Главная страница
qrcode

Хайдеггер и восточная философия поиски взаимодополнительности культур Е. А. Торчинов, М. Я. Корнеев


НазваниеХайдеггер и восточная философия поиски взаимодополнительности культур Е. А. Торчинов, М. Я. Корнеев
АнкорKhaydegger i vostochnaya filosofia.pdf
Дата30.09.2017
Размер1.76 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаKhaydegger_i_vostochnaya_filosofia.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипРеферат
#39667
страница2 из 31
Каталогid40469362

С этим файлом связано 70 файл(ов). Среди них: УМКСоциальная антропология 15.09 редактировано 20.09.doc, 10.gif, 9.gif, autofagia_i_apoptoz.pdf, Khaydegger_i_vostochnaya_filosofia.pdf, Manipulyatory_soznaniem_-_G_Shiller.pdf и ещё 60 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31
§2. Хайдеггер в контексте историко-философских исследований мысли Востока и Запада В рамках данного проблемного поляна наш взгляд, полнее может быть раскрыто как значение его философского творчества для мировой философской науки, таки обнаружены моменты сходства и различия взглядов Хайдеггера со взглядами выдающихся мыслителей прошлого и настоящего. Более того, в этом контексте ярче проявится и специфика восприятия Хайдеггера в восточной мысли вообще, в рамках отдельных национальных философских культур в особенности. В рамках нашего тематико-библиографического обзора новейшей зарубежной философской литературы, касающейся проблемы Хайдеггера и восточной философии в контексте сравнения и диалога с целью нахождения путей к осуществлению взаимодополнительности философских культур Запада и Востока, мы коснемся пока только обзорно аналитическим порядком трех исследовательских подтем: 1) Хайдеггер и индийская мысль 2) Хайдеггер и китайская мысль 3) Хайдеггер и японская мысль. Акцент нами будет сделан на зарубежные сравнительные историко-философские исследования, в которых
Хайдеггер является либо непременным участником мысленного диалога и сравнения стем или иным восточным мыслителем прошлого и настоящего, либо объектом концептуального восприятия его творчества тем или иным современным восточным философом.
Хайдеггер и индийская философия В рамках этой подтемы остановимся на нескольких наиболее важных, на наш взгляд, работах западных и индийских философов. В труде американского философа Джона А. Табера Преобразующая философия. Изучение Шанкары,
Фихте и Хайдеггера»25 предпринята попытка осуществить межкультурное сравнительное историко-философское исследование, провести своеобразный мысленный диалог между выдающимся индийским философом, адвайта-ведантистом восьмого века Шанкарой, видным представителем немецкой классической философии XVIII – начала XIX веков Фихте и Хайдеггером, чье реноме в мировой философии ХХ века исключительно высоко в контексте так называемой преобразующей философии. Автор делит всех философов в контексте истории философии условно на две группы 1) ищущие истинные идеи и 2) стремящиеся к преобразованию сознания, подъему его на новый высокий, самый высший уровень через преобразование облика философии, создание нового стиля философствования, нового отношения к метафизике. К числу таких мыслителей автор относит Платона, Спинозу, Фихте, Шанкару и Хайдеггера, хотя последний, по его словам, не развил полностью оформленной преобразующей философии.
25 Taber John A. Transformative Philosophy. A study of Sankara, Fichte and Heidegger. University of
Hawaii Press. Honolulu, 1983.
Евгений Алексеевич Торчинов, Михаил Яковлевич Корнеев: «Хайдеггер и восточная философия поиски
взаимодополнительности культур
12 Кроме Хайдеггера на Западе в рамках своеобразного ответвления от классической преобразующей философии в ХХ веке автор выделяет Р. Рорти и некоторых французских философов. Сопоставительный анализ взглядов Шанкары, Фихте и
Хайдеггера автором ведется последующим направлениям
1. трактовки самих структур философских систем трех вышеобозначенных мыслителей
2. трактовки сознания, самосознания, познания и бытия
3. трактовки соотношения теоретического и практическо-прикладного уровней. По всем этим уровням Табер находит сходства, параллели, что позволяет ему представить их как наиболее ярких представителей преобразующей философии.
Табер посвящает Шанкаре первую главу Преобразующая структура адвайта-веданты
Шанкары», в которой доказывается, что в своей радикально-монистической интерпретации мистических текстов Вед, Упанишад
Шанкара стремится создать новый тип философии – философии, способной оказать преобразующее влияние на все сферы бытия, жизни человека. Он за новый уровень философского дискурса. Этому служат и выдвигаемые им предварительные необходимые условия, требования к познанию Брахмана,
Атмана, изложенные им в «Брахма-сутре». Он считает карму важной в сфере практических целей, нов целях освобождения сознания мокша стоит выше. Высшее познание – это целостное познание Я. Два уровня дискурса – путь к просветлению через знание и путь к практической цели через религиозную практику. Первый путь в конечном счете выше второго. Во второй главе Индийская философия, западная философия и проблема интеллигибельности» вся первая часть посвящена описанию теории сознания Шанкары, его спору с представителями санкхьи относительно понимания Брахмана. Для Шанкары Брахман – это сознание, высший его уровень. Брахман – это Я как чистое сознание, существующее совместно с телом, но его просветляющее. Просвещая интеллект, Я становится схожим с ним. Табер отрицает мнение тех современных исследователей, которые усматривают противоречивость утверждений Шанкары о природе Брахмана как истины, знания и как чистого сознания. Табер пишет, что теорию сознания Шанкары надо воспринимать в контексте того, что она имела не только чисто теоретический, но и практический аспект. Путь к тотальному преобразованию он видел через освобождение сознания от искажающих его условий и факторов и познание природы Я в переходе от докогнитивного уровня к философскому. Шанкара не есть чистый, созерцательный мыслитель. Мистические и парадоксальные его утверждения вполне могут быть объяснимы в контексте учета его интенции к преобразующей функции философии – радикальному изменению способа философствования. Схожие моменты Табер находит ив философии Фихте. Вся третья глава «Фихте как преобразующий философ нацелена на то, чтобы найти некоторые сходства в его философии с идеями Шанкары. Он отмечает особое место Фихте в немецкой классической философии как
26 Ibid. P. 55–64.
Евгений Алексеевич Торчинов, Михаил Яковлевич Корнеев: «Хайдеггер и восточная философия поиски
взаимодополнительности культур
13 связующего звена между критической философией Канта и абсолютным идеалистом Гегеля. Фихте создает свою систему абсолютного идеализма, существенно преобразовывает сам образ философского мышления в своем
«Наукоучении» как истинном образе философии, правда, употребляя выражение так называемой философии. Сходные элементы с преобразующей философией
Шанкары Табер обнаруживает в следующих направлениях
1. опыт – высший уровень сознания, важнейшее условие интеллегибильности системы
2. практика как метод для развития этого высшего сознания
3. познание – основная тема системы в компоненте опыта
4. особое место интеллектуальной интуиции в развитии самосознания.
Табер не считает, что интеллектуальная интуиция Фихте есть проявление состояния транса или вид йогической самадхи27. Но одновременно он отмечает, что понятию интеллектуальной интуиции в определенной мере созвучно ведантистское понятие самадхи. И Шанкара, и Фихте полагали, что без высокой зрелости сознания и самосознания невозможно адекватное познание Я. Табер пишет, что «наукоучение» Фихте – это не коллекция постулатов и тезисов, а программа преобразования жизни и ориентирована на практическую реализацию. Для подтверждения тезиса он анализирует образовательную программу Фихте. В четвертой главе Ответвления преобразующей философии Табер главное внимание уделяет Хайдеггеру как преобразователю философии. Он пишет, что
Хайдеггер – наиболее важный современный мыслитель, чья философия озабочена переоткрытием обновления первоначальной точки зрения на суть мышления, философию, метафизику в контексте европейской, шире – западной мысли. Табер специально анализирует работу Хайдеггера Что значит мыслить, исходя из утверждения Хайдеггера, что истинная философия зависит от развития истинного мышления. Без умения правильно мыслить нельзя получить ответа на вопрос о том, что такое бытие, вокруг которого по сути вращается вся дискуссия. По мнению Табера, эссе Что значит мыслить не является научным исследованием мышления, а это скорее упражнение в мышлении. Для Хайдеггера, особенно позднего, суть философского мышления, ее основная задача – не описание природы вещей, не исследование аппарата познания, а пробуждение потенциала сознания, мышления, что и роднит его с Шанкарой и Фихте. Путем различных приемов упрашивания, убеждения, склонения нас к исполнению подлинного мышления Хайдеггер стремится достигнуть того, что значит мыслить действительно по-философски, те. по-другому, чем традиционно.
Хайдеггеровской системе подлинного мышления соответствует фихтеанский необусловленный принцип всего познания. Однако, по мнению Табера, трудно однозначно определить цель (назначение) философствования, ибо в его эссе Что значит мыслить много метафорических выражений, логически нестрого
27 Ibid. P. 75.
28 Ibid. P. 83.
Евгений Алексеевич Торчинов, Михаил Яковлевич Корнеев: «Хайдеггер и восточная философия поиски
взаимодополнительности культур
14 оформленных суждений. Табер много внимания уделяет разъяснению утверждения Хайдеггера, что традиционная философия – метафизика еще не помыслила сущности бытия сущего. Он (Хайдеггер) в этом плане, по словам
Табера, объявляет войну метафизике и стремится разрушить такие ее понятия как материя, форма, субъективность, субстанция, причина, время, истина. В
Ницше Хайдеггер видел философа, который осознавал необходимость изменения традиционного способа мышления. Особое внимание Хайдеггер обращал к
Пармениду, надеясь найти в нем предтечу искомого им подлинного способа философствования. Табер завершает рассмотрение философии Хайдеггера указанием на то, что в трудах позднего Хайдеггера, в его обращенности к поэтике, языку наиболее полно обнаруживаются элементы преобразующей философии, хотя развернутой программы этой философии он не представил. В отечественной литературе на некоторые аналогии в философии Шанкары и Хайдеггера указано в работе Н.В. Исаевой30. Вначале нашего вводного очерка мы уже упоминали имя известного индийского философа и культуролога Гуру Датта, который в своей работе Экзистенциализм и индийская мысль определял
Хайдеггера как экзистенциалиста. Родословную экзистенциализма он ведет от Сократовского Познай себя, находя определенные аналогии в Упанишадах, раннем ведантизме и санкхье31. Не вдаваясь в оценку подобного утверждения, проследим заходом мысли Гуру Датта. Он протягивает экзистенциалистскую линию далее к
Августину, Паскалю, Кьеркегору и наконец, к европейским философам XX века
Сартру, Марселю во Франции, Ясперсу и Хайдеггеру в Германии. Коснемся только
Хайдеггера. Он его рассматривает в определенной мере в сопоставительном анализе со всеми другими вышеобозначенными европейскими экзистенциалистами, прежде всего в цепочке «Кьеркегор – Ясперс». Исследуются понятия трансценденция, экзистенция, тревога, Dasein и некоторые эквиваленты им в индийской мысли. Хайдеггер32 различает незрелый тип экзистенции
«Seiende». Под ним он полагал вещь, сводимую к констатации она есть, вещь, которая не обладает способностью выбора (Jada). Для него опыт я (самости) выходит заграницы рутинного эго. Он пытается рассматривать поле действия восприятия и интеллекта, аналогично тому, как это предусматривалось в
Упанишадах. Далее Гуру Датта описывает, что Хайдеггер имел ввиду, когда говорил, что наше сознание испытывает влияние неуловимых тонких
29 Ibid.
30 Исаева Н.В. Шанкара и индийская философия. МС В отечественной литературе АД. Литмaн отмечал искусственность подобной схемы Гуру Датта // Современный экзистенциализм. М, 1966. C.537. Не оспаривая в принципе этого утверждения АД.
Литмана, мы считаем, что в сoвременной сравнительной философии намечаются новые оценки, о чем пойдет речь в заключительной части подготавливаемой по проекту монографии «Хайдеггер и восточная философия поиски взаимодополнительности культур.
32 Dutt Guru K. Existentialism and Indian. Thought, 1960. P. 68–70; 77–78.
Евгений Алексеевич Торчинов, Михаил Яковлевич Корнеев: «Хайдеггер и восточная философия поиски
взаимодополнительности культур
15 реальностей, познание которых иногда превосходит возможности обычного восприятия. Однако, несмотря на затуманенность этого сознания оно получает своеобразную интерпретацию. Эти восприятия развиваются, проясняются разумом (Buddhi). Хайдеггер простирает опыт я в пространство и время. Сходная идея может быть обнаружена ив Шива-сутре. Для Хайдеггера Seiende – неподлинное бытие, это сфера неподлинной жизни, сравнимой с индийской сансарой (Samsara). Гуру Датта подчеркивает специфичность философского языка экзистенциалистов, особенно Хайдеггера, понимает особенность понимания последним экзистенциалистской онтологии и вообще задачи, цели философствования. Гуру Датта подчеркивает, что Хайдеггер априорно проектирует облик философии. Выдающийся индийский философ XX века Сарвепалли Радхакришнан также рассматривает Хайдеггера в рамках экзистенциализма, считая последний новым именем для древнего метода Упанишад и буддизма. Для Хайдеггера все существование подвержено влиянию времени, историчности. Время, несмотря на свою онтологическую структуру и следствия, из нее вытекающие, составляют почву для нашего существования, спокойствия души. Встает вопрос о некоем мистическом ничто, являющемся не столько метафизическим понятием, сколько психологическим состоянием. Хайдеггеровское понятие тревоги сходно с идеями
Кьеркегора и находит аналогии в Унанишадах. Проведение Хайдеггером различия между бытием и существованием может найти созвучие в учении буддийской мадхьямики о мире Сансары, о пустоте (шунья).
Хайдеггер и китайская философия Мы не будем касаться этой подтемы во всех ее аспектах, коснемся лишь тех работ, в которых Хайдеггер сопоставляется стем или иным китайским философом в историко-философском ракурсе. В этом отношении значительный интерес представляет статья-эссе Чюн-ин Чэна Конфуций, Хайдеггер и философия И-цзин: сравнительное изучение в истине человеческого бытия. В структурном плане она состоит из одиннадцати разделов
1. Вводные замечания
2. От конфуцианского неба к хайдеггеровскому Бытию
3. Различие между Хайдеггером и Конфуцием экзистенциальность вещь/имя;
4. Конфуцианская интерпретация Dasein;
5. Забота и временность
6. Единство будущего и единство времени
7. Возможность первоначального времени (темпоральность: от Хайдеггера к
И-цзин);
33 History of Philosophy: Eastern and Western. L., 1952. P. 443–446.
34 Cheng Chung-ying. Confucius, Heidegger and the Philisophy of I Ching: A comparative Inquiry into th truth of human being // Philosophy East and West. A quarterly of Asian and comparative thought. Vol.
XXXVII, №1, January, 1987. P. 51–70.
Евгений Алексеевич Торчинов, Михаил Яковлевич Корнеев: «Хайдеггер и восточная философия поиски
взаимодополнительности культур
16
8. Время как выбор времени и время как своевременность
9. Время преобразования в И-цзине;
10. Время творчества в И-цзине;
11. Заключительные замечания. Уже одно перечисление основных проблемных полей в этой очеркового характера статье свидетельствует о намерении автора охватить по сути дела необъятное. Но анализ статьи показывает, что ему многое удалось. Наше краткое резюме начнем с Предварительных замечаний, в которых автор ставит два вопроса, требующих ответа. Первый относится к тому, как человек приходит к пониманию своего бытия, а второй – как бытие человека доставляет истину к его само-пониманию и как самопонимание доставляет истину к его бытию По мнению автора оба этих экзистенциальных вопроса, касающихся соответственно природы и основания человеческого существования, были предметом значительного философского размышления как на Востоке, таки на Западе и таковыми остаются во многом и сегодня. Хайдеггер в рамках западной философии, Конфуций – китайской, несмотря на то, что в классическом конфуцианстве метафизика никогда не была господствующей в мышлении, а западная философия имела длительные и устойчивые метафизические традиции, сходятся в ряде пунктов своего философствования. Главный пункт – это их акцент не на Бытие вообще, а на человеческое бытие. Интеллектуальным полем, на котором автор статьи стремится выявить общее и различное в их взглядах на человеческое бытие, является китайская классическая книга Перемен (И-цзин). Два основных понятия в трудах классиков конфуцианства человеческая природа и небо. Это легко можно обнаружить в труде Учение (доктрина) о середине. Понятия человеческого бытия (Dasein) и бытия (Sein) у Хайдеггера и понятия человеческой природы у ранних конфуцианцев в определенном отношении сходны. В конфуцианской философии экзистенциальность человека воспринимается как дело самоутверждения и самосовершенствования. У
Хайдеггера связь между Бытием и Dasein осуществляется пониманием Бытия через Dasein. Существенное различие между Хайдеггером и конфуцианцами первый делает акцент на тревогу перед смертью, ничто и конечность бытия, вторые делают акцент на человеческие потенции к совершенствованию, развитию добродетелей. Конфуцианцы делают акцент на детерминированность человеческой природы, о чем ярко говорит Конфуций в своих Беседах и суждениях. Автор пишет, что Хайдеггер сознательно сопрягает понятие Бытия с понятием время, выделяя в последнем различные градации. В И-цзине можно обнаружить некоторые сходные моменты. Интерес для сравнительного анализа, по мнению автора статьи, представляет хайдеггеровская характеристика времени как горизонта бытия. У Лао-цзы относительно Дао есть некоторые сходные мысли. Проблема первоначального времени занимает важное место как в И-цзин, таки в экзистециально-онтологическом составе бытия
Dasein. Тема преобразования и творчества – одна из важнейших в И-цзине, и у Хайдеггера (см. его работу Вещь) эта тема фигурирует. Проблема тревоги/заботы и временности у Хайдеггера имеет сходства в И-цзине. Статья заканчивается положением о важности сравнительного анализа онтологий различных философских традиций и культур.
Евгений Алексеевич Торчинов, Михаил Яковлевич Корнеев: «Хайдеггер и восточная философия поиски
взаимодополнительности культур
17 Интересное перекрестное сравнительное исследование в историко-философском плане представлено Хиао-Мин Ву35 в весьма объемной статье Философия, философия и Чжесюэ».Статья композиционно построена своеобразно в ней прослеживаются взгляды на суть философии четырех философов, трех европейских (Гегель, Гуссерль и Хайдеггер) и одного китайского
(Фэн Юланя). Очерк о каждом из этих философов начинается с подзаголовка, в котором отражено отношение западных философов к китайской, шире – восточной, а китайского философа к западной. Подраздел «Гегель: Говорить Китайская философия с целью не говорить о ней „Гуссерль: философская Европа и нефилософский другой (Бесконечность Европы через конечность другого „Хайдеггер: слушать Философию греческим ухом „Фэн Юлань: желать прикасаться к западной философии. Отметим несколько моментов в авторской трактовке этих четырех подходов к философии вообще, к китайской и западной в частности. Для Гегеля философия – это мысль, которая мыслит себя. Его отношение к китайской философии, выраженное им в своих Лекциях по истории философии – негативное. Она не вписывается в его схему развития абсолютного духа в среде философии, осознания свободы. Для него Восток нефилософичен в западном понимании слова философия. Для Гуссерля, стремившегося превратить философию в строгую науку на основе феноменологического метода, философия родилась в Греции, а о восточной философии он упоминает вскользь как о нечто случайном, не – теоретическом. Для него характерно заявить, что если даже существуют, кроме греческой другие философии, то все они, включая индийскую и китайскую, являются философиями в кавычках. Для всех них характерно „религиозно-мистическое отношение к миру, а для греческой (шире – западной) теоретическое отношение. Хайдеггер, как и Гуссерль, стремится доказать, что философия единственно в своем роде явление греческое и европейское. В статье Что есть философия он пытается осуществить деструкцию метафизической традиции западной философии как вопрошание, разговор. У греков досократиков он ищет образы подобного стиля философствования. Фэн Юлань, оставаясь в рамках тысячелетних традиций китайской философии, одновременно обращает свои взоры и к западной философии, особенно аналитической. Это особенно заметно в последней главе его Истории китайской философии.
Хайдеггер и японская философия сравнения его с двумя японскими мыслителями прошлого Одним из этих мыслителей Японии является Догэн, основатель направления Сотов японском дзэн-буддизме. Принято считать, что из западных мыслителей – это только Хайдеггер, которого можно сравнить с Догэном. Об этом можно судить по двум изданиям, вышедшим на Западе в 1985 году. Впервой работе
35 Wu Xiao-ming. Philosophy, Philosophia, and ZHE-XUE // Philosophy East and West/quarterly of comparative Philosophy. v. 48. Number 3. 1998. University of Hawaii Press
Евгений Алексеевич Торчинов, Михаил Яковлевич Корнеев: «Хайдеггер и восточная философия поиски
взаимодополнительности культур
18
«Догэн/Хайдеггер – журнал исследований отмечается трудность прочтения текстов Догэна. Подчеркивается, что он не только учитель Дзэна высшего класса, но и глубокий философский мыслитель, а также психолог, стилист. Сопоставления взглядов Догэна и Хайдеггера следует проводить по линии трактовки ими онтологии. Разбор идет в контексте сопоставления трудов Догэна, прежде всего его главного фундаментального труда Драгоценная зеница истинного закона и трудов Хайдеггера, прежде всего его Бытия и времени, а также некоторых других его работ как раннего, таки позднего периодов. В центре внимания обоих мыслителей вопрос о сущности – бытии истины. Каждый из них создавал свой философский язык, широко использовал неологизмы. Во второй работе Экзистенциальные и онтологические измерения времени у Хайдеггера и
Догэна»37 в каждой из четырех глав изложения проблем ведется в сопоставительном плане. Так, впервой главе, в которой разъясняется значение вопроса о времени для понимания философий Хайдеггера и Догэна, описываются образующие элементы сначала в хайдеггеровской, а затем в догэновской философии времени. Точно также во второй главе прослеживаются соответственно взгляды Хайдеггера и Догэна на происхождение производного времени, в третьей – предельного и непостоянного, а в четвертой – изначального исконного) времени. В конце дается перевод догэновской работы
«Бытийствующее время. Таков эскиз данной работы о Догэне и Хайдеггере, детальный же ее разбор потребовал бы от нас специального исследования. Важно, что автору удалось сконструировать интересный мысленный диалог между ними, хотя, как мы знаем, Хайдеггер никогда не упоминал даже имени Догэна. Вторая интересная работа, первостатийного порядка, Роберта С. Гэлла «Ками и демон межкультурное размышление о божественном. В статье сравниваются взгляды крупнейшего представителя школы «кокучакуха» Мотоори
Норинага, разработавшего специальную теорию потрясения души, выявления скрытого существования вещей. Для обоих мыслителей – Мотоори и Хайдеггера древнее мышление не архаично, оно является жизненным источником для обновления мышления. У Мотоори речь идет о ками, о двух божествах неба и земли, богах-созидателях, об их деяниях открытых и закрытых (потаенных.
Хайдеггер греческую демонию трактует как определенную связь человека с богом.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31

перейти в каталог файлов


связь с админом