Главная страница
qrcode

Байрон Джордж. Дон Жуан - royallib.ru. Байрон (Джордж Гордон Ноэл) Дон Жуан посвящение


НазваниеБайрон (Джордж Гордон Ноэл) Дон Жуан посвящение
АнкорБайрон Джордж. Дон Жуан - royallib.ru.doc
Дата06.10.2017
Размер1.54 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаБайрон Джордж. Дон Жуан - royallib.ru.doc
ТипДокументы
#40882
страница1 из 63
Каталогid29777081

С этим файлом связано 27 файл(ов). Среди них: Соколов А.Г. МОНТАЖ ТЕЛЕВИДЕНИЕ КИНО ВИДЕО Книга2.doc, Рибо Т. Закон развития воображения.doc, Муратов С.А. Диалог.doc, Медынский Е. Компонуем кинокадр.doc, Луньков Д. Документальное кино....doc, Байрон Джордж. Дон Жуан - royallib.ru.doc, Кармиц М. Записки продюссера.doc, Russkij_jazyk_i_kul_39_tura_rechi-Teorija.pdf, Делахей М. Советы тележурналисту.doc и ещё 17 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   63


Байрон (Джордж Гордон Ноэл)

Дон Жуан 
ПОСВЯЩЕНИЕ


1
Боб Саути! Ты — поэт, лауреат

И представитель бардов, — превосходно!

Ты ныне, как отменный тори, аттестован:

это модно и доходно.

Ну как живешь, почтенный ренегат?

В Озерной школе все, что вам угодно,

Поют десятки мелких голосов,

Как «в пироге волшебном хор дроздов;

2
Когда пирог подобный подают

На королевский стол и разрезают,

Дрозды, как полагается, поют».

Принц-регент это блюдо обожает.

И Колридж-метафизик тоже тут,

Но колпачок соколику мешает:

Он многое берется объяснять,

Да жаль, что объяснений не понять.

3
Ты дерзок, Боб! Я знаю, в чем тут дело!

Ведь ты мечтал, с отменным мастерством

Всех крикунов перекричав умело,

Стать в пироге единственным дроздом.

Силенки ты напряг довольно смело,

Но вмиг на землю сверзился потом.

Ты залететь не сможешь высоко. Боб!

Летать крылатой рыбе нелегко, Боб!

4
А Вордсворт наш в своей «Прогулке»

длительной

Страниц, пожалуй, больше пятисот

Дал образец системы столь сомнительной,

Что всех ученых оторопь берет.

Считает он поэзией чувствительной

Сей странный бред; но кто там разберет,

Творенье это — или не творенье,

А Вавилонское столпотворенье!

5
Да, господа, вы в Кезике своем

Людей получше вас всегда чурались,

Друг друга вы читали, а потом

Друг другом изощренно восхищались.

И вы сошлись, естественно, на том,

Что лавры вам одним предназначались.

Но все-таки пора бы перестать

За океан озера принимать.

6
А я не смог бы до порока лести

Унизить самолюбие свое,

Пусть заслужили вы потерей чести

И славу, и привольное житье.

В акцизе служит Вордсворт — всяк при месте;

Ваш труд оплачен — каждому свое.

Народ вы жалкий, хоть поэты все же

И на парнасский холм взобрались тоже.

7
Вы лаврами скрываете пока

И лысины и наглость, но порою

Вы все-таки краснеете слегка

Нет, я вам не завидую; не скрою

Я не хотел бы вашего венка!

Притом ведь лавры получают с бою:

Мур, Роджерс, Кэмбел, Крабб и Вальтер

Скотт

Любой у вас всю славу отобьет.

8
Пусть я с моею музой прозаичной

Хожу пешком — а ваш-то конь крылат!

Но да пошлет вам бог и слог приличный,

И славу, и сноровку. Как собрат,

Я воздаю вам должное — обычный

Прием, которым многие грешат!

Едва ль, на современность негодуя,

Хвалу потомков этим заслужу я.

9
Но тот, кто лавры хочет получить

Лишь от потомства, должен быть скромнее:

Он сам себе ведь может повредить,

Провозгласив подобную идею.

Порой эпоха может породить

Титана, но как правило — пигмеи

Все претенденты. Им, читатель мой,

Один конец — бог ведает какой!

10
Лишь Мильтон, злоязычьем уязвленный,

Взывал к возмездью Времени — и вот,

Судья нелицемерный, непреклонный,

Поэту Время славу воздает.

Но он не лгал — гонимый, угнетенный,

Не унижал таланта, ибо тот,

Кто не клевещет, кто не льстит, не гнется,

Всю жизнь тираноборцем остается.

11
О, если б мог восстать, как Самуил,

Он, сей старик, пророк, чей голос властный

Сердца монархов страхом леденил!

О, если б он воскрес, седой и страстный!

Глаза слепые он бы обратил

На злобных дочерей. Но и несчастный

Не льстил бы он ни трону, ни венцу,

И не тебе, моральному скопцу,

12
Преступник Каслрей — лукавый, ловкий,

Ты холеные руки обагрил

В крови Ирландии. С большой сноровкой

Ты в Англии свободу придушил.

Готовый на подлейшие уловки,

Ты тирании ревностно служил,

Надетые оковы закрепляя

И яд, давно готовый, предлагая.

13
Когда ты говоришь парадный вздор,

И гладкий и пустой до омерзенья,

Льстецов твоих — и тех смолкает хор.

Все нации с усмешкою презренья

Следят, как создает словесный сор

Бессмысленного жернова круженье,

Который может миру доказать,

Что даже речь способна пыткой стать.

14
Гнусна твоя бездарная работа:

Одно старье латать, клепать, чинить.

Всегда страшит твоих хозяев что-то,

И это — повод нации душить.

Созвать конгресс пришла тебе охота,

Чтоб цепи человечества скрепить.

Ты создаешь рабов с таким раденьем,

Что проклят и людьми и провиденьем.

15
Ну, что о сущности твоей сказать?

Имеешь ты (или, верней, Оно)

Две цели: удушать и угождать

Кого и как — такому все равно:

Привык он, как Евтропий, услужать.

В нем, правда, есть достоинство одно

Бесстрашие, но это уж не смелость,

А просто чувств и сердца омертвелость.

16
Куда бы я глаза ни обратил,

Везде я вижу цепи. О Италия!

Ведь даже римский дух твой погасил

Сей ловкий шут, презренная каналия!

Он ранами Ирландию покрыл,

Европа вся в кровавой вакханалии,

Везде рабы и троны, смрад и тьма,

Да Саути — их певец, плохой весьма.

17
Но, сэр лауреат, я все ж дерзаю

Сей скромный труд тебе преподнести.

Особой лести я не обещаю

Я ближе к вигам и всегда почти

Цвет желто-голубой предпочитаю.

До ренегатства мне не дорасти,

Хоть без него живется многим худо

Тем, кто не Юлиан и не Иуда…

ПЕСНЬ ПЕРВАЯ

1
Ищу героя! Нынче что ни год

Являются герои, как ни странно

Им пресса щедро славу воздает,

Но эта лесть, увы, непостоянна

Сезон прошел — герой уже не тот

А посему я выбрал Дон-Жуана

Ведь он, наш старый друг, в расцвете сил

Со сцены прямо к черту угодил

2
Хок, Фердинанд и Гренби — все герои,

И Кемберленд — мясник и Кеппел тут;

Они потомством Банко предо мною,

Как пред Макбетом, в сумраке встают,

«Помет одной свиньи», они толпою

По-прежнему за славою бегут,

А слава — даже слава Бонапарта

Есть детище газетного азарта.

3
Барнав, Бриссо, Дантон, и Кондорсе,

Марат, и Петион, и Лафайет

Вот Франция во всей своей красе,

(А все-таки забывчив праздный свет)

Жубер и Ош, Марсо, Моро, Дезэ

Смотрите-ка, им просто счету нет!

Недавно их венчали лавры славы,

Но не приемлют их мои октавы.

4
Наш Нельсон — сей британский бог войны

Достоин славы гордого угара,

Но вместе с ним давно погребены

И лавры и легенды Трафальгара.

Нам силы сухопутные нужны,

И моряки встревожены недаром:

Великих адмиралов имена

Забыл король, забыла вся страна!

5
И до и после славного Ахилла

Цвели мужи, не худшие, чем он,

Но песнь поэта нам не сохранила

Ни славы их, ни доблестных имен.

И потому мне очень трудно было

В тумане новых и былых времен

Найти героя вовсе без изъяна

И предпочел я все же Дон-Жуана!

6
Гораций говорил, что «medias res»!

Для эпоса — широкая дорога.

Что было раньше, волею небес

Поэт потом покажет понемногу,

Влюбленных приведя под сень древес,

В пещеру или к пышному чертогу,

За ужином, в саду или в раю

Где он посадит парочку свою.

7
Таков обычный метод, но не мой:

Мой метод — начинать всегда с начала.

Мой замысел и точный и прямой,

В нем отступлений будет очень мало.

Начну я просто первою главой

(Каких бы мне трудов она ни стала)

Я вам хочу подробно описать

Отца и мать героя, так сказать

8
В Севилье он родился. Город, славный

Гранатами и женщинами. Тот

Бедняк, кто не был в нем, — бедняк подавно.

Севилья лучшим городом слывет.

Родители Жуана благонравно

И неизменно жили круглый год

Над речкою, воспетой целым миром

И называемой Гвадалкивиром.

9
Его отец — Хосе, понятно, «дон»,

Идальго чистокровный, без следа

Еврейско-маврской крови, — был рожден

От грандов, не робевших никогда

Не всякий граф, маркиз или барон

Был на коне так ловок, господа,

Как дон Хосе, зачавший Дон-Жуана,

Зачавшего (об этом, впрочем, рано)…

10
Его мамаша столь была умна,

Такими отличалась дарованьями,

Что повсеместно славилась она

И всех ученых затмевала знаньями

Их честь была весьма уязвлена,

И затаенной зависти стенаньями

Отметили они наперебой

Инесы превосходство над собой.

11
Творенья Лопе вдоль и поперек

И Кальдерона знала эта дама:

Когда актер припомнить роль не мог,

Она ему подсказывала прямо.

Добро бы ей Финэгл в том помог:

Но сам Финэгл, позабыв рекламу

И лавочку прикрыв, глядел, дивясь,

Как у Инесы память развилась.

12
Она имела ум математический,

Держалась величаво до жеманности,

Шутила редко, но всегда аттически,

Была высокопарна до туманности,

Чудила и морально и физически

И даже одевалась не без странности:

Весною в шелк, а летом в канифас

Все это бредни, уверяю вас!

13
Она латынь (весь «Pater noster»1) знала

И греческие буквы превзошла,

Французские романчики читала,

Но одолеть прононса не могла

Родным испанским занималась мало;

В ее речах царила полумгла,

Ее сужденья на любые темы

Являли теоремы и проблемы…

14
Еврейский и английский языки

Инеса без труда постигла тоже:

Она считала, что они «близки»

И в некоторых случаях похожи.

Читая песнопенья и стихи,

Она вопрос обдумывала все же

Не одного ли корня, что Эдем,

Известное британское «god damn»?2

15
Она была живое поученье,

Мораль и притча с головы до ног,

И походила в этом отношенье

На Ромили: он был ужасно строг,

Когда судил чужие прегрешенья,

А сам себе советом не помог:

Самоубийцей став сентиментальным,

Провозглашен был просто ненормальным.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   63

перейти в каталог файлов


связь с админом