Главная страница
qrcode

Джеймс Эллрой Черная Орхидея


НазваниеДжеймс Эллрой Черная Орхидея
АнкорDzheyms Ellroy - Chernaya Orkhideya.doc
Дата02.12.2016
Размер3.97 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаDzheyms_Ellroy_-_Chernaya_Orkhideya.doc
ТипДокументы
#10393
страница7 из 50
Каталогkimviki

С этим файлом связано 6 файл(ов). Среди них: Uilyam_Gibson_-_Dvoe_na_kachelyakh.epub, Dzheyms_Ellroy_-_Chernaya_Orkhideya.doc, Mark_Twain_Speech_on_the_Weather.zip, Parfyumer_Istoria_odnogo_ubiytsy.fb2.
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   50


Поднялся небольшого роста коренастый мужчина с взъерошенными волосами. Повернувшись лицом к аудитории и сглотнув комок в горле, он сказал:

— Ж-ж-жена Круза трахается с его к-к-кузеном. Д-д-даных по угону машины нет, и соседи говорят, что жена просто хочет подставить Виллареала, чтобы условный срок, который у него сейчас имеется, превратился в настоящий, и тогда Круз уже точно не узнает об их отношениях.

Произнеся это, Гарри Сирз резко сел на место. Миллард улыбнулся и сказал:

— Спасибо, напарник. Господа, Круз и Виллареал теперь являются нарушителями закона об условном наказании и подлежат аресту. Ордера на их арест уже выписаны. И еще одна деталь: они оба не просыхают — более ста задержаний на двоих за вождение в нетрезвом виде. Пьяницы, сбившие человека, представляют серьезную угрозу, поэтому их надо найти. Капитан?

Тирни встал и гаркнул:

— Все свободны!

Меня обступили полицейские, каждый норовил пожать мою руку, похлопать по плечу или одобрительно потрепать за подбородок. Я не возмущался, а когда комната опустела, ко мне подошел Эллис Лоу и, поигрывая университетским значком на лацкане пиджака, сказал:

— Тебе не стоило вступать с ним в ближний бой. Ты выигрывал по очкам у всех трех судей.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Пятая поправка ведь прошла, мистер Лоу.

— Верно. Но некоторые твои покровители потеряли деньги. Здесь будь поосмотрительней. Не упускай эту возможность, как упустил победу на ринге.

— Ты уже готов, шустрик?

Голос Бланчарда меня спас. Я пошел с ним, прежде чем упустить свой шанс раз и навсегда.

Мы сели в машину Бланчарда — «форд»-купе 40-го года с контрабандной рацией под панелью управления. По дороге Ли трепался про работу, а я просто смотрел на мелькавший за окнами пейзаж.

— ...как правило, мы занимаемся срочными ордерами на арест, но иногда доставляем свидетелей для Лоу. Правда, нечасто — обычно у него на посылках Фриц Фогель и в качестве тягловой силы, Билл Кениг. Говнюки оба. В общем, у нас иногда случается затишье, и тогда мы, по идее, должны объезжать другие участки и проверять, нет ли у них срочных ордеров на арест, выписанных местными судами. На каждом участке есть два человека, которые занимаются ордерами на арест, но и они большую часть рабочего времени занимаются разбором жалоб, поэтому мы вроде бы должны им помогать. Иногда, например, случается услышать какую-нибудь информацию во время прочтения сводки за предыдущие дни, иногда — увидеть срочные задания на доске объявлений. Если совсем уж нечего делать, то разносишь бумаги для крючкотворов из управления. Три бакса за ходку, работа не бей лежачего. Тут у меня есть список правонарушителей от компаний «Эйч Джей Карузо Додж» и «Икел Бразерс Олдс», в основном негры, которых боятся потревожить кредиторы. Вопросы есть, напарник?

Я чуть было не спросил: «Почему ты не спишь с Кей Лейк? И раз уж на то пошло, расскажи, что у тебя с ней?»

— Да. Почему ты бросил бокс и пошел в полицию? Только не говори про пропавшую без вести младшую сестру и про чувство внутренней гармонии. Я слышал это уже не раз и не очень-то верю.

Ли смотрел прямо перед собой.

— У тебя есть сестры? Младшие родственники, за которых ты переживаешь?

Я отрицательно покачал головой.

— Все умерли.

— Вот и Лори тоже. Я понял это, когда мне было пятнадцать. Родители продолжали тратить деньги на ее поиски, но я-то знал, что она давно мертва. Я все представлял, какой бы она стала, когда вырастет, — королевой выпускного бала, круглой отличницей, примерной матерью. И мне становилось так больно. И тогда я представлял, что она пошла по другой дорожке, например стала шлюхой. Это немного успокаивало, но у меня появлялось такое чувство, будто я обосрал ее с ног до головы.

— Извини, не хотел тебя обидеть.

Ли слегка подтолкнул меня локтем в бок.

— Ладно, не извиняйся. Ты ведь прав. Я бросил бокс и пошел в полицию, потому что на меня стал наезжать Бенни Сигел. Он выкупил мой контракт и, до смерти напугав моего менеджера, пообещал, что устроит мне бой с Джо Луисом, если я соглашусь провести два боя для него. Я ответил отказом и пошел работать в полицию, потому что знал, что у еврейской мафии есть правило — не убивать легавых. Но я так боялся, что он меня все равно когда-нибудь убьет, что, когда узнал, что налетчики на «Бульвар Ситизенс» украли и деньги Бенни, стал трясти своих осведомителей, пока они не назвали мне имя Бобби Де Витта. Бенни был первым, кому я про это сказал. Приближенные отговорили его от мокрухи, тогда я сдал Де Витта голливудским ребятам. Теперь мы с Бенни друзья. Периодически он снабжает меня разной интересной информацией. Еще есть вопросы?

Я решил не спрашивать его про Кей. Посмотрев за окно, я увидел, что мы миновали центр и теперь проезжали мимо небольших покосившихся домишек. История про Багси Сигела запала мне в душу; я размышлял над ней, когда Ли вдруг резко затормозил и припарковался у тротуара.

— Какого черта? — выпалил я.

Ли ответил:

— Хочу получить удовольствие. Помнишь педофила, про которого говорили сегодня утром?

— Да.

— Тирни сказал, что в Хайленд-парке четыре нераскрытых изнасилования, верно?

— Верно.

— И упомянул, что имеется досье на предполагаемых сообщников того педофила, помнишь?

— Да. Ну и что?

— Баки, я читал это досье и теперь вспомнил одно имя — Бруно Албаниза. Он работает в мексиканском ресторане в Хайленд-парке. Я связался с ребятами из того участка, и они дали мне несколько адресов, два из которых находятся как раз поблизости от любимого заведения этого типа. Так вот, мы подъехали к его дому. В Отделе регистрации правонарушений мне сказали, что он не оплатил целую кучу штрафных квитанций. Дальше нужно объяснять?

Я вылез из машины и пошел через загаженный собаками и заросший сорняками дворик. Ли догнал меня у крыльца и позвонил в дверь. В доме раздался яростный собачий лай.

Дверь, закрытая на цепочку, приоткрылась. Собачий лай усилился. Увидев сквозь дверной проем неряшливого вида женщину, я прокричал:

— Полиция!

Ли поставил ногу в щель между дверью и косяком; просунув руку внутрь, я сорвал цепочку. Когда Ли толкнул дверь, женщина выбежала на крыльцо. Я вошел в дом, ища глазами собаку. И в момент, когда я осматривал жалкого вида гостиную, на меня, раскрыв пасть, прыгнул здоровенный коричневый мастиф. Я судорожно стал нащупывать револьвер, и тут зверюга принялась лизать мне лицо.

Так мы и стояли — собачьи лапы на моих плечах; будто собираемся танцевать вальс. Огромный язык продолжал меня лизать. Тогда женщина завопила:

— Спокойно, Тесак, спокойно!

Я схватил пса за лапы и поставил его на землю; он сразу переключил свое внимание на мою ширинку. Ли говорил с неряхой, показывая ей фотографию. Она отрицательно качала головой, руки в боки, изображая оскорбленную невинность. Мы вместе с Тесаком присоединились к ним.

Ли представил меня:

— Миссис Албаниз, это старший по званию полицейский. Не повторите ли ему то, что рассказали мне?

Неряха в ярости потрясла кулаками. Тесак стал обнюхивать Ли. Я спросил:

— Где ваш муж, леди? Мы не можем ждать тут весь день.

— Я уже сказала ему и говорю вам! Бруно отдал свой долг обществу! Он не якшается с преступниками, и я не знаю никакого Коулмана или как там его зовут! Мой муж — бизнесмен! Надзиратель, у которого он отмечается, заставил его уйти из того мексиканского заведения еще две недели назад, и я не знаю, где он теперь! Тесак, не балуйся!

Я посмотрел на действительно старшего по званию, который едва стоял на ногах, пытаясь удержаться под тяжестью двухсотфунтового пса.

— Леди, ваш муж известный скупщик краденого, у которого целая куча неоплаченных штрафов за нарушение правил дорожного движения. У меня в машине полный список украденных вещей, и, если вы не скажете, где ваш муж, я переверну дом вверх дном и найду что-нибудь из списка. А после этого арестую вас за хранение краденого. Ну так как?

Неряха в отчаянии стала бить себя кулаками по ляжкам. Ли с трудом опустил пса на пол и сказал:

— Некоторые люди не понимают, когда с ними по-хорошему. Миссис Албаниз, вы знаете, что такое русская рулетка?

Женщина обиженно пробурчала:

— Я не такая тупая, и Бруно уже отдал свой долг обществу!

Ли достал из-за пояса свой короткоствольный револьвер и, проверив барабан, защелкнул его.

— В барабане один патрон. Ты везучий, Тесак? Тесак рявкнул, а женщина завопила:

— Вы не посмеете! — Ли приставил пистолет к виску собаки и нажал на курок. Раздался щелчок, но выстрела не последовало. Хозяйка пса охнула и побледнела, Ли сказал:

— Еще пять раз. Добро пожаловать в собачий рай, Тесак.

Ли нажал на курок во второй раз. Я чуть не рассмеялся, когда после очередного холостого щелчка Тесак, которому все это изрядно надоело, стал облизывать свои яйца. Миссис Албаниз, закрыв глаза, усиленно молилась. Ли сказал:

— Встречай своего создателя, песик.

Женщина прокричала:

— Нет, нет, нет! Бруно держит бар в Силверлейке! Бар «Буэна Виста» на улице Вандом! Только отпустите моего зайку!

Ли показал мне пустой барабан револьвера, и мы направились к машине, провожаемые радостным лаем Тесака. Я хохотал всю дорогу до Силверлейка.

«Буэна Виста» оказался баром-рестораном в стиле испанского ранчо — стены из белого кирпича, маленькие башенки, украшенные рождественскими гирляндами за полтора месяца до праздника. Интерьер в спокойных тонах, с отделкой из темного дерева. Недалеко от входа находилась длинная барная стойка из дуба, за ней бармен протирал бокалы. Показав ему жетон, Ли спросил:

— Где Бруно Албаниз?

Человек показал в конец зала и опустил глаза.

В конце зала располагалось несколько отдельных кабинок с креслами из искусственной кожи и неярким освещением. Услышав громкое чавканье, мы пошли на звук — к дальней, единственной занятой кабинке. Там мы увидели тощего смуглого мужчину, склонившегося над тарелкой с каким-то мексиканским блюдом из фасоли и перца. Он ел с таким остервенением, словно это последний обед в его жизни.

Ли постучал по столу.

— Полиция. Вы — Бруно Албаниз?

Мужчина оторвался от тарелки и спросил:

— Кто, я?

Ли сел рядом и, показав на гобелен с религиозным сюжетом, сказал:

— Нет, младенец в яслях. Выкладывай все, да побыстрей, чтобы я не смотрел, как ты ешь. У тебя не оплачены квитанции о штрафах, но нам с напарником понравился твой пес, поэтому мы не забирем тебя сейчас. Ну разве мы не душки после этого?

Бруно Албаниз рыгнул.

— Вам нужна информация?

Ли сказал:

— Сообразительный парень, — и положил на стол фотографию Мейнарда. — Он трахает маленьких мальчиков. Мы знаем, что он продает тебе краденый товар, но в данный момент нам на это плевать. Так где он?

Албаниз посмотрел на фото и, отрыгнув еще раз, сказал:

— Никогда не видел этого человека. Кто-то вас неправильно информировал.

Вздохнув, Ли посмотрел на меня.

— Некоторые не понимают, когда с ними по-хорошему.

Затем он схватил Бруно Албаниза за шиворот и окунул его лицом в тарелку со жратвой. По уши в фасоли и жире, Бруно стал бешено размахивать руками и стучать ногами под столом. Не отпуская его, Ли приговаривал:

— Бруно Албаниз был хорошим парнем. Он был хорошим мужем и отцом своему сыночку Тесаку. Правда, он не особенно хотел сотрудничать с полицией, но совершенных людей не бывает. Напарник, можешь назвать хотя бы одну причину, по которой я должен сохранить жизнь этому говнюку?

Албаниз захлебывался в жирной пище, в тарелку стекала его кровь.

— Сжалься над ним, — сказал я. — Даже скупщики краденого заслуживают лучшего отношения во время последней трапезы.

Ли заметил:

— Хорошо сказано, — и отпустил Албаниза.

Тот, тяжело дыша, стал жадно вдыхать воздух, одновременно вытирая мексиканское меню со своей физиономии. Отдышавшись, он прохрипел:

— Многоэтажка на шестой и Эндрюс, квартира восемьсот три, и прошу вас, не говорите, что это я!

Ли ответил:

— Приятного аппетита, Бруно.

Я заметил:

— А ты молодец.

После этого мы вышли из ресторана и, не теряя времени, направились по указанному адресу.

На почтовом ящике под номером 803 в холле многоэтажки действительно значилось «Мейнард Коулман». Мы поднялись на лифте на восьмой этаж и нажали звонок; я приставил ухо к двери. Тишина. Ли достал из кармана связку отмычек и стал примеряться к замку. Одна подошла, и замок, щелкнув, открылся.

Мы вошли в темную душную комнату. Ли включил свет, и мы увидели кровать, заваленную плюшевыми игрушками: бурыми медвежатами, пандами и тигрятами. В комнате стоял запах пота и какого-то медицинского препарата, который я не мог распознать. Я стал принюхиваться, но Ли меня опередил.

— Вазелин с кортизоном. Гомики используют его для смазки, когда трахаются в задницу. Я хотел забрать Мейнарда лично, но теперь думаю, пускай с ним для начала пообщаются Фогель и Кениг.

Я подошел к кровати и осмотрел зверюшек; у всех лапки были обвиты детскими локонами. Содрогнувшись, я посмотрел на Ли.

Его побледневшее лицо исказила гримаса. Встретившись глазами, мы молча вышли из комнаты и спустились на лифте. На улице я спросил:

— Что теперь?

Голос Бланчарда дрожал:

— Найди телефонный автомат и позвони в автоинспекцию. Дай им этот адрес и узнай, было ли у них за последние месяц-два что-нибудь на Мейнарда. Если да, узнай номер и марку его тачки. Я буду в машине.

Я побежал на перекресток, нашел телефонную будку и набрал справочную автоинспекции. Клерк на другом конце линии спросил:

— Кто запрашивает информацию?

— Полицейский Блайкерт, жетон 1611. Нужна информация о покупке автомобиля на имя Мейнарда Коулмана или Коулмана Мейнарда, проживающего по адресу Саус Сент-Эндрюс, 643, Лос-Анджелес. Автомобиль, возможно, приобретен недавно.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   50

перейти в каталог файлов


связь с админом