Главная страница

Котошихин Г.К. О России в царствование Алексея... В царствование алексия михаиловича современное сочинение григория котошихина


Скачать 1,86 Mb.
НазваниеВ царствование алексия михаиловича современное сочинение григория котошихина
АнкорКотошихин Г.К. О России в царствование Алексея.
Дата23.06.2018
Размер1,86 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаKotoshikhin_G_K_O_Rossii_v_tsarstvovanie_Alexeya.doc
ТипСочинение
#21967
страница5 из 22
Каталогid145169347

С этим файлом связано 110 файл(ов). Среди них: и ещё 100 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Примечания



1 Чтобы дать читателям более полное описание подлинной рукописи, которая, по особенной обязательности шведского правительства, была выслана в Археографическую Комиссию для настоящего издания, к сказанному выше должно присовокупить следующие относящиеся к ней подробности: первые три листа этой рукописи чистые; на 4-м на обороте вверху написано чернилами: «GrigoriaKarpocaKoshikhinaposolskago prikasa podiatshego a potom Ivanom Alexandrom Selickim sovimago Rabota v’Stigholme 1666-1667». На обороте 5-го листа, вверху помечено, как сказано выше, карандашом: «Ryska Staatens och Regiringens I dhenna Tsarens Hr. Fadhers och Förfaders tyder, som ännu ej är werteradt. I. G. S.» Затем приписано чернилами: «(hoc manu Sparfvenfeldii)». С 6-го листа начинается само сочинение Котошихина. Это лист точно в том виде, какой имеет лицевая сторона его в подлиннике, представлен в первом из прилагаемых при сем fac-simile. Внизу, как и изображено здесь, находится печать библиотеки Упсальской Академии. Как этот лист, так и следующие за сим имеют двойную нумерацию: одна современная, чернилами, которая ведет счет страницам, коих (без оглавления, следующего за сочинением) всего 464; другая же сделана в новейшее время карандашом: ею помечены лишь лицевые стороны листов, коих всего по этому счету 232. Сочинение оканчивается на странице 464 или на обороте листа 232. Затем следует белый лист, за которым на 16 листах тою же рукою, которой писано сочинение (следовательно самим Котошихиным), помещено оглавление сочинения под заглавием: «Роспись главам и статьям книги сея» (см. настоящего издания стр. 133). Листы этого оглавления перемечены только карандашом с продолжением счета предыдущей нумерации, не выключая и предшествующего белого листа, так что всех листов в рукописи по сему счету 249. За оглавлением следует опять 6 белых листов, последних в книге. Чтобы судить о почерке, каким писана руеопись, при сем прилагается fac-simile (2-е), в коем первые четыре строки взяты из оглавления (с поправкою, сделанной другим почерком); две вторые из главы VII-й, статьи 47-й (лист 181 обоор., чтр. 362): из них вторая строка писана также другою рукою; за тем следует одно место из той же главы статьи 40 (лист 175 лиц. стор., стр. 349), и, наконец, последние строки сняты с окончания записки, поданной Котошихиным Польскому королю (см. ниже). Хотя подлинная рукопись Котошихина сохранилась довольно хорошо, но местами видны пятна, происшедшие от сырости. Вообще экземпляр писан очень чисто и даже красиво. На полях ссылки на главы и статьи сделаны красивым мелким почерком, но окончательные буквы этих ссылок к образу не достают в некоторых местах. Цифры, указывающие на статьи. помещены не в начале каждой, а с боку (на полях), против начала каждой статьи. Переплет рукописи кожаный; на лицевой стороне его по красному сафьяну оттиснуто золотыми буквами: «Gregor Kochikine. – Cod. Sparfvenf».

2 В Шведской рукописи: текст предисловия на шведском. Мною пропущено. Прим. Корректора.

3 Здесь Котошихин записан последним из подьячих.

ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ1.




[XXIX] Профессор Императорского Александровского Университета Соловьев, путешествовавший на собственный счет по Швеции, в 1837 году довел до сведения Археографической Комиссии, что в Шведских библиотеках и архивах находится множество рукописей, служащих к объяснению Русской Истории, Правоведения, Статистики и проч. Представив некоторые из них выписки и объяснив недостаток средств к дальнейшим по сему предмету предприятиям, Г. Соловьев испрашивал вспомоществования к продолжению путешествия по Швеции. По рассмотрении составленного на сей конец проекта, Археографическая Комиссия обратилась с просьбой к Г. Министру Народного Просвещения об исходатайствовании Г. Соловьеву пособия на совершение трех поездок в Швецию, по три тысячи рублей на каждую, с тем, чтобы перевод и издание в свет отысканных там актов на иностранных языках предоставить ему, все же списанные им рукописи на Славянском и Русском наречиях считать собственностью Комиссии. Сие предположение, в 28 день Декабря 1837 года, удостоено Высочайшего утверждения.

Из предоставленных Г. Соловьевым замечаний об исторических материалах, найденных им в Швеции, оказалось, [XXX] что в Стокгольмском Государственном Архиве хранится рукопись, содержащая в себе описание России при Царе Алексее Михайловиче, сочиненная бежавшим за границу подьячим Посольского Приказа Кошихиным, и переведенная с Русского на Шведский язык королевским переводчиком Баркгузеном2. Полагая, что здесь могли заключаться важные сведения о законодательстве и государственном управлении XVII века, Археографическая Комиссия поручила Г. Соловьеву заняться перепиской Шведского манускрипта, с намерением издать его в свет в Русском переводе. Между тем Г. Соловьев в последовавшую за тем поездку в Швецию в 1838 году отыскал в библиотеке Упсальского Университета и Русский подлинник означенного сочинения, сохранившийся только в одном эксземпляре. В имени автора не оставалось по приписке к заглавию рукописи: Григорья Карпова Кошихина, Посольскаго Приказа подьячево, а потом Иваном Александром Селицким зовимаго, работы в Стохолме 1666 и 1667, т.е. годов (см. facsimile), которая, по мнению Г. Соловьева, сделана известным в свое время лингвистом Спарвенфельдтом, основательно знавшим Русский язык. Вероятность этой догадки подтвердилась сличением почерка приписки с собственноручными отметками Спарвенфельдта на других рукописях Упсальской библиотеки, и со следующего его припиской на переплете того же манускрипта: RyskaStatenochRegeringensIdennaTsarensHr. FadhersochFörfäderstiders, som ännuei ärverterat. I. G. S., т. е. о Русском царстве [XXXI] и правлении при родителе нынешняго Царя и его предках, еще не переведенное. И. Г. С. О столь важном открытии Г. Соловьев в то же время донес Археографической Комиссии, а в 1839 году, в числе прочих исторических приобретений, представил на ее рассмотрение и снятый им список с означенного манускрипта.

Рукопись, хранящаяся в Упсальской библиотеке, в малую четверть на 232 листах, писана скорописным почерком XVII века на Великорусском наречии; слог ее тот же, какой употреблялся в юридических наших актах XV-XVII столетий. Она состоит из тринадцати глав, разделенных на двести тридцать четыре статьи и заключает в себе современное описание России в государственном и гражданском отношениях, которое хотя и не отличается совершенною полнотою, но весьма замечательно по разнородности своего содержания. В ней подробно изображаются придворные обряды, внутренний состав и управление государства, дипломатическое и судебное делопроизводство и некоторые публичные и частные обычаи; о военных, земских и торговых делах говорится менее, а о церковном и иерархическом управлении почти вовсе не упоминается. По обилию и новости сведений преимущественно заслуживают внимание главы первая, вторая, четвертая, седьмая и тринадцатая, остальные же, и особенно третяя. десятая, одиннадцатая и двенадцатая, не столь удовлетворительны. Ясно, что на сочинение «О России» должно смотреть, как на собрание материалов для отечественной истории. Если некоторые факты, в нем упоминаемые, отчасти уже известны из других источников, то неоспоримо, что при их пособии и в связи с ними, оно проливает новый свет на мало изменявшуюся в основных своих формах древнюю Русь, и облегчает изучение ее не только в XVII, но и в предшествовавших столетиях. Дополняемая свидетельствами [XXXII] других исторических памятников эта рукопись в свою очередь поясняет темные предания летописей и односторонность государственных актов, составляет ключ к правильному их разумению и открывает многое, что доселе таилось во мраке. Можно сказать утвердительно, что кроме иностранных сказаний о России, по большей части наполненных ошибками или недоразумениями, в нашей литературе, до XVIII века преимущественно состоявшей из духовных творений, летописей и грамот, не было сочинения, которое в такой степени соединяло бы в себе достоинство истины с живостью повествования.

В Предисловии к переводу рукописи «О России» на Шведский язык, составленному Баркгузеном и находящемуся в шведских библиотеках, сохранились некоторые известия о жизни Кошихина. Этот биографический очерк при всей его краткости необходим для пояснения многих мест в означенной рукописи. Кошихин родился в России, служил подьячим в Посольском Приказе и неоднократно употребляем был для письмоводства при дипломатических сношениях с иностранными Дворами; в 1661 году находился при заключении Кардисского мира и ездил гонцом в Стокгольм. В продолжение Польской войны (начавшейся в 1654 и окончившейся Андрусовским миром в 1667 году), Кошихин состоял при главных военачальниках Князьях Якове Куденетовиче Черкасском и Иване Семеновиче Прозоровском, от которых отправлен на польский съезд под Смоленск, где производились тогда мирные переговоры с Польшей. Непредвиденное обстоятельство, как показывает Кошихин, заставило его бежать из России. Новый воевода Князь Юрий Алексеевич Долгорукий, сменивший Князей Черкасского и Прозоровского, требовал, посредством нарочно отправленного гонца под Смоленск, чтобы Кошихин подал донос на прежних [XXXIII] воевод, будто бы они, уклоняясь от битвы и выпустив из рук своих Польского Короля, не только потеряли случай нанесть решительный удар Полякам, но и дали им возможность оправиться и остановить дальнейшие успехи Русских3.

Не желая служить орудием клевете, Кошихин отвергнул предложение Князя Долгорукого. Между тем, страшась его мщения и не смея уже возвратиться из-под Смоленска в Русский стан, он решился навсегда покинуть отечество. Кошихин удалился в Польшу (около 1664 года), где скрывался под именем Селицкого, потом странствовал по Пруссии и был в Любеке и, напоследок пробравшись в Лифляндию, предался покровительству Рижского Генерал-губернатора Фельдмаршала Гельмфельдта, который исходатайствовал ему дозволение на свободное пребывание в Швеции. Кошихин приехал в Стокгольм в 1666 году и поселился в доме королевского переводчика Даниила Анастатуса. Здесь-то, по требованию Государственного Канцлера Графа Магнуса Делагарди, окончил он сочинение свое «О России», начатое вскоре по побеге из-под Смоленска. Кошихин прожил в Стокгольме около полутора года. Еще прежде, в бытность в Польше или Германии, он обратился к Лютеранскому исповеданию [XXXIV] и, заразившись чужеземными предрассудками, начал обнаруживать нерасположение к своим соотечественникам, заметное и в его сочинении4.

В собранных Г. Соловьевым сведениях вовсе не упоминается о нравственных свойствах Кошихина; но с достоверностью можно полагать, что он не отличался приверженностью к Вере, твердыми правилами и неукоризненным поведением. Необузданные страсти и развратная жизнь сделали его преступником, преждевременно свели в могилу и на чужбине покрыли имя его бесчестием. За убийство хозяина своего Анастасиуса, совершенное в нетрезвом виде, в ссоре по подозрению любовной связи с его женой, Кошихин был приговорен уголовным судом к смертной казни и – публично обезглавлен. При всем, однако ж, недостатке нравственности, Кошихин, во время пребывания в Стокгольме, успел снискать дружбу некоторых знаменитых современников. Его знали Гербиний и Рудбек. Сочинение его «О России», в переводе на Шведский язык, распространилось по Швеции во множестве экземпляров5.

В предупреждение могущих встретиться недоразумений, археографическая Комиссия не излишним считает указать на некоторые погрешности в сочинении Кошихина. Он говорит: [XXXV]

1. Что Царь Михаил Федорович имел сына Димитрия, которого в младенчестве отравили бояре, за обнаруженную им наклонность к жестокости (стр. 3-4)6. – Известно, что у Царя Михаила Федоровича не было сына по имени Димитрий.

2. Что Английского и Польского послов не допустили к Царице для поднесения ей королевских подарков, потому что она не могла прилично отвечать на посольские речи (стр. 44)7. – Не недостаток образования, а освященный древностью обычай был причиной, что царственные лица женского пола уклонялись от придворных и других публичных обрядов, до времен Петра Великого. Доказательством служит Царевна Софья Алексеевна, об уме которой не только Русские, но и иностранцы отзывались с особенной похвалой.

3. Что Митрополит Алексий, по возвращении из Крымского плена, запретил Русским воевать с Крымскими Татарами, и проч. (стр. 45-46)8. – Святитель Алексий путешествовал в Золотую орду, но не пленником, а миротворцем. Крымского Ханства в XIV веке при жизни святого Алексия еще не существовало.

4. Что Русские Цари, после Иоанна Васильевича, давали при восшествии на престол записи, ограничивавшие самодержавную власть, и что Царь Михаил Федорович, хотя и писался Самодержцем, однако же без боярского совета ничего не мог делать (стр. 100)9. – До восшествия на престол Дома Романовых, в двух только государственных актах указывается на ограничение власти: а) в Записи Царя Василия Иоанновича Шуйского, 1606 года (Акты Археографической Экспедиции т. II, стр. 102), и б) в Договорной грамоте Польского Гетмана Жолкевского с боярами [XXXVI] (Текст страницы местами неразборчив – прим. Корректора) об избрании на Российский престол Королевича Владислава Ж…….. 1610 года Августа 17 (Собрание государственных грамот и ……… т. II. стр. 395-396). Здесь надлежит заметить, что оба эти акта относились к лицам, не принадлежащим к Московскому Великокняжескому Дому, из которого происходили наши Цари. Запись Царя Василия Иоанновича была в свое время такою новостью, что, по свидетельству современников10, не только не усилила к нему любви народной, но и возбудила почти всеобщее неудовольствие. Акт же об избрании на престол Королевича Владислава имел целью не столько ограничить верховную власть, сколько охранить Православие от произвольных действий воспитанного в иноверии Государя. Известно, что даже при Борисе Годунове и Лжедмитрии, долженствовавших по силе вещей льстить своенравию черни, самодержавие не стеснялось никакими препятствиями. Могло ли же быть иначе при Родоначальнике Дома Романовых, избранном на престол единодушною любовию народа, без всяких со стороны его домогательств и даже без его ведома? По всей вероятности, к сему ложному мнению подало повод следующее юридическое выражение: Царь указал и бояре приговорили; но оно встречается в актах не только Михаила Федоровича, но и Преемников его до Петра Великого, и даже употреблялось при Царе Иоанне Васильевиче11, в самодержавии которого никто доселе не сомневался.

Рукопись Кошихина издана под редакцией Члена Археографической Комиссии Якова Бередникова.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

перейти в каталог файлов
связь с админом