Главная страница
qrcode

Алистер Маклин Полярная станция Зебра


НазваниеАлистер Маклин Полярная станция Зебра
АнкорPolyarnaya stanciya Zebra .pdf
Дата23.04.2017
Размер1.51 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаPolyarnaya_stanciya_Zebra.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#38294
страница15 из 17
Каталогdmakro

С этим файлом связано 77 файл(ов). Среди них: Anesthesia_Considerations_for_Cosmetic_Facial_S.pdf, Neurotoxins_in_Cosmetic_Facial_Surgery.pdf, Oncoplastic_and_Reconstructive_Breast_Surgery.pdf, Mini_Open_Brow_Lift.pdf, Use_of_Injectable_Fillers_in_Cosmetic_Facial_Su.pdf, atlasofminimallyinvasivehandandwristsurgery-140.pdf, Plastic_Surgery_Secrets_Plus.pdf, kuerers_breast_surgical_oncology.pdf, Brow_and_Forehead_Lifting.pdf и ещё 67 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17
Свенсон переждал, пока этот приступ пройдет Как там дела внизу, Уилл?
— Дыма больше нет, шкипер, — Рейберн вытер мокрое лицо, зашатался, словно у него закружилась голова, и вяло опустился на палубу. — Думаю, мы полностью затушили обшивку А сколько времени уйдет, чтобы всю ее выбросить Бог его знает. В нормальных условиях — минут десять. А сейчас...
Может, час, может, больше Спасибо. Ага — Он скупо улыбнулся, приветствуя возникших из облака дыма Хансена и Картрайта. — Вот и наш старый механик. Мистер Картрайт, буду рад, если вы начнете разогревать свой котел. Какой там у вас рекорд для запуска реактора, подачи пара и раскрутки турбогенераторов Ей-богу, не знаю, шкипер. — Черный от дыма, с воспаленными глазами, страдающий от кашля и мучительных болей во всем теле, Картрайт тем не менее расправил плечи и слабо улыбнулся. — Но могу вас заверить мы его побьем Когда он ушел, Свенсон тяжело поднялся на ноги. За исключением двух кратких инспекционных вылазок в машинное отделение, он за все эти бесконечные мучительные часы так ни разу и не надел дыхательного аппарата.
Он приказал подать питание на системы оповещения, снял с крюка микрофон и заговорил чистым, спокойным, уверенным голосом

— Говорит капитан. Пожар в машинном отделении потушен. Мы запускаем силовые установки. Открыть все водонепроницаемые люки по всему кораблю.
Можете поверить худшее уже позади. Спасибо вам за все, что вы сделали. Он повесил микрофон и повернулся к Хансену. — Худшее действительно позади, Джон. Если, конечно,
нам хватит энергии для запуска реактора Худшее наверняка еще впереди, — заметил я. — Минут сорок пять, а то и час вам понадобится, чтобы раскрутить турбогенераторы и подготовить к включению систему очистки воздуха. А столько времени, по-вашему, понадобится воздухоочистителям, чтобы очистить эту отравленную атмосферу Худо-бедно полчаса. Не меньше. А то и больше Ну вот вы и попались. — Мозги у меня были одурманенные, словно бы ватные, я с трудом подыскивал слова и вообще сомневался, что мои мысли стоят того, чтобы выражать их вслух Значит, всего как минимум полтора часа. — Я тряхнул головой, пытаясь припомнить,
что еще собирался сказать. Наконец вспомнил Через полтора часа каждый четвертый из экипажа будет уже мертв. Свенсон улыбнулся. Яне поверил своим глазам он улыбнулся!
Потом проговорил Как однажды заметил Шерлок Холмс профессору Мориарти: вот тут вы ошибаетесь,
доктор! От отравления окисью углерода не умрет никто. Через пятнадцать минут весь корабль будет дышать чистым воздухом.
Мы с Хансеном переглянулись. Значит, все-таки нагрузка оказалась слишком велика, у старика шарики зашли за ролики. Свенсон заметил наш безмолвный диалоги рассмеялся, но тут же поперхнулся, хватив слишком большую порцию ядовитого дыма, и зашелся в судорожном кашле. Какое-то время он боролся с приступом, потом наконец утих Это мне только на пользу, — просипел он. — Ваши лица. Как выдумаете, доктор, зачем я приказал отдраить все водонепроницаемые люки Понятия не имею А вы, Джон?
Хансен покачал головой. Свенсон испытующе посмотрел на него, потом распорядился Соединитесь с машинным отделением. Передайте, пусть включат дизель. — Есть,
сэр... — напряженно ответил Хансен. Нос места не сдвинулся. — Лейтенант Хансен сейчас прикидывает, кого послать, — проговорил Свенсон. — Лейтенант Хансен досконально знает,
что дизельный двигатель никогда — слышите — никогда — не запускается в подводном положении, если не поднят шноркель, а подо льдом, как вы понимаете, это невозможно. Ведь дизель не только забирает воздух из машинного отделения, он к тому же глотает его так жадно,

что засчитанные минуты буквально высосет весь воздух из корабля. А что нам еще требуется?
Мы пустим сжатый воздух под солидным давлением в носовую часть лодки.
Отличный, чистый сжатый воздух. И запустим дизель на корме. Сперва он будет чихать и глохнуть из-за низкого содержания кислорода в этой отравленной атмосфере — но все же заработает. И отсосет большую часть этого загрязненного воздуха, выбрасывая отработанные газы за борт. А в результате?
Атмосферное давление снизится, и чистый воздух потечет сноса по всему кораблю. До сих пор делать это было бы самоубийством свежий воздух так раздул бы пламя, что пожар не удалось бы потушить. Но сейчас мы можем так поступить. Конечно, мы дадим дизелю поработать всего несколько минут, но этого вполне достаточно. Вы согласны, лейтенант

Хансен?
Хансен, разумеется, был согласен, но промолчал. Он просто встали ушел
Прошло три минуты, и мы услышали, как над реакторным отсеком проснулся разбуженный дизель. Он заработал было, умолк, закашлялся, снова заработал.
Позднее мы узнали, что механикам пришлось разлить у воздухозаборника несколько бутылок эфира, чтобы машина наконец заработала. С минуту или две дизель ревели срывался, а воздух оставался все таким же отравленным, потом, сперва чуть различимо, а там все живее и живее клубы дыма, освещаемые единственной включенной в центральном посту лампочкой,
нехотя поползли к переходу над реакторным отсеком. Bскоре дизель уже вовсю сосал зараженный воздух, дым, редея, заклубился в углах центрального поста, а из кают-компании по переходу, постепенно светлея, повалили все новые и новые облака, вытесняемые поступающим из носового отсека чистым воздухом.
А еще через несколько минут чудо стало явью. Дизель, получающий все больше и больше кислорода, заработал мощно и ровно, откачивая из центрального поста ядовитый дыма на смену ему из носовой части корабля поступал реденький серый туман, который уже нельзя было назвать дымом. С этим туманом продолжал поступать и воздух, насыщенный углекислотой воздух, в котором концентрация углекислоты и окиси углерода приближалась к нулю. Так, по крайней мере, нам казалось. Как подействовал этот воздух на экипаж трудно было поверить.
Казалось, маги чародей прошествовал по кораблю и к каждому прикоснулся своей волшебной палочкой.
Люди, находившиеся в глубоком обмороке, люди, которым до смерти оставалось всего каких-то полтора часа, вдруг начали шевелиться, открывать глаза, больные, изможденные,
замученные болью и тошнотой люди, только что в отчаянии лежавшие или сидевшие на палубе,
распрямлялись, даже вставали, на их лицах появлялось выражение недоверия и комичного изумления, когда, хватая жадным ртом очередную порцию воздуха, они вдыхали не ядовитую для легких смесь, а свежий, вполне пригодный для дыхания воздух. Люди, уже готовившиеся к смерти, теперь недоумевали, как вообще им могли прийти в голову такие мрачные мысли.
Наверняка, по всем экологическим нормам, ту смесь, которой мы сейчас взахлеб дышали,
нельзя, было назвать пригодной для дыхания, но для нас это было чище и слаще зимнего горного ветерка.
Свенсон внимательно вгляделся в шкалу прибора, измеряющего давление воздуха на корабле. Стрелка медленно опустилась до пятнадцати фунтов, что считалось здесь нормой, но потом пошла еще ниже. Коммандер приказал добавить сжатого воздуха, и когда стрелка опять вернулась к норме, дал распоряжение выключить дизель и воздушные компрессоры Коммандер Свенсон, сказал я. — Когда будет рассматриваться вопрос о присвоении вам звания адмирала, готов по первой же просьбе дать вам наилучшие рекомендации Спасибо, — улыбнулся он. — Нам просто повезло. Разумеется, нам повезло. Людям,
которые плавают со Свенсоном, всегда будет сопутствовать удача. Вскоре мы услышали шум насосов и двигателей Картрайт начал медленно возвращать к жизни ядерную установку. Все на корабле знали, что запустить реактор удастся только, если в аккумуляторах сохранилось достаточно электроэнергии, но вот что странно никто, похоже, и не сомневался, что Картрайт с этим справится. Видимо, слишком многое нам пришлось пережить, чтобы хоть на миг усомниться в успехе.
Никаких сбоев и не произошло. Ровно в восемь утра Картраит доложил по телефону, что пар в турбины подан и Дельфин снова обрел способность к передвижению. Я был рад это слышать.
Три часа мы продвигались вперед на малой скорости, пока кондиционеры на полной мощности усердно трудились, до конца очищая воздух на лодке. Затем Свенсон постепенно разогнал корабль до половины нормальной крейсерской скорости, что, по расчетам старшего
офицера реакторной группы, обеспечивало нам полную безопасность. Дело в том, что по техническим причинам должны были работать все имеющиеся на лодке турбины, а Картрайт опасался сильно раскручивать ту, которая осталась без теплоизоляции.
Приходилось задерживаться подо льдом, но капитан по системе оповещения разъяснил, что если граница ледового поля осталась там, где была, — а ее положение вряд ли могло измениться больше, чем на пару миль, — мы выйдем в открытое море уже к четырем часам следующего утра.
К четырем часам пополудни работающим посменно членам экипажа удалось наконец очистить механический отсек от накопившегося там запрошлую ночь хлама и застывшей углекислотной пены. После этого Свенсон ограничил число вахтенных до минимума и позволил тем, без кого пока что можно было обойтись, спать сколько душе угодно. Теперь, когда воодушевление от одержанной победы схлынуло, когда, ушла неудержимая радость оттого, что нам больше не надо, задыхаясь в агонии, ждать страшного конца в насквозь промерзшей железной гробнице, наступила неизбежная реакция, сокрушительная по силе и размаху.
Долгие бессонные ночи, оставшиеся позади, часы каторжного, на пределе сил, труда в металлических джунглях машинного отделения, беспрерывно терзавшая каждого из нас мысль,
удастся ли ему остаться в живых, — все это привело к тому, что запасы нервной и физической энергии моряков были исчерпаны и они чувствовали себя, как никогда, усталыми и опустошенными.
Устраиваясь прикорнуть, они отключались мгновенно и спали, как убитые.
Я жене спал. Во всяком случаев это время, в четыре часа. Яне мог уснуть. Слишком многое мне следовало обдумать. К примеру, не по моей ли вине, не из-за моей ли ошибки,
просчета или тупоголовости Дельфин и его экипаж попали в такое отчаянное положение. Или что все-таки скажет коммандер Свенсон, когда обнаружит, как мало я ему сообщили как много скрыл. Впрочем, если уж я водил егоза нос так долго, наверно, не будет вреда, если повожу и еще немного. Утром вполне хватит времени выложить ему все, что мне было известно.
Возможно, он будет добиваться медали для Ролингса, но едва ли позаботится о медали для меня.
Во всяком случае, после того как я ему все расскажу.
Ролингс. Вот кто мне был нужен сейчас. Я отправился навестить его, поделился с ним своими планами испросил, не пожертвует ли он ради этого несколькими часами своего сна. Как и всегда, Ролингс был готов взяться за работу.
Позднее в тот же вечеря осмотрел одного или двух пациентов. Джолли, измученный геркулесовыми подвигами минувшей ночи, спал сейчас без задних ноги Свенсон спросил, не могу ли я его заменить. Так я и сделал, правда, без особого старания. За единственным исключением, все больные крепко спалили срочной необходимости будить их я не нашел. А
этим единственным исключением был доктор Бенсон, который к вечеру пришел в сознание. Он явно шел на поправку, хотя и жаловался, что голова у него, как пустая тыква, в которой к тому же кому-то срочно понадобилось поставить заклепки, так что я дал ему несколько таблеток и этим ограничился. Спросил только, что, по его мнению, могло послужить причиной его падения с верхушки паруса, но он либо еще не совсем оклемался, либо попросту не знал. Да это и не имело особого значения. Я и без того знал ответ на этот вопрос.
После этого я проспал девять часов подряд, что было весьма эгоистично с моей стороны,
особенно если учесть, что Ролингсу по моей милости пришлось бодрствовать большую часть ночи. Но выбора у меня не было Ролингс мог провернуть для меня одно очень важное дело,
которое сам я сделать никак не мог. Этой ночью Дельфин вышел наконец из-подо льда в открытый простор Северного Ледовитого океана. Я встал около семи, умылся, побрился и оделся так тщательно, насколько позволила больная рука. По моему мнению, судья
намеревающийся вести судебное разбирательство, обязан предстать перед публикой в достойном виде. Плотно позавтракав в кают-компании, около девяти я отправился в центральный пост. На вахте стоял Хансен. Я подошел к нему и потихоньку, убедившись, что никто не может нас подслушать, спросил Где коммандер Свенсон?
— У себя в каюте Я хотел бы поговорить с вами обоими. Наедине. Хансен испытующе посмотрел на меня,
кивнул, передал вахту штурману и последовал вместе со мной в каюту капитана. Мы постучались, зашли и плотно прикрыли за собой дверь. Яне стал тратить время на предисловия Я знаю, кто убийца, — заявил я. — У меня нет доказательств, ноя собираюсь их сейчас получить. Было бы лучше, если бы выпри этом присутствовали. Если, конечно, у вас найдется время.
Видимо, за прошедшие тридцать часов капитан и старший помощник исчерпали весь запас эмоций, поэтому не стали махать руками, наперебой задавать вопросы или как-то иначе выражать свое недоверие. Вместо этого Свенсон задумчиво посмотрел на Хансена, встал из-за стола, свернул карту, которую как раз изучали сухо произнес Думаю, у нас найдется время, доктор Карпентер. Мне еще никогда не приходилось встречаться с убийцей. — Говорил он ровным тоном, чуть небрежно, но его чистые серые глаза буквально поледенели. -Будет очень любопытно познакомиться с человеком, на чьей совести целых восемь жизней. — Скажите спасибо, что только восемь, — заметил я. — Вчера утром он чуть не довел свой счет до сотни.
На этот раз его все же задело за живое. Он внимательно взглянул мне в глаза, потом тихо спросил Что вы имеете ввиду Наш приятель носит при себе не только пистолет, но и спички, пояснил я. — Вчера рано утром он хорошо потрудился сними в механическом отсеке Кто-то преднамеренно пытался устроить на корабле пожар Хансен недоверчиво уставился на меня. — Эта версия не проходит, док У меня проходит, — отозвался Свенсон. — У меня проходит все, что утверждает доктор
Карпентер. Мы имеем дело с сумасшедшим, доктор. Только умалишенный поставит на карту свою жизнь вместе с жизнями других людей Он просто просчитался, — угрюмо пояснил я. — Ну, пошли...
Как и было условлено, в кают-компании нас ждали одиннадцать человек:
Ролингс, Забринский, капитан Фолсом, доктор Джолли, близнецы Харрингтоны, которые уже достаточно окрепли, чтобы встать с постели, Нейсби, Хассард, Киннерд, Хьюсон и
Джереми. Почти все они расположились вокруг обеденного стола, только Ролингс оставался у двери, а Забринский, чья нога все еще была в гипсе, сидел в кресле в уголке, изучая свежий номер "Чудес Дельфина, газеты, выпускаемой здесь жена подводной лодке. Кое-кто начал было вставать, когда мы появились в дверях, но Свенсон махнул рукой, отменяя излишнюю официальность. Все молчали, кроме доктора Джолли, который бодро выкрикнул Доброе утро, капитан Ну, что ж, весьма любопытная компания.

Очень любопытная. По какому поводу решили собрать нас, капитан?
Я откашлялся Прошу извинить зато, что ввел вас в заблуждение. На самом деле это я собрал вас, а не капитан Вы — Джолли прикусил губу и испытующе посмотрел на меня. — Что-то я никак не соображу, старина. Почему вы

— Я виновен в еще одном небольшом обмане. Я дал вам понять, что служу в министерстве снабжения. Так вот, это не так. Я агент Британского правительства. Офицер МИ, служба контрразведки.
Реакция была именно такой, какой я и ожидал. Они молча уставились на меня, раскрыв рты, точно вытащенные из воды рыбы. — Джолли, как всегда, опомнился первым Контрразведка О Господи Боже ты мой Контрразведка. Шпионы, плащи и кинжалы,

красавицы-блондинки, шастающие по купе и каютам. Точнее сказать, по кают-компаниям... Но почему Для чего вы здесь Что вам нужно?
Чего вы хотите добиться от нас, доктор Карпентер?
— Небольшое дело об убийстве, — сказал я Об убийстве — Капитан Фолсом заговорил в первый раз с того момента, как ступил на борт корабля, его голос, исходивший из узкой щели на изуродованном ожогами лице, напоминал сдавленное кваканье. — Об убийстве — Три человека из тех, что лежат сейчас в лаборатории на станции Зебра, погибли еще до пожара. Двое были убиты выстрелом в голову. Третий погиб от удара ножом. Я называю это убийством. А вы?
Джолли схватился за край стола и пригнулся в кресле, точно от сильного удара. Остальные тоже выглядели ошеломленными По-моему, излишне добавлять, — уточнил я, — что убийца находится в этой комнате.
Глядя на них, вы бы низа что этого не подумали. На вид все они казались вполне добропорядочными гражданами, никогда и не помышлявшими об убийстве. Они были также невинны, как новорожденные младенцы, также белы и чисты, как свежевыпавший снег
Глава 12 Мягко говоря, мне удалось заинтересовать собравшихся. Может быть, если бы я предстал передними двухголовым инопланетянином, или собрался огласить результаты розыгрыша многомиллионной лотереи, на которую они купили по билету, или, наконец, предложил бросить жребии, кому первому идти в атаку на пулеметное гнездо, — может быть, тогда мне удалось бы добиться еще большего внимания сих стороны. Но сомневаюсь Если вы запасетесь некоторым терпением, — начал я, — то прежде я собираюсь прочесть вам небольшую лекцию по устройству и использованию оптических камер. И не спрашивайте меня, какая тут связь с убийством, скоро вы сами все превосходно поймете...
При одинаковом качестве пленки и оптики четкость деталей на фотоснимке зависит от фокусного расстояния, то есть от расстояния между объективом и фотопленкой. Всего лишь пятнадцать лет назад максимальное фокусное расстояние любых камер, применяемых вне помещения, составляло около сорока дюймов. Такие камеры применялись на разведывательных самолетах в последний период второй мировой войны. На фотографии, сделанной такой камерой с высоты в десять миль, можно было различить небольшой чемоданчик, лежащий на земле, и это считалось в те дни прекрасным результатом.
Но для американской армии и военно-воздушных сил требовались гораздо лучшие фотокамеры, а это было достижимо лишь одним путем увеличением фокусного расстояния. Но существовали определенные ограничения американцы хотели применять такие камеры на самолетах или орбитальных спутниках. Асами понимаете, при всем желании, никак не установить направленную вертикально вниз камеру с фокусным расстоянием в 250 дюймов, то есть имеющую длину не менее 25 футов, на самолете или спутнике. Но ученые изобрели принципиально новые оптические системы, так называемые складывающиеся объективы, где свет идет непрямо к фотопленке, а отражается многократно с помощью специальных зеркал.
Это позволяет увеличить фокусное расстояние, не увеличивая размеры самой камеры. Если камеры времен второй мировой войны могли заметить чемоданчик с высоты в десять миль, то эти новые различали на таком расстоянии уже сигаретную коробку. А потом, еще через десять лет, была создана штука, которую называют спутником для обнаружения ракет системы
«Перкин-Элмер Роти». Фокусное расстояние у такого прибора составляет пятьсот дюймов.
Соответствующая обычная камера должна иметь длину около сорока футов. Зато эта новейшая аппаратура с высоты в десять миль различает уже кусок сахара...
Я остановился и обвел взглядом собравшихся. Все слушали меня внимательно. Едва ли какому-то еще лектору удавалось так захватить своим рассказом аудиторию Через три года, — продолжал я, — еще одна американская фирма сумела усовершенствовать и эту камеру так, что ее можно было разместить даже на маленьком спутнике. Им понадобилось три года напряженного, чуть лине круглосуточного труда — но зато и результаты были фантастические.
Нам неизвестно фокусное расстояние, оно держится в секрете, номы знаем, что на фотоснимке, сделанном из космоса, с высоты 300 миль при нормальных погодных условиях,
можно различить белое блюдечко на темном фоне. При этом сам негатив сравнительно невелик по размерам, но допускает возможность почти неограниченного увеличения. Дело в том, что ученые также разработали совершенно новую фотоэмульсию, которая является сверхсекретной,
ее чувствительность в сотни раз выше, чему лучших пленок, имеющихся сегодня в продаже.
Это оборудование планировали установить на двухтонном спутнике, который американцы назвали «Самос-III», что означает система слежения за спутниками и ракетами. Но вышло
иначе. Эта фотокамера, единственная в своем роде во всем мире, исчезла. Она была украдена среди бела дня и, как мы позднее установили, разобрана на части и переправлена из Нью-Йорка в Гавану на польском авиалайнере, который сходу проскочил Майами и таким образом избежал таможенного досмотра.
Четыре месяца назад эта камера была установлена на советском спутнике, запущенном на полярную орбиту и пересекающем Средний Запад Соединенных Штатов семь разв день.
Подобные спутники могут находиться на орбите неопределенно долгое время, но уже через три дня, при хороших погодных условиях, русские сфотографировали то, что хотели американские ракетные пусковые установки к западу от Миссисипи. При этом каждый раз, когда большая камера производила снимок небольшого участка территории США, другая камера, поменьше,
направленная вертикально вверх, синхронно делала снимок звездного неба. Теперь остается только уточнить координаты по карте, и русские могут спокойно нацелить свои межконтинентальные баллистические ракеты на все стартовые комплексы в Америке. Правда,
сперва им надо заполучить эти фотографии. Передать изображение по радио затруднительно:
слишком ухудшится качество, многие детали будут потеряны. К тому же негативы очень невелики по размерам. Значит, надо достать сами негативы. Сделать это можно двумя способами либо приземлить сам спутник, либо доставить на землю капсулу с пленкой.
Американцы отработали технику перехвата капсул в воздухе. Русские этого делать не умеют,
хотя, по нашим сведениям, у них и отработан сброс капсулы при неожиданном разрушении спутника. Следовательно, им необходимо приземлить сам спутник. Они планировали сделать это в двухстах милях восточнее Каспийского моря, но что-то у них не сработало. Что именно,
нам неизвестно, наши эксперты полагают, что не включились тормозные ракетные двигатели с одного борта спутника. Вы начинаете понимать, джентльмены Мы действительно начинаем понимать, тихим голосом проговорил Джереми. Спутник перешел на другую орбиту Именно так. Тормозные двигатели, сработавшие только с одного борта, не снизили скорость сателлита, а только сбили его с курса. Он перешел на новую, совершенно непредвиденную орбиту, проходящую над Аляской к югу через Тихий океан, над Африкой,
Западной Европой и, наконец, над Арктикой примерно в двух сотнях миль от Северного полюса.
Теперь русские могли получить пленку только одним способом отделив капсулу. При отказе половины двигателей, даже затормозив спутник, трудно рассчитать, где именно он приземлится. Однако задачу русским чертовски затрудняло то обстоятельство, что на этой новой орбите спутник нигде не проходил над Советским Союзом или сферой его влияния. Хуже того,
девяносто процентов орбиты оказалось над морем, так что после спуска капсула была бы для русских потеряна она снабжена мощной алюминиевой и металлокерамической теплоизоляцией, предохраняющей ее от сгорания при выходе в плотные слои атмосферы, и поэтому намного тяжелее воды. А, как я уже говорил, русским не удалось освоить американскую технику подхвата спускаемых капсул в воздухе.
И, естественно, они не могут обратиться к американцам за помощью.
И тогда они решили приземлить капсулу в единственном безопасном для них месте во льдах. Либо вблизи Северного полюса, либо в Антарктиде. Помните, капитан, я сказал вам, что недавно побывал в Антарктиде У русских там есть пара геофизических станций, и до самого последнего момента мы полагали, что вероятность приземления капсулы именно там составляет примерно пятьдесят процентов. Номы ошибались. Их ближайшая станция в Антарктиде расположена в 30 милях от орбиты, но никаких экспедиций никуда они не отправляли Значит, они решили спустить капсулу вблизи от дрейфующей станции Зебра — тихо спросил Джолли. Он был так выбит из колеи, что даже обошелся без привычного старины

— Когда спутник сбился с курса, станции Зебра еще не было, хотя подготовка к ее заброске была уже закончена. Мы обратились к канадцам, чтобы они одолжили нам ледокол
«Святой Лаврентий, но тут вдруг русские в приступе дружбы, доброй воли и интернациональной солидарности навязали нам свой атомный ледокол Ленин, который считается сейчас лучшим в мире.
Они хотели быть уверены, что станция Зебра обязательно будет установлена, причем в нужном месте ив нужное время. Таки получилось. Но широтный дрейф льдов был в этом году необычно слаб так что прошло целых восемь недель, пока станция не очутилась точно под орбитой спутника Вызнали, что задумали русские — спросил Хансен.
— Дамы это знали. Но русские об этом понятия не имели. Они не подозревали, что среди оборудования на станции Зебра были прибор, который позволил бы майору Холлиуэллу определить, когда спутник получит радиосигнал сбросить капсулу. — Я медленно обвел взглядом уцелевших полярников. Готов держать пари, никто из вас об этом не знал. Знал только майор Холлиуэлл и еще три человека, которые спали прямо в том домике, где размещалось это оборудование.
Чего мы не знали Мы не знали, кто из членов экипажа станции является русским агентом.
Мы были уверены, что кто-то обязательно есть, не вот кто именно. Все вы имели допуск к секретам по первому классу. Но кто-то работал на русских — и, вернувшись в Британию, этот кто-то стал бы очень богатым человеком. Вместе со своим агентом русские доставили на станцию Зебра портативный прибор для засечки определенных радиосигналов, которые капсула начинает передавать в момент отделения от спутника. Приземлиться она, эта капсула,
должна была достаточно точно, примерно в миле от цели, нов темноте да еще на ледовом поле,
загроможденном торосами, не так-то легко ее обнаружить, и такие радиосигналы были нашему приятелю как нельзя кстати.
Их передатчик был, видимо, рассчитан примерно на двадцать четыре часа после приземления. Наш приятель взял прибор и отправился на поиски капсулы. Он обнаружил ее,

1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17

перейти в каталог файлов


связь с админом