Главная страница
qrcode

Сталин И.В. - О диалектическом и историческом м.. Сталин И.В. - Анархизм или социализм.. Анархизм или социализм Анархизм или социализм


Скачать 469.79 Kb.
НазваниеАнархизм или социализм Анархизм или социализм
АнкорСталин И.В. - О диалектическом и историческом м.. Сталин И.В. - Анархизм или социализм
Дата01.12.2017
Размер469.79 Kb.
Формат файлаpdf
Имя файлаStalin_I_V_-_Anarkhizm_ili_sotsializm.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#49681
страница6 из 6
Каталогid157134152

С этим файлом связано 1 файл(ов). Среди них: Stalin_I_V_-_Anarkhizm_ili_sotsializm.pdf, Stalin_I_V_-_O_dialekticheskom_i_istoricheskom_m.pdf.
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6
***
Итак, из рассуждений анархистов следует, что: 1. По мнению социал-демократов, социалистическое общество невозможно якобы без правительства, которое в качестве
главного хозяина будет нанимать рабочих и обязательно будет иметь "министров... жандармов, шпионов". 2. В социалистическом обществе, по мнению социал- демократов, не будет якобы уничтожено деление на "черную" и "белую" работу, там будет отвергнут принцип: "каждому по его потребностям" - и будет признаваться другой принцип: "каждому по его заслугам".
На этих двух пунктах построено "обвинение" анархистов против социал-демократии.
Имеет ли это "обвинение", выдвигаемое гг. анархистами, какое-либо основание?
Мы утверждаем: все, что говорят в данном случае анархисты, является либо результатом недомыслия, либо недостойной сплетней. Вот факты.
Еще в 1846 году Карл Маркс говорил: "Рабочий класс поставит, в ходе развития, на место старого буржуазного общества такую ассоциацию, которая исключает классы и их противоположность; не будет уже никакой собственно политической власти..." (см.
"Нищета философии").
Спустя год ту же мысль высказали Маркс и Энгельс в "Коммунистическом манифесте"
("Коммунистический манифест", глава II).
В 1877 году Энгельс писал: "Первый акт, в котором государство выступит действительным представителем всего общества - обращение средств производства в общественную собственность, - будет его последним самостоятельным действием в качестве государства. Вмешательство государственной власти в общественные отношения станет мало-помалу излишним и прекратится само собою... Государство не "отменяется", оно отмирает" ("Анти-Дюринг").
В 1884 году тот же Энгельс писал: "Итак, государство существует не извечно. Были общества, которые обходились без него, которые понятия не имели о государстве... На определенной ступени экономического развития, которая необходимо связана была с расколом общества на классы, государство стало... необходимостью. Мы приближаемся теперь быстрыми шагами к такой ступени развития производства, на которой существование этих классов не только перестало быть необходимостью, но становится прямой помехой производству. Классы исчезнут так же неизбежно, как неизбежно они в прошлом возникли. С исчезновением классов исчезнет неизбежно и государство.
Общество, которое по-новому организует производство на основе свободной и равной ассоциации производителей, отправит всю государственную машину туда, где ей будет тогда настоящее место: в музей древностей, рядом с прялкой и с бронзовым топором"
(см. "Происхождение семьи, частной собственности и государства").
То же самое Энгельс повторяет в 1891 году (см. Введение к "Гражданской войне во
Франции").
Как видите, по мнению социал-демократов, социалистическое общество - это такое общество, в котором не будет места так называемому государству, политической власти с ее министрами, губернаторами, жандармами, полицейскими и солдатами. Последним этапом существования государства будет период социалистической революции, когда пролетариат захватит в свои руки государственную власть и создаст свое собственное правительство (диктатуру) для окончательного уничтожения буржуазии. Но когда буржуазия будет уничтожена, когда будут уничтожены классы, когда утвердится социализм, тогда не нужно будет никакой политической власти, - и так называемое
государство отойдет в область истории.
Как видите, указанное "обвинение" анархистов представляет сплетню, лишенную всякого основания.
Что касается второго пункта "обвинения", то об этом Карл Маркс говорит следующее:
"На высшей фазе коммунистического (т. е. социалистического) общества, после того как исчезнет порабощающее человека подчинение его разделению труда; когда исчезает вместе с этим противоположность умственного и физического труда; когда труд... станет сам первой потребностью жизни; когда вместе с всесторонним развитием индивидуумов вырастут и производительные силы... лишь тогда можно будет совершенно преодолеть узкий горизонт буржуазного права, и общество сможет написать на своем знамени: "Каждый по способностям, каждому по потребностям""
("Критика Готской программы").
Как видите, по мнению Маркса, высшая фаза коммунистического (т. е. социалистического) общества - это такой строй, в котором деление на "черную" и "белую" работу и противоречие между умственным и физическим трудом полностью устранены, труд уравнен и в обществе господствует подлинно коммунистический принцип: от каждого по его способностям, каждому по его потребностям. Здесь нет места наемному труду.
Ясно, что и это "обвинение" лишено всякого основания.
Одно из двух: либо г-да анархисты и в глаза не видели вышеуказанных работ Маркса и
Энгельса и занимаются "критикой" понаслышке, либо они знакомы с указанными трудами Маркса и Энгельса, но заведомо лгут.
Такова судьба первого "обвинения".
***
Второе "обвинение" анархистов заключается в том, что они отрицают
революционность социал-демократии. Вы - не революционеры, вы отрицаете насильственную революцию, вы хотите установить социализм только посредством избирательных бюллетеней, - говорят нам г-да анархисты.
Послушайте:
"...Социал-демократы... любят декламировать на тему "революция", "революционная борьба", "борьба с оружием в руках"... Но если вы, по простоте душевной, попросите у них оружия, они вам торжественно подадут билетик для подачи голоса при выборах..."
Они уверяют, что "единственно целесообразная тактика, приличная революционерам, - мирный и легальный парламентаризм с присягой верности капитализму, установленной власти и всему существующему буржуазному строю" (см. сборник "Хлеб и воля", стр.
21, 22-23).
То же самое говорят грузинские анархисты, разумеется, с еще большим апломбом.
Возьмите хотя бы Baton'a, который пишет:

"Вся социал-демократия... открыто заявляет, что борьба при помощи винтовки и оружия является буржуазным методом революции и что только посредством избирательных бюллетеней, только посредством всеобщих выборов, партии могут завладеть властью и затем через парламентское большинство и законодательство преобразовать общество"
(см. "Захват государственной власти", стр. З-4).
Так говорят г-да анархисты о марксистах. Имеет ли это "обвинение" какое-либо основание?
Мы заявляем, что анархисты и здесь проявляют свое невежество и страсть к сплетням.
Вот факты.
Карл Маркс и Фридрих Энгельс еще в конце 1847 года писали:
"Коммунисты считают презренным делом скрывать свои взгляды и намерения. Они открыто заявляют, что их цели могут быть достигнуты лишь путем насильственного ниспровержения всего существующего общественного строя. Пусть господствующие классы содрогаются перед Коммунистической Революцией. Пролетариям нечего в ней терять, кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир. Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" (см. "Манифест коммунистической партии". В некоторых легальных изданиях в переводе пропущено несколько слов).
В 1850 году, в ожидании нового выступления в Германии. Карл Маркс писал тогдашним немецким товарищам:
"Оружие и боевые припасы ни под каким предлогом они не должны сдавать... рабочие
должны... организоваться в виде самостоятельной пролетарской гвардии, с командиром и генеральным штабом..." И это "должны иметь в виду во время и после предстоящего восстания" (см. "Кѐльнский процесс". Обращение Маркса к коммунистам).
В 1851-52 годах Карл Маркс и Фридрих Энгельс писали: "...Раз восстание начато, надо действовать с величайшей решительностью и переходить в наступление. Оборона есть смерть всякого вооруженного восстания... Надо захватить противника врасплох, пока его войска еще разрознены; надо ежедневно добиваться новых, хотя бы и небольших, успехов... надо принудить неприятеля к отступлению, раньше чем он мог собрать свои войска против тебя. Одним словом, действуй по словам величайшего из известных до сих пор мастера революционной тактики, Дантона: смелость, смелость и еще раз смелость" ("Революция и контрреволюция в Германии").
Мы думаем, что здесь речь идет не только об "избирательных бюллетенях".
Наконец, вспомните историю Парижской Коммуны, вспомните, как мирно действовала
Коммуна, когда она, удовольствовавшись победой в Париже, отказалась от нападения на Версаль, на это гнездо контрреволюции. Как вы думаете: что говорил тогда Маркс?
Призывал ли он парижан на выборы? Одобрял ли он беспечность парижских рабочих
(весь Париж был в руках рабочих), одобрял ли он их великодушное отношение к побежденным ворс а льнам ? Послушайте Маркса:
"Какая гибкость, какая историческая инициатива, какая способность самопожертвования у этих парижан! После шестимесячного голодания... они восстают под прусскими штыками... История не знает еще примера подобного героизма! Если
они окажутся побежденными, виной будет не что иное, как их "великодушие". Надо
было сейчас же идти на Версаль, как только Винуа, а вслед за ним и реакционная часть парижской Национальной гвардии бежали из Парижа. Момент был упущен из-за совестливости. Не хотели начинать гражданской войны, как будто бы чудовищный выродок Тьер не начал ее уже своей попыткой обезоружить Париж!" ("Письма к
Кугельману").
Так думали и действовали Карл Маркс и Фридрих Энгельс.
Так думают и действуют социал-демократы. А анархисты все твердят: Маркса и
Энгельса и их последователей интересуют только избирательные бюллетени, - они не признают насильственных революционных действий!
Как видите, это "обвинение" также представляет собой сплетню, вскрывающую невежество анархистов насчет существа марксизма.
Такова судьба второго "обвинения".
***
Третье "обвинение" анархистов заключается в том, что они отрицают народный характер социал-демократии, изображают социал-демократов бюрократами и утверждают, что социал-демократический план диктатуры пролетариата есть смерть для революции, причем поскольку социал-демократы стоят за такую диктатуру, они на деле хотят установить не диктатуру пролетариата, а свою собственную диктатуру над пролетариатом.
Послушайте г. Кропоткина:
"Мы, анархисты, произнесли окончательный приговор над диктатурой... Мы знаем, что всякая диктатура, как бы честны ни были ее намерения, ведет к смерти революции. Мы знаем... что идея диктатуры есть не что иное, как зловредный продукт правительственного фетишизма, который... всегда стремился увековечить рабство" (см.
Кропоткин "Речи бунтовщика", стр. 131). Социал-демократы признают не только революционную диктатуру, но они "сторонники диктатуры над пролетариатом...
Рабочие интересны для них постольку, поскольку они являются дисциплинированной армией в их руках... Социал-демократия стремится, посредством пролетариата, забрать в свои руки государственную машину" (см. "Хлеб и воля", стр. 62, 63).
То же самое говорят грузинские анархисты:
"Диктатура пролетариата в прямом смысле совершенно невозможна, так как сторонники диктатуры являются государственниками и их диктатура будет не свободной деятельностью всего пролетариата, а установлением во главе общества той же представительной власти, которая существует и ныне" (см. Baton, "Захват государственной власти", стр. 45). Социал-демократы стоят за диктатуру не для того, чтобы содействовать освобождению пролетариата, но для того, чтобы... "своим господством установить новое рабство" (см. "Нобати" № 1, стр. 5. Baton).
Таково третье "обвинение" гг. анархистов.

Не требуется много труда, чтобы разоблачить эту очередную клевету анархистов, рассчитанную на обман читателя.
Мы не будем здесь заниматься разбором глубоко ошибочного взгляда Кропоткина, согласно которому всякая диктатура - смерть для революции. Об этом мы поговорим потом, когда будем разбирать тактику анархистов. Сейчас мы хотим коснуться только лишь самого "обвинения".
Еще в конце 1847 года Карл Маркс и Фридрих Энгельс говорили, что для установления
социализма пролетариат должен завоевать политическую диктатуру, чтобы при помощи этой диктатуры отразить контрреволюционные атаки буржуазии и отобрать у нее средства производства, что эта диктатура должна быть диктатурой не нескольких лиц, а диктатурой всего пролетариата, как класса:
"Пролетариат использует свое политическое господство для того, чтобы вырвать у буржуазии шаг за шагом весь капитал, централизовать все орудия производства в руках... пролетариата, организованного как господствующий класс..." (см.
"Коммунистический манифест").
То есть диктатура пролетариата будет диктатурой всего класса пролетариата над буржуазией, а не господством нескольких лиц над пролетариатом.
В дальнейшем они повторяют эту же мысль почти во всех своих произведениях, как, например, в "Восемнадцатом брюмера Лун Бонапарта", в "Классовой борьбе во
Франции", в "Гражданской войне во Франции", в "Революции и контрреволюции в
Германии", в "Анти-Дюринге" и в других своих работах.
Но это не все. Для уяснения того, как понимали Маркс и Энгельс диктатуру пролетариата, для уяснения того, насколько осуществимой они считали эту диктатуру, для всего этого очень интересно знать их отношение к Парижской Коммуне. Дело в том, что диктатура пролетариата встречает нарекания не только среди анархистов, но среди городских мелких буржуа, в том числе всяких мясников и трактирщиков - среди всех тех, кого Маркс и Энгельс называли филистерами. Вот что говорит Энгельс о диктатуре пролетариата, обращаясь к таким филистерам:
"В последнее время немецкий филистер опять начинает испытывать спасительный ужас при словах: диктатура пролетариата. Хотите ли знать, милостивые государи, что такое эта диктатура? Посмотрите на Парижскую Коммуну. Это была диктатура пролетариата" (см. "Гражданская война во Франции". Введение Энгельса).
Как видите, Энгельс представлял себе диктатуру пролетариата в виде Парижской
Коммуны.
Ясно, что всякий, кто хочет узнать, что такое в представлении марксистов диктатура пролетариата, тот должен ознакомиться с Парижской Коммуной. Обратимся и мы к
Парижской Коммуне. Если окажется, что Парижская Коммуна действительно была диктатурой отдельных лиц над пролетариатом, - тогда долой марксизм, долой диктатуру пролетариата! Но если мы увидим, что Парижская Коммуна на самом деле была диктатурой пролетариата над буржуазией, - тогда... тогда от всей души посмеемся над анархистскими сплетниками, которым в борьбе с марксистами ничего не остается делать, как выдумывать сплетни.

История Парижской Коммуны имеет два периода: первый период, когда делами в
Париже руководил известный "Центральный комитет", и второй период, когда по исчерпании полномочий "Центрального комитета" руководство делами было передано только что избранной Коммуне. Что представлял собой "Центральный комитет", из кого он состоял? Перед нами лежит "Народная история Парижской Коммуны" Артура Арну, которая, по словам Арну, кратко отвечает на этот вопрос. Борьба еще только начиналась, когда около 300 000 парижских рабочих, организовавшись в роты и батальоны, избрали из своей среды делегатов. Так был составлен "Центральный комитет".
"Все эти граждане (члены "Центрального комитета"), выбранные частичными выборами своих рот или батальонов, - говорит Арну, - были известны только тем небольшим группам, чьими делегатами они являлись. Что это за люди, каковы они и что они хотят делать?" Это было "анонимное правительство, состоящее почти исключительно из простых рабочих и мелких служащих, три четверти имен которых не были известны за пределами их улицы или конторы... Традиция была нарушена. Нечто неожиданное произошло в мире. Там не было ни одного члена правящих классов. Вспыхнула революция, которая не была представлена ни адвокатом, ни депутатом, ни
журналистом, ни генералом, Вместо них рудокоп из Крезе, переплетчик, повар и т. д." (см. "Народная история Парижской Коммуны", стр. 107).
Артур Арну продолжает:
"Мы, - заявляли члены "Центрального комитета", - неизвестные органы, послушное орудие в руках атакованного народа... Мы... служители народной воли, мы тут, чтобы быть его эхом, чтобы доставить ему торжество. Народ хочет Коммуны и мы останемся, чтобы приступить к выборам Коммуны. Ни больше, ни меньше. Эти диктаторы не поднимались выше и не спускались ниже толпы. Чувствовалось, что они живут с ней, в ней, посредством нее, что они советуются с ней каждую секунду, что они слушают и передают то, что слышат, стремясь только в сжатой форме... передать мнения трехсот тысяч человек" (см. там же, стр. 109).
Так вела себя Парижская Коммуна в первый период своего существования.
Такова была Парижская Коммуна.
Такова диктатура пролетариата.
Перейдем теперь ко второму периоду Коммуны, когда вместо "Центрального комитета" действовала Коммуна. Говоря об этих двух периодах, продолжавшихся два месяца,
Арну восторженно восклицает, что это была подлинная диктатура народа. Послушайте:
"Величественное зрелище, которое представлял этот народ в течение двух месяцев, дает нам силу и надежду... смотреть в глаза будущему. В течение этих двух месяцев в
Париже была истинная диктатура, самая полная и бесспорная, диктатура не одного
человека, а всего народа, - единственного господина положения... Эта диктатура продолжалась более двух месяцев без перерыва, с 18-го марта по 22-ое мая (1871 г.)..."
Сама по себе "...Коммуна являлась только моральной властью и не имела другой материальной силы, кроме всеобщего сочувствия... граждан, народ явился
властителем, единственным властителем, сам создал свою полицию и магистратуру..."
(см. там же, стр. 242, 244).

Так характеризует Парижскую Коммуну член Коммуны, активный участник ее рукопашных боев, Артур Арну.
Так же характеризует Парижскую Коммуну другой ее член и такой же активный ее участник, Лиссагарэ (см. его книгу "История Парижской Коммуны").
Народ как "единственный властитель", "не диктатура одного человека, а всего народа" - вот чем была Парижская Коммуна.
"Посмотрите на Парижскую Коммуну. Это была диктатура пролетариата", - восклицал
Энгельс к сверлению филистеров.
Вот, оказывается, что такое диктатура пролетариата в представлении Маркса и
Энгельса,
Как видите, гг. анархисты так же знакомы с диктатурой пролетариата, с Парижской
Коммуной, с марксизмом, который то и дело они "критикуют", как мы с вами, читатель,
- с китайской грамотой.
Ясно, что диктатура бывает двоякого рода. Бывает диктатура меньшинства,
диктатура небольшой группы, диктатура Треповых и Игнатьевых, направленная
против народа. Во главе такой диктатуры стоит обычно камарилья, принимающая
тайные решения и затягивающая петлю на шее у большинства народа.
Марксисты являются врагами такой диктатуры, причем они борются против такой диктатуры гораздо более упорно и самоотверженно, чем наши крикливые анархисты.
Есть диктатура и другого рода, диктатура пролетарского большинства, диктатура массы, направленная против буржуазии, против меньшинства. Здесь во главе диктатуры стоит масса, здесь нет места ни камарилье, ни тайным решениям, здесь все делается открыто, на улице, на митингах, - и это потому, что это - диктатура улицы, массы, диктатура, направленная против всяких угнетателей.
Такую диктатуру марксисты поддерживают "обеими руками", - и это потому, что такая диктатура есть величественное начало великой социалистической революции.
Гг. анархисты спутали эти две взаимно друг друга отрицающие диктатуры и потому-то очутились в смешном положении: они борются не с марксизмом, а со своей собственной фантазией, они сражаются не с Марксом и Энгельсом, а с ветряными мельницами, как это делал в свое время блаженной памяти Дон-Кихот... Такова судьба третьего "обвинения".
(Продолжение следует.)
Газеты: "Ахали Дроеба" ("Новое Время")
№"№ 5, 6, 7 и 8; 11, 18, 25 дека6ря 1906 г.
и 1 января 1907 г.

"Чвени Цховреба" ("Наша Жизнь")
№№ 3, 5, 8 и 9; 21, 23, 27 и
28 февраля 1907 г.
"Дро" ("Время") №№ 21, 22, 23 и 26;
4, 5, 6 и 10 апреля 1907 г.
Подпись: Ко...
Перевод с грузинского
Источник:
http://communist.ru/index.php?article_id=2161
Просмотров 1573

1   2   3   4   5   6

перейти в каталог файлов


связь с админом