Главная страница
qrcode

Джеймс Эллрой Черная Орхидея


НазваниеДжеймс Эллрой Черная Орхидея
АнкорDzheyms Ellroy - Chernaya Orkhideya.doc
Дата02.12.2016
Размер3.97 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаDzheyms_Ellroy_-_Chernaya_Orkhideya.doc
ТипДокументы
#10393
страница50 из 50
Каталогkimviki

С этим файлом связано 6 файл(ов). Среди них: Uilyam_Gibson_-_Dvoe_na_kachelyakh.epub, Dzheyms_Ellroy_-_Chernaya_Orkhideya.doc, Mark_Twain_Speech_on_the_Weather.zip, Parfyumer_Istoria_odnogo_ubiytsy.fb2.
Показать все связанные файлы
1   ...   42   43   44   45   46   47   48   49   50


Я присел ниже и заглянул в оконный проем, но увидел только темные силуэты на кровати. Мадлен / Бетти сказала:

— Иногда моему папочке не нравятся мои приятели. Но он никогда не устраивает мне скандалов, потому что он мне не настоящий папа и потому что я позволяю ему ласкать себя. Был у меня один парень, полицейский. Папочка сказал, что он слабак да к тому же и себе на уме. Но я не поверила ему, потому что парень был большим и сильным и у него еще были эти смешные неровные зубы. Он попытался навредить мне, но папочка его проучил. Папа знает, как приструнить слабых мужчин, которые пытаются вытянуть деньги из других и обижают хорошеньких девушек. Он был большим героем в Первую мировую войну, а тот полицейский был дезертиром.

Мадлен стала говорить с совершенно другим акцентом, ее голос стал более низким и глубоким. Я напряг слух для очередного словесного потока; вояка сказал:

— Дезертиров надо либо депортировать в Россию, либо убивать. Нет, убивать — это слишком мягко. Подвешивать их, ну ты сама знаешь за что. Пожалуй, так и надо делать.

Мадлен перешла на мексиканский акцент:

— Может, отрубать им все топором, а? У того полицейского был напарник. Он пытался ко мне клеиться — оставлял записки, которые я выбрасывала. Тогда он избил папочку и смылся в Мехико. Я нанимаю для его поисков детектива и разыгрываю маленький спектакль. Покупаю дешевое платье, переодеваюсь в него, гримируюсь и еду в Энсинаду, притворяюсь нищенкой и стучусь в его дверь. «Гринго, гринго, подай на пропитание». Когда он, дав мне какую-то мелочь, поворачивается ко мне спиной, чтобы вернуться в дом, я выхватываю спрятанный за одеждой топор и рублю его на куски. Забираю деньги, которые он украл у папочки. И привожу домой семьдесят одну тысячу долларов.

Военный пролепетал:

— Смотри, это что еще за шутки? — Я достал 38-й и взвел курок. Мадлен, превратившись теперь уже в «богатую мексиканку» Милта Долфина, затараторила по-испански какие-то грязные ругательства. Я прицелился в оконный проем; внутри включили свет; любовничек, спешно набрасывающий на себя свою форму, помешал мне выстрелить в убийцу. Я снова увидел, как из глаз лежащего в песчаном карьере Ли, выползают черви.

Едва одевшись, вояка вылетел за дверь. Мадлен, облачившаяся в темное облегающее платье, стала легкой мишенью. Я прицелился, но последняя вспышка ее наготы заставила меня разрядить револьвер в воздух. Я выбил окно.

Мадлен наблюдала, как я забираюсь на подоконник. Ее не смутили ни выстрелы, ни разбитое стекло.

Демонстрируя удивительную выдержку и самообладание, она сказала:

— Она была для меня центром мироздания, и я должна была рассказать о ней людям. Рядом с ней я чувствовала себя так ущербно. Она была такая естественная, а я всего лишь ее жалкое подобие. И она была с нами, милый. Ты вернул ее мне. Это благодаря ей у нас с тобой все было хорошо. Благодаря ей.

Желая увидеть ее истинное обличие, обличие обычной шлюхи, я сбил с головы Мадлен парик, сделанный под Орхидею; затем завел ей руки за спину и надел на них наручники, представляя себя хорошей приманкой для червей, лежащим в том же карьере, что и мой напарник. Во дворе загудели сирены; разбитое окно осветили лучи фонариков. Ли Бланчард из своего далека снова произнес ту фразу, сказанную им во время зутерских войн: «Шерше ля фам, Баки. Помни об этом».

Глава 35

Ту осень мы встретили вместе.

На мои выстрелы приехали четыре патрульных машины. Я объяснил полицейским, что надо мчаться на участок в Вилшир с включенной сиреной и зажженным маячком — я арестовал эту женщину за убийство при отягчающих обстоятельствах. На участке в Вилшире Мадлен созналась в убийстве Ли Бланчарда, сочинив при этом блестящую историю — о любовном треугольнике Ли / Мадлен / Баки, о том, как спала с нами обоими зимой 1947 года. Я присутствовал на ее допросе, и она звучала убедительно. Опытные детективы купились на ее историю: мы с Ли добиваемся ее руки, в качестве потенциального мужа Мадлен предпочитает меня. Ли идет к Эммету, требует, чтобы он «отдал ему» свою дочь, а затем, когда тот отказывается, избивает его до полусмерти. Обуреваемая чувством мести Мадлен, выслеживает Ли в Мексике и убивает его, зарубив топором в Энсинаде. И никакого упоминания о деле Черной Орхидеи.

Я подтвердил историю Мадлен, добавив, что лишь недавно узнал о том, что Ли был убит. Затем я стал задавать ей наводящие вопросы про убийство Орхидеи и вытянул у нее частичное признание.

Мадлен увезли в женскую тюрьму Лос-Анджелеса, а я поехал обратно в «Эль Нидо» — так и не решив, как мне поступить с Рамоной.

На следующий день я вернулся на работу. В конце дежурства в раздевалке меня уже поджидала группа громил из муниципальной полиции. Они допрашивали меня целых три часа; я продолжал рассказывать ту историю, которую придумала Мадлен. Достоверность ее истории и моя репутация борца за справедливость помогли мне выдержать эти допросы — и никто так и не вспомнил об Орхидее.

В течение следующей недели заработала судебная машина.

Мексиканское правительство отказалось обвинить Мадлен в убийстве Ли Бланчарда — без трупа и других улик процедура экстрадиции была невозможна. Чтобы решить ее участь, собралось большое жюри присяжных; представителем Лос-Анджелеса на рассмотрении этого дела был назначен Эллис Лоу. Я сказал ему, что дам только письменные показания. Очень хорошо зная мою непредсказуемость, он согласился. Я настрочил десять страниц текста про пресловутый «любовный треугольник», насочиняв таких красивых и лживых фраз, которые могли сравниться разве что с рассказами Бетти Шорт. Когда я закончил эту писанину, то подумал, оценила бы сама Бетти подобную иронию.

Эммета Спрейга судило отдельное жюри присяжных — за нарушения техники безопасности и положений об охране труда при возведении некачественных зданий на земельных участках, полученных им преступным путем. Его приговорили к выплате штрафа в размере 50 000 долларов — но не предъявили никаких уголовных обвинений. Принимая в расчет 71 000 долларов, которую Мадлен украла у Ли, у Эммета осталось еще двадцать штук прибыли.

История о любовном треугольнике попала в газеты на следующий день после того, как дело Мадлен было направлено на обсуждение жюри присяжных. Снова вспомнили про поединок Бланчард — Блайкерт и про перестрелку в Саутсайд и в течение целой недели обо мне писали все местные газеты. А потом мне позвонил Биво Минс из «Геральд» и предупредил:

— Будь осторожен, Баки. Эммет Спрейг собирается отомстить и выдать прессе компромат на тебя. Я все сказал.

Этот компромат появился в журнале «Конфиденшл».

В номере от 12 июля появилась статья про тот самый треугольник. Эммет рассказал скандальному изданию о моих отношения с Мадлен. В статье приводились ее цитаты, в которых она описывала меня как полицейского, который игнорировал свою службу для того, чтобы перепихнуться с ней в мотеле «Красная Стрела»; который воровал спиртное у ее отца, чтобы потом выпивать во время ночных дежурств; который сообщал ей внутрислужебную информацию о системе наказаний нарушителей дорожного движения, принятых в Управлении; который, кроме всего прочего, «избивал негров». Другие ее намеки подразумевали и более серьезные нарушения с моей стороны — но все, что говорила Мадлен, было правдой.

Я был уволен из полицейского управления за моральную развращенность и поведение, несоответствующее званию полицейского. Это было единогласное решение специально собранного совета инспекторов и заместителей начальника управления, и я его не оспаривал. Я подумывал о том, чтобы вернуть все на место, эффектно сдав Рамону, но отказался от этой затеи, так как в этом случае мог пострадать Расс Миллард, которого наверняка бы вызвали для дачи показаний; кроме того, имя Ли снова смешали бы с грязью; и в довершение к этому обо всем стало бы известно Марте. Я опоздал на два с половиной года; статья в «Конфиденшнэл» показала, что я действительно был обузой для управления. И я знал это лучше других.

Я сдал свой табельный револьвер и незаконно хранившийся у меня 45-й кольт, а также жетон 1611. Вернувшись в дом, купленный Ли, и заняв 500 долларов у падре, я стал ждать, пока шумиха вокруг меня уляжется и я смогу начать поиски новой работы. Мысли о Бетти Шорт и Кэй не давали мне покоя, и однажды я пошел в школу, где работала Кэй. Посмотрев на меня как на мелкую букашку, появившуюся невесть откуда, директор сказал, что на следующий день после того, как мое имя появилось в газетах, Кэй написала заявление об уходе. Она указала там, что уезжает в автомобильную поездку по стране и уже больше не вернется в Лос-Анджелес.

Большое следственное жюри направило дело Мадлен в суд, обвинив ее в «преднамеренном убийстве в состоянии аффекта при смягчающих обстоятельствах». Ее адвокат — знаменитый Джерри Гисслер объявил о том, что она признала себя виновной, а также попросил огласить приговор в кабинете судьи. Принимая во внимание заключение психиаторов, которые признали Мадлен «буйной шизофреничкой, подверженной галлюцинациям и способной принимать обличил разных людей», судья приговорил ее к принудительному лечению в психиатрической больнице Атаскадеро в течение «неопределенного срока, но не меньшего, чем предусмотрено уголовным кодексом: десять лет заключения».

В общем, оторве пришлось отдуваться за всю семью, ну а мне за себя самого. Последний раз я видел Спрейгов на фото в «Дейли Ньюс». Матроны выводят Мадлен из зала суда, а Эммет плачет возле стола защиты. Осунувшуюся от болезни Рамону поддерживает Марта, все в цивильных, сшитых на заказ костюмах. И эта картина заставила меня замолчать, теперь уже навсегда.

Глава 36

Через месяц пришло письмо от Кэй.

Сью Фоллс, Ю. Д.

/8/49

Дорогой Дуайт,

Я не знаю, возвратился ли ты в наш дом, поэтому не уверена в том, что это письмо до тебя дойдет. Я просматривала в библиотеке лос-анджелесские газеты и в курсе того, что ты уже не работаешь в полиции, поэтому туда я тоже не могу написать. Вобщем, посылаю это письмо на старый адрес, а там уж как получится.

Я сейчас в Сью Фоллс, остановилась в гостинице «Плэйнсмэн», самой лучшей в городе. Я мечтала пожить здесь, еще когда была ребенком. Конечно, не при таких обстоятельствах. Я просто хотела избавиться от этого привкуса Лос-Анджелеса. А Сью Фоллс отличается от него настолько насколько Луна от Земли.

Мои школьные подруги все замужем, с детьми, две уже вдовы погибших на войне. Все говорят о войне так, словно она еще продолжается. За городом сейчас ведутся работы по застройке прерий. Здания, которые уже построили, такие ужасные, окрашены в яркие кричащие тона. Глядя на них, я начинаю скучать по нашему старому дому. Я знаю, что он тебе ненавистен, но для меня он был прибежищем в течение девяти лет моей жизни.

Дуайт, я читала прессу, в том числе ту грязную статью в журнале, и обнаружила там, наверное, с десяток ложных утверждений. Некоторые из них сделаны по причине плохой осведомленности, а в некоторых просматривается очевидное вранье. Мне интересно, что же было на самом деле, хотя не уверена, хотелось бы мне знать всю правду. Меня удивило, почему нигде не упоминалась Элизабет Шорт. Может быть, это покажется лицемерием с моей стороны, но прошлой ночью я занималась тем, что подсчитывала, сколько же раз я говорила тебе неправду. То, о чем я врала, и то, о чем умалчивала, даже когда все у нас складывалось хорошо. Мне стыдно признаться, но я насчитала столько, что лучше об этом не говорить.

Прости меня за это. Я восхищаюсь тем, как ты поступил с Мадлен Спрейг. Я никогда не знала, что она для тебя значит, но я знаю, что значило арестовать ее. Это действительно она убила Ли? Или это очередная ложь? Почему я этому не верю?

У меня есть немного денег, которые мне оставил Ли (это полуправда, я знаю), и через пару дней я собираюсь поехать куда-нибудь на запад. Хочу уехать как можно дальше от Лос-Анджелеса, в какое-нибудь красивое местечко с прохладным климатом и богатой историей. Возможно, в Новую Англию или на Великие озера. Единственное, что я знаю, — это то, что остановлюсь в том месте, которое мне больше всего по душе.

Надеюсь, что это письмо до тебя дойдет.

Кэй..S. Вспоминаешь ли ты Элизабет Шорт? Я, например, думаю о ней постоянно. Без ненависти. Просто думаю о ней. Это достаточно странно, особенно после того, что произошло.

К. Л. Б.

Я сохранил ее письмо и перечитал его, наверное, раз двести. Я не думал о том, что оно означало или подразумевало в отношении моего будущего, или будущего Кэй, или нашего общего будущего. Я просто перечитывал его и думал о Бетти.

Я выбросил досье из «Эль Нидо» в мусорный ящик и думал о ней. Х.-Дж. Карузо устроил меня на работу по продаже автомобилей, и я думал о ней, втюхивая покупателям авто 1950 года. Проезжая мимо 39-й и Нортон и видя дома, построенные на месте бывшей автостоянки, я думал о ней. Я не задумывался о том, правильно ли поступил, отпустив Рамону, или о том, одобрила бы такой шаг Бетти. Я просто думал о ней. И именно Кэй, самая умная из нас двоих, объяснила мне, в чем же тут дело.

На ее втором письме стоял штемпель Кембриджа, штат Массачусетс, и оно было написано на бумаге с логотипом мотеля «Гарвард Мотор».

/9/49

Дорогой Дуайт.

Какая я все-таки малодушная и лживая. Уже два месяца собираюсь написать тебе об этом, но все никак не могу набраться смелости. Вот только сегодня решилась это сделать. Если ты не получишь это письмо, мне придется звонить Рассу Милларду. Попробую сначала написать.

Дуайт, я беременна. Должно быть, это случилось во время той единственной встречи, за месяц до того, как ты уехал. Ребенок должен родиться ближе к Рождеству, и я хочу сохранить его.

Вот так Кэй Лейк переходит из обороны в атаку. Позвони мне, пожалуйста, или напиши. Поскорее. Может, сегодня?

Вот это и есть самая главная новость. В продолжение моего посткриптума к предыдущему письму (странного? грустного?) случилась смешная вещь.

Я продолжаю думать об Элизабет Шорт. О том, как она исковеркала наши жизни, а ведь мы даже не знали ее. Когда я приехала в Кембридж (боже, как я люблю эти студенческие городки), я вспомнила, что она жила где-то поблизости. Я поехала в Медфорд и, остановившись пообедать в кафе, завязала разговор с сидевшим за соседним столиком слепым парнем. Мне было охота поболтать, и я упомянула Элизабет Шорт. Парень сначала погрустнел, но потом оживился. Он рассказал мне про полицейского, три месяца назад приезжавшего в Медфорд, чтобы найти убийцу «Бет». Он точь-в-точь описал твою манеру разговора и твой голос. И я почувствовала гордость за тебя. Но я не сказала ему, что тот полицейский — мой муж, потому что я до сих пор не знаю, так ли это на самом деле.

Хотелось бы знать,

Кэй.

Я не позвонил и не написал. Выставив дом Ли Бланчарда на продажу, я вылетел в Бостон.

Глава 37

В самолете я думал, как много мне предстоит ей объяснить, расставить все точки над "i", чтобы новая волна лжи не уничтожила нас двоих — или теперь уже троих.

Она должна будет узнать, что я был детективом без жетона, что в течение одного месяца 1949 года на меня снизошли озарение, смелость и способность пожертвовать всем ради достижения цели. Она должна будет узнать, что горячие события тех дней навсегда отпечатались в моей памяти и что одно лишь воспоминание о них ранит мне душу и погружает в пучину неизбывной тоски. И она должна будет поверить, что я сделаю все возможное для того, чтобы эти воспоминания не ранили и ее душу.

И она должна знать, что это Элизабет Шорт дала нам второй шанс.

Подлетая к Бостону, самолет оказался в плену облаков. На меня напал страх, как будто воссоединение с Кэй и мое будущее отцовство превращают меня в камень, летящий в пропасть. И я обратился к Бетти — с желанием, почти с молитвой. Облака расступились, и самолет пошел на посадку, огни большого города прямо под нами. Я попросил у Бетти благополучной посадки в обмен на мою любовь.

Примечания

Зутеры, или пачукос, — и 1930 — 1950-х годах и Америке члены молодежных мексиканских банд. Одевались в длиннополые спортивные пиджаки с широкими плечами, мешковатые брюки и остроносые ботинки.

Северо-восточный престижный район США, включает в себя штаты Новой Англии и Нью-Йорк.

Благотворительная организация по реабилитации бездомных и нищих.

Дуболом! Ну просто дуболом! (нем.)

Английское дерьмо!.. Американское еврейское дерьмо! (нем.)

Ты, Дуайт? (нем.)

Где Грета? Где, мамочка? (нем.)

Название пронацистской организации этнических немцев в США в 30-е годы.

Американская киностудия «Радио-Кейт-Орфеум» (Radio-Keith Orpheum). Основана в 1929 году.

Знаменитый американский комик.

«Рамона-Карнавал» (Ramona Pageant) — театральная пьеса, идущая на американском сцене с 1923 года.

Идемте в участок! (исп.)
1   ...   42   43   44   45   46   47   48   49   50

перейти в каталог файлов


связь с админом