Главная страница
qrcode

Карпов СП '. Сущность понятий средние века и феодализм


НазваниеСущность понятий средние века и феодализм
АнкорКарпов СП '
Дата07.10.2017
Размер3,31 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаКарпов СП '' История Средних веков''. Том 1.doc
ТипГлава
#41193
страница7 из 50
Каталогid98618424

С этим файлом связано 24 файл(ов). Среди них: Карпов СП '' История Средних веков''. Том 1.doc, 5. эластичность.ppt.ppt, 4. механизм рыночного ценообразования.ppt.ppt, антология исследований культур.doc, 9.монополия.ppt.ppt, НОМАДЫ.pptx.pptx, 8.совершенная конкуренция.ppt.ppt, Voprosy_po_Vseobschey_istorii_2012.doc и ещё 14 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   50
Глава 4
Развитие феодализма во Франкской державе
§ 1. Франкское завоевание Галлии. Королевство Меровингов
В 486 г. в результате франкского завоевания в Северной Галлии возникло Франкское королевство, во главе которого стоял вождь салических франков Хлодвиг (486-511) из рода Меровея (отсюда династия Меровингов). Так начался первый период истории франкской державы — с конца V до конца VII в., обычно назы­ваемый меровингским периодом.

При Хлодвиге была завоевана Аквитания (507), при его преем­никах — Бургундия (534); остготы уступили франкам Прованс (536). К середине VI в. Франкское королевство включало почти всю территорию бывшей римской провинции Галлии. Франки подчинили себе также ряд германских племен, живших за Рей­ном: верховную власть франков признали тюринги, аламаны и бавары; саксы принуждены были платить им ежегодную дань. Франкское королевство просуществовало значительно дольше, чем все другие варварские королевства континентальной Европы, мно­гие из которых (сначала часть Вестготского и Бургундское, затем Лангобардское) оно включило в свой состав.

История Франкской державы позволяет проследить развитие феодальных отношений от самой ранней стадии до преобладания и территории феодального уклада; от зарождения раннефеодального королевства до его расцвета в виде первой на Западе средневековой империи — Каролингской. Процесс феодализацииии происходил здесь в форме синтеза разлагающихся римских и германских родоплеменных отношений. Соотношение тех и других было неодинаково на вевере и на юге королевства. К северу от Луары романизация галльского населения в I – начале V в. была заметно слабее, чем на юге страны. Однако согласно новейшим данным археологии и аэрофотосъемки, в эти столетия здесь оставалось много римских рабовладельческих вилл, где главной рабочей силой были рабы и колоны, и даже после франкского завоевания основную массу населения составляли гало-римляне.

С другой стороны, для этих областей была характерна и более быстрая и глубокая варваризация общества, чем в южных частях королества в ходе франкских завоеваний. Это объяснялось тем, что франки к концу V в. находились на более низком уровне общественного развития, чем, например, вестготы или бургунды, не говоря уже о галло-римлянах. Принесенные ими примитивные отношения поэтому способствовали распространению здесь разлагающегося родоплеменного уклада. Кроме того, после первой волны франкских вторжений при Хлодвиге последовали другие в VI и VII вв., значительно усиливавшие германизацию и варваризацию этой области. Первоначально франки селились здесь изолированно от галло-римского населения. Это, с одной стороны, консервировало их примитивный варварский строй, с другой - на первых порах замедляло взаимодействие с галло-римским на­селением, с его разлагающимся рабовладельческим укладом.

К югу от Луары варварское население — сначала бургундов и вестготов, а затем и франков — было малочисленнее, чем на севе­ре, но зато проживало по большей части в одних и тех же поселе­ниях с местными жителями. Поэтому влияние разлагающихся позднеантичных отношений было здесь более сильным и длитель­ным, разложение варварских общественных порядков происхо­дило быстрее, но складывание новых феодальных отношений шло медленнее, чем на севере.

При этом и на севере, и на юге Франкского королевства важ­ным фактором варварского влияния в процессе феодального син­теза было сосредоточение политической власти в руках варварской верхушки, облегчавшее ей насаждение своих порядков. На первом этапе существования Франкского королевства (конец V — конец VII в.) на севере Галлии позднеримская и варварская структуры существовали в виде различных укладов: разлагающихся рабовладельческого и варварского, родоплеменного, а также зарождающегося феодального (колонат, разные формы поземельной зависимости, дружинные отношения у франков), которому принадлежало будущее.

«Салическая правда». Важнейшим источником для изучения общественного строя франков (преимущественно Северной Галлии) в меровингский период является «Салическая правда» (Lex Salica). Она представляет собой запись судебных обычаев салических франков, произведенную, как полагают, в начале VI в., еще при Хлодвиге. Римское влияние сказалось здесь гораздо меньше, чем в других варварских правдах, и обнаруживается главным образом во внешних чертах: латинский язык, штрафы в римских денежных еденицах.

«Салическая правда» в более или менее чистом виде архаические порядки, существовавшие у франков еще до нее, и слабо отражает жизнь и правовое положение галло-римского населения. Но на протяжении VI-IX вв. франкские короли делали все новые и новые дополнения к «Салической правде» поэтому в сочетании с другими источниками более позднего периода она позволяет проследить также дальнейшую эволюцию от родоплеменного строя к феодализму франкского общества в целом

Хозяйство и общинная организация франков по данным «Сали­ческой правды». В земледелии, которое в VI в. являлось основным занятием франков, по-видимому, уже господствовало двухполье. Помимо зерновых культур — ржи, пшеницы, овса, ячменя — по­лучили широкое распространение бобовые культуры и лен. Ак­тивно возделывались огороды, сады, виноградники. Повсемест­ное распространение получает плуг с железным лемехом. В сель­ском хозяйстве использовались различные виды рабочего скота: быки, мулы, ослы. Обычными стали двух- или трехкратная вспаш­ка, боронование, прополка посевов, вместо ручных начали при­меняться водяные мельницы. Значительно развилось и скотовод­ство. Франки держали в большом количестве крупный рогатый и мелкий скот — овец, коз, а также свиней и разные виды домаш­ней птицы, занимались охотой, рыболовством, пчеловодством.

Прогресс в хозяйстве был следствием не только внутреннего развития франкского общества, но и результатом заимствования германцами более совершенных методов ведения сельского хо­зяйства, с которыми они столкнулись на завоеванной римской территории.

В этот период у франков существует вполне развитая частная, свободноотчуждаемая собственность на движимое имущество. Но такой собственности на землю, за исключением приусадебных участков, «Салическая правда» еще не знает. Основной земельный фонд каждой деревни принадлежал коллективу ее жителей свободных мелких земледельцев, составлявших общину. По данным древнейшего текста «Салической правды», франкские общины представляли собой очень разные по размеру поселение состоявшие из родственных семей. В большинстве случаев э были большие (патриархальные) семьи, включавшие близких родственников обычно трех поколений — отца и взрослых сынов их семьями, ведущих хозяйство совместно. Но появлялись уже малые, индивидуальные семьи. Дома и приусадебные участки находились в индивидуальной собственности отдельных больших и малых семей, а пахотные и иногда луговые наделы — в их наследственном пользовании. Однако право свободно распоряжаться наследственными наделами принадлежало только всему коллективу общины. Индивидуально-семейная собственность на землю у франков в конце V и в VI в. только зарождалась. Об этом свидетельствует IX глава «Салической правды» — «Об аллодах», согласно которой земельное наследство в отличие от движимого имущества (оно могло свободно переходить по наследству или передаваться в дар) наследовалось только по мужской линии — сыновьями умершего главы большой семьи; женское потомство исключалось из наследования земли. В случае отсутствия сыновей земля переходила в распоряжение соседей (т.е. общины).

Община имела также ряд других прав на земли, находившиеся в ндивидуальном пользовании ее членов. У франков на севере страны существовала «система открытых полей»: все пахотные наделы после снятия урожая и луговые наделы после сенокоса превращались в общее пастбище, и на это время с них снимались все изгороди. Земли под паром также служили общественным паст­бищем. Такой порядок связан с чересполосицей и принудитель­ным севооборотом для всех членов общины. Земли, не входив­шие в приусадебное хозяйство и в пахотные и луговые наделы (леса, пустоши, болота, дороги, неподеленные луга), оставались в общем владении, и каждый член общины имел равную долю в пользовании этими угодьями.

Вопреки утверждениям ряда историков конца XIX и XX в. (Н.-Д. Фюстель де Куланж, В. Виттих, А. Допш, Т. Майер, К. Босль, О. Брукнер и др.), что у франков в V—VI вв. господ­ствовала полная частная собственность на землю, «Салическая правда» предполагает наличие у франков общины. Так, глава XLV «О переселенцах» гласит: «Если кто захочет переселиться в виллу в данном контексте «вилла» означает деревню. — Ред.) к другому и если один или несколько из жителей виллы-захотят принять его, но найдется хоть один, который воспротивится переселению, он не будет иметь права там поселиться». Если пришелец все же поселится в деревне, то протестующий может изгнать его через суд. Жители виллы здесь выступают как члены общины, регулирующие поземельные отношения в своей деревне.

Община «Салической правды» представляла собой в V—VI вв. переходный этап от большесемейной «земледельческой» общины ( где сохранялась коллективная собственность рода на всю землю, включая и пахотные наделы больших семей) к соседской общине-марке, в которой уже господствует индивидуальная собственность малых семей на надельную пахотную землю при сохранении общиной собственности на основной фонд лесов, лугов, пустошей, пастбищ и пр.

В «Салической правде» отчетливо прослеживается еще заметная роль родовых отношений. Сородичи продолжали играть большую роль в жизни свободного франка. Из них состоял тесный союз, включавший всех родичей «до шестого колена» (третьего поколени по нашему счету), все члены которого в определенном порядк обязаны были выступать в суде в качестве соприсяжников (принос присягу в пользу сородича). В случае убийства франка в получении и уплате вергельда участвовала не только семья убитого или убий­цы, но и их ближайшие родственники со стороны отца и матери.

Но в то же время «Салическая правда» показывает уже процесс разложения и упадка родовых отношений. Среди членов родовой организации намечается имущественная дифференциация. Глава «О горсти земли» предусматривает случай, когда обедневший со­родич не может помочь своему родственнику в уплате вергельда: в этом случае он должен «бросить горсть земли на кого-нибудь из более зажиточных, чтобы тот уплатил все по закону». Наблюдает­ся стремление со стороны более зажиточных членов выйти из союза родичей. Глава IX «Салической правды» подробно описывает про­цедуру отказа от родства, во время которой человек должен пуб­лично, в судебном заседании отказаться от соприсяжничества, от участия в уплате и получении вергельда, от наследства и от дру­гих отношений с родичами. В случае смерти такого человека его наследство поступает не родичам, а в королевскую казну.

В конце VI в. под воздействием имущественного расслоения и ослабления родовых связей наследственный надел свободных фран­ков превращается в индивидуальную, отчуждаемую земельную собственность отдельных малых семей — аллод. Ранее, в «Сали­ческой правде», этим термином обозначалось всякое наследство: применительно к движимости аллод в ту пору понимался как соб­ственность, но применительно к земле — только как наследст­венный надел. Но в эдикте короля Хильперика (561—584) во из­менение главы «Салической правды» «Об аллодах» было установ­лено, что в случае отсутствия сына землю могут наследовать дочь, брат или сестра умершего, но «не соседи», т.е. община. Земля становится объектом завещаний, дарений, а затем и купли-продажи, другими словами, превращается в собственность обшинника. Это изменение носило принципиальный характер и вело к дальнейшему углублению имущественной и социальной дифференциации в общине, к ее разложению.

Община сохраняется, но ее права теперь распространяются на неподеленные угодья (леса, пустоши, болота, общественные выпасы, дороги и т.п.), которые продолжают оставаться в коллективном пользовании всех ее членов. К концу VI в. луговые и лесные участки нередко также переходят в аллодиальную собственность отдельных общинников. В ходе становления аллода большая семья все больше уступает место малой индивидуальной семье, состоящей из родителей и детей. Меняет свой характер и община. Из коллектива больших семей она к концу VI в. превращается объединение индивидуальных семей, владеющих аллодами, - соседскую общину или общину-марку. Она представляет последнюю форму общинного землевладения, в рамках которой завершается разложение родоплеменного строя и зарожда­ются феодальные отношения.

Социальное расслоение во франкском обществе меровингского периода. Зародыши социального расслоения в среде франков-завоевателей проявляются в «Салической правде» в различных раз­мерах вергельда для разных категорий свободного населения. Для простых свободных франков он составляет 200 солидов, для ко­ролевских дружинников (антрустионов) или должностных лиц, состоящих на службе у короля, — 600 (о родовой знати «правда» не упоминает). Жизнь полусвободных — литов — защищалась сравнительно низким вергельдом - в 100 солидов. У франков имелись и рабы, совершенно не защищаемые вергельдом: убийца лишь возмещал ущерб, причиненный господину раба.

Развитию рабства у франков способствовали завоевания Галлии и последующие войны, дававшие обильный приток рабов. Позд­нее источником рабства становилась кабала, в которую попадали разорившиеся свободные люди, а также преступники, не запла­тившие судебного штрафа или вергельда: они превращались в ра­бов тех, кто уплачивал за них эти взносы. Однако рабский труд у франков не был основой производства, как в Римском государстве. Рабы использовались чаще всего как дворовые слуги или ре-сленники — кузнецы, золотых дел мастера, иногда как пастухи, конюхи, но не как основная рабочая сила в сельском хозяйстве.

Уже в источниках VI в. имеются данные о наличии в среде франков имущественного расслоения. Это не только приведенные выше сведения о расслоении среди сородичей, но и указания на распространение во франкском обществе займов и долговых обязательств. Постоянно упоминаются, с одной стороны, богатые и влиятельные «лучшие люди», с другой — «бедные» и вовсе разорившиеся|, не способные уплатить штрафы бродяги.

Возникновение аллода стимулировало рост крупного землевладения у франков. Еще в ходе завоевания Хлодвиг присвоил себе земли бывшего императорского фиска. Его преемники постепенно захватили все свободные земли, которые сначала считались достоянием всего народа. Из этого фонда франкские короли щедро раздавали земельные пожалования в полную, свободно отчуждае­мую (аллодиальную) собственность своим приближенным и цер­кви. Так, к концу VI в. во франкском обществе уже зарождается слой крупных землевладельцев. В их владениях наряду с франк­скими рабами эксплуатировались также полусвободные — литы - и зависимые люди из числа галло-римского населения — вольно­отпущенники по римскому праву, рабы, галло-римляне, обязан­ные нести повинности («римляне-трибутарии»), возможно, из числа бывших римских колонов. На этом этапе истории фран» ского общества рост крупной земельной собственности осушествлялся в первую очередь за счет королевских пожалований.

Крупное землевладение росло и изнутри общины. Концентрация земельных владений совершалась путем обагащения одних общинников за счет других. Началось разорение части свободных общинников, причиной которогопослужило вынужденное отчуждение их наследственных аллодов.

Рост крупной земельной собственности приводил к возникновению частной власти крупных землевладельцев, которая как орудие внеэкономического принуждения была характерна для складывающегося феодального строя.

Притеснения со стороны крупных светских землевладельцев, церковных учреждений и королевских должностных лиц вынуждали свободных франков отдаваться под покровительство (mundium) светских и духовных крупных землевладельцев, которые таким образом становились их сеньорами (господами). Акт вступ­ления под личное покровительство, как и в античности, назывался «коммендацией». На практике он нередко сопровождался вступ­лением в поземельную зависимость, что для безземельных и мало­земельных людей часто означало постепенное втягивание их в личную зависимость. Коммендация усиливала в то же время по­литическое влияние крупных землевладельцев и способствовала окончательному разложению родовых союзов и общинной орга­низации.

Все эти изменения в среде франков происходили на фоне все усиливающегося с середины VII в. их взаимодействия с галло-римским населением Франкского королевства.

Галло-римское население и его роль в феодализации франкского общества. О том, что происходило в среде галло-римского насе­ления в VI-VII вв., известно немного, в основном из нарратив­ных источников и данных археологии. Мы знаем, что варварские завоевания, хотя и подорвали основы рабовладельческого строя и крупного землевладения, не уничтожили частную собственность землю (в том числе и крупную). Повсюду в среде галло-римсго населения сохранилась не только мелкая крестьянская земельная собственность, но и крупное церковное и светское землевладение, основанное на эксплуатации рабов, часто уже посаженных на землю, и разных категорий сидевших на чужой земле близких по положению к римским колонам. Значительная часть поселений V-VI вв. располагались на территории бывших вилл еще III века.

«Салическая правда» делит гало-римлян на три категории: «королевских сотрапезников», в которых можно видеть привилегированную группу местного населения, приближенную к королю, по-видимому, крупных землевладельцев; посессоров - землевладельцев мелкопоместного и крестьянского типа; тяглых людей (трибутариев), обязанных нести повинности, по-видимому, Это были люди, пользующиеся чужой землей на определенных условиях. По сведениям Григория Турского и ряда других источни­ков, в VI в. на этой территории сохранились сенаторы, по тради­ции, крупные землевладельцы — высшая категория населения Большими земельными владениями, в том числе укрепленными центрами, часто находившимися в пределах старых римских го­родов, располагали епископы. Хотя эти центры — «города» — в основном были резиденциями епископов, в них обычно прожи­вало и некоторое число торговцев и ремесленников. Крупные зем­левладельцы, как и в позднеримское время, сохраняли в своих владениях определенные политические права над зависимыми от них людьми. Для галло-римского населения, во всяком случае в Северной Галлии, продолжали действовать нормы римского пра­ва, а не «Салическая правда». Дальнейшая эволюция галло-рим-ских социальных отношений шла в сторону наметившегося еще во И—III вв. исчезновения крупных вилл рабовладельческого типа, сокращения числа рабов, массового поселения их на земле, за­крепления поземельной зависимости колонов от их господ. Оп­ределенную роль в ускорении этих процессов сыграли пожалова­ния земли и судебных прав галло-римским землевладельцам франк­скими королями уже в конце VI—VII вв., их привлечение на королевскую службу в качестве придворных и администраторов. Новые волны франкской колонизации в конце VI—VII вв. уси­ливали воздействие разлагающихся варварских отношений на гал-ло-римское население, способствовали более интенсивному син­тезу и укреплению феодального уклада.

Но гораздо более заметным было воздействие галло-римского социального строя на разложение общинных отношений и фео­дализацию общества. Положение галло-римских рабов и колонов оказывало влияние на формы зависимости, в которые втягива­лись обедневшие франкские общинники. Галло-римская крупная собственность служила образцом для вновь складывающейся франкской. Объектом эксплуатации германских крупных земле­владельцев до конца VII в. являлись не столько зависимые крес­тьяне из числа их соплеменников, сколько посаженные на земл* германские и галло-римские рабы, колоны и вольноотпущенники из галло-римлян, статус которых определялся римским правом. На протяжении VII в. крупное землевладение галло-римлян и франков постепенно унифицировалось, по мере того как смеши­вались эти этнические группы. Начали сливаться в единый слой зависимого крестьянства галло-римские и франкские рабы, вольноотпущенники, германские литы, мелкие галло-рим и франкские крестьяне. Прежнее противопоставление рабов и рабовладельцев постепенно утрачивало свое значение. Так в ходе синтеза двух разлагающихся старых укладов развивался и набирал силу новый - феодальный.

Влияние разлагающихся позднеантичных отношении в процессе феодализации было особенно велико в Южной Галлии. Здесь раньше чем на севере, среди германцев, утвердилась частная собственность на землю в ее римской форме, раньше совершился ход к общине-марке, быстрее шло ее разложение и рост крупной земельной собственности варварской знати. Вместе с тем франкское завоевание Южной Галлии способствовало дроблению крупных доменов и варварской и галло-римской знати и укрепи­ло слой мелких крестьян-собственников, смешанный по своему этническому составу.

В процессе синтеза галло-римских и германских отношений правовые и этнические различия между завоевателями и местным населением во всех областях королевства постепенно стирались. При сыновьях Хлодвига участие в военном ополчении становит­ся обязанностью всех жителей королевства, в том числе и галло-римлян. С другой стороны, франкские короли пытаются распро­странять поземельный и подушный налоги, сохранившиеся от Римской империи и сначала взимавшиеся только с галло-рим­ского населения, и на завоевателей-германцев.

В связи с этой политикой королевской власти в Галлии неодно­кратно вспыхивали восстания. Самое крупное из них произошло 9 г. в Лиможе. Народные массы, возмущенные тем, что король Хильперик повысил поземельный налог, захватили и сожгли адтные списки и хотели убить королевского сборщика налогов, мьперик жестоко расправился с восставшими и подверг население Лиможа еще более тяжелому обложению. На первый план в жизни франкского общества все более выдвигаются социальные различия: происходит сближение галло-римской, бургундской и ской землевладельческой знати, с одной стороны, и германских и галло-римских мелких земледельцев разного правового статуса - с другой.

Франкское королевство. Одновременно с феодализацией франкского общества шел процесс зарождения раннефеодального государства.

Органы управления, присущие родоплеменному строю, постепенно уступают место усилившейся власти племенного вождя, ставшего королем. Это превращение было ускорено самим фактом завоевания, поставившим франков лицом к лицу с гало-римским населением, которое необходимо было держать в повиновении. Кроме того, на завоеванной территории франки столкнулись с более развитым обществом, само существование которого требовало создания новой власти взамен разрушенного аппарата рабовладельческой империи.

Король сосредоточил в своих руках все функции управления, центром которого стал королевский двор. Власть короля основы­валась прежде всего на том, что он являлся крупнейшим земель­ным собственником и стоял во главе многочисченной, лично пре­данной ему дружины. Страной он управлял как личным хозяйст­вом, дарил своим приближенным в частную собственность земли ранее составлявшие общеплеменную собственность, произвольно распоряжался доходами, поступавшими к нему в виде налогов, штрафов и торговых пошлин. Королевская власть опиралась на поддержку складывающегося слоя крупных землевладельцев.

В центральном управлении Франкского королевства сохрани­лись лишь слабые следы былой родоплеменной организации в виде ежегодных военных смотров — «мартовских полей». Посколь­ку в меровингский период основную массу франков составляли еще свободные общинники, из которых состояло и всеобщее воен­ное ополчение, на «мартовские поля» сходились все взрослые сво­бодные франки. Однако эти собрания в отличие от общенарод­ных собраний прошлого не имели теперь серьезного политичес­кого значения. Зато франкские короли периодически созывали собрания виднейших магнатов, на которых обсуждались общего­сударственные вопросы.

Следы древних порядков родоплеменного строя больше сохра­нились в местном управлении Франкского королевства.

«Сотни» из подразделений племени у древних франков превра­тились после завоевания Галлии в территориальные администра­тивные единицы. Управление графством — более крупной терри­торией — всецело находилось в руках королевского должностно­го лица — графа, который был главным судьей в графстве и взимал в пользу короля треть всех судебных штрафов. В «сотнях» же со­бирались еще народные собрания всех свободных людей, выпол­нявшие главным образом судебные функции и проходившие под председательством выборного лица — тунгина. Но и здесь при­сутствовал представитель королевской администрации — сотник контролировавший деятельность собрания и собиравший дол штрафов в пользу короля. По мере развития социальной дифФ ренциации в среде франков руководящая роль в этих собрани переходит к более зажиточным и влиятельным лицам — бургам, или «добрым людям».

Полнее всего сохранилось самоуправление в деревенской общине, которая на сельских сходах избирала своих должностных иц, творила суд по мелким правонарушениям и следила за со­блюдением обычаев марки. Попытки меровингских королей использовать в управлении страной римские институты касались главным образом налоговой системы и галло-римского населения. В целом государственная машина Западной Римской импе­рии была разрушена завоеванием.

Дробление королевства при преемниках Хлодвига. Рост крупного землевладения и частной власти крупных земельных собственников в связи с зарождением нового феодального уклада уже при сыновьях Хлодвига привел к ослаблению королевской власти. Лишившись вследствие щедрых земельных раздач значительной части своих домениальных владений и доходов, франкские короли оказались бессильными в борьбе с сепаратисткими устремлениями крупных землевладельцев. После смерти Хлодвига началось дробление королевства.

В VII в. намечается обособление самостоятельных политических единиц в составе Франкского королевства: Нейстрии — Северо-Западной Галлии с центром в Париже; Австразии — северо-восточной части Франкского королевства, включавшей исконные франкские области по обоим берегам Рейна и Мааса; Бургундии -территории бывшего королевства бургундов. В конце VII в. на юго-западе выделилась Аквитания. Эти четыре области различа­лись между собой и этническим составом населения, и особен­ностями социального строя, и степенью феодализации.

В Нейстрии, которая к моменту франкского завоевания была сильно романизована, галло-римляне, составлявшие и после за­воевания большинство населения, раньше, чем в других областях королевства, слились с франками-завоевателями. Здесь уже к концу VI — началу VII в. важное значение приобрело крупное церков­ное и светское землевладение и быстро шел процесс исчезнове­ния свободного крестьянства.

Австразия, где основную массу населения составляли франки и подвластные им другие германские племена, а влияние галло-рим-ских порядков было слабее, до начала VIII в. сохраняла более примитивный общественный строй; здесь медленнее разлагалась община-марка — большую роль продолжали играть мелкие свободные землевладельцы-аллодисты, составлявшие основу военного ополчения. Складывающийся слой феодалов был в основном пред­ставлен мелкими и средними феодалами. Церковное землевладе­ние здесь было слабее, чем в Нейстрии.

В Бургундии и Аквитании, где галло-римское население также значительно преобладало и быстро ассимилировало сначала бур­гундов и вестготов, а затем франков, долго сохранялось мелкое сво­бодное крестьянское и среднепоместное землевладение. Но вместе с тем там имелись и крупные земельные владения, особенно цер­ковные, а свободная община уже в VI в. исчезла почти повсеместно.

Все названные области Франкского королевства были слабо свя­заны между собой экономически (в то время господствовали на­турально-хозяйственные отношения), что препятствовало их объединению. Короли из дома Меровингов, возглавлявшие эти об­ласти после раздробления Франкского королевства, вели межу собой борьбу за верховенство, которая осложнялась непрерывными столкновениями между королями и крупными землевладельцами внутри каждой из областей.

Объединение страны майордомами Австразии. В конце VII в-фактическая власть во всех областях королевства оказалась в руках майордомов. Первоначально это были должностные лица, возглавлявшие королевское дворцовое управление (maiordomus — старший по дому, управляющий хозяйством двора). Затем майордомы превратились в крупнейших землевладельцев. Все управление каждой из названных областей королевства сосредоточивалось в их руках, майордом выступал как вождь и военный предводитель местной земельной аристократии. Короли из дома Меровингов, потерявшие всякую реальную власть, назначались и смещались по воле майордомов и получили от современников небрежительное прозвище «ленивых королей».

После продолжительной борьбы в среде франкской знати в 687 г. майордом Австразии Пипин Геристальский стал майордомом всего франкского государства. Это удалось ему потому, что в Австра­зии, где крупное землевладение было слабее, чем в других частях королевства, майордомы могли опираться на довольно значитель­ный слой мелких и средних вотчинников, а также свободных аллодистов крестьянского типа, заинтересованных в усилении цент­ральной власти для борьбы с притеснениями крупных землевла­дельцев, подавления втягивавшегося в зависимость крестьянства и для завоевания новых земель. При поддержке этих социальных слоев майордомы Австразии смогли вновь объединить под своей властью все Франкское королевство.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   50

перейти в каталог файлов


связь с админом