Главная страница
qrcode

Фридрих Август фон хАйек прАво, зАконодАтельство и свободА современное понимАние либерАльных принципов спрАведливости и политики перевод с английского москва 2006


НазваниеФридрих Август фон хАйек прАво, зАконодАтельство и свободА современное понимАние либерАльных принципов спрАведливости и политики перевод с английского москва 2006
Дата16.11.2019
Размер4.2 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файла[Fridrih_fon_Haiek_(Avt.);_Boris_Pinsker,_A._Kusta(z-lib.org).pd
оригинальный pdf просмотр
ТипЗакон
#158129
страница16 из 84
Каталог
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   84
122
Книга I. Правила и порядок что другие постоянно меняют свои планы в свете нового знания. если бы все наши ожидания относительно действий других людей были защищены, стали бы невозможны все те корректировки, благодаря которым в постоянно меняющемся окружении кому-то удается делать для нас то, что мы ожидаем. Поэтому выбор ожиданий, которые должны быть защищены законом, должен определяться возможностью максимизировать выполнение ожиданий в целом.
Несомненно, что такой максимизации невозможно достичь, если требовать от людей продолжать делать то же, что и прежде.
В мире, где некоторые факты неминуемо неопределенны, лишь тогда можно достичь некоторой степени стабильности и предсказуемости общих результатов деятельности, если позволить каждому адаптироваться к тому, что он узнает, тем способом, который не может быть предвиден другими. Только через такое постоянное изменение частностей может быть сохранен всеобъемлющий абстрактный порядок, при котором мы способны из наблюдаемых фактов делать достаточно надежные выводы о том, чего можно ожидать.
Достаточно хоть на миг представить, что будет, если потребовать от каждого продолжать делать то, что остальные привыкли ждать от него, чтобы понять, что это быстро приведет к разрушению всего порядка. если люди попытаются следовать такого рода требованиям, некоторые мгновенно обнаружат, что это физически невозможно, потому что ряд обстоятельств изменился. Но последствия того, что они не сумели соответствовать ожиданиям, поставят других в точно такое же положение, и так этот эффект будет распространяться на все более расширяющийся круг лиц.
(В этом, кстати, одна из причин того, что исключительно плановая система обречена на разрушение.) Поддержание полноценной деятельности сложной системы производства требует величайшей эластичности действий всех элементов системы, и только благодаря непредвидимым изменениям в деталях может быть достигнута высокая степень предсказуемости общих результатов.
Далее (кн. II, гл. 10) нам придется детальнее разобраться в кажущемся парадоксе, что в условиях рынка только благодаря систематическому неисполнению некоторых ожиданий мы получаем в целом эффективную систему реализации ожиданий. Именно так действует механизм «отрицательной обратной связи». Во избежание возможного непонимания добавим: всеобъемлющему порядку присуща большая упорядоченность, чем индивидуальным событиям, но это не имеет ничего общего с законом больших чисел и статистическим обобщением случайных движений элементов, потому что индивидуальные действия являются результатом систематического взаимного приспособления.
Глава 5. Nomos: закон свободы
123
здесь необходимо подчеркнуть, что порядок действий, основанный на определенных ожиданиях, до известной степени существовал как факт еще прежде, чем людьми овладело стремление обеспечить выполнение своих ожиданий. Существующий порядок действий изначально является фактом, на который люди могут рассчитывать, и превращается в ценность, сохранением которой они озабочены, только когда обнаруживают, в какой степени от такого порядка зависит их успех в достижении собственных целей.
Мы предпочитаем говорить здесь о ценности, а не о цели, потому что речь идет о состоянии, сохранения которого мы все желаем, хотя никто осознанно не стремился к его порождению. В самом деле, хотя все понимают, что их шансы зависят от сохранения порядка, но едва ли кто-то способен описать черты этого порядка. Причина этого в том, что порядок можно определить только в терминах системы абстрактных взаимоотношений, которые могут быть сохранены благодаря изменению частностей, но не в терминах отдельных наблюдаемых фактов. Это, как мы уже говорили, не есть нечто видимое или еще както воспринимаемое, но нечто такое, что может быть воссоздано силой ума.
Может показаться, что порядок заключается просто в соблюдении правил. Это верно, но мы также видели, что не все правила обеспечивают порядок. Приведут ли установленные правила к формированию всеобъемлющего порядка в любом данном наборе обстоятельств, зависит от конкретного содержания этих правил. Соблюдение неподходящих правил может стать причиной беспорядка, и можно представить себе правила личного поведения, способные сделать невозможной интеграцию отдельных действий во всеобщий порядок.
«ценности», которым служат правила справедливого поведения, представляют собой не частности, а абстрактные свойства существующего фактического порядка, которые люди хотят усилить, потому что обнаружили, что от этих свойств зависит возможность достижения множества различных, расходящихся и непредсказуемых целей. Правила нацелены на обеспечение определенных абстрактных характеристик всеобъемлющего порядка нашего общества, которыми мы хотели бы наделить его в наибольшей степени. Совершенствуя правила, которые, по нашей оценке, являются важнейшей основой текущих действий, мы стремимся сделать их преобладающими. Иными словами, эти правила являются важнейшей отличительной особенностью фактического состояния дел, которого никто намеренно не создавал и у которого нет собственной задачи, но которое мы можем попытаться усовершенствовать, поняв его важность для успешного ведения всех наших дел.
Разумеется, верно, что нормы невозможно вывести из посылок, содержащих только факты. Но это не означает, что принятие
124
Книга I. Правила и порядок некоторых норм, нацеленных на достижение определенного рода результатов, не может при определенных обстоятельствах принудить нас к принятию других норм просто потому, что при этих обстоятельствах принятые нормы будут служить обосновывающим их целям, только если соблюдаются еще и некоторые другие нормы.
Таким образом, если мы безусловно принимаем данную систему норм и обнаруживаем, что в определенной фактической ситуации она не дает нужного результата без некоторых дополнительных правил, то уже существующие правила потребуют введения этих дополнительных правил, хотя логически последние из них не выводимы. А поскольку существование этих иных правил обычно предполагается неявно, не вполне точное утверждение, что появление некоторых новых фактов может сделать необходимым принятие определенных новых норм, не будет полностью ошибочным.
Важным следствием из отношения между системой правил поведения и фактическим порядком действий является то, что невозможна юридическая наука, которая была бы только наукой о нормах и совершенно бы не учитывала фактического порядка, на который они нацелены. Уместность новой нормы в существующей системе норм — это не чисто логическая проблема, а, как правило, вопрос о том, приведет ли в существующих обстоятельствах новая норма к порядку совместимых действий. Это следует из того, что абстрактные правила поведения определяют особые действия только с участием особых обстоятельств. Тестом на совместимость новой нормы с существующей системой может быть только практика; и новая норма, которая на уровне логики кажется совершенно согласующейся с существующими, может противоречить им, если при определенных наборах обстоятельств разрешенные ею действия будут идти вразрез с другими, допускаемыми уже существовавшими нормами. В этом причина того, почему картезианский, или «геометрический», подход к праву, как к чистой
«науке о нормах», в которой все положения права выводятся из сформулированных предпосылок, ведет по неверному пути. Мы увидим, что он обречен на провал даже при решении ближайшей задачи — сделать судебные решения более предсказуемыми. Нормы нельзя оценивать по их согласуемости с другими нормами без учета фактов, поскольку только на практике можно выяснить вопрос о взаимной совместимости разрешаемых ими действий.
В истории юриспруденции это базовое прозрение постоянно проявлялось в форме ссылки на «природу вещей» (
natura rerum или
Natur der Sache)
156
, которую мы находим в часто цитируемом утверждении О. У. Холмса, что «закон живет не логикой, а опытом»
157
, или в столь разных выражениях, как «насущные требования общественной жизни»
158
, «совместимость»
159
или «сочетаемость»
160
действий, предусмотренных законом.
Глава 5. Nomos: закон свободы
125
Максимальное совпадение ожиданий достигается
при установлении границ защищенной сферы интересов
Правила поведения служат повышению определенности ожиданий. Пониманию этого мешает, главным образом, то, что они определяют не конкретное состояние дел, а лишь абстрактный порядок, позволяющий его членам из знания деталей выводить в высокой степени обоснованные ожидания. Нельзя достичь большего в мире, где некоторые факты изменяются непредсказуемым образом и где порядок достигается тем, что каждый приноравливается к новым фактам по мере того, как осознает их. В такого рода всеобъемлющем порядке, который непрерывно приспосабливается к внешним изменениям и тем самым создает основу для предвидения, постоянной может быть только система абстрактных отношений, а не ее отдельные элементы. Это означает, что результатом каждого изменения становится неисполнение некоторых ожиданий, но именно это самое изменение, обманывающее некоторые ожидания, создает ситуацию, в которой шансы сформировать точные ожидания опять будут велики настолько, насколько это возможно.
Такого состояния можно достичь лишь при условии, что защищены не все ожидания, а лишь некоторые, и центральная проблема заключается в том, какие ожидания нужно гарантировать, чтобы максимизировать вероятность исполнения ожиданий в целом. Это предполагает различие между «законными» ожиданиями, которые должны защищаться законом, и прочими, которые могут быть нарушены. Пока что открыт лишь один метод определения круга ожиданий, подлежащих защите и уменьшающих число взаимных помех в деятельности людей. Он заключается в том, чтобы провести границу действий, разрешенных для каждого человека, обозначив (вернее, применив правила к конкретным фактам, сделать их различимыми) совокупности объектов, распоряжаться которыми имеет право только данный человек, а все остальные такого права лишены. Область действий, в которой каждый будет защищен от вмешательства других, может определяться правилами, применимыми равно ко всем, только если эти правила позволяют определить, какими именно объектами каждый может распоряжаться в собственных целях. Иными словами, нужны правила, которые сделают возможным в любой момент удостоверить границу защищенных владений каждого и всегда различать
meum и tuum
vi
«забор добротный — залог добрососедства»
161
, т.е. каждый может использовать свое знание для достижения собственных целей без столкновений с другими, только когда четкие границы обозначают для каждого область, в которой он может действовать
126
Книга I. Правила и порядок свободно. Это основа, на которой развились все известные цивилизации. Собственность в широком смысле слова, включающая не только материальные вещи, но, по словам Джона локка, «жизнь, свободу и имущество» каждого человека, — единственное найденное людьми решение проблемы совмещения личной свободы с отсутствием конфликтов. закон, свобода и собственность — это неразделимая троица. Не может быть закона в смысле универсальных правил поведения, который не определял бы границы области свободы с помощью правил, позволяющих каждому точно знать, где он может действовать свободно.
Это издавна считалось самоочевидной истиной, не нуждающейся в доказательствах. Как свидетельствует цитата, помещенная в начале данной главы, это отчетливо понимали как древние греки, так и все основатели либеральной политической мысли от
Мильтона
162
и Гоббса
163
до Монтескье
164
и Бентама
165
и, позднее, до Г. С. Мэна
166
и лорда Актона
167
. Но сравнительно недавно эта идея была отвергнута в рамках конструктивистского подхода социализма, пребывавшего под влиянием ошибочного представления, что собственность была «изобретена» на довольно позднем этапе, которому предшествовало состояние первобытного коммунизма. Этот миф развеян работами антропологов
168
. Сегодня невозможно подвергать сомнению тот факт, что росту даже самых примитивных культур предшествовало признание собственности и что все то, что мы называем цивилизацией, развилось на основе стихийного порядка действий, который стал возможен благодаря разграничению защищенных областей деятельности отдельных людей и групп. Несмотря на то, что социалистическое мышление сумело бросить на это представление тень подозрения в идеологической предвзятости, оно остается столь же доказанной научной истиной, как и любая в этой области знаний.
Прежде чем идти дальше, необходимо указать на распространенное заблуждение по поводу отношений между положениями права и собственностью отдельных людей. Классическую формулу, гласящую, что целью правил справедливого поведения является закрепление за каждым того, что ему причитается (
suum cuique
tribuere
vii
), часто истолковывают в том смысле, что сам закон закрепляет за отдельными людьми то или иное. Разумеется, ничего подобного он не делает. закон просто предоставляет правила, позволяющие на основании отдельных фактов установить, кому что принадлежит. закон не определяет, какому именно лицу должны принадлежать конкретные вещи, а просто предоставляет возможность удостоверить границы, которые были определены действиями людей, осуществленными в рамках принятых правил, но в своем конкретном содержании были определены многими другими обстоятельствами. И классическую формулу не следует
Глава 5. Nomos: закон свободы
12
понимать, что иногда случается, как относящуюся к так называемой «распределительной справедливости», т.е. как имеющую целью такое состояние дел или распределение вещей, которое, помимо вопроса о том, каким именно образом оно возникло, может быть описано как справедливое или несправедливое. задача положения закона заключается в том, чтобы, проводя границы, как в можно большей степени предотвращать взаимные помехи в деятельности людей; сами по себе они не могут определить, а потому и не могут интересоваться тем, каковы окажутся результаты для разных людей.
Только благодаря такому определению защищенных владений каждого закон устанавливает, что собой представляют регулируемые им «действия по отношению к другим», а общий запрет на действия, «вредящие другим», получает определимое значение.
Максимальная определенность ожиданий, которая может быть достигнута в обществе, где индивидуумам разрешено использовать свое знание постоянно меняющихся обстоятельств для достижения своих постоянно меняющихся целей, обеспечивается правилами, которые сообщают каждому, какие из этих обстоятельств не должны быть изменены другими и какие не должен изменять он сам.
Вопрос о том, где эти границы проведены наиболее эффективным образом, очень труден, и мы явно еще не готовы дать окончательный ответ. Концепция собственности явно не упала готовой с небес. И мы еще не везде преуспели в очерчивании границ личных владений настолько, чтобы собственник в своих решениях учитывал все те последствия (и только те), которые нам желательны. В своих усилиях усовершенствовать принципы ограничения
[личной свободы] мы можем исходить только из установленной системы правил, служащих основой действующего порядка, поддерживаемого институтом собственности. Поскольку проведение границ служит функции, которую мы начинаем понимать, есть смысл задаться вопросом, верно ли были проведены границы в тех или иных случаях, то есть можно ли все еще считать установленные правила адекватными в свете изменившихся условий. если в результате изменения обстоятельств возникают новые проблемы и делается необходимой, например, демаркация границ собственности там, где прежде вопрос о владельце прав не имел значения, так что в силу этого на право собственности никто не претендовал и оно ни за кем не закреплялось, возникнет задача найти решение, которое служило бы той же общей цели, что и остальные привычные нам правила. логическое обоснование существующей системы может, например, потребовать включения электроэнергии в концепцию собственности, хотя до сих пор эта концепция охватывала только материальные объекты. Иногда, как в случае, например, электромагнитных волн, проведение пространственных границ
128
Книга I. Правила и порядок невозможно, а потому приходится находить совершенно новые концепции контроля. Право собственности может включать право употреблять или злоупотреблять объектом любым образом, только когда, как в случае с движимым имуществом, приблизительно верно, что как бы собственник ни поступил со своим имуществом, это касается только его и никого больше. Но концепция исключительного права собственности является удовлетворительным ответом на проблему только там, где все выгоды и весь ущерб от использования остаются в области интересов, закрепленной исключительно за собственником. Ситуация кардинальным образом меняется, когда мы переходим от движимого имущества к недвижимому, где приходится учитывать интересы соседей, а потому
«границы» провести намного труднее.
Далее нам придется обсудить некоторые дальнейшие следствия вытекающие из этих соображений. Они состоят в том, что правила справедливого поведения по сути своей отрицательны, поскольку нацелены только на предотвращение несправедливости, и должны развиваться посредством последовательного применения к унаследованной совокупности законов равно отрицательного критерия совместимости. При неуклонном применении этого критерия можно надеяться, что мы, даже не осознавая этого, приблизимся к справедливости. затем нам придется вернуться к этому комплексу вопросов не с точки зрения качеств, которыми по необходимости обладают законы прецедентного права, а с точки зрения качеств, которыми должны обладать законы свободы и которые, таким образом, должны соблюдаться в процессе обдуманного сочинения законов.
Нам придется оставить для следующей главы демонстрацию того, что так называемая максимизация доступного множества товаров и услуг является побочным, хотя и весьма желательным, результатом того выполнения ожиданий, которое только и может быть целью закона. затем мы увидим, что только стремясь к тому состоянию, в котором высоки шансы на взаимное соответствие ожиданий, закон может способствовать созданию порядка, покоящегося на всестороннем и стихийном разделении труда, которому мы обязаны нашим материальным богатством.
Общая проблема влияния ценностей на факты
Мы неоднократно подчеркивали, что важность правил справедливого поведения обусловлена тем, что соблюдение этих ценностей ведет к формированию определенных сложных реально существующих структур, и в этом смысле важные факты зависят от преобладания ценностей, которых придерживаются вовсе не из-
Глава 5. Nomos: закон свободы
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   84

перейти в каталог файлов


связь с админом