Главная страница
qrcode

Хайдеггер и восточная философия поиски взаимодополнительности культур Е. А. Торчинов, М. Я. Корнеев


НазваниеХайдеггер и восточная философия поиски взаимодополнительности культур Е. А. Торчинов, М. Я. Корнеев
АнкорKhaydegger i vostochnaya filosofia.pdf
Дата30.09.2017
Размер1.76 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаKhaydegger_i_vostochnaya_filosofia.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипРеферат
#39667
страница28 из 31
Каталогid40469362

С этим файлом связано 70 файл(ов). Среди них: УМКСоциальная антропология 15.09 редактировано 20.09.doc, 10.gif, 9.gif, autofagia_i_apoptoz.pdf, Khaydegger_i_vostochnaya_filosofia.pdf, Manipulyatory_soznaniem_-_G_Shiller.pdf и ещё 60 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   31
взаимодополнительности культур
256 детальное рассмотрение данного труда Насра, коснемся лишь тех мест в нем, где им дается типология основных течений в иранской философской мысли, его философская самоидентификация и отмечается влияние хайдеггеровской философии на тех или иных иранских философов. Среди традиционных учителей исламской философии в Иране он выделяет А. Таватабаи., автора множества трудов, в числе которых 20-ти томный коранический комментарий. Среди иранских ученых (для Насра – читай философов, – М.К.), которые получили как традиционную, таки современную читай – западную, – М.К.) подготовку, он помещает и самого себя, и Ахмада
Фаркида733, которого в универсальной философской энциклопедии, как мы отмечали выше, по сути развели в разные по отношению к Насру интеллектуальные, философские течения. Наср же делит все публикуемые в Иране труды по исламской философии на семь групп
1. каталоги рукописей
2. издания текстов по исламской философии на арабском и персидском языках
3. перевод арабских философских текстов на персидский
4. объяснения традиционных теми доктрин
5. сочинения, касающиеся различных исламских философов и школ
6. философские энциклопедии и словари суфийской и гностической технической терминологии
7. критика западной мысли сточки зрения исламской философии вместе со сравнительной философией. Далее каждый из этих семи групп получает у Насра расшифровку с указанием конкретных трудов, персоналий, тех или иных разделов философии, на которые делается акцент в рамках метафизики, этики и т.д., основных трудов, переводимых с арабского на персидский итак по остальным пунктам, вплоть до последнего. В седьмом пункте Наср касается тех немногих современных философов, которые работают в проблемном поле, для которого он подбирает, сего точки зрения, наиболее удачный термин сравнительная философия. Речь идет о сравнении восточных и западных философий, а также о критической оценке западной мысли сточки зрения традиционных исламских доктрин. Таких философий немного. Из среды традиционалистов опять на авансцену выходит А.
Таватабаи, А. Фардид, мало пишущий, но хорошо подготовленный для сравнительной философии, интересующийся Хайдеггером, А. Фалатури, долго живший в Германии. Себя Наср также относит к философам-компоративистам. Им в свое время была подготовлена теоретико-методологическая статья о сравнительной философии.
Наср продолжает классификацию философских течений в современной иранской философии в своей крупной работе «Традиционнный ислам в
733 Op.cit.. P.8.
734 Nasr S.H. The comparison of philosophy East and West // Philosophy East and West. Hawaii university press, 1972, vol. XXII, 1.
Евгений Алексеевич Торчинов, Михаил Яковлевич Корнеев: «Хайдеггер и восточная философия поиски
взаимодополнительности культур
257 современном мире. Уже в предисловии к ней он объявляет себя выразителем идей традиционного ислама в философии и культурологии, демаркируясь как от модернистов, таки «фундаменталистов» (закавычено С.Х. Насром, – М.К.). Далее он уточняет, что в данной работе продолжает исследование конфронтации традиционных исламских взглядов с модернистским миром, начало которого он относит в целом к эпохе Ренессанса, начатое им в таких предыдущих его трудах, как Ислам и положение современного человека, Исламская жизнь и мысль. Здесь он намерен сосредоточиться на раскрытии в более полном объеме контраста между традиционным исламом и его возрожденческими и
«фундаменталистическими проявлениями. Не вдаваясь в дальнейшее разъяснение того, что это за проявления, перейдем к главе одиннадцатой его книги, в которой Наср дает панораму философии в сегодняшнем исламском мире, таки по странами отдельным регионам. Касаясь Ирана, он отмечает, что здесь исламская философия сохраняет свою живую традицию после так называемых средних веков до сегодняшнего дня. Среди наиболее активных и знаменитых современных иранских философов и гностиков он особо выделяет А. Таватабаи, М. Мутаххари и некоторых других. Далее идет перечисление тех иранских философов, которые занимаются по преимуществу западной философией, переводят труды западных философов прошлых лет на персидский язык (Р. Шафаг, Г. Садигхи, Ю. Махдави). Затем
Наср выделяет иранских философов, занимающихся изучением англосаксонской философии (М. Бозоргмер, Н. Дариабандари), французского экзистенциализма М. Рахими) и немецкой философии. Здесь он особенно отмечает А. Фардида, уже упоминаемого им в работе Исламская философия в современной Персии Обозрение деятельности в течение прошедших двух десятилетий (1972). Он пишет, что в е годы был заметен некоторый интерес в Иране к
Хайдеггеру, чьи идеи были представлены в сравнении с традиционной исламской мыслью А. Фардидом и многими его коллегами и студентами. Свой разбор ведущих течений философской мысли в Иране Наср заканчивает упоминанием о нео-марксистских способах мышления. В качестве наиболее яркого представителя этого течения он называет Али Шари-ати, который, по словам Насра, добивался соединения популистской интерпретации ислама с некоторыми марксистскими тезисами, и который имел важное философское и политическое влияние вовремя Иранской Революции. Однако его философским интерпретациям противостояло большинство традиционных исламских философов, особенно М. Мутаххари»737. В Иране, как ив других исламских странах, по утверждению Насра, в течение последних десятилетий заметен большой интерес к суфизму среди образованных слоев населения. Наиболее активными иранскими философами в этом плане до
1979 года были Ниматаллахи и Дхахаби, создавшие объемные философские труды. К суфийской традиции принадлежали Дж. Нурбакш, чье наследие столь
735 Nasr S.H. Traditional islam in the modern world // London and New-York, 1987. P. vii-x.
736 Op.cit.. P. 193.
737 Ibidem.
Евгений Алексеевич Торчинов, Михаил Яковлевич Корнеев: «Хайдеггер и восточная философия поиски
взаимодополнительности культур
258 же значительно, как и Ниматаллахи; его короткие трактаты переведены на английский и французский языки. Такова была философская ситуация, в которой начал свою философскую деятельность С.Х. Наср. Как видим, имя Хайдеггера было на устах у отдельных иранских философов, и это знал Наср. Но были и другие причины, и обстоятельства, стимулировавшие его определенный интерес к
Хайдеггеру. Часть третья Перцепция Насром Хайдеггера (анализ его некоторых упоминаний имени

Хайдеггера в текстах отдельных своих трудов) Мы неслучайно говорили об упоминаниях, ибо, полемизируя заочно с
Хайдеггером, он не указывает конкретно ни одного труда немецкого философа и не дает развернутого обоснования своим видениям философии Хайдеггера. Но прежде чем перейти к рассмотрению конкретных пунктов встречи Насра с
Хайдеггером, укажем на один существенный момент из интеллектуальной биографии Насра, во многом определивший его отношение к хайдеггеровской философской рефлексии. Речь пойдет о влиянии на него Анри Корбена (1903–
1978), известного французского ориенталиста и философа. Наср в своей работе Традиционный ислам в современном мире (1987) выделяет специальный раздел, посвященный западным интерпретациям исламской традиции. Здесь он сосредоточивает свое внимание на трех западных ориенталистах-философах, оказавших исключительное влияние на его трактовки традиционного ислама вообще, исламской философии в особенности. Это мыслители, с которыми ему довелось лично встречаться. В пятнадцатой главе В память Луи Массиньона: католический ученый, исламист и мистик
Наср подчеркивает, что этот выдающийся ученый-ориенталист относился с уважением к исламскому миру и стремился изучать его объективно. Не вдаваясь в рассмотрение заслуг Луи Массиньона в ориенталистике, отметим лишь один момент. Наср пишет, что у Луи
Массиньона среди многочисленных его учеников был один, которого по значительности можно поставить в один ряд с учителем. Это был Анри Корбен. Волею судеб Насру в Париже пришлось встретиться с Корбеном, который стал впоследствии не только своего рода духовным гидом, авторитетом, но и другом и соавтором. Вернее. Наср вместе с Османом Охья стали соавторами книги Анри
Корбена История исламской философии. На вопрос Насра как он стал
738 Op.cit. P. 264–265.
739 Более детально о творчестве Луи Массиньона читатель может ознакомиться по изданию Melanges
Louis Massignon. Publi?s sous le patronage de l’Institut d’?tudes islamiques de l’universite de Paris et de l’Institut francais de Damas. Tome I // Damas, 1956.
740 Более детально о творчестве Луи Массиньона читатель может ознакомиться по изданию Melanges
Louis Massignon. Publi?s sous le patronage de l’Institut d’?tudes islamiques de l’universite de Paris et de l’Institut francais de Damas. Tome I // Damas, 1956.
Евгений Алексеевич Торчинов, Михаил Яковлевич Корнеев: «Хайдеггер и восточная философия поиски
взаимодополнительности культур
259 интересоваться Сухраварди, Корбен поведал ему следующую историю. Вначале, еще будучи студентом, он в течение нескольких лет изучал немецкую экзистенциальную философию и прежде всего Мартина Хайдеггера. Затем он на некоторое время отправился во Фрайбург, чтобы лично познакомиться с
Хайдеггером. Но философия Хайдеггера не полностью удовлетворяла его, хотя еще некоторое время он продолжал ее изучать. И вот, вовремя одной из своих лекций в Сорбонне Луи Массиньон предложил ему заняться серьезной философией, имея ввиду философию Сухраварди, прежде всего его Мудрость озарения. С этого момента, пишет Наср, Корбен отложил труды Хайдеггера и увлекся Мудростью озарения Сухраварди741. В следующей, шестнадцатой главе Анри Корбен: Жизнь и труды западного изгнанника в поисках Света Востока Наср отмечает, что Корбен интересовался как восточной, таки западной философией, свободно владел арабскими персидским языками – главными интеллектуальными языками исламского мира, а также в совершенстве знал немецкий философский и литературный язык. В Германии Корбен изучал коллекцию арабских и персидских рукописей в Берлине
(1935–1936), имел тесное общение с философскими кругами, связанными с
Шелером, Гуссерлем и особенно Хайдеггером. В 1939 году он перевел на французский язык главный (определение Насра, – М.К.) труд Хайдеггера Что такое метафизика. Он по сути, по словам Насра, возбудил интерес Ж.П. Сартра к Хайдеггеру743. Корбен, открыв суфия Сухраварди Озарение не видит больше необходимости обращаться к экзистенциальной философии, в том числе и к
Хайдеггеру. В своем труде Книга метафизических проницательностей»
(1964)744 сравнивает онтологию Мулла Садра с онтологией Хайдеггера, явно предпочитая первую второй. Нам представляется, что на отношение Насра к философии Хайдеггера повлияла позиция Корбена, знаменующаяся резким переходом от увлечения философией Хайдеггера к отречению от него, сознательно забывшего Бытие и время, Что такое метафизика в новой увлеченности философией озарения. В фундаментальном обзоре творчества А. Корбена, представленном Жан-Луи
Вейор-Бароном отмечается, что для Корбена Сухраварди – одновременно метафизики мистик, что кроме него в ранний период своего творчества (1933–
1939) он интересовался и К. Бартом, опубликовав статью «La Th?ologie dialectique et l’histoire», а затем, в 1938 году, сделал первый перевод работы Хайдеггера Что
741 Более детально о творчестве Луи Массиньона читатель может ознакомиться по изданию Melanges
Louis Massignon. Publi?s sous le patronage de l’Institut d’?tudes islamiques de l’universite de Paris et de l’Institut francais de Damas. Tome I // Damas, 1956.
742 Op.cit. P. 274–275.
743 Ibidem. P. 276.
744 Ibidem.
745 Veillard-Baron I.-L. Henry Corbin (1903–1978) // Les etudes philosophiques, 1980, №1. P. 75.
Евгений Алексеевич Торчинов, Михаил Яковлевич Корнеев: «Хайдеггер и восточная философия поиски
взаимодополнительности культур
260 такое метафизика. (заметим Наср утверждает, что эта работа была переведена в 1939 году, – М.К.) Автор обзора отмечает, что в то время редко кто мог оценить подлинную ценность работы Хайдеггера «Sein und Zeit», хотя она появилась более десяти лет назад (1927). В философской Франции Л. Брюнсвика, Л. Робена, Ле Сенна и Лавеля, где тень Бергсона была уже вдалеке, – пишет автор обзора, – Хайдеггер был не менее чужим, чем Сухраварди»747. Принимая во внимание эту чуждость, «инородность» в то время Хайдеггера для французского читателя, Корбен подготовил солидную преамбулу к своему переводу и сделал большое число примечаний. Ж.-Л. Вейяр-Барон тем не менее считает, что перевод Корбена «малообъяснительный». В качестве примера он указывает на перевод
Корбеном термина
Dasein как человеческое существование. В своем переводе этой работы Хайдеггера, замечает автор обзора, Корбену все же удалось полностью проявить свой талант открывателя мысли Хайдеггера. В немецком мыслителе его больше всего очаровал метафизический взгляд, наповседневно переживаемый человеческий опыт, его отказ от узкого рационализма, занятого по сути только научным познанием, отрицание позитивизма, стремившегося ограничить человеческие ценности. Корбен двинулся к поиску высшего разума, толкуемого иногда как иррационализм. Итак, его интерес к Хайдеггеру – лишь один из промежуточных этапов в движении к изучению суфизма, иранской религии и философии, мистицизма.
Наср во многом следует за ним. Корбен помог ему лучше понять мысль в Иране и по-своему определиться в отношении Хайдеггера. Забытая мысль в Иране стала во многом предметом вопрошания Насра, если перефразировать выражение
Хайдеггера о том, что забыто бытие, бытие сущего, а посему необходимо поставить вопрос об этом вновь. Ссылки Насра на труды Корбена особенно часто можно встретить в Познание и священное, Традиционный ислам в современном мире и некоторых публикациях более позднего периода. А то, что исходный материал для философских размышлений Насра – мусульманского традиционалиста, не явившегося первопроходцем в изучении редких рукописей суфийских и иных мыслителей мистического толка, содержался в самом широком объеме свидетельствуют постоянные его обращения к трудам Корбена. Его наследие громадно, что отмечалось как в исследованиях, таки в энциклопедических статьях. В главе семнадцатой своей книги Традиционный ислам в современном мире (1987) Наср специально рассматривает роль Т. Беркхардта, который вместе
746 Ibidem.
747 Ibidem.
748 Op.cit. P. 75–76.
749 Op.cit. P. 73–89.
750 Encyclopedie philosophique universelle. Philosophie occidentale. Paris, 1989–93. P. 3135–3136.
Евгений Алексеевич Торчинов, Михаил Яковлевич Корнеев: «Хайдеггер и восточная философия поиски
взаимодополнительности культур
261 с Шуоном, Геноном и некоторыми другими ориенталистами оказал большое влияние на формирование его как исламского мыслителя традиционалистского толка. Особую заслугу Т. Беркхардта он видит в том, что тот жил в истине шейха суфизма – Ибн Араби», содействовал укреплению у Насра особого интереса к метафизике суфизма. После того как нами в общих чертах было отмечено признаваемое самим
Насром влияние на него Луи Массиньона, Анри Корбена, Тита Беркхардта, покажем на нескольких примерах, как влияние этих мыслителей, а также Шуона,
Генона и некоторых других отразилось в его трудах. Но поскольку один список его книги отдельных статей, по нашим подсчетам, включает несколько десятков названий, то перечислим лишь те статьи, которые появились только лишь в двухтомной истории исламской философии (1963–1966) под редакцией ММ.
Шарифа, известного пакистанского мусульманского мыслителя. И хотя в перечисляемых статьях Насра нет упоминаний Хайдеггера, но для понимания отношения Насра к Хайдеггеру они имеют эвристическое значение, ибо в них
Наср касается ряда проблем хайдеггеровской философии. На первом месте среди глав, написанных Насром для первого тома, находится объемная глава о Сухраварди, включающая его жизнеописание, анализ трудов, источников, доктрины, изложение трактовки Востока и Запада в священной географии Сухраварди и главное разбор его Мудрости озарения. Не менее объемная глава во втором томе посвящена Мулла Садра, содержащая раздело его жизни и трудах, а также раздело методе Мулла Садра, характеристике его школы, разделении наук, принципах его доктрины, его значении в истории мусульманской философии, а также влиянии на современников и последующие поколения исламских мыслителей. В этом же втором томе Истории мусульманской философии Насром написана глава об истории исфаганской школы, которая включает историко-философское Введение, подразделы о мудрости и главных представителях этой школы, а также заключение. Кроме того им написана глава о Факр ал-Дин Рази в первом томе, в которой после вводной части о жизни, трудах и значении этого философа и теолога, дается описание его мусульманской теологии (калама), философии, комментариев на Коран, понимания юриспруденции (фикр), диалектики, риторики и поэтики, суфизма. В заключении указано значение и влияние имама Рази. Специальная глава Насра во втором томе посвящена естественной истории, где сравниваются материальная и естественная история,
751 Nasr S.H. Traditional islam in the modern world. P. 291–296.
752 Nasr S.H. SHIHAB AL-DTN Suhrawardi Magtul // A History of Muslim philosophy. vol. one. Ed. and introduced by M.M. Sharif // Wiesbaden, 1963. P. 372–398.
753 Op.cit., vol. two. P. 932–961.
754 Op.cit., vol. two. P. 904–931.
755 Op.cit., vol. two. P. 904–931.
Евгений Алексеевич Торчинов, Михаил Яковлевич Корнеев: «Хайдеггер и восточная философия поиски
взаимодополнительности культур
262 даются различные классификации животных, растений с обращением как к Аристотелю, таки к арабским аристотелианцам (аль-Фараби, Ибн-Сина,
Ибн-Рушд), равно как и мусульманским теологам (аль-Газали), суфиям школы Озарения (Сухраварди и Мулла Садра)756. И, наконец, шестая глава во втором томе Истории исламской философии посвящена проблеме иранского Ренессанса на примере Хаджи Мулла Хади Сабзивари. В ней после традиционного раздела о жизни и трудах этого мусульманского мыслителя выявляются истоки его доктрины, дается характеристика его подхода, излагается суть учения и характеризуется пост-Сабзиваровская мудрость. Надо отметить, что на все эти разделы Наср неоднократно ссылается при формулировке своего отношения к Хайдеггеру, трактовке мусульманских концепций бытия и времени, которых он придерживается и стремится отстоять в полемике как с западной философией, таки с мусульманскими модернистами и
«фундаменталистами», о чем он особо определенно заявляет в труде Традиционный ислам в современном мире.
Наср в своих первых трудах, посвященных истории и философии науки в контексте исламского мировоззрения, редко обращается к современным западным философами вообще не упоминает имени Хайдеггера. Так, например, в книге Введение в исламские космологические доктрины (1964) есть много ссылок на западных ориенталистов (Де Бэр, Беркхардт, Корбен, Массиньон, Шуон и др, в то время из западных философов ХХ века обильно цитируется томист Э.
Жильсон. В труде Наука и цивилизация в исламе (1964) в библиографии опять приводятся работы вышеупомянутых ориенталистов, добавляются Фр. Роузентал и фон Г. Грюнбаум, а из философов и ученых П. Дюгэм. В работе Познание и священное обращение к современным западным философам становится более частым (Айер, Бергсон, Барт, Марсель, Риккерт, Тейяр и Хайдеггер и др. Здесь
Хайдеггер, наряду с К. Ясперсом и Г. Марселем, рассматривается в рубрике экзистенциальной философии. Наср, анализируя процесс десакрализации знания в западном мире, отмечает, что важный вклад в утрату священной стороны знания внес Гегель, который свел познание к диалектике изменения и становления, оторвав мир от почвы, на которой стоит мыслящий человек.
Кьеркегор выступил против Гегеля, а от Кьеркегора взяли начало современные экзистенциальные теология и философия. В рамках экзистенциальной философии
«Яспер, Марсель и даже (курсив наш, – М.К.) Хайдеггер» потеряли надежду схватить смысл реальности. И чтобы все-таки как-то приблизиться к пониманию сути вещей, Хайдеггер прибегает к понятию скачка, прыжка. Наср отмечает, что подобное случилось ив теологии Барта758. Но он не дает ни ссылок на их труды, ни объяснения того, что он имеет ввиду под скачком.
Наср здесь имеет ввиду, по видимому, скачок, о котором говорит
Хайдеггер в заключительной части своей лекции Что такое метафизика (1929).
756 Op.cit., vol. two. P. 1316–1332.
757 Op.cit., vol. two. P. 1543–1556.
758 Nasr S.H. Knowledge and sacred. P. 48.
Евгений Алексеевич Торчинов, Михаил Яковлевич Корнеев: «Хайдеггер и восточная философия поиски
взаимодополнительности культур
263 Приведем это место Поскольку человек экзистирует, тем или иным образом совершается и его философствование. Философия – то, что мы так называем, – есть приведение в движение метафизики, в которой философия приходит к себе самой и к своим настоятельным задачам. А философия приходит в движение только благодаря своеобразному скачку, в котором наша собственная экзистенция посвящается сущностным возможностям человеческого бытия в целом. Для этого скачка решающим является во-первых, предоставление пространства для сущего в целом потом свободное отпускание себя в Ничто, те. избавление от божков, которые у каждого есть и у которых каждый имеет обыкновение прятаться наконец – допущение размаха этой безопорности, чтобы в своих взлетах она постоянно возвращалась к основному вопросу метафизики, самим Ничто вынужденному почему вообще есть сущее, а не, наоборот, Ничто (Курсив наш
– М.К.)759 Судя по всему, Наср не совсем точно передает смысл термина скачок, употребленный Хайдеггером. В четвертой главе книги Познание и священное
Наср, рассуждая освященной науке (Scientia Sacra), опознании Абсолютной Реальности, об исламской метафизики, в сноске упоминает Предисловие Корбена к труду Садр ал-Ширази Книга метафизических проницательностей», в котором противопоставляется судьба онтологии в исламском мире, завершающаяся
Сабзивари, судьбе онтологии на Западе, заканчивающейся Хайдеггером. Вывод, который, согласно Насру, напрашивается здесь, состоит в том, что между исламскими теософскими и философскими школами и экзистенциальной философией существует пропасть. Несомненно, что между ними есть различие, обнаруживаемое при сравнении теософской онтологии типа Сабзивари с хайдеггеровской экзистенциальной аналитикой и феноменологической онтологией, экзистенциально-онтологической аналитиой, экзистенциально-онтологической экспозицией проблемы истории в Бытие и время. В лекции Что такое метафизика, с которой Наср, по всей видимости, знаком через перевод Корбена на французский, Хайдеггер пишет Метафизика – это вопрошание сверх сущего, за его пределы, так, что мы получаем после этого сущее для понимания как таковое ив целом. В этом толковании метафизики
Хайдеггером прежде всего применительно к вопрошанию сверсущего» нет и речи о ее понимании как священной, по сути божественной, науки. Для Насра слово метафизика воспринимается прежде всего в контексте священного знания познания. В книге Познание и священное он пишет То, что мы называем как
Scientia Sacra есть ничто иное как метафизика, если этот термин понят верно как конечная наука о Реальности. Под Реальностью Наср имеет ввиду Абсолют. Он рассматривет метафизику как науку о мудрости. Если для Запада
759 Хайдеггер М. Время и бытие. МС Хайдеггер М. Время и бытие. МС Евгений Алексеевич Торчинов, Михаил Яковлевич Корнеев: «Хайдеггер и восточная философия поиски

взаимодополнительности культур
264 метафизика является отраслью философии, тона Востоке, по его мнению, метафизика не сводится к части философии, а составляет сердцевину всей философии, выступает высшим познанием Абсолюта, Божественной реальности. Наср не отрицает метафизику, не занимается ее деструкцией в хайдеггеровском понимании, он за метафизику, но исламскую. Метафизически говоря, – пишет он, – только конечная реальность является абсолютной ив тоже время чистой необходимостью и чистой свободой. Только Бог полностью необходимый и свободный, будучи одновременно Абсолютнейшими Бесконечным, тогда как в человеческом плане мы всегда на уровне относительного, а не абсолютного. В хайдеггеровской метафизике нет места Абсолюту, речь идет о Dasein.
Хайдеггер не сакрализирует свою онтологию, не наделяет сакраментальной функцией знание (познание, как это делает Сабзивари, продолжая, по сути, учение Мулла Садра, используя гностические доктрины, идущие большей частью от учений ибн-Араби, теософии озарения Сухраварди и перипатической философии. Наср отмечает, что Хаджи Мулла Хади Сабзивари следует основным положениям учения Мулла Садра766, касательно единства и градации бытия, субстанционального движения, единства познающего и познаваемого. Однако критикует его по двум пунктам, связанным с процессом познания.
Наср отмечает, что Хаджи (Хаджи Мулла Хади Сабзивари) делит реальность натри категории
1. божественная сущность, которая одновременно стоит над всеми определениями, включая Бытие, ив тоже время является принципом проявлений самого Бытия
2. протяженное бытие, которое является первым актом, или словом, или определением божественной сущности и отождествляется со светом
3. особенные (частичные) бытия, которые выступают ступенями и степенями протяженных бытий, из которых абстрагируются сущности. Остановимся более подробно на этой концепции бытия Хаджи, ибо
Корбеном она сопоставляется с концепцией бытия Хайдеггера. В рамках
763 Ibidem.
764 Op.cit. P. 146.
765 Nasr S.H. Renaissance in Iran (Continued): Haji Mulla Hadi Sabziwari // A History of Muslim philosophy, vol. two. P. 1545.
766 О взглядах Мулла Садра см Nasr S.H. Chapter XLVIII. Sadr al-Dir SHIRAZI (Mulla Sadra) // A
History of Muslim philosophy, vol. two. P. 932–961.
767 Nasr S.H. Renaissance in Iran (Continued): Haji Mulla Hadi Sabziwari // A History of Muslim philosophy, vol. two. P. 1546–1547.
768 Op.cit. P. 1548; Наср здесь дает ссылку на свою работу, в которой он разбирает концепцию Хаджи Мулла Хади Сабзивари: Nasr S.H. The polarisation of being // Pakistan philosophical journal, vol. III, №2, oct. 1959. P. 8–13.
Евгений Алексеевич Торчинов, Михаил Яковлевич Корнеев: «Хайдеггер и восточная философия поиски
взаимодополнительности культур
265 концепции Хаджи все три степени бытия объединены так, что в итоге реальность становится абсолютной сущностью, символом интеллигибельности которой выступает свет. Хаджи обсуждает ряд вопросов, касающихся бытия. Прежде всего это вопрос о самоочевидности бытия ив тоже время о его неопределимости. Развивая эту мысль далее, Хаджи, по словам Насра, утверждает, что понятие Бытия является наиболее очевидным из всех понятий, поскольку они в силу своего существования (добавим, выражаясь словами Хайдеггера, присутствия, погружены в Океан Бытия. Но поскольку определение видав логике включает в себя родовое (те. класса предметов) и специфическое различие, постольку нет рода (класса, в котором бытие является видовым. Отсюда следует, что с логической точки зрения не существует определения Бытия. В итоге, Бытие является наиболее всеобщим (универсальным) понятием с тех пор, как божественное, которое выступает его первым определением, строго говоря, выше любого определения. Хотя понятие Бытия является наиболее очевидным из всех понятий, однако познание корня или истины Бытия, те. Его как самого Себя, а не как Его проявлений, наиболее трудно достигнуть. Далее Наср разбирает некоторые дополнительные аспекты учения Хаджи о Бытии. Речь идет прежде всего о понятии «экзистенция», которая трактуется как распространение или проявление Бытия. Само существование в этом виде становится главным, ведущим, лишь принимая во внимание сущность. Это одна из главных точек зрения многих исламских мыслителей, в отличие от перипатетиков, которые, по мнению Насра, отдавали предпочтение Бытию перед сущностью. Даже Сухраварди, который, как утверждает Наср, никогда не выдвигал на первое место сущность, но полагал невозможным рассматривать существование в отрыве от сущности. Хаджи рассматривал Бытие источником всех следствий, вытекающих из его традиций. Второй вопрос, который поднимал Хаджи Мулла Хади Сабзивари, заключался, по мнению Насра, в том, чтобы определить является ли Бытие лишь словесным выражением, вызываемом отдельными видами бытия или реальностью. Ашариты считали термин бытие лишь вербальным выражением творца и творений. Хаджи, напротив, считал, что в утверждении Бог есть под есть следует понимать либо небытие, тогда мы отрицаем Бога, либо нечто другое, те. то что мы подразумеваем, когда заявляем человек есть. В таком случае мы отрицаем наш разум и способность достигнуть познания Бога. Из-за несогласованности этих утверждений и возникает данная проблема. Хаджи предлагает следующее решение Бытие – это одна реальность со степенями интенсивности, а не множество реальностей, из которых ум абстрагирует понятие бытия. Далее Наср исследует другие моменты учения о Бытии Хаджи, иные моменты его полемики с ашаритами по вопросу о бытии. Основная идея Насра
769 Nasr S.H. Renaissance in Iran (Continued): Haji Mulla Hadi Sabziwari // A History of Muslim philosophy, vol. two. P. 1548.
770 Ibidem.
771 Ibidem.
Евгений Алексеевич Торчинов, Михаил Яковлевич Корнеев: «Хайдеггер и восточная философия поиски
взаимодополнительности культур
266 совпадает с выводами Корбена о том, что с Хаджи Мулла Хади Савзавари завершается определенный этап мусульманской метафизики, равно как и с
Хайдеггером – определенный этап западной метафизики. между их онтологическими концепциями существует принципиальное различие. Добавим еще одну оценку Хаджи Насром. Он называет его великим философом и мудрецом девятнадцатого века в Иране, который своеобразно изложил традиционную исламскую философию, начав с логики и закончив эсхатологией, пророчеством и этикой.
Наср в своей работе Традиционный ислам в современном мире особое внимание уделяет так называемому Исламскому образовательному этосу», где излагает свое видение философии в исламских странах. Здесь он ведет свои рассуждения в различных направлениях. Признавая необходимость знакомства исламских студентов с античной философией, прежде всего греческой, он дает очень важный сего точки зрения, (асам он себя считает исламским традиционалистом, демаркируясь от модернистов и «фундаменталистов), совет.
Во-первых, не пытаться делать, как это случается у отдельных исламских модернистов, из философии Платона и Пифагора предтечей исламской доктрины таухид единобожия. Такой грех он приписывает выдающемуся индо-пакистанскому поэту, философу и реформатору ислама Мухаммаду Икбалу
(1887–1938). Во-вторых, изучать греческое философское наследие в соответствии с исламской интеллектуальной традицией (единобожие, единство бытия в Боге, священный характер знания, различение сакрального (божественного) и профанического („прометеевского“), те. мирского человека священный характер искусства, познание священного как избавление, космос как теофания). Все эти положения были сформулированы еще в работе Познание и священное, а здесь лишь выражены в резюмирующей форме. В-третьих, не пытаться смотреть на греческое наследие глазами Ясперса и Хайдеггера773. Поскольку Наср не развивает это свое дидактическо-критическое замечание, то мы ограничимся лишь констатацией очевидного факта частого обращения Хайдеггера к грекам, особенно после поворота, когда он у досократиков ищет близкий теперь ему стиль философствования. Наср тоже часто обращается к грекам, нов поисках как священного, мудрости, таки источников будущей десакрализации знания.
Наср в контексте своего исламского образовательного этоса» проводит противопоставление исламского понимания Бытия, западной онтологии и метафизике. Исламская метафизика, – пишет он, – должна быть представлена как наука оконечной Реальности, которой является Единственный или Аллах, кто открылся в Коране. Именно в рамках вот этого величественного принципа мусульманскими мудрецами уже осуществлялся философский дискурс. Бог – это абсолютная Реальность, Бесконечная Реальность, Бог как чистое Бытие Бог как Свет. Бог как абсолютная реальность – не звено вцепи форм и уровней бытия, он
772 Op.cit. P. 1543–1554.
773 Nasr S.H. Traditional islam in the modern world. P. 173, 208.
774 Op.cit. P. 215.
Евгений Алексеевич Торчинов, Михаил Яковлевич Корнеев: «Хайдеггер и восточная философия поиски
взаимодополнительности культур
267 источник любых видов бытия, из него исходят экзистенция и трансценденция. Он вечен, не находится нив каком пространственно-временном континиуме. Бог как сверх-онтологический принцип. Наср согласен с теми западными мыслителями, которые изучают исламскую философию и считают Ибн Сину (Авиценну) первым философом бытия. Он даже приходит к утверждению, что по сути развитие всей онтологии на Западе является комментарием или сноской на Ибн
Сину775. Однако понимание бытия в западной онтологии было узкими в конце концов стало пародией на онтологию. И здесь в числе главных образцов подобной пародии он называет экзистенциальную философию (Existenz philosophi), которая обычно отождествляется с такими персоналиями как Хайдеггер776. По мнению
Насра, экзистенциальная философия не дала ясного понимания Бытия, ее онтология и метафизика неопределенны, туманны. Он сравнивает подобную экзистенциальную философию с онтологией Садр ал-Дин Ширази (Мулла Садра), который, по его словам, смог создать концепцию Бытия, лишь погрузившись в океан Бытия. В другой своей публикации, посвященной Садр ал-Дин
Ширази (конец XVI – начало XVII вв.), Наср отмечает широту его интеллектуальных интересов и занятий религиозные науки, метафизика, теодицея, мудрость. Большое внимание он уделял проблеме Бытия и его проявлениям, а также проблеме Истины (Откровения, рационального доказательства. Особо отмечает Наср то, что Мулла Садра, как и Сухраварди, имел большое уважение к до-сократическим философами мудрецам, как историческим, таки мифологическими рассматривал Фалеса, Анаксимандра…
Эмпедокла, Пифагора, Сократа, Платона и Аристотеля как последнюю группу мудрецов в древнем мире, обладавших мудростью во всем ее объеме. Он, как многие другие мусульманские мыслители, рассматривал греческую философию не как начинающуюся с Аристотеля, а как заканчивающуюся ими полагал, что все позднейшие греческие мудрецы были учителями более различных искусств и наук, чем метафизики. Мы сделали эти подробные выписки с целью показать, что обращение к грекам таких мыслителей мусульманского Востока, как Мулла
Садра, Сухраварди имело нечто общее с обращением Хайдеггера к грекам. Однако у греков они искали разное первые – священную науку, мудрость, второй – опору для своей «деконструкции метафизики, конструирования нового варианта философского дискурса. Поскольку Наср в полемике с Хайдеггером упоминает имя Сухраварди, отметим в общих чертах те моменты в его мировоззрении, на которые он обращает внимание. Сам Сухраварди и его школа находятся на грани философии
775 Ibidem.
776 Ibidem.
777 Ibidem.
778 Nasr S.H. Sadr al-Din SHIRAZI (Mulla Sadra) // A History of Maslim Philosophy, vol.two. P. 938–939.
Евгений Алексеевич Торчинов, Михаил Яковлевич Корнеев: «Хайдеггер и восточная философия поиски
взаимодополнительности культур
268 и теософии. В работе Традиционный ислам в современном мире, в котором дано много ссылок на Сухраварди, Наср отмечает, что, согласно созданной
Сухраварди программе организации процесса познания метафизических, космологических и эсхатологических реальностей, мусульманин должен пройти ряд стадий, в том числе и дискурсивного мышления, чтобы дойти до Озарения. В конце концов человек становится теософом. В развиваемом Сухраварди образовательном процессе ангелы играют центральную роль. Сам ангелу него отождествляется с архангелом Джибрилом, который в качестве инструмента коранического откровения учит Пророка слову Бога. Ангел также отождествляется со святым духом, равно как и с духовным учителем, являющимся действительным учителем в образовательном процессе, который, по словам Насра, составляет сердцевину теософского озарения и суфизма. Наср, следуя
Корбену, считает, что
Сухраварди верил в важность как рационалистического, таки духовного видения, рассматривая их вместе в качестве инструментов достижения знания, иногда глубоко личностного. В контексте исламского образовательного этоса» Наср предлагает при изучении западной философии обратить особое внимание на Гегеля и Хайдеггера, с трудами которых классическая исламская философия не имела хорошего знакомства в силу очевидных причин. Тут, правда, неясно, что имеется ввиду под причинами. Если речь идет о до-гегелевском периоде в философии, точнее – о классической исламской философии средневековья и нового времени, то ясно, что эта философия не могла быть знакома ни с Гегелем, ни тем более с Хайдеггером. Если под классической исламской философией имеется ввиду философия, современная Гегелю или Хайдеггеру, то здесь возможно имеется ввиду евроцентризм Гегеля и Хайдеггера, или какие-то иные причины отсутствия хорошего знакомства мусульманского Востока сними. Ноне об этом сейчас речь.
Наср заявляет, что если современная исламская интеллектуальная традиция будет довольствоваться только изучением Корана и Хадисов, избегая разговора с представителями западной метафизики от Аристотеля до Гегеля и Хайдеггера, то мусульманский студент окажется неспособным интеллектуально диалогизировать с западной философией, встретить вызов Запада и может потерять свою веру. Сам же Наср, как мы уже отмечали, больше знаком с
Хайдеггером через Корбена784.
779 Nasr S.H. Knowledge and Sacred. P. 81–82, 323–324, 332.
780 Nasr S.H. Traditional Islam in the modern world. P. 155–156 781 Op.cit. P. 284.
782 Op.cit. P. 219 783 Ibidem.
784 Op.cit. P. 265–266, 274–276.
Евгений Алексеевич Торчинов, Михаил Яковлевич Корнеев: «Хайдеггер и восточная философия поиски
взаимодополнительности культур
269 Косвенно о степени и форме знакомства Насра с философией Хайдеггера, о восприятии им хайдеггеровской концепции бытия и времени можно судить по оценке Насром экзистенциализма, к которому по сути, хотя и с некоторыми оговорками, относят Хайдеггера. Экзистенциализм рассматривается им в ряду таких течений, как логический позитивизм и аналитическая философия, неомарксизм, структурализм. Он упоминает о проникновении экзистенциализма на Восток, о различных восточных видах экзистенциализма индийский, арабский, японский, о попытках соединения экзистенциализма с суфизмом. Наср много говорит о современной антитрадиционной европейской философии, куда включается и философия Хайдеггера. Из всего изложенного видно, что Наср касается Хайдеггера сточки зрения оценки прежде всего места Хайдеггера в западной и мировой философии вообще. Косвенно сталкивает его онтологию и гносеологию со взглядами на метафизику ряда крупных мусульманских мыслителей прошлого, ноне вступает с ним в дискуссию по проблеме бытия и времени, истины и ряда других фундаментальных теми вопросов философии. Поэтому в заключение нашего параграфа включим несколько обобщающих положений относительно взгляда
Насра на бытие и время в сравнении со взглядами на них Хайдеггера, не создавая при этом никакого мысленного диалога между ними. Исходным пунктом для размышлений Насра о бытии и времени, равно как и других темах философии, является многократно повторяемый им основной символ мусульманской цивилизации это не текущая река, а куб Каабы, стабильность, олицетворяющая постоянный и неизменный характер ислама. И тут же о кредо ислама нет бога кроме Аллаха и Мухаммад его пророк. По словам Насра, здесь суммируется в своей простоте базовое отношение и дух ислама. Далее он пишет о возможности рассмотрения в универсальном смысле ислама на трех смысловых уровнях
1. Все существа в мире суть мусульмане, те. подчиняются Божественной воле
2. Все люди, принимающие по своей воле Священный закон откровения, являются мусульманами
3. Уровень чистого знания и понимания. Созерцательный и гностический уровни. Далее. Искусства и науки в исламской цивилизации на идее божественного единства, как сердцевине мусульманского откровения. Идея единства всего существующего, космоса и человека через Божественный принцип. Ислам как открытая книга природы. Природа как фабрика символов. Священный характер всякого знания. Это базовые положения для Насра при его подходе к вопросу о
785 Op.cit. P. 185.
786 Nasr S.H. Science and civilization in islam // Harvard University press. Cambridge, Massachusetts, 1968. P. 21.
787 Op.cit. P. 23.
788 Ibidem.
Евгений Алексеевич Торчинов, Михаил Яковлевич Корнеев: «Хайдеггер и восточная философия поиски
взаимодополнительности культур
270 бытии и времени.
Наср в книге Познание и священное пишет, что сперва Реальность была одновременно бытием, знанием и блаженством (те. до десакрализации знания. Затем произошло распадение этой троицы. Бог как Бытие – Абсолютная реальность, Высшая субстанция, Источник знания. Конечная реальность одновременно Абсолют и Бесконечность, она Вечность. Абсолют одновременно Высшая благость и совершенство, Высший Принцип. Существует различие между Бытием и бытием. Наср пишет, что средневековая философия (исламская, еврейская, христианская) обсуждала проблемы Бытия и существования, существования и сущности и отношения между сущностью и существованием. По Насру, Конечная Реальность является одновременно
Сверх-Бытием и Бытием, трансцендентными имманентным. Бог является одновременно Абсолютной необходимостью и Бесконечной Возможностью. После того, как Наср перебрал все определения и характеристики Бытия как конечной реальности, он переходит к выявлению понятий Вечность и Временной порядок. При рассмотрении вертикальной и горизонтальной осей существования оказывается, что человек в каждый данный момент живет в вечности и временном изменении. Человек одновременно помещен вовремя ив процесс изменения в Вечности, то есть быть образом вечности. Временность – это профаническое время, настоящий момент как путь к Вечности. Существует проблема при определении соотношения между циклическими и линейными концепциями хода времени. Существует специфика исторического времени.Темпоральность не может заменить вечность, те. профаническое время не может заменить Вечное, когда под ним понимают Бога. Что касается Хайдеггера, то для него бытием выступает Dasein, а не Абсолютная реальность, Dasein со своими экзистенциалами. Он помещает Dasein в центр своей онтологии. Люди есть экзистенция. Им временность бытия-в-мире рассматривается совместно с проблемой трансценденции мира. Им дана характеристика временных экстазов. Глава 5

Хайдеггер и африканская философия
(М.Я. Корнеев)
789 Nasr S.H. Knowledge and sacred. P. 1.
790 Op.cit. P. 130–136.
791 Op.cit. P. 137.
792 Op.cit. P. 139.
793 Op.cit. P. 221–252.
Евгений Алексеевич Торчинов, Михаил Яковлевич Корнеев: «Хайдеггер и восточная философия поиски
взаимодополнительности культур
271
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   31

перейти в каталог файлов


связь с админом