Главная страница
qrcode

Зритель в искусстве.Интерпретация и творчество.Часть 1.-2007. А. С. Пушкина (Александринский театр)


НазваниеА. С. Пушкина (Александринский театр)
АнкорЗритель в искусстве.Интерпретация и творчество.Часть 1.-2007.pdf
Дата26.11.2017
Размер2.64 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаZritel_v_iskusstve_Interpretatsia_i_tvorchestvo_Chast_1_-2007.pd
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#49288
страница1 из 30
Каталогid258616366

С этим файлом связано 26 файл(ов). Среди них: Dekorativnaya_zhivopis.pdf, Dukhovnaya_kultura_Kitaya_Tom_6_-_dopolnitelny.pdf, Zritel_v_iskusstve_Interpretatsia_i_tvorchestvo_Chast_1_-2007.pd, Dukhovnaya_kultura_Kitaya_Tom_5_-_Nauka_tekhniche.pdf, Eko_U_-_Poiski_sovershennogo_yazyka_v_evropeyskoy_kulture_-2007., Dukhovnaya_kultura_Kitaya_Tom_4_-_Istoricheskaya_m.pdf, Dukhovnaya_kultura_Kitaya_Tom_2-_Mifologia_Reli.pdf и ещё 16 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   30

1 Российский государственный театр драмы им. А.С.Пушкина
(Александринский театр)
Санкт-Петербургский государственный университет Факультет философии и политологии Кафедра эстетики и философии культуры ЗРИТЕЛЬ В ИСКУССТВЕ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ И ТВОРЧЕСТВО Часть I Материалы научной конференции
26-27 марта 2007 г.
Санкт-Петербург
2007

2
ББК 87 Зритель в искусстве интерпретация и творчество. / Материалы всероссийской конференции 26-27 марта 2007 г. – СПб.,
Санкт-Петербургское философское общество, 2007. – 351 стр. Редакционная коллегия сборника Голик Н.В., Никонова С.Б., Радеев А.Е.
Оригинал-макет:
Никонова С.Б.
Санкт-Петербургское философское общество Лицензия ЛП № 0000217 от 20.07.1999
©Санкт-Петербургское философское общество, 2007

3 ЗРИТЕЛЬ В ИСКУССТВЕ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ И ТВОРЧЕСТВО


4
Теоретические аспекты 5 Теоретические аспекты
Дьяченко Г.В. Луганск Интерпретация как феномен глубинного общения Современная теория коммуникации разрабатывает два разнокачественных типа общения первый связан с передачей информации и обозначается как информационный, или деятельностно-регулятивный, тип общения. Однако человек в процессе словесной коммуникации обменивается с партнером не только и только когнитивными образованиями, но и всем тем, чем живет. Второй тип общения с передачей информации и социальной практикой связан опосредованно ив первую очередь представляет собой передачу «смысложизненных установок личностного бытия. Этот тип общения называют глубинным. Концепции общения, в которых акцентирован его глубинный слой, представлены в работах Г.С.Батищева, М.М.Бахтина, В.С.Библера,
М.Бубера, Д. фон Гильдебранда, Э.Левинаса. Глубинный тип общения и смысловой язык начинаются там, где заканчивается простой обмен информацией и начинается интенция на субъект, то есть высказывание и действие имеет своим предметом, помимо внешне-объектных референтов, также и сам субъект адресата высказывания, а тем самым – рефлективно – и свой собственный. Здесь начинают действовать детерминации неинформационного порядка, соотнесенные нес количеством информации, ас сугубо качественными образованиями – со смыслами. Специфическими свойствами глубинного общения современный украинский исследователь В.Ю.Даренский считает непредопределенность, открытость сознания новым смыслам, невозможность исчерпывающей рационализации его предметной содержательности, поскольку ею выступает контекст бытия субъекта общения, а также личностную трансформацию субъекта общения в сторону содержательного обогащения внутреннего мира субъекта, что проявляется затем в изменении его стратегий поведения. Таким образом, содержанием глубинного диалога является передача экзистенциальных «сверхсмыслов» в предельных коммуникативных ситуациях – религиозной практике, молитвенном опыте, мистике,

6 Зритель в искусстве философствовании, лирической поэзии, исповеди, полноценном человеческом общении. Если общо смоделировать ситуацию языкового понимания, то получится следующее восприятие звукобуквенного субстрата как отправная точка побуждает к поиску значения через нахождение означаемого в общей коммуникантам действительности. Значение – всегда искомая величина. В «денотативном» языке этот поиск со временем автоматизируется, выкристаллизовываясь в единство знака и значения. В ситуации чисто смыслового языка значение всегда является только искомым, лишь стремясь к единству знака и значения в границах одного контекстуального поля, однако все же никогда не обретая его. Под контекстуальным полем может пониматься конкретный текст определенного автора, книга, гипертекст как текст всей жизни автора, дискурс определенной культурной традиции и т.д. Однако в смысловом языке говорить о точных значениях, стоящих за языковыми знаками, совсем не приходится, поскольку аморфна означаемая предметность, о которой идет речь. Понимание здесь скорее не поиск значений, а сразу опрокидывание в смысл. Понимание денотативного языка состоит в установлении означаемого – предмета, здесь даже говорить о феномене понимания как одного из режимов экзистенции в сущности неуместно – это идентификация. Обмен информацией сохраняет обособленность участников, информационное общение монологично. Понимание же смыслового языка принципиально локализовано вином не в опознании предмета речи, а в самом процессе поиска смысла, в том ответном включении сознания для понимания, в самих личностных усилиях по преодолению неизвестности, в творческой энергии по смыслопорождению. Здесь происходит не обмен информацией, а превращение состояния каждого партнера в их общее достояние, глубинное общение порождает общность, структура такого общения диалогична. Таким образом, модели понимания денотативного и смыслового языков соотносятся как статическая и динамическая модели, различие между которыми заключается в воспроизведении и произведении смысла. Статическое информационное общение стремится к унификации, согласованию знания для однозначного оперирования им. Тогда как глубинное общение, как справедливо заметил В.Ю.Даренский, появляется при наличии любых смысловых зазоров в межличностном общении, но только в том случае, когда его
Теоретические аспекты 7 участники непросто пытаются их игнорировать или устранить, а осознать как самоценные, конструктивные сточки зрения личностного становления. В диалоге сообщение рассчитано на его интерпретацию собеседником и возвращение в преломленном, обогащенном виде. Общение никак не может быть приравнено ник передаче сообщений, ни даже к обмену сообщениями (или информацией, как оно очень часто определяется в нашей философской и психологической литературе. Общение – это процесс выработки новой информации, общей для общающихся людей и рождающей их общность (или повышающей степень этой общности. Таким образом, конечная цель и успех информационного общения – усреднение смысла, точное понимание. Конечная цель глубинного общения – прирост смысла, его продуцирование, причем чем личностно-уникальнее он, тем выше его ценность. Интерпретация по своей сути есть феномен глубинного общения, а оно в свою очередь a priori нуждается в толковательном усилии. Результаты статического и динамического понимания различны. В статическом понимании денотативное отнесение может завершиться а).точным уяснением обозначаемого, б).приблизительным значением в).неверным пониманием. Поверхностный дискурс бытовой, обыденной социальной коммуникации имеет лишь одно правильное понимание, все остальные являются браком, коммуникативным провалом. Именно в отношении информационно-деятельностной коммуникации правомерно говорить о коммуникативной неудаче, которую
О.П.Ермакова и Е.А.Земская определяют как полное или частичное непонимание высказывания партнером по коммуникации. Конфликт как феномен речи возникает в информационном общении как недопонимание. Здесь неудачи, сбои, недоразумения могут быть нейтрализованы с помощью дополнительных речевых шагов уточнений, переспросов, пояснений, наводящих вопросов, переформулирования. Выяснение правильности/неправильности основано на возможности верификации сообщаемого знания, его соотнесении с ясной эмпирической действительностью, вследствие чего и выстраивается шкала по степени совпадения, поэтому информационное знание возможно описать в параметрах истинности/ложности. Таким образом, характеристики правильно/неправильно, истинно/ложно являются конститутивным

8 Зритель в искусстве принципом, определяющим успешность информационного типа общения. Исследователи, различая информационное и глубинное общение указывают на фундаментальное их различие в характере связи вступающих во взаимодействие систем коммуникация есть субъект- объектная связь, общение – субъект-субъектное взаимодействие. Коммуникация выражается в том, что субъект передает некую информацию (знания, идеи, деловые сообщения, фактические сведения, указания, приказания и т. п, которую получатель должен всего- навсего принять, понять (правильно декодировать, хорошо усвоить ив соответствии с этим поступать. Получатель информации и является в подобных случаях объектом, и отправитель на него смотрит как на пассивный <...> приемник, хорошо настроенный, точно и надежно работающий. Глубинное общение есть радикально иное положение, когда информация адресуется такой системе, которая индивидуально своеобразна, активна в соответствии со своей уникальной природой и соответственно должна переработать получаемую информацию, становясь партнером ее отправителя в их общем деле – совместной выработке результирующей информации. Иначе говоря, в общении нет отправителя и получателя сообщений – есть собеседники, соучастники общего дела. Экзистенциальная укорененность глубинного общения составляет его главное отличие от информационного, смысл которого остается внешним. Смысл в глубинном общении – всегда свой, выходящий на личностные, внутренние, этические, психологические, религиозные, моральные ценности. Информационное знание безлико, оно не сближает, поскольку общо всем в равной степени. Н.А.Бердяев отмечал, что через научное познание, например, познание математическое и естественнонаучное, происходит универсальное сообщение между людьми, ноне происходит общения. Это познание предполагает лишь низшую ступень общности между людьми. Люди совершенно разной духовности, разных религиозных верований, разных социальных классов, разных национальностей и культур могут сообщаться между собой на почве истин математики и физики сообщение достигается при разобщенности людей, она предполагает минимальную общность людей. Сообщение легко подвергается машинной обработке в отличие от общения Норберт Винер, анализируя область столкновения кибернетики с религией, говорил, что главное преимущество человека перед машиной – способность оперировать с нечетко очерченными
Теоретические аспекты 9 понятиями. Наш мозг свободно воспринимает стихи, романы, картины, содержание которых любая ЭВМ должна была бы отбросить как нечто аморфное. В ситуации глубинного общения отсутствует инвариантная область, нейтрализующая субъективные аберрации, через соотнесение с которой возможно было бы говорить о правильном/неправильном, истинном/ложном понимании. Глубинный дискурс сущностно многозначен (несет в себе множество потенциальных смыслов, его неопределенность принципиальна, поскольку личностна, критерии правильно неправильно здесь бессмысленны, они просто не работают на описание успешности глубинного общения. Предлагая различать два типа употребления языка — научное и эмотивное (ср. денотатив- ное и смысловое – в нашей терминологии, английский литературовед Айвор Ричардс подчеркивал, что для первого существенна истинностная оценка высказываний о действительности, тогда как для второго — эмоциональное воздействие высказывания безотносительно к его истинности и даже самой ее возможности. Смыслопоро- ждающая динамическая модель понимания описывается совершенно иной системой координат – координатами системной оппозиции
«свой/чужой». Глубинное общение основывается на ценностном сознании, и случится ли оно или нет зависит только от приятия или неприятия собеседника, от степени их эмоционально-ценностной общности. Например, исследования современного психолингвиста
В.П.Белянина проявили такой аспект ценностного сближения учи- тателей есть схемы понимания различных текстов, что автор и читатель, любящий книги этого автора, обладают сходным психологическим типом и тональностью мировосприятия. Глубинное общение это познание личности, а не вещи здесь необходимо свободное самооткровение личности. Здесь есть внутреннее ядро, которое нельзя поглотить, потребить, где сохраняется всегда дистанция, в отношении которого возможно только чистое бескорыстие открываясь для другого, оно всегда остается и для себя. Критерий здесь — неточность познания, а глубина проникновения. Познание здесь направлено на индивидуальное. Это область открытий, откровений, узнаний, сообщений. Здесь важна и тайна и ложь (а не ошибка. Здесь важна нескромность и оскорбление. При глубинном режиме коммуникации происходит конфликт или сближение моделей личностного бытия, что можно противопоставить как дис-
гармонически-статический и гармонически-креативный типы взаи-

10 Зритель в искусстве модействия. Иначе сближение в глубинном общении можно определить как единение людей по общности духа. Идея о том, что для успешности коммуникации необходимы любовь и согласие, была высказана библиопсихологом Н.А.Рубакиным в 1926 году. В русской культуре данный феномен единения на основе свободы и любви закреплен в религиозно-философском символе соборности. Русский человек достигает согласия и общности с другим нерациональными выкладками, не техникой логического аппарата и доказательства – доказывать нужно чужому, а ценностной причастностью другому русский человек ищет родственную душу, а не партнера в общении – родной душе ненужно доказывать, она сама видит туже истину. Наивное сознание случившийся акт глубинного общения закрепило идиомой найти общий язык. Решающим обстоятельством для языка как феномена общения еще В. фон Гумбольдт считал первоисход- ность разделения людей на два класса – свой и чужой, что есть основа всякой первоначальной общественной связи. Таким образом, имеет смысл отметить, что глубинное общение онтологически и хронологически предшествует информационному. Н.И.Жинкин также пришел к выводу, что эмоциональный диалог, не находящий предметного развития, является первичной формой человеческой языка. Без установления контакта и опознания другого в качестве своего затруднителен переход к идентификации истинности ложности его сообщений, а тем более к оценке их как правильных неправильных, что куда более субъективно. Механизмы исходной динамической модели общения это императивы любви как высшей гносеологической категории – выход из самозамкнутого Я, бесконечная перспектива смысла как результат встречи с Другим. Интерпретация есть результирующая экзистенциально-смыслового выхода друг к другу субъектов коммуникации — нет прироста смысла в изоляции, познание только соборно. Непонимание и конфликт возникают в глубинном общении не как недопонимание, а как отказ от понимания вообще, отсутствие контакта вследствие чуждости духа. Неприятие заставляет вести себя именно так, как если бы не было понято сообщение. Кроме того, непонимание – это не только отказ от ответного усилия к пониманию, но и монологическое отождествление экзистенциальных смыслов другого со своими, ложное понимание. Непонимание в информационном общении есть отрицательное понятие оно противостоит непониманию как абсолютно положительной категории в глубинном общении. Посредством непонимания
Теоретические аспекты 11 слов, фраз, текстов, самой личности автора) адресат движется к глубинному смыслу. Ситуация непонимания зачастую организуется автором глубинного дискурса намеренно, например, через семантиче- ски диффузные символы, парадоксальные – как логические, таки риторические – структуры, противоречия, нелогичность, непоследовательность. Известно, что парадоксальность в этих случаях не воспринимается как ошибка мышления, а приобретает гносеологическую функцию познавательная ценность парадоксов заключается не столько в отражении, сколько в возбуждении глубинного опыта. Когда для человеческого ума нет выхода, человек выходит за его рамки в область невозможного, приобретая религиозный опыт. Например, природа религиозного сознания опознается многими философами и теологами исключительно как сфера парадоксов (С.Н.Булгаков,
П.Флоренский, В.Ю.Даренский, I.Ramsey, H.Schroer, F.Wagner и многие другие. Акцент с правильности понимания переносится на его правдивость как акт искреннего самоопределения относительно Другого. В. В. Знаков обосновал положение о том, что истина является логико- гносеологической категорией, а правда – экзистенциально- психологической. Правда глубинного говорения – это всегда говорение того, что думаешь, пропущенное через собственную совесть. То, что не пропускается через нее, остается вне внутреннего обновления, вне перемены духовной, а значит вне акта глубинного общения. Правдивость, а не истинность как нравственная, а не логи- ко-гносеологическая ценность слова является характерной чертой русской культуры величайшее заблуждение полагать, будто русского человека можно в чем-то убедить словесно при покушении на свою личную волю он упрям, поскольку не пропущенное через его собственную совесть знание, любое знание, признается им навязанными чуждым ему. Прежде чем стать его знанием, оно должно быть сознанием в ореоле совести. Говорить о понимании глубинного дискурса – значит говорить о феномене интерпретации. Принципы интерпретации составляют особую область исследования, которую в целом можно обозначить как коммуникативную герменевтику глубинного дискурса. Примечания
1. Жинкин НИ. Речь как проводник информации. МС. Даренский В.Ю. К вопросу о типологии диалогических отношений

12 Зритель в искусстве в истории цивилизаций // Фiлософськi дослiдження: Зб. наук. праць
Схiдноукраїнського нацiонального унiверситету iменi Володимира
Даля. Випуск 4. Луганськ, 2003. С.
3. Даренский В.Ю. Структура глубинного общения // Практична фiлософiя. 2005. № 1 (15). С.
4. Даренский В.Ю. К вопросу о типологии диалогических отношений в истории цивилизаций // Фiлософськi дослiдження: Зб. наук. праць
Схiдноукраїнського нацiонального унiверситету iменi Володимира
Даля. Випуск 4. Луганськ, 2003. С.
5. Каган МС. Мир общения Проблема межсубъектных отношений. МС. Ермакова ОП, Земская Е.А. К построению типологии коммуникативных неудачна материале естественного русского диалога) // Русский язык в его функционировании
Коммуникативно- прагматический аспект. МС. Каган МС. Мир общения Проблема межсубъектных отношений. МС. Там же. С.
9. Бердяев НА. Я и мир объектов. Опыт философии одиночества и общения // Бердяев НА. Философия свободного духа. МС. Винер Н. Творец и робот обсуждение некоторых проблем, в которых кибернетика сталкивается с религией // Винер Н. Кибернетика и общество. Творец и робот. МС. Белянин В. П. Психологическое литературоведение Текст как отражение внутренних миров автора и читателя Монография. М,
2006.
13. Бахтин ММ. Эстетика словесного творчества. МС. Даренский В. Ю. Структура глубинного общения // Практична фiлософiя. 2005. № 1 (15). С.
15. Рубакин НА. Психология читателя и книги. Краткое введение в библиологическую психологию. М, 1977.
16. Гумбольдт В. фон. О двойственном числе // Гумбольдт В. фон. Языки философия культуры. МС. Жинкин НИ. Речь как проводник информации. МС. См Знаков В.В. Психология понимания правды. СПб., 1999.
19. Колесов В. В. Жизнь происходит от слова СПб., 1999. С.
Теоретические аспекты 13
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   30

перейти в каталог файлов


связь с админом