Главная страница

Учебное пособие для студентов филологических факультетов педагогических вузов Рекомендовано учебно-методическим объединением высших учебных заведений Российской Федерации по педагогическому образованию Москва Издательство Флинта Издательство Наука


Скачать 1,92 Mb.
НазваниеУчебное пособие для студентов филологических факультетов педагогических вузов Рекомендовано учебно-методическим объединением высших учебных заведений Российской Федерации по педагогическому образованию Москва Издательство Флинта Издательство Наука
АнкорGilenson_B_A_-_Istoria_antichnoy_literatury_Kn(1).pdf
Дата13.05.2018
Размер1,92 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаGilenson_B_A_-_Istoria_antichnoy_literatury_Kn_1.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипУчебное пособие
#4787
страница15 из 34
Каталогid49786323

С этим файлом связано 413 файл(ов). Среди них: и ещё 403 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   34
но

Катулл
ности о раздаче хлеба в пользу городских низов. Затем он встал во главе вооруженных отрядов, которые терроризировали римское население, и был убит водной из уличных схваток. Имел они весьма скандальную репутацию как человек аморальный.
Клодия была не менее яркой фигурой, чем ее брат. Ходили слухи, что она отравила своего мужа, Квинта Метелла Целера, сенатора, человека посредственного. При муже и особенно после его смерти Клодия отличалась вольностью поведения, вкушая плоды той эмансипации женщин, которая стала выразительной приметой жизни в Риме в последние десятилетия Республики. Несмотря на бурные романы, Клодия и после тридцати сохранила неувядаемую обольстительность как и многие состоятельные римлянки, она неутомимо следила за собой. Вот какой увиделась она при первой встрече Катуллу: Цвет лица Клодии изумлял свежестью, кожа — упругостью и белизной, движения — грацией и свободой, — пишет В. Пронин в книге «Катулл». — Разумеется, все снадобья и ухищрения были использованы для поддержания божественного юного облика. Клодия даже не подкрашивала свои обольстительные губы и не сурьмила от природы чернью изогнутые ресницы. Низкий и ясный лоб — словно мрамор без малейшего изъяна, нос — совершенное явление красоты, овал лица — почти Фидиевой богини. Своим пышным, свет­

ло-каштановым волосам она придавала золотистый оттенок и укладывала в высокую прическу. Огромные, чуть косящие глаза Клодии постоянно меняют выражение в них то нежность и кротость, то надменная уверенность, то грозный вызов могучей хищницы. И цвет глаз меняется — от безмятежной небесной лазури до взволнованной морской синевы.
Клодия была среднего роста, но казалась высокой из-за прически и редкой стройности. Ее тело, отлично развитое греческими танцами и гимнастикой, прославлялось в Риме, Байях, Неаполе, везде, где она появлялась, вызывая восхищенные пересуды и завоевывая новых поклонников.
КАТУЛЛ И КЛОДИЯ. Клодия не утаивала свои любовные увлечения. Поклонники тешили ее женское тщеславие. Но при этом она была образованна, интересовалась политикой, литературой, искусством, тянулась к людям одаренными умным. Как встретились поэт и светская красавица Мы не знаем конкретных обстоятельств, но, надо думать, они были уже наслышаны друг о друге. Конечно, бродившие по городу байки о светских победах неотразимой Клодии не могли не заинтриговать влюбчивого стихотворца. Но и честолюбивая
Клодия умела коллекционировать всякого рода интересных и одаренных людей. А к поэзии была неравнодушна. Стремилась
141
Эпоха Республики. Литература конца II в. до н.э. — 30 г до н.э. иметь среди поклонников и юных поэтов иным даже оказывала материальную поддержку. Красота Клодии, с легким налетом порочности, произвела неизгладимое впечатление на увлекающегося Катулла: он был налет моложе этой многоопытной женщины бальзаковского возраста. Возможно, при первом знакомстве Катулл прочел ей ка­
кой-то мгновенно придуманный стихотворный экспромт, чем ее заинтересовал. Клодия умела оценить меткое слово, живость ума. Катулл был приглашен Клодией посетить ее роскошный дом. В это время умер любимый воробей красавицы. И поэт незамедлительно отозвался на это событие двумя стихотворными миниатюрами. Бедный птенчик, любовь моей подружки. Милых глаз ее он был ей дороже. Слаще меда он были знал хозяйку, Как родимую мать дочурка знает. В стихотворении — катулловская ирония, легкое пародирование поминального обряда, надгробных речей все это было высказано в шутливом и ласковом тоне. Оба стихотворения охотно цитировались в светских кругах Рима. Позднее другой замечательный поэт, Овидий, в подражание Катуллу сочинил элегию Насмерть попугая. ИНТИМНЫЙ ДНЕВНИК. В. Брюсов назвал стихотворный цикл Катулла, посвященный Лесбии, интимным дневником поэта. Это было уникальное явление в римской поэзии. Почти восемь десятков стихотворений стали своеобразной стенограммой любовных переживаний поэта, самых разных, счастливых и горе142

Катулл Пусть восходят и вновь заходят звезды, Помни только лишь день погаснет краткий, Бесконечную ночь нам спать придется. Дай же тысячу сто мне поцелуев, Снова тысячу дай и снова сотню, И до тысячи вновь, и снова до ста. А когда мы дойдем до многих тысяч, Перепутаем счет, чтоб мы не знали, Чтобы сглазить не мог нас злой завистник, Зная, сколько с тобой мы целовались. В другом стихотворении Катулл признается, что полезней считать зыбучий песок ливийский, чем вести счет его с Лес- бией поцелуям. Возлюбленная видится ему совершенством. Водном из стихотворений упоминается Квинтия, известная прелестница она бела, стройна, высока. Но для Катулла неона эталон красавицы. В ней отсутствует то, что есть в Лесбии: грация, изящество, внутренняя порода женщины из патрицианского рода Как бы изваян весь сей образ несравненный, И вся изящества полна, Она все прелести красавиц всей вселенной В себе усвоила одна. Несомненно, Катулл, как все влюбленные, пристрастен, наделяя Клодию безупречными достоинствами. Не к таким ли, как Катулл, обращены слова Шекспира: Любовь слепа, и нас лишает глаз. А может быть, точнее Сердцу не прикажешь. И об этом также есть у Шекспира: Мои глаза в тебя не влюблены, Они твои пороки видят ясно, А сердце ни одной твоей вины Не видит и с глазами несогласно. Цикл стихов, посвященных Лесбии, будет волновать поколения читателей не только своей пронзительной подлинностью. В нем запечатлена глубоко индивидуальная ив тоже время многократно повторенная ситуация. Это о ней сказал Гейне: Эта ста
Эпоха Республики. Литература конца II в. до н.э. — 30 г до н.э. рая история вечно новой остается. Сначала любовь взаимна, потом один остывает, охладевает, а другой любит. В чем тому причины Они — многообразны. Может появиться третье лицо, а может просто угаснуть чувство. В истории с Катуллом первой охладела Лесбия. Нам не дано точно знать, что произошло, да и нужно ли это Ничто не вечно под луной. Есть мнение, что Лес­
бия подсознательно мстила Катуллу за какие-то прошлые любовные неудачи. Не исключено, что поэт ей просто надоел, что у
Лесбии, не привыкшей к длительным связям, появился кто-то другой. В неразделенной любви нет победителей. Обе стороны — проигравшие. Зато в выигрыше оказывается Поэзия. У Катулла поворот в отношениях с Лесбией выливается в такие строки Ты прежде, Лесбия, твердила, Что лишь Катулл твой близкий друг И что ни с кем иным житье тебе немило, Хотя б тебе Юпитер был супруг. Не так тебя я чтил в то время, Как чтит любовник свет пустой, Но также как отцом, годов несущим бремя, Бывает зять любим иль сын родной.
Катулл испытывает чувство, многим знакомое чем холоднее
Лесбия, чем больнее уязвляет она поэта, чем она «ничтожней и пошлей, тем сильнее он к ней влечется. Ноне получившая должного отклика любовь, когда один — полон страсти, а другой — остывает, обретает какое-то новое качество. Лишается былой чистоты и непосредственности В мечты влюбленного ты больше страсти вносишь, Ф Но гасишь в нем любви огонь святой. Поэтому Катулл корит себя, причем безжалостно, за неспособность совладать с собственной страстью. Вырвать Клодию из сердца. Никто до Катулла в античной поэзии не обнажал с такой открытостью собственную болезненно мятущуюся душу
Катулл, измученный, оставь свои бредни, Ведь то, что сгинуло, пора считать мертвым.
144

Катулл Его гложет обида никто так, как он, не поймет Лесбию, ни для кого она не будет так желанна. Ион к себе взывает терпеть, быть твердым. И НЕНАВИЖУ, И ЛЮБЛЮ. В конце концов, безответная, попранная любовь перерастает в свою противоположность. В ненависть. И тогда-то рождается прославленное двустишие
Odi et amo, Quare id faciam, fortasse requiris.
Nescio, sed fieri sentio et excrucior. Вот один из переводов Да, ненавижу и все же люблю Как возможно, ты спросишь Не объясню я. Но так чувствую, смертно томясь. Пер. А. Петровского. Е. Корш предложил свой вариант перевода, достаточно свободный двустишие расширилось до четверостишия, появились рифмы, которых нету Катулл а Любовь и ненависть кипят в душе моей. Быть может, почему ты спросишь. Яне знаю, Но силу этих двух страстей В себе я чувствую и сердцем всем страдаю. Приведем и некоторые другие начальные строки перевода прославленного двустишия. Я ненавижу, люблю, люблю. зачем это делаю, спросишь е гг В. Водовозов. Я ненавижу и вместе люблю — как же это (А.П. Тамбовский, 1896). Я ненавижу ее и люблю и, если ты спросишь. (В.В. Ума- нов-Каплуновский, 1899). Я ненавижу и люблю (Згадай-Северский, 1910). Я, ненавидя, люблю. Зачем, быть может, ты спросишь (В. Бай- кин, 1918) И ненавижу ее, и люблю. Это чувство двойное (Я.Э. Голосовкер,
1955). Я ненавижу любя. Возможно ли это, ты спросишь (Н.В. Вулих, 1963).
145
Эпоха Республики. Литература конца II в. до н.э. — 30 г до н.э. Ненавидя — люблю. Как такое творю, может, спросишь М. Амелин, 1999). Как нетрудно заметить, поколения переводчиков настойчиво стремились передать трудно достижимый лаконизм и силу латинского подлинника. Как и его любимая поэтесса Сапфо, Катулл воспринимает свое состояние как недуг, подлежащий излечению Боги Жалость в вас есть, и людям не раз подавали Помощь последнюю вы даже на смертном одре. Киньте взор на меня, несчастливца, и, ежели чисто Прожил я жизнь, из меня вырвите черный недуг Обещания женщины надо доверять ветру или записывать их на воде, — такую мудрость извлек Катулл из общения с
Лесбией. Он пробовал забыть ее, поступал так, как позднее советовал Овидий в стихотворном трактате Средства от любви. Пытался переключиться на другую. Хотел забыться в объятиях куртизанок. Но минутные наслаждения долго не могли убить истинное чувство. И это было не ново Если ты когда-нибудь любил, это не уходит, — писал Хемингуэй. Иногда поэт, и это, наверно, естественно, давал волю мстительному чувству. Со своими пусть кобелями дружит, Потри сотни обнимая их сразу, Никого душой не любя, но печень Каждому руша. Только о моей пусть любви забудет, По ее вине иссушилось сердце, Как степной цветок, проходящим плугом Тронутый насмерть. В этом стихотворении, ставящим точку в их отношениях,
Катулл использует т.н. сапфическую строфу. Связь с Лесбией продолжалась три или четыре года. Чувства угасали, но разрыв произошел не сразу. В конце концов Катул- лу стало ясно, что у него — счастливый соперник. А возможно, и не один.
146

Катулл Когда Катулл окончательно расстался с Лесбией, то, чтобы залечить душевную рану, отправился в годичное путешествие на Восток он находился в свите Меммия, одного из богатейших людей Рима. Посещал города Малой Азии, могилу своего брата в Троаде. Видимо, когда Катулл вернулся в Рим, Лесбия попыталась восстановить отношения, но Катулл либо проявил характер, либо чувство уже угасло, как явствует из таких строк Прежней любви ей моей не дождаться, Той, что убита ее же недугом, Словно цветок на окраине поля, Срезанный плугом. Что касается Лесбии, то она еще некоторое время оставалась звездой римского бомонда. Среди ее известных любовников был Целий, начинающий оратор, ученик Цицерона. Этот светский жуир, соривший деньгами, по-видимому, был удачным соперником Катулла. Но если любовь Катулла к Лесбии имела своим результатом поэтические шедевры, то роман Лесбии с
Целием завершился более чем прозаическим образом. Целий первый охладел к Лесбии, что больно ее уязвило. Желая ему отомстить, Лесбия подала на Целия в суд, обвинив его в попытке ее отравить. Защитником Целия выступил сам Цицерон. Желая рассчитаться с семьей Клодиев, особенно с братом Лесбии, его врагом, Цицерон аттестовал Лесбию как подругу всех. Суд оправдал Целия, а репутация Лесбии после подобного скандала оказалась безнадежно подмоченной. И все же рана, нанесенная Лесбией, оказалась трудноизлечимой. Возможно, что она ускорила раннюю кончину Катулла, последовавшую примерно через два года после возвращения из
Вифании. Некоторые исследователи выделяют в творчестве Катулла три этапа до встречи с Лесбией, период их любви и годы после Разрыва с ней.
3. Rainijj л в венах
Катулл был поэтом миниатюристом. Мастером малой формы. Он опирался на опыт александрийцев, взял на вооружение
Эпоха Республики. Литература конца II в. дон. до H.J. их отдельные приемы. Но при этом оставался поэтом самобытными оригинальным. Он создал ряд элегий, поистине образцовых, и положил начало этому жанру в римской поэзии по стопам Катулла пошли Тибулл, Проперций, Гораций и Овидий. Он удачно вводил в стихи просторечную лексику. Ученые филологи даже изучают на основании инвектив Катулла, анализа его бранных стихов латинские ругательства. Он также явил пример тщательной работы над словом. И достиг в этом плане счастливой выразительности. Он содействовал укоренению греческих размеров на римской почве сам же был мастером аллитерационного стиха. Лучшее у Катулла — его цикл, посвященный Лесбии. МЛ. Гаспаров заметил Значение Катулла в римской поэзии — не в том, что он страстно любил свою Лесбию и с непосредственной искренностью изливал свой пыл в стихах. Оно в том, что
Катулл первый задумался о своей любви и стал писать не о женщине, которую он любит, а о любви как таковой. Может быть, здесь стоит внести небольшое дополнение. Глубокие переживания, вызванные отношениями с Лесбией, побудили Катулла задуматься о сущности любви, о ее природе. Греческая и римская литература знали разные ипостаси любви. Она могла быть чувственным наслаждением, как у Гомера; легким, приятным чувством, как у Анакреонта; досугом, которому предается сильный пол, как правило, с гетерами, как у поэтов эпохи эллинизма мучительной болезнью, как у Сапфо.
У Катулла любовь — это переживание, сопряженное с работой ума и сердца, душевными исканиями, захватывающими поэта безраздельно.
Катулл дал неподвластный времени образец интимной лирики. Поэтому он стал одним из самых любимых поэтов античности, популярных в эпоху Возрождения. Его ценили французские поэты, входившие в группу Плеяда, особенно Пьер

Ронсар. Из русских поэтоа он был близок Батюшкову. И, конечно же, мимо него не мог пройти Пушкин В цитировавшемся вольном переводе Пьяной горечью Фалерна» Пушкин отозвался на светлый жизнерадостный пафос Катулла. При этом он отказался от воспроизведения тяжеловатого одиннадцати- сложника, как в подлиннике, а использовал более динамичный и легкий четырехстопный хорей. В рецензии на книгу своего дяди В.Л. Пушкина Путешествие N.N. в Париж и Лондон

Катулл Пушкин ставит Катулла в один ряд с Вольтером как поэта, который проявляет себя не только в обширных созданиях драмы и эпопей, нов игривости шутки ив забавах ума, вдохновленных ясною веселостью. Эта оценка важна для понимания поэтической природы самого Пушкина. Валерий Брюсов, знаток, поклонники переводчик римской поэзии, писал, что Катулл и поэты его поколения первые в Риме дали создания в полном смысле лирические. Гений Ка­
тулла был лиричен в высшей степени, и его песни такой же интимный дневник жизни поэта, как стихи Гейне или Верле- на. Одно из стихотворений Брюсова называется В духе Ка­
тулла». Обманули твои, ах поцелуи, Те, что ночь напролет я пил, как струи. Я мечтал навсегда насытить жажду, Но сегодня, как Скиф, без кубка стражду. Ты солгало Насон, любимец бога Нет науки любви. И глядя строго, Беспощадный Амур над тем хохочет, Кто исторгнуть стрелу из сердца хочет. Должно нам принимать богов решенья Кротко радости и любви мученья. Глава IX. ЛУКРЕЦИЙ
/. О природе вещей жанр и источники. 2. Проблематика и композиция поэмы. 3. Лукреций художник слова Счастлив тот, кто сумел вещей постигнуть причины, Кто своею пятой попрал все страхи людские.
Лукреций В истории мировой литературы есть писатели, авторы всего лишь одной книги, но книги уникальной, прочно вошедшей в историю словесного искусства. Таков Лукреций, создатель знаменитой поэмы О природе вещей. Он обогатил римскую ли
Эпоха Республики. Литература конца II в. до н.э. — 30 г до н.:з. тературу и новым жанром, и новой тематикой. Явил пример счастливого союза науки и литературы. Доказал, как под пером вдохновенного поэта серьезные философские истины могут стать предметом высокой словесности.
/. <<() природ? вещей жанр и источники В биографиях древних, как было замечено, немало белых пятен. Титу Лукрецию Кару (Titus Lucretius Cams) в этом смысле особенно не повезло. Он — сплошное белое пятно. Приблизительны даты его рождения и смерти. Среди скудных биографических свидетельств одно принадлежит монаху Иеро- ниму (IV в, который сообщает Родился поэт Тит Лукреций. Впоследствии, впав в неистовство от любовного напитка и написав несколько книг между приступами безумия (эти книги потом издал Цицерон, он собственноручно лишил себя жизни на сорок четвертом году отроду. Возможно, в этом сообщении присутствуют и домыслы (неприязнь к писателю, нападавшему на богов, хотя и языческих. Очевидно, однако, что Лукреций жил впервой половине I в. до н.э. где-то между 99 и 55 годами. ЖАНРОВОЕ СВОЕОБРАЗИЕ. Поэма О природе вещей (De re- rum natura) была задумана как стихотворное изложение философии Эпикура, поэтому ее можно отнести к жанру дидактической поэмы Дидактическим называется литературное произведение, излагающее в художественной форме религиозные, философские, педагогические, нравственные, научные идеи и взгляды. Лукреций, как и другие античные авторы, жил в эпоху синкретизма те. той ранней литературной стадии, когда различные виды и формы художественного, культурного творчества небыли четко друг от друга отграничены. Философия, этика, эстетика активно интегрировались в изящную словесность. Философский диалог, речь выдающегося оратора, историческое сочинение, как было показано при рассмотрении греческой прозы классического периода, становились фактом художественной прозы. В эпоху синкретизма дидактические сочинения нередко отличались особой поэтичностью и изяществом. Пример тому — Лукреций.

Лукреций У истоков дидактической литературы — эпос Гесиода, его поэма Труды и дни (VII в. дон. э. Уже после Лукреция к сочинениям дидактического характера обращались такие классики поэзии, как Вергилий, автор земледельческой поэмы «Геор- гики его выдающийся современник Гораций, создавший своеобразный стихотворный трактат по проблемам эстетики и теории литературы Послание к Писонам» (Искусство поэзии Овидий, написавший стихотворный трактат Искусство любви. К названым произведениям мы специально вернемся позже при рассмотрении литературы века Августа. ИСТОЧНИКИ ПОЭМЫ. Эпикур (342—271 г. до н.э.), учение которого излагает Лукреций, был одной из самых оригинальных фигур древнегреческой философии. (Мы его кратко характеризовали в разделе об эллинистическом периоде греческой литературы) Эпикур творил в эпоху раннего эллинизма он родился на острове Самос, умер в Афинах. В 310 г. до н.э. основал в городе Митилена на острове Лесбос философскую школу, получившую название Сад Эпикура». Главное сочинение Эпи­
кура О природе не сохранилось. До нас дошли лишь отдельные его положения, так, каких изложил Диоген Лаэртский первая половина III в. до н.э.), древнегреческий писатель, биограф и историк, автор труда О жизни, учениях и сочинениях знаменитых философов. Этот труд, состоящий из 10 книг, вобрал в себя фрагменты по истории греческой философии от
Фалеса до Хрисиппа и Эпикура: сохранились небольшие фрагменты некоторых трудов Эпикура, три его письма, а также философские афоризмы Эпикура, вошедшие в его книгу Главные мысли. Наследие Эпикура состоит из трех основных частей каноника (те. логика, физика и этика. В своем учении о вселенной и ее строении (физике) Эпикур выступает как ученик Лев-
киппа (500—440 г. до н.э.), древнегреческого философа, Родоначальника атомизма. Слово атом в переводе с греческого означает неделимый. Непосредственным учителем Эпикура был Демокрит (460—ок. 370 г. до н.э.), ученик Левкиппа, развивший учение об атомах. В качестве первоначала всего сущего Демокрит полагал множество субстанций, те. атомов, которые в своей совокупности
Эпоха Республики. Литература конца II в. до н.э. — 30 г до н.э. Заключается поэма описанием эпидемии (по-видимому чумы, поразившей Афины вначале Пелопоннесской войны. Пафос поэмы — во вдохновенной жажде Лукреция объяснить окружающий мир, дать ему научное истолкование, помочь людям освободиться от заблуждений, ложных понятий, равно как и фантастических представлений. род человеческий Вовсе напрасно в душе волнуется скорбной тревогой. Ибо как в мрачных потемках бродят и пугаются дети, Также и мы среди белого дня опасаемся часто Тех предметов, каких бояться не более надо, Чем того, что ждут и пугаются дети в потемках. Ибо изгнать этот страх из души и потемки рассеять Должны не солнца лучи и не света сиянье дневного, Но природа сама своим видом и внутренним светом. Эта мысль с настойчивостью проходит через поэму. Автор — не только выдающийся поэт, философ. Он — пламенный просветитель. Поэма — произведение новаторское. Она выходит за рамки дидактической поэмы, будучи по объему охваченного материала близка к эпосу. Но эпосу особого рода — философскому. Как и многие произведения эпического звучания, поэма открывается обращением. Поэт адресует ее богине Венере Рода Энеева мать людей и бессмертных услада, Облагая Венера Под небом скользящих созвездий Жизнью ты наполняешь и все судоносное море, И плодородные земли тобой все сущие твари Жить начинают и свет, родившися, солнечный видят.
* Ветры, богиня, бегут пред тобою. СЛАВОСЛОВИЕ ЭПИКУРУ Венера у Лукреция — мощная животворящая сила, дающая жизнь всему сущему. Она же приносит на землю покой, умиротворение, а потому являет контраст Марсу — богу войны, «всеоружному», который военным делом жестоким ведает. Поэт просит богиню даровать и его словам вечную прелесть. Упоминается в зачине поэмы и Гай Меммий, даровитый оратор, по-видимому, горячий последователь Эпикура.
154

Лукреций Главный герой поэмы — Эпикур. Его не устает славить Лук­
реций. Маркс, посвятивший свою докторскую диссертацию различию натурфилософии Демокрита и Эпикура, называет последнего великим греческим просветителем, которому подобает похвала Лукреция». По словам поэта, врат природы затвор он первый сломить устремился. Во вступительных строках третьей книги Лукреций так пишет об Эпикуре: Ты из потомков таких дерзнувший впервые воздвигнуть Столь ослепительный свет, озаряющий жизни богатства, Греции слава и честь За тобою я следую ныне, И по твоим я стопам направляю шаги мои твердо. Зачин й книги — очередной всплеск восторженных сла­
вословий в честь Эпикура: мощной силы его сердца, величия его открытий. А они — главные сокровища, оставленные им человечеству. И это побуждает Лукреция воскликнуть Богом он был, мой доблестный Меммий, поистине богом Поэт не рискует состязаться с Эпикуром, он желает лишь подражать своему кумиру. ТЕМАТИКА ПОЭМЫ. В поэме охвачен и художественно синтезирован огромный материал вселенная, земля и небо, история и современность, человек, его тело и душа. И коренные законы, процессы, лежащие в основании бытия. Лукреций начинает с опровержения мнений различных философов Фале- са, Анаксагора, Анаксимена и др. исходивших из того, что первоначалами всего сущего могли быть, соответственно, огонь, вода или воздух. С этим несогласен Лукреций: Невозможно никак так действовать первоначалам, Ибо должно пребывать всегда неизменное нечто, Чтобы не сгинуло все совершенно, в ничто обратившись. Это неизменное нечто — атомы Их число бесконечно. А потому должна материя быть бесконечной. Все в мире — в постоянном движении и изменении. Образуются новые миры. На месте исчезнувших вещей и предметов возникают новые. Природа
155
Эпоха Республики. Литература конца И и. до н.э. — 30 г до н.:з. живет по внутренним законам, без вмешательства каких-то высших сил. Обращаясь к Меммию, поэт разъясняет свою мысль Если как следует ты это понял, природа свободной Сразу тебе предстает, лишенной хозяев надменных, Собственной волею все без участья богов создающей. Затем поэт переходит к неизменно заботящему философов вопросу. Оно человеческой душе Лукреций настаивает на сопряженности души с телесной сущностью Я утверждаю, что духи душа состоят меж собою В тесной связи и собой образуют единую сущность. Дух формируется атомами, правда, более тонкими, чем те, которые образуют тело. После смерти атомы души распадаются духовное начало гибнет вместе с телом. Смерть — неизбежна. Таков неумолимый закон природы. Набросав общую картину мирозданья, поэт переходит к человеку. В духе эпикурейской философии он утверждает чувственное восприятие — источник подлинного знания Ты убедишься сейчас, что понятие истины чувства В нас порождают и чувств опровергнуть ничем невозможно. На чувствах зиждется вся наша жизнь и ее безмятежность. Мысль опирается на чувства. В наших ошибках повинны не наши чувства, но разум, неправильно интерпретирующий наши чувственные восприятия. Предмет особого внимания Лукреция — отношения мужчины и женщины. И конкретно — любовь. При этом в поэме рассеяло немало язвительных замечаний поэта по адресу слабого пола, женских хитростей, притворства, секретов и смехотворных их ухищрений. Это не означает, что Лукреций отрицает стремления женщины к искренней любви. Кроме того, не всегда притворною дышит любовью Женщина, телом своим сливаясь с телом мужчины И поцелуем взасос в тело впивая. Часто она от души это делает в жажде взаимных Ласк, возбуждая его на поле любовном.
156

Лукреций Объясняет поэт и природу деторождения, и то, почему дети похожи на того или иного родителя или на своих дальних предков. Откровенно описывает Лукреций бессилие людей перед Венериными стрелами, неодолимость сексуального влечения. В этой части поэма как бы предвосхищает любовно-эротиче­
скую лирику Овидия, большого поклонника Лукреция. В пятой книге Лукреций развертывает историю человечества, начиная с древнейших времен. При этом поэт не разделяет ни привычного мифологического объяснения мироздания, ни концепции смены веков от золотого до железного, изложенной, как мы помним, еще Гесиодом, а позднее и Ови­
дием в Метаморфозах. Под пером Лукреция история — это процесс эволюции, развития от низших форм к более высокими сложным. От растений — к живым существам. В конце концов венцом развития становится человек. Он, в свою очередь, проходит многотрудный и длительный путь совершенствования. Долгов течение многих кругов обращения солнца Жизнь проводил человек, скитаясь, как дикие звери, Твердой рукой никто не работал изогнутым плугом, И не умели тогда ни возделывать поле железом, Ни насаждать молодые ростки, ни с деревьев высоких Острым серпом отрезать отсохшие старые ветви. Сначала человек был дик, не ведал законов. Потом стал использовать огонь. Это помогло приобщению к культурной жизни. Образовалась семья. У людей появилась потребность в объединении. Стало складываться общество. И, хотя не везде Удавалось добиться согласия, добрая часть людей договоры блюла нерушимо. Огромную роль как фактор человеческого общения начал играть язык. Грубая сила уступала власти закона. Люди стали поклоняться богам. Вехой в истории человечества Лукреций считает открытие металлов, золота, меди, серебра. Это позволило изготавливать и п
Редметы сельскохозяйственного труда, и оружие. Полтора де- с
итка строк из Лукреция были переведены МВ. Ломоносовым, иключены в его книгу Первые основания металлургии или
РУнных дел.
Эпоха Республики. Литература конца II в. до н.э. — 30 г. до н.э. Еще одним существенным моментом стало приобщение людей к искусству. И здесь их учителем была природа. Заметив, что упавший плод вырастает, они начали сеять семена голоса птиц, их щебет побудили людей к пению. Финал й книги — мощный гимн труду, созиданию
Судостроенье, полей обработка, дорога и степи, Платье, оружие, право, а также и все остальные Жизни удобства, и все, что способно доставить усладу Живопись, песни, стихи, ваяние искусное статуй — Все это людям нужда указала, и разум пытливый Этому их научил в движенье вперед постоянном. Так изобретенья все понемногу наружу выводит Время, а разум людской доводит до полного блеска. Видим ведь, что одна за другой развиваются мысли, И мастерство наконец их доводит до высших пределов. В заключительной части поэмы Лукреций перечисляет грозные явления природы, поражающие наше воображение смерчи, гром, молния, ливни, наводнения, извержения вулканов. Финал поэмы — впечатляющее, яркое описание трагического события — эпидемии, поразившей Афины в самом начале Пелопоннесской войны, описанной, как мы помним, еще Фуки- дидом. Среди ее жертв был, по-видимому, и Перикл. Лукреций не упускает чисто медицинских подробностей протекания болезни Прежде всего голова гореть начинала от жара, И воспалялись глаза, принимая багровый оттенок Следом за этим гортань, чернея, глубоко сочилась Кровью, и голоса путь занимали преградою язвы. Ф

Лукреций воспроизводит атмосферу отчаяния, овладевшего людьми перед лицом смерти они сами отсекали зараженные члены заболевшие оказывались без присмотра ближних трупы зарывали наспех, не свершив погребальных обрядов. На этих страшных сценах и обрывается поэма, оставшаяся незавершенной. В Лукреции счастливо соединились философ, мыслитель и вдохновенный поэт Нужен был огромный художественный дар,
158

Лукреций чтобы одушевить поэзией отвлеченные теоретические натурфилософские идеи, сделать их наглядными, наделить образной рельефностью.
3. Лукреций художник слова НОВАТОР Задавшись целью поэтически освоить сложнейший материал, Лукреций шел неведомым в словесном искусстве путем. с бодрою мыслью По бездорожным полям Пиэрид я иду, по которым Раньше ничья не ступала нога. Впервой части Лукреций, так определяет свое кредо
...Во-первых, учу я великому знанью, стараясь Дух человека извлечь из тесных тенет суеверий, А во-вторых, излагаю туманный предмет совершенно Ясным стихом, усладив его Муз обаянием всюду. Объясняя, в чем притягательность стихотворной формы изложения, Лукреций прибегает к развернутому сравнению этому надежному приему, построенному по принципу аналогии. Коль ребенку врачи противной вкусом полыни Выпить дают, то всегда предварительно сладкою влагой Желтого меда кругом они мажут края у сосуда И, соблазненные губ ощущением, тогда легковерно Малые дети до дна выпивают полынную горечь. Хотел я представить Это ученье тебе в сладкозвучных стихах пиэрейских, Как бы приправив его поэзии сладостным медом. ОСОБЕННОСТИ КОМПОЗИЦИИ ПОЭМЫ. В чем же этот поэтический мед Лукреция? Прежде всего, поэт тонко почувствовал, что однообразие, однотонность, казалось бы, изначально запрограммированные в сочинении дидактической направленности, — пагубны для искусства. Композиция поэмы такова, что в ней сочетаются различные жанровые элементы Зачин
159
Эпоха Республики. Литература конца II в. до н.э. — 30 г до н.э. поэмы выстроен как своеобразный гимн в честь Венеры, которая была не только богиней созидания, но и богиней любви. А любовь, как не мог не чувствовать Лукреций, источник творческой энергии для ученых, поэтов, людей искусства. В й части одно из развернутых сравнений — это микроновелла о Фаэтоне, герое мифологии. О нем пишет Гомер: сын бога Солнца Гелиоса Фаэтон упросил своего отца доверить ему править солнечной колесницей, ноне совладал с конями. Колесница промчалась близко от Земли, что вызвало многочисленные пожары. Но всемогущий отец, распалившийся гневом жестоким,
Многоотважного сверг Фаэтона внезапною молньей Наземь с коней, и к нему, ниспадавшему, вышло навстречу Солнце, успев подхватить извечный светильник вселенной. Всемогущий отец — это Зевс. Сраженный его молнией, Фаэтон упал в реку и погиб в ее водах. Под пером Лукреция этот сюжет вылился в эпиллий, небольшую поэму, один, как мы уже отмечали, из излюбленных жанров эллинистической поэзии. Позднее Овидий, поклонник Лукреция, включил этот мифологический сюжет в свои Метаморфозы. Впервой части Лукреций воссоздает сцену жертвоприношения Ифигении, которую ее отец решился отдать на заклание, чтобы его войско могло наконец отплыть под стены Трои. Этот эпизод имеет параллель в трагедии Еврипида «Ифигения в Ав- лиде». В четвертой части Лукреций с сожалением отзывается о тех, кто ослеплен любовью к корыстными ничтожным женщинам. С иронией перечисляет он досадные заблуждения наивных влюбленных Черная кажется им медуницей, грязнуха — простушкой, Коль сероглаза она — то Паллада сама, а худая -Козочка. Карлица то — грациозная кошечка, искра. Дылду они назовут величавой, достоинства полной Мило щебечет — зайка для них, немая — стыдлива Та, что несносно трещит беспрестанно, — огонь настоящий, Неги изящной полна — тщедушная ими больная. Подобные описания вызывают в памяти персонажи бытовой комедии.

Лукреций Как ив других классических образцах литературной дидактики, например, у Гесиода, теоретические положения и выводы выливаются в афористические сентенции Мы видим, отнюдь не в ничто превращаются вещи, Но разлагаются все.на тела основные обратно. Закон сохранения материи формулируется следующим образом Словом, не гибнет ничто, как будто совсем погибая, Так как природа всегда возрождает одно из другого И потому не дает без смерти другого родиться. АНАЛОГИИ И РАЗВЕРНУТЫЕ СРАВНЕНИЯ. Теоретические положения Лукреций обычно подкрепляет ссылками на разного рода природные и жизненные явления природы. Его метод, как уже говорилось, — аналогия. При этом он прибегает непросто к сравнениям, а сравнениям развернутым. Мы их встречали еще у Гомера. Последние вырастают в наглядные картины. Доказывая существование атомов, невидимых для глаза,
Лукреций упоминает о трех невидимых телах. Это, прежде всего, ветер, который неистово волны бичует, Рушит громады судов и небесные тучи разносит, Или же, мчась по полям, стремительным кружится вихрем, Мощные валит стволы, неприступные горные выси, Лес, низвергая, трясет порывисто. Доказывая, что атомы разнятся друг от друга, Лукреций ссылается на животных одного вида, между которыми существуют различия. В противном случае мать не сумела бы распознать своих детей. Эту мысль поэт дополняет описанием коровы, потерявшей теленка Так у святилищ богов, разукрашенных, часто теленок Падает пред алтарем, в дыму фимиама заколот, Крови горячей поток испуская с последним дыханием.
6 История античной литературы. Кн. 2 161
Эпоха Республики. Литература конца II в. до н.э. — 30 г до н.э. Сирая мать, между тем, по зеленым долинам блуждая, Ищет напрасно следы на земле от копыт раздвоенных, Всю озирая кругом окрестность, в надежде увидеть Свой потерявшийся плод. РИТОРИЧЕСКИЕ ПРИЕМЫ. Лукреций покоряет субъективностью, эмоциональностью. Он страстно привержен выбранной им просветительской миссии. Хочет донести до читателя свои идеи. Ведет с ним доверительный разговор, озабоченный высотой стоящей передним задачи. Кто в состоянии найти в своем сердце столь мощную силу, Чтоб достойно воспеть все величье открытий Риторические вопросы, восклицания другие поэтические фигуры буквально пропитывают словесную ткань поэмы. Горечь человеческого удела не раз вызывает у него неподдельное сострадание О вы, ничтожные мысли людей О чувства слепые В скольких опасностях жизнь, в каких протекает потемках Этого века ничтожнейший срок В другом месте он горячо осуждает суеверия О человеческий род несчастный Какие явления Мог он богам приписать и присвоить им гнев беспощадный ЯЗЫК ПОЭМЫ. Сложность поэтически освоенного материала потребовала от Лукреция немалых усилий в языковой сфере. Прежде всего, надо было по-латыни передать сложные, непривычные философские понятия и термины. Знакомые грекам, они не имели эквивалентов в латинском языке. Подсчитано, например, что для понятия атом Лукреций использовал более полусотни различных слови выражений. Значительность содержания обусловил тот высокий слог, которого еще не было в современной Лукрецию эпической поэзии. Лукреций в этом плане ориентировался на римского поэта Квинта Энния, который, как уже говорилось, пытался создать римский эпос,
162

Лукреций огромную поэму Анналы, от которой сохранились лишь фрагменты, около 600 строк. В ней, подражая Гомеру, Энний использовал латинский дактилический гекзаметр. Стихи язык
Энния подняты у Лукреция на новую, более высокую ступень. Он, в частности, воспроизводил взятый у Энния прием аллитерации.
ЛУКРЕЦИЙ В ВЕКАХ. Поэма Лукреция была исключительно популярна в Риме. На стенах Помпеи, как показали раскопки разрушенного землетрясением города, были начертаны отдельные строки из этого сочинения. Вергилий, имея ввиду Лукре­
ция, в поэме «Георгики» писал Счастлив тот, кто сумел вещей постигнуть причины, Кто своею пятой попрал все страхи людские, Неумолимый рок и жадного шум Ахеронта! По словам Овидия, стихи Лукреция погибнут тогда, когда погибнет весь мир. Вместе с другими римскими классиками автор поэмы О природе вещей приобрел широкую известность в эпоху Возрождения В XVIII столетии он обрел горячих поклонников в лице французских философов-просветителей, таких, как Гельвеций, Гольбах, Дидро. В России в числе его ценителей были Ломоносов, Радищев, Герцен. Ломоносов перевел полтора десятка строк из пятой части поэмы. Герцен, вообще горячий поклонник искусства античности, отдал дань восхищения поэме Древний мир умел даже лучше нашего любить и ценить космос, великое все, природу Когда после Великой Отечественной войны под эгидой Академии наук стала выходить широко известная ныне серия Литературные памятники, отмеченная высоким научным филологическим уровнем, одной из первых ее книг стала поэма Лукреция О природе вещей. Она была приурочена к отмечавшемуся в 1945 г 2000-летию со дня смерти Лукреция. В предисловии к поэме тогдашний президент Академии наук академик СИ. Вавилов, выдающийся фи- чик, писал Нет никакого сомнения, что великая идея атомизма проникала до Галилея, Ньютона и Ломоносова не посредством разбросанных фрагментов
Демокрита и Эпикура, а через гекзаметры поэмы Лукреция». Одна из примет словесного искусства XX столетия —
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   34

перейти в каталог файлов
связь с админом