Главная страница

Перельман - Математика в занимательных рассказа... Яков Исидорович Перельман Предисловие На мыльном пузыре Примечание редактора. Относительность пространства и времени Машина времени. Введение. Машина. Путешественник во времени возвращается рассказ


НазваниеЯков Исидорович Перельман Предисловие На мыльном пузыре Примечание редактора. Относительность пространства и времени Машина времени. Введение. Машина. Путешественник во времени возвращается рассказ
АнкорПерельман - Математика в занимательных рассказа.
Дата20.06.2018
Размер1,3 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаPerelman_-_Matematika_v_zanimatelnykh_rasskaza.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипРассказ
#6835
страница1 из 8
Каталогid255186900

С этим файлом связано 63 файл(ов). Среди них: Veterinarnaya_parazitologia_Akvarium_2000.djvu, Alberts_B_i_dr_-_Molekulyarnaya_biologia_kletk.djvu, Shor_G_V_O_smerti_cheloveka_1925.pdf, Khal_Kh_Velikie_protivostoyania_v_nauke_2007.pdf, Ratsionalnoe_zhivotnoe.djvu, Leontyev_Serbin_Meditsinskaya_mikologia_s_osno.pdf, Tselebnye_yady_rasteniy.djvu, Perelman_-_Matematika_v_zanimatelnykh_rasskaza.pdf, Zubovich_I_A__Neorganicheskaya_khimia__M__quot_VSh_quot.djvu и ещё 53 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8
В книге раскрываются математические загадки, зашифрованные в приключенческих и фантастических рассказах известных авторов Герберта Уэллса, Жюля Верна, Курда
Лассвица и др. Возможно ли путешествие на мыльном пузыре Существует ли механизм для произвольного движения в четвертом измерении Ответы на эти и другие — непременно интересные — вопросы любознательный читатель найдет здесь.
Яков Исидорович Перельман
Предисловие
На мыльном пузыре Примечание редактора. Относительность пространства и времени
Машина времени. Введение. Машина. Путешественник во времени возвращается. Рассказ путешественника. Путешественник возвращается. После рассказа
Примечание редактора. Время как четвертое измерение
На комете
Примечания редактора Предшественник Нансена
Примечание редактора живой планетарий
Универсальная библиотека
Примечания редактора
Пирамида Хеопса и ее тайны
Примечание Я.И. Перельмана Действия над приближенными числами
История одной игры
I
II
Примечание редактора
Странная задача на премию
Примечание редактора Диофант Александрийский
Числовые анекдоты 2
3 4
5 Добавление редактора Решения задач
Хитрое разрешение мудреной задачи
Примечание редактора Увеселительная арифметика в.г. бенедиктова notes
1 2
3 4
5 6
7 8
9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

32 33 34 35 36 37 38 39
Яков Исидорович Перельман Математика в занимательных рассказах
Предисловие В поисках средств для оживления в широких кругах интереса к математике мне пришла мысль собрать ряд произведений, трактующих математические темы в беллетристической или полубеллетристической форме, и предложить их читателю с соответствующими комментариями. Число таких произведений, впрочем, весьма ограничено. Этим объясняются скромные размеры настоящего сборника. Однако затрагиваемые в нем математические темы все же довольно разнообразны относительность пространства и времени, четырехмерный мир, расчеты из области небесной механики, вопросы математической географии, комбинаторика и исполинские числа, приближенные вычисления, приложение математического анализа к играм, неопределенный анализ,
уравнения. Можно надеяться, что этот небольшой сборник натолкнет иных читателей на более серьезные размышления и побудит к систематическому ознакомлению стем или иным отделом математики.
Предлагаемый сборник является первым известным мне опытом подобного рода.
__________________________________
Второе издание было пополнено очерком составителя Пирамида Хеопса и ее тайны»,
сопровождающимся краткой статьей о действиях над приближенными числами.
Исправлены, кроме того, опечатки первого издания.
Я. П
На мыльном пузыре Рассказ Курда Лассвица

I
— Дядя Вендель! А дядя Вендель! Какой большой мыльный пузырь, смотри Что за чудесные краски Откуда такие — кричал мой сынишка из окна в сад, куда он сбрасывал свои пестрые мыльные пузыри.
Дядя Вендель сидел со мной в тени высокого дерева, и сигары наши улучшали чистый воздух прелестного летнего дня Гм — проворчал, обращаясь ко мне, дядя Вендель. — Ну-ка, объясни ему Желал бы я видеть, как тыс этим справишься. Интерференция в тонких пластинках, не так ли Волны различной длины полосы, не покрывающие друг друга, и т. д. Много бы из этого понял мальчуган Гм…
Дядя Вендель сделал уже ряд открытий. В сущности, он ничего, кроме открытий, и не делал. Его квартира была настоящая лаборатория — наполовину мастерская алхимика,
наполовину — современный физический кабинет. Удостоиться проникнуть в него было большою честью. Все открытия свои он держал в секрете. Лишь изредка, в тесном кругу,
приподнимал он немного завесу своих тайн. И тогда я изумлялся его учености, а еще больше глубине проникновения в научные методы, в эволюцию культурных достижений. Но немыслимо было убедить его выступить публично со своими взглядами, а следовательно, и с открытиями, которые, как он утверждал, не могут быть поняты без его собственных теорий.
Я сам присутствовал притом, как он искусственным путем приготовил белок из неорганических веществ. Когда я настаивал, чтобы он обнародовал это выдающееся открытие, способное, быть может, совершенно преобразовать наши социальные отношения,
он отвечал Не имею охоты выставлять себя на посмешище. Не поймут. Не созрели еще. Никаких общих точек Другой мир, другой мир Лет через тысячу Пусть себе спорят Все одинаково невежественны…
Последним открытием его был «микроген». Не знаю наверное, что это такое — особое вещество или аппарат. Но насколько я понял, дядя Вендель мог посредством него достигать уменьшения как пространственных, таки временных отношений в любом масштабе.
Уменьшения не только для глаза, какое достигается с помощью оптических приборов, но и для всех прочих чувств. Деятельность сознания изменяется так, что хотя восприятия остаются качественно неизменными, все количественные отношения сокращаются. Дядя утверждал, что любого человека и всю воспринимаемую им окружающую обстановку он может уменьшить в миллион или в биллион раз. Как В ответ на этот вопрос дядя тихо рассмеялся про себя и пробормотал Гм Не понять тебе Невозможно объяснить Совершенно бесполезно. Не хочешь ли лучше испытать на себе Да Взгляни-ка на эту вещицу.
Он вынул из кармана небольшой аппарат. Я различил несколько стеклянных трубок в металлической оправе с винтами и мелкой шкалой. Дядя поднес трубки к моему носу и начал что-то вращать. Я почувствовал, что вдыхаю нечто необычное Как красиво — опять воскликнул мой сынишка, восхищенный новым мыльным пузырем, который плавно опускался с подоконника Всматривайся в этот пузырь, — сказал дядя, продолжая вертеть.
Мне показалось, что пузырь увеличивается у меня на глазах. Я словно приближался к
нему все более и более. Окно с мальчиком, стол, за которым мы сидели, деревья сада — все отодвигалось вдаль, становилось туманнее. Один лишь дядя по-прежнему оставался вблизи меня трубки свои он снова положил в карман. Наконец, прежняя обстановка наша исчезла совсем. Подобно исполинскому матовому куполу, расстилалось над нами небо,
примыкавшее к горизонту. Мы стояли на зеркальной глади обширного замерзшего моря. Лед был гладок и без трещин. Тем не менее он, казалось, находился в легком волнообразном движении. Здесь и там возвышались над гладью какие-то неясные фигуры Что произошло — крикнул я в испуге. — Где мы Несемся по льду По мыльному пузырю, — невозмутимо ответил дядя. — Ты принимаешь за лед поверхность водяной пленки, образующей пузырь. Знаешь, какой толщины та пленка, на которой мы стоим В обычных человеческих мерах она равна й доле сантиметра.
Пятьсот таких слоев, наложенные друг на друга, составят вместе один миллиметр.
Я невольно поднял ногу, словно мог этим уменьшить свой вес О, дядя, — воскликнул я, — перестань шутить Неужели ты говоришь правду Сущую правду. Ноне трусь. Пленочка эта для нынешних твоих размеров равна по прочности стальной панцирной плите в 200 метров толщиною. Благодаря микрогену, мы уменьшены сейчас в масштабе 1: 100 миллионов. Это значит, что мыльный пузырь, обхват которого в человеческих мерах 40 сантиметров, теперь столь же велик для нас, как земной шар для людей Какой же величины мысами спросил я в отчаянии Рост наш равен 1/60000 доле миллиметра. Нас невозможно разглядеть в сильнейшие микроскопы Но почему невидим мы дома, сады, людей, невидим земли, наконец Все это находится за пределами нашего горизонта. Но даже когда Земля и взойдет над горизонтом, ты ничего на ней не различишь, кроме матового сияния вследствие нашего уменьшения оптические условия настолько изменились, что, хотя мы вполне ясно видим все в нашей новой обстановке, мы совершенно отрешены от прежнего своего мира, размеры которого в 100 миллионов раз больше. Тебе придется довольствоваться тем, что доступно нашему зрению на мыльном пузыре, — этого будет достаточно.
Тем временем мы брели по мыльному пузырю и достигли места, где вокруг нас фонтаном били вверх прозрачные струи. В голове моей пронеслась мысль, от которой кровь застучала в висках Ведь пузырь может каждую секунду лопнуть Что будет, если я окажусь на одной из разбрызганных водяных пылинок, а дядя Вендель со своим микрогеном — на другой Кто меня тогда разыщет И что будет со мной, если я на всю жизнь останусь ростом в 1/60000 миллиметра Кем буду я среди людей Гулливера среди великанов нельзя и сравнить со мной, потому что никто из людей не мог бы меня даже увидеть. Жена бедные мои дети. Кто знает, не вдохнут ли они меня с ближайшим вдохом в свои легкие И когда они станут оплакивать мое загадочное исчезновение, я буду прозябать в их крови, подобно невидимой бактерии Скорей, дядя, скорей — завопил я. — Возврати нам человеческий рост Пузырь должен сейчас лопнуть Странно, что он еще цел. Как долго мы здесь Пусть это не тревожит тебя, — невозмутимо ответил дядя. — Пузырь сохранит свою целость дольше, чем мы здесь пробудем. Наша мера времени уменьшилась вместе снами, и то, что ты здесь принимаешь за минуту, составляет поземной оценке лишь стомиллионную ее долю. Если мыльный пузырь витает в воздухе только 10 земных секунд, то при нынешних
наших условиях это отвечает целой человеческой жизни. Обитатели же пузыря живут наверное еще в сто тысяч раз быстрее, нежели мы теперь Как На мыльном пузыре обитатели Конечно, и даже довольно культурные. Но время течет для них в десять биллионов раз быстрее человеческого темпа это значит, что они воспринимают все впечатления и вообще живут в десять биллионов раз стремительнее. Три земных секунды составляют столько же, сколько на мыльном пузыре миллион лет, — если только его обитателям знакомо понятие год ведь наш пузырь не обладает равномерным, достаточно быстрым круговым движением. Мы находимся на пузыре, который образовался не менее 6 секунд тому назад в течение этих двух миллионов лет могла успеть развиться пышная живая природа и достаточная цивилизация. По крайней мере это вполне согласуется с моими наблюдениями над другими мыльными пузырями всякий разя обнаруживал в них родственное сходство с матерью-Землею.
— Но эти обитатели где же они Здесь видны предметы, которые я готов принять за растения эти полушаровидные купола могли бы быть городами. Ноя не вижу ничего похожего на людей Вполне естественно. Способность наша воспринимать внешний мир, даже ускоренная в сто миллионов раз по сравнению с человеческой, все еще враз медленнее, нежели у «мылоземельцев» (будем так называть обитателей мыльного пузыря).
Если сейчас нам кажется, что прошла одна секунда, то они прожили 28 часов. В такой пропорции ускорена здесь вся жизнь. Взгляни-ка на эти растения Действительно, — сказал я, — мне видно, как деревья (эти коралловидные образования, конечно, нечто иное, как деревья) вырастают на наших глазах, цветут и приносят плоды. А вот тот дом словно сам растет из-под земли Его сооружают мылоземельцы. Мы невидим самих строителей, движения их слишком быстры для нашей способности восприятия. Но сейчас мы поможем делу. С
помощью микрогена я изощрю наше чувство времени еще враз. Вот — понюхай-ка еще раз. Размеры наши останутся те же, я переставил только шкалу времени

II Дядя вновь извлек свои трубки. Я понюхали тотчас же очутился в городе,
окруженный многочисленными, деятельно занятыми существами, имевшими несомненное сходство с людьми. Они казались мне немного прозрачными, что обусловливалось,
вероятно, их происхождением из глицерина и мыла. Мы слышали и их голоса, хотя не могли понять их языка. Растения утратили быструю свою изменчивость мы находились теперь по отношению к ним в тех же условиях восприятия, как и мылоземельцы или как обыкновенные люди по отношению к земным организмам. То, что представлялось нам раньше струями фонтана, оказалось стеблями быстрорастущего высокого злака.
Обитатели мыльного пузыря также воспринимали нас теперь и забросали многочисленными вопросами, обнаруживавшими их живую любознательность.
Взаимное понимание налаживалось туго, так как члены их, имевшие некоторое сходство с щупальцами полипов, делали настолько странные движения, что даже язык жестов оказывался неприменимым. Тем не менее мылоземельцы встретили нас дружелюбно;
как мы узнали позже, они приняли нас за обитателей другой, еще неисследованной части их собственного шара. Они предложили нам пищу, имевшую сильный щелочный привкус и не особенно нам понравившуюся со временем мы привыкли к ней, но было очень неприятно,
что здесь не имелось настоящих напитков, а одни только кашеобразные супы. На этом мировом теле вообще все имело нежную студенистую консистенцию, и удивительно было наблюдать, что даже в таких своеобразных условиях творческая сила природы произвела путем приспособления самые целесообразные создания. Мылоземельцы оказались действительно культурными существами. Пища, дыхание, движение и покой — необходимые потребности всех живых созданий — дали нам первые опорные точки, чтобы понять кое-что из их языка.
Так как они бережно заботились о наших потребностях, а дядя убедил меня, что наше отсутствие из дому не превзойдет границ, совершенно незаметных в земных условиях, то я с удовольствием пользовался случаем изучить этот новый мир. Чередования дней и ночей здесь не было, зато, были правильные перерывы в работе, соответствовавшие приблизительно нашему суточному делению времени. Мы усердно занимались изучением мыло-земельского языка и успели тщательно исследовать физическое строение мыльного пузыря, а также господствующие здесь общественные отношения. С последнею целью мы предприняли путешествие в столицу, где были представлены главе государства, носившему титул Владыки мыслящих. Мылоземельцы называли себя мыслящими и имели на это право, потому что научная культура стоит у них высоко и все население принимает живое участие в научных спорах. Мы имели печальный случай близко с этим познакомиться.
Я старательно записывал результаты наших наблюдений и накопил богатый материал,
который собирался по возвращении на землю обработать в виде Истории культуры мыльного пузыря. К несчастью, я не учел одного обстоятельства. При нашем весьма поспешном вынужденном возвращении к прежним размерам записки оказались не при мне и вследствие этой несчастной случайности были недосягаемы для действия микрогена.
Теперь же эту не-увеличенную рукопись нет возможности отыскать она витает невидимой пылинкой где-нибудь кругом нас, ас нею вместе — доказательство моего пребывания на мыльном пузыре

III Мы прожили среди мылоземельцев года два, когда спор двух распространенных здесь главных школ обострился до крайности. Утверждения более старой школы обустройстве мира подверглись убийственной критике со стороны выдающегося естествоиспытателя
Глагли, которого энергично поддерживала более молодая прогрессивная школа. Ввиду этого, как принято здесь в подобных случаях, Глагли, привлечен был к трибуналу Академии мыслящих, чтобы установить, допустимы ли его теории и открытия сточки зрения государственных интересов и общественного порядка. Противники Глагли опирались главным образом на то, что новые учения противоречат древним незыблемым основным законам мыслящих. Они требовали поэтому, чтобы Глагли либо отрекся от своих взглядов,
либо понес законную кару за лжеучение. В особенности зловредными и еретическими находили следующие три пункта учения Глагли.
Первый.Мир внутри полый, наполнен воздухом, и кора его не превышает 300 локтей. Против этого возражали если бы земля, на которой обитают мыслящие, была пуста, она давно бы уже проломилась. Между тем в книге древнего мудреца Эмзо (это —
мылоземельный Аристотель) читаем Мир наш сплошной и не разрушится веками».
Во-вторых,Глагли утверждал мир состоит всего из двух первичных элементов — жира и щелочи, которые вообще единственные в мире вещества и существуют извечно из них механическим путем развился мир в мире не может быть ничего иного, кроме того, что состоит из жира и щелочи. Воздух есть испарения этих элементов. — Этому противопоставлялось утверждение, что элементами являются не одни жир и щелочь, но также глицерин и вода немыслимо допустить, чтобы они приняли шарообразную форму самопроизвольно в древнейших же письменных памятниках мыслящих читаем Мир выдут устами исполина, имя коего Рудипуди».
В-третьих,Глагли учил мир наш — не единственный существует бесчисленное множество миров, представляющих собою полые шары из жира и щелочи и свободно парящих в воздухе. На них также живут мыслящие существа. — Эти утверждения объявлены былине только ложными, но и опасными для государства, так как если бы существовали другие миры, которых мы не знаем, тона них не распространялась бы власть Владыки мыслящих. Между тем основной закон государства гласит Каждый, утверждающий, что существует нечто, Владыке мыслящих неподвластное, подлежит кипячению в глицерине до полного размягчения».
Глагли защищался. На суде он особенно напирал на то, что учение о сплошности мира противоречит утверждению, что он выдут, и опрашивал на чем же стоял исполин Рудипуди,
если других миров не существует Академики старой школы сами были противниками этого учения, и Глагли отстоял бы перед трибуналом свои первые два тезиса, если бы третий не подрывал его лояльности. Политическая неблагонадежность этого тезиса была очевидна, и даже друзья Глагли не решались выступить поэтому пункту в его защиту, ибо утверждение,
будто существуют другие миры, рассматривалось как противогосударственное и антинациональное. Но так как Глагли не желал отречься от своих взглядов, то большинство академиков было против него, и наиболее рьяные враги его приготовили уже котел с глицерином, чтобы кипятить еретика до размягчения.
Я слушал эти необоснованные доводы за и против, хорошо зная, что нахожусь на
пузыре, который секунд шесть тому назад сынишка мой выдул соломинкой у садового окна моего дома. Видя, что в результате столкновений этих вдвойне ложных мнений должно погибнуть благородное мыслящее существо (так как кипячение до размягчения является для мылоземельцев смертельным, я не мог больше сдерживать себя, поднялся и потребовал слова Не делай глупостей, — шептал, придвигаясь ко мне, дядя Вендель. — Ты себя погубишь. Ничего не поймут, увидишь Молчи!
Я не поддался и начал Граждане мыслящие Позвольте высказаться гражданину, располагающему достоверными сведениями о происхождении и устройстве вашего мира.
Поднялся всеобщий ропот. Что Как Вашегомира? У вас разве другой Слушайте!
Слушайте!.. Дикарь, варвар. Он знает, как возник мир Как возник мир, не знает никто, нивы, ни я, — продолжал я, повысив голос. Потому что все мыслящие, как и мы оба, — лишь ничтожная частица мыслящих существ,
рассеянных по различным мирам. Но как возник тот эфемерный клочок мира, на котором мы сейчас находимся, — это я могу вам сказать. Мир ваш действительно полый и наполнен воздухом кора его не толще, чем указано гражданином Глагли. Она, без сомнения, когда- нибудь лопнет, — но до того времени пройдут еще миллионы ваших лет (громкое «браво»
глаглианцев). Верно и то, что существует еще много обитаемых миров, ноне все они представляют собою полые шары нет, это во много миллионов раз более крупные каменные массы, обитаемые такими существами, как я. Жир и щелочь не только не единственные элементы, но и вообще не элементы это вещества сложные, которые лишь случайно являются преобладающими в вашем крошечном мыльнопузырном шаре Мыльнопузырный мир — Буря возмущения поднялась со всех сторон Да, — храбро кричал я, не обращая внимания на жесты дяди Венделя. — Да, мир ваш не более, как мыльный пузырь, который выдули на конце соломинки уста моего маленького сына и который в ближайший же момент пальцы ребенка могут раздавить. По сравнению с этим миром ребенок мой, конечно, исполин Неслыханно. Безумие. — доносилось до меня со всех сторон, и чернильницы пролетали близ моей головы. — Это сумасшедший Мир — мыльный пузырь Сын его выдул мир Он объявляет себя отцом творца мира. Закидать его камнями Кипятить, кипятить Во имя справедливости — кричал я. — Выслушайте Заблуждаются обе стороны. Не мир сотворен моим сыном он выдул лишь этот шар в пределах мира, выдул по законам,
которые господствуют над всеми нами. Он ничего не знает о вас, ивы ничего не можете знать о нашем мире. Я — человек. Я в сто миллионов раз больше вас ив десять биллионов раз старше. Освободите Глагли! Не спорьте по вопросам, которых вы не в состоянии разрешить Долой Глагли!.. Долой людей Посмотрим, сможешь литы раздавить мир между своими пальцами Зови же своего сынишку — раздавалось вокруг, когда меня и Глагли волокли к котлу с кипящим глицерином.
Пышущий жар обдавал меня. Напрасно пытался я защищаться Внутрь его — кричала толпа. — Посмотрим, кто лопнет раньше…
Горячий пар окружил меня, жгучая боль пронизала все тело и…………………………
Я сидел рядом с дядей Венделем за садовым столом. Мыльный пузырь еще парил на прежнем месте

— Что это было — спросил я, изумленный и пораженный Одна стотысячная доля секунды. На земле ничего не изменилось. Я успел вовремя передвинуть шкалу прибора, — иначе ты сварился бы в глицерине. Ну что опубликовать открытие микрогена? Так тебе и поверят Попробуй-ка, объясни им…
Дядя рассмеялся, и мыльный пузырь лопнул.
Сын мой выдул новый
Примечание редактора. Относительность пространства и
  1   2   3   4   5   6   7   8

перейти в каталог файлов
связь с админом