyu_Sartr.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#9123
страница1 из 35
Каталогid40469362

С этим файлом связано 70 файл(ов). Среди них: УМКСоциальная антропология 15.09 редактировано 20.09.doc, 10.gif, 9.gif, autofagia_i_apoptoz.pdf, Khaydegger_i_vostochnaya_filosofia.pdf, Manipulyatory_soznaniem_-_G_Shiller.pdf и ещё 60 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35
Ф. Ницше, 3. Фрейд, Э. Фромм А. Камю, Ж. П. Сартр

Библиотека
атеистической
литературы
Ф. Ницше, 3. Фрейд, Э. Фромм, А. Камю, Ж. П. Сартр
СУМЕРКИ
БОГОВ
Москва
Издательство политической литературы

ББК 86.37
С89
Составление и общая редакция А. А. Яковлева
ISBN 5—250— 01275— 2
ПРЕДИСЛОВИЕ В марксовой работе « К критике гегелевской философии права. Введение, написанной в конце 1843 — начале 1844 г, мы встречаем тезис, до сих пор, по-видимому, в полной мере неоцененный. Маркс пишет критика религии — предпосылка всякой другой критики *. Религия для Маркса, как и для многих революционно настроенных демократов того времени, представляла собой воплощение догматического, авторитарного, сковывающего мысли, чувства и действия духа. Преодолеть религию означало преодолеть догматизм, веру в безусловность тех или иных постулатов, выливающуюся в безусловное подчинение существующим социальным институтам или лицам, их представляющим. В этом свете ясны и его дальнейшие слова Критика религии освобождает человека от иллюзий, чтобы он мыслил, действовал, строил свою действительность как освободившийся от иллюзий, как ставший разумным человек чтобы он вращался вокруг себя самого и своего действительного солнца. Религия есть лишь иллюзорное солнце, движущееся вокруг человека до тех пор, пака он не начинает двигаться вокруг себя самого **. Логическим развитием этих представлений является классическое положением арксизм а о том, что в основе превратного, рабского мышления лежит превратный мир государства, общества. Именно они порождают мировоззрение человека, который Маркс, Энгельс Ф Соч, т. 1, с. 414.
** Там же, с. 415.
5

Предисловие
«или еще не обрел себя, или уже снова себя потерял Атеистическая мысль — хотелось бы подчеркнуть это особо — имеет исторические традиции, восходящие к древности, она возникла задолго до марксизма и продолжает существовать в немарксистских формах и сегодня. Отличительная черта марксистского подхода к религии состоит в том, что критика религии ставится в связь с критикой практики, то есть социальных установлений, институтов, отношений и т. д, более того, опосредуется критикой практики. Именно через преобразование общества можно воздействовать и на религиозное сознание. Немарксистская же критика религии направлена непосредственно на само религиозное сознание и не затрагивает вопроса оп реобра­
зован ии социальной действительности, его порождающей и воспроизводящ ей.
Своего рода примерами такой критики являются публикуемые в сборнике произведения классиков философии конца XIX — середины XX века Ф. Ницше, 3. Фрейда, ЭФ ромма, А. Камю и Ж . ПС артра **. Долгое время в нашей литературе подчеркивали прежде всего недостаточность, ограниченность буржуазного атеизма и свободомыслия. Хотелось бы заметить, что классики марксизма- ленинизма рассматривали это явление более всесторонне, не столь однозначно. Так, Марксу принадлежит тезис ( часто, впрочем, цитируемый вне контекста критики религии Оружие критики не может, конечно, заменить критики оружием, материальная сила должна быть опрокинута материальной же силой но и теория (в данном случае имеется ввиду атеистическая критика. Разр. моя А # . ) становится материальной силой, как только она овладевает массами ***. Известно, какое значение Маркс придавал теоретической эмансипации, неоднократно подчеркивая, что политическая эмансипация не есть доведенный до конца, свободный от противоречий способ человеческой эмансипации ****. В. И. Ленин прямо настаивал на союзе с немарксистами в деле атеистической критики, подчеркивал позитивный смысл критики религии, скажем, со Маркс К, Э нгельс Ф Соч, т. 1, с. 414.

** Краткие биографические сведения о Ницше, Фрейде, Фромме,
Камю и Сартре читатель найдет в комментариях к сборнику. Там же рассказывается и об обстоятельствах написания публикуемых работ Маркс К, Энг ель с Ф Соч, т. 1, с. 422.
**** Там же, с. 388.
6

Предисловие
стороны французских просветителей XVIII века, называл их произведения образцами атеистической литературы. В работе О значении воинствующего материализма он указывал, что союз сними в той или иной форме, в той или иной степени для нас обязателен в борьбе с господствующими религиозными мракобесами Творчество знаменитого философа XIX века Фридриха
Ницше, к сожалению, почти неизвестно современному читателю в нашей стране, хотя вначале века в России широко издавались его произведения (качество большинства переводов, впрочем, оставляло желать лучшего. Увлечение идеями и личностью Ницше во многом передалось и тем поколениям философов, мыслителей, литераторов, которые принадлежат второй половине XX столетия. На Западе основные работы Ницше регулярно переиздаются, предлагаются различные, иногда прямо противоположные, интерпретации его идей. Короче говоря, Ницше продолжает оставаться современным философом. Думается, что всестороннюю оценку его концепций сточки зрения марксизма еще предстоит дать после того, как они будут тщательно проанализированы , а основные произведения Ницше заново переведены и изданы. В «Антихри­
стианине», одном из главных произведений позднего периода творчества Ницше, содержится множество идей, которые принято считать классическими для этого мыслителя. Рассмотрение всех его идей вышло бы за рамки задач данного предисловия, поэтому остановимся на одной, весьма важной и до сих пор вызывающей споры и частое осуждение на известном положении Ницше: « Падающего толкни».
Какой смысл вкладывал немецкий философ в этот сам по себе неприглядный тезис Ницше прежде всего имел ввиду критику христианства, которое считал религией слабых, униженных, рабов. Христианская религия отрицает свободу мышления, самостоятельность действий человека. Больше того, христианский догматизм, как и всякий другой, нуждается в слое подавленных людей, на который он мог бы опираться. За несколько десятилетий до
Ницше Маркс писал поэтому поводу Слабость всегда спасалась верой в чудеса она считала врага побежденным, если ей удавалось одолеть его в своем воображении Ленин В. И Поли. собр. соч, т. 45, с. 28.
7

Предисловие
посредством заклинаний, и утрачивала всякое чувство реальности из-за бездейственного превознесения до небес ожидающего ее будущего и подвигов, которые она намерена совершить, но сообщать о которых она считает пока преждевременным *. Социальная база христианской религии — как раз люди внутренне несвободные, более того, превратившие собственную несвободу в идеал, смирение — в добродетель. Но человек — движется далее мысль Ницше — свободен, а смирение есть оковы, которые надевает на людей лицемерная каста жрецов ради достижения собственной власти. Вывод Ницше выглядит парадоксальным не свержение строя, порождающего несвободу, а возрождение идеала сильной и свободной личности — идеала античности и Возрождения, отказ от культа слабости и униженности, покаяния, жертвы и самопожертвования, навязанного религией лицемерия.
Нацизм в свое время ухватился за эти рассуждения
Ницше, истолковав их на свой лад и объявив войну слабым, а именно тем, кого следовало бы поработить или уничтожить ради процветания высшей расы. Но фашистская интерпретация идей Ницше, разумеется, до крайности искажала его мысли, превращала мыслителя в шовиниста и человеконенавистника, каким он не был. Вины философа в такой интерпретации его трудов нет, читатель сможет убедиться в этом, внимательно прочитав перевод «Анти­
христианина».
Работы Зигмунда Фрейда, как известно, вызвали резко враждебное отношение в религиозных кругах. Как и предполагал основатель психоанализа, атака на это направление в психологии и психотерапии началась после того, как психологическому исследованию стали подвергать религиозные убеждения, этот последний бастион слепой веры. По-видимому, именно в лоне религиозной критики был рожден, вылеплен образ Фрейда как некоего интеллектуального чудовища, посягнувшего нас вята я святых мир интимной жизни человека. Дело не ограничилось нападками теологов. В нацистской Германии все произведения мыслителя были сожжены публично. Геббельс, руководивший в 1933 г. сожжением книг, неугодных режиму, сопроводил акт уничтожения произведений Фрей­
да следующими словами За разрушающую душу пере Маркс К Э н гель с Ф Соч, т. 8, с. 123.
8

Предисловие
оценку сексуальной жизни и во имя благородства человеческого духа предаю пламени работы некоего Зигмунда
Фрейда».
В нашей стране последние издания Фрейда датируются началом х годов. После этого происходившие в обществе негативные процессы, связанные с культом личности Сталина, сделали невозможным не только развитие, но и само существование довольно сильной, с мировой известностью, советской психоаналитической школы. Вплоть до последнего времени идеи и методики психоанализа, как правило, объявлялись иррационализмом, несмотря на всю необоснованность такого рода оценок. В статье Будущее одной иллюзии Фрейд предстает продолжателем как разр а ц иона лист и ческой, просветительской линии в философии.
Собственно психологические идеи Фрейда стали уже при его жизни предметом научной критики, методики его были во многом пересмотрены, а сама школа психоанализа претерпела значительную эволюцию. Поэтому с научной точки зрения концепцию Фрейда можно оценить лишь как этап — хотя и важный — в развитии современных представлений о феномене бессознательного и его роли в человеческом поведении. Однако выводы Ф рейда, касающиеся места религии и религиозных заблуждений в культуре, обществе и сознании человека, сам подход к религии как к феномену психики ив контексте изучения неврозов представляются интересными ив определенных моментах плодотворными, продолжающими рационалистическую критику религиозного мировоз­
зрения.
Эрих Фромм известен советскому читателю по книге Иметь или быть *. Ученик Фрейда, один из классиков направления, получившего название
«неофрейдизм»,
Фромм значительную часть своих работ посвятил популяризации идей учителя. Новое в его взглядах по сравнению со взглядами Фрейда состояло в большем внимании к социальным вопросам, что видно и по его книге « Психоанализ и религия, публикуемой в настоящем сборнике. Центральное место в ней занимает различение авторитарного и гуманистического моментов (сторон) в религии. Защищая гуманистические принципы, борясь против ф ети­
* Фромм Э Иметь или быть М, 1986.
9

Предисловие
шизма, Фромм пытается найти союзников повсюду, в том числе ив религии. Заметим, однако, что принцип не убивай — безусловно, гуманистический принцип — вовсе не является исключительной собственностью христианской религии, он существовал с зарождения цивилизации и является древней общечеловеческой нормой. Христианство лишь подхватило его, как, впрочем, и другие простые общечеловеческие правила нравственности, возвело в ранг заповеди, данной людям свыше и якобы потому стоящей над человеческими отношениями, ив таком христиански приукрашенном, назидательно-менторском виде внедрило в общественное сознание.
Такими же нормами человеческих отношений являются некоторые другие заповеди, например не прелюбодействуй, не кради, не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего, почитай отца твоего и матерь твою, не желай жены ближнего твоего и не желай дома ближнего твоего. Марксизм в своем этическом учении вовсе не отрицает необходимости соблюдения этих правил человеческого общежития, наоборот, настаивает на безусловном их выполнении.
В тоже время в нравственном законе христианства имеются и такие заповеди, которые не могут не вызвать у современного человека недоумения. Действительно, как согласуется с принципом самого христианского учения — принципом любви к ближнему такая заповедь Нед ела й себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху и что на земле внизу, и что вводах ниже земли, не поклоняйся ими не служи им ибо я господь, бог твой, бог ревнитель, за вину отцов наказывающий детей до третьего и четвертого рода, ненавидящих меня, и творящий милость до тысячи родов любящим меня и соблюдающим заповеди мои (Втор. 5:8— 10). Точно по смыслу эту так называемую нравственную заповедь следовало бы сформулировать так Если не будешь меня любить — накажу и тебя, и детей твоих. Именно такого рода стороны в христианстве и других религиях Фромм называет авторитарными.
Среди идей, высказываемых Фроммом, можно встретить и марксистские по сути своей положения. Так, рассуждения о проекции и отчуждении перекликаются с отдельными мыслями из «Экономическо-философских рукописей 1844 года Чем больше вкладывает человек

Предисловие
в бога, тем меньше остается в нем самом *; В религии самодеятельность человеческой фантазии, человеческого мозга и человеческого сердца воздействует на индивидуума независимо от него самого, те. в качестве какой-то чужой деятельности, божественной или дьявольской Выделяя гуманистические моменты в религии, ее позитивное содержание, Фромм пытается найти форму компромисса, которая позволила бы объединить как можно большее количество людей под знаменами общечеловеческих ценностей. И уже в этом отделении общих принципов религии от определенной формы их выражения налицо противоречие ведь каждая религия полагает, что отличается от других своей особенной и единственно истинной сущностью.
Что касается позитивного содержания, заложенного в социальных принципах христианства, как таковых, взятых в отвлечении от общечеловеческих мотивов, то Маркс высказался на этот счет весьма недвусмысленно. Социальные принципы христианства писал оно правды вали античное рабство, превозносили средневековое крепостничество и умеют также, в случае нужды, защищать, хотя и с жалкими ужимками, угнетение пролетариата.
Социальные принципы христианства проповедуют необходимость существования классов — господствующего и угнетенного, и для последнего у них находится лишь благочестивое пожелание, дабы первый ему благодетель­
ствовал.
Социальные принципы христианства переносят на небо. компенсацию за все испытанные мерзости, оправдывая тем самым дальнейшее существование этих мерзостей на земле.
Социальные принципы христианства объявляют все гнусности, чинимые угнетателями по отношению к угнетенным, либо справедливым наказанием за первородный и другие грехи, либо испытанием, которое господь в своей бесконечной мудрости ниспосылает людям во искупление их грехов.
Социальные принципы христианства превозносят трусость, презрение к самому себе, самоунижение, смирение, покорность, словом — все качества черни, но для проле-
* Маркс К Э н гель с Ф Соч, т. 42, с. 88.
** Там же, с. 91.
1 1

Предисловие
тар и ата , который не желает, чтобы с ним обращались, как с чернью, для пролетариата смелость, сознание собственного достоинства, чувство гордости и независимости — важнее хлеба.
На социальных принципах христианства лежит печать пронырливости и ханжества, пролетариат же рево­
люционен.
Вот как обстоит дело с социальными принципами христианства Критика Марксом христианства относится не только к протестантизму и католицизму, но и к иудаизму, и кряду восточных религий, она направлена на религию в целом.
В научном анализе религиозного сознания Фромм, очевидно, делает шаг назад по сравнению с Фрейдом, жертвуя научностью ради популярного, доходчивого изло­
жения.
Работу Альбера Камю Миф о Сизифе иногда называют манифестом атеистического экзистенциализма, хотя для читателя, незнакомого с католицизмом, его духом и догматами, будет не очень понятно, почему рассуждения мыслителя об абсурде, самоубийстве и все дозволено Достоевского вообще относятся к атеизму. Ново Франции х годов это произведение Камю воспринималось как прямая атака на религию. Французский мыслитель стремится проанализировать сознание человека, лишившегося религии, веры в бога, а именно такова судьба современного человека, как считает Камю. Это сознание находится на той грани, когда веры у человека уже нет, а новой точки опоры еще нет. Человеку, в таком состоянии очень трудно примириться с мыслью о бессмысленности поисков внешней опоры, стем, что он должен рассчитывать только на себя. Это разорванное сознание сознание абсурда — Камю и выразил в Мифе о Сизифе. Если бога нет, стоит ли жизнь того, чтобы ее прожить — задает мыслитель свой главный вопрос. Столкновение с бессмысленностью мира — делается вывод в книге — приводит нерелигиозного человека к единственному выходу, к надежде, которая заключена в нем самом, в творческой открытости его существования.
Хотелось бы только заметить, что подобно тому, как религиозное чувство есть общественный продукт, так Маркс К Э н гель с Ф Соч, т. 4, с. 204— 205.
12

Предисловие
и иррелигиозное чувство имеет вполне определенные социальные истоки, а именно стремление освободиться от духовных оков, связывающих человека с целью сохранения существующего социального порядка. Неслучайно протест против догматизма принимает особенно резкие формы именно в периоды революционных преобразований.
К очерку Камю примыкает небольшая работа Жана Поля Сартра — одного из крупнейших философов XX века. Сартр четко и недвусмысленно ставит по крайней мере два важнейших философских вопроса существует ли природа человека и каково отношение свободы человека и обстоятельств На первый вопрос мыслитель отвечает в духе экзистенциализма, доказывая принципиальное положение об открытости человека, о том, что человек — это нечто иное, как тот проект, который им самим конструируется, это то, что каждый решается сделать со своей жизнью, это — самоопределение, а не предопределение. Нет никакой природной или божественной сущности, которая могла бы предрешать поведение и мышление, тем более неверно было бы приписывать человеку предопределение свыше. За этими рассуждениями Сартра лежит максима экзистенциалистской морали — человек совершенно свободен в своей внутренней жизни, и никакие обстоятельства не могут поколебать этой его изначальной свободы, от которой, как парадоксальным образом выразил это Сартр, человеку не спастись. Но парадокс заключен не только в способе выражения, но ив том, что Сартр, сам, видимо, того не желая, начинает строить совершенно определенную картину человеческого бытия, возвращаясь к концепции человека как существа, имеющего свое естество, а именно естество внутренней свободы. Кроме того, человек — и это понятно не только марксистам — не может довольствоваться только внутренней свободой. Изменение внешних обстоятельств, создание достойного людей образа жизни — важнейший принцип гуманизма.
Д умается, читатель с интересом познакомится с идеями крупнейших западных философов XX столетия.
Почему публикация этих произведений стала возможна только сегодня, а не пять или более лет назад Процессы демократизации, расширяющейся гласности, все то, что мы называем движением за перестройку, обновление нашего общества, заставляет ставить по-новому и многие вопросы, связанные с отношением к мировому культурно

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35

перейти в каталог файлов


связь с админом