Главная страница
qrcode

Фридрих Август фон хАйек прАво, зАконодАтельство и свободА современное понимАние либерАльных принципов спрАведливости и политики перевод с английского москва 2006


НазваниеФридрих Август фон хАйек прАво, зАконодАтельство и свободА современное понимАние либерАльных принципов спрАведливости и политики перевод с английского москва 2006
Дата16.11.2019
Размер4.2 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файла[Fridrih_fon_Haiek_(Avt.);_Boris_Pinsker,_A._Kusta(z-lib.org).pd
оригинальный pdf просмотр
ТипЗакон
#158129
страница7 из 84
Каталог
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   84
Адам смит*
Концепция порядка
Концепция порядка — центр, вокруг которой вращаются все рассуждения в этой книге, причем прежде всего нас будет интересовать различие между его двумя видами, которым мы дадим условные названия «устроенного» (made) порядка и «возникшего»
(grown) порядка. Концепция порядка незаменима при обсуждении сложных явлений, где она играет ту же роль, что концепция «закона» при анализе более простых явлений
58
. Конечно, термин «порядок» имеет давнюю историю в социальных науках
59
, но в последнее время его избегают, главным образом, из-за двусмысленности и ассоциаций с идеей авторитаризма. Однако нам без него не обойтись, и во избежание ошибочных толкований нужно четко определить, в каком смысле мы будем его использовать, и затем ввести ясные различия между двумя путями возникновения порядка.
Словом «порядок» мы будем обозначать такое
положение ве-
щей, при котором множество элементов разнообразных типов
54
Книга I. Правила и порядок
оказываются в таких взаимных отношениях, что, познако-
мившись с какой-либо временной или пространственной час-
тью целого, мы научимся строить правильные предположения
о целом или, по крайней мере, предположения, которые могут
оказаться правильными с высокой долей вероятности
60
. ясно, что в этом смысле каждое общество должно быть как-то упорядочено, и очень часто порядок существует, не будучи создан обдуманно. Как сказал известный антрополог, «очевидно, что в социальной жизни наличествует некоторый порядок, устойчивость и постоянство. В противном случае никто из нас не смог бы заниматься своими делами или удовлетворить даже самые элементарные потребности»
61
Поскольку мы живем в обществе и можем удовлетворять большинство наших потребностей только за счет различных форм сотрудничества с другими людьми, возможность достижения наших собственных целей, очевидно, зависит от того, в какой степени действия других людей, важные для выполнения наших планов, будут соответствовать тому, чего мы от них ждем. Соответствие намерений и ожиданий, определяющее действия разных индивидов, и есть форма проявления порядка в общественной жизни, и здесь нас непосредственно занимает вопрос: каким образом этот порядок возникает. Первый ответ, к которому нас почти неизбежно подталкивает привычка мыслить антроморфично, будет состоять в том, что такой порядок предначертал чей-то мыслящий ум
62
. А поскольку порядок в общем случае понимался как результат обдуманного
упорядочивания, идея стала непопулярной среди приверженцев свободы и поддерживалась, главным образом, авторитаристами. Согласно этой идее, порядок в обществе должен опираться на отношения командования и подчинения или на охватывающую все общество иерархическую структуру, в которой жизнь каждого определяется волей вышестоящих, а в конечном итоге — волей единоличного властителя.
Авторитарная интерпретация концепции порядка целиком вытекает из убеждения, что порядок может быть создан только силами, находящимися вне системы (или «экзогенно»). Она не приложима к равновесию, устанавливающемуся изнутри
63
(или
«эндогенно») — такому, например, которое стремится объяснить общая теория рынка. Свойства подобного стихийного порядка во многих отношениях иные, чем у порядка устроенного.
Два источника порядка
Долгое время изучение стихийного порядка было специфической задачей экономической теории, хотя, разумеется, биология
Глава 2. Космос и таксис
55
с самого начала изучала особый вид стихийного порядка, который мы называем организмом. Только недавно в рамках физических наук возникла особая дисциплина, занимающаяся так называемыми самоорганизующимися или самопорождающимися системами, — кибернетика
64
Различение между порядком такого типа и порядком, созданным кем-то путем расстановки элементов общества по местам или управляя их движением, является непременным условием понимания как процессов, происходящих в обществе, так и всей социальной политики. Для описания каждого из этих двух порядков существует ряд терминов. Устроенный порядок, который мы уже обозначили как экзогенный, или принудительно упорядоченный, можно, кроме того, описать как конструкцию, как искусственный порядок или, особенно в случае управляемого социального порядка, как
организацию. В свою очередь, возникший порядок, который мы назвали самопорождающимся, или эндогенным, на английском языке удобнее всего именовать
spontaneous order
(
стихийным порядком). Классический грек находился в более выгодном положении, поскольку для двух видов порядка имел в своем распоряжении два отдельных слова:
таксис для устроенного порядка, каков, например, порядок битвы
65
и для возникшего порядка — слово
космос, первоначально обозначавшее «правильный порядок в государстве или обществе»
66
. Время от времени мы будем использовать эти греческие слова как технические термины, обозначающие два вида порядка.
Не будет преувеличением сказать, что социальная теория начинается с — и ее предмет существует только в силу — открытия, что существуют упорядоченные структуры, являющиеся результатом действия многих людей, но при этом не созданные по чьемулибо замыслу. В некоторых областях это стало общепринятым.
Было время, когда люди верили, что даже язык и мораль были
«изобретены» каким-то гением в прошлом, но сегодня все признают, что они представляют собой результат процесса эволюции, результатов которой никто не предвидел и не планировал.
Но в других областях люди все еще подозрительно относятся к утверждению, что в паутине взаимоотношений между множеством людей может появиться упорядоченность, которая не является результатом чьих-либо обдуманных усилий. В сфере же экономики непонимающие критики продолжают насмехаться над фразой Адама Смита о «невидимой руке», посредством которой он на языке своего времени описывал, как человек «направляется к цели, которая совсем и не входила в его намерения»
67
. И если негодующие реформаторы продолжают сетовать на хаос в экономических делах, внушая мысль о полном отсутствии порядка, то отчасти причина в том, что они не способны представить порядок,
56
Книга I. Правила и порядок который бы не был кем-то придуман и установлен, а отчасти потому, что для них порядок означает нечто, направленное к достижению определенных целей, чего, как мы увидим, стихийный порядок обеспечить не может.
Позднее (см. кн. II, гл. 10) мы исследуем, каким образом обеспечивается характерное для рыночного порядка совпадение ожиданий и планов, и природу выгод, извлекаемых нами из этого. здесь же нас интересует только то, что порядок, не являющийся результатом устроения, существует, и причины того, почему этот факт признается с такой неохотой. Основная причина состоит в том, что такие порядки, как, например, порождаемые рынком, не бросаются в глаза, а должны быть обнаружены силой интеллекта. Мы не в состоянии увидеть или интуитивно воспринять этот порядок осмысленных действий, а способны лишь мысленно реконструировать его, проследив отношения, существующие между его элементами. Для обозначения этого качества будем говорить, что это не конкретный, а абстрактный порядок.
Отличительные свойства стихийного порядка
Из-за привычки отождествлять порядок с устроенным порядком, или
таксисом, мы склонны всякому порядку приписывать свойства, которыми регулярно, а в случае некоторых свойств и необходимо, обладает то, что было обдуманно упорядочено. Такие порядки относительно
просты, или, можно сказать, их степень сложности по необходимости не выше той, что может контролировать создатель порядка; обычно они
конкретны в том отмеченном выше смысле, что их существование может быть интуитивно удостоверено; наконец, будучи созданы в соответствии с замыслом, они всегда
служат (или когда-то служили) целям их создателя.
Ни одно из этих свойств не является необходимой принадлежностью стихийного порядка, или
космоса. Степень его сложности не ограничена тем, что способен контролировать ум отдельного человека. его существование не обязательно доступно нашим органам чувств; оно может основываться на совершенно
абстрактных отношениях, которые допускают только мысленную реконструкцию.
Поскольку он не был создан [намеренно],
нет законных оснований для утверждения о
наличии у него какого-то назначения, хотя наша осведомленность о его существовании может быть крайне важна для того, чтобы мы могли успешно преследовать достижение огромного множества различных целей.
Стихийные порядки не обязательно сложны, но, в отличие от результатов обдуманного упорядочивания, они могут достигать любой степени сложности. Одно из главных наших утверждений
Глава 2. Космос и таксис
5
будет состоять в том, что очень сложные порядки, включающие в себя больше отдельных явлений, чем может охватить сознанием или манипуляциями какой бы то ни было мозг, могут быть только результатом действия сил, порождающих стихийные порядки.
Стихийным порядкам не обязательно быть абстрактным (как мы называем это свойство), но они часто состоят из систем абстрактных отношений между элементами, которые также определяются только абстрактными свойствами, и, по этой причине, недоступны для интуитивного постижения и могут быть осознаны только на основе объясняющей их теории. значение абстрактного характера таких порядков покоится на том, что они могут сохраняться при изменении входящих в них элементов и даже числа элементов. Для сохранения такого абстрактного порядка достаточно того, чтобы сохранилась определенная структура отношений или чтобы сохранялись определенные отношения между элементами определенного вида (число их может меняться).
Однако важнее всего отношение стихийного порядка к концепции цели [purpose]. Поскольку такой порядок не был создан внешними силами, у порядка как такового не может быть предназначения, хотя его существование может быть очень полезным для индивидуумов, движущихся внутри подобного порядка. Но в ином смысле можно сказать, что порядок покоится на целесообразных [purposive] действиях его элементов, где «цель» не означает ничего иного, кроме того, что их действия направлены на поддержание или восстановление этого порядка. Использование термина «целесообразный» в таком смысле, как своего рода
«стенографического символа телеологичности», как это назвали биологи, не вызывает возражений до тех пор, пока мы не предполагаем осознания цели элементами, а просто имеем в виду, что элементы приобрели регулярность поведения, благоприятствующую поддержанию порядка — предположительно в силу того, что те, кто ведет себя определенным образом, имеют лучшие шансы на выживание внутри складывающегося в результате порядка, чем те, кто не действует иначе. Но в общем случае в этой связи лучше избегать термина «цель» и вместо этого говорить о
«функции».
Стихийные порядки в природе
Будет весьма поучительно кратко рассмотреть характер некоторых обнаруживаемых в природе стихийных порядков, поскольку здесь с особенной ясностью выявляется ряд характерных для них свойств. В материальном мире много примеров того, как сложные порядки возникают в результате действия известных сил, но не
58
Книга I. Правила и порядок могут быть воспроизведены с помощью обдуманного помещения каждого из элементов на соответствующее место. Невозможно создать кристалл или сложное органическое вещество, пристраивая атом к атому так, чтобы возникла кристаллическая решетка или сложный ароматический углеводород. Мы можем только создать такие условия, при котором атомы сами встанут на нужные позиции.
чем обусловливается не только общее строение кристалла или органической молекулы, но и конкретное положение каждого из образующих элементов? здесь важно то, что регулярность поведения элементов определяет только общий характер складывающегося в результате порядка, но отнюдь не все его частности. Конкретное воплощение абстрактного порядка зависит не только от общих правил поведения составляющих его элементов, но и от исходного положения каждого из них, а также от всех детальных характеристик окружения, на которые каждый элемент будет реагировать в ходе складывания порядка. Иными словами, порядок всегда является адаптацией к большому числу отдельных явлений, полная совокупность которых никогда не будет доступна никому.
Следует отметить, что упорядоченная структура формируется не только в тех случаях, когда все элементы подчиняются одинаковым правилам и их поведение определяется только взаимным расположением относительно друг друга, но и, как в случае сложных органических соединений, при наличии разных видов элементов, каждый из которых подчиняется своим правилам. Как бы то ни было, мы в силах предсказать только общий характер формирующегося порядка, но не конкретное место в нем каждого из составляющих его элементов.
Следующий пример из физики в некоторых отношениях еще более поучителен. Когда в школьном опыте на лист бумаги высыпают железные опилки, а потом снизу подносят магнит, в результате чего опилки размещаются вдоль линий магнитного поля, мы можем предсказать только общий вид получаемых кривых, но не можем знать заранее, вдоль каких именно из бесчисленного множества магнитных силовых линий распределятся конкретные частицы металла. Конкретный результат всякий раз зависит от расположения, ориентации в пространстве, веса, формы опилок и мельчайших неровностей поверхности бумажного листа. В магнитном поле каждая железная пылинка найдет свое положение в соответствии с множеством конкретных влияний окружающей среды, так что всякий раз мы получаем уникальный вариант распределения, общий характер которого определяется известными законами, но конкретная форма зависит от особых обстоятельств, остающихся для нас неизвестными.
Глава 2. Космос и таксис
5
В обществе доверие к стихийному порядку одновременно
и умножает, и ограничивает возможности управления
Поскольку стихийный порядок возникает в результате того, что отдельные элементы приспосабливаются к обстоятельствам, напрямую влияющим лишь на некоторые из них, и знание полной совокупности которых не обязательно, он способен взаимодействовать с обстоятельствами настолько сложными, что никакой ум не в силах их охватить. Соответственно, особую важность эта концепция приобретает, когда мы переходим от механических к тем «более высокоорганизованным» или в высшей степени сложным явлениям, с которыми мы сталкиваемся в области биологии, ума и общества. здесь нам приходится иметь дело с «возникшими» структурами такой степени сложности, которой они достигли и могли достичь только потому, что были созданы стихийными силами упорядочивания. Именно поэтому при попытке объяснить или как-то повлиять на них мы сталкиваемся со специфическими трудностями. Поскольку, в лучшем случае, мы в состоянии знать только правила, соблюдаемые элементами различных типов, из которых состоят эти структуры, но не все отдельные элементы и не все многообразие обстоятельств, в которые поставлен каждый из них, наше знание будет ограничено общим пониманием порядка, который в конце концов сформируется. И даже если, как это имеет место в случае человеческого общества, мы имеем возможность менять по крайней мере некоторые правила поведения, которым следуют элементы, мы сможем повлиять только на общий характер, но не на детали складывающегося порядка.
Это означает, что хотя использование стихийных сил упорядочивания позволяет нам стимулировать формирование порядка такой степени сложности (т.е. включающего элементы столь многочисленные, разнообразные и сопряженные с различными обстоятельствами), какой мы никогда не смогли бы постичь интеллектуально или создать намеренно, однако наша способность контролировать детали такого порядка будет меньше, чем в случае порядка, созданного путем упорядочивания. Имея дело со стихийными порядками, мы имеем возможность, задавая некоторые формирующие факторы, определять их абстрактные особенности, но вопрос о частностях и деталях нам приходится оставлять на откуп неизвестным нам обстоятельствам. Таким образом, положившись на стихийные силы упорядочивания, мы получаем возможность расширить границы или область порядка, созданию которого мы можем способствовать, именно по той причине, что его детальные характеристики будут зависеть от намного большего числа обстоятельств, чем мы способны охватить
60
Книга I. Правила и порядок умом, а в случае социального порядка — и по той причине, что такой порядок будет использовать разрозненные знания всех отдельных членов, причем это знание не будет сконцентрировано в одном мозгу или, иначе говоря, не будет объектом обдуманной координации и адаптации, которую может выполнить ум.
В силу этого степень контроля над расширенным и более сложным порядком будет намного меньше, чем возможна по отношению к устроенному порядку, или
таксису. Над многими его аспектами контроль окажется невозможным вообще, либо для достижения изменений придется пойти на вмешательство в действие тех самых сил, которые порождают стихийный порядок (и тем самым на их стеснение). Ни одного нашего желания, касающегося конкретного расположения отдельных элементов или характера отношений между индивидами и группами, невозможно удовлетворить без того, чтобы не расстроить общий порядок. По отношению к стихийному порядку, где нам известны и доступны нашему влиянию только его абстрактные аспекты, мы никогда не будем иметь той власти, которой можем располагать по отношению к обдуманно упорядоченным элементам
таксиса.
здесь важно отметить, что о степени упорядоченности можно говорить в двух смыслах. О том, насколько хорошо упорядочен ряд объектов или событий, можно судить по тому, какое количество характеристик элементов (или отношений между ними) мы способны научиться предсказывать. В этом отношении различные порядки могут различаться между собой в одном из двух (или сразу в обоих) аспектах: а) упорядоченность может относиться либо к очень ограниченному числу отношений между элементами, либо ко многим; б) регулярность, определенная таким образом, может быть значительной в том смысле, что будет подтверждаться во всех или почти во всех случаях, либо она будет превалировать лишь в большинстве случаев, что позволит предсказывать ее лишь с некоторой степенью вероятности. В первом случае мы можем предсказывать лишь немногие свойства сложившейся структуры, но с очень высокой степенью вероятности; такой порядок может быть ограниченным, но все еще совершенным. Во втором случае мы можем предсказывать большее число событий, но с меньшей степенью уверенности. Однако знание о существовании порядка все равно будет полезным, даже если он будет ограничен в одном или в обоих отношениях, причем во многих случаях может оказаться предпочтительным или даже необходимым опираться именно на стихийно упорядочивающие силы, даже если порядок, в направлении которого развивается система, будет достигнут не полностью. В частности, рыночный порядок позволяет рассчитывать на преобладание ожидаемых отношений лишь с известной степенью вероятности, но тем не менее это единственный способ
Глава 2. Космос и таксис
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   84

перейти в каталог файлов


связь с админом