Главная страница
qrcode

Похитители грёз Мэгги Стивотер. Аннотация Теперь, когда энергетические линии вокруг Энергетического пузыря разбужены, ничего не будет прежним для Ронана, Гэнси, Блу и Адама.


НазваниеАннотация Теперь, когда энергетические линии вокруг Энергетического пузыря разбужены, ничего не будет прежним для Ронана, Гэнси, Блу и Адама.
АнкорПохитители грёз Мэгги Стивотер.doc
Дата24.11.2016
Размер2.35 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаPokhititeli_gryoz_Meggi_Stivoter.doc
ТипДокументы
#8160
страница1 из 29
Каталогid34531753

С этим файлом связано 48 файл(ов). Среди них: Pavel_SAMPLE_-_V_dva_raza_khuzhe___Domineon_pro.mp3, PavAnd_amp_amp_Krit_-_Ne_pro_neyo_2013.mp3, Perechen_kollektivov_GDK.doc, Halloween_iPhone5.jpg и ещё 38 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29



Аннотация
Теперь, когда энергетические линии вокруг Энергетического пузыря разбужены, ничего не будет прежним для Ронана, Гэнси, Блу и Адама. Ронан, например, все глубже и глубже погружается в свои сны, а его сны все больше и больше вторгаются в реальную жизнь. Между тем, некоторые очень опасные люди ищут те же части головоломки Энергетического пузыря, что и Гэнси...
Оригинальное название: The Dream Thieves by Maggie Stiefvater

Похитители грёз Мэгги Стивотер

Серия: The Raven Cycle #2 / Вороновый круг #2

Переводчики: vikaz, revera,

количество глав: пролог+63+эпилог

Пролог

Что, если спал ты?

Ты спал и видел сны.

Что, если невзначай

Во сне попал ты в рай?

Что, если там росли цветы?

Прекрасно-странной красоты.

Что, если ты один сорвал?

Проснувшись, ты его в руке держал.

То, что тогда?
— Самюэль Тэйлор Кольридж.
Те, кто по ночам грезит на пыльных чердаках своего ума, просыпаются днем и обнаруживают, что все это было тщетно; но те, кто мечтает днем, опасные люди, ибо они могут проживать свою мечту с открытыми глазами, воплощая ее.
— Т. Э. Лоуренс
Я презираю людей, держащих собак. Они трусы, у которых не хватает духа кусать лично.
— Юхан Август Стриндберг
Секрет — странная штука.

Существует три вида секретов. Первый вид — про него все знают, и для него требуются как минимум двое. Один его хранит. Другой о нем никогда не узнает. Второй вид посложнее: когда хранишь тайну от самого себя. Каждый день тысячи признаний утаиваются от их потенциальных исповедников, от каждого из этих людей, чьи никогда не-признанные-самому-себе-секреты сводятся к двум простым словам: мне страшно.

А потом идет последний вид секретов, самый сокровенный. Секрет, о котором никто не знает. Возможно, об этом секрете было известно, но потом он канул в Лету. Или, может быть, эта непутевая загадка, заумная и неприкаянная, не была обнаружена, потому что её просто никто не искал.

Иногда, в крайне редких случаях, тайна остается нераскрытой, потому что она слишком большая, чтобы её мог вместить один разум. Она слишком странная, слишком объемная, слишком ужасающая, чтобы размышлять над ней.

У всех нас есть свои секреты. Мы либо сами их храним, либо от нас их хранят. Игроки или игрушки. Секреты и тараканы — вот что останется нам в конце.

Ронан Линч жил со всеми видами секретов.

Его первый секрет касался его отца. Найл Линч был хвастливым поэтом, музыкантом-неудачником, слегка очаровательным патологически невезучим воспитанником Белфаста, но рожденным в Камбрии, и Ронан любил его, как не любил никого на свете.

Хотя Найл был груб и зол.

Линчи были богаты. Чем занимался Найл, оставалось загадкой. Он пропадал месяцами, хотя, трудно сказать, было ли это вызвано построением карьеры или тем, что он был подлецом. Он всегда возвращался с подарками, драгоценностями и немыслимыми суммами денег, но для Ронана наибольшим чудом был сам Найл. Каждое расставание ощущалось как последнее, и оттого каждое возвращение было сродни чуду.

— Когда я родился, — говорил Найл Линч своему среднему сыну, — Бог разбил гончарный круг так, что земля задрожала.

Это уже было ложью, потому что, если Бог действительно разбил вдребезги гончарный круг ради Найла, то Он сделал себе копию, чтобы спустя двадцать лет смастерить Ронана и двух его братьев, Деклана и Мэттью. Три брата были бы ничем, если бы не оказались красивой копией своего отца, однако каждому досталась своя, непохожая на другую, часть Найла. Деклану досталась та же манера заполнения собой пространства помещения и пожимания руки. Мэттью получил кудри, обаяние и чувство юмора Найла. А Ронану досталось все остальное: огненные глаза и улыбка, созданная для войны.

Ни одному из них практически ничего не досталось от матери.

— Это было правильное землетрясение, — уточнял Найл, как будто кто-то спрашивал его об этом, а, зная Найла, спросили бы. — Четыре балла по шкале Рихтера. Ничего меньше четырех баллов не способно расколоть гончарный круг вдребезги.

Тогда у Ронана на повестке не стояла вера, но это было ничего, потому что отец хотел обожания, а не доверия.

— А ты, Ронан, — сказал Найл. Он всегда произносил «Ронан» отлично от других слов. Как будто хотел произнести совсем другое слово — что-то вроде «ножа», «яда» или «мести» — а затем, в последний момент, заменял его именем Ронана. — Когда ты родился, реки пересохли, а скот в Рокингем Каунти заплакал кровью.

Он не раз рассказывал эту историю, но мать Ронана, Аврора, настаивала, что это была ложь. Она говорила, что, когда Ронан появился на свет, на всех деревьях расцвели цветы, а вороны Генриетты рассмеялись. Когда его родители спорили о его рождении, Ронан никогда не обращал их внимание на то, что оба варианта могли быть правдой.

Деклан, старший из братьев Линч, как-то спросил:

— А что случилось, когда я родился?

Найл Линч посмотрел на него и сказал:

— Почем мне знать. Меня здесь не было.

Когда Найл говорил «Деклан», это всегда звучало так, что он именно и подразумевал Деклана.

А потом Найл исчез еще на один месяц. Ронан воспользовался представившейся возможностью, чтобы прочесать земли Барнс, которые были известны как расползшаяся во все стороны ферма Линчей, и найти свидетельства появления денег Найла. Но он не нашел никаких подсказок тому, как их зарабатывал отец, но зато обнаружил пожелтевшую газетную вырезку в ржавой металлической коробке. Вырезка была датирована отцовым годом рождения. В ней кратко сообщалось о землетрясении в Киркби Стефен, которое прочувствовала вся северная Англия и южная Шотландия. Четыре балла. Все, что меньше четырех, не ломает вдребезги, только дает трещины.

Той ночью домой в унынии прибыл Найл Линч и, когда он проснулся, то обнаружил Ронана, склонившегося над ним в маленькой белой главной спальне. Утреннее солнце сделало их обоих снежными ангелами, что уже было лучшей частью лжи. Лицо Найла было перепачкано кровью и голубыми лепестками.

— Мне только что приснился день твоего рождения, — сказал Найл, — Ронан.

Он вытер кровь со лба, чтобы показать Ронану, что под ней нет никаких ран. Лепестки, заманенные в кровавую ловушку, приняли форму крошечных звездочек. Ронан был поражен уверенностью, что они появились из мыслей отца. Он никогда ни в чем не был так уверен.

Мир открылся и потянулся неожиданной бесконечностью.

Ронан выдал ему:

— Я знаю, откуда берутся деньги.

— Не рассказывай никому, — попросил отец.

Это был первый секрет.

Второй секрет был совершенным в его сокрытии. Ронан не говорил о нем. Ронан не думал о нем. Он никогда не обращал в текст второй секрет, который держал в тайне от себя.

Но тот по-прежнему играл в фоновом режиме.

А потом случилось вот это: три года спустя Ронан дремал в машине своего друга Ричарда К. Гэнси III. Гэнси доверял ему все вещи, за исключением оружия. Никакого оружия и никакого Камаро адского оттенка с блестящими черными полосами. В часы бодрствования Ронану никогда не доставалось больше, чем пассажирское сидение. Когда Гэнси покинул город, то забрал ключи с собой.

Но во сне Ронана Гэнси здесь не было, а Камаро была. Автомобиль балансировал на откосе заброшенной автостоянки, а вдали виднелись призрачные синие горы. Рука Ронана сомкнулась на ручке дверцы со стороны водительского сидения. Он попробовал сжать её ладонью. Это была сила сна, достаточно существенная, чтобы ухватиться за саму идею открывания двери. И получилось. Ронан скользнул на водительское сидение. Горы и парковка были сном, но запах салона остался в памяти: бензин, пластик, ковер и годы, с шумом проносящиеся один за другим.

«Ключи здесь», — подумал Ронан.

Там они и были.

Ключи болтались в замке зажигания, как металлический фрукт, и Ронан долгое мгновение держал их в уме. Он перетащил ключи из сна в память и обратно, а затем обернул вокруг них свою ладонь. Он чувствовал мягкую кожу и потертый край брелка, холодный металл кольца и сам ключ; тонкое, острое обещание зажигания между пальцами.

А потом он проснулся.

Когда он раскрыл руку, то на его ладони лежали ключи. Сон стал реальностью.

Это был третий секрет.
Глава 1
Теоретически Блу Сарджент, возможно, собиралась убить одного из трех парней.

— Джейн! — раздался окрик с холма. Он был обращен к Блу, хотя «Джейн» не её настоящее имя. — Поторопись!

Как единственной неясновидящей в очень экстрасенсорной семье, ей снова и снова предсказывали её будущее и каждый раз втолковывали, что она убьет свою истинную любовь, если попытается его поцеловать. Кроме того, в предсказании говорилось, что это будет год, когда она влюбится. И обе — Блу и её ясновидящая тетка Нив — видели в этом апреле одного из мальчиков, идущего вдоль невидимой дороги мертвых, а это означало, что он должен умереть в течение ближайших двенадцати месяцев. Все складывалось в ужасное уравнение.

На данный момент, этот конкретный мальчик, Ричард Кэмпбэлл Гэнси III, выглядел довольно неубиваемым. Влажный ветер на вершине широкого зеленого холма похлопывал ярко-желтой футболкой поло по его груди, а загорелые ноги хлестали шорты цвета хаки. Такие мальчики не умирали; она загорали до бронзового цвета, и их выгоняли из публичных библиотек. Когда она вышла из машины и забралась на холм, он протянул руку в ее сторону жестом, который меньше был похож на поощрение, а больше на управление воздушным движением.

— Джейн. Ты должна это увидеть! — Его голос был наполнен медовым акцентом старых денег Вирджинии.

Пока Блу, пошатываясь, поднималась на холм с телескопом на плече, она мысленно протестировала уровень опасности: «влюблена ли я уже в него»?

Гэнси бегом спустился вниз с холма, чтобы вырвать у неё из рук телескоп.

— Он не такой уж и тяжелый, — сказал он ей и зашагал к тому месту, с которого спустился.

Она не считала себя влюбленной в него. До этого она никогда не влюблялась, но была уверена, что поняла бы, если что. Ранее в этом году у неё было видение о поцелуе с ним, и она по-прежнему довольно легко могла представить это. Но разумная часть Блу, которая обычно была её единственной частью, считала, что это связано с приятным ртом Ричарда Кэмпбэлла Гэнси III, чем с какой бы там ни было расцветающей романтикой.

Короче, если судьба решила, что может ей указывать, в кого влюбляться, то судьбе придется подумать еще раз.

Гэнси добавил:

— Я думал, ты более накачена. Разве у феминисток не отличные мышцы?

Решительно не влюблена в него.

— От того, что ты улыбаешься, произнося такое, не становится смешно, — сказала Блу.

В качестве последнего шага в своем квесте в поисках Уэльского короля Оуэна Глендовера Гэнси запросил разрешения на пешие прогулки у местных землевладельцев. Каждый участок пересекался энергетической линией Генриетты — невидимой, совершенно прямой энергетической линией, соединяющей значимые сверхъестественные места — и окружал Энергетический пузырь, мистический лес, который находился между ними. Гэнси был уверен, что Глендовер спрятан где-то внутри Энергетического пузыря, проводя века во сне. Кто бы ни разбудил короля, тому, как предполагалось, гарантировано поощрение — что-то, что последнее время было у Блу на уме. Ей казалось, что Гэнси единственный, кто действительно в нем нуждался. Не то чтобы Гэнси знал, что, как предполагается, он умрет в течение нескольких месяцев. И не то чтобы она собиралась ему говорить об этом.

«Если мы уже скоро найдем Глендовера, — подумала Блу, — то, несомненно, сможем спасти Гэнси».

Крутой подъем привел их к громадному гребню, покрытому травой, который изгибался дугой над лесными предгорьями. Далеко внизу располагалась Генриетта, штат Вирджиния. Город находился в окружении пастбищ, усеянных фермерскими домами и скотом, такими же маленькими и аккуратными, как на макете железной дороги. Все, кроме высокой синей горной цепи, было зелено и мерцало от летней жары.

Но парни не любовались пейзажем. Они встали в тесный круг: Адам Перриш, мрачный и справедливый; Ноа Жерни, размытый и сутулый; и Ронан Линч, свирепый и темный. На татуированном плече Ронана сидел его домашний ворон Чейнсо. Хотя она была осторожна с когтями, по обе стороны его черной обтягивающей футболки были видны мелкие царапины. Они все следили за чем-то, что Ронан держал в руках. Гэнси бесцеремонно бросил телескоп в высокую полевую траву и присоединился к ним.

Адам впустил Блу в их круг тоже, на мгновение его глаза встретились с ее. Как всегда, его черты интриговали Блу. Они были не обычно красивыми, но интересными. Типичные Генриеттовские выступающие скулы и глубоко посаженные глаза, но его версия была более изящной. Это заставляло его выглядеть слегка чужим. Слегка непостижимым.

«Я выбираю этого, Судьба, — свирепо подумала она. — Не Ричарда Гэнси III. Ты не можешь указывать мне, что делать».

Рука Адама скользнула по ее голому локтю. Прикосновение было шепотом на языке, на котором она не очень хорошо говорила.

— Открывай, — приказал он Ронану. Колеблющимся голосом.

— Фома неверующий, — усмехнулся Ронан, но без особой язвительности. Крошечная модель самолета в его руке была размером с ладонь. Выполнена из белоснежного ровного пластика, почти нелепо лишенного деталей: штука в форме самолета. Он открыл снизу люк для батарейки. Там было пусто.

— Ну, тогда это невозможно, — сказал Адам. И снял прыгнувшего ему на воротник кузнечика. Каждый член группы наблюдал, как он это делал. С тех пор, как он выполнил странный ритуал месяц назад, они тщательно следили за каждым его движением. Если Адам и замечал это повышенное внимание, то не показывал вида. — Он не полетит, если не будет батарейки и двигателя.

Теперь Блу знала, что это было. Ронан Линч — хранитель секретов, боец из всех мужчин, дьявол из всех парней — сказал им всем, что мог вынимать объекты из своих снов. Пример первый: Чейнсо. Гэнси был восхищен, он был из тех парней, который не обязательно верил всему, только чему хотел. Но Адаму, который зашел в своей жизни так далеко только благодаря тому, что подвергал сомнению каждую истину, представленную ему, требовались доказательства.

— Он не полетит, если не будет батарейки и двигателя, — передразнил Ронан в более писклявой версии легкого генриеттовского говора Адама. - Ноа: пульт управления.

Ноа кинулся в высокую траву за радио пультом. Как и самолет, он был белым и блестящим, все края закругленные. Руки Ноа смотрелись цельно вокруг него. Хоть тот и был уже мертв долгое время и по всем правилам должен выглядеть более призрачным, он всегда был более живым, когда стоял на энергетической линии.

— Что можно вставить в самолет, если не батарею? — спросил Гэнси.

Ронан ответил:

— Я не знаю. Во сне это были маленькие летательные аппараты, но, думаю, их в компекте не шло.

Блу оторвала несколько шапок семян от высокой травы.

— На.

— Хорошая мысль, болтушка. — Ронан сунул их в люк. Он потянулся к пульту управления, но Адам его перехватил и потряс у своего уха.

— Он даже ничего не весит, — сказал он, бросая пульт в ладонь Блу.

Блу подумала, что пульт был очень легким. На нем расположились пять маленьких белых кнопок: четыре формировали крест, а пятая — сама по себе. Для Блу, пятая кнопка была словно Адам. Все еще работал над той же целью, что и другие. Но уже не столь близко, как остальные.

— Сработает, — произнес Ронан, хватая пульт и вручая самолет Ноа. — Сработало во сне, так что сработает и сейчас. Подними его вверх.

Все еще сутулясь, Ноа взял крошечный самолет между большим и указательным пальцами, будто собирался запустить карандаш. Что-то в груди Блу загудело от волнения. Невозможно, что Ронан видел во сне этот маленький самолет. Но так много невероятных вещей уже произошло.

— Ккрра, — выдала Чейнсо. Это было ее имя для Ронана.

— Да, — согласился Ронан. И тогда он властно обратился к остальным: — Обратный отсчет.

Адам состроил рожу, но Гэнси, Ноа и Блу стали хором выкрикивать:

— Пять, четыре, три...

На старте Ронан нажал одну из кнопок.

Беззвучно крошечный самолет взмыл из руки Ноа в воздух.

Сработало. На самом деле сработало.

Гэнси громко засмеялся, когда все они опрокинули головы, чтобы наблюдать его взлет. Блу сощурила глаза, чтобы видеть крошечную белую фигурку в дымке. Фигурка была такой маленькой и такой шустрой, что выглядела как реальный самолет в тысяче футов над склоном. С бешеным криком Чейнсо бросилась с плеча Ронана вслед за ним. Ронан отправлял самолет влево и вправо, вокруг гребня, Чейнсо следовала по пятам. Когда самолет оказался снова у них над головами, он нажал на пятую кнопку. Шапки семян каскадом посыпались на их плечи из открытого люка. Блу захлопала в ладоши и протянула одну, чтобы поймать семечко.

— Ты потрясающее создание, — произнес Гэнси. Его восторг был безусловным и заразительным, как и его широкая улыбка. Адам отклонил голову назад, наблюдая, что-то тихое и далекое расположилось вокруг его глаз. Ноа выдохнул «Вау», продолжая держать ладонь поднятой, будто бы ожидая, что самолет возвратится на нее. А Ронан стоял там, руки на пульте управления, глаза — в небе, не улыбаясь, но и не хмурясь. Его глаза были пугающе живыми, кривая губ дикой и довольной. Внезапно вовсе не казалось удивительным, что он был способен доставать предметы из своих снов.

В этот самый момент Блу была немного влюблена во всех них. В их магию. В их поиск. В их величественность и странность. В ее воронят.

Гэнси толкнул Ронана в плечо.

— Ты знал, что Глендовер путешествовал с магами? Чародеями, я имею в виду. Колдунами. Они помогали ему контролировать погоду... Может, мы смог бы нам пригрезить похолодание?

— Ха.

— А еще они предсказывали будущее, — добавил Гэнси, повернувшись к Блу.

— Не смотри на меня, — коротко отрезала она. О ее нехватке экстрасенсорных талантов ходили легенды.

— Или помогали ему предсказывать будущее, — продолжил Гэнси, что особо не имело смысла, но показало, что он не пытался раздражать ее. Вспыльчивость Блу и ее способность усиливать чужие экстрасенсорные таланты тоже были легендарны. — Пойдем?

Блу кинулась поднимать телескоп, пока он не смог добраться до него, он только бросил на нее взгляд, а другие парни подняли карты, камеры и электро-радио-магнитные датчики. Они отправились по совершенно прямой энергетической линии. Взгляд Ронана все еще был направлен вверх на его самолет и на Чейнсо, белую птицу и черную птицу на лазурном потолке мира. Внезапный порыв ветра метнулся по траве, принося с собой запах движущейся воды и камней, скрытых в тени, и Блу снова и снова ощутила сильный трепет от осознания того, что магия была реальна, магия была реальна, магия была реальна.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29

перейти в каталог файлов


связь с админом