Главная страница
qrcode

Лотман Ю.М. Культура и взрыв. Зары Григорьевны Минц Подготовка текста


НазваниеЗары Григорьевны Минц Подготовка текста
АнкорЛотман Ю.М. Культура и взрыв.pdf
Дата11.01.2018
Размер1.38 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаLotman_Yu_M_Kultura_i_vzryv.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#55639
страница1 из 17
Каталогid237442

С этим файлом связано 35 файл(ов). Среди них: Бауман З. - Текучая модерность.-2011.doc, Bauman_Z_-_Tekuchaya_sovremennost_-2008.pdf, Bauman_Z_-_Idet_li_bogatstvo_nemnogikh_na_polzu_vsem_prochim_Bib, Bauman_Z__-_Globalizatsia_Posledstvia_dlya_cheloveka_i_obschestv и ещё 25 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17
СЕМИОТИКА
Ю.М.Лотман КУЛЬТУРА И ВЗРЫВ
==3

ББК 87.4 Л 80 Незабвенной памяти
Зары Григорьевны Минц Подготовка текста
Η. Злыдневои, Η. Гринцера
- 0304000000 - 102 .; , —-,.,_, Л 006(01) - 92 бе3
объявл
·
ББК
87
·
4
ISBN 5-01-003843-9
© Издательство «Гнозис», 1992
==4
«Гнозис» Издательская группа Прогресс Москва, 1992
Лотман Ю. МЛ Культура и взрыв. - М Гнозис; Издательская группа Прогресс, ΐ992·
-
272 С. Содержание

1. Постановка проблем 7
2. Система с одним языком
3. Постепенный прогресс
4. Прерывное и непрерывное
5. Семантическое пересечение как смысловой взрыв

6. Мыслящий тростник
7. Мир собственных имен
8. Дураки сумасшедший__________в4
9. Текст в тексте. (Вставная глава) 104
10. Перевернутый з
11. Логика взрыва
12. Момент непредсказуемости
13. Внутренние структуры и внешние влияния 205
14. Две формы динамики
15. Сон - семиотическое окно
16. Я и Я
17. Феномен искусства
18. Конец как звучно это слово. 248
19. Перспективы
20. Вместо выводов Автор выражает благодарность В. И. Гехтман, Т.Д. Якушевой, Е. А. Погосян и С. Салупвре за помощь в подготовке этой книги Постановка проблемы Коренными вопросами всякой семистической системы являются, во-первых, отношение к вне- системе, к миру, лежащему за ее пределами, и, во-вторых, отношение статики к динамике. Последний вопрос можно было бы сформулировать так каким образом система, оставаясь собой,
может развиваться. Оба эти вопроса принадлежат к наиболее коренными одновременно наиболее сложным. Отношение системы к внележащей реальности и их взаимная непроницаемость со времен Канта неоднократно делались предметами рассмотрения. В нашем случае они приобретают вид антиномии языка и запредельного для языка мира. Пространство, лежащее вне языка и за его пределами, попадает в область языка и превращается в содержание только как составной элемент дихотомии со-
==8
держания-выражения. Говорить о невыраженном содержании - нонсенс *. Таким образом, речь идет не об отношении содержания и выражения, а о противопоставлении области языка сего содержанием и выражением вне языка лежащему миру. Фактически этот вопрос сливается со второй проблемой природой языковой динамики. Отношение языка к внеязыковой реальности одна из коренных проблем. План содержания в том виде, в каком это понятие было введено Ф. де Соссюром, представляет собой конвенциональную реальность. Язык создает свой мир. Одновременно возникает вопрос о степени адекватности мира, создаваемого языком, и мира, существующего вне связи с языком, лежащего за его пределами. Это старая, поставленная Кантом, проблема ноуменального мира. В кантовской терминологии план содержания есть самосознание, порождающее представление я мыслю < курсив Канта - ЮЛ которое должно иметь возможность сопровождать все остальные представления и быть одними тем же во всяком сознании, следовательно, это самосознание не может сопровождаться никаким иным представлением и потому я называю его также первоначальной апперцепцией Единство его я называю также трансцендентальным единством самосознания, чтобы обозначить возможность априорного познания на основе этого единства. В самом деле, многообразные представления, данные в некотором созерцании, небыли все вместе моими представлениями, если бы они не принадлежали все Сказанное не исключает того, что выражение может быть отмечено значимым нулем, присутствовать как отсутствие И лишь молчание понятно говорит (Тютчев). вместе одному самосознанию иными словами, как мои представления (хотя бы я их и не сознавал таковыми, они все же необходимо должны сообразоваться с условием, единственно при котором они могут находиться вместе водном общем самосознании, так как в противном случае они не все принадлежали бы мне *. Таким образом, исходно предполагается существование двух степеней объективности мира, принадлежащего языку (те. объективного, сего точки зрения, и мира, лежащего за пределами языка. Одним из центральных вопросов окажется вопрос перевода мира содержания системы (ее внутренней реальности) на внележащую, запредельную для языка реальность. Следствием будут два частных вопроса ι. Необходимость более чем одного (минимально двух) языков для отражения запредельной реальности 2. Неизбежность того, чтобы пространство реальности не
охватывалось ни одним языком в отдельности, а только их совокупностью. Представление о возможности одного идеального языка как оптимального механизма для выражения реальности является иллюзией. Минимальной работающей структурой является наличие двух языков и их неспособность, каждого в отдельности, охватить внешний мир. Сама эта неспособность есть не недостаток, а условие существования, ибо именно она диктует необходимость другого (другой личности, другого языка, другой культуры. Представление об оптимальности модели с одним предельно совершенным языком заменяется образом структуры с минимально двумя, а фактически с открытым Кант Им Соч. в 6-ти т. Т. III. МС. Мы сознательно вносим некоторую трансформацию в идею Канта, отождествляя его я с субъектом языка. К оглавлению
==10
списком разных языках взаимно необходимых друг другу в силу неспособности каждого в отдельности выразить мир. Языки эти как накладываются друг на друга, по-разному отражая одно и тоже, таки располагаются водной плоскости, образуя в ней внутренние границы. Их взаимная непереводимость (или ограниченная переводимость) является источником адекватности внеязыкового объекта его отражению в мире языков. Ситуация множественности языков исходна, первична, но позже на ее основе создается стремление к единому, универсальному языку (к единой, конечной истине. Это последнее делается той вторичной реальностью, которая создается культурой. Отношения между множественностью и единственностью принадлежат к основным, фундаментальным признакам культуры. Логическая и историческая реальность здесь расходятся логическая конструирует условную модель некоторой абстрактности, вводится единственный случай, который должен воспроизвести идеальную общность. Так, для того, чтобы понять сущность человечества, философия Просвещения моделировала образ Человека. Реальное движение развивалось иным путем. Некоторой условной исходной точкой можно взять стадное поведение и/или поведение генетически унаследованное, которое не было ни индивидуальным, ни коллективным, поскольку не знало этого противопоставления. То, что не входило в этот обычный тип поведения, являлось знаково несуществующим. Этому нормальному поведению, не имеющему признаков, противостояло только поведение больных, раненых, тех, что воспринимались как несуществующие. Так, например, Толстой в Войне и мире глубоко показал сущность этой древней стадной психологии, описав, как вовремя отступления пленных русских Постановка проблемы
==11
вместе с отходящей французской армией погибает Платон Каратаев. Вместе с ним совершающий этот трудный поход Пьер Безухов перестает замечать своего друга. Даже момент, когда французский солдат убивает Платона Каратаева, Пьер видит/не видит - происходит расслоение психологического и физиологического зрения. Следующий этап состоит в том, что нетиповое поведение включается в сознание как возможное нарушение - уродство, преступление, героизм. На этом этапе происходит вычленение поведения индивидуального (аномального) и коллективного (нормального. И только наследующем этапе возникает возможность индивидуального поведения как примера и нормы для общего, а общего - как оценочной точки для индивидуального, те. возникает единая система, в которой эти две возможности реализуются как неразделимые аспекты единого целого. Таким образом, индивидуальное и коллективное поведение возникают одновременно как взаимонеобходимые контрасты. Им предшествует неосознанность и, следовательно, социальное как бы «несуществование» ни того, ни другого. Первая стадия выпадения из неосознанного - болезнь, ранение, уродство или же периодические физиологические возбуждения (например, весеннего цикла. Входе этих процессов выделяется индивидуальность, потом вновь растворяющаяся в безындивидуальности. Заданные постоянные различия поведения (половые, возрастные) из физиологических в психологические превращаются только с выделением личности, то есть с появлением свободы выбора. Так постепенно психология и культура отвоевывают пространство у неосознанной физиологии. Система с одним языком
==13 00.htm - Система с одним языком

тавшая уже традиционной модель коммуникации типа
усовершенствованная РО. Якобсоном, легла в основу всех коммуникационных моделей. С позиции этой схемы, целью коммуникации, как подсказывает само слово (communiras - общность, общение, является адекватность общения. Помехи рассматриваются как препятствия, вызываемые неизбежным техническим несовершенством в идеальной модели, как кажется в сфере теории, ими можно пренебречь. В основе этих рассуждений абстракция, предполагающая полную идентичность передающего и принимающего, которая переносится на языковую реальность. Однако абстрактная модель коммуникации подразумевает не только пользование одними тем же кодом, но и одинаковый объем памяти у передающего и принимающего. Фактически подмена термина язык термином код совсем не так безопасна, как кажется. Термин код несет представление о структуре только что созданной, искусственной и введенной мгновенной договоренностью. Код не подразумевает истории, те. психологически он ориентирует нас на искусственный язык, который и предполагается идеальной моделью языка вообще. Язык же бессознательно вызывает у нас представление об исторической протяженности существования. Язык - это код плюс его история. Такое понимание коммуникации таит в себе фундаментальные выводы, передача информации внутри структуры без памяти действительно гарантирует высокую степень идентичности. Если мы представим себе передающего и принимающего с одинаковыми кодами и полностью лишенными памяти, то понимание между ними будет идеальным, но ценность передаваемой информации минимальной, а сама информация строго ограниченной. Такая система не сможет выполнять всех разнообразных функций, которые исторически возлагаются на язык. Можно сказать, что идеально одинаковые передающий и принимающий хорошо будут понимать друг друга, но им не о чем будет говорить. Идеалом такой информации, действительно, окажется передача команд. Модель идеального понимания неприменима даже к внутреннему общению человека с самим собой, ибо в этом последнем случае подразумевается перенесение напряженного диалога внутрь одной личности. По словам Гетевского Фауста,
==14
Культура и взрыв
Zwei Seelen wohnen, ach, in meinen Brust. Die eine will sich von der ändern trennen *. В нормальном человеческом общении и, более того, в нормальном функционировании языка заложено предположение об исходной неидентичности говорящего и слушающего. В этих условиях нормальной становится ситуация пересечения языкового пространства говорящего и слушающего
В ситуации непересечения общение предполагается невозможным, полное пересечение идентичность Аи Вделает общение бессодержательным. Таким образом, допускается определенное пересечение этих пространств и одновременно пересечение двух противоборствующих тенденций стремление к облегчению понимания, которое будет постоянно пытаться расширить область пересечения, и стремление к увеличению ценности сообщения, что связано с тенденцией максимально увеличить различие между Аи В. Таким образом, в нормальное языковое общение необходимо ввести понятие напряжения, некоего силового сопротивления, которое пространства Аи В оказывают друг другу. Пространство пересечения Аи В становится естественной базой для общения. Между тем как непересекающиеся части этих пространств, казалось бы, из диалога исключены. Однако мы здесь оказываемся еще перед одним противоречием
-52. Две души, увы, живут в моей груди И одна хочет оторваться от другой
Goethe J. W. Faust. Leipzig, 1982. S. 51- Система с одним языком обмен информацией в пределах пересекающейся части смыслового пространства страдает все тем же пороком тривиальности. Ценность диалога оказывается связанной нес той пересекающейся частью, ас передачей информации между непересекающимися частями. Это ставит нас лицом к лицу с неразрешимым противоречием мы заинтересованы в общении именно стой ситуацией, которая затрудняет общение, а в пределе - делает его невозможным. Более того, чем труднее и неадекватнее перевод одной непересекающейся части пространства на язык другой, тем более ценным в информационном и социальном отношениях становится факт этого парадоксального общения. Можно сказать, что перевод непереводимого оказывается носителем информации высокой ценности. Рассмотрим примеры с одной стороны, перевод при относительной близости языков, с другой, при их принципиальном различии. Перевод в первом случае будет относительно легким. Во втором случае он неизбежно связан с трудностями и будет порождать смысловую неопределенность. Так, например, если первый случай - перевод нехудожественного текста с одного естественного языка на другой, то обратный перевод возвратит нас в определенной степени к исходному смыслу. Если же рассмотреть случай перевода с языка поэзии на язык музыки, то однозначная точность смысла делается в принципе невозможной. Это отражается и на огромной вариативности в случае обратного перевода. Случай перевода с языка художественной прозы на язык кинематографа является одной из наиболее усложненных реализации второго варианта, ибо общность языка художественной прозы
и кино — мнимая. Трудности здесь не уменьшаются, а возрастают. Игнорирование этого — источник многочисленных неудач экранизаций.
==16
Культура и взрыв Языковое общение рисуется нам как напряженное пересечение адекватных и неадекватных языковых актов. Более того, непонимание (разговор на неполностью идентичных языках) представляется столь же ценным смысловым механизмом, что и понимание. Исключительная победа любого из этих полюсов - разрушение информации, которая создается в поле их взаимного напряжения. Разные формы контакта - с обычным языковым общением на одном полюсе и художественным на другом - представляют собой сдвиги с нейтральной центральной точки тов сторону легкости понимания, тов противоположную. Но абсолютная победа какого-либо из этих полюсов теоретически невозможна, а практически гибельна. Ситуация, когда минимальной смыслопорождающей единицей является не один языка два, создает целую цепь последствий. Прежде всего, сама природа интеллектуального акта может быть описана в терминах перевода, определение значения - перевод с одного языка на другой, причем внеязыковая реальность мыслится также, как некоторый язык. Ей приписывается структурная организованность и потенциальная возможность выступать как содержание разнообразного набора выражений.
==17 00.htm - Постепенный прогресс Движение вперед осуществляется двумя путями. Наши органы чувств реагируют на небольшие порции раздражений, которые на уровне сознания воспринимаются как некое непрерывное движение. В этом смысле непрерывность - это осмысленная предсказуемость. Противопоставлением ей является непредсказуемость, изменение, реализуемое в порядке взрыва. Предсказуемое развитие на этом фоне представляется значительно менее существенной формой движения. Непредсказуемость взрывных процессов отнюдь не является единственным путем к новому. Более того, целые сферы культуры могут осуществлять свое движение только в форме постепенных изменений. Постепенные и взрывные процессы, представляя собой антитезу, существуют только в отношении друг к другу.

==18
Культура и взрыв Уничтожение одного полюса привело бык исчезновению другого. Все те взрывные динамические процессы, о которых мы упомянули в предыдущей главе, реализуются в сложном динамическом диалоге с механизмами стабилизации. Нас не должно вводить в заблуждение то, что в исторической реальности они выступают как враги, стремящиеся к полному уничтожению другого полюса. Подобное было бы гибелью для культуры. К счастью, оно неосуществимо. Даже когда люди твердо убеждены, что реализуют на практике какую-либо идеальную теорию, практическая сфера включает в себя и противоположные тенденции они могут принять уродливую форму, ноне могут быть уничтожены. Постепенные процессы обладают мощной силой прогресса. В этом смысле интересно соотношение научных открытий и технических реализации. Величайшие научные идеи в определенном смысле сродни искусству происхождение их подобно взрыву. Техническая реализация новых идей развивается по законам постепенной динамики. Поэтому научные идеи могут быть несвоевременными. Техника, конечно, тоже знает случаи, когда ее возможности оставались неосознанными (например, использование пороха в Древнем Китае в практике фейерверковой пиротехники. Однако в целом технике свойственно то, что практические потребности выступают как мощные стимуляторы прогресса. Поэтому новое в технике - реализация ожидаемого, новое в науке и искусстве - осуществление неожиданного. Из этого вытекает и то частное следствие, что в привычном фразеологизме наука и техника союз и прикрывает собой отнюдь неидеальную гармонию. Он лежит на грани глубокого конфликта. В этом смысле очень характерна позиция Постепенный прогресс историков школы «de la longue durée». Их усилиями в историю были введены как равноправные ее составные части постепенные медленные процессы. Развитие техники, быта, торговли оттеснили на задний план и перипетии политической борьбы, и явления искусства. Интересная и новаторская книга Жана Делюмо (Jean Delumeau) «La civilisation de la Renaissance» * посвящена тщательному рассмотрению именно тех сфер исторической реальности, которые организуются постепенными динамическими процессами. Автор рассматривает географические открытия, роль технического прогресса, торговли, изменения форм производства, развитие финансов. Технические изобретения, даже исторические открытия вписываются в эту, монументально нарисованную рукою Делюмо, картину всеобщего движения, причем движение это предстает перед нами как плавный поток широкой и мощной реки. Отдельная личность с ее открытиями и изобретениями осуществляет себя только в той мере, в какой она отдается силе этого потока. Заминированное поле с непредсказуемыми местами взрыва и весенняя река, несущая свой мощный, но направленный поток таковы два зрительных образа, возникающих в сознании историка, изучающего динамические-взрывные - и постепенные процессы. Взаимная необходимость этих двух структурных тенденций не отменяет, а, напротив, резко выделяет их обоюдную обусловленность. Одна из них не существует без другой. Однако с субъективной точки зрения каждой из них, другая Показательно, что автор демонстративно посвящает свою книгу цивилизации, а не культуре. Мы могли бы истолковать это противопоставление как антитезу постепенных и взрывных процессов.

2· К оглавлению Культура и взрыв представляется препятствием, которое необходимо преодолеть, и врагом, к уничтожению которого следует стремиться. Такс точки зрения взрывной позиции, противоположная представляется воплощением целого комплекса негативных качеств. Крайним примером может быть восприятие постепеновцев (термин И. С. Тургенева) - нигилистами или либералов - революционерами. Но это же противопоставление можно перевести на язык романтической антитезы гений и толпа. Бульвер-Литтон приводит диалог между подлинным денди и пошлым имитатором дендизма - диалог между гением моды и жалким его подражателем Верно, - согласился Раслтон, включаясь в разговор об отношениях подлинного денди и портного. - Верно
Стульц стремится делать
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

перейти в каталог файлов


связь с админом