Главная страница
qrcode

Д. В. Овсянников Влияние ислама на этнополитические процессы в Абхази Надо бояться опасности, когда ее нет, и не бояться, когда она пришла


Скачать 89.42 Kb.
НазваниеД. В. Овсянников Влияние ислама на этнополитические процессы в Абхази Надо бояться опасности, когда ее нет, и не бояться, когда она пришла
АнкорOvsyannikov Vlianie islama statya.docx
Дата14.11.2017
Размер89.42 Kb.
Формат файлаdocx
Имя файлаOvsyannikov_Vlianie_islama_statya.docx
ТипДокументы
#47657
страница1 из 3
Каталогkharamov

С этим файлом связано 20 файл(ов). Среди них: rjns_2013_1.pdf, dlog.pdf, Bazarov.pdf, Kuchumovichi_i_kalmyki.pdf, Shavkunov_Gosudarstvo_Bokhay_i_pamyatniki_ego_kul.pdf, f_engels_proiskhozhdenie_semi.pdf, Ovsyannikov_Vlianie_islama_statya.docx, Grushkin_D_V_Bashkiria_v_parade_suverenitetov_E.pdf и ещё 10 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3

УДК 94(47).07

Д.В. Овсянников

Влияние ислама на этнополитические процессы в Абхазии1.

«Надо бояться опасности, когда ее нет, и не бояться, когда она пришла».

Дж.Б. Шоу

Вслед за событиями весны 2014 года на Украине по тому же сценарию произошел политический переворот и в Абхазии. Политическая нестабильность в этой частично признанной республике, ее непосредственная близость к России, а также интерес к этой важной в геополитическом плане территории со стороны наших внешнеполитических конкурентов диктуют современным отечественным исследователям требование уделять внимание изучению тех процессов, что происходят в южнокавказском регионе и Абхазии в частности. Многие социально-экономические, политические и культурные процессы, протекающие на постсоветском пространстве, схожи типологически. Отдельные их тенденции сформировались еще в советскую эпоху. Но каждое явление, преломляясь через национальные особенности того или иного постсоветского государства, приобретает свою особенность и колорит. Это справедливо и для небольшой страны на восточном берегу Черного моря.

Целью этой работы является попытка охарактеризовать степень и роль влияния мусульманской религии на политические процессы в Абхазии в исторической ретроспективе и подвести итог современному положению ислама в республике и его потенциале на современном этапе. Для достижения этой цели необходимо дать ответы на такие вопросы: 1. Как протекал процесс исламизации в Абхазии? 2. Каковы были источники этого процесса? 3. Какую роль сыграл исламский фактор в русско-турецком противостоянии на Западном Кавказе и в Абхазии? 4. Какое место занимал ислам в советской Абхазии? 5. Какое влияние ислам оказывает на процесс формирования и развития национальной государственности в условиях кризиса советской наднациональной идентичности? С помощью диалектики и системного подхода мы постараемся дать на них ответы.

Народы Закавказья (Южного Кавказа) на протяжении всей своей истории находились на перекрестке культур и цивилизаций. Северо-Западная часть этого региона с древнейших времен заселялась народами, потомки которых принадлежат к абхазо-адыгской языковой группе и являются титульной нацией Абхазии. Государственный флаг страны состоит из четырех зелёных и трех белых полос, а также красного прямоугольника в левом верхнем углу. В нём расположена открытая рука, олицетворяющая абхазскую государственность (символ Абхазии, известный со времён Абхазского царства). Семь звёзд, находящихся над ней, символизируют семь абхазских регионов (семь исторических областей, семь современных районов и семь городов), а зелёные и белые полосы олицетворяют терпимость, позволяющую христианству и исламу сосуществовать в Абхазии. Мы не склонны усматривать избыточный символизм в том, что зеленых полос больше. Главным является то, что в Абхазии ислам является исторической данностью.

Республика Абхазия занимает важное в геополитическом плане место на политической карте мира. По словам отечественного военного историка и аналитика А. Цыганка стратегическое значение Абхазии состоит в возможности контролировать восточную часть Чёрного моря, держать под контролем Ингурскую ГЭС, использовать в качестве баз Черноморского флота абхазские порты Сухум и Очамчиру, взять под радиолокационный контроль территории Грузии, Азербайджана, Армении, а также юг России, сократить пути доставки до портов Турции. Ракетоносная авиация может использовать военный аэродром в Гудауте, дальняя авиация может использовать Сухумский аэропорт как площадку подскока. Всё это притягивает интересы граничащих с Абхазией России и Грузии, а также Турции (Цыганок, http://evrazia.org/news/4044)

При изучении борьбы за влияние в этом регионе исследователю нельзя исключать из поля зрения и религиозный аспект, а именно пресловутый исламский фактор. Данное словосочетание прочно утвердилось в газетных заголовках. Но учитывая тот факт, что порой геополитическое противостояние в последнее десятилетие расписывается по неким «сценариям», использование такого клише не нанесет научного ущерба изысканию.

В отношении Абхазии мы постараемся проанализировать, каково влияние ислама на общественно-политическую жизнь в республике, есть ли почва для использования ислама в достижении внешних целей (имеется в виду ставка Абхазии на религиозную солидарность с мусульманскими странами и регионами), ну и наконец, насколько велик потенциал обращения к исламской традиции в Абхазии государствами, заинтересованными в продвижении в регионе своих интересов.

Для начала необходимо ответить на вопрос, как в регионе, где ислам утвердился менее прочно по сравнению с другими регионами Кавказа, он начинает быть заметным и влиять на процессы в обществе.

По вопросу ислама в истории Абхазии стоит выделить два основных направления историографии. Представителями первого являются советские историки Г.А. Дзидзария и Ш.Д. Инал-ипа, которые в своих работах подчеркивали большую роль внешнего негативного фактора (Османская Турция) в привитии ислама горцам-абхазам (Дзидзария, 1975; Инал-Ипа, 1965; Смыр, 1972). Довольно объективно и взвешенно освещена в советской историографии и проблема махаджирства (массового переселения горцев Кавказа в пределы Османской империи во второй половине XIX века). Напротив, современная национальная абхазская историография не стала исключением из длинного списка «национальных исторических школ» постсоветского пространства, которые довольно резко и критично, однобоко трактуют события прошлого, связанные с присоединением своих регионов к Российской империи (включая и проблему махаджирства). Так, в работах уважаемого и действительно выдающегося историка и политического деятеля Абхазии С.З. Лакобы и не менее уважаемого историка и публициста Р.Х. Агуажбы можно найти достаточно много резких характеристик и высказываний, выдержанных в обвинительном тоне в адрес Российского государства (Лакоба, 1990; Гожба, 1994, с. 132-133). Судить о причинах представления роли ислама в этих процессах в ином ключе можно в частности по тому, что некоторые исследователи, например, А. Татырба в своей статье «Ислам в Абхазии (взгляд сквозь историю)», неоднократно подчеркивают свою мусульманскую религиозную идентичность (Татырба, http://www.apsuara.ru/portal/book/export/html/292). Лишний пример тенденциозности выводов можно найти и в статье Г.В. Чакветадзе, где сделана попытка опровергнуть многолетние полевые изыскания этнографа А.Б. Крылова и говорится о немалой роли ислама в жизни современного абхазского общества (Чакветадзе, 2008, с. 375).

Основной период знакомства абхазов с исламом начался во второй половине XV века, когда Османская Турция предприняла вполне успешные попытки взятия контроля над территорией Абхазии. В XVI веке Абхазское царство оказалось под протекторатом султана, местные владетельные князья стали по сути его вассалами. В 1578 году в государственный флаг Абхазии была внесена мусульманская символика.

В XVIII веке в Абхазии прошло дальнейшее упрочение позиций ислама. В 1780-х годах к власти пришел владетельный князь Абхазии Келеш-бей Чачба (Шервашидзе), быстро подчинивший себе феодальную знать Абхазии и в течение трех десятилетий сохранявший власть. Будучи мусульманином (как и вся его семья), князь отличался умом, находчивостью, решительностью, его имя было широко известно далеко за пределами Кавказа. Военная гвардия Келеш-бея представляла собой хорошо вооруженное 25-тысячное войско с артиллерией, конницей и даже флотом (Татырба, http://www.apsuara.ru/portal/book/export/html/292).

Стоит объективно оценивать политический процесс включения территорий нынешнего Южного Кавказа в состав России. Ни один местный правитель добровольно не хотел поступаться самостоятельностью. Однако в ситуации, когда его владение находилось под угрозой полной ликвидации со стороны более сильных и агрессивных конкурентов, поиск крупного внешнего покровителя был во многом вынужденным. В 1801 году Восточная Грузия присоединилась к России на основании Георгиевского трактата. Вслед за этим владетели Западной Грузии и Абхазии начинают переговоры о принятии их под покровительство России. По-видимому, Келеш-бей решил сыграть на противоречиях России и Турции и посчитал, что сумеет пресечь посягательства на внутреннее управление Абхазией со стороны сюзерена.

В итоге часть феодальной элиты выбирает условно пророссийскую позицию, часть – протурецкую. Для абхазской правящей династии события развернулись довольно трагично. 2 мая 1808 года в Сухумской крепости был убит Келеш-бей Чачба, по официальной версии от руки своего сына Аслан-бея, который принадлежал к протурецкой партии и по материнской линии был родственников влиятельного княжеского рода Дзяпш-ипа (Абхазия и абхазы…, 2005, с. 11). Но также имеются определенные основания видеть в этом корыстный умысел другого сына – Сефер-бея, женатого на Мегрельской княжне Тамаре Дадиани. Его матерью была простая крестьянка и по сей причине он имел меньше прав на наследование престола отца (Бгажба, Лакоба, 2007, с. 200-201).

Во всяком случае, это привело к военному вмешательству России. В Абхазию была послана военная эскадра под командованием капитана I ранга Дотта. 10 июля 1810 года началась усиленная бомбардировка крепости Сухум-кале, в которой держался турецкий гарнизон. После длительной борьбы русский десант штурмом захватил город. С этого момента Россия прочно закрепилась на восточном побережье Черного моря. Отсюда же стоит начинать отсчет и культурной интеграции Абхазии в империю. Этот процесс затянулся по причине длительного противостояния со стороны горских народов Кавказа России. Военное противостояние и фактор внешнего влияния на него со стороны Турции наложили определенный отпечаток.

Как мы отмечали выше, основным источником исламизации Абхазии была Османская империя, но в XIX веке большую роль в этом сыграли горские народы Северного Кавказа, о чем подробнее будет сказано ниже. Но если приобщение абхазов к мусульманской религии произошло на заре Нового времени, то как цивилизационный маркер ислам проявился именно в первой половине XIX века. В ходе двух русско-турецких войн 1805-1812 и 1826-1828 годов Российская империя одержала победы над традиционным соперником и укрепила свое влияние на восточном побережье Черного моря.

Стоит обратить внимание, что турки были далеко не безоговорочными властителями этих территорий. Под их контролем находились населенные пункты на побережье, но вглубь суши на земли абхазо-адыгских народов они продвинуться не могли. Там они встречали активное сопротивление горцев, использовавших методику партизанской войны. Поэтому от силового варианта управления турки прибегали к методам экономическим и идеологическим, т.е. через развитие торговых отношений (в том числе и работорговлю) и ростовщичество, которыми привязывали к себе горцев, а также проповедуя ислам и поощряя переход горских народов в мусульманство через материальное стимулирование (например, существовала практика материального поощрения, когда князьям и дворянам, принявшим ислам, делались хорошие подарки).

Надо понимать, что кавказские народы находились на относительно высокой ступени культурного развития. Традиционная система религиозных верований, которую отечественный исследователь А.Б. Крылов называет древним прамонотеизмом, а также православное христианство составляли тот фундамент духовной культуры, который знакомство с исламом не могло размыть и уничтожить в одночасье (Крылов, 2001, с. 145). Однако за несколько столетий прозелитическая активность турок увенчалась определенным успехом. Многие представители знатных абхазских фамилий стали называть себя мусульманами. Таким образом, Турция включала в свою орбиту абхазских мусульман через религиозную идентичность. Османский султан являлся халифом, «тенью Аллаха на земле» и главой мусульманской общины (уммы). Через обращение в ислам горцы признавали и сюзеренитет султана, его верховенство и в мирских делах. Любопытные сведения мы находим касательно этого в переписке генерала А.П. Ермолова с трапезундским пашой сераскиром Хаджи-Салахом. Турки неоднократно апеллировали к тому, что абхазы их подданные, потому что мусульмане. На что Ермолов в письме от 8 июля 1821 года резонно спрашивал, что тогда и другие мусульманские подданные царя тоже принадлежат туркам (Акты…, 1874, с. 656)?

В источниках можно встретить довольно противоречивые сведения об исламе в Абхазии в тот период. Владетели Абхазии из князей Чачба (Шервашидзе) пользовались заслуженным авторитетом не только в соседней христианской Мегрелии, но и в мусульманской Аджарии. Так, в рапорте генерал-майора Симоновича главнокомандующему русскими войсками в Грузии маркизу Ф.О. Паулуччи от 3 марта 1811 года есть сведения о том, что батумские обыватели призывали править князя из фамилии Шервашидзе (Акты…, 1873, с. 100). Т.е. авторитет в мусульманском княжестве абхазские князья могли получить не иначе как будучи приверженцами ислама.

Однако пророссийская позиция также нашла отражение в роду абхазских князей – она четко проявилась в семье Чачба в лице упоминавшегося выше князя Сефер-бея, который обратился в православие и в крещении стал Георгием. Это вызвало негативную реакцию среди знатных фамилий абхазских мусульман и даже раскол в самой правящей династии. В отношении генерала Ермолова к министру иностранных дел графу К.В. Нессельроде от 16 июля 1820 года первый сетовал на наличие протурецкой позиции другого представителя рода Чачба мусульманина Хасан-бея и общей приверженности населения исламу (Акты…, 1874, с. 653). В условиях же военного противостояния России и Турции религия становилась знаменем борьбы и нередко использовалась в качестве начала, возбуждающего непримиримость, а порой и фанатизм. Разорение абхазами древнего православного монастыря в Пицунде стало ярким примером такого ожесточения на фоне религиозной розни (Акты…, 1874, с. 657).

Русская военная администрация на Кавказе, опираясь на такие сведения, постепенно прониклась мыслью, что поголовная приверженность исламу на Западном Кавказе и в Абхазии в том числе является данностью. Так, в своей прокламации к обитателям Абхазии от 23 августа 1830 года глава русской военной администрации на Кавказе генерал-фельдмаршал граф И.Ф. Паскевич использует обращение «мусульмане» (Акты…, 1878, с. 403). Тому способствовали и сами князья Чачба. Так князь Михаил говорил, что «жители подвластного ему владения, исключая самой малой части, все суть мухамеданского исповедания» (Акты…, 1874, с. 404).

Оценить масштабы распространения христианства и ислама на территории Абхазии отчасти можно по данным 1855 года, приведенным в работе Л.И. Цвижбы, и 1865 года из сборника документов по истории Грузии.

Таблица №1. Статистические данные по населению Абхазии с учетом религиозной принадлежности. 1855г.

Названия округов

Численность населения

Всего

 

% от общего числа жителей


Христиане

Мусульмане







Абжуйский

12202

20000

32202

29,8

Бзыбский

20969

2800

23769

21,9

Самурзаканский

589

4000

9896

9,2

Сухумский

25852

7000

32852

30,4

Цебельда

---

9327

9327

8,6

ИТОГО

46919

43127

108046

100

Источник: (Цвижба, 2001, с. 71)

Таблица №2. Статистические данные по населению Сухумского округа с учетом религиозной принадлежности. 1865г.

Какого вероисповедания

Вольные жители

Дворовые крестьяне

 

 

ИТОГО

Живущие своей собственностью

Не имеющие своей собственности

Муж.

Жен.

Муж.

Жен.

Муж.

Жен.




Православного

1526

1294

321

185

121

76

3523

Магометанского

5168

4599

787

682

355

307

11898

ИТОГО

6694

5893

1108

867

476

383

15421

Источник: (Документы…, 1954, с. 503).

Таблица №3. Статистические данные по населению Бзыбского округа с учетом религиозной принадлежности. 1865г.

Какого вероисповедания

Вольных жителей

Крестьян

ИТОГО

Православного

1814

1093

2907

Магометанского

10866

4987

15853

ВСЕГО

12680

6080

18760

Источник: (Документы…, 1954, с. 510).

Таблица №4. Статистические данные по населению Абжуйского округа с учетом религиозной принадлежности. 1865г.

Какого вероисповедания

Вольных жителей

Маджалатов

ИТОГО

Муж.

Жен.

Муж.

Жен.

Муж.

Жен.

Магометане

2526

2367

835

7721

3361

3088

Источник: (Документы…, 1954, с. 512).

Таблица №5. Статистические данные по населению Самурзаканского округа с учетом религиозной принадлежности. 1865г.

Какого вероисповедания

Пиоши

Мойнале

Моджалаби

ИТОГО

Муж.

Жен.

Муж.

Жен.

Муж.

Жен.

Муж.

Жен.

Православного

8926

8001

762

635

1700

1352

11388

1988

Магометанского

7

9

-

-

2

3

9

12

ИТОГО

8933

8010

762

635

1702

1355

11397

2000

Источник: (Документы…, 1954, с. 513).

Приведенные выше статистические данные существенно разнятся. Но стоит учитывать то, что десятилетний период между переписями был наполнен рядом событий, которые определили судьбу региона на следующие десятилетия (завершающий этап Кавказской войны и начало махаджирства). Нет основания не доверять наметившейся динамике, а именно тому, что, судя по приведённым таблицам, в 1865 году, т.е. вскоре после официального завершения Кавказской войны, продлившейся до 1864 года, в населении Абхазии доля мусульман существенно превосходила количество последователей православной религии.

Однако справедливости ради следует заметить, что если критически подходить к данной проблеме, то абсолютизировать приверженность к исламу в Абхазии на тот момент не стоит. Современники нередко отмечали практичность абхазов, в том числе и в вопросе выбора религии – нередко принятие ислама или христианства служило для заключения связей с влиятельным единоверцем (Мачавариани, 1884, с. 44). Этот тезис верен и в настоящее время – так, среди абхазских семей весьма распространены случаи заключения смешанных христианско-мусульманских браков, дети в которых также принадлежат к разным конфессиям. Как будет показано ниже, абхазам всегда было характерно преобладание этнической идентичности над религиозной.

В то же время исследователи и этнографы, будучи современниками происходящих событий, обращали внимание на религиозный синкретизм (Лукьянов, 1904, с. 29-30), основанный на развитой системе традиционных верований, которые зачастую неверно именуют язычеством. Он проявлялся в наличии культа святого Георгия, который был «встроен» в систему народных верований. Более того, чудодейственность иконы этого святого в Илорском храме не вызывала сомнений и у мусульман (Державин, 1907, с. 35-36; Мачавариани, 1884, с. 65). Также имеется масса сведений о бытовании сложной системы народных поверий и суеверия (Мачавариани, 1884, с. 59).

Однако в целом, как видно, турецкие проповедники добились значительных успехов в продвижении своей религии в Абхазии, тем самым укрепив и политические позиции Порты на этой территории, ведь борьба за господство над Восточным Причерноморьем занимала значительное место в политике султанской Турции.

Кроме турок, стоит обратить внимание и на северокавказский источник ислама в Абхазии. Этногенетическая близость, а также обычай
  1   2   3

перейти в каталог файлов


связь с админом