Главная страница
qrcode

Молодежные Субкультуры США и Великобритании с конца 40-х по наши. Диплом защищен с отличием в мгу в 1997 году. Введение


НазваниеДиплом защищен с отличием в мгу в 1997 году. Введение
АнкорМолодежные Субкультуры США и Великобритании с конца 40-х по наши.doc
Дата06.02.2017
Формат файлаdoc
Имя файлаMolodezhnye_Subkultury_SShA_i_Velikobritanii_s_kontsa_40-kh_po_n
ТипДиплом
#36263
страница6 из 7
Каталогvelecot

С этим файлом связано 37 файл(ов). Среди них: 2017 - RBTSE.docx, Red Bull Trans Siberian Extreme 2017_Приглашение на пресс-конфер, Одежда с оленьей шерстью ММП.pptx.pptx, Tayskie_tablichki.docx, Univer_Siti2.pdf и ещё 27 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7

1.“Путешественники Нового Времени” – New Age Travellers.

С приходом “Панков” хиппи исчезают. Или это так показалось на первый взгляд? В реальности оказывается, что “настоящие” только лишь окончательно покинули город. Организации “хипповых” коммун мы посвятили ранее несколько слов (стр.78 и 79). В США в конце шестидесятых их было организовано несколько тысяч, но только под сотню сохранилось в начале восьмидесятых. Образец такой комунны был показан в “культовом” фильме того времени – “Беспечном Ездоке” (1969 год). В Англии излюбленными местами организации таких коммун были Уэльс, Корноуэлл и Шотландия. Некоторые, такие как Финдхорнская Община на севере Шотландии, сохранились до сих пор (хотя Финдхорн стал теперь элитарной духовной общиной, нежели просто “хипповой” без претензий). После 1976 года в эти места отправляется последняя волна длинноволосых иммигрантов, волею культурных обстоятельств принужденных осесть на земле. Но только немногие были в состоянии купить землю. Иногда такие покупки совершались совместно, и в усадьбе немедленно оседала немногочисленная группа энтузиастов. Большинство же не могло или не хотело себе этого позволить, и единственная возможность выживания для них – стать “Путешественниками”, иначе бродягами.

Одним из образцов выживания на дороге были цыгане – именно их и копируют “путешественники нового времени”, только используя достижения прогресса – огромные автобусы и караваны. Вдобавок ко всему цыгане тоже были “альтернативной этнической культурой” по отношению к мейнстриму, поэтому появление “новых цыган” стало только вопросом времени. Теперь эти “таборы” – явление на юге Англии вполне обычное. Периодически к табору присоединяются отдельные бродяги, которых заносит туда силой обстоятельств. Существуют также небольшие поселения travellers, которые живут в палатках или шатрах, отдаленно напоминающих индейские типи.

Местные власти ненавидят их и постоянно пытаются сдвинуть travellers с насиженных мест. Каждое лето в Великобритании ими организуются бесчисленное множество бесплатных фестивалей, наиболее знаменитое из которых – отмечание летнего солнцестояния в Стоунхендже. Многое из их внешнего имиджа и ценностных установок соответствует оригинальной субкультуре “хиппи” – “единение с природой”, вегетарианство, “духовность Нового Времени”, заимствованная у различных народов одежда, длинные волосы.

Внешне события складывались против них. В семидесятые известный лондонский богемный район на севере – Кэмден Таун – стал “вольным городом сквотерров” (Сквот – пустующий дом, который без легального разрешения занимают travellers, бездомные или просто “идейные сквотерры”, не признающие никаких законов). После того как полиция на протяжении нескольких лет проводила масштабную чистку сквотов, тысячи людей были вынуждены также покинуть этот район. Cначала Кэмден заняли панки, но и большинство панк-сквотерров полиция принудила убраться. В результате появился потрясающий микс “New Age travellers” и их духовности с апокалиптическим трайбализмом “Будущего Нет!”, естественных деревенских цветов с сумасшедшей расцветкой одежд, ирокезами, растафарийскими дрэдлокс и тяжелыми ботинками на высокой шнуровке. В итоге, появляются так называемые “Хипанки”, действительно те, которых сейчас называют travellers.

К середине восьмидесятых это племя значительно выросло, а культура “свободных фестивалей” стала такова, что их проводилось до нескольких сот каждое лето в разных местах. Впервые против travellers правительство Тэтчер начинает применять карательные меры. Так, например, 1 июня 1985 года (знаменитый многотысячный марш “путешественников” на Стоунхэндж проводится именно в этот день) полиция разгромила марш travellers. Было ранено несколько десятков человек, произведены сотни арестов. С тех пор “Битва на Бобовом Поле” стала началом долгого противостояния, основной камень преткновения в котором – право на свободное проживание на незанятых землях. Несмотря на то, что официальная пресса раздула против них широкую компанию, обвиняя их в распущенности, асоциальности и распостранении наркотиков (одним из требований travellers была и остается легализация марихуаны), их влияние продолжает расти, а образ жизни давно уже распостранился за пределы оригинальной субкультуры. Также travellers открыто пропагандируют употребление “экологически дружелюбных нам веществ”, поддерживают организации экологистов (cм также стр.11). Несмотря на принятие в 1994 году “Закона о Преступности”, что даже вызвало в Лондоне массовые беспорядки во время которых с обеих сторон было по несколько десятков раненых, запрещавших проведение “свободных фестивалей” на пустующих землях, занятие сквотеррами пустующих домов и ужесточения “наркотических законов”, в ряды travellers, помимо панков, влилась часть субкультуры “рейверов” – leftover, то есть “ортодоксальные” или “настоящие”. Настоящее время для Travellers – поиск путей выживания и дальнейшее продолжение конфронтации. Многие покидают страну, отправляясь в Индию и Непал, в Индонезию, на остров Ибица в Испании, и другие экзотические места. Фактически они повторяют пути поиска хиппи, только теперь это принимает все более реалистичные формы. “Мы видели идеализм шестидесятых, и одного "Все, что тебе нужно это любовь" оказалось недостаточно, обратной стороной медали было "Все к черту! Будущего Нет!”, если любовь – не ответ, тогда накласть на все. Это другая форма эскапизма и апатии. Я смотрю на девяностые как на одновременно идеалистичные и реалистичные. Мы пытаемся найти балланс” (Из интервью Клер, участницы техно-группы Deee Lite журналу Vox).

“Такой поиск инстинктивен,– говорит известнейший и влиятельный среди travellers этнофармаколог Теренс Маккена,– когда катастрофа представляется уже неизбежной, возникает желание отступить, пойти назад, к последнему благополучному периоду истории. В средние века это проявилось в желании вернуться к классике, которая почти полтора тысячелетия дремала под спудом. Мир стоит перед лицом экологического апокалипсиса, и нам нужно изменить свои представления”. Основная идея Маккены, подхваченная субкультурами travellers, а также рейверами и киберпанками, заключается в том, что человечество не может восстановить свою духовную связь с Землей без помощи психоактивных веществ. В сквотах продажа этих веществ является не только правилом, но и одним из немногих источников существования. “Если бы слова были сколько-нибудь действенны, то людям хватило бы одной Нагорной проповеди”,– заключает Маккена. Если трезво взглянуть на развитие нынешних субкультур travellers сейчас стали даже не субкультурой, а массовым движением с множеством составляющих – от музыки и философии до современной фармакологии и альтернативной медицины.

2.РЕЙВЕРЫ.КИБЕРПАНКИ.

Рейверы – представители яркой и чрезвычайно многочисленной молодежной субкультуры, группирующиеся вокруг таких “мобильных звуковых систем”, как Spiral Tribe и многих других. Нечто помешенных на “техно-музыке” цыган с одной лишь разницей – они таковые только на уик-энд, эдакие “воскресные рейверы”. Во многом – это дети эпохи Тэтчер, выходцы из теперь уже широких слоев среднего класса, значительно выросшего за последние годы. Находящиеся в центре рейв-культуры молодые люди могут говорить, как хиппи, выглядеть, как панки, однако они также демонстрируют характерные для пост-тэтчерских времен самостоятельность и независимость. Лишь немногие из них работают, остальные предпочитают жить на пособие по безработице или на пожертвования, распостраняемые на рейвах. В Соединенных Штатах таких людей условно прозвали “Поколением Икс”, потому что вместить новое поколение в какие-то теоретические рамки представляется сейчас практически невозможным.Это молодежь, незатронутая деловым бумом восьмидесятых, которая не видела никакого интереса в общественной жизни, предпочитая становиться аутсайдерами. Британскую версию также можно назвать “Поколением Э” (от экстази – самого популярного наркотика девяностых, мощнейшего стимулятора, cоздающего долго временное ощущение довольства и эйфории).

Под стать этому наркотику и музыка – монотонная и гипнотическая, насыщенная однообразными, шаманскими трансовыми ритмами. Началось все летом 1988 года, когда в Англию из Штатов проникла музыка “эйсид-хаус”, “черный”, радикальный вариант диско, огромное влияние на которое оказали, помимо достижений чисто технических, негритянские традиции рэпа и диск-жокейской (ди-джейской) практики брейка (ритмических сбоев), которая затем переросла в огромную и влиятельную в стране техно-культуру или “сцену” с множеством подстилей. Техно – мутные пульсации дискотек в огромных ангарах, где отдаются волнам космоса “киберпанки”. Техно – это народная культура вырождающихся перенаселенных мегаполисов. Культ анонимности, обезличивания доведен в ней до предела. Основная масса техно-групп принципиально неразличима. Появление в техническом музыкальном оборудовании сэмплера, с помощью которого практически любой может делать свою музыку из обрывков чужой, открыл новую эпоху в развитии субкультур.

Лето 1988 года называют также “вторым летом любви”. Для немногих это было возвращение в трансформированном виде философии хиппи. Другие же упрекали рейверов в тотальном гедонизме, пропаганде наркотиков и наплевательском отнощении к старшему поколению. На следующий год то, что началось как андеграунд, вылилось в организацию массовых “коммерческих” рейвов, в которых приняло участие до двадцати тысяч человек. Во многом поднятию популярности рейвов способствовали консерваторы, принявшие закон “Об усилении ответственности за организацию платных собраний”. Рейвы стало организовывать трудно и дорого. Выражаясь экономически, предложение было задушено при усиливавшемся росте спроса. В итоге, оказалась открыта дорога тем, кто хотел политизировать это крупнейшее со времен шестидесятых молодежное движение. “Раньше люди просто хотели танцевать, но теперь они все чаще отвечают на вопрос – почему им это запрещают?”,– говорит Фрэйзер Кларк, издатель альтернативных рейв-журналов.

Представляющие эту субкультуру музыканты заимствовали многое из идеологии и облика хиппи (убрав длинные волосы, но оставив красочные одежды), дополнив ее идеями “нью-эйдж”, такими как теория хаоса и экономический радикализм. Основным социальным злом они видят потребности эго и материализм. Их девиз: “Нет денег, нет Эго”. При этом они решительно настаивают на своей аполитичности. От панков они восприняли идею тотальной свободы, говоря, что единственная причина, по которой они находятся в подполье, потому что правительство своими законами вынуждает их это делать.

Подобно первым панкам рейверы и киберпанки вырабатывают для “техно” свои технические каналы распостранения, только в гораздо более широком масштабе. Независимые студии выпускают небольшими тиражами так называемые “белые ярлыки” (то есть диски без указания фирм производителей), синглы без обложки, которые расходятся по клубам, переживающим даже сейчас настоящий бум, и специализированным магазинам. При этом не у дел остались как радио, так и интернациональные звукозаписывающие компании, которые оказались не в состоянии быстро реагировать на быстро изменяющиеся музыкальные стили. Купить техно-лейблы, то есть фирмы грамзаписи, практически невозможно – музыка не требует больших затрат, ее легко записывать. “Закон о Преступности” 1994 года свел практически до минимума возможность проведения свободных рейвов, но попытки организовать коммерческие тоже часто проваливаются из-за местных властей – так случилось в этом году с крупнейшим техно-фестивалем “Tribal Gathering”. Будущее же этой субкультуры в свете нынешних изменений в молодежной среде представляется мне туманным. С моей точки зрения, как движение, и музыкальное, и стилистическое – оно себя исчерпало, наступила усталость и апатия. Часть рейверов соединилась с “нью-эйдж”, остальные превратились в клубных рейверов, возращающиеся после вечеринок в обыденную реальность. Они стали доминирующей культурой, превратив временно пришедший в упадок рок cнова в жизнеспособную, по-настоящему альтернативную обществу силу.

3.ГРАНДЖ. ИНДИ-КИДЗ.

Появлению в Великобритании новой субкультуры инди в середине восьмидесятых cпособствовало сразу несколько факторов:

1. Окончание эпохи панков. Временное доминирование на музыкальном рынке популярной музыки, в основном танцевальной, не предлагавшей ничего, кроме пустого, но приятного времепрепровождения.

2. Начало очередной “войны стилей” – преобладание в “Образе Ином” снобистских идей “Новых Романтиков”, предполагавших Dressing Up. Приобщение этого образа к рынку мейнстриму предполагает немедленный поиск “альтернативы”. Причем “Война Стилей”, а именно стилевое противостояние между инди-кидз и рейверами, первое за всю историю внутри субкультур среднего класса.

3. Cреди экономических причин – продолжающийся рост безработицы среди молодежи.

4. Острое понимание того, что Лондон по сути перестал быть музыкальной столицей мира, и Англия вновь возвращалась во времена пятидесятых – постоянному экспорту и заимствованию культурных веяний из-за океана.

“Культурным зеркалом”, основной движущей силой для нарождающейся субкультуры стала новая волна британских рок-групп, которые записывались на небольших, мало кому известных лейблах. Хроническое безденежье они превратили в предмет гордости, представляя собой в стилевом отношении Dressing Down в обоих отношениях – анти-элегантность, простота, подобная “Разбитым”, осознание собственной непривилегированности. Cекрет их последующего успеха в том, что они были плоть от плоти своей аудитории – выходцев из среднего класса, учащиеся колледжей. Они – свои парни, не имевшие ничего общего с высокопарностью “новых романтиков”, отстраненностью готов и бездумностью рейверов. Ликвидировав само понятие личностности, образ культового рок-героя, выдвинули свою альтернативу – группу (The Smiths, Joy Division, Ride, My Bloody Valentine). Внешне “Индиз”, то есть “независимые” выглядели как смесь “разбитых”, “хиппи” и “панков” одновременно – манерная расслабленность, прически в духе “Свингующего Лондона”, джинсы, панковские ботинки, иногда армейская форма.В выборе одежды предпочтение дается секонд-хэнду, то есть поддержанной одежде. От “разбитых” они позаимствовали издевательский и аполитичный юмор, меланхолию и пессимизм, но решительно отказывались нарочито бравировать своей образованностью. В основу музыки “независимых” лег пронзительный гитарный “нойз” (шум) “манчестерской школы”, сквозь который с трудом пробивался заунывный и мелодичный вокал. К концу восьмидесятых саунд этот породил в британском роке массу подражателей, а Манчестер стал новой субкультурной столицей. Позднее там же появится так называемый “инди-дэнс” – танцевальная музыка записанная в роковом или фанковом ключе, в отличии от техно, на живых инструментах.

C ростом популярности нового поколения британских групп, стиль “инди-кидз” органично переняла американская молодежь Западного Побережья. Возникшая в Сиэттле субкультура “грандж” стала теми же “инди-кидз”, только на американский манер и под другим названием. Открытое декларирование своего аутсайдерства стало разменной монетой для ведущих представителей “гранджевого” направления – “Нирваны”, “Перл Джем”, “Саундгарден”, продающихся ныне многомиллионными тиражами. Примечательно, что покойный лидер “Нирваны” Курт Кобейн (покончил с собой в 1994 году) продолжительное время общался с Уильямом Берроузом, и даже записал с ним пластинку. Стилистически “грандж” был этнически своеобычен – они представляли собой фьюжн английского панка и американского “разбитого” без всякой примеси “хипповой” эстетики. От американских “хиппи” они переняли лишь внешний облик. Музыкально они тоже отличались от группп “манчестерской волны” – на стиль сильное влияние оказал американский “хардкор” (стр 98). По прошествии нескольких лет “грандж” перешел в разряд рок-мейнстрима, постепенно теряя свою прежнюю революционность и став одним из самых ярких примеров приобщения стиля к “массовой культуре”. Нечто подобное произошло и с британским “инди”, когда крупные корпорации почти полностью скупили инди-лейблы. Временную “альтернативу” этому процессу представил так называемый американский “тинейдж-панк” (или сельский), воплощенный группой Green Day и их последователями – все выходцы из рабочих семей американской глубинки, но и его вскоре постигла та же участь.

Опубликованные в 1994 году цифры показали, что без работы пребывают около 900 000 молодых людей в возрасте от 16 до 24 лет. Вдвое больше, чем было за два года до этого. Все углубляющийся разрыв между поколениями становится критическим. Cимволично, что в августе 1994 года в США организуют “Вудсток'94”, собравший полмиллиона человек. В Великобритании огромной популярностью пользуются традиционные фестивали современной музыки – Гластонбери, Феникс, Рединг – где проходит смотр “современных” молодежных племен, “карнавальный архаический хэппенинг” девяностых. В начале 1995 года в Англии начинается взрыв “Бритпопа” – фактическое возрождение “модовской” субкультуры тридцатилетней давности (cм стр 65-66). Значительно пополнили свои ряды панки, сохранившие стремление к тотальной свободе, но значительно упростившие имидж. В музыкальном отношении появляются множество новейших стилей – “трип-хоп” (смесь негритянского хип-хопа и белого техно), лондонский ответ на техно – негритянский “джангл”. Музыкальная эклектика практически приходит к тому, к чему стремились панки – безграничные возможности самовыражения. Все субкультуры роднит отрицательное отношение к “мейнстриму”. Западные этнологи и антропологи немедленно окрестили происходящее – “смешением племен” перед лицом конца века, или тождественным ему термином – появлением “супермаркета стиля”, когда молодежь может приобщиться к любому стилю на современном рынке без всякой спонтанности в выработке ценностей. Их свобода проявляется в неограниченной свободе выбора. Появлению всех нео-субкультур в значительной степени способствуют мелкие специализированные магазинчики, которых в Лондоне великое множество.

C дальнейшим стиранием границы между средним и рабочим классом в США и Великобритании, с существованием огромного количества субкультурных стилей перед молодыми людьми, вступающими в мир, практически ничем не ограниченный выбор – уличный стиль девяностых, характеризуемый экстраординарной гетерогенностью. Возможности для фьюжн, то есть появления субкультур из двух, а то и трех разных, практически безграничны. Именно из идеи этого слияния, смешения Travellers и рейверов появляется фестиваль танцевальной музыки “Tribal Gathering”, название которого перенесут на все происходящее в девяностые. Этот фестиваль, который постоянно переносят с места на место, cтанет воплощением полного хаоса существующих ныне десятков различных направлений в танцевальной музыки. Западные этнологи уже давно заметили, что в этом есть нечто схожее с тем, как “примитивные” племена собирались вместе, невзирая на различия в стиле, перед лицом большой и серьезной опасности. После принятия “Закона о Преступности” в разряд преступников попали и travellers, и рейверы, и панки – преступным объявлен сам стиль жизни. Коммерциализация нынешних “независимых” – их “альтернативный” способ, как заявил Бретт Андерсон из группы Suede, “медленно умирать в шике и роскоши”. Надежду на изменения в социо-политическом и общественном климате теперь многие связывают с лейбористами, и возможно многие “молодые альтернативщики” будут голосовать за них, в особенности за Майкла Эвиса, организатора фестиваля Гластонбери. Во-вторых, нынешняя популярная музыкальная пресса (газеты “Нью-Мьюзикл Экспресс”, “Мелоди Мейкер”, журналы “Вокс”, “Селект”, “Бла Бла” стала рупором “молодежных” субкультур – они стали широкомасштабным способом пропаганды стиля и образа жизни. Самый модный “альтернативный” район Лондона – Кэмден – ежедневно переполняют ныне тысячи молодых, пришедших потолкаться на самом огромном в мире рынке “молодежной” продукции. Сотни рок и техно клубов на севере города снова сделали Лондон мировой столицей субкультур. Происходит дальнейшая гибридизация, появляются все новые суб-атомные микро-культуры, такие как Амбиент-технохэдс, Зиппи, Племя Донга и т.д. Перед окончанием тысячелетия заканчивается “Война Стилей” – единство племен чем-то напоминает возвращение к первобытному Хаосу, и уже никто не вспоминает о том, что все когда-то начиналось с обыкновенного мужского костюма, мотоциклов и джаза.

 

 

 

1   2   3   4   5   6   7

перейти в каталог файлов


связь с админом