Главная страница
qrcode

Фридрих Август фон хАйек прАво, зАконодАтельство и свободА современное понимАние либерАльных принципов спрАведливости и политики перевод с английского москва 2006


НазваниеФридрих Август фон хАйек прАво, зАконодАтельство и свободА современное понимАние либерАльных принципов спрАведливости и политики перевод с английского москва 2006
Дата16.11.2019
Размер4.2 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файла[Fridrih_fon_Haiek_(Avt.);_Boris_Pinsker,_A._Kusta(z-lib.org).pd
оригинальный pdf просмотр
ТипЗакон
#158129
страница22 из 84
Каталог
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   84
Давид Юм*
В общем случае для свободного общества благо,
если его граждане могут беспрепятственно стремиться
к собственным целям
Одна из аксиом традиций свободы состоит в том, что принуждение допустимо только ради благосостояния общества или общественных интересов [general welfare or the public good]. Но хоть и понятно, что общий или общественный, или публичный, характер
1
законных целей правительственной власти подчеркивается, чтобы исключить ее применение в частных интересах, размытость используемых терминов позволяет почти все что угодно объявить предметом общего интереса и заставить очень многих служить
10
Книга II. Мираж социальной справедливости целям, в которых они никак не заинтересованы. До настоящего времени не удавалось точно определить, что такое благосостояние общества или благо государства, а потому эти понятия можно наполнить любым содержанием, лишь бы оно отвечало интересам правящей группы
2
Главная причина этого, вероятно, в том, что считалось естественным предполагать, будто общественный интерес должен каким-то образом представлять собой сумму всех частных интересов
3
, а проблема сведения воедино всех частных интересов казалась неразрешимой. Истина, однако, состоит в следующем. В Великом обществе, где индивидуумы свободны использовать свои знания в собственных интересах, общее благо, которое должно быть целью правительства, не может представлять собой сумму частных интересов по той простой причине, что ни эти интересы, ни все их обстоятельства не могут быть известны ни правительству, ни кому-либо еще. Даже в современных обществах всеобщего благосостояния подавляющее большинство самых важных, ежедневных потребностей основной массы населения находит удовлетворение в результате процессов, о деталях которых правительства не знают и не могут знать. Таким образом, важнейшим из общественных благ, для обеспечения которых необходимо правительство, является не прямое удовлетворение каких-либо конкретных нужд, а обеспечение условий, при которых отдельные люди и небольшие группы будут располагать благоприятными возможностями для взаимного удовлетворения соответствующих потребностей.
То, что в центре общественного внимания должны быть не какие-либо известные особые нужды, а условия сохранения стихийного порядка, позволяющего индивидуумам удовлетворять свои потребности самостоятельно, без содействия властей, хорошо понималось на протяжении большей части истории. Для тех античных авторов, чьи идеи составляют основу современного идеала свободы, — для стоиков и цицерона — общественная польза и справедливость были одним и тем же. частое в Средние века обращение к
utilitas publica обычно подразумевало всего лишь поддержание мира и справедливости. Даже для авторов XVII в., таких как Джеймс Харрингтон, «общественный интерес... был ни чем иным, как гражданским правом и справедливостью, исключающими всякую предвзятость или частный интерес», а потому тождественный «империи законов, а не людей»
4
Но на этой стадии нас занимает лишь одно — пригодны ли правила личного поведения, служащие общему благу, для достижения совокупности известных конкретных результатов, или они годятся только для создания условий, повышающих шансы каждого достичь собственных целей. Не говоря о том, что частные цели разных лю-
Глава 7. Общее благосостояние и частные задачи
11
дей по большей части неизвестны тем, кто устанавливает или проводит в жизнь эти правила, но и удовлетворение всех частных желаний не отвечает общим интересам. Порядок Великого общества опирается — и должен опираться — на постоянную непреднамеренную тщетность некоторых усилий — усилий, которых, возможно, не следовало предпринимать, но от которых свободных людей может отвратить лишь неудача. Некоторые люди всегда будут заинтересованы в том, чтобы не допустить изменений в структуре общества, ставших необходимыми в силу изменения обстоятельств, причем приспособление структуры к этим обстоятельствам отвечает общим интересам. В процессе исследования, когда каждый изучает известные ему факты на предмет их применимости для собственных целей, необходимость отбрасывать ложные ходы столь же важна, как и принятие более успешных, получивших признание, методов. При выборе подходящего набора правил нельзя руководствоваться сопоставлением конкретных предсказуемых благоприятных и неблагоприятных результатов так, чтобы избранный набор правил давал наибольший положительный чистый эффект, потому что большинство последствий выбора отдельным человеком того или иного набора правил по преимуществу непредсказуемо. Мы можем сопоставлять не интересы отдельных людей, а только виды интересов; при этом классификация интересов по степени значимости будет основываться не на их важности для заинтересованных лиц, а на их роли в успешной реализации определенных видов интересов для сохранения всеобщего порядка.
Более того, поскольку невозможно достичь согласия относительно большинства частных целей, известных лишь заинтересованным лицам (и согласие еще менее возможно, если бы стали известны конечные результаты решений, связанных с частными интересами), то согласие относительно методов в значительной степени достижимо именно в силу неизвестности результатов, к которым они приведут. Среди членов Великого общества, преимущественно не знающих друг друга, согласие по поводу относительной значимости преследуемых ими целей невозможно. При необходимости достигать согласия относительно приоритетности их частных целей, в обществе воцарилась бы не гармония, а открытый конфликт интересов. В таком обществе согласие и мир возможны только потому, что людям нужно договариваться не о целях, а о средствах, которые пригодны для достижения огромного многообразия целей и которые каждый рассчитывает использовать для воплощения собственных замыслов. Действительно, распространение общественного порядка за пределы малой группы, способной договориться о частных целях, на всех несогласных членов Великого общества, возможно благодаря открытию метода сотрудничества, который требует согласия лишь относительно средств, а не целей.
12
Книга II. Мираж социальной справедливости
Именно открытие того, что порядок, определяемый лишь некими абстрактными понятиями, создает условия для достижения самых многообразных целей, убедило людей, преследовавших совершенно разные цели, договориться об определенном многоцелевом инструментарии, предположительно полезном всем и каждому. Такое соглашение стало возможно не только вопреки, но и благодаря тому, что приносимые им частные результаты оказывались принципиально непредсказуемыми. Только в силу того, что нам не дано предугадать действительные следствия применения отдельного правила, можно предполагать, что итогом станет равное увеличение шансов каждого. Именно незнание последствий делает возможным согласие по поводу правил, служащих общим инструментом решения разных задач, и это видно из того, что во многих случаях для достижения согласия о процедурах результат намеренно делают непредсказуемым: соглашаясь бросить жребий, мы намеренно подменяем равными шансами определенную выгоду одной из сторон
5
. Матери, всегда спорящие о том, кого из больных детей доктор должен осматривать первым, охотно соглашаются с тем, что всем будет лучше, если врач для лучшего результата будет посещать детей в любом регулярном порядке. Соглашаясь с таким правилом и говоря, что «всем нам будет лучше, если...», мы под этим понимаем не лучший результат для каждого, но исходим из общих соображений более высоких шансов каждого, хотя для некоторых было бы выгоднее принятие другого правила.
Правила поведения, господствующие в Великом обществе, созданы не для того, чтобы отдельные люди получили частные и предсказуемые выгоды, но представляют собой многоцелевые инструменты, позволяющие приспособиться к определенным
ви-
дам среды благодаря тому, что эти инструменты помогают действовать в определенных видах ситуаций. И это приспособление к среде представляет собой процесс, весьма отличный от процесса, предназначенного для достижения конкретных предсказуемых результатов. Он основывается не на предвидении особых потребностей, а на прошлом опыте, гласящем, что определенного вида ситуации возникают с различной степенью вероятности. Результат этого прошлого опыта, извлеченного из проб и ошибок, сохраняется не как память о конкретных событиях и не как явное знание вероятного развития ситуации, а как чувство важности соблюдения определенных правил. Причина, по которой то, а не иное правило принимается и передается потомству, вовсе не в догадке членов группы об эффективности правила, а в том, что группа, усвоившая это правило, на практике доказала его большую эффективность. Сохраняется не сам по себе прошлый опыт, а только его воздействие на выбор правил поведения.
Глава 7. Общее благосостояние и частные задачи
13
Отправляясь отдохнуть на природу, человек берет с собой перочинный нож, не имея в виду ничего определенного, но просто чтобы был под рукой, или на случай каких-либо непредвиденных обстоятельств. Точно так же вырабатываемые группой правила поведения предназначены не для решения известных конкретных задач, а представляют собой инструменты приспособления к различным ситуациям, которые, согласно прошлому опыту, время от времени повторяются в окружающем нас мире. Подобно знанию, побуждающему человека захватить с собой перочинный нож, воплощенное в правилах знание представляет собой изученность неких общих характеристик среды, а не каких-либо особых фактов. Иными словами, приемлемые правила поведения не выведены из явного знания о будущих конкретных событиях; они, скорее, представляют собой приспособление к среде — приспособление, состоящее из правил, хоть и созданных нами, но важность соблюдения которых мы обычно не способны обосновать рационально. И поскольку эти правила одержали победу из-за преуспевания принявших их групп, никому не приходило в голову поинтересоваться, почему преуспела та, а не иная группа, и почему именно ее правила поведения сделались общепринятыми. На деле причина изначального принятия этих правил и причина, по какой они усилили группу, могут не совпадать. Можно попытаться выяснить функцию некоего отдельного правила в данной системе правил, можно оценить, насколько хорошо оно выполняет эту функцию, и в итоге попытаться улучшить это правило, но все это можно сделать лишь на фоне всей системы правил, совместно определяющих порядок действий в этом обществе. Тем не менее рационально реконструировать таким образом всю систему правил невозможно, потому что мы не знаем всего, что повлияло на ее формирование. В силу этого нет возможности свести всю систему правил к целесообразной схеме решения известных задач, и для нас она неизбежно останется унаследованной системой ценностей, направляющих общество.
В этом смысле общее благополучие, достижению которого служат правила личного поведения, представляет собой, как мы уже убедились, то, что является целью положений права, а именно тот абстрактный порядок целого, который сохраняется как средство содействия достижению огромного многообразия личных целей, но не ставит целью конкретные результаты.
Общий интерес и коллективные блага
Сохранение стихийного порядка общества есть главное условие общего благополучия его членов, в чем и состоит значение
14
Книга II. Мираж социальной справедливости правил справедливого поведения, которые нас занимают прежде всего. Но прежде чем продолжить исследование отношений между правилами личного поведения и благосостоянием, следует кратко рассмотреть еще один элемент общего блага, который нужно отличать от того, который нас будет интересовать в первую очередь. Многие виды услуг, которые люди хотели бы получать, могут быть предоставлены только с привлечением необходимых средств методами принуждения, потому что предоставление таких услуг невозможно ограничить кругом тех, кто готов их оплатить. если аппарат принуждения существует и, в частности, если за ним закреплена монополия на принуждение, то очевидно, что именно на него будет возложен сбор средств для предоставления таких «коллективных благ», как называют экономисты услуги, которые могут предоставляться только всем членам различных групп.
Но хотя существование аппарата, способного обеспечить удовлетворение таких коллективных нужд, явно отвечает общему интересу, это не означает, что удовлетворение всех коллективных интересов отвечает интересам общества в целом. Коллективный интерес может стать интересом общим, только если все признают, что с удовлетворением коллективных интересов отдельных групп на основе некого принципа взаимности выгода всех перекроет их дополнительное бремя. Хотя желание коллективных благ есть общее желание всех тех, кто получает от них выгоду, с этим редко бывает согласно все общество, которое определяет право, вследствие чего это желание делается предметом общего интереса только при условии баланса между общей и взаимной пользой индивидуумов. Но если от правительства ожидают удовлетворения коллективных интересов, не являющихся истинно всеобщими, возникает опасность, что этот метод будет поставлен на службу узкогрупповым интересам. зачастую ошибочно предполагается, что все коллективные интересы представляют собой общие интересы общества; но во многих случаях удовлетворение коллективных интересов определенных групп может пойти вразрез с интересами всего общества.
Вся история развития народных учреждений есть история непрерывной борьбы за то, чтобы помешать отдельным группам злоупотреблять использованием правительственного аппарата для удовлетворения своих коллективных интересов. И эта борьба определенно не прекратилась в наше время, когда возобладала тенденция отождествлять с общим интересом все, что сочло таковым большинство, сформированное коалицией организованных интересов.
Деятельность правительства по предоставлению услуг, нацеленная на удовлетворение потребностей отдельных групп, в
Глава 7. Общее благосостояние и частные задачи
15
новое время достигла значительного размаха вследствие того, что политики и государственные служащие занимаются предоставлением, главным образом, такого рода услуг и именно так они обеспечивают себе общественную поддержку. Печально, что деятельность, направленная действительно на благо общества, не может рассчитывать на широкую поддержку, потому что никто не чувствует ее пользы, и лишь немногим известно, как она повлияет на их дела. Для выборных представителей избирательное распределение благ как ключ к власти намного интереснее и эффективнее, чем любые блага, которые предоставляются всем без разбора.
Но предоставление коллективных благ отдельным группам зачастую противоречит интересам общества. Ограничение производства или любое другое ограничение нередко становится коллективным благом для всей отрасли или профессии, но такое ограничение явно не соответствует интересам всего общества.
Всеохватывающий стихийный порядок, которому служит право, является предпосылкой успеха для подавляющей доли частной деятельности, а предоставляемые правительством услуги — за вычетом принуждения к соблюдению правил справедливого поведения — являются не просто дополнительными или субсидиарным
6
по отношению к базовым потребностям, удовлетворение которых обеспечивает стихийный порядок. Эти услуги, умножающиеся по мере роста богатства и плотности населения, должны быть встроены в тот более всеохватывающий порядок частных усилий, которые правительство не может ни регулировать, ни заменить, и должны оказываться с соблюдением ограничений, определяемых теми же самыми положениями права, которые ограничивают частные усилия.
Само собой разумеется, что правительство, управляющее доверенными ему материальными ресурсами ради предоставления коллективных благ, обязано при этом действовать справедливо и не может ограничиться заботой о предотвращении незаконных действий лиц. В случае услуг, оказываемых отдельным группам, финансирование их за счет налогов оправдывается тем, что только так можно получить плату с получателей выгоды; аналогичным образом справедливость ясно требует, чтобы доля достающаяся каждой группе из общественных фондов, была примерно пропорциональна ее взносу. здесь большинство явно связано обязательством действовать справедливо; и если мы доверяем такого рода решения демократическому правительству или правительству большинства, то лишь в надежде, что от такого правительства скорее можно ждать действий в общественных интересах, понимаемых таким образом. Но определять общий интерес как любое желание большинства — явное извращение этого идеала.
16
Книга II. Мираж социальной справедливости
Из-за нехватки места в рамках этой книги нам придется отказаться от рассмотрения большинства проблем государственных финансов, а отношения между тем, что обычно обозначают как отношения между частным и государственным секторами экономики, будут рассмотрены в следующем, третьем, томе данной работы. здесь же мы рассмотрим только те аспекты общего благосостояния, которому служат правила справедливого личного поведения. Таким образом, мы возвращаемся к вопросу о цели правил — не правил организации государственного управления
(публичного права), а тех правил личного поведения, которые необходимы для формирования стихийного порядка.
Правила и неведение
Прежде чем пойти дальше, необходимо подчеркнуть фундаментальный факт, обозначенный в начале этого исследования: никто не может знать все частные факты, на которых покоится всеобъемлющий порядок Великого общества. Одна из любопытных особенностей истории мысли состоит в том, что при обсуждении правил поведения этот ключевой момент почти не учитывался, хотя только он позволяет постичь значимость этих правил.
Правила — это механизм преодоления ограничений, налагаемых естественным неведением. Всеведущим людям, достигшим согласия об относительной важности всевозможных целей, правила не нужны. любое исследование нравственного или правового порядка, не учитывающее этот факт, даже не приближается к основной проблеме.
Функция правил поведения как механизма преодоления ограничений, налагаемых незнанием частных фактов, — механизма, который должен определять всеобъемлющий порядок, — лучше всего выявляется при анализе отношений между двумя выражениями, которые мы регулярно используем в связке для описания условий свободы. Мы описали эти условия как состояние, в котором людям позволено использовать собственное знание для достижения собственных целей
7
. Использование знания о фактах, широко рассеянного среди миллионов индивидуумов, возможно, лишь в том случае, если эти индивидуумы могут выбирать свои действия соответственно познаниям, которыми они обладают.
Осталось только показать, что они могут это делать, лишь если им позволено решать, для каких именно целей использовать свои знания.
Дело в том, что в мире, полном неопределенности, человек должен стремиться, главным образом, не к достижению конечных целей, а к добыванию средств, которые, по его мнению, по-
Глава 7. Общее благосостояние и частные задачи
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   84

перейти в каталог файлов


связь с админом