Главная страница
qrcode

Фридрих Август фон хАйек прАво, зАконодАтельство и свободА современное понимАние либерАльных принципов спрАведливости и политики перевод с английского москва 2006


НазваниеФридрих Август фон хАйек прАво, зАконодАтельство и свободА современное понимАние либерАльных принципов спрАведливости и политики перевод с английского москва 2006
Дата16.11.2019
Размер4.2 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файла[Fridrih_fon_Haiek_(Avt.);_Boris_Pinsker,_A._Kusta(z-lib.org).pd
оригинальный pdf просмотр
ТипЗакон
#158129
страница9 из 84
Каталог
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   84
6
возможным рост этого сложного порядка, не были придуманы в расчете на такой результат; просто люди, которые по каким-то причинам начинали следовать подходящим правилам, развивали сложную цивилизацию, которая впоследствии распространялась на других. Поэтому утверждение, что современное общество нуждается в планировании, поскольку стало слишком сложным, крайне парадоксально и демонстрирует полнейшее непонимание этих обстоятельств. Дело, скорее, в том, что для сохранения столь сложного порядка нам нужен не метод прямого руководства действиями членов общества, а косвенные методы, заключающиеся в совершенствовании и проведении в жизнь правил, способствующих формированию стихийного порядка.
Мы увидим, что стихийный порядок не только невозможно заместить организацией, сохранив при этом возможность в максимально возможной степени использовать рассеянное знание всех его членов, но с помощью прямых приказов его не удастся даже улучшить или подправить. Использование такого сочетания стихийного порядка и организации всегда нерационально. есть определенный смысл в том, чтобы дополнять приказы, направляющие жизнь организации, вспомогательными правилами и использовать организации в качестве элементов стихийного порядка, но невозможно получить никаких выгод, дополняя правила, формирующие стихийный порядок, изолированными вспомогательными приказами относительно тех видов деятельности, где действия людей направляются общими правилами поведения. В этом и состоит суть доводов против «вмешательства» или «вторжения» в рыночный порядок. Изолированные приказы, требующие от субъектов стихийного порядка выполнения определенных действий, не только не способны улучшить, но, напротив, неизбежно должны разрушить этот порядок по той причине, что они относятся к части системы независимых действий, направляемых информацией и целями, которые известны только нескольким действующим лицам, но не властям. Стихийный порядок возникает в результате того, что каждый элемент [этого порядка] осуществляет уравновешивание действующих на него сил и согласовывает друг с другом все свои действия; однако если некоторые действия станут направляться другой силой, которая стремится к иным целям и учитывает иные знания, этот баланс неизбежно будет разрушен.
Общее возражение против «вмешательства» сводится к тому, что, хотя можно предпринимать попытки усовершенствовать стихийный порядок за счет корректировки общих правил, на которых он покоится, и дополнять его результаты усилиями организаций, однако невозможно добиться лучших результатов с помощью приказов, которые лишают людей возможности использовать собственные знания для решения собственных задач.
0
Книга I. Правила и порядок
В этой книге мы должны будем рассмотреть, как эти два вида правил послужили моделью для двух принципиально различных концепций права и как получилось, что авторы, использующие одно и то же слово «закон», фактически говорят о совершенно разных вещах. Это особенно отчетливо проявляется в имеющем давнюю историю противостоянии между теми, для кого закон и свобода были неразделимы
68
, и теми, для кого они — несовместимы. Великая традиция идет от древних греков к цицерону
69
, через
Средние века
70
, к классическим либералам, вроде Джона локка,
Давида Юма, Иммануила Канта
71
, и к шотландским моральным философам, и далее к различным американским государственным деятелям
72
XIX—XX вв., для которых закон и свобода не могли существовать порознь; но для Томаса Гоббса, Иеремии Бентама
73
и многих французских мыслителей
74
, так же, как для современных сторонников теории правового позитивизма, закон всегда означает ущемление свободы. Этот открытый конфликт между двумя великими традициями не означает, что они приходили к противоположным выводам, просто они использовали слово «закон» в разных значениях.
Термины «организм» и «организация»
Необходимо сказать еще несколько слов о терминах, которые в прошлом чаще всего использовались при обсуждении вопросов, о которых шла речь в этой главе. С начала XIX в. для противопоставления двух типов порядка часто использовались термины «организм» и «организация». Поскольку мы решили избегать первого термина, а второй использовать в необычном смысле, имеет смысл сказать несколько слов об их истории.
С древнейших времен для описания стихийного порядка общества его уподобляли организму, что и понятно, т.к. это был единственный всем известный вид стихийного порядка. Организмы и в самом деле обладают многими чертами, свойственными и другим видам стихийного порядка. Трудно было удержаться от искушения позаимствовать из этой области такие термины, как «рост»,
«адаптация» и «функция». Однако организмы представляют собой стихийные порядки весьма специфического типа, многие свойства которых не характерны для других типов стихийного порядка, почему данная аналогия, скорее, вводила в заблуждение, чем помогала в понимании общества
75
Главное отличие организмов от стихийных порядков общества состоит в том, что в организме большинство элементов занимают постоянное место и, по крайней мере, в зрелом организме, остаются там до конца. Кроме того, организм — это, как правило,
Глава 2. Космос и таксис
1
более или менее стабильная система, состоящая из фиксированного числа элементов, и хотя некоторые из них могут быть заменены новыми точными копиями, их пространственное положение остается неизменным и легко воспринимается органами чувств.
Следовательно, в наших терминах это порядки более конкретного вида, чем стихийные порядки общества; последние способны сохраняться, даже когда изменяется общее число элементов и отдельные элементы перемещаются на новые места. Сравнительно конкретный характер порядка организмов проявляется в том, что их существование в качестве явно различимой целостности воспринимается нашими органами чувств, тогда как абстрактный стихийный характер социальных структур может быть воспроизведен только умозрительно.
Интерпретация общества как организма почти всегда использовалась для поддержки иерархических и авторитарных идей, которые не могут найти поддержку в более общих концепциях стихийного порядка. В самом деле, с тех пор, как Менений Агриппа, в связи с первым исходом римского плебса из города, сравнил общество с организмом, чтобы оправдать привилегии отдельных групп, эта метафора использовалась для той же цели бессчетное множество раз. Поскольку при этом конкретным элементам предписывалось определенное место в соответствии с их исключительной «функцией», а биологические структуры отличаются несравненно большей конкретностью по сравнению с абстрактным характером стихийных структур общества, ценность организмической концепции для социальной теории оказалась весьма сомнительной. ею злоупотребляли еще с большим размахом, чем самим термином «порядок», понимаемым как устроенный порядок, или
таксис, и часто использовали для оправдания иерархического порядка, для защиты сословной организации общества, отношений приказа и подчинения или сохранения утвердившихся позиций отдельных лиц. Не удивительно, что в конечном итоге она приобрела дурную репутацию.
В отличие от этого, термин «организация», который в XIX в. часто использовался для противопоставления «организму», чтобы выразить рассмотренное нами различие
76
, и который мы сохраним для обозначения устроенного порядка, или
таксиса, появился сравнительно недавно. По-видимому, он вошел в широкое употребление во время Французской революции, в связи с чем Кант как-то заметил, что «при недавно предпринятом полном преобразовании великого народа в государство часто очень удачно пользовались словом
организация для обозначения устройства ведомств и т.д. и даже всего государственного аппарата»
77
. Слово, выражавшее дух наполеоновского периода
78
, стало центральной концепцией в планах «перестройки общества», выдвинутых
основоположниками современного социализма, сен-симонистами и последователями Огюста Конта
79
. До широкого распространения термина «социализм», для обозначения того, что мы теперь называем «социализмом», использовалось выражение «организация общества в целом»
80
. его центральную роль, особенно для французской мысли начала XIX в., ясно понимал молодой Эрнест
Ренан, который в 1849 г. говорил об идеале «научной организации человечества как последнем слове современной науки и ее дерзких, но законных притязаний»
81
В Англии это слово, по-видимому, стало общеупотребительным примерно в 1790 г. в качестве технического термина для обозначения «систематического упорядочивания ради определенной цели»
82
. Но с особенным энтузиазмом оно было воспринято немцами, став для них обозначением особого качества, в котором, по их мнению, они превосходили другие народы. Это даже привело к забавному соперничеству между французскими и немецкими учеными, которые в ходе Первой мировой войны вели довольно комичную литературную полемику о том, какая из двух наций может с большим основанием претендовать на владение тайной организованной жизни
83
Используя этот термин для обозначения устроенного порядка, или
таксиса, мы следуем традиции, сложившейся в социологии и особенно в так называемой «теории организации»
84
. В таком смысле идея организации является естественным следствием открытия мощи человеческого интеллекта и вытекает прежде всего из общего духа конструктивистского рационализма. Долгое время казалось, что это единственная процедура, позволяющая намеренно достичь порядка, отвечающего целям человека, и в самом деле разумный и эффективный метод достижения намеченных и предсказуемых результатов. Однако поскольку создание теории организации является одним из важнейших достижений конструктивизма, одним из серьезнейших ее недостатков является пренебрежение проблемой ее ограничений. Игнорируется тот факт, что рост того ума, который может направлять организацию, и рост всеобъемлющего порядка, в рамках которого функционируют организации, опирается на приспособление к обстоятельствам, которые невозможно предвидеть, и что единственная возможность выйти за ограничения, налагаемые возможностями индивидуального сознания, состоит в том, чтобы довериться надличностным «самоорганизующимся» силам, в результате действия которых складываются стихийные порядки.
Глава 3. Принципы и целесообразность
3
глАвА 3
принципы и целесообрАзность
Частое обращение к фундаментальным
принципам абсолютно необходимо для
сохранения благ, даруемых свободой.
Конституция северной Каролины*
Личные цели и коллективные выгоды
Тезис этой книги состоит в том, что наилучшим условием для достижения наших целей является свобода каждого использовать свои знания для достижения собственных целей, ограничиваемая только правилами справедливого поведения; и что такая система может быть достигнута и сохранена, только если принуждение со стороны всякой власти, включая также волю народного большинства, будет ограничено общими принципами, установленными для себя сообществом. личная свобода всегда и везде являлась следствием преобладающего уважения к таким принципам, которые, однако, никогда не были с исчерпывающей полнотой сформулированы в конституционных документах. Только потому, что эти принципы, смутно и неясно понимаемые, направляли общественное мнение, стало возможным сохранение свободы на протяжении длительных периодов времени. Институты, с помощью которых западный мир пытался защитить личную свободу от настойчивых посягательств правительства, не работали, когда их переносили в страны, не знавшие подобных традиций: они оказывались недостаточной защитой от давления новых вожделений, которые даже у западных народов сегодня достигли преобладания над прежними концепциями — концепциями, сделавшими возможными периоды свободы, в течение которых эти народы и достигли своего нынешнего положения.
я не буду давать более полное определение термина «свобода» или объяснять, почему мы придаем такое большое значение личной свободе, поскольку попытался сделать это в другой книге
85
. Тем не менее следует сказать несколько слов о том, почему я предпочитаю описывать состояние свободы при помощи короткой формулы:
4
Книга I. Правила и порядок когда каждый может использовать свои знания для достижения собственных целей, а не использовать классическую фразу Адама
Смита: «...каждому человеку, пока он не нарушает законов справедливости, предоставляется совершенно свободно преследовать по собственному разумению свои интересы»
86
. Дело в том, что в формуле Адама Смита, к сожалению, неоправданно и непреднамеренно устанавливается связь между доводами в пользу личной свободы и эгоизмом или себялюбием. Но свобода преследовать собственные цели в равной мере важна как для законченного эгоиста, так и для совершенного альтруиста. Альтруизм в истинном смысле слова, как добродетель, очевидно не предполагает подчинения воле другого человека. Впрочем, следует признать, что мнимому альтруизму часто свойственно желание поставить других на службу целям, которые «альтруист» считает важными.
здесь нет нужды возвращаться к тому бесспорному факту, что результаты усилий человека на благо других людей зачастую становятся зримыми, только если он действует в рамках согласованных действий большого числа людей, подчиняющихся единому плану, и что изолированный индивид зачастую мало что может сделать для исправления зла, вызывающего его озабоченность. Но, и это, конечно, является частью его свободы, он может присоединяться к организациям (или создавать их), что даст ему возможность принять участие в согласованных действиях. И хотя некоторые цели альтруиста достижимы только в результате коллективных действий, то же самое зачастую можно сказать и о чисто эгоистических целях. Необходимой связи между альтруизмом и коллективными действиями или между эгоизмом и индивидуальными действиями не существует.
Свободу можно сохранить, только следуя принципам,
а подчинение требованиям целесообразности ее разрушает
Из понимания того, что преимущества цивилизации опираются на использование большего знания, чем может быть использовано в любом намеренно согласованном усилии, следует, что вне нашей власти построить желаемое общество путем простого соединения элементов, каждый из которых представляется желательным. По-видимому, все благотворные улучшения должны быть постепенными, но если отдельные шаги не направляются системой взаимосвязанных принципов, результатом, скорее всего, будет подавление личных свобод.
Причина этого очень проста, хотя ее мало кто понимает. Поскольку ценность свободы заключается в возможностях, открываемых ею для действий, которые невозможно предвидеть и пред-
Глава 3. Принципы и целесообразность
5
сказать, мы редко узнаем о том, что теряем в результате тех или иных ограничений свободы. любое подобное ограничение, любое принуждение, если оно не имеет целью добиться подчинения общим правилам, будет направлено на достижение предвидимого конкретного результата, но при этом обычно остается неизвестным, возникновению чего это помешало. В отличие от непосредственных результатов вмешательства в рыночный порядок, которые в большинстве случаев достаточно очевидны, косвенные и отдаленные последствия по большей части остаются неизвестны, а потому ими пренебрегают
87
. Нам не дано знать обо всех издержках, понесенных в результате подобного вмешательства, направленного на достижение конкретных результатов.
Поэтому во всех случаях, когда наши решения сообразуются исключительно с обстоятельствами, мы всегда переоцениваем преимущества централизованного управления. Нам вновь и вновь приходится делать выбор между некими понятными и ощутимыми выгодами и всего лишь вероятностью того, что какие-то неизвестные люди не смогут осуществить неведомо какие благотворные действия. если выбор между свободой и принуждением трактовать как вопрос целесообразности
88
, почти во всех случаях свобода будет приноситься в жертву. Поскольку в каждом конкретном случае мы вряд ли сможем знать, каковы будут последствия того, что мы предоставим людям делать собственный выбор, то всякий раз делая выбор только в расчете на достижение предвидимых конкретных результатов, мы непременно придем к последовательному разрушению свободы. Вероятнее всего, крайне мало таких ограничений свободы, которых нельзя было бы обосновать тем, что неизвестно, что же мы, собственно, в результате этого потеряем.
То, что свободу можно сохранить, только относясь к ней как к высшему принципу, который недопустимо приносить в жертву ради отдельных выгод, ясно понимали ведущие либеральные мыслители XIX в., один из которых даже определил либерализм, как
«систему принципов»
89
. Таков главный смысл их предостережений относительного того, «что видно и чего не видно в политической экономии»
90
и относительно «прагматизма, который, вопреки намерению его представителей, неминуемо ведет к социализму»
91
Но все предупреждения оказались гласом вопиющего в пустыне, и важнейшим новым направлением в социально-экономической политике последних ста лет стали последовательное избавление от принципов и растущая приверженность прагматизму
92
Даже сегодня в качестве новейшей мудрости эпохи преподносится мысль о том, что нам следует отказаться от всяких принципов или
«измов», чтобы взять будущее в свои руки. Некоторым кажется, что в эпоху разума и науки необходимо освободиться от всех догматических убеждений и для решения любой задачи подыскивать
6
Книга I. Правила и порядок наиболее пригодные «социальные технологии»
93
. «Идеологии», т.е. наборы принципов, стали столь же непопулярны в обществе, как они всегда были непопулярны среди честолюбивых диктаторов вроде Наполеона I или Карла Маркса, которые и придали этому слову современный уничижительный смысл.
если я не ошибаюсь, модное презрение к «идеологии» и ко всем общим принципам или «измам» является характерной особенностью разочаровавшихся социалистов, которые, будучи вынужденными отказаться от собственной идеологии ввиду ее внутренних противоречий, пришли к выводу о том, что все идеологии ошибочны и рациональный человек должен обходиться без них. Однако их намерение руководствоваться только полностью осознаваемыми конкретными замыслами и отвергать все общие ценности, благотворность которых в деле получения конкретных желаемых результатов не может быть продемонстрирована (или руководствоваться только тем, что Макс Вебер называл «функциональной рациональностью»), совершенно неосуществимо.
Хотя, следует признать, идеология есть нечто такое, что не может быть «доказано» (или, иными словами, истинность чего не может быть продемонстрирована), она вполне может оказаться именно тем, что, при широком признании, оказывается незаменимым условием для достижения большинства отдельных целей, которые мы считаем желательными.
Самозваные современные «реалисты» презрительно отмахиваются от старомодного напоминания о том, что стоит лишь приступить к бессистемному вмешательству в стихийный порядок, и остановиться будет невозможно, а следовательно, необходимо делать выбор между альтернативными системами. Им нравится думать, что с помощью экспериментов, т.е. действуя «по науке», можно по кусочкам собрать желательный порядок, в каждом конкретном случае выбирая рекомендуемые наукой наиболее адекватные методы достижения желательного результата.
Поскольку прежде предостережения против подобного образа действия часто истолковываются неверно, как это было в случае с одной из моих книг, стоит сказать об этом еще несколько слов.
В книге «Дорога к рабству»
94
я определенно не хотел сказать, что стоит нам лишь чуточку отступить от принципов свободного общества, как мы с неизбежностью дойдем до тоталитаризма. если говорить попросту, я хотел сказать то, что имеется в виду, когда говорят: «Небрежение принципами ведет прямиком в ад». То, что эта идея часто понимается как указание на неизбежный ход развития, с которого невозможно свернуть, лишний раз свидетельствует о том, насколько плохо понимается важность принципов для выработки политики, и, в частности, о том, в какой степени игнорируется тот фундаментальный факт, что наши полити-
Глава 3. Принципы и целесообразность
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   84

перейти в каталог файлов


связь с админом