Главная страница
qrcode

_Кришнамурти У.Г., Мужество оставаться самим со... Уппалури Гопала Кришнамурти Мужество оставаться самим собой. Беседы в Амстердаме, сентябрь 1982


НазваниеУппалури Гопала Кришнамурти Мужество оставаться самим собой. Беседы в Амстердаме, сентябрь 1982
Анкор Кришнамурти У.Г., Мужество оставаться самим со.
Дата12.12.2017
Размер0.86 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файла_Кришнамурти У.Г., Мужество оставаться самим со...doc
ТипДокументы
#51269
страница3 из 4
Каталогid16092303

С этим файлом связано 18 файл(ов). Среди них: Царевна-лягушка.doc, ?art=171966&format=a4.pdf&lfrom=241867179 и ещё 8 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4

Часть II Я не могу вызвать у вас голод



Вопрошающий: Я не знаю, является ли то, что произошло со мной однажды, тем, что я думаю, или нет – мне все равно. Но я по‑настоящему боялась смерти и того, что больше не смогу дышать. Как только я чувствую, что начинается что‑то подобное, мне до смерти страшно.

У.Г.: Да. Это помешало физическому телу пройти через процесс реального физического умирания. Тело должно пройти через это, потому что каждая мысль, которая посещала до вас других, каждое переживание, которое переживалось до вас другими, каждое ощущение, которое ощущали до вас другие, – все это часть вашего существования. Вы ничего не добьетесь, пока все это не будет полностью и без остатка вымыто, если можно так выразиться, из вашей системы. Это то, что вы не можете сделать или вызвать к жизни с помощью усилия или собственного желания. Поэтому, когда время придет, окажется, что вы о нем не просили.

Вы никогда не попросите конца для себя, каким вы себя знаете, как вы переживаете себя. Иногда это действительно случается. Поэтому страх того, что что‑то заканчивается, страх того, что вы знаете как «себя» и переживаете как «себя», не дал возможности покончить с этим. Если бы вам повезло больше, то это бы случилось и все пришло бы в свой естественный ритм, прерывающийся и бессвязный.

Понимаете, это то, как функционирует мышление. Не существует непрерывности мышления. Оно способно поддерживать непрерывность только путем постоянной потребности переживать одну и ту же вещь, снова, снова и снова. Поэтому то, что есть, – это ваше знание о себе и о мире вокруг вас. Мир вокруг вас не сильно отличается от мира, который вы создали для себя внутри. То, чего вы боитесь (не вы, а движение мышления), – это конца непрерывности.

В.: Когда мне было два года, мне снилось, что я не могу вдохнуть воздух. Думаю, что это оправдание.

У.Г.: Верно, но это непростое испытание. Вся ваша энергия, все, что есть, втягивается во что‑то, как в пылесос. Вы прикладываете громадное усилие в попытке не допустить, чтобы все это засосало пылесосом. Это очень пугающая ситуация. Так что страх – это защитный механизм.

В.: Понимаю.

У.Г.: Физический страх совершенно другого рода. Он очень прост. Он существует только ради выживания живого организма. Посредством мышления и накопленного вами опыта, связанного с этим физическим страхом (жизненно необходимым для выживания), функционирует то, что вы называете психологическим страхом, – страх конца того, что вы знаете. Тело знает, что оно бессмертно. Я совершенно намеренно использую слово «бессмертный», потому что здесь ничто не исчезает. Когда происходит то, что вы называете «клинической смертью», тело распадается на составляющие элементы. Это все, что происходит. Пускай восстановление и воссоздание того же тела, которое вы считаете своим, невозможно, но когда оно распадается на составляющие элементы, это создает основу для непрерывности жизни. Для индивида, который умирает, в этом скорее мало утешения, однако тело становится пищей для миллионов и миллионов бактерий. И даже если предположить, что вы прибегнете к кремации, как это происходит в некоторых странах, где бы вы ни развеяли прах, углерод, конечный продукт сгоревшего тела, дает основу для появления из земли маленьких цветочков. Так что здесь ничто не пропадает.

Когда существует реальная физическая опасность – опасность исчезновения вашего физического тела (которое вы считаете своим), – оно задействует все ресурсы, имеющиеся у него в запасе, и в этот конкретный момент пытается выжить. Вы когда‑нибудь обращали внимание, что в момент реальной физической опасности механизм вашего мышления никогда не приходит на помощь? Никогда.

Вы можете планировать заранее все возможные ситуации и готовиться к встрече с любой ситуацией в своей жизни, но когда появляется непосредственная угроза, все ваши планы и мысли о том, чтобы быть готовыми к встрече с любыми опасностями и ситуациями, просто исчезают. Телу приходится прибегать к собственным ресурсам. Если по каким‑то причинам оно не может восстановиться и выжить в определенной ситуации, оно уходит радостно и грациозно. Оно знает, что ничего не пропадет.

Этот живой организм не заинтересован в непрерывности в понятиях лет. Он функционирует от момента к моменту. Чувственное восприятие функционирует от момента к моменту. Нет непрерывности в вашем физическом видении, нет непрерывности в вашем физическом слышании, нет непрерывности в вашем обонянии, нет непрерывности, когда вы что‑то едите, нет непрерывности в ощущении прикосновения – все они разобщены и разомкнуты.

Но мышление, заинтересованное в поддержании себя и своей непрерывности безо всяких помех, постоянно нуждается в этих переживаниях. Это единственный способ поддерживать свою непрерывность. Тело функционирует совершенно иначе; его не интересует деятельность мышления. Единственная мысль, необходимая телу, – это та, которая нужна для выживания живого организма.

Даже если вы не даете телу пищи, его это не беспокоит. У него есть определенные ресурсы, накопленные за годы еды. Оно обращается к ним и живет за их счет, а когда они заканчиваются, оно умирает. Так что день или два вы будете испытывать приступы голода в то время, когда обычно едите, но само тело на самом деле не беспокоится, кормите вы его или нет.

В то же время глупо и неправильно лишать тело пищи в надежде достичь неких духовных целей. Так поступают в Индии, подвергая тело всевозможным стрессам и нагрузкам, мучая его, потому что им кажется, что способность переносить страдание поможет достичь каких‑то духовных целей, в чем бы они ни заключались.

Вы ничего не можете сделать для того, чтобы это случилось, ни с помощью желания, ни с помощью усилий, ни с помощью воли. Вот почему я всегда утверждаю, что, если таковое случается, в нем нет ничего мистического. Мышление приходит в свой естественный ритм прерывающегося и бессвязного функционирования. Это все, это все, что есть.

Тогда мышление приходит в гармонию с чувственными ощущениями и деятельностью органов чувств. В этом нет конфликта, в этом нет борьбы, в этом нет страдания. Есть гармоничные отношения между двумя – мышлением и телом. Когда возникает потребность в мышлении, оно всегда готово к действию. Действие, в котором заинтересовано это тело, – это только такое действие, которое необходимо для выживания живого организма.

Тело не интересует ни одно из ваших представлений о религиозных или материальных целях. Оно не заинтересовано абсолютно. Между этими двумя – мышлением и телом – идет постоянная борьба.

Мышление – не что‑то таинственное, оно представляет собой то, что заложила в него культура, то есть общество. Они ничем не отличаются – культура и общество. Общество заинтересовано в непрерывности и постоянстве, в статус‑кво. Оно всегда поддерживает статус‑кво. Именно здесь на помощь обществу приходит мышление. Общество говорит: «Если вы не будете действовать таким образом, если вы не будете думать таким образом, вы станете антисоциальными, потому что все ваши действия станут бездумными, импульсивными». Оно заинтересовано в том, чтобы направлять в нужное русло каждую вашу мысль, в том конкретном направлении, которое поддерживает его статус‑кво. По этой причине в своей основе, в самом корне существует конфликт между этими двумя – обществом и индивидом. Культура была усвоена и принята как средство выживания, вот и все.

Культура обладает своей собственной движущей силой, абсолютно не связанной с выживанием тела. Пока вы ее используете, до тех пор вы вообще не индивидуальность. Вы можете стать индивидуальностью только тогда, когда освободитесь от всей совокупности этих знаний.

Не существует такой вещи, как «ваш ум» или «мой ум». Возможно, существует некий «мировой ум», где все накопленное знание и опыт как его результат аккумулируется и передается из поколения в поколение. Мы вынуждены использовать этот ум, чтобы функционировать в этом мире здраво и разумно. Если мы не будем его использовать, то, как я уже говорил на днях, окончим в психушке, напевая безумные мотивчики и развеселые мелодии. Общество заинтересовано только в том, чтобы подогнать каждого индивида в свои рамки и поддерживать свою непрерывность.

[ У.Г. вздыхает и тихо произносит: «Я не хочу читать лекцию».]

Не знаю, достаточно ли ясно я изъясняюсь. Я подчеркиваю физический аспект не для того, чтобы внушить вам что‑то, но чтобы объяснить и выразить то, что вы называете «просветлением», «освобождением», «мокшей», «мутацией», «трансформацией», с помощью чистых и простых физических и физиологических понятий. В этом абсолютно отсутствует религиозное содержание, нет никакого мистического подтекста или скрытого смысла в функционировании тела. Но, к сожалению, на протяжении столетий все это трактовалось в религиозных понятиях, что принесло страдание всем нам. Чем сильнее вы пытаетесь оживить или протолкнуть их через потайную дверь, если интерес к религиозной жизни отсутствует, это только усиливает страдание.

Я не заинтересован в распространении этого. Это не то, что вы можете вызвать к жизни, как и я не могу вызвать у вас голод, необходимый для понимания. Я повторяю это снова и снова, в повторении есть своя привлекательность.

Вы полагаете, что испытываете голод по духовным достижениям, и тянетесь к духовным целям. Естественно, на этом рынке так много народу: все эти святоши, торгующие всевозможным низкопробным товаром. По каким бы причинам они этим ни занимались – это не наша забота. Они говорят, что делают это ради благоденствия человечества, из сострадания к нему и т. д. Все это в любом случае чушь.

Я пытаюсь сказать, что вас удовлетворяют те крохи, которые они вам кидают. А они обещают, что однажды дадут вам целую буханку хлеба. Но это всего лишь обещание. Они не могут обеспечить вас никакими товарами. У них их просто нет. Они могут только еще более измельчать эти крохи и кидать людям. Иисус не материализовал хлеба, а просто брал кусок хлеба, делил его на части и раздавал всем присутствующим. Но вам, конечно, хочется объяснить это каким‑то чудом.

Я говорю о том, что голод должен вспыхнуть сам. Каждый день я говорю одно и то же, но использую разные слова, по‑разному выражая это. Вот и все, что я могу сделать. Мой словарный запас весьма ограничен, поэтому мне приходится использовать одни и те же слова снова и снова и подчеркивать все то же заново, чтобы указать на то, что голод должен вспыхнуть сам.

Даже физический голод должен сам исчерпать себя, чтобы физическая смерть могла иметь место. Происходит обезвоживание тела. Слава Богу, физическое тело обладает определенными способами самозащиты, когда происходит физическое обезвоживание. Я не знаю, приходилось ли вам медитировать часами: тело достигает момента, когда происходит обезвоживание. Тут появляется спасатель жизни – слюна: происходит обильное выделение слюны, призванной погасить жажду и спасти вас в той ситуации, когда вы подвергаете тело определенным воздействиям вроде медитации, йоги, всему тому, в чем усердствуют и переусердствуют люди.

Я то и дело подчеркиваю одну и ту же мысль: подобного рода штуковина («мокша», или «трансформация») случается не потому что вы что‑то делаете или не делаете. И почему она случается с тем человеком, а не с другим – на этот вопрос нет ответа. Уверяю вас, что отнюдь не с тем, который подготовился или очистил себя ради того, чтобы оказаться готовым к встрече с ней. Все совсем наоборот. Она ударяет. Но ударяет наобум. Именно так действует природа. Где‑нибудь вас сражает молния. Когда она ударяет в дерево, ей все равно, цветет ли оно, плодоносит ли, или дает тень людям и т. д. Она просто ударяет наобум. Точно так же это происходит в случае конкретного человека, и это происходящее беспричинно.

В природе происходит очень много такого, что нельзя объяснить какой‑то конкретной причиной. Ваш интерес к изучению жизни или биографии кого‑нибудь из этих людей, которых вы считаете просветленными, богочеловеками или кем‑то в этом духе, объясняется желанием найти ключ к тому, как это случилось с ними, чтобы вы могли воспользоваться теми техниками, которые использовали они, и заставить то же случиться с вами. Вот что вас интересует. Эти люди дают вам какие‑то техники, какие‑то системы, какие‑то методы, которые совершенно не работают. Они создают надежду на то, что каким‑нибудь образом, благодаря какому‑нибудь чуду однажды это случится с вами. Но этого никогда не случится.

Я высказал свое мнение. И вынужден повторять это снова, подходя к этому с десяти различных точек зрения в зависимости от природы вопросов, которые вы мне задаете.

Но, как я сказал вчера, все вопросы абсолютно одинаковы. Потому что вопросы возникают из ответов, которые у вас уже есть; ответы, данные другими, – не подлинные ответы. Я не даю вам никаких ответов. Если я настолько глуп, чтобы давать вам ответы, вы должны понять, что это тот самый ответ, который уничтожает возможность исчезновения вопроса. Вы должны поверить моим словам – мне все равно, поверите вы или нет, – что подобные вопросы никогда, никогда, никогда не приходят ко мне.

У меня нет никаких вопросов, кроме вопросов вроде: «Где я могу арендовать машину?», «Как быстрее всего попасть в Брюссель?», «Какая дорога ведет в Роттердам – эта или та?» Это все. Для таких вопросов всегда найдутся люди, которые могут вам помочь. Но те, другого рода, вопросы не имеют ответов.

Когда до вас доходит, что подобные вопросы не имеют ответов и что эти вопросы возникают из ответов, которые у вас уже есть, эта ситуация полностью, без остатка уничтожает имеющиеся у вас ответы. Это то, что не может случиться по вашей воле. Это не в ваших руках.

Итак, вы думаете, что ситуация безнадежна, но она не безнадежна. Надежда здесь. Надежда не «там». Вы ждете, что завтра что‑то произойдет. Завтра НИЧЕГО не произойдет.

Все, что должно случиться, должно случиться сейчас. Возможность того, что это случится сейчас, близка к нулю, потому что в качестве инструмента вы используете прошлое. Пока прошлое не закончится, не может быть настоящего. А настоящий момент – это то, что вы не можете ухватить, не можете пережить. Даже если предположить на мгновение, что прошлое закончилось, у вас нет никакой возможности узнать, что оно закончилось. Тогда для вас нет никакого будущего. Возможно, завтра вы станете хозяином компании или из школьного учителя превратитесь в главу учреждения, а из профессора – в декана; такая возможность есть, но вам потребуется приложить много усилий, и это займет время. Вы используете тот же подход, чтобы постичь то, что вас интересует (в плане духовного), и ваш ум ставит их [духовные цели] в качестве целей на будущее. Это привело к ужасным результатам в мире. Вы спрашиваете, почему этот инструмент не может быть инструментом для достижения ваших духовных целей? Вы пытались, вы сделали все возможное – даже те из вас, кто сгорает от желания найти их, но это невозможно.

В Индии попытался каждый – вы не поверите: ни одному не повезло. Когда подобное («просветление») случалось, оно случалось с теми, кто полностью отказался от поиска. Это абсолютно необходимо. Все движение должно замедлиться и замереть. Но все, что вы делаете, чтобы заставить его остановиться, только увеличивает движущую силу. В этом суть проблемы.

Того, что вас интересует, не существует. Это ваше собственное воображение, базирующееся на том знании о вещах, которое у вас есть. И вы ничего не можете с этим сделать. Вы преследуете что‑то, чего вообще нет. Можно сказать, до тех пор, пока «рак на горе не свистнет» – я не знаю, когда он свистнет, или пока не наступит Царствие Небесное – но это Царствие не наступит никогда. И вы так и продолжаете, в надежде, что как‑нибудь сумеете найти способ достижения своих духовных целей. Ваш интерес к их достижению ради разрешения повседневных проблем – притянутая за уши идея, потому что это никак не поможет вам решить ваши проблемы. «Если бы у меня было это просветление, я бы решил все свои проблемы».

Невозможно обладать всем этим и просветлением. Когда оно приходит, то стирает все. Вы хотите все это и небеса в придачу. Никаких шансов! Это то, что невозможно вызвать усилием воли, чьей‑то милостью или даже обратившись за помощью к богу, расхаживающему по поверхности земли, утверждающему, что он специально спустился откуда‑нибудь (с каких‑нибудь небес) ради вас и ради человечества, – да это абсолютная бредятина. Вам никто не может помочь. Помочь достичь чего? В этом вопрос.

Пока у вас есть цель, эти люди, их обещания и их техники будут казаться вам весьма и весьма привлекательными. Они идут вместе. Вам ничего не нужно делать. Но вы уже делаете много чего. Вы можете существовать, ничего не делая? Вы не можете ничего не делать. К сожалению, вы что‑то делаете, и это делание должно закончиться. Ради того, чтобы завершить делание, вы делаете что‑то еще. В этом настоящая суть проблемы. Вы находитесь именно в такой ситуации. Больше мне нечего сказать. Я указываю на абсурдность того, что вы делаете.

Как я сказал вчера, то, что привело вас сюда, наверняка уведет вас еще куда‑нибудь. Здесь вам нечего получать, здесь вы ничего не приобретете. Не в том смысле, что я хочу что‑то оставить себе; можете брать все, что хотите. Мне нечего вам дать. Я не являюсь чем‑то, чем не являетесь вы. Но вы считаете, что я чем‑то отличаюсь. Мысль о том, что я как‑то отличаюсь от других, никогда не приходит мне в голову. Никогда. Когда мне задают вопросы, я думаю: «Почему эти люди задают эти вопросы? Как сделать так, чтобы они увидели?». Во мне все еще присутствуют остатки иллюзии. Может быть, я могу попытаться. Но даже эта «попытка» не имеет для меня смысла. Я ничего не могу здесь сделать.

Получать нечего. Нечего давать и нечего получать. Таков расклад. В материальном мире – да. У нас множество всего. Всегда есть кто‑то, кто может помочь вам знанием, деньгами, тем‑сем. Но есть область, в которой нечего давать и нечего получать. До тех пор, пока у вас есть желание, можете быть уверены – шанса у вас нет. Видите ли, желание предполагает, что вы приведете в движение мышление ради достижения своей цели. Вопрос не в достижении цели, вопрос в этом движении, которое здесь заканчивается. Единственное, что вы можете сделать, – это привести в движение мышление, направив его на это достижение. Как вы собираетесь решать эту невозможную задачу?

Желание и думание всегда идут вместе. Я совершенно не предлагаю вам подавлять все свои желания, или освободиться от них, или контролировать их. Вовсе нет. Все это религиозные игры. Если вы чего‑то хотите, единственное, что вы можете сделать, – это задействовать процесс мышления для достижения своих целей.

Материальных целей – да, но даже это не так просто. В этом мире слишком много конкуренции. У нас осталось не так много вещей, которыми можно поделиться. На всех не хватит. Разговор о том, чтобы поделиться [ «просветлением»] с другими, кажется мне пустой болтовней. Здесь нечего делить. Это не переживание. И если на мгновение допустить, что это переживание, даже тогда слишком сложно разделить его с кем‑то еще, если только у другого человека не будет точки отсчета в рамках его системы переживаний. И тогда все это превращается в своего рода бессмысленный ритуал – сидение и обсуждение этих вопросов. Это все. Но вам не так легко отказаться от этого. Совсем не легко.

В.: Это случилось со мной, когда я ничего ни о чем не знала.

У.Г.: Видите, ничего. Это просто случилось.

В.: Но я просто сидела на полу и это случилось. Я испугалась до смерти.

У.Г.: Превосходно. Теперь вы хотите, чтобы это случилось снова. Нет? Слава Богу. Так заканчивается ваш духовный поиск. Другого пути нет. Я вовсе не пытаюсь вас напугать, но как, по‑вашему, это должно случиться? Именно так люди, принимающие наркотики, переживают подобное. Те, кто никогда ни о чем таком не слышал, конечно, переживают много всего и подсаживаются на эту карусель. В Индии существует множество техник, систем и методов, которые могут дать вам любой опыт, какой вы только пожелаете. Поэтому на этом делается такой невероятно процветающий бизнес.

В.: Но это даже не приходило мне в голову так, как пришло с медитацией, или с тем, или с чем‑то еще, потому что это было совсем другое.

У.Г.: Это случилось – такое случается. Неординарные переживания. Люди переживают что‑то без знания, без запроса, без какого‑либо действия. Для вас это оказалось пугающим переживанием – но вы хотите, чтобы другие духовные переживания происходили снова, снова и снова. Все, что вы заставляете случаться, не имеет никакого значения. А вам хочется, чтобы подобного было все больше и больше. А затем, когда вам это удастся, вы потребуете некой неизменной ситуации, неизменного счастья, неизменного блаженства. Однако не существует такой вещи, как неизменность. Нет. Возможно, это привело бы к блаженству, кто знает.

В.: То есть имеется в виду что мы есть то, что уже есть?

У.Г.: Вы не хотите принять этот факт, но хотите знать, чем вы являетесь. В этом и проблема. У вас нет способа узнать это. Знание того, что есть, невозможно. Это всегда связано с тем, чем вы хотите быть. То, что вы видите здесь, противоположно тому, чем вам хотелось бы быть, чем вы хотите быть, чем вы должны быть, чем вам следует быть. Что вы здесь видите? Вам хочется быть счастливыми, поэтому вы несчастны. Желание быть счастливым создает несчастье. То, что вы здесь видите, противоположно вашим целям стать счастливыми, желанию быть счастливыми. Желание постоянно получать удовольствие вызывает боль. Так что желание и мышление всегда идут вместе. Они не разделены. Все, что вы хотите, вызывает боль, потому что вы начинаете думать. Желание и думание. Если вам не хочется ничего в этом мире, нет и думания. Но это не означает отсутствие мыслей. Хотите ли вы достичь материальных целей или духовных – по сути это не имеет значения. Я ничего не имею против желания. Желание означает, что удовлетворение желания или его неудовлетворение возможно только посредством думания.

Так что думание создало для вас подлинную проблему. Я же говорю, что все проблемы, которые у нас есть, не могут быть решены на психологическом или этическом уровне. Человек столетиями пытался решить их, но потерпел неудачу. Что заставляет его продолжать – так это надежда, что в один прекрасный день, благодаря упорному повторению одного и того же, он достигнет цели.

Однако тело, как я говорил, обладает своими путями растворения этих проблем, потому что, видите ли, оно не может их принять. Чувствительность органов восприятия сводится на нет всем тем, что вы делаете, чтобы освободиться от того, от чего вы хотите освободиться. Это уничтожает восприимчивость нервной системы.

Нервная система должна быть в полной боевой готовности для выживания этого живого организма. Она должна быть очень восприимчивой. Ваши органы восприятия должны быть очень чувствительны. Вместо того чтобы позволить им быть чувствительными, вы изобрели то, что называется «чувствительностью» ваших чувств, чувствительностью вашего ума, чувствительностью, направленной на все живое вокруг вас, чувствительностью к чувствам всех живущих. И это породило невроз.

Так что все проблемы – неврологические. Не психологические и не этические. Это проблема общества. Общество заинтересовано в статус‑кво, оно не хочет меняться. Единственный путь, каким оно может поддерживать статус‑кво или неизменяемость, – это требование, чтобы все вписывались в его структуру. Тогда как каждый индивид уникален, в физическом смысле.

Природа то и дело создает что‑то уникальное. Она не заинтересована в совершенном человеке; она не заинтересована в религиозном человеке.

Мы поставили перед человеком цель или идеал совершенства, подлинно религиозного человека. И все, что вы делаете, чтобы достичь совершенства, – разрушаете чувствительность тела. Это приводит к насилию. Тело в нем не заинтересовано.

Что бы ни испытывал мертвый человек – «я»‑осознавание, «я»‑сознание – он посеял семена тотального разрушения человека. Все эти религии появились из сеющего распри человеческого сознания.

Все учения учителей неизбежно уничтожат человечество. Нет смысла возрождать все это и начинать движение за возрождение. Это умерло, закончилось.

Все, что рождено из этого разделения в вашем сознании, разрушительно, это насилие, потому что оно пытается защитить не этот живой организм, не жизнь, а непрерывность мышления. Таким образом оно может поддерживать статус‑кво вашей культуры – или как вам угодно ее называть: общества. Проблемы неврологические. Если вы дадите телу шанс, оно справится со всеми этими проблемами. Но если вы попытаетесь разрешить их на психологическом или этическом уровне, успеха вы не добьетесь.

В.: Что вы подразумеваете под словами «дать телу шанс»?

У.Г.: Где находится гнев? Вы чувствуете его в животе. В этой области здесь. Если вы будете бить мужа, жену или соседа, или бить по подушке, вам не разрешить проблему. Она уже абсорбировалась. Вы только обогащаете терапевтов, делающих на этом деньги. Вы бьете жену, мужа, кого угодно, и это все, что вы можете сделать, не более. Но, опять‑таки, это функционирование тела – справляться с ней и абсорбировать. Она здесь, внутри. Для тела это нечто реальное. Оно не хочет гнева, потому что он разрушает чувствительность нервной системы. Поэтому оно все абсорбирует, а вам ничего не надо делать. Любая энергия, которую вы создаете посредством мышления, разрушительна для тела. Эта энергия не может быть отделена от жизни здесь. Это единое непрерывное движение. Поэтому все энергии, которые вы переживаете как результат игры во все это, не представляет никакого интереса для плавного функционирования этого живого организма. Они нарушают гармоничное функционирование тела – весьма и весьма миролюбивого создания.

Его покой – это не бессодержательная мертвая тишина вашего переживания. Он подобен вулкану, постоянно извергающемуся. Это и есть безмолвие, это и есть покой. Кровь течет по вашим венам, как река. Если бы вы попробовали увеличить громкость потока вашей крови, вы бы удивились: он подобен грохочущему океану. Если вы закроетесь в звуконепроницаемой комнате, то не выдержите и пяти минут. Вы сойдете с ума, потому что не сможете вынести звука внутри вас. Звук биения вашего сердца – это то, что вы не можете выдержать. Вам нравится окружать себя различными звуками, а затем создавать забавные переживания, называемые «переживаниями безмолвного ума», что смешно. Абсурдно. Вот это безмолвие, которое есть: рев – рев океана. Подобный грохочущему потоку крови.

Это все, что тело интересует, а не состояние вашего ума и не переживание безмолвного ума. Ему не интересны ваши практики добродетелей и пороков. До тех пор пока вы практикуете добродетели, вы будете оставаться порочным человеком. Они идут рука об руку. Если вам повезет и вы не будете считать своей целью погоню за добродетелями, одновременно с этим порок уйдет из вашей системы. Вы перестанете быть порочным. Вы будете оставаться человеком насилия до тех пор, пока следуете некой идее о превращении в чуждого насилию, доброго, мягкого, кроткого человека. «Добрый» человек, человек, практикующий доброту, практикующий добродетели, представляет собой подлинную опасность. А не так называемый «яростный» человек.

Где‑то по ходу дела культура загнала все это в ложную колею, поставив перед человеком идеал совершенства, идеал истинно религиозного человека. Религиозное переживание рождено из этого разделения в его сознании, которое не является его природой.

К счастью, у животных нет этого разделения в сознании, за исключением того, которое необходимо для выживания. Человек хуже животного. Сомнений нет, он добился успеха в запуске человека на Луну. Возможно, он запустит людей на все планеты, но это достижение не представляет интереса для тела. Это достижение движется в сторону прогрессивного разрушения всего, потому что все рождающееся из мышления разрушительно. Разрушительно не только для тела, но разрушительно, прогрессирующе разрушительно для всего, что выстроил себе человек.

В.: Все, что угодно, разрушительно, когда ты голоден.

У.Г.: Ваше тело не интересуется вашим голодом день спустя. Вы удивитесь, если не будете давать пищу телу. Питание тела – это ваша проблема. Возможно, один‑два дня вы будете ощущать вспышки голода.

В.: Ну если ты перестанешь есть, то в конце концов умрешь.

У.Г.: Ну и что? Тело не умирает. Оно меняет свою форму, очертания, распадается на составляющие элементы. Ему это неинтересно. Для тела не существует смерти. Смерть существует для вашего мышления, потому что оно не хочет умирать. Для мышления смерть есть. И потому, что оно не хочет оказаться перед лицом этой ситуации, оно создало жизнь после смерти, следующую жизнь. Но тело бессмертно по своей природе, потому что оно часть жизни.

В.: Даже когда тело находится под землей и разлагается?

У.Г.: Ну и что? Существует такое количество других форм жизни, выживающих за счет этого тела. Для вас это не служит утешением, но у всех тех бактерий будет пиршество благодаря вашему телу. Пир. Большой пир. Если вы оставите тело на улице, то будете удивлены. У бактерий будет возможность разгуляться. Вы сослужите им огромную службу. Не для человечества, но для всевозможных организмов.

В.: Вегетарианство тоже не рекомендуется?

У.Г.: Ох… (устало вздыхает)

В.: Ну вот опять.

У.Г.: Вегетарианство для чего? Для каких‑то духовных целей? Одна форма жизни живет за счет другой. Это факт, нравится он вам или нет. Если бы тигры практиковали вегетарианство… он (вопрошающий) говорит, что его кошка – вегетарианка, даже мухи не тронет. Из‑за ее близости к вегетарианцам она стала вегетарианкой. Возможно, ради здоровья так и следует делать. Я не знаю, я не вижу адекватных причин для того, чтобы становиться вегетарианцем. Ваше тело не станет чище того, которое ест мясо. Если вы отправитесь в Индию, то увидите, что те, кто придерживается вегетарианства, не отличаются ни добротой, ни миролюбивостью. Так что никакого отношения к духовности это не имеет – то, что вы вкладываете в это, на самом деле не проблема.

В.: А как насчет агрессии, которую вызывает поедание мяса?

У.Г.: Вегетарианцы более агрессивны, чем те, кто ест мясо. Вы будете удивлены. Почитайте историю Индии: она полна кровопролития, резни и политических убийств – все это во имя религии. Буддизм в некоторых областях не был столь агрессивным, однако это была самая агрессивная религия, распространившаяся в Японии. Ее храмы оказывали поддержку военным и снабжали их для борьбы за свои интересы в Японии. Это история, а не мое личное мнение.
Именно поэтому я подчеркиваю, что учителя и учения несут ответственность за весь этот бардак в мире. Все эти мессии не создали в этом мире ничего, кроме бардака. А политики – наследники этой культуры. Нет смысла обвинять их и называть безнравственными. Духовные учителя были безнравственными. Человек, который проповедовал любовь, был безнравственным, потому что создал разделение в сознании. Человек, который говорил: «Возлюби ближнего своего, как самого себя», несет ответственность за ужасы этого мира сегодня. Не оправдывайте тех учителей. Их учения не создали ничего, кроме бардака, движущегося по возрастающей к уничтожению не только человека, но и всех видов живых существ на этой планете.

Это возникло из идеала любви. Не ученые и не политики несут ответственность. В их руках есть власть и они ее используют – в этом мире достаточно сумасшедших, которые нажмут кнопку. Но где корни этого насилия?

Религия не спасет человека, как не спасет его атеизм, коммунизм или другая подобная система. Вы не можете возвести их на пьедестал и сказать, что они должны быть реабилитированы. Не только учения, но и сами учителя посеяли семена того насилия, которое мы наблюдаем в мире. Человек, который говорил о любви, несет ответственность, потому что любовь и ненависть идут рука об руку. Так как вы можете оправдывать их? Не вините последователей – последователи появились из учений. Это история, а не мое личное мнение. Вы знакомы с историей Европы? Инквизиции? «Во имя Иисуса»! Зачем вы хотите возрождения этих религий? Для чего? «Обратно к христианству» – сейчас этот слоган повсюду. Я не порицаю ничего в отдельности. Все несут ответственность за это.

Разговор о любви – один из самых абсурдных. Для любви требуются двое. Но там, где есть разделение, присутствует разрушение. Доброте требуются двое – вы добры по отношению к кому‑то или добры к самим себе. В вашем сознании присутствует разделение. Все, что возникает из этого разделения, является механизмом защиты и в конечном итоге разрушительно.

Мышление пытается защитить себя. Поэтому оно заинтересовано в непрерывности. Тело не заинтересовано в защите себя. Вся разумность, необходимая для выживания, уже здесь. Дебрям, созданным нами посредством нашей организации, необходим интеллект, который мы развили с помощью нашей учебы, с помощью нашей культуры, с помощью много чего. Он обладает собственным параллельным существованием и заинтересован в ином виде выживания, потому что жизнь не имеет конца. Это только выражение жизни. Когда вы и я исчезнем, жизнь будет по‑прежнему продолжаться. Эти огни погаснут, но электричество останется. Появится что‑то еще. Жизнь не заинтересована в человеке. Человек, к несчастью, обладает слишком разрушительными силами, которые коренятся в человеческом опыте, в его «я»‑сознании.

Поэтому разговор о желании взглянуть на себя, чтобы понять себя, является разрушительным движением в человеке, рожденным из этого «я»‑осознавания. Это та основа, на которой построена вся психологическая система.

В.: Но как нам избавиться от этого разделяющего мышления?

У.Г.: Избавиться невозможно. Это не в ваших руках. Что бы вы ни делали, это только увеличивает его движущую силу. Так вы хотите, чтобы оно закончилось? Нет.

В.: Я однажды ощутил невероятную целостность…

У.Г.: Существует нарушение в метаболизме тела, вызванное наркотиками, или медитацией, или любой из всех этих систем и техник, изобретенных человеком. В таком случае вы можете переживать единство и целостность жизни. Взгляните на Индию, которая проповедует целостность и единство жизни, вот вам пример. Все они великие метафизики, философы, вечно дискутирующие об этих вещах. Но это никак не сказывается на жизни людей.

В.: Понимание того, что существует эта двойственность, то, что возникает из этого понимания…

У.Г.: Понимание является двойственностью. Если этого разделения нет, понимать нечего. И инструмент, который вы используете, чтобы что‑то понять, – это единственный инструмент, который у вас есть. Другого нет. Вы можете говорить об интуиции, можете говорить о тысяче других вещей. Все это – активированные мысли. Интуиция – это не более чем активированная мысль, но это все та же мысль. Поэтому любое понимание, достигнутое с помощью этого инструмента, не помогло вам ничего постичь. Это не тот инструмент, но другого нет. Если это так, то что остается постигать? Ваше понимание нацелено только на то, чтобы изменить то, что есть. Что бы это ни было, вы хотите изменить это. Вы хотите внести изменения в структуру своего мышления. И тогда вы начнете думать иначе и переживать иначе. Но по сути никаких изменений вообще быть не может.

Ваше желание что‑то понять нацелено только на изменения, и в то же самое время изменений вы не хотите. Это породило невроз в человеке, который теперь хочет две вещи – изменение и неизменность. Это конфликт, который постоянно здесь.

В.: Возможно, нам нужно увидеть этот конфликт.

У.Г.: Само по себе видение – уже разделяющее движение. Здесь есть две вещи. Знаете, индусы – мастера в этой игре: видящий и видимое, наблюдатель и наблюдаемое. Они великие эксперты в такого рода забавах. Но что здесь можно увидеть? Кто видит? Здесь есть две вещи? Что вы делаете, когда видите? Вы снова вернулись к тому же мышлению. Абсурдно задавать себе вопрос «кто я?». Это стало основой учения Раманы Махарши. «Кто я?» Почему вы задаете этот вопрос? Это означает, что существует некое другое «я», которое вы хотите познать. Для меня этот вопрос не имеет вообще никакого смысла. Сам факт того, что вы задаете этот вопрос, предполагает существование двух – «я», которое вы знаете, и другое «Я», природу которого вы не знаете. Вопрос «кто я?» предполагает существование другого «Я», природу которого вы действительно не знаете и хотите узнать. Не знаю, понятно ли я выражаюсь. Знаете ли вы что‑нибудь о себе, прежде всего? Что вы знаете? Скажите мне. А?

В.: То, что он знает, (указывает на себя)

У.Г.: [Он знает] то, что ему рассказали: где он живет, как его зовут, сколько денег он получает каждый месяц, номер его телефона, людей, которых он встретил, какое количество переживаний он собрал за свою тридцатилетнюю жизнь и все те книги, которые он прочитал. Это все, что он может вам рассказать. Он может механически повторять всю ту информацию, которую он собрал, и все те переживания, которые накопил. И это все. Почему вас это не удовлетворяет и почему вы ищете что‑то помимо этого? Вы можете рассказать мне о себе что‑то, помимо информации, которую вы собрали, кроме того, что вы знаете?

В.: То, что я нашел, не ответ. В противном случае вопросы перестали бы существовать.

У.Г.: Что вы нашли?

В.: Просто знание.

У.Г.: Этот вопрос, этот идиотский вопрос рожден из того знания, которое у вас уже есть. Именно это уже имеющееся знание извергло из себя этот вопрос «кто я?». Вы хотите знать, и благодаря этому знанию то знание, которое у вас есть, набирает силу. Вы добавляете к нему все больше, больше и больше. Если есть что‑то, что здесь можно знать, тогда все, что вы знаете, должно исчезнуть. Поисками и желанием ответа на этот вопрос вы только увеличиваете это знание. Так разве вы не видите абсурдность этого вопроса «кто я?». Не важно, кто посоветовал его, кто его вам подбросил, кто порекомендовал. Здесь нечего знать. Все, что здесь есть, – это все то, что вам известно. Если этого нет, то вам нет нужды что‑то знать и нет никакой возможности узнать что‑либо о том, что есть.

В.: Но «кто я?» – это не совсем вопрос. «Кто я?» – это указатель.

У.Г.: Да. Куда ведет вас этот указатель? Хорошо, если это указатель, то что вы делаете? Вы остаетесь на месте и вместо того, чтобы следовать ему, сосете палец. Что вы делаете с этим указателем?

В.: Указатель указывает туда, где указывать не на что. Он ведет вас туда, где все это – бессмысленные слова.

У.Г.: Хорошо, сам по себе вопрос бессмысленный.

В.: Да. Но только если использовать его в качестве вопроса.

У.Г.: Хорошо. Даже если использовать его в качестве указателя, само направление неверно.

У.Г.: Хорошо, тогда что же?

В.: Он показывает тебе, что ты есть. Он показывает тебе, что я есть. «Я есть» – это основа.

У.Г.: То, что я есть, – это мое знание о себе.

В.: «Я есть» – это то, что я есть.

У.Г.: Но что означает то, что я есть?

В.: Это ничего не означает…

У.Г.: Да.

В.: «Я есть» – это не знание.

У.Г.: Там ничего нет, нет существования, не зависящего от этого вопроса.

В.: Значит, это конец знания.

У.Г.: Значит, вопрос должен исчезнуть. Потому что сам по себе вопрос – послушайте – сам по себе вопрос рожден из ответа. В противном случае не может быть никаких вопросов. Все вопросы рождены из ответов, которые у вас уже имеются. Поэтому просто глупо задавать вопрос, на который у вас уже есть ответ. Потому что не бывает вопроса без ответа, вопрос подразумевает, что есть что‑то такое, связанное с «я», чего вы не знаете, но хотите узнать, – что‑то отличное от «я», уже существующее; это подразумевает существование другого «я».

В.: На определенном уровне да. Вы можете также сказать, что если вы задаете вопрос, это означает, что вы знаете ответ.

У.Г.: Это верно. Вопроса вообще не существует. Не может быть вопроса без знания. Все вопросы рождены из ответов, которые у вас уже есть. И в этом причина того, почему вопрос такого рода, задаете ли его вы или кто‑то другой, не нуждается в ответе. Ответ на любой вопрос – это конец вопроса. Конец вопроса означает конец ответа, который у вас уже есть. Не только ваш ответ, но и те ответы, которые копились столетиями, должны исчезнуть. Потребность в ответе на этот вопрос, на любом уровне (существует только один уровень, других нет), предполагает, что вопрошающий не хочет, чтобы знание закончилось.

В.: Это правда. Но, конечно, в процессе этого…

У.Г.: Это должно случиться сейчас, не в конце, потому что времени нет. Инструмент, который вы используете, который является этим процессом познания, не хочет прекращать свое существование. Поэтому он сам себе задает вопрос, отлично зная, что вопрос будет продолжаться до тех пор, пока не получит ответа. Так что это познание, тот инструмент, который вы используете, не знает и не может вообразить себе того, что что‑то может происходить иначе, чем во времени, потому что оно было рождено во времени и функционирует во времени. И хотя оно может вообразить себе состояние отсутствия времени, оно не заинтересовано в принятии того факта, что ничего не может происходить иначе, чем в сфере времени. Вопрос предполагает, что существует потребность в ответе и что ответ может быть только во времени. И в течение этого времени у знания есть шанс на выживание.

В.: Это правда – то, что вы говорите. Тем не менее ответ на вопрос «кто я?» не обусловлен временем.

У.Г.: Да, но все, что рождено…

В.: Это только уловка. Я согласен с вами.

У.Г.: Это правда. Все, что рождено в сфере времени, есть время. Вопрос – это время.

В.: Вопрос не рожден во времени.

У.Г.: Откуда он появляется?

В.: Он появляется из «я есть».

У.Г.: Само это предположение является временем – это «я есть». Конечно, это предположение – что есть что‑то другое, помимо этого знания. То, что есть там, – это только знание.

В.: Если, как вы говорите, ты задаешь вопросы, рожденные из ответов, которые у тебя уже есть, имеете ли вы в виду что «ответы, которые у тебя уже есть» – это, возможно, то же самое, что психологи называют «умом»?

У.Г.: Я не знаю… Для меня ума вообще не существует. Ум – это совокупность (это не означает, что я даю своеобразное определение уму) ваших переживаний и совокупность ваших мыслей. Как я говорил вчера, не существует мыслей, которые вы можете назвать своими. Не существует переживаний, которые вы можете назвать своими. Без знания у вас не может быть никакого переживания. Не знаю, понятно ли я говорю. Каждый раз, когда вы переживаете что‑то, посредством этого переживания знание увеличивается и укрепляется. Это порочный круг. Этому нет конца. Знание дает вам переживания, а переживания укрепляют знание, которое у вас есть. Вопросы, которые вы задаете, – это совершенно пустые вопросы, потому что вопросы рождены из знания. Если есть ответ на такой вопрос, это не обязательно ваш ответ. Все ответы – это ответы, которые копились на протяжении столетий. Это та совокупность знаний, которая была накоплена. Накопленное знание, накопленные переживания – вот что это. Вы используете их, чтобы взаимодействовать с собой и с другими.

Так что нет такой вещи, как «ваш ум» или «мой ум». Но существует ум как совокупность всех мыслей и переживаний всего, что существовало до настоящего момента.

Поэтому любой ответ, который кто‑либо дает на этот вопрос, должен бы положить конец этому вопросу. Факт в том, что ответы, даваемые другими, ответы, которые вы для себя изобрели, ответы, которые дают мудрецы, имеющиеся на сегодняшний день на рынке, и те, которые существовали в прошлом, – не подлинные ответы.

Любой ответ, который я даю на ваш вопрос, не может быть ответом, потому что ответ должен бы положить конец вопросу. Если вопрос на этом разбивается вдребезги, вместе с ним должно исчезнуть и все то знание, которое ответственно за вопрос. Вопрошающий не заинтересован ни в каком ответе, потому что ответ взорвет все это, не только ту малость, которую вы познали за свои 30–40 лет, но все то, что было накоплено до настоящего момента, все то, что люди думали, чувствовали и переживали раньше, до того момента, когда был задан вопрос. Не думаю, что выражаюсь ясно. Но в любом случае, понимаете, ответ, если ответ вообще есть, должен все это стереть.

В.: Я подумал об отчаянии, которое возникает, когда пустота грозит стать реальностью или когда кажется, что до этого недалеко.

У.Г.: Да, но если на мгновение предположить, что присутствует отчаяние (вы говорите, что вы в сильном отчаянии), то признали ли вы безнадежными попытки освободиться от отчаяния? Вы называете это «отчаянием» точно так же, как используете слово «вакуум» или «пустота». Но отчаяния там нет. Философы‑экзистенциалисты возвели огромную философскую структуру того, что называется «отчаянием», религиозные люди называют это «божественным отчаянием»: все это – бессмысленные фразы.

Вам никогда по‑настоящему не удавалось подойти вплотную к тому, что вы называете отчаянием, потому что существует только движение в сторону желания каким‑то образом освободиться от ситуации, которую вы называете отчаянием. Поэтому вы не даете отчаянию действовать. Это то действие, о котором я говорю. Вы все еще думаете об этом. Где это отчаяние? Это не область вашего мышления. Оно должно быть там, в пределах вашего тела. Где то отчаяние, о котором вы говорите? Пока вы пытаетесь убежать, уйти от отчаяния, отчаяния нет.

Так что желание быть свободным от отчаяния – это все, что вас интересует. Потому что пока вы думаете, оно не душит вас, не убивает вас. Отчаяние должно разрушить ваше движение к освобождению от него. Вы не даете отчаянию шанс действовать. Вы заинтересованы в нахождении решения, выхода из этого безвыходного положения. Это все. А вы называете это «отчаянием». Вы не в отчаянии. Вы ведете себя не как человек, пребывающий в отчаянии. Вы лишь ведете разговоры об отчаянии, ведете разговоры о вакууме, ведете разговоры о пустоте. На самом деле это не пустота. Если есть пустота, это действие жизни.

Дальше вы меня спросите: «Что такое жизнь?» Если я дам определение жизни, мы запутаемся. Все определения против жизни. Под «жизнью» я подразумеваю то, что позволяет всему вашему существу реагировать. Не противодействовать, а реагировать. Реагировать на окружающие вас раздражители. Если в этом нет жизни, вы превращаетесь в труп. Безжизненный труп продолжает реагировать, но другим образом. Поэтому вы называете это жизнью. Жизнь, иными словами, – это не что иное, как пульсация, биение и дыхание жизни. Это тоже определение. Существует пульсация, существует дыхание, существует вибрация жизни. Она вибрирует повсюду, везде, каждая клетка вашего тела вибрирует. Это все, чем является жизнь. Никто не может ничего рассказать о жизни, кроме как пытаться дать определения. Вы можете называть это «жизненной силой» – это, то и другое, но существование означает и все проблемы, создаваемые так называемой жизнью.

Итак, есть потребность в «как». Как жить? Это настоящая проблема. Проблема всех проблем – как жить? На протяжении столетий нам промывали мозги, чтобы мы поверили, что «вот то, как вам следует жить». Если это не приносит удовлетворения, вы находите другой способ и называете его «как жить». И так продолжается до бесконечности. Все это ерунда, потому что она не принесла вам мир. Внутри вас идет постоянная битва, война внутри вас не заканчивается. До тех пор пока внутри вас идет война, мира в мире не будет. Даже если на мгновение предположить, что война закончилась и вы пребываете в мире с собой, это ничего не изменит, потому что, понимаете, человек, пребывающий в мире с собой, будет угрозой своему соседу. Поэтому остается опасность, что он вас уничтожит.

Важная проблема заключается в том, можете ли вы положить конец войне внутри себя. Существует ли способ? Все решения, которые у вас есть, несут ответственность за эту битву – «как жить?». «Как» должно исчезнуть. Тогда вы спросите меня: «Как это “как” может исчезнуть? Вы можете мне помочь?»

Прежде всего вы в этом не уверены. Вы не дошли до такой степени отчаяния. Только тогда вы можете иметь дело с отчаянием. До тех пор пока вы бежите в направлении желания освободиться от отчаяния, у вас просто нет возможности справиться с ним.

Возможно, существует сто пятьдесят решений, но вы не можете перепробовать их все. Очевидно, что все то, что вы попробовали, окончилось неудачей, и теперь вы говорите, что вы в отчаянии. Это отчаяние само будет действовать.

Что это за действие? Это действие никогда не сможет происходить в рамках вашего мышления. Любое действие, которое происходит в определенных рамках или является продуктом вашего мышления, неизбежно порождает отчаяние. Возможно, на некоторое время это дает вам цель или определенный опыт, но вы всегда будете нуждаться во все большем, большем и большем количестве одного и того же. Это поддерживает все это на плаву и дает вам надежду.

Надежда есть, а вы говорите, что ситуация безнадежна. Ситуация не безнадежна. Теперь‑то есть надежда, потому что, как вы говорите, есть отчаяние. И вот вы надеетесь решить это, справиться с этим, серьезно взяться за это и выяснить, есть ли способ освободиться от отчаяния. Вместо того чтобы позволить отчаянию действовать, вы убегаете от него прочь и все пытаетесь выяснить, есть ли способ освободиться от него.

Это касается всех ситуаций жизни. Что вы намерены делать в подобной ситуации? Вам нужно самим найти для себя решение. Если я предложу вам решение, оно уподобится сотням других, которые у вас уже есть. Вы добавите его к вашему списку решений. Оно не поможет вам решить проблему. Оно только все усложнит. Теперь у вас есть еще одно решение. Если и существует какое‑нибудь решение, оно должно исходить из того, от чего вы пытаетесь освободиться, а не от какого‑то внешнего фактора. Такое действие необычно.

Если однажды эта проблема отчаяния решается, то решаются и все остальные, потому что любая другая проблема представляет собой вариацию одного и того же. Поэтому вы никогда не хотите решить проблему. Вас больше интересуют сами решения. И я повторяю одно и то же снова и снова, десятью разными способами. (Мой словарный запас ограничен, поэтому мне приходится использовать одни и те же слова. Вы можете увеличить свой словарный запас и найти новые выражения, но в этом нет смысла.)

Инструмент, который вы используете, – мышление – никогда не сможет принять тот факт, что эти проблемы могут быть решены здесь и сейчас, ведь вам потребовалось слишком много времени, чтобы стать тем, что вы есть. Вы живете в мире своих переживаний, и вам потребовалось так много лет, чтобы стать тем, что вы есть. Мышление – единственный инструмент, который у вас есть. У вас нет другого способа для решения этих проблем. Он не допускает возможности того, что решение может быть найдено здесь и сейчас. Он всегда заинтересован в том, чтобы отодвинуть его как можно дальше. Всегда в запасе «завтра».

Всегда существует настоящий момент. Поскольку ваше мышление функционирует в сфере времени, оно не может представить себе возможности чего‑то еще, какого‑то другого действия, отличного от действия во времени. То, о чем я толкую, не относится к метафизике.

Решение, если таковое вообще имеется, должно быть здесь и сейчас. Если вы голодны, голод должен быть удовлетворен. Если голод не может быть удовлетворен, он вас сожжет. Вам эта ситуация кажется пугающей, поэтому вы довольствуетесь крошками, которые под видом решений подбрасывают вам другие. Вы ждете, что кто‑нибудь даст вам целую буханку хлеба или какой‑нибудь чудотворец размножит хлеба.

Только этого не случится. Нет подлинного голода. Вы не хотите решить эту проблему, потому что тогда вы окажетесь без нее. То, что дает вам силы и энергию, пытается решить вашу проблему. Когда вы достигаете цели, все, что у вас остается, – это разочарование.

Даже в сексуальном акте, который имеет такую силу в жизни человека, именно подготовка, именно предварительная фаза, напряжение – наиболее привлекательная часть. Когда напряжение накоплено, телу требуется разрядка, которую вы называете удовольствием. Оно хочет избавиться от напряжения, которое вы накопили. Оно хочет разрядки, которую вы зовете «оргазмом» или еще как‑нибудь. Это огромное облегчение.

Так что здесь сейчас есть? Вакуум. И тем же самым образом все действия происходят в том же поле. Вы копите, копите, копите напряжение, а затем понимаете, что ему требуется разрядка.

На днях я читал статью в «Плейбое». «Как продлить оргазм на полчаса». Боже мой! Они проводят эксперименты. Знаете, у них получилось. В Калифорнии был один врач, которому это удалось искусственным способом, с помощью технических устройств. Доказывалось, что женщина может испытывать ощущение оргазма полчаса. Все остальные специалисты утверждают, что только несколько секунд. Именно потребность в продлении этой агонии вы называете удовольствием – это не удовольствие, а разрядка напряжения.

Вы напряженно работаете, чтобы достичь своей цели, и когда вы достигаете ее, вы измучены, истощены, а очарование уходит. Прилагать усилия ради этого, накапливать напряжение – это все, что вас интересует. Когда вы ее достигаете, она исчерпывает себя. Вы потеряли ее. И тогда вы начинаете все заново.

Вы не хотите существования без проблем. «Вы» сами – проблема. Если у вас нет проблем, вы их создаете. Конец проблем – это «ваш» конец. Поэтому эти проблемы останутся с вами до конца. Когда исчезнете «вы» – исчезнут проблемы. Семьдесят, восемьдесят, девяносто, сто лет – в зависимости от того, как долго вы проживете, – так же долго будет жить надежда. Это не пессимистичная картина, это реалистичное положение вещей. Я не даю вам никаких решений. Пожалуйста, бога ради, взгляните на свои проблемы, если можете. Вы не можете отделить себя от проблемы. Проблема создается в противопоставлении.

Почему вы чувствуете себя несчастными? – начнем с этого. Зачем ощущать в себе отсутствие доброты? Ради цели. Это то, что порождает противоположное. Вы можете сами увидеть, мне не нужно вам говорить. Вы всегда думаете: «Мне следует быть таким, я должен быть таким, я обязан быть таким, а я не такой». Это та мысль, которая породила свою противоположность. Если исчезнет одно, исчезнет и другое. Этот человек не может быть карьеристом. Этот человек не может быть чувствительным человеком – чувствительным в рамках ваших культурных обычаев.

Но это просто другого рода чувствительность. До тех пор пока вы стремитесь к этим идеалам, которые ваше общество и ваша культура поставили перед вами, вы будете оставаться их противоположностью. И вы надеетесь, что однажды благодаря какому‑нибудь чуду или чьей‑то помощи, какого‑нибудь бога, какого‑нибудь гуру вы сумеете разрешить эту проблему – НЕТ НИ ЕДИНОГО ШАНСА! ( У.Г. резко кричит.)

Я не могу вызвать у вас голод. Как я могу вызвать у вас голод? Если у вас есть голод, вы посмотрите вокруг и увидите, что все, что вам предлагается, не может его утолить. Если вас удовлетворяют крохи, тогда ладно. Это то, что делают гуру: кидают вам крохи, как они это проделывают с собаками на цепи. Люди подобны животным, разницы никакой. Если мы смиримся с тем фактом, что ничем не отличаемся от них, тогда у нас больше шансов, что мы будем вести себя, как люди.

В.: Когда они будут вести себя, как люди?

У.Г.: Когда человек прекратит гнаться за целью стать идеальным.




1   2   3   4

перейти в каталог файлов


связь с админом