Главная страница
qrcode

Красный. Удк 821. 161. 1-3Ббк 84(0)5П 37


НазваниеУдк 821. 161. 1-3Ббк 84(0)5П 37
АнкорКрасный
Дата06.08.2019
Размер17,7 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаKrasnyi_774_Platonov.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипСборник статей
#12240
страница1 из 11
Каталогapollonija

С этим файлом связано 58 файл(ов). Среди них: UVAZhAEMYE_KOLLEGI.docx, PROGA_AVRIL_JUIN14.pdf, Kreativnaya_Shvetsia.pdf, Naumov_L_-_Alexandr_Bashlachev_seria_quot_Legendy.djvu, Kosmenko_A_P__Belogolova_L_N__Moshina_T_A_-_S.pdf, I_B_Semakova_Dukhovnye_pesnopenia_russkikh_i_kar.docx, Tarkovsky_A_A_-_Martirolog_STALKER_-_2008.pdf, Tarkovskiy_A_A_-_Martirolog_Dnevniki_1970-198.pdf и ещё 48 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
Москва
2016
УДК 821.161.1-3
ББК 84(0)5
П 37
Красный Платонов [сб. статей]. — М.:
Common place, 2016. — 280 с.
ISBN 978-99980-0013-1
«Красный Платонов» – сборник статей Андрея
Платонова, написанных в 1920-е годы – время надежд и энтузиазма, голода и разрухи. Молодой писатель размышляет об актуальных проблемах и новых революционных задачах, а также о жизни и смерти, взаимоотношениях полов, разрабатывает философию труда и рабочего самосознания, по-новому трактует некоторые библейские сюжеты. Платонов пропустил через себя эту бурную эпоху и запечатлел ее в своих ранних статьях.
Публикуется с разрешения правообладателей
П 37
ISBN 978-99980-0013-1
Публикуется под лицензией Creative Commons
Разрешается любое некоммерческое воспроизведение со ссылкой на источник.
© А.П. Платонов, наследники, 2015
Содержание
К начинающим пролетарским поэтам и писателям . 11
Преображение . 23
Два мира . 27
Христос и мы . 31
Красные вожди . 35
О науке . 41
Тридцать красных . 47
Да святится имя твое . 51
Душа мира . 55
Белые духом . 61
Вечная жизнь . 69
Ответ редакции «Трудовой армии» по поводу моего рассказа «Чульдик и Епишка» . 75
О нашей религии . 81
Борьба мозгов . 91
Обучение управлению . 97
Культура пролетариата
. 103
Почему мы, городские рабочие — коммунисты . 131
Герои труда. Кузнец, слесарь и литейщик . 137
Государство — это мы . 149
Знамена грядущего . 154
Клуб-школа . 157
Гапон и рабочие . 163
Черный спаситель . 169
Пролетарская поэзия . 175
Революция «духа» . 189
Жизнь до конца . 197
Всероссийская колымага . 207
Новое евангелие . 221
Заметки . 229
Равенство в страдании . 235
Хлебные богомольцы . 239
О культуре запряженного света и познанного электричества . 245
О любви . 251
Питомник нового человека . 263
7
В настоящую книгу вошли социально- политические и философские статьи Андрея
Платонова, написанные в двадцатые годы — время надежд и энтузиазма, голода и разрухи. Молодой писатель размышляет о путях искусства и науки, о роли техники в жизни человека, об истоках классовой борьбы и новых революционных задачах. Помимо актуальных проблем, Платонов обращается и к вопросам общего характера — например, о жизни и смерти, исследует проблему пола, формирует представления о человеке нового типа, разрабатывает философию труда и рабочего самосознания, по-новому трактует некоторые библейские сюжеты. Ранние статьи Платонова пронизывает дух эпохи первых лет строительства со-
8
циализма: пламенно-революционный, само- отверженный, полный надежд и энтузиазма, беспощадный к врагу и соучастный к страданиям народа. Пройдя путь от простого рабочего и рядового стрелка до инженера-мелиоратора и талантливейшего писателя, Платонов пропустил через себя все веяния эпохи и в своих статьях оставил уникальный портрет времени максимального революционного накала.
Революция для Андрея Платонова не сводится к борьбе пролетариата с буржуазией. Его статьи нельзя разобрать на лозунги, поскольку они не подходят для трибунной пропаганды: их нужно читать, над ними нужно думать. В публицистике Платонова революция не завершается октябрем 1917 года. Из уличных восстаний, с полей сражений гражданской войны она переходит в сферу труда и быта, искусства и культуры, индивидуального сознания и межчеловеческих отношений. «Революция – явление жажды жизни человека. Явление его любви к ней». Поэтому она априори не может ограничиться сменой власти, новыми декретами, а также рядом политических и экономи-
ческих нововведений. Самосознание человека, отношения между людьми, человек перед лицом вселенной – все это, безусловно, революционные темы для Платонова. Однако в его произведениях двадцатых годов мы видим не только энтузиазм, но и критическое отношение к реальности, не соответствующей идеалу. «Быть революционером и считаться с теперешнею действительностью — преступление и дурачество, контрреволюция». Именно такой, честный и бескомпромиссный взгляд на вещи уже в конце двадцатых привел Платонова к конфликту со Сталиным.
В наши дни принято вспоминать в первую очередь те произведения, из-за которых у писателя возникли противоречия с советской властью: по цензурным причинам ему не удалось при жизни опубликовать в полном объеме роман «Чевенгур», повести «Котлован» и «Усомнившийся Макар», однако именно ранняя публицистика
Платонова не только передает дух двадцатых годов, но и помогает понять дальнейшее развитие его творчества.
11
К начинающим
пролетарским поэтам
и писателям
Пламя революции начинает перекидываться из сфер политической борьбы в область художественного творчества, искусства.
И здесь, в этой области, начинает свершаться то, что уже свершилось там, в политической и экономической жизни народа.
Грабеж, насилие, голод, убийство миллионов, золотой бог... — все свержено мощью выросшей мысли, и начинается творчество жизни, братства, труда, нравственности на новых, честных, разумных, человеческих началах...
Это в общественной жизни людей.
В искусстве революция только разгорается. Пошлость, глупость, мертвые формы, а главное — утрата того, что составляет
12
сущность всякого искусства — творческого выявления идеи прекрасного, присущего всем людям, — сколотили гроб буржуазному искусству, которое, на самом деле, давно перестало быть искусством, сохраняя только имя его.
Пролетариат, сжигая на костре революции труп буржуазии, сжигает и ее мертвое искусство.
Мы переживаем великую эпоху возрождения духа человеческого во всех его проявлениях. Искусство богатых, оглупевших от лени и роскоши людей, эту утеху извращенных страстей, пособницу и оправдание ресторанных и биржевых оргий, пролетариат — этот носитель всего вечного в человечестве — убил, испепелил в огне первой формы своего творчества — революции. Необходимо было смести с земли все чудовищное, злое и гадкое, чтобы освободить место для строительства прекрасного и доброго, — и пролетариат сделал это.
И теперь только начинается созидание, воплощение на нашей планете великой человеческой мечты.
13
Человек в истинном смысле, т. е. человек, живущий в согласии со своими природными законами (стремление к истине, красоте, труд, радость, развивающее чувство нравственности...), и человек, исказивший, уничтоживший в своем существе эти законы, — столкнулись в смертной схватке.
В конце концов первый человек, человек трудящийся, носящий в себе все действительно жизненное, но порабощенный, пролетарий, должен, необходимо должен, уничтожить врага своего, врага жизни, разрушителя и расхитителя — буржуазию, чтоб дышать можно было...
Возрождая всю жизнь, трудовой класс возрождает и искусство как самое дивное, самое красивое, самое могущественное проявление растущей жизни.
Пролетарское искусство отражает в себе все человечество в его лучших устремлениях, и создается оно также всем человечеством, всем гармоничным организованным коллективом. Низкое, пошлое, злое, мелкое, враждебное жизни не будет иметь места в пролетарском, общечелове-
14
ческом искусстве. Это будет музыка всего космоса, стихия, не знающая граней и преград, факел, прожигающий недра тайн, огненный меч борьбы человечества с мраком и встречными слепыми силами.
В долгом, теперь прожитом, буржуазном периоде существования человеческое сознание переросло телесные личные силы; человек убедился в бессилии собственного
«я», его сердце, его ум — выросли из эгоистического, животного, темного тела. Человеку стало мало пары глаз, пары рук, одного сердца — он захотел охватить, понять, подчинить мир во всей его бесконечности, во всем переливчатом разнообразии и многокрасочности... Станки и мастерские научили человека вливать свои одинокие силы в мощный поток организованных усилий...
Вместо жалкой телесной личности, которую любая большая собака могла отправить в «лоно Авраама», вырастает личность великая, духовная, общественная, видящая в другом человеке самого же себя и любящая поэтому каждого человека, как себясамого.
15
Творчество, художественное творчество, в древнейшее время чудной юности человечества было плодом художника без имени — всего народа, племени, рода, семьи.
У костра, отдыхая после еды, когда не было нужды в пище, когда наступал перерыв в течении междоусобной вражды, — группы первобытных людей отдавались бессознательному творчеству прекрасного. Солнце, буря, звезды, леса в молчании, пустыни равнин, шум весенних потоков... отражались в непосредственной искренней натуре того человека в стихийных, бессознательных чувствах, и эти чувства он выливал в песни, в бренчанье зажатой в зубы и колена струны... В песни, полные скорби и серой тоски и низкого неба севера иль тихой радости ожидания весны, разлива рек, когда придет время ловли рыбы, любви и игр и коротких душных ночей; иль в чуть трепещущую мелодию — страх и покорность перед всесметающей, свирепой, нежданной бурей с громом, молньями и затопляющими ливнями. И еще были песни — о странных людях, идущих в битвах впереди, встречаю-
16
щих смерть торжественно и покорно; о мудрейших людях, вносивших счастье победы и гордости, счастье довольства и мира в род свой, ибо при таких людях не были страшны ни соседи, ни звери, ни вражда внутри самого племени...
Эти песни, эти сказанья о героях, былины, полузабытые теперь преданья, религиозные мифы — были вершинами выражения глубочайших чувств, колыбелью и источником истинного общечеловеческого искусства.
А потом века истории ткали на своих станках времени развитие этого первобытного искусства, изменяли его, дополняли и совершенствовали, т. к. совершенствовался и усложнялся дух человеческий.
Так продолжалось во все время коллективной жизни людей.
Только в поздние эпохи, когда, вследствие различных исторических условий, наступила пора разделения, разъединения, распадения людей внутри общества, — коллективное искусство умерло, наступило время искусства одного человека, индивидуального. Такое искусство живет до сегодняшнего дня.
17
Единичное, личное творчество создает лишь, так сказать, «искусственное искусство», но не самое искусство: оно есть удел всего человечества, а не отдельного лица.
Внешний мир в сознании каждого человека претворяется в цепь образов. Если образ производит слишком сильное впечатление, то он требует обратного излияния, т. е. своего творчества, выражения действием.
Искусство, вообще говоря, есть процесс
прохождения сил природы через существо
человека. Силы природы производят на нас известное воздействие (образы), впечатления; мы эти воздействия, если они достаточно сильны и не прекращаются в нас, выражаем каким-либо внешним фактором
(творчеством). Таким образом, искусство имеет три свои главные части, фазиса: восприятие извне, особое внутреннее состояние (впечатление) и выражение в действии, творчество. Совершенство искусства зависит от соответствия, сходства между восприятием и выражением.
Содержание, бездну чувства — все, что составляет сущность искусства коллектив-
18
ного, индивидуальное творчество заменило красивой внешней формой, рифмой, техникой. Даже величайшие художники слова дают лишь приблизительное подобие подлинного, бесконечно мощного всечеловеческого творчества...
Революция переступила огненную черту в истории мира и ввела человечество в новую, чудесную страну.
Возрождается коллективное созидание прекрасного. Художник — это человечество в своей единой одухотворенности.
Коллективное творчество — это океан, который буря — вдохновение колыхает от края и до края, от дна до звезд, когда каждое маленькое существо в этом коллективе становится бесконечностью...
Близится время сотворенья коммунистической Эдды и великих мифов труда и солидарности, мифов о грядущих машинах- чудовищах, слугах человечества в познании и покорении вселенной...
Коллективное творчество — это уравнение по наибольшему, т. е. если сойдутся, например, одиннадцать человек (или милли-
19
он, все равно), чтобы воплотить в действиях свое сокровенное чувство, и, предположим, что десять из них люди средне одаренные, а одиннадцатый — гений, то их коллективное творчество будет равняться не средней силе, выведенной из суммы всех творящих сил, а наибольшей силе — гению (по нашему примеру).
На этом крайне интересном вопросе, требующем особого внимания, т. к. здесь лежит главный камень философского обоснования коллективного творчества, я остановлюсь в другой раз.
Чтобы начать на земле строить единый храм общечеловеческого творчества, единое жилище духа человеческого, начнем пока с малого, начнем укладывать фундамент для этого будущего солнечного храма, где будет жить небесная радость мира, начнем с маленьких кирпичиков.
Приступим же к делу, братья и товарищи!
Я обращаюсь к начинающим пролетарским поэтам и писателям из воронежского железнодорожного пролетариата обра-
20
зовать при редакции нашего «Железного
Пути» студию коллективного художественно-литературного творчества.
Для этого предлагаю товарищам начинающим обсудить этот вопрос на страницах
«Железного Пути» и назначить время, когда мы могли бы собраться вместе и сговориться о всех подробностях.
Дело мы начнем большое, а сил у нас пока немного; но мы молоды, души наши не покрылись еще ржавой коркой мелкого мещанства и благополучного равнодушия.
В каждой, даже самой забитой, ничтожной душе скрыты бесконечные возможности развития. И пусть никто не говорит себе, что он мал духом или бессилен знанием, — мы все равны, все одинаково мало знаем, все бродим в смрадных логовищах рабства перед миром, его тайнами и страшными силами, и — хуже всего — мы рабы самих себя.
Наши старшие товарищи сбросили, разорвали одно звено из бесконечной сети цепей человека, а мы, их сыны и братья, будем ломать, рвать зубами, сдирать с себя с кро-
вью, с телом, с жизнью, оставшиеся звенья черных цепей. Пока не дойдем до зенита, до самого солнца свободы и познания.
Человек — это вечный революционер, вечный созидатель на вечно разрушаемом.
Наша сила, наша мощь — в нашей воле, воле к титанической силе, воле к всесовершенному знанию.
Мы взорвем эту яму для трупов — вселенную, осколками содранных цепей убьем слепого, дохлого хозяина ее — бога и обрубками искровавленных рук своих построим то, что строим, что начинаем только строить теперь...
1919
23
Преображение
Земля была темна и неустроена.
Из древней книги
Она была темна и неустроена, покрыта мраком и лесами и морями без края, уходившими волнами к небу.
Ветер трепал заросли невиданных трав, выл в нагроможденных острых отвесных горах, бродил степью, уходил и не возвращался...
Будто из земли рождались звери, дети тех далеких темных времен, когда и солнце, и весь мир были иными. Они рождались и исчезали миллионами, в ужасе уничтожая в ревущих пастях один другого.
Они исчезли навсегда.
Вверху было живо солнце, и мир сам сглаживался и переустраивался от его света и тепла. Впитывал в себя безобразное и дикое, рождая доброе.
24
Ибо земля с первого мига своей жизни была вся — порыв, вся — любовь и устремление к создавшему ее солнцу.
Кругом была бесконечность и звезды.
И не могло тут быть злого и ужасного.
И земля в святом материнском страдании производила и уничтожала, рождала и умерщвляла...
Чтобы сотворить наконец из зверя — человека, свое любимейшее и последнее дитя, и пустить его к небу, в бесконечность, в вольное нескончаемое странствие, к победам, творящим восторг в груди победителя.
В человеке темное и ужасное ушедшей вечности нашло свою последнюю могилу.
Зверь больше не воскреснет на земле.
Через тьму, хаос, зверя из земных глубей пронесся огонь чистого желания и вспыхнул непогасающим светом в душе последнего создания — человека. Вспыхнул со страшною разрушающей мощью, ибо человек — великий творец. Он одинаково радуется и при разрушении и при созидании: ведь разрушение — начало творения, а в конце творения уже оживает семя разрушения...
Огонь пронесся из мрака бушующего мира, и очистился миллионами веков прошедшего, и утвердился в человеке высоким рвущимся пламенем.
Земля от человека стала таким же небом, что и вверху, на которое тысячу веков назад смотрел зверь и, еще не понимая, уже желал его.
В человеческой душе вырастают крылья от синих просторов. И он преобразил землю, чтобы так же было здесь свободно и прекрасно, как в далекой небесной мечте о рае.
Человек первый научился труду, и им познал все и вознесся надо всем. Покорил своим терпением все непокорные, враждебные силы.
В этот день весны преображенного мира, день утверждения всечеловеческой радости, день веры в преображающую, пламенную силу человека — выше стоит над нами старое солнце, дальше открыта светлая бесконечность и быстрей мчится в синюю бездну новый, огненный мир, пущенный смелой рукой...
1920
27
Два мира
Вначале, когда в трудовых угнетаемых массах человечества впервые пробудилось сознание своей общей доли, стремление к освобождению, к человеческой жизни было единым по духу и средствам.
Тогда думали, что и путь от участи раба к свободе тоже только один, другой невозможен или если и есть, то ложный.
При пробуждении рабочего самосознания именно так и было. Поэтому единодушие и согласие было в первых кружках людей, задавшихся целью вырвать все средства угнетения и жизни из рук шайки насильников и передать их рабочему народу.
Время проходило. Мысль работала, кидалась во все стороны, ища выхода и спасения из темницы царства золота и кнута.
Открылось много путей освобождения, найдено много выходов. Но какой из них
28
верный, самый легкий, правильный? Никто не знал наверное, за то поднялся в рабочих и крестьянских партиях и группах спор.
Каждый воевал за свою правду.
Единство усилий и порывов к воле раздробилось. Стало много дорог и вождей у одного «класса рабов».
Это так и должно быть: человечество состоит не из двух только частей — угнетенных и угнетателей; существует много промежуточных форм и классов между двумя концами — пролетариатом и буржуазией.
Разные течения мысли часто и представляли собой волю и желания именно этих средних классов — мелкой буржуазии, крестьянского кулачества, богатеющей промышленной мелюзги и пр. И думали, что они представляют интересы чистых пролетариев.
В революционной схватке эти средние переходные классы и подклассы ожидает неизбежная гибель. Они перетрутся и исчезнут жертвами борьбы двух титанов — капитала и пролетариата. Исчезнут с ними и их защитники, вроде партии эсеров, меньшевиков и др.
Два противоположных могущественных мира сошлись и сжигают один другого.
Горе стоящим посреди!
В кровавом месиве тонут огромные глыбы человечества. Горы позади, горы впереди восставших.
Близко время, когда народы, классы, нации, как бы они ни назывались, сойдут с земли. Останется одно человечество, которое теперь рождается в бунте рабов.
1920
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

перейти в каталог файлов


связь с админом