Главная страница
qrcode

Карпов СП '. Сущность понятий средние века и феодализм


НазваниеСущность понятий средние века и феодализм
АнкорКарпов СП '
Дата07.10.2017
Размер3,31 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаКарпов СП '' История Средних веков''. Том 1.doc
ТипГлава
#41193
страница2 из 50
Каталогid98618424

С этим файлом связано 24 файл(ов). Среди них: Карпов СП '' История Средних веков''. Том 1.doc, 5. эластичность.ppt.ppt, 4. механизм рыночного ценообразования.ppt.ppt, антология исследований культур.doc, 9.монополия.ppt.ppt, НОМАДЫ.pptx.pptx, 8.совершенная конкуренция.ppt.ppt, Voprosy_po_Vseobschey_istorii_2012.doc и ещё 14 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   50
§ 3. Феодальный мир.
Организация пространства. Безусловное преобладание в феодаль­ном обществе аграрных занятий, особенно на ранних этапах его развития, предопределило по преимуществу сельскохозяйствен­ную организацию его пространства, главными компонентами ко­торого были поля, луга и пастбища, огороды и сады. Основным видом поселений являлись деревни, с невысокой застройкой, не нарушающей линию горизонта. Их дома служили не только жи­льем, но и комплексом, рассчитанным на производственные нужды (содержание скота, место хранения кормов и зерна). Разнообра­зие в эту организацию вносили географические условия: природ­ный ландшафт, горы и равнины, леса и реки, а также климат, почвы, которые влияли на тип расселения (концентрированные или рассеянные деревни), виды полей, специализацию хозяйствен­ных занятий — земледелие, скотоводство, виноградарство и т.д.

Вертикаль как дело рук человеческих и архитектурная деталь ландшафта, нарушившая его монотонность, появилась со стро­ительством феодальных замков в IX—XI вв., когда материалом для них стал камень, а не дерево; со строительством романских и затем готических церквей с колокольнями, но особенно с процессом массового роста городов в XI—XII вв. и активным градостроительством. Города и вовсе изменили внешний вид и размеры посе­лений. Каменные стены обеспечивали защиту от внешнего врага; приток населения побуждал застраивать дома вверх, плотно тесня их друг к другу. Более продуманная внутренняя планировка, вы­званная потребностями экономической и политической жизни го­рода, а также требованиями гигиены, постепенно ставшие факто­рами, регулирующими организацию городского пространства, сме­нит первоначально хаотическую застройку внутри городских стен.

Развитие техники не только откроет новые возможности земли как основного средства производства, но более радикально, чем аграрные занятия преобразит ее природный облик. Хозяйствен­но-технический и архитектурный ландшафт, таким образом, материализировал социальную и экономическую эволюцию феодаль­ного общества.

Социальные институты. Вотчина и община. Оформление феодаль­ной собственности на землю привело к существенным изменени­ям в хозяйственной и социальной жизни общества. Если в услови­ях родоплеменного строя и генезиса феодализма главным хозяйст­венным и социальным организмом являлась община, то с конца VIII в. (в ряде регионов в XI в.) в Западной Европе складывается вотчина (сеньория во Франции, манор в Англии). Она концентри­ровала в себе все средства, необходимые для реализации крупной земельной собственности (хозяйственная функция), взимания ренты и внеэкономического принуждения (социальная функция). Вотчи­на, т.е. комплекс крупной земельной собственности, делился на господскую часть — домен — и землю, отданную в держание крес­тьянам. Домен включал усадьбу сеньора (жилые и служебные по­стройки), лес, луга и сеньориальную запашку, размер которой за­висел от форм ренты, а также от хозяйственной активности феода­ла. В соответствии с системой землепользования и плодородностью земли, сеньориальные пахотные земли могли лежать чересполосно с крестьянскими наделами (мансами во Франции, гуфами в Гер­мании). Как хозяйственный организм вотчина способствовала ин­тенсификации труда и развитию производительных сил, организуя простую кооперацию на барщинных работах, расчистку и внутрен­нюю колонизацию земель, внедрение новых хозяйственных мето­дов и культур. При этом она в известной мере обеспечивала эко­номическую устойчивость крестьянского хозяйства, гарантируя ему защиту от поборов государства и личную безопасность под покро­вительством сеньора в условиях феодальной раздробленности.

Хозяйственная роль вотчинника менялась по мере развития феодализма и эволюции форм ренты. С переходом к продуктовой и денежной ренте феодалы могли свернуть собственную запашку, раздав весь резерв пахотных земель в крестьянские держания. В этих условиях возрастает экономическая значимость крестьянского хозяйства, способного, благодаря усовершенствованию условий труда, способов обработки земли и повышению производитель­ности труда произвести как необходимый, так и прибавочный продукт в виде продуктовой или денежной ренты. Усиление эко­номической роли крестьянства сопровождалось его освобождением от тяжелых форм личной зависимости. В условиях эксплуатации баланс взаимоотношений феодала и крестьянина, который обес­печивал жизнеспособность последнего как производящей силы общества, нередко нарушался. Насилие со стороны феодала мог­ло вызвать разрушение крестьянского хозяйства и протест вплоть до восстаний. Таким образом, хозяйственная и созидательная роль вотчины тесно связана с ее социальной функцией как организа­ции по присвоению ренты, регулирующей административную и правовую жизнь крестьянства.

С утверждением вотчины как главного социального и хозяйст­венного организма феодального общества, крестьянская община не была уничтожена. Вотчина надстроилась над общиной, подавив собственным административным и судебным аппаратом ее поли­тико-юридические функции, но продолжала сосуществовать с ней как с первичной хозяйственной организацией, регулирующей глав­ным образом крестьянские отношения по земле — использование общинных угодий, порядок севооборота. Этой стороной своей деятельности община в известной мере влияла и на хозяйствен­ную жизнь вотчинника. Утрата прежней социальной роли вызы­вает «исчезновение» общины из источников на ранних этапах эво­люции феодализма. Однако позже, с усилением экономической роли крестьянского хозяйства и личным освобождением крестьян, община сумела частично возродить свои социальные и политико-юридические функции. В ряде стран (Франция, Италия, Испа­ния) община смогла получить статус коллективного юридическо­го лица, образовав сельскую коммуну с правом выборного управ­ления. Сельская коммуна осуществляла контроль за пользованием общинными угодьями, сбором ренты и судебной деятельностью вотчинника, организуя, таким образом, противостояние крестьян феодалу и вводя во взаимоотношения с ним договорное правовое начало, регулируемое письменной хартией. Полученные права позволяли общине выйти за рамки вотчины и обратиться с кол­лективной жалобой в государственные суды. Следует иметь в виду, что статуса коммуны смогли добиться далеко не все общины, даже во Франции, многим из них пришлось довольствоваться только частью политико-юридических прав.

Средневековый город. В триаде важнейших компонентов соци­альной жизни феодального общества особое место занимал го­род. Будучи плотью от плоти этого общества, именно город стал решающим фактором его эволюции. Импульсы, идущие от этого социального организма, объединившего в себе формы экономи­ческой, политической и духовной жизни, обозначили перспекти­вы развития общества в целом. Как центр ремесла и торговли город демонстрировал свою феодальную природу в мелком ха­рактере производства и торговли, сословно корпоративном харак­тере собственности (ремесленные цеха и купеческие гильдии), в причастности феодальной ренте в ее сеньориальной или центра­лизованной (государственные налоги) форме, наконец, во вклю­ченности города в систему феодальных связей (город как коллек­тивный вассал или коллективный сеньор). Вместе с тем именно городу общество было обязано теми решающими сдвигами в раз­витии техники, которые обеспечили ему инициативу в переходе к мануфактурному производству.

Привилегии и вольности, обретенные западноевропейским го­родом, создали горожанам статус особого сословия; как таковое оно было представлено в органах сословного представительства на общегосударственном и местном уровнях. Политическое при­знание горожан способствовало выработке в обществе новой сис­темы ценностей, в которой права человека не определялись ис­ключительно его наследственной принадлежностью к привилеги­рованным сословиям. Города, добившиеся самоуправления, реализовывали принципы коллективной выборной власти в про­тивовес авторитарному и иерархическому миру духовных и свет­ских феодалов.

Наконец, в городе были созданы особые формы культуры и ду­ховной жизни, которые способствовали секуляризации сознания, развитию опытного и рационального знания. Возникшие в горо­дах университеты стали центрами не только образованности, но свободомыслия. Оформление в Западной Европе на рубеже сред­них веков и раннего нового времени новой идеологии гуманизма и культуры Возрождения было неразрывно связано с городской жизнью и культурой.

Государство, право и церковь. Политическая организация фео­дального общества прошла в своем развитии через несколько эта­пов. В условиях переходного периода и генезиса феодальных отношений существовали политические образования в виде, как равило, недолговечных варварских королевств и раннефеодаль­ных государств. В них были сильны пережитки так называемой первобытной демократии»; королевская власть располагала весьма ограниченными принудительными возможностями. На этом эта­пе Западная Европа знала и попытки образования крупных поли­этнических, но непрочных имперских объединений, претендую­щих, подобно франкской империи Карла Великого, на преемст­венность по отношению к погибшей Западной Римской империи.

С утверждением феодальных отношений в X—XIвв. и развити­ем феодальной раздробленности политическая власть сосредота­чивалась в руках крупных земельных собственников — князей, герцогов, графов, часто лишь номинально объединенных слабой властью монарха и реализующих в своих землях тот же автори­тарный принцип власти (каждый барон — король в своих владе­ниях). На этом этапе оформляется важная особенность полити­ческой структуры феодального общества: разделение политичес­кой власти на власть в центре (на уровне общегосударственной или территориальной власти князя) и на местах — в лице земель­ного собственника. С развитием феодального общества усложня­ется природа местной власти благодаря оформлению автономно­го города, сословий или сословных групп.

В дальнейшем королевская власть начинает борьбу с этим по­лицентризмом; там, где она брала верх, происходило оформление централизованных государств. В условиях централизации возни­кала новая форма феодальной монархии с органами сословного представительства. Монарх на этом этапе централизации претен­довал на полноту верховной власти, но часто не располагал необ­ходимыми средствами для ее реализации, тогда как сословия стре­мились удержать свою автономию. Центральная власть была вы­нуждена идти на диалог с общественными силами, который воплощался в органах сословного представительства на общего­сударственном уровне (английский парламент, испанские корте­сы, французские Генеральные штаты, шведский ригсдаг и т.д.) или местном уровне, в органах самоуправления. Политическая мысль подкрепляла право сословий на участие в политическом управлении, утверждая принцип: «Что касается всех, должно быть одобрено всеми». Если центральная власть опережала в своем уси­лении процесс консолидации сословий, она ограничивала их ак­тивность или могла вообще парализовать ее. Так случилось в Ви­зантии, сумевшей в отличие от Западной Римской империи со­хранить свою государственность при переходе к средневековью. В условиях сильной государственной традиции Византия не зна­ла института сословного представительства, ее города не пережи­ли освободительного движения.

Полицентризм в Италии исключил возможность консолидации сословий на общегосударственном уровне, в масштабах всего Апеннинского полуострова, однако активность горожан здесь при­вела к созданию нетрадиционных для средневековья республи­канских форм политического устройства (города—республики). В Германии централизация сложилась также лишь на локальном, но не общенациональном уровне, что обеспечило силу провин­циальных органов сословного представительства — ландтагов.

На этапе позднего феодализма оформляется абсолютная монар­хия. Новая форма государства предполагает более высокий уро­вень централизации, увеличение властных полномочий монарха — наличие под его контролем административного аппарата, армии и налогов. Специфическая расстановка социальных сил и острая борьба между ними, связанные с разложением феодальных и воз­никновением новых, буржуазных отношений, позволяла монарху играть роль верховного арбитра и не только претендовать, но и реализовать «абсолютную» власть. Победа авторитарного прин­ципа власти сопровождалась свертыванием или даже ликвидацией органов выборной представительной власти на общегосударствен­ном, а иногда и местном уровне.

На всех этапах развития феодального общества сосуществовали в противоречивом единстве свойственные государству две функ­ции — насилия и порядка. Осуществление насилия было связано главным образом с интересами господствующей корпорации зе­мельных собственников. Государственное право (источником фор­мирования которого служили обычное право, государственное за­конодательство и римское право) обеспечивало монополию фео­далов на земельную собственность, а также статус знатности и «благородства», связанный с особыми политическими и юриди­ческими привилегиями. Через посредство государства распреде­лялись поступающие в казну налоги от податного населения в пользу господствующего слоя (служба в армии, государственные должности, пенсии). Функцию насилия могли в ряде случаев сти­мулировать также интересы элиты городского сословия — патрицианско-бюргерской верхушки горожан, несправляющейся собтвенными силами с городской оппозицией.

В качестве гаранта мира и правопорядка по отношению к обществу в целом монарх вступал в диалог с различными социальными силами, что расширяло социальную базу власти. Формы этого диалога могли быть различными: органы сословного пред­ательства, королевский суд с правом апелляции к нему, подтверждение центральной властью документов правотворчества податных сословий (городских хартий и городского законодательства, хартий сельских общин). В реализации государственной политики обе функции тесно переплетались. Это, в частности, объясняет антигосударственную направленность многих восста­ний, а также нередкие факты временной «вертикальной» соли­дарности в них различных общественных сил (общий протест про­тив налогов, злоупотреблений чиновников, централизаторских уси­лий монархии, нарушавших автономию и привилегии отдельных общественных групп или крупных феодалов).

Средние века были временем господства мировых религий - буддизма, ислама на Востоке, христианства в Европе. В связи с этим в Европе церкви — римско-католическая, православная гре­ческая и на позднем этапе феодализма протестантские — стали ведущими факторами духовной и социально-политической жизни. Вплоть до XII в. христианская церковь в Западной Европе имела почти монопольное влияние на духовную жизнь общества, фор­мируя его религиозное сознание и способствуя развитию культу­ры — письменности, литературы, философии, архитектуры и изо­бразительного искусства. Именно церковь на этом этапе являлась главной хранительницей античного культурного наследия. Хрис­тианская религия способствовала созданию и укреплению цивилизационного единства Европы, приобщая европейские народы к новым этическим ценностям. Вместе с тем церковь занимала положение крупного земельного собственника (в ее распоряже­нии находилась примерно треть земельного фонда в каждой из западноевропейских стран), а также главной идеологической силы феодального общества, чье учение освящало феодальные порядки.

§ 4. Периодизация эпохи средневековья в Западной Европе
Согласно периодизации (неизбежно условной), принятой ми­ровой и отечественной наукой, у истоков средневековья в Запад­ной Европе стоит крушение во второй половине V в. Западной Римской империи. Встреча двух миров — античного греко-рим­ского и варварского (германского, кельтского, славянского) — стала началом глубокого переворота, который открыл новый, средневе­ковый период в истории Западной Европы. Для истории Визан­тии началом средневековья считается IV век, когда Восточная Римская империя обрела самостоятельность.

Сложнее выглядит в науке решение вопроса о рубеже между средними веками и новым временем. В зарубежной историогра­фии их границей обычно считают середину или конец XV в., свя­зывая его с такими явлениями как изобретение книгопечатания, завоевание Константинополя турками, открытие Америки евро­пейцами, начало Великих географических открытий и колони­альных захватов. С точки зрения общественных изменений этот рубеж фиксирует начальные стадии смены систем — феодальной на капиталистическую. В недавнем прошлом отечественная наука отодвигала начало нового времени к концу XVIII в., относя его к французской буржуазной революции и беря в расчет вариант бо­лее длительного вызревания новой системы и более решительно­го разрыва со старым. В практике преподавания пока принято считать условным концом средневековья первую буржуазную ре­волюцию общеевропейского значения — английскую революцию 1640-1660-х годов, положившую начало господству капитализма в Западной Европе и совпавшую с окончанием первой общеевро­пейской Тридцатилетней войны 1618-1648 гг. Эта периодизация принята в данном учебнике.

Необходимо отметить и новые тенденции в современной отече­ственной науке, которые вносят существенные коррективы в про­блему периодизации. Это прежде всего стремление исследователей развести понятия «средние века» и «феодализм». Их отождествле­ние в конце XVIII в., как отмечалось выше, явилось серьезным достижением исторического познания, сделавшего первый замет­ный шаг к признанию социальной истории. Новая тенденция привела к попыткам отнести верхнюю хронологическую границу «средневековья» к концу XV — началу XVI в. Подобные новации объясняются не формальным желанием унифицировать периоди­зацию средневековья с западной историографией, но новым уров­нем исторического познания. Историческая наука в конце XX столетия выработала более уравновешенный и гибкий синтез «структурной» и «человеческой» истории, который стал возмож­ным благодаря переоценке роли сознания и социально-психоло­гического фактора в общественном процессе, а также восстанов­лению в правах событийной истории. Все это позволяет иначе посмотреть на такие события рубежа XV-XVI вв. в Западной Ев­ропе, как гуманизм и Реформация, или Великие географические открытия. Получив импульс от глубинных и потому гораздо ме­нее подвижных изменений в общественной жизни, именно эти явления вызвали такие сдвиги в сознании и духовных ценностях, которые создали новый образ мира, означавший решительный разрыв со средневековьем.

В тесной связи с отмеченной новацией в среде отечественных медиевистов утверждается стремление выделить «переходные периоды» в качестве особых этапов, если и не самодостаточных, то имеющих собственные законы развития1. Современные ученые приводят, в частности, убедительные аргументы в пользу само­ценности переходного периода XVI—XVIII вв., который получил название «раннего нового времени».

Историю средневековья для Западной Европы принято делить на три основных периода, отличавшихся разным уровнем соци­ально-экономического, политического и культурного развития.

I. Конец V — середина XI в. — период раннего средневековья, когда феодализм только складывался как общественная система. Это предопределило крайнюю сложность социальной ситуации, в ко­торой смешивались и трансформировались общественные груп­пы античного рабовладельческого и варварского родоплеменного строя. В экономике господствовал аграрный сектор, превалиро­вали натурально-хозяйственные отношения, города сумели сохра­нить себя как экономические центры преимущественно в районе Средиземноморья, которое являлось главным узлом торговых свя­зей Востока и Запада. Это было время варварских и раннефео­дальных государственных образований (королевств), несущих на себе печать переходного времени.

В духовной жизни временный упадок культуры, связанный с гибелью Западной Римской империи и натиском языческого бес­письменного мира, постепенно сменялся ее подъемом. Решаю­щую роль в нем сыграли начавшийся синтез с римской культурой и утверждение христианства. Христианская церковь в этот пери­од оказывала решающее воздействие на сознание и культуру общества, в частности, регулируя процесс усвоения античного наследия.

II. Середина XI — конец XV в. — период расцвета феодальных от­ношений, массового роста городов, развития товарно-денежных отношений и складывания бюргерства. В политической жизни в большинстве регионов Западной Европы после периода феодаль­ной раздробленности формируются централизованные государст­ва. Возникает новая форма государства — феодальная монархия с сословным представительством, отразившая тенденцию к усиле­нию центральной власти и активизации сословий, в первую оче­редь городского.

Культурная жизнь идет под знаком развития городской культу­ры, которая содействует секуляризации сознания, становлению рационализма и опытного знания. Эти процессы были усилены с оформлением уже на данном этапе культуры Возрождения идео­логии раннего гуманизма.

III. XVI—XVII вв. — период позднего феодализма или начала раннего нового времени. Экономическая и социальная жизнь характеризуется процессами разложения феодализма и генезиса раннекапиталистических отношений. Острота социальных противоречий вызывает крупные антифеодальные общественные движения с активным участием широких народных масс, которые будут содействовать победе первых буржуазных революций. Оформляется третий тип феодального государства — абсолютная монархия. Духовную жизнь общества определяли раннебуржуазные революции, позд­ний гуманизм, Реформация и контрреформация. XVII век явился переломным в развитии естественных наук и рационализма.

Каждый из этапов открывался и сопровождался крупными пере­движениями народов по территории Европы и вне ее: в IV в., VI— VII вв. — движение гуннов, германских и славянских племен; экс­пансия скандинавских народов, арабов и венгров на рубеже пер­вого и второго этапов, крестовые походы западноевропейцев на Восток и в Восточную Европу в XI-XIII вв.; и, наконец, колони­альные захваты западноевропейцев на Востоке, в Африке и в Аме­рике в XV и XVI вв. Каждый период открывал перед народами Европы новые горизонты. Обращает на себя внимание все убы­стряющийся темп развития и сокращение временной протяжен­ности каждого последующего этапа.
§ 5. Историческое место западноевропейского феодализма и цивилизационные особенности региона
Сегодня «феодализм» в универсалистском значении этого по­нятия предстает перед нами как закономерный этап в ходе все­мирно-исторического процесса, обеспечивший существенное про­движение человеческого общества по пути прогресса. Восхожде­ние было противоречивым и неоднозначным. Периоды подъема сменялись застоем и упадком, человечество платило высокую цену за прогресс жертвами войн, эпидемий и неурожаев, насилия. Не­избежные на этом пути отступления и потери сопровождались важными обретениями во всех сферах жизни — экономической, социальной, политической и культурной.

Возможность прогресса была обеспечена самой системой, в ко­торой основной производитель владел орудиями труда и имел более высокий, чем у раба и колона, социальный статус.

Западноевропейское средневековье внесло свой неповторимый и особый вклад во всемирно-исторический процесс. Хотя европейская цивилизация в целом отличается преемственностью (она унаследовала от античной Римской империи, в частности, один из важнейших факторов своего единства — христианскую религию), только в Западной Европе имел место синтез, т.е. прямое заимодействие римских и варварских (германских, кельтских и др.) начал. Западная Европа испытала на себе сильное воздейст­вие позднеримского общества — с развитыми государственными, правовыми структурами, отношениями неравенства, наличием рабства, с высокоразвитой культурой. Синтез ускорил становле­ние новых общественных отношений и государств средневековой Западной Европы и сообщил ей исходную динамику, которая составила вторую отличительную черту развития этого региона в масштабах всемирно-исторического процесса. Тому же способ­ствовал и тип германской общины, которая в сравнении со сла­вянской общиной отличалась большей свободой в проявлении индивидуального начала. Отмеченные особенности стали вполне очевидными в период с XI по XV вв., позволив Западной Европе обогнать более развитые в начальный период средневековой истории страны Востока. Решающим условием успеха на этом этапе послужило развитие города в его особых, характерных только для Западной Европы формах. Динамика развития содействовала более быстрому преодолению средневековой замкнутости и традицион­ной повторяемости форм жизни. Она обеспечила Западной Евро­пе мировое первенство при переходе к капитализму и позволила осуществить колониальную экспансию на Восток и в Новый свет.

Отставание отдельных регионов или стран в масштабах Запад­ной Европы сравнительно быстро преодолевалось, благодаря так называемому «вторичному синтезу», т.е. усвоению достижений более развитых стран или римского наследия странами бессинтезного генезиса феодализма на новом витке их развития. Воз­можность подобного явления обеспечивали тесные связи и взаи­модействие внутри западноевропейской общности, которые мож­но считать еще одной важной особенностью этой цивилизации.

Западная Европа уже на этапе средних веков явила миру ис­ключительный опыт общественного развития — консолидации сословий и их социально-политической активности, создавших известное равновесие во взаимоотношениях общества и государ­ства. Эта активность была реализована, в частности, в системе сословного представительства. Последняя была общеевропейским феноменом, однако именно в Западной Европе представитель­ные учреждения стали действенным органом политической жиз­ни, заложив основы европейского парламентаризма нового вре­мени. Они оказались способными к этому главным образом бла­годаря силе городского сословия.

Население Западной Европы исповедывало христианство, его религиозную и в целом духовную жизнь в течение многих веков почти безраздельно направляла католическая церковь с центром в Риме. В Византии и принявших от нее веру странах господствовало православие. Католическая и православная церкви имели расхождения догматического характера. Православная церковь играла менее активную роль в политической жизни общества и взаимоотношениях с государством. Однако обе ветви христианст­ва, в отличие, например, от буддизма, стимулировали более дея­тельное отношение к земному миру как творению Бога.

Наконец, в Западной Европе была выработана концепция лич­ности, основанная на началах рационализма, разработанной сис­теме права и идеалах гуманизма.

Отдаленная от нас во времени средневековая история сущест­вует не только в памяти народов Западной Европы. Их совре­менная жизнь связана с ней многими живыми нитями. В средне­вековую эпоху возникло большинство европейских народов, го­родов и государств, зародились и оформились национальные языки, культура и национальный характер. Социальный и поли­тический средневековый опыт заложил основы современных пар­ламентов, западноевропейского демократического и правового общества. Высокие образцы литературы и искусства, философ­ской, политической, исторической мысли и сегодня питают ев­ропейскую культуру и духовную жизнь. Готическая и романская архитектура, органически вошедшие в архитектурный ансамбль западноевропейских городов, и сегодня материализуют образ сре­дневековой эпохи. Живая связь времен сообщает средневековой истории не только академический интерес, побуждая в особен­ностях прошлого искать ответы на проблемы современной жизни. Последнее обстоятельство делает медиевистику не только инте­реснейшей, но и актуальной областью исторического знания.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   50

перейти в каталог файлов


связь с админом