Главная страница

Учебное пособие для студентов филологических факультетов педагогических вузов Рекомендовано учебно-методическим объединением высших учебных заведений Российской Федерации по педагогическому образованию Москва Издательство Флинта Издательство Наука


Скачать 1,92 Mb.
НазваниеУчебное пособие для студентов филологических факультетов педагогических вузов Рекомендовано учебно-методическим объединением высших учебных заведений Российской Федерации по педагогическому образованию Москва Издательство Флинта Издательство Наука
АнкорGilenson_B_A_-_Istoria_antichnoy_literatury_Kn(1).pdf
Дата13.05.2018
Размер1,92 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаGilenson_B_A_-_Istoria_antichnoy_literatury_Kn_1.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипУчебное пособие
#4787
страница14 из 34
Каталогid49786323

С этим файлом связано 413 файл(ов). Среди них: и ещё 403 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   34
129
Эпоха Республики. Литература конца II в. до н.э. — 30 г до н.э. гал, что неисправимый сердцеед Цезарь настолько поглощен своими амурными делами, что не может быть угрозой для республиканского строя. Цезаря даже называли мужем всех жен. Народный трибун
Гельвий Цинна говорил, что им был подготовлен закон по согласованию с Цезарем он должен был провести его в отсутствие полководца. По закону Цезарю разрешалось иметь любое количество жен для произведения на свет наследников. Наиболее серьезным увлечением, наряду с Клеопатрой, была Сервилия, мать Марка Брута (впоследствии убийцы Цезаря. Сервилия была страстно влюблена в Цезаря, их связь продолжалась около 20 лет.
2. Литературное наследие Среди множества государственных и политических забот и трудов Цезарь, натура, многогранная и деятельная, находил время для занятий литературой. Современники (Цицерон, Плу­
тарх, Светоний) упоминают такие до нас не дошедшие его сочинения, как юношеская поэма о Геракле, трагедия «Эдип», несколько работ по грамматике и риторике. В истории литературы он остался как автор исторических трудов. ЗАПИСКИ О ГАЛЛЬСКОЙ ВОЙНЕ (Commentarii de bello Gal- lico). Это наиболее известное произведение Цезаря — изложение событий, имевших место в период его многотрудной кампании в Галлии. Сочинение состоит их семи книг, в центре которых боевые операции, наступательные и оборонительные, против галльских племен, конфликт с германским королем Ариовистом, приглашенным галлами в качестве наемного лидера. Наиболее значительный эпизод в книге — мощное восстание племен ар- вернов, ведомых Верцингеторигом в 52-51 гг. до н.э. Это была тяжелая военная операция для Цезаря, конница которого в 52 г. до н.э. одержала победу. Верцингеториг был блокирован с тысячным войском в г. Алезия; галлы несколько раз пытались пробиться к осажденным на помощь, но римлянам удавалось отбивать их натиск. В итоге вождь Верцинге­
ториг был пленена позднее, уже в 46 г. до н.э., после триумфа Цезаря казнен.
130
Юлий Цезарь Цезарь дал своему сочинению название Записки (Сот- mentarii), подчеркнув этим документальный, объективный характер повествования, его оснащенность неопровержимыми фактами, бережно собранными очевидцем и непосредственным участником событий. Цезарь ведет повествование от третьего лица, сам тон рассказа — спокойный, деловитый. Автор, будучи победителем, не сбивается на самовосхваление, не утаивает отдельных просчетов и ошибок, им допущенных. Нов целом самой фактографией убеждает читателя в том, что действовал осмотрительно и дальновидно, взвешивая и учитывая все факторы. Четкостью отличались его планы и распоряжения, энергично проводимые в жизнь. Вот как описываются действия по осаде г. Аварик: Наследующий день Цезарь распорядился продвинуть башню и указал, куда направить ее осадные работы, которые по его приказанию были уже начаты. В это время начался сильный ливень, и Цезарь решил использовать такую погоду для исполнения задуманного плана. Неожиданность нападения привела врагов в ужас. Повествователь не выпячивает себя, отдает дань соратникам, рассказывает о подвигах отдельных воинов. Ценны и характеристики, и этнографические описания галлов, их быта, нравов, менталитета. Конечно, автор Записок прежде всего военачальник, опытный, твердый. Его книга содержит неоценимый материал для историков военного искусства. Неслучайно труд Ю. Цезаря был в числе любимых книг Суворова. Но Цезарь предстает также как политик, администратор и государственный муж, которым движут заботы об укреплении мощи Рима. Как и греческий историк Фукидид, близкий ему по манере, Цезарь интегрирует в текст речи, которые он иногда вкладывает в уста действующих лиц. Риторическое искусство Цезаря нетрудно, например, усмотреть в построении речи
Критогната (книга VII), галльского вожака, находившегося в осажденной Алезии. Вот начало этой речи Я ничего не буду говорить о предложении тех, которые именем сдачи называют позорное рабство я полагаю, что их не надо считать в числе граждан, не должно приглашать на совещания. Говорить я буду с теми, кто предлагает вылазку в их предположении по признанию всех нас как будто бы живет память о прежней доблести. Нонет, это слабость души, а не доблесть — не иметь
131
Эпоха Республики. Литература конца II п. дон. до н.з. сил даже короткое время перенести недостаток. Легче найти тех, которые добровольно подвергают себя смерти, чем тех, которые терпеливо выносят горе. Но лично я одобрил бы такое их предложение (столько значения имеет для меня благородство решения, если бы я видел, что'оно не несет за собой ничего, кроме, быть может, потери нашей жизни, но при нашем решении мы должны принять во внимание и всю Галлию, которую мы сегодня подняли на помощь себе. ЗАПИСКИ О ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ (Commentarii de bello ci-
vili). Второй труд Цезаря-историка писался им в последние годы жизни. Он состоит из трех частей и обнимает начальный этап его борьбы с Помпеем, 49—48 гг. до н.э., включая решающую победу над своим соперником при Фарс ал
е. Эта книга Цезаря носит более субъективный характер повествование он ведет уже от первого лица. Заметны пристрастность, тенденциозность в оценках. Цезарь снимает с себя вину за развязывание гражданской воины, возлагает ее на Помпея, который отказался от мирного разрешения, а также на сенат, действовавший противозаконно. Он не упускает возможности поиронизировать над ошибками и просчетами врагов. ЗАПИСКИ КАК ЖАНР Цезарь фактически один из основоположников нового жанра названного им записки Таким образом он стоит у истоков художественно-документальной литературы Эти книги прописаны в истории римской словесности. Как писатель Цезарь сторонник аттикизма, те. стилевого направления в риторике, ориентированного на строгость языка. Цезарь не приемлет внешних эффектов, тропов, красот. Избегает как архаизмов, таки неологизмов, полагая, что отбор слов — начало всякого красноречия Его стиль — скуп, лаконичен цточен. Сам Цицерон, определяя эстетические достоинства Записок, назвал их стилевые конструкции нагими, простыми, прелестными ибо всякие украшения речи с них словно одежда, сняты До Цезаря под записками понимались серые, необработанные материалы, обычно политического, экономического характера. Цезарь придал запискам продуманность, логичность структуры, стилистическую прозрачность. Он добился гармонии формы и содержания. Автобиографический элемент удачно сочетается с историческим.
Юлий Цезарь Фрагменты из книг Цезаря обычно включаются в хрестоматии и учебники как образцы латинской прозы. Когда в 1953 г летний Уинстон Черчилль за свой шеститомный труд История второй мировой войны был удостоен Нобелевской премии по литературе за высокое мастерство в произведениях биографического и исторического характера, один из членов Шведской Академии сравнил его с Цезарем и Цицероном.
3. Герои литературы Наряду с Александром Македонским Юлий Цезарь — одна из самых неотразимо притягательных фигур античного мира. Личность многогранная, он жил в эпоху, одухотворенную поистине шекспировскими страстями. Наверно, не будет преувеличением сказать Цезарь — уникальный герой истории, который стали популярным персонажем прославленных произведений мировой литературы. Конечно, художники слова — неученые историки, не доку­
менталисты. Они могут слегка корректировать факты, имеют право на домысел, фантазию, когда пытаются реконструировать характер размышлений своего героя или передают его внутренний монолог. Писатель может предложить свою концепцию исторической личности. Юлий Цезарь (1599) Шекспира стал предвестником высоких трагедий. У Шекспира Цезарь показан на заключительном этапе жизни перед нами — драма человека, обуреваемого жаждой всевластия. Великий драматург заметно снижает Цезаря у него не все в порядке со здоровьем, он плохо слышит, триумфы полководца — в прошлом. Но Цезарь, первое лицо в государстве, считает себя вправе распоряжаться судьбами людей. В трагедии Цезарю противостоит Брут которым движут не личные амбиции, а преданность идеалам республики. Драматические коллизии, связанные с образом Цезаря, привлекли и внимание Корнеля в трагедии Смерть Помпея» (1643). При этом Помпеи на сцене таки не появляется. Сообщается лишь, что после поражения при Фарсале Помпеи собирался найти прибежище у египетского царя Птоломея, по приказу которого был предательски убит. Убийство Помпея, в соответствии с историческими фактами, вызывает резкое недовольство Цезаря. Тогда убийцы Помпея, прежде желавшие угодить Цеза-
Эпоха Республики. Литература конца II и. до н.э. — 30 г до н.э.
рю, теперь намереваются устранить и его самого. Вдова Помпея
Корнелия, еще один тип благородной римлянки, посвящает Цезаря в известную ей тайну заговора. И Делает это из высших нравственных побуждений, хотя Цезарь — ее недруг, ибо был противником ее мужа. Герои Корнеля словно соревнуются между собой в великодушии Цезарь оказывает почести Корнелии, вдове врага. Что касается линии Цезарь—Клеопатра, то она не самая убедительная в трагедии. Корнель, нарушая историческую достоверность, побуждает их действовать, а главное, объясняться в своих чувствах в стиле французских галантных аристократов
XVII века. Сходный исторический материал лежит ив основе исторической хроники Бернарда Шоу Цезарь и Клеопатра (1898), входящей в его цикл Три пьесы для пуритан. Трактовка Шоу определялась явной полемичностью, художественным спором с господствовавшими в XIX веке театральными традициями и принципами. Шоу не одобрял неправдоподобных романтических страстей и любовных интриг, показной помпезности, за которыми не угадывается жизненная реальность. В пьесе Шоу просматривалась и непосредственная полемика с
Шекспиром, в котором неугомонный ирландец видел равновеликого соперника на драматургическом поприще. В Шекс­
пире он не одобрял некую театральную возвышенность, красивость, романтические преувеличения. В XVIII веке преобладала негативная оценка деятельности Цезаря (Бодмер Юлий Цезарь, 1763), с чем полемизирует
Гердер (трагедия Брут, для которого римский полководец — гений. В XX веке продолжились интересные интерпретации жизни Цезаря, в частности в романе Бертольта Брехта Дела господина Юлия Цезаря. Но особенно интересен ставший классикой американской прозы роман Торнтона Уайлдера Мартовские иды» (1948), дающий широкую, живую, наглядную картину общественно-политической жизни Рима в эпоху Цезаря. В романе помимо него действуют Цицерон, Катулл, Клеопатра, Антоний. Событием в театральной истории России стала постановка шекспировского Юлия Цезаря в МХТ, осуществленная вначале х годов К.С Станис­
лавским. Работа над трагедией шла несколько лет. Режиссер стремился к мак
Юлий Цезарь симально точному воспроизведению всех бытовых реалий эпохи, декорации отличались предельной достоверностью. Актеры специально выезжали в Италию, в Рим, чтобы проникнуться атмосферой эпохи. Роль Юлия Цезаря блестяще исполнил В.И. Качалов. Глава VIII. КАТУЛЛ
/. Поэтический мир Катулла. 2. Цикл Лесбии: интимный дневник поэта.
3. Катулл в веках И ненавижу, и люблю.
Катулл И ненавижу, и люблю —- эта крылатая строка давно сделалась расхожей поэтической цитатой. Она знакома и тем, кто никогда не слышал имени Катулла, не читал его стихов. Это только строка из цикла стихов, без которых не обходится ни одна серьезная антология мировой любовной лирики. Катулл писало любви так, как, пожалуй, никто до него, в том числе
Архилох, Анакреонт, Сапфо. И прежде всего потому, что он — предельно искренен, а его чувство предстает во всей пронзительной обнаженности. Читая эллинских поэтов, ощущаешь дыхание пусть величественного, но далекого прошлого, Катулл — кажется нашим современником. Поэт оставил всего лишь скромную книжку лирических стихов, которая, поистине, томов премногих тяжелей.
/. Поэтический мир Катулла Давно замечено поэты, сих эмоциональностью, ранимостью, редко отличаются долголетием. На долю Гая Валерия
Катулла (С. Valerius Catullus) выпал короткий жизненный срок он сгорел, ненамного одолев тридцатилетний рубеж. Поэт родился в Вероне в 87 г. до н.э. в семье состоятельного всадника, который дружил с самим Цезарем. Катулл был одним из тех талантливых провинциалов, которые устремлялись в Рим,
135
Эпоха Республики. Литература конца II в. до н.э. — 30 г до н.э. чтобы реализовать там природные таланты, развить умственные силы. В столице он оказался в гуще художественных интересов и политических страстей. Если использовать выражение
Тютчева, Катулл был, как и его прославленный современник Цицерон, застигнут ночью Рима он оказался на переломе двух эпох, переходе от Республики к Империи. Но политическая карьера Катулла не вдохновляла, хотя по внутренним убеждениям он был демократом и республиканцем. Сердцевиной интересов Катулла неизменно были поэзия, мир личных переживаний.
КАТУЛЛ И «НЕОТЕРИКИ». В Риме он оказался душой кружка молодых поэтов, которых Цицерон назвал «неотериками», те. новыми поэтами, или модернистами в него входили Валерий Катон, Гельвий Цинна, Корнелий Непот.
Катулла, самую колоритную фигуру этого кружка, любили за дружелюбие, открытость и остроумие.
Неотерики вели богемный образ жизни. Было все и любовные забавы с гетерами, и веселые ночные пирушки, и сочинение искрометных экспромтов, и тяжелое похмелье по утрам. На поэтических вечерах и застольях встречались не только поэты, но и политики, вельможи, люди разного социального статуса, объединенные любовью к изящной словесности. Иногда шумные собрания заканчивались тем, что разгоряченные вином поэты вступали в состязания писали друг другу на восковых дощечках стихотворные импровизации, обменивались шутками, колкостями, эпиграммами. Небольшое состояние, которым владел Катулл, было быстро растрачено вследствие рассеянной жизни в Риме его скромное имение также было заложено и перезаложено. Водном из стихотворений он говорит, что на него не дуют более приятные ветры, но смертельный ветер, целый ураган долгов.
Неотерики были во многом новаторами они внесли свежую струю в римскую поэзию. Реформировали поэтический язык, придав ему живость и гибкость, избавив от тяжеловесности и высокопарности, например Квинта Энния (III в. до н.э.), тяготевшего к эпосу, вознамерившегося, как мы помним, сделаться римским Гомером. Конечно, неотерики были «грекофилами», поклонниками всего эллинского. Они считали для себя непре-
136

Катулл менными две вещи познания в стиховедении и отделку стиля.

Неотерики ввели в римскую поэзию греческую метрику а также мифологические мотивы Новаторской была и общая направленность их поэзии. В центре поэтического мира Катулла психологическая жизнь индивида. Воспевал он дружбу (amicitia). В Риме дружба понималась и ценилась, прежде всего, в ее общественном смысле, как единение на почве политических интересов, как гражданская добродетель. Для Катулла же дружба — это душевная близость, сердечная привязанность. В этом он близок Цицерону.
Катулл славен, в первую очередь, своей любовной лирикой, поэтизирующей тонкие психологические переживания. Но это лишь одна сторона его наследия. Он — поэт широкого и разнообразного диапазона и лирики ученый поэт и создатель бранных стихов. УЧЕНЫЙ ПОЭТ. «АТТИС». Катулл ориентировался на поэтов эллинистической эпохи, прежде всего на александрийцев таких, как Каллимах, Феокрит, которые группировались вокруг двора египетских царей Птоломеев. Александрийцы наряду с поэзией занимались наукой, осваивали любовно-мифологиче­
ские сюжеты. Их произведения отличались высокой поэтической техникой. Катулл сделал переложение поэмы Локон Бе- реники» Каллимаха, а также выполнил вольный перевод эпиллия (те. малого эпоса) Свадьба Пелея и Фетиды» неизвестного александрийского поэта. Разрабатывал Катулл мифологические сюжеты пример тому — его самое крупное стихотворное произведение эпи- ллий «Аттис». Герой — юноша, оставивший светскую жизнь и ставший жрецом Кибелы, фригийской богини плодородия. Празднества в честь Кибелы носили характер оргий, вовремя которых жрецы богини, впадая в неистовство, подвергали себя оскоплению. Эти жрецы называли себя галлами отсюда название стихотворного размера, использованного Ка- туллом, — «галлиямбы». Кибела вселяет в Аттиса безумие, и гот, находясь в помрачении рассудка, себя оскопляет. Когда же наступает просветление, юноша горько сожалеет о содеянном
137
Эпоха Республики. Литература конца II в. до н.э. — 30 г до н.э. Все, что сделал, все, что было, вспоминает Аттис, дрожа, Понимает ясным взором, чем он стал, куда залетел. С потрясенным сердцем снова идет он на-берег морской, Видит волн разбег широкий. Покатилися слезы из глаз, И свою родную землю он призвал с рыданьем в груди. Мать моя, страна родная, о родная страна Я, бедняк, тебя покинул, словно раб и жалкий беглец. На погибельную Иду ослепленный я убежал. Стенания несчастного доходят до слуха безжалостной богини. Она распрягает львов, верно ей служащих, и посылает одного из них усмирить Аттиса: Поспеши, мой друг свирепый, в богохульца ужас всели Пусть, охвачен темным страхом, возвратится в дебри лесов Тот безумец, тот несчастный, кто бежал от власти моей. Лев загоняет юношу обратно в лесную чащу. Там они остается, покорным Кибеле. Исследователи усматривают в сюжете поэмы как аллегорический смысл, таки автобиографические мотивы. Блок видел в
«Аттисе» отзвук тревожных настроений Катулла перед лицом обостряющихся социальных конфликтов в Риме. Напомним, что поэт был современником заговора Каталины. Бытует и версия, согласно которой Катулл изобразил себя, неспособного вырваться из сетей безнадежной любви к Лесбии (о чем будет сказано ниже. БРАННЫЕ СТИХИ. Катулл — поэт разносторонний. Он — мастер иронической инвективы, способен обрушиться на своих недругов, не стесняясь в словоупотреблении, что, впрочем, считалось в порядке вещей. Водной из инвектив он высмеивает самого Юлия Цезаря стихотворение это проливает свет на образ жизни золотой молодежи. В чудной дружбе два подлых негодяя, Кот Мамурра и с ним похабник Цезарь Что тут дивного, эти же грязь и пятна На развратнике Римском и Формийском. Оба мечены клеймами распутства.
138

Катулл Оба гнилы, и оба полузнайки. Ненасытны в грехах прелюбодейных. Оба в тех же валяются постелях, Другу друга девчонок отбивают. В чудной дружбе два подлых негодяя. Стихотворение — свидетельство вызывающих любовных похождений Цезаря, которые ни для кого небыли секретом в Риме. Но еще более антипатичен Катуллу друг Цезаря Мамур- ра, начальник инженерных войск. Вообще, поэт не жалует изящным слогом тех, кто ему антипатичен У Эмилии рот и зад друг друга стоят «Эгнаций зубы мочой чистит Галл, ты воруешь в банях, берегись плетей Вы, кабацкие, отбили у меня девчонку, берегитесь. Его эмоции — откровенные, а то и просто неконтролируемые. Руфа, отбившего у Катулла любовницу, поэт хочет унизить у него козлом пахнет подмышками, он — кровосмеситель, путается с матерью и сестрой. Зачастую отношения между молодыми поэтами, друзьями
Катулла, осложнялись соперничеством на литературной и особенно любовной почве. «Квинтий влюблен в Авфилену, — будь ему неладно, — сетует Катулл. Авфилене также достается, ибо она берет, ноне дает, вдобавок блудит сродным дядей. Имея ввиду какой-то любовный эпизод, его друзья Аврелий и Фурий посмеиваются над робостью Катулла: тот же им обещает Вот ужо я вам докажу, какой я мужчина. Но Катулл нежен к верным друзьям. Омрачение дружбы тяжело переживает. Этим Катулл напоминает Пушкина, писавшего Друзья мои, прекрасен наш союз. Страдавшего от измен, познавшего жар души, растраченной в пустыне. Ка­
тулл с готовностью делит радость близких товарищей, он счастлив, что Септимий и его возлюбленная Акме — взаимны в страсти. С преувеличенным восторгом относится к более чем скромным поэтическим достижениям друзей. Сообщает другу Лици- нию, что на поэтическом состязании он был так зажжен его блеском и остроумием, что даже лишился аппетита. Пушкин сделал вольный перевод одного из стихотворений
Катулла, пронизанного светлой жизнерадостной тональностью
139
Эпоха Республики. Литература конца II ». до н.э. — 30 г до н.э. Пьяной горечью Фалерна Чашу мне наполни, мальчик. Так Постумия велела, ^ Председательница оргий. Ты же прочь, речная влага, И струей, вину враждебной, Строгих постников довольствуй: Чистый мне любезен Бахус. Но, как отмечалось, самое значимое в лирике Катулла — цикл стихов, обращенных к женщине, которую он увековечил под именем Лесбия. Римские поэты имели обыкновение не называть имен тех красавиц, которых они воспевали, а укрывали их под поэтическими именами. Имя Лесбия было навеяно сравнением возлюбленной Катулла с Сапфо, прославленной поэтессой, уроженкой острова Лесбос. Катулл ценил поэзию
Сапфо и сделал переложение знаменитого стихотворения Тот мне видится ровней богам. Но стихотворение переадресовано
Лесбии, женщине, которую любил Катулл: Тот мне зрится ровней богам, над ними Тот, коль суждено, возвышаться может, Кто тобой любуется то и дело, сидя напротив, Сладкий слышит смех, что меня, беднягу, Всех лишает чувств, — на тебя лишь только,
Лесбия, взглянул.
2. Цикл Лесбии: интимный дневник помпа
ПДЛАТИНСКАЯ ВЕНЕРА. Кто же была Лесбия, воспетая Ка- туллом? Эта женщина пользовалась популярностью в светских кругах Рима. За красоту и вызывающее поведение она удостоилась прозвища Палатинская Венера. Ее настоящее имя было
Клодия, а принадлежала она к патрицианской семье Клавдиев. Широко известен был ее брат — политик Клодий Пульхр, упоминавшийся в главе о Цицероне, недруг знаменитого оратора. Плебеи Рима провозгласили Клодия своим вожаком. А он, опираясь на поддержку Цезаря, добился ряда законов, в част­
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   34

перейти в каталог файлов
связь с админом