Главная страница
qrcode

Попов - Япония. Очерки развития национальной ку... Институт географии академии наук СССР


НазваниеИнститут географии академии наук СССР
АнкорПопов - Япония. Очерки развития национальной ку.
Дата29.11.2017
Размер3.24 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаПопов - Япония. Очерки развития национальной ку...doc
ТипРеферат
#49511
страница14 из 15
Каталогid48369592

С этим файлом связано 66 файл(ов). Среди них: Kiryanov_Ugnaya_Koreya.pdf, Gebin_Severnaya_Koreya.pdf, Попов - Япония. Очерки развития национальной ку...doc, Tims_N__Cunningham_G_-_Face2Face_Advanced_Wor.pdf, Penguin_-_Test_Your_Vocabulary_4_Upper-Int.pdf и ещё 56 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15
Глава VI

ПОСЛЕВОЕННЫЙ ПОДЪЕМ В РАЗ­ВИТИИ ЯПОНСКОЙ ГЕОГРАФИЧЕ­СКОЙ МЫСЛИ И ИЗУЧЕНИЕ ГЕОГРА­ФИИ СОВРЕМЕННОЙ ЯПОНИИ ЗА РУ­БЕЖОМ (1945-1960)

Развитие географической мысли в Японии в после­военные годы широко отражено в японской литературе. Не будет преувеличением сказать, что никогда ранее не было в самой Японии большего числа разного рода географических исследований, как в послевоенные годы. В японских журналах печатается много географических материалов, издаются многотомные энциклопедии, ат­ласы, публикуются специальные труды. Полезные све­дения по географии Японии содержат ежегодные отчеты Совета науки Японии; в них приводятся данные о рабо­тах важнейших ученых страны, об их научных трудах, дается информация о деятельности отдельных институ­тов и научных обществ.

Характеризуя послевоенную литературу о Японии, следует сказать, что круг источников, полезных для познания различных сторон социально-экономической и культурной жизни страны, значительно расширился.

Для освещения жизненных проблем Японии, встав­ших перед страной в первые послевоенные годы, важное значение приобретают иностранные официальные изда­ния— публикации Дальневосточной комиссии в Вашинг­тоне и Союзного Совета для Японии в Токио, возникших в 1945 г. по решению Московского совещания минист­ров иностранных дел СССР, США, Англии и Франции. Среди вопросов, обсуждавшихся на заседаниях этих комиссий, значительное внимание уделялось также и развитию культуры Японии в послевоенные годы.

Особенную ценность представляют заявления пред­ставителей Советского Союза как в Дальневосточной комиссии, так и в Союзном Совете, а также вносимые делегатами СССР конструктивные рекомендации.

Автор, будучи в Токио в конце 1946 г., имел возмож­ность не раз присутствовать на заседаниях Союзного Совета для Японии и более детально ознакомиться с материалами этого Совета.

О состоянии научных знаний в Японии можно су­дить по докладам, представленным японскими учеными на международные конгрессы, специальные конференции и семинары (на Международную региональную геогра­фическую конференцию 1957 г. в городах Токио и Нара, Тихоокеанский научный конгресс, Международный кон­гресс востоковедов, Всемирную конференцию ООН по вопросу применения научных и технических знаний для удовлетворения потребностей слабо развитых районов в Женеве в феврале — марте 1963 г.).

Большой материал для изучения послевоенной Япо­нии дают труды Экономической комиссии ООН для стран Азии и Дальнего Востока — ее ежегодные обзоры и специальные издания. В последних встречаются цен­ные сведения об использовании сельскохозяйственных земель в Японии, о ее минеральных и водноэнергетиче-ских ресурсах, о новом промышленном и транспортном строительстве.

Было бы трудно разобраться в той сложной обста­новке, которая сложилась в послевоенной Японии, не опираясь на исследования советских ученых-востокове­дов, внесших большой вклад в изучение этой интересной страны.

Возрождение научной и культур­ной жизни Японии после капиту­ляции 1945 г.

Ко времени капитуляции Японии—15 августа 1945 г. — страна оказалась в состоянии полной разрухи, война принесла очень тяжелые бедствия японскому на­роду. Те, кому пришлось побывать в Японии в первые годы после капитуляции, могли видеть, до какого ката­строфического состояния была доведена страна.

17* 515

Военное время нередко в Японии называлось «эпо­хой мрака». Электрического света, заливавшего раньше улицы городов, не было. Даже промышленные пред­приятия получали строго ограниченное количество элек­троэнергии. Плохо работал городской трамвай, ограни­чения в снабжении бензином почти парализовали дви­жение автотранспорта.

В домах было холодно: древесный уголь, которым отапливаются японские печурки, стал редкостью, а там, где было центральное отопление, батареи при­шлось снять во время многократных компаний по сбору лома. Холодно было и в учреждениях. Даже многие министерства передавали свои батареи на лом.

Нормировано было распределение тканей, специ­альный правительственный указ о ношении одежды стандартизировал фасоны платьев. Ограничения косну­лись даже национального костюма — кимоно.

Мелкая торговля, которая была так характерна для японских городов, замерла, зато спекуляция на черном рынке достигла небывалых размеров. Процветали тай­ные сделки— как говорили японцы, «заключенные во мраке» (ями-торихики). Немало городских жителей вы­нуждено было отправиться в деревни и заниматься мешочничеством.

Железнодорожный транспорт, точностью которого раньше так славилась Япония, -работал скверно. Под­вижной состав к концу войны оказался изношенным на 70%. Расписание немногих пассажирских поездов непрерывно нарушалось. Часами дожидались жители прихода поездов, о прибытии которых на станции под­час никто не мог ничего сказать.

Культурная жизнь в городах замерла. Учебные заве­дения занимала военщина, а ученики и студенты мобили-зовывались на работы.

Закрыты были столовые, кафе, рестораны. Из зре­лищных предприятий работали лишь кино, демонстри­ровавшие давно всем известные фильмы о «доблестях самураев» и о новых «подвигах» японской армии.

Праздничные дни, связанные со стародавними тра­дициями, которые всегда так почитались японцами, были отменены. «Упрощайте жизнь, не допускайте рос­коши и излишества», — вот те призывы, с которыми об­ращались японские власти к населению,

Милитаризация японской экономики, тяготы войны привели к резкому обнищанию трудящихся масс Япо­нии, к огромному обогащению монополий, к резкому обострению классовых противоречий.

Вскоре после капитуляции Японии в советской пе­чати появились статьи, отражавшие жизнь послевоен­ной Японии К В этих публикациях, различных по своей манере изложения, выделяется главное — стремление показать, кто были подлинные виновники войны, к ка­кой катастрофе они привели страну, как велики были страдания японского народа, обманутого стоявшей у власти реакционной кликой. Тяжелые уроки должны были показать, что будущее Японии — это путь мирного независимого развития на основе подлинной демокра­тизации всех сторон жизни страны.

Послевоенное переустройство Японии прежде всего требовало полной ликвидации власти милитаристов и монополий, а также связанных с ними реакционных сил, уничтожения военно-экономического потенциала, на который опирались японские империалисты, и нака­зания преступников. Новая Япония должна была строить свою жизнь на демократических основах.

В первые годы после капитуляции Японии начали возрождаться политические партии, профсоюзы, были освобождены политические заключенные. Введено было всеобщее избирательное право, принята новая конститу­ция, выработано новое трудовое законодательство, про­ведена аграрная реформа, ликвидировавшая помещичье землевладение, были изданы указы о роспуске монопо­лий, связанных с военщиной и принимавших активное участие в империалистических войнах.

Однако судьба принятых решений зависела не от того, что было написано в декларации, а от того, кем и как они проводились в жизнь.

1 Следует особо отметить, что в литературу о Японии, отно­сящуюся к первым послевоенным годам, значительный вклад внесли советские журналисты: Р. Н. Ким, В. Л. Кудрявцев, В. В. Маев-ский, П. А. Крайнов, И. Н. Цехоня, О. Курганов, А. Кожин, М. Маркоз, И. Плышевский, А. Варшавский, Б- Сапожников, С. Вербицкий и др.

Определенные Потсдамской декларацией 1945 г. согласованные решения союзных держав проводились не в условиях независимой Японии, а в обстановке ок­купационного военного режима, осуществлявшегося США, когда японские власти стали их союзниками.

Само понятие демократизация страны и превраще­ние ее в миролюбивое государство трактовалось по-раз­ному. Американские оккупационные власти говорили о демократии в либерально-буржуазном понимании, имея в виду сохранение господства эксплуататоров. Народ­ные же массы Японии имели в виду коренное преобра­зование экономической и политической жизни страны на подлинно демократической основе.

Яркую оценку сложившегося положения дал амери­канский журналист Марк Гейн, находившийся в Япо­нии в начальный период американской оккупации: «Я не уверен в том, что сотрудники военной администра­ции в состоянии справиться с таким сложным делом, как руководство Японией. Я сомневаюсь в разумности попыток вести революционное преобразование посред­ством людей, которым эти преобразования ненавистны и которые изо всех сил с ними борются... Японцы, кото­рым мы на своем примере должны были бы демонстри­ровать блага и прелести демократии, вместо этого при­ходят к выводу, что по существу между их военными и нами нет большой разницы» К

Далее Марк Гейн в своем «Японском дневнике» иронически замечает, что уже в середине 1946 г. начал­ся «обратный политический курс» или политика против осуществления демилитаризации.

Действия США привели к срыву ранее согласован­ных решений союзных держав в отношении мирного развития послевоенной Японии. Это создало благопри­ятную обстановку для того, чтобы японские реакционе­ры вновь стали собирать свои силы, ведя борьбу против осуществления коренных демократических преобразова­ний. Таким образом, США нашли союзников и внутри реакционного лагеря Японии.

Годы оккупации многому научили японских трудя­щихся, которые скоро поняли, что витавший над стра-

1 Марк Гейн. Японский дневник. Перевод с английского. Изд. 2. М., 1952, стр. 83.

ной «дух либеральных преобразований» был недолго­вечным, он быстро сменился возрождением реакционной политики. Угнетение трудящихся масс Японии усили­лось, к эксплуатации собственной буржуазии прибави­лась еще и эксплуатация чужеземцев... А положение японского народа в первые же годы после капитуляции было особенно тяжелым, вследствие наступившего послевоенного экономического кризиса К

Промышленное производство работало менее чем на lU против уровня 1934—1936 гг. Темпы восстановления промышленности были до 1949 г. крайне низки. Безра­ботица приняла огромные размеры. Деревня, разорен­ная военными поборами и гнетом помещиков2, прекра­тила поставки риса в города, что резко обострило про­довольственное положение в стране. Проводимая японским правительством финансовая политика и де­нежная реформа 1947 г. переложили бремя расходов, связанных с оккупацией, на плечи трудящихся.

Советский Союз в противоположность США, опи­раясь на прогрессивные силы Японии, боролся за ее демилитаризацию, за демократизацию страны в интере­сах трудящегося населения, в целях мирного переустрой­ства Японии. Заявления представителей Советского Союза находили торячий отклик в различных слоях японского народа.

Односторонним актом США после заключения сепа­ратного мирного договора с Японией распустили в апре­ле 1952 г. Союзный Совет и Дальневосточную комиссию. США стали на путь открытого противодействия демо­кратизации страны. В дополнение к Сан-Францисскому сепаратному мирному договору США заключили с Япо­нией «договор безопасности» (1951), а в дальнейшем

1 Ход развития послевоенной экономики Японии в период 1946—1954 гг. освещен в книгах советских ученых: Я. X. Певзнера «Экономика Японии после второй мировой войны» (1955), Б. М. Пи-чугина «Япония — экономика и внешняя торговля» (1957), А. И. Динкевича «Экономика послевоенной Японии» (1958), Е. А. Пигулевской «Обновление основного капитала японской промышленности и развитие послевоенного цикла» (1960), а также в статьях М. И. Лукьяновой, А. М. Шаркова, И. А. Латышева, Д. В. Петрова, В. Н. Хлынова, Вад. Попова, В. В. Денисова и др.

2 Крестьяне получали 300 иен от государства за коку риса (160 кг), а на черном рынке помещики продавали это же количество за 8000 иен и даже за более высокую цену.

«административное соглашение» (1952), соглашение «о помощи в обеспечении взаимной безопасности» (1954) и ряд других актов. На территории «суверенного» япон­ского государства 'продолжали существовать американ­ские военные базы, военные поселения типа старых «сетльментов», где возродился «особый» режим экстер­риториальности времен неравноправных договоров.

Народ Японии не без основания усматривает в соз­данных на его территории базах и военных сооружениях прямую угрозу миру и безопасности и решительно вы­ступает против нарушения национальной независимости в любых формах.

*

* *

Ведя активную политическую борьбу, выступая за улучшение экономического положения трудящихся, про­грессивные силы Японии уделяют большое внимание борьбе против пропаганды чуждого национальному духу японского народа американского образа жизни и мыш­ления, против возрождения реакционных идей о гармо­нии классовых интересов под флагом «народного капи­тализма» 1.

Значительным событием в жизни послевоенной Япо­нии явился первый съезд демократических писателей, происходивший в декабре 1945 г.; он принял решение создать Общество литературы новой Японии. В учре­дительной декларации съезда говорилось: «Настало время, когда писатели Японии должны объединить свои силы, чтобы, выступив выразителями движущих идей современности и культурных запросов нашего народа и опираясь на демократические традиции, которые всегда существовали в нашей литературе, явиться наследника­ми и продолжателями того ценного, что имеется в япон­ской литературе прежних времен».

В марте 1946 г. создается Лига демократической культуры, объединившая в своих рядах многие органи­зации, в том числе Общество литературы новой Японии, а также прогрессивных деятелей, связанных с разными видами искусств, просвещением и наукой.

1 См. об этом в книге Д. В. Петрова «Рабочее и демократи­ческое движение в Японии». М., 1961, стр. 31—38 («Народный капитализм» и положение японских трудящихся).

В первые послевоенные годы стали появляться художественные произведения, впервые правдиво отра­жавшие тяжелые переживания японского народа в годы войны, о чем ранее было запрещено писать.

Большую популярность приобрела повесть «Фути-со» известной писательницы Миямото Юрико. Первая часть ее — «Равнина Банею» — это обличительный доку­мент против тех, кто затеял военную авантюру, кто 14 долгих военных лет заставлял японский народ при­носить бесчисленные жертвы. Перед читателем встают картины разрушения: заброшенные, опустевшие поля, сожженные города и села, унылые руины вместо вокза­лов, развороченные дороги, поваленные телеграфные столбы. И на каждом полустанке — тысячи бездомных людей, возвращающихся к своим разрушенным войной очагам... Война не принесла людям Японии ничего, кро­ме горя К

Во второй части повести описывается период, насту­пивший вслед за капитуляцией. Оцепенение, которое переживала тогда Япония, описано ею очень ярко: «Начиная с полудня 15 августа безмолвие охватило всю Японию, и в этой томительной тишине история беззвуч­но переворачивала свою большую страницу... Какая тишина!». Но вскоре все пришло в движение. Как ни тяжелы были для японского народа последствия войны, однако, освободившись от цепей фашистской тирании, Япония вновь устремилась к мирному труду. Мощный подъем демократических сил содействовал возрождению се из руин войны. Писательница образно сравнивает это народное движение с травой футисо. Эта трава, часто украшающая дом простой японской семьи, весьма чутка к изменениям погоды, но все же очень крепка и не под­дается даже палящему летнему зною. Миямото Юрико показывает, что никакие силы реакции не в состоянии остановить стремление японского народа к миру и демократии2.

Жизнь новой Японии, подъем демократических сил отражены в литературных произведениях писателей

1 В. В. Логунова. Жизнь и творчество Юрико Миямото. М., 1957, стр. 102.

2 Повесть Юрико Миямото «Футисо» получила в 1947 г. лите­ратурную премию одной из самых распространенных в Японии газет «Майнптн»,

Миямото Юрико, Такакура Тэру, Танабэ Итио, Нисиэ Тацуноскэ и особенно Токунага Сунао. В его романе «Тихие горы» показана борьба рабочих, развернувшаяся в Японии -с осени 1945 г.1.

В первые же послевоенные годы вновь возобнови­лись культурные связи между Японией и Советским Союзом, они охватывали в первую очередь область ли­тературы, затем науки и техники.

Большой интерес вызвали в Японии переводы про­изведений М. Горького, М. Шолохова, А. Серафимовича, Н. Островского, А. Фадеева, К. Федина, В. Ажаева, Б. Горбатова, А. Степанова, К. Симонова и многих дру­гих. В деле пропаганды этих произведений большую роль сыграло Общество литературы новой Японии, а также созданные на предприятиях Токио и других горо­дов многочисленные литературные кружки.

Все более и более растет в Японии сила и влияние прогрессивной научной мысли, стремящейся к содруже­ству с передовой наукой других стран, к достижениям, направленным на развитие национальных ресурсов и мирной экономики, на улучшение условий жизни япон­ского народа. Рост и укрепление в Японии прогрессив­ных сил много содействовали тому, что культурная и научная жизнь в стране в послевоенные годы в значи­тельной мере активизировалась на новой демократиче­ской основе.

Использование США послевоенной оккупации Японии для обследова­ния ее естественных ресурсов

Период оккупации был использован США для макси­мально широкого сбора и изучения материалов о раз­личных сторонах жизни Японии. Американские власти и связанные с ними монополии США, многочисленные торгово-промышленные компании (нередко их предста­вители являлись сотрудниками оккупационных войск)

1 Разбор этих произведений дает В. В. Логунова. См. сборник «Очерки истории современной японской литературы». М., 1955, стр. 93—190. См. также последнюю главу в книге «История совре­менной японской литературы». Перевод с японского. М., 1961, стр. 322—327.

были заинтересованы в том, чтобы провести в Японии политическую и технико-экономическую разведку, выя­вить потенциальные ресурсы побежденной страны, опре­делить возможности и условия их возрождения в инте­ресах агрессивной «политики США на Дальнем Востоке. Вся эта разведывательная деятельность особенно актив­но осуществлялась в 1946—1953 гг. под флагом помощи и содействия восстановлению разрушений военных лет. Чаще всего американские оккупационные власти в по­рядке требований рассылали различным японским учреждениям и отдельным лицам (особенно ученым и специалистам) директивы штаба — представить к опре­деленному сроку необходимые материалы по вопросам ресурсов, техники, размещения производства и т. п.

Активную помощь американцам в деле разведки и изучения ресурсов Японии и ее экономики оказывали некоторые японские монополии. Опирались американцы и на так называемых нисэев, т. е. потомков японских иммигрантов, натурализовавшихся в США (главным образом в Калифорнии). Немало таких нисэев работало в учреждениях оккупационной армии США, и с их по­мощью американцы нередко устанавливали контакты с нужными им лицами.

Ряд специальных директив американского командо­вания в Японии предусматривал отмену ранее сущест­вовавших ограничений деятельности для иностранцев и фактически приравнивал их в правовом отношении к японским гражданам. Некоторая часть проамерикан­ски настроенной японской буржуазии активно пользо­валась «услугами» США, значительно обогатившись на этом.

В Токио находился штаб оккупационных сил союзни­ков (сокращенно СКАП), где фактически господствова­ли американцы. Вопросами изучения естественных ре­сурсов страны и их использования ведали две секции штаба, которые включали многочисленные специализи­рованные отделы. Одна секция называлась научно-иссле­довательской и экономической, а другая — секцией есте­ственных ресурсов. Фактически обе они контролировали экономику оккупированной Японии, первая — промыш­ленность и торговлю, вторая — сельское хозяйство, лесо­водство и морской промысел. Эти так называемые сек­ции по существу представляли собой нечто вроде «аме­

риканских министерств» в Японии К Значительное место в деятельности секций занимала публикация новых экономических и статистических материалов.

Пользуясь полной свободой передвижения, что было затруднено для иностранцев других национальностей, американцы в сопровождении японских специалистов разъезжали по стране, производя детальные разведки. На основе этих материалов составлялись доклады. Научно-исследовательская секция штаба издавала сна­чала еженедельные экономико-политические информа­ционные материалы, а в дальнейшем ежемесячные бюл­летени и годовые отчеты.

В 1948 г. советником штаба оккупационных сил США американским географом Эдуардом Аккерманом был составлен обобщающий доклад о естественных ресурсах Японии и о возможностях их использования в соответст­вии с интересами США2.

Доклады специалистов американского штаба пред­ставляли собой небольшие меморандумы (страниц на 30—60) по разным вопросам, преимущественно весьма конкретным и узким. Обычно это были отраслевые ин­формации с географическим, экономическим и техниче­ским материалом. Такой доклад составлялся американ­цами при консультации японских специалистов.

Излагался материал в докладах кратко, в виде тези­сов с небольшой исторической справкой; главное внима­ние уделялось послевоенному положению — ресурсам и вопросам производственного характера с учетом геогра­фических и транспортных условий. Заканчивался доклад короткими выводами. За период с октября 1945 г. по 1952 г. было составлено около 150 докладов.

Опубликованные доклады предназначались для вну­треннего пользования и являлись фактически закрыты­ми (тираж их был 500—600 экземпляров). Рассылались они как ведомственные материалы по особому списку,

1 Научно-исследовательскую секцию возглавлял генерал Маркат, бывший журналист, во время войны находившийся при штабе войск генерала Макартура, а секцию естественных ресурсов — полковник Скэнк, по своей профессии геолог, преподававший в Стенфордском университете.

2 Доклад этот предназначался для узкого круга лиц и издан в ограниченном количестве экземпляров; в переработанном виде был опубликован в 1951 г. и переведен на японский язык.

главным образом военным организациям США, учреж­дениям и институтам, обслуживавшим американскую армию и флот.

С большой тщательностью обследовались минераль­ные ресурсы Японии, были подготовлены специальные обзоры: например, о состоянии запасов железной руды, железистых песков и пиритов, об использовании послед­них для получения железа, доклад о месторождениях меди в Японии, их запасах и условиях добычи, о разви­тии медеплавильной промышленности. Особые доклады были написаны почти по каждому из видов минераль­ного сырья, используемого для изготовления специаль­ных сплавов. В них рассматривались возможности по­лучения в Японии хрома, никеля, кобальта, ртути, сурь­мы, молибдена, вольфрама. Ряд докладов посвящен не­рудным ископаемым—сере, известнякам, доломитам, слю­де, гипсу, графиту, 'полевому пшату, асбесту. Помимо ха­рактеристик полезных ископаемых были 'подготовлены также сводные обзоры минеральных ресурсов Японии.

Подробно изучалась топливная база Японии, круп­ные районы залегания каменного угля на Хоккайдо и Кюсю, нефтяные месторождения на Хоккайдо, японские методы бурения скважин и их оборудование, положение в стране с древесным углем, широко используемым до сих пор в быту в небольших японских домах.

В специальных выпусках рассматривались вопросы об организации японских сельскохозяйственных коопера­тивов, о потерях риса при сборе урожая, о возможностях развития животноводства, о разведении лососей на Хок­кайдо, о рыболовстве во внутренних водоемах Японии, о состоянии лесного дела, об использовании в условиях Японии минеральных удобрений.

Одним из характерных примеров деятельности аме­риканских оккупационных властей может послужить работа в области изучения почв Японии. До второй ми­ровой войны почвоведение в Японии имело немало дости­жений. Относясь с большим вниманием к трудам совет­ских школ почвоведения, японские ученые создали ряд ценных исследований и подготовили хорошие кадры своих почвоведов. Не считаясь со всем этим, секция естественных ресурсов штаба оккупационных войск пред­приняла самостоятельную работу по составлению обзо­ра почв Японии.

Опубликованные в Токио в 1948—1952 гг. материалы li карты по восьми почвенно-географическим районам страны базировались уже на новой для Японии клас­сификации, принятой в США. Каждый из выпусков, за­нимающий от 50 до 70 страниц, описывал большой рай­он Японии, где детально рассматривались отдельные ассоциации почв. К выпускам прилагались подробные почвенные карты по отдельным частям района, таблицы с различными сельскохозяйственными показателями и библиография.

Мы привели только краткий перечень тех 150 спе­циальных докладов, которые были составлены сотрудни­ками СКАПа.

Ознакомление с опубликованными материалами по­казывает, что все то, что было издано, преследовало одну цель — дать США в деловой форме конкретный ма­териал о стране. На основе такого материала американ­ский администратор, военный или предприниматель мог составить реальную картину экономического положе­ния Японии. Весь этот материал для большинства японских организаций был почти недоступен, так как в списки официальных адресатов японские учреждения не включались. Доклады считались ведомственными и на­правлялись главным образом тем, кто непосредственно был связан со СКАПом.

Богатую по своему конкретному материалу литера­туру, изданную американскими оккупационными вла­стями, можно назвать так: ценный материал о Японии, но не для японцев.

Главные научные учреждения в Японии и вопросы географическо­го изучения страны

Вопрос о возрождении научной деятельности в Япо­нии возник в среде передовой японской общественности вскоре после капитуляции страны. В то время командо­вание оккупационных войск через свой научно-исследо­вательский отдел стремилось оказать воздействие на организацию научной жизни в послевоенной Японии.

В конце 1948 г. японское правительство приняло офи­циальное решение о новой системе главных научных

учреждений. Высшим научным органом страны стал японский Совет науки; Академия наук сохранилась, но в реорганизованном виде; кроме того, при кабинете пре­мьер-министра образовался новый орган — Научная и техническая административная комиссия.

Основными задачами Совета науки (Нихон гакудзю кайги) были следующие: разработка научных проблем, важных для национального развития страны, и состав­ление для правительства предложений по научным и ор­ганизационным вопросам, особенно в части внедрения в практику научных исследований. Совет науки прини­мает участие в международных конгрессах и конферен­циях, а также осуществляет связи с зарубежными деяте­лями науки. Совет науки состоит из двух основных отделов (бу), каждый из которых включает в себя не­сколько секций. Организационная структура Совета сложилась следующим образом:

1. Отдел гуманитарных наук (Дзимбун кагакубу):

I. История, философия, социология, теология, этика и эстетика, психология, педагогика, литература и языко­знание. 2. Политические и юридические науки. 3. Эконо­мика и коммерческие знания.

II. Отдел естественных знаний (Сидзэн кагакубу): 4. Математика, астрономия, физика, геофизика, хи­мия, зоология, ботаника, геология, минералогия, геогра­фия, антропология. 5. Технические отрасли знаний: практическая физика и химия, инженерная механика, электротехника и энергостроительство, гидротехника, гражданское строительство, архитектура, горное дело, металлургия. 6. Агротехнические науки, агрохимия, от­расли знаний, связанные с изучением лесного, рыбного хозяйства и морского промысла, зоотехника, шелковод­ство. 7. Основные медицинские науки, клиническая ме­дицина, гигиена, фармакология, стоматология.

При Совете науки создаются комиссии и комитеты — либо временные, либо постоянные, так, например, созда­ны органы по региональному планированию, по контро­лю над наводнениями, по предупреждению стихийных бедствий, по ресурсам (водным, земельным, лесным), по минеральному сырью и др.

Совет науки сам непосредственно не ведет исследова­тельскую работу. Поскольку главная его функция — координация, то в его состав входят не только научные

работники, но и правительственные чиновники, руково­дители высших учебных заведений и научно-исследова­тельских учреждений, (представители муниципалитетов.

Японская Академия наук (Ниппон Гакусиин), воз­никшая в 1879 г., является старейшим научным учреж­дением страны. Не раз она подвергалась реорганизации, но всегда оставалась научным учреждением особого ха­рактера, узким по своему составу. Первоначально было 30 академиков, а с 1925 г.— 50, большинство академиков назначалось специальным императорским указом. После 1945 г. коренным образом изменился как состав Япон­ской Академии наук, так и направление ее научной жиз­ни. В науку пришли ученые не по назначению свыше, а по общественному признанию.

В 1953 г. было избрано из числа видных ученых Японии 150 академиков. По новому положению, акаде­мики избирались пожизненно общим собранием Ака­демии наук из числа кандидатов, выдвинутых различны­ми исследовательскими, учебными учреждениями и на­учными обществами. В связи с расширением круга во­просов, которыми стала заниматься японская Академия наук, организовалось семь отделений, аналогичных тем, которые были при Совете науки \

Как можно судить по официальным отчетам Совета науки и Академии наук, эти научные учреждения в сфе­ру своего изучения включают многие важные вопросы, связанные с географическими исследованиями, рассмат­ривают и выносят рекомендации. На основе одной из них в Японии в 1957 г. проводилась Региональная географи­ческая конференция.

Научная и техническая административная комиссия (Кагаку гидзюцутё), созданная в 1956 г., состоит из 26 человек, одна половина которых назначается из числа представителей министерств, а вторая — выбирается из числа ученых и видных инженеров, рекомендованных Советом науки.

Задачей комиссии является, во-первых, сотрудничест­во с Советом науки с целью обсуждения мер, необходи­мых для практического использования научных и техни­ческих знаний в государственных интересах; во-вторых,

1 Первоначально Академия была подчинена Совету науки, но с 1956 г. стала самостоятельным учреждением.

координация усилий различных научных организаций1. Хотя формально функции этого учреждения и широки, но главное внимание уделяется тем отраслям науки, которые связаны с новой техникой (атомная энергетика, ракетная техника, электроника, космическая авиация), с новыми методами освоения природных ресурсов, со строительством и технической информацией и, наконец с «планированием исследований, особо важных для на­циональной экономики.

В послевоенные годы в Японии стали создаваться национальные комитеты по изучению и координации важнейших для страны научных проблем, а также по связи с зарубежными научными учреждениями. В 1949 г., например, возник Национальный комитет по геодезии и геофизике, в его компетенцию входила координация ис­следований по геодезии, сейсмологии, вулканологии, земному магнетизму, метеорологии, океанографии и гид­рологии. В этом же году был создан Национальный ко­митет по географическим наукам, который возглавлял Цидзимура Таро. Для разработки вопросов, связанных с развитием научных знаний, организовался Националь­ный комитет по истории науки.

Наука в современной Японии все еще продолжает оставаться достоянием сравнительно ограниченного кру­га лиц. Огромное количество людей, среди которых встречаются талантливые самоучки изобретатели, лише­но возможности получить высшее образование и продол­жать совершенствование своих знаний по избранной специальности. Хотя число высших учебных заведений в Японии довольно велико, однако высокая плата за всту­пительный экзамен и за обучение сильно затрудняет до­ступ в них.

Научные исследования в Японии ведут различные учреждения и организации, в 1959 г. их насчитывалось 23362. Самые значительные из них находились в ведении министерств и субсидировались правительством. Так,

1 Science Council of Japan Annual Report (1949—1950). Tokyo, p. 22.

2 Т. H. Немальцева. Высшие учебные заведения и научно-исследовательские учреждения в Японии. Изд-во Всесоюзного инсти­тута научной и технической информации Академии наук СССР, 1961. Автор приводит данные о численности научных учреждений в Япо­нии по справочнику Гакудзюцу Гэппо. К книге приложен список японских научных учреждений,

например, Министерству земледелия и лесоводства при­надлежал Национальный научно-исследовательский ин­ститут сельского хозяйства со многими отделениями в различных районах страны, с опытными станциями.

К числу наиболее значительных государственных на­учно-исследовательских учреждений относятся: Инсти­тут физических и химических исследований, основанный в 1917 г.; его главной задачей является изучение новой техники; затем один их старейших институтов — Метео­рологический, Институт географической службы, Науч­но-исследовательский институт по изучению природных ресурсов, Институт железа и стали, Институт атомной энергии и др.

Много научных учреждений (свыше 400) принадле­жит муниципалитетам и префектуральным управлениям. По своему характеру это преимущественно небольшие учреждения, в основном прикладного характера. Их цель использовать достижения науки и техники применитель­но к местным условиям в области земледелия, шелко­водства, животноводства, лесного хозяйства, рыболов­ства и морского промысла. В тех местах, где имеются горнозаводские и промышленные предприятия, созданы экспериментальные лаборатории, а в ряде случаев и специальные исследовательские институты. В больших городах созданы институты здравоохранения и меди­цины, институт труда и технической пропаганды.

Университеты по-прежнему остаются важнейшими научными центрами страны. В Японии насчитывалось 228 университетов (с четырехгодичным сроком обуче­ния), в том числе 72 государственных, 33 муниципальных и 123 частных1. В высших учебных заведениях сосредо­точено наибольшее количество научных кадров — свыше половины всех занятых в научных учреждениях страны. Научная специализация университетов весьма разнооб­разна. Так, например, при Государственном университе­те Токио находятся такие исследовательские учрежде­ния, как Институт науки и техники, Институт промыш­ленных наук, Институт гуманитарных знаний, Институт восточной культуры, Институт сейсмологии, Лаборато­рия космических лучей, Астрономическая обсерватория.

1 Japan —its Land, People, Culture. Tokyo, ed. UNESKO, 1958, p. 554.

В отличие от многих других научных учреждений, в университетах Японии большое внимание уделяется помимо практических вопросов и теоретическим.

В ведении частных компаний находится около 36% общего числа научных учреждений Японии. Особен­ностью этой категории учреждений является прежде всего их утилитарный характер. Тематика их исследо­вательских работ тесно связана с практическими задача­ми, которые осуществляют те или иные компании. Раз­меры этих научных учреждений обычно невелики, часто это всего только узкоспециализированные, хорошо обо­рудованные лаборатории с незначительным числом на­учных сотрудников. Однако крупные концерны имеют и большие институты и крупные лаборатории. Старейшие частные научные учреждения — это Электротехнический институт Сибаура в Токио, основанный в 1899 г., затем аналогичный по профилю Институт компании «Хитати сэйсаку». К числу больших частных исследовательских учреждений относится Институт концерна «Мицубиси», основанный в 1932 г., он систематически публикует конъюнктурные обзоры состояния экономики Японии, затем Институт социальных исследований Охара, осно­ванный в 1919 г. Публикации этих исследовательских учреждений известны за пределами Японии.

Весьма велико значение в научной жизни Японии на­учных обществ, которых насчитывалось к 1963 г. около 600; они объединяют свыше 1 млн. человек. Большинст­во обществ издают свои научные журналы.

Широкому распространению знаний в стране содей­ствовало развитие библиотечной сети. Всего публичных библиотек насчитывается в Японии более тысячи; нет в стране сколько-нибудь значительного города, который не имел бы своей библиотеки. В условиях Японии библиотеки приобретают особое значение, посколь­ку вследствие высокой стоимости книг многие ли­ца, особенно учащиеся, не имеют возможности их поку­пать.

В послевоенные годы возродилась в Японии в широ­ких масштабах издательская деятельность. Хотя круп­ные издательские компании продолжают занимать в стране господствующее положение, однако их монопо­лия в значительной мере ослабляется активностью про­грессивных, демократических издательств.

Центром культурной и научной жизни страны являет­ся город Токио, где сосредоточено свыше 150 высших учебных заведений, в том числе Государственный и Го­родской университеты. В Токио находятся крупные част­ные университеты (Васэда, Кэйо, Хосэй дайгаку, Тюо-дайгаку, Бунрика, Мэйдзи, Хитоцубаси, Нихон дайгаку, Интернациональный, Христианский). Университетскими городами являются также Киото, Осжа, Ко'бэ, Нагоя, Хиросима, Сэндай, Саппоро, Фукуока, Нагасаки, Кума-мото и др.

До второй мировой войны кафедры географии име­лись только в нескольких университетах, но теперь почти во всех университетах страны существует геогра­фическая специализация.

Преподаватели географы различных учебных заве­дений и школ объединены в Географическое педагоги­ческое общество, имеющее свой печатный орган — «Но­вая география» («Син-тири»). В этом журнале публи­куются наряду со статьями педагогов лучшие работы студентов и учеников.

Основные направления в развитии географической мысли в послево­енной Японии

В послевоенные годы в Японии произошли весьма значительные изменения в развитии географической мыс­ли. В центре внимания были поставлены вопросы изу­чения своей родины, а не зарубежных стран. Характер­ной особенностью в разработке географических проблем являлась их конкретность, стремление освещать такие вопросы, которые важны для развития страны в 'новых, мирных условиях.

В Японии установилось деление географии .на два основных раздела: физическую географию и географию культуры. В последнюю включается география чело­века, экономическая и историческая география К Как физическая география, так и экономическая (этот тер­мин мы будем применять в данной работе как синоним

1 Science Council of Japan. Annual Report (1949—1950) Tokyo p. 385—387.

географии человека) большое внимание уделяют двум важнейшим проблемам: изучению национальных естест­венных ресурсов и борьбе со стихийными бедствиями.

Впервые после длительного господства сил реакции прогрессивные японские географы стали открыто выска­зывать свои взгляды. Большое влияние на японскую на­учную и, в частности, на географическую мысль оказал труд И. В. Ленина «Развитие капитализма в России», неоднократно переиздававшийся в Японии и комменти­ровавшийся передовыми деятелями страны. На япон­ский язык были переведены труды многих советских географов: Н. Н. Баранского, И. А. Витвера, Ю. Г. Суш-кина, О. А. Константинова, П. М. Алампиева и др.

Одновременно на развитие японской географической мысли в послевоенные годы все еще продолжают ока­зывать значительное влияние представители буржуаз­ной географической науки. В период оккупации США велась активная пропаганда взглядов американских географов (некоторые из них находились на работе в оккупированной Японии).

Одним из важнейших центров географической мыс­ли в США является Иэльский университет; его ведущий профессор Хентингтон в своих трудах возрождал старую теорию о решающей роли климатических условий в раз­витии современного человеческого общества. Он считал особенно целесообразным применить ее к Востоку, при­числяя Японию к странам прохладного климата, а в силу этого — к категории стран высокого уровня развития.

Подобные лженаучные «теории», исходящие из оши­бочных представлений о взаимоотношении общества и природы, весьма удобны для оправдания захватнической политики любой страны. Так, например, Хэнтингтон в своей 'книге «Основы географии человека», пытаясь оправдать агрессивную политику японских, а- попутно и американских империалистов, писал: «...поведение Япо­нии находится в полной гармонии с географической средой. Японская экспансия походит на экспансию Ан­глии и Соединенных Штатов... Каждая нация, живущая в относительно стимулирующей среде, стремится к экс­пансии за счет народа, имеющего менее стимулирующую среду» К

1 Е. Huntingtton. Principles of Human Geography. New York, 1940, p. 552.

Далеко не все подобного рода измышления находят активных сторонников среди японских географов. Одна­ко все же идеи географического детерминизма в транс­формированном виде сказывались на развитии японской школы географии человека.

Более всего распространялись в Японии «теории» инвайро'нментализма 1 и экологических факторов2 — о решающем воздействии природы как на материальную, так и на духовную жизнь страны и о необходимости приспособления человека к окружающей его природной среде.

Размещение хозяйства рассматривается ими как не­избежный результат воздействия естественных факторов, поэтому задача географа якобы состоит в том, чтобы найти наиболее благоприятное сочетание удобства гео­графического положения, концентрации (населения и различных природных элементов.

В «географию человека» стали переноситься экологи­ческие взгляды из биологии (о взаимозависимости орга­низмов и природы, о возникновении новых форм и явле­ний под воздействием естественных причин, о приспо­соблении к ним человека). Разработана была система экологических факторов, прямо и косвенно воздейству­ющих на человека и его трудовую деятельность. В пер­вом случае имелись в виду свет, тепло, вода и другие явления, во втором — рельеф, растительный и живот­ный мир и прочие элементы природы. В задачу сторон­ников этого направления включалось изучение совокуп­ного воздействия экологических факторов в различных природных условиях, а также выявление благоприятных и неблагоприятных возможностей для экономического развития страны.

Что касается трудовой деятельности человека, то не­мало сторонников реакционных взглядов отнюдь не из­бегало касаться и ее, но основное внимание направ­лялось на чисто внешнее описание различных сторон трудовых усилий человека. При этом подчеркивалась зависимость труда от капитала, а необходимость гар­монического сочетания их интересов, по словам авторов

2 Термин «экология» (от греческого слова «ойкос») — местопре­бывание, дом.

этих «теорий», якобы является чертой, свойственной японскому пароду. Для доказательства сторонники этих взглядов обращались к историческому прошлому Япо­нии, возрождались старые идеи патернализма (заботли­вое отношение в средневековых цехах мастера к его ученикам) и этим маскировалась политика социальной демагогии.

Природа становилась в представлении модернизиро­ванных детерминистов всеобъемлющим фатальным фак­тором, определяющим неравномерное размещение есте­ственных богатств и различие в социально-экономиче­ских условиях жизни населения. Общественное неравен­ство рассматривалось ими как результат воздействия не­изменных географических факторов. Подобного рода ге-географы-социологи противопоставляли свои взгляды марксистскому учению о решающем значении характера и способа материального производства для хода исто­рического развития.

Географы-социологи, геополитики, детерминисты и представители других реакционных школ, сущность ко­торых одна, игнорируют или не хотят сказать о том, что, в отличие от животных, человек не просто приноравли­вается к природе, к географической среде, а своей произ­водительной деятельностью стремится приспособить при­роду к своим нуждам, активно воздействует на нее и за­ставляет природу служить интересам общества.

Степень активното воздействия общества на природу в условиях капитализма, которому присуще хищниче­ское отношение к естественным ресурсам, ограниченна.

Передовые представители японской науки активно боролись против вульгарного географизма, отвергая лжепропаганду гармонии интересов труда и капитала, а также и возрождение идей патернализма.

К числу важных направлений японской географиче­ской мысли в послевоенное время следует отнести исто­рическую географию. Отойдя от описательного харак­тера и от отвлеченных изысканий, она поставила главной целью выявление генезиса географических про­цессов, изучение прошлого для объяснения современных процессов. Активным сторонником этого направления является профессор Государственного университета в Киото Фудзиока Кэндзюро, автор капитального труда «География и древняя культура Японии». Он выступал

на региональной географической конференции в 1957 г. с докладом на тему о феодальных корнях современных японских городов. Профессор показал, что многие со­временные города, возникшие во время феодализма, сохраняют и ныне свои исторические черты, которые часто «являются препятствием к планировке современ­ных городов».

0 значительном развитии японской географической науки в послевоенные годы свидетельствует появле­ние капитальных трудов, издание оригинальных карт. Усилиями географов были выпущены в свет большие ат­ласы: экономический, историко-географический и атлас административно-территориального устройства Японии.

Большим обобщающим научным трудом явилась се­рия «Новая география Японии» («Нихон тири синтай-кэй»), опубликованная в 1953 г. издательством Кавада сёбо. Эта пятитомная монография — результат труда коллектива видных географов, составленная под редак­цией Ватанабэ Акира, Ватанабэ Мисао, Тада Фумио, Аки Коити, Исида Рюдзиро и Сато Хироси.

Первый том -посвящен физической географии Япо­нии, второй — населению и общим вопросам экономиче­ской географии, третий — сельскому хозяйству, четвер­тый— ресурсам и промышленности, пятый — экономи­ческим районам страны.

«По широте охвата рассматриваемых вопросов и глубине их разработки этот труд, несомненно, стоит впереди других аналогичных сочинений японской геогра­фической литературы. В нем обобщен громадный фак­тический материал как по физической, так и по экономи­ческой географии... В главе «Образование японского общества» дается исторический анализ феодального и капиталистического общества по существу с позиций исторического материализма... Говоря о бедности Японии промышленным сырьем, о недостатке земли, авторы ви­дят выход не в агрессии и не в торговой экспансии. Они призывают полнее использовать ресурсы страны, разви­вать мирную промышленность и расширять внешнюю торговлю со странами Азии, учитывая сдвиги, происшед­шие в их экономике»1.

1 Л. 3. Левин. Некоторые особенности современного состоя­ния географической науки в Японии. Известия АН СССР, серия географическая», 1956, № 6, стр. 122.

Наряду с изданиями,носящими научно-исследователь­ский характер, следует отметить и популярные издания, освещающие положение Японии и зарубежного мира. Нельзя не учитывать того, что японский народ в 1935— 1945 гг. был отгорожен высокой стеной от других стран, что сведения о них сообщались обычно в фальсифици­рованном виде, да и о Японии за границей правдивых сообщений было мало. Поэтому выпуск таких изданий, как многотомная «География мира в фотографиях», изд. 1955 г., или «Мир и Япония», изд. 1958 г., имеют поло­жительное значение.

В первом томе книги «Мир и Япония» (объемом в 580 стр.) дается освещение в географическом плане зарубежных стран и связей с ними Японии; во втором томе, посвященном Азии в целом, значительное место уделяется географии послевоенной Японии; специальная глава посвящена вопросам естественных ресурсов и сти­хийным бедствиям.

Характеризуя современную японскую географическую литературу, следует отметить издания, связанные с ту­ризмом, особенно развивающимся в послевоенные годы К Конечно, учитывая рекламный характер такого рода публикаций, подчас весьма одностороннее освещение страны, игнорирование важных политических и социаль­но-экономических явлений, все же нельзя не обратить внимания на обилие в японских изданиях для туристов фактического материала. Наиболее ценные сведения от­носятся к описанию природы, памятников культуры, му­зеев, некоторых достопримечательностей городов2. За­служивает внимания и специальная библиотечка для туристов, освещающая различные стороны национальной культуры и быта 3.

1 В период 1959—1961 гг. ежегодно прибывало в Японию от 180 до 200 тыс. иностранцев (из них около половины общего числа падало на долю американцев), что давало государству значитель­ные валютные средства — до 100 млн. долларов в год.

2 К числу более известных публикаций относится Japan (The Official Guide); первое издание этого справочника вышло еще в 1914 г. С тех пор неоднократно книга переиздавалась. Следует отметить полиграфически хорошо выполненные многокрасочные мест­ные издания (префектур Киото, Нара и др.).

3 Темы этой серии книг разнообразны: японские сады, искус­ство, национальные ремесла, старинные замки страны, архитектура Японии, театр Кабуки и др.

Дли послевоенной японской географической науки ха­рактерно большое внимание, уделяемое природным рай­онам. Некоторые зарубежные критики усматривали в этом признаки отставания японской географической мы­сли. Однако с этим нельзя согласиться.

Особенностью природных условий Японии является их значительное разнообразие. На сравнительно неболь­ших Японских островах можно встретить много своеоб­разных микрорайонов. Мозаичность ландшафта, столь типичная для Японии, требует дифференцированного под­хода к оценке природных условий местности. Этим и объясняется то внимание, которое уделяют японские географы порайонному изучению страны, выделению микрорайонов.

Большое количество специальных исследований по­священо главной равнине страны Канто, горной части центрального Хонсю, Внутреннему морю (Сэто-найкай). Внимание привлекают эти места и с точки зрения их сей­смичности, гидрологических условий, своеобразных кли­матических явлений, особенностей биогеографии.

Одних усилий ученых специалистов было далеко еще не достаточно для того, чтобы осветить множество вопро­сов, неизбежно возникающих при столь значительном своеобразии природных условий страны. Огромную по­мощь в их разработке оказало местное население, знато­ки своего края — краеведы. В центре их внимания неред­ко находилось не одно какое-либо явление, а различные вопросы, связанные с местной средой. Именно комплекс­ный подход и является сильной стороной японского краеведения, которое стремится изучать окружающую среду в связи с трудовой деятельностью человека. Весь­ма интересовались краеведы историческим анализом раз­ного рода напластований прошлого. Исследованию так называемых культурных ландшафтов страны всегда отводилось важное место в японской теографической науке.

В среде краеведов все более и более завоевывают по­зиции сторонники нового, прогрессивного направления. Главной задачей своих исследований они ставят не опи­сание достопримечательностей, а использование истори-ко-географических материалов для раскрытия основных явлений в прошлом с целью объяснения современных процессов.

В послевоенные годы краеведение стало развиваться еще активнее, чем раньше; базой его часто являлась местная школа.

В послевоенные годы передовые представители япон­ской географической мысли усилили изучение законо­мерностей, протекающих в географической среде, взаи­мозависимость природных явлений. Все более настойчиво выдвигалась задача изучения возможностей, активного и рационального использования естественных ресурсов, путей борьбы со стихийными силами природы.

География перестает уже быть в Японии всего только описательной наукой. Оснащенная более современным оборудованием, географическая наука, особенно усилия­ми прогрессивных ученых, значительно повысила уровень исследований и добилась ценных научных результатов, полезных для мирного развития страны.

Обзор состояния отдельных отраслей японской гео­графической науки показывает, что за сравнительно ко­роткий срок (1946—1960) географическая мысль Япо­нии заметно продвинулась вперед. Это в значительной степени обусловлено тем, что господствующее положение в науке заняли прогрессивные силы, что целью многих исследований стали национальные интересы страны в условиях ее мирного развития.

В среде японских географов видное место завоевали идеи, разрабатываемые советской наукой: о преобразо­вании природы, о необходимости ее комплексного изуче­ния.

Японская физическая география и разработка смежных научных вопросов

Изучение японскими географами природных явлений с широким использованием географических знаний по­зволило по-новому осветить немало вопросов, актуаль­ных для разработки ряда практических мероприятий. Правда, порой весьма нелегко бывает установить грани­цу между научными работами физико-географов и гео­физиков, однако несомненно одно, что взаимное сближе­ние научных усилий принесло плодотворные результаты.

Сложность многих географических явлений, зависи­мость их от различных факторов потребовали изучения ряда специальных проблем, в силу чего перед географа­ми возникла необходимость установления более тесных связей со смежными науками. Это в значительной сте­пени повысило научный уровень физико-географических исследований японских ученых.

Японские острова, географически изолированные, ис­пытывающие на себе воздействие материка Азии и вод­ных масс Тихого океана, представляют особый интерес для географических исследований.

Наибольшее внимание японских физико-географов привлекают следующие вопросы: 1) явления, происходя­щие в различных слоях атмосферы, влияющие на хозяй­ственную деятельность человека на земле; 2) гидрология моря и суши; 3) процессы, связанные с внутренним стро­ением земли, особенно сейсмологические и вулканиче­ские; 4) условия, определяющие развитие биосферы.

Во многие области физико-географических знаний японские ученые внесли значительный вклад, однако ед­ва ли не наибольшие научные и практические результаты были достигнуты в разработке вопросов, связанных с климатологией. С 1946 по 1960 г. круг исследований на­много расширился, изменились задачи и цели научных изысканий, опубликовано много новых трудов, представ­ляющих интерес не только для Японии, но и для зару­бежного мира. Ни в какой иной области географических знаний не осуществлялось столь тесное содружество со смежными специальностями, как в климатологии.

В Японии изучение многих климатических явлений осуществлялось довольно длительное время (с 1931 по 1945 г.) под контролем военного и морского министер­ства. В послевоенные годы положение резко изменилось, восстановление разрушенного войной хозяйства обусло­вило новое направление в развитии национальной кли­матологии.

Центром изучения вопросов климатологии является созданный в 1947 г. при Центральной метеорологической обсерватории научно-исследовательский институт. Цент­ральная метеорологическая обсерватория опирается на сеть специальных наблюдательных и исследовательских учреждений: Обсерваторию высоких слоев атмосферы, основанную еще в 1920 г., Морскую метеорологическую

обсерваторию, Обсерваторию магнетизма земли, Сейсмо­логическую обсерваторию и Службу погоды.

Научно-исследовательский институт занимается сле­дующими вопросами: наблюдением за погодой и состав­лением прогнозов; исследованием различных слоев воз­душных масс, изучением явлений, связанных со стихий­ными бедствиями К

В послевоенные годы японским климатологам удалось опубликовать собранные за длительный период времени материалы, важные для изучения климата страны, ранее считавшиеся закрытыми. В 1948 г. Центральная метеоро­логическая обсерватория в Токио издала «Климатиче­ский атлас Японии» в двух выпусках с параллельным английским текстом (первый — «Температура и осадки», второй — «Распределение снежного покрова»), содержа­щий 84 климатические карты. В виде приложения даны подробные статистические материалы.

В 1954 г. увидела свет «Летопись климатических по­казателей Японии», в которой собраны записи всех ме­теорологических японских станций от их возникновения до 1954 г. В создании этих важных трудов принимали участие представители старой японской климатологиче­ской школы — Т. Окада, Е. Фукуи и др.

Большое развитие получила синоптическая метеоро­логия, в годы войны обслуживавшая главным образом военные организации. Службу погоды в Японии осуще­ствляют государственные метеорологические станции и свыше 1300 местных станций и наблюдательных пунктов. В их число входят горные, лесные, сельскохозяйствен­ные, курортные и авиационные станции2.

С 1953 г. метеорологические станции стали оборудо­ваться радарными установками и специальными приспо­соблениями для наблюдения за процессами, происходя­щими в высоких слоях атмосферы (раньше высота на­блюдений не превышала 10 км); наблюдения на высоте свыше 250 км велись с помощью радиолокаторов. Повы­шению научного уровня проводимых исследований спо­собствовало широкое использование достижений термо­динамики, геофизики, оптики и акустики.

1 Outline of Japanese weather Service. Tokyo, Central Meteoro­logical Observatory, 1954, p. 6.

2 Outline of Japanese weaiher Service. Tokyo, Central Meteoro­logical Observatory, 1954. November,

Первая после войны премия Японского метеорологи­ческого общества была присуждена ученым Иноуэ и Кокура за их теоретическое и практическое исследование верхних слоев атмосферы, и в частности распространения в них радиоактивных веществ и вулканического пепла. Большую известность приобрел также интересный труд С. Ямамато «Изучение термальной радиации в ат­мосфере».

Много внимания географы уделяют разработке таких вопросов, как изучение термических условий воздуха и почвы, выявлению метеорологических и гидрологических особенностей муссонного режима, проведению феноло­гических наблюдений, определению режима увлажнения, составлению специальных карт для различных расти­тельных культур, разработке схемы климатического рай­онирования Японии.

Одним из важнейших вопросов японской климатоло­гии является вопрос о ливнях муссонного периода — о «фронте цую» (цую, или баию — это сливовые дожди) *. Раньше исследования ограничивались приземными сло­ями атмосферы, однако проф. К. Такахаси и его сотруд­никам удалось установить, что «влажные языки цую» возникают в струйных потоках высоких слоев атмосферы, таким образом, выявились иные факторы образования ливневых дождей. Ряд важных исследований в этой об­ласти связан с именами проф. А. Хатакэяма, М. Такэути, Н. Аракава и Т. Мураками — автора труда «Природа дождей в Японии». Особенное значение придается иссле­дованию тайфунов2.

Для всей области распространения восточноазиатских муссонов характерны тропические циклоны, зарождаю­щиеся в экваториальной зоне над наиболее нагретой ча­стью океана. Из тех 10—12 разрушительных тайфунов (а в среднем их в году бывает более 20), которые еже­годно возникают в западной части Тихого океана, обыч­но три-четыре тайфуна обрушиваются на Японские ост­

1 Сроки начала и конца цую в различные годы изменчивы, по народному календарю началом сезона ливневых дождей считается 10 июня, а концом — 7 июля. После рекордных ливневых дождей, продолжавшихся без перерыва пять дней — с 25 по 29 июня 1953 г., вновь усилилось научное исследование фронта цую.

2 S a i t о Renichi. The Climate of Japan and her Meteoro­logical Disasters. Regional Conference in Japan. Tokyo. 1957, p. 180.

рова в период с июля по октябрь 1. Большие разрушейий приносят штормовые волны, образующиеся во время тай­фунов. Они становятся особенно опасными, когда попа­дают в узкие заливы или в устья рек, и тогда огромной силы волна, высотой до 10 м, гонит речную воду в об­ратном направлении, вызывая- сильные наводнения.

В период с 1944 по 1957 г. в результате прохождения над Японией тайфунов большой разрушительной силы был нанесен ущерб в целом на площади в 7,6 млн. га, а убытки составили 2584 млн. иен2. В 1959 г. (с июля по сентябрь) над Японией прошли пять сильных тайфунов, из которых тайфун № 15, налетевший в ночь на 26 сен­тября в районе залива Исэ, обрушился на (плодородные поля долины реки Кисо и на город Нагоя. Всего было затоплено 328 тыс. домов.

Среди различных вопросов, связанных с изучением тайфунов, особенное значение имеет вопрос о природе тайфунов и о возможностях предсказания их движения; по этой проблеме японские ученые выдвинули ориги­нальные теории. Проф. Намэкава Тадао еще в 1936 г. высказал предположение о том, что тайфун большой разрушительной силы является сочетаним двух тайфу­нов. Один из них это главный тайфун (вполне развив­шийся циклон тропического происхождения), другой — побочный, возникновение которого обусловлено местны­ми метеорологическими явлениями. Когда имеет место подобного рода сочетание, сила тайфунов намного возра­стает3. Дальнейшее изучение, проводившееся Ао-ки Сиити и другими учеными, подтвердило эти выводы. Многолет­ние исследования японского ученого К- Такахаси были обобщены им в его труде «Тайфуны в Японии», опубли­кованном в 1948 г. Проф. Касахара выдвинул предполо­

1 Обычно принято давать собственные имена тайфунам или обозначать их номерами, так, например, особенно разрушительный тайфун, поразивший Кансайский район, носил название Мурото. В послевоенные годы некоторым тайфунам давались американские названия, так, например, тайфун, появившийся над Японией в августе 1950 г., носил название Джэйн.

2 Канэива Дэнъити. Бедствия, нанесенные тайфунами. «Кэйдзай хёрон», 1959, № 13.

3 Namekava Tadao and А о k i S h i i с h i. On the Struc­ture of Disastrous Typhoon tritting Japanese Islands (Summary Note on Namekawa's Theory of main and secondary Typhoons). Meteorological Research Institute, Kyoto University, 1954.

жение о том, что среди факторов, порождающих тайфу­ны, особое значение имеет вертикальная неустойчивость воздушных потоков в верхних слоях атмосферы. На ос­нове этих научных разработок была создана модель структуры тайфуна.

В 1958 г. в Японии был принят закон о проведении особых мероприятий по предотвращению ущерба от сти­хийных бедствий в районах, подверженных действию тайфунов. В связи с этим на юге Японии были установ­лены специальные мощные радиолокаторы.

Одна из премий японского метеорологического обще­ства была вручена профессорам Государственного токий­ского университета Т. Сасаки и К. Цуда за их труд «Исследования о прогнозе пути тайфуна, путем исполь­зования метода математического расчета распределения давления в высоких слоях атмосферы». Важным вкладом в науку явились труды проф. Масано — его вычисления движения тайфуна, имеющего параболическую форму.

Значительный вклад в разработку проблем, связан­ных с тайфунами, внесли и другие японские ученые — С. Сионо, Т. Андо, К. Хатакэяма, М. Хасимото, К. Иваи, Т. Фудзита, К. Миякода, М. Такэути К

К числу более старых разделов японской физической географии следует отнести океанографию. В Японии ред­ко можно встретить труд, посвященный природе страны, где не затрагивалось бы море.

Океанографические исследования сосредоточены в Научно-исследовательском институте при Центральной метеорологической обсерватории, в ее Океанологической лаборатории и в четырех опытных станциях: в Хакодатэ, Кобэ, Нагасаки и Майдзуру, затем в системе гидроло­гической службы Японии и в Институте физической оке­анографии в Киото. На морском побережье Японии работает девять океанографических станций, где ведутся специальные наблюдения над состоянием морской воды и атмосферы.

Поскольку атмосферные процессы в большой степени связаны с морем, значительное развитие получила в

1 Y. Sasaki and К. М i у а к о d a. Prediction of Typhoon Tracks on the Basis of Numerical Weather Forecastings Method — 1954, Tokyo: M. T а к e u с h i, A Note of the Theory of the Forma­tion of Tropical Cyclones — 1954, Tokyo.

Японии и морская метеорология, одной из главных за­дач которой является составление морских прогнозов.

Помимо специальных научных институтов работы в области океанографии вели морские биологические и рыбохозяйственные станции, а также лаборатории раз­личных учреждений и частных компаний1.

В послевоенные годы возобновились экспедиционные исследования дальних вод. Японские экспедиции зани­мались комплексными исследованиями океана и особенно рельефа дна, что дало возможность создать в 1952 г. новую карту морских вод, окружающих Японские остро­ва. Экспедиционные корабли обнаружили новые морские долины (в мелководье около Ходкайдо и у северо-восточ­ного побережья Хонсю) и выявили богатые рыбой отме­ли. Для океанографических исследований использовались специальная водолазная аппаратура, батисферы, подвод­ное фотографирование и т. д.

Научные наблюдения производились и над колеба­ниями уровней океана и морей. Много внимания уделяет­ся изучению термобаланса морских вод, циркуляции во­ды в глубоких слоях и смешению теплых и холодных течений.

Важное место в японской океанографии всегда зани­мали вопросы рыболовства и морских промыслов. Угроза истощения рыбных ресурсов выдвинула много новых во­просов. Возникли дискуссии по поводу изменений в на­правлении течения Куросио, особенно в местах встречи этого теплого течения с холодным северным течением Оясио. Изучение мест встреч морских течений дало воз­можность японским ученым составить их подробное опи­сание.

Проводившиеся в 1950—1951 гг. исследования позво­лили выяснить, что направление течения Куросио перио­дически меняется2. Эти вопросы разрабатывали видные японские океанографы: М. Уда, Т. Итиэ, У. Сайто, К. Ёсида, Ю. Абэ. Специальное исследование о тече-

1 Специальные лаборатории были открыты государственными университетами, среди них морская лаборатория университета в Хиросиме, лаборатория гидрохимии университета Тохоку, океано­графическая лаборатория по изучению низких температур, морская станция университета Хоккайдо и др.

2 F. F u k и о к a. On the Variation of the Kuroshio Current — Regional Conference in Japan, Tokyo, 1957, (к статье приложены интересные картосхемы).

18 Япония

ниях Тихого океана опубликовал в 1951 г. проф. К. Хи-

дака.

С процессами, которые осуществляются на дне океа­на в местах его глубоководных впадин, тесно связаны моретрясения и обусловленные ими внезапно появляю­щиеся огромные волны большой разрушительной силы ].

Сила волны, падающей на берег, очень велика. Осо­бенно опасны волны, когда эпицентр, расположенный на дне океана, оказывается близко от побережья. По мере того как волна приближается к берегу, высота цу­нами нарастает, превращаясь у берегов в огромный во­дяной вал.

Исторические хроники Японии дают довольно подроб­ное описание особенно разрушительных цунами. Выяв­лением мест, более всего подверженных цунами, занялся один из японских ученых — Огасавара Ёсикацу. Усилия японских ученых направлены не только на изучение географических сфер распространения этого явления, на выяснение его природы, но и на возможности предсказа­ний появления цунами, на организацию специальной службы предупреждения 2.

На X Тихоокеанский научный конгресс, происходив­ший в 1961 г. в Гонолулу, был представлен интересный доклад Исида Кумидзи (Институт изучения земли Госу­дарственного университета города Нагоя) о природе цунами и о землетрясениях3. В этом докладе был дан научный разбор явлений, связанных с цунами, за период с 1900 по 1960 г.

Гидрология суши как научная дисциплина возникла в Японии в конце прошлого века, однако практическая разработка многих вопросов, связанных с гидрологией суши, осуществлялась с очень отдаленных времен. Уси­лия -народа были направлены на орошение земли, на осушение чрезмерно увлажненных мест и на борьбу с наводнениями.

1 Весьма распространенное в Японии слово «цунами» представ­ляет собой сочетание двух иероглифов: «цу» — гавань и «нами» — волна, в целом «волна, достигающая гавани». Японское слово «цунами» стало уже международным.

2 Н. Watanabe. Studies on Tsunami on the Pacific Coast of North Japan. «Geographical Magazin», 1956, № 1 (26).

3 ABSTRACTS of Symposium Papers. X Pacific Science Cong­ress Honolulu, Hawaii. 1961, p. 349.

Организация орошения, даже в ее примитивном виде, выдвигала ряд вопросов: об источниках воды и характе­ре их питания, о режиме внутренних вод, химическом составе воды, о создании оросительных сооружений, о способах подачи и распределения воды.

Ввиду того что в Японии преобладают быстро теку­щие реки с большими уклонами, такие явления, как эрозия, разрушение горных пород и нагромождение осад­ков в руслах, образование грязекаменистых потоков, не могли не приковывать внимания населения. Таким обра­зом, японские ученые—географы и гидрологи — начи­нали свою научную деятельность, опираясь на цепные вековые традиции трудового народа. Старые, по по-прежнему актуальные вопросы разрабатывались уже на научной основе, в иных социально-экономических усло­виях, в иных масштабах.

С развитием капитализма в Японии в 1890 г. распро­страняется применение электричества, основным источ­ником получения которого стала гидроэнергия. Возникла новая проблема для гидрологов — изучение водных ре­сурсов и использование их для энергетических нужд. В 1910—1913 гг. впервые был проведен в стране гене­ральный водный кадастр. Выявленная тогда мощность источников гидроэнергии исчислялась в пределах 3,5 мл'Н. квт. Последний водный кадастр проводился в 1956—1959 г. Тогда потенциальные запасы гидроэнергии определены были в количестве 35,4 млн. квт, из которых использовалось к 1961 г. около 1/3.

В 1920 г. установленная мощность гидростанций рав­нялась 1,4 тыс. квт, а в 1930 г. — 2,9 млн. квт; эти стан­ции давали 85% всей вырабатываемой в стране электро­энергии. По степени использования гидравлической силы Япония стояла в числе первых стран капиталистического мира (Швейцария, Италия, Япония). С 1930-х годов строительство гидроэлектростанций развилось еще ак­тивнее: к 1940 г. их мощность исчислялась в 5,1 млн. квт, к 1950 г. в 6,6 млн. квт. В последующие десятилетия за­проектировано сооружение еще ряда станций1.

Географы принимали активное участие в разработке вопросов, связанных с особенностями размещения вод-

1 К 1963 г. общая мощность всех гидроэлектростанций опре­деляется в 13—14 млн. квт.

18*

547

ыых ресурсов, с изучением местных условий водного режима и составлением водных балансов по отдельным районам страны. Особенное внимание уделялось ком­плексному изучению водных ресурсов с целью наиболее эффективного их использования.

Впервые в послевоенные годы стали изучаться более сложные физико-химические явления, происходящие во внутренних водоемах, усилилось движение за расшире­ние наблюдений, за создание новых самостоятельных гидрологических станций и улучшение дела прогнозов.

Исследованием гидрологических вопросов занимается организованный в послевоенные годы при Министерстве строительства Исследовательский институт обществен­ных работ. Некоторые университеты ввели у себя спе­циализацию по гидрологии и проводят научные иссле­дования в этой области.

Гидрологи Кобаяси Дзюн, а затем Отани Асаи об­следовали на основе новых методов состав воды многих японских рек. Ученые Сэкигути и ёсино много занима­лись вопросами гидрометеорологии; гидрологи Танидзу, Мино, Оцука вели исследования (совместно с геомор­фологами) песчаных наносов в речных руслах и изучали формирование дельт. Пользуясь новыми материалами, Танидзу, опровергая ранее сложившиеся взгляды, дока­зал прерывистость в образовании наносов (в связи с из­менением характера отложений по механическому соста­ву от гравия к песку) в результате так называемого «надлома» в накоплении наносов, меняющего уклон реки.

На конференцию ООН, происходившую в Женеве в начале 1963 г., Министерством строительства Японии был представлен доклад об опыте наиболее эффективно­го использования речных вод на примере Китака-мигава.

Родоначальником японской лимнологии считается Та-нака Акамаро, он и его ученики занимались комплекс­ным изучением озер Бива и Сува, уделяя особое внима­ние продуктивности фауны и флоры японских озер, гео­химическим свойствам озерных вод и их минеральным богатствам. Успешной разработке этих вопросов содей­ствовала совместная научная работа лимнологов, вул­канологов и геоморфологов.

Не меньшее значение имела и другая проблема, свя­занная с гидрологией,— борьба с сильными разливами

рек. Этим в Японии занимались давно, но каждое новое катастрофическое наводнение возбуждало общественное мнение страны и вновь ставило этот вопрос с еще боль­шей остротой. Так случилось в 1953 г., когда река Тику-го на острове Кюсю, внезапно разлившись, принесла огромные бедствия главной житнице острова.

В 1953 г. при кабинете Министров организовался На­учно-технический совет по борьбе с наводнениями и эро­зией; после многочисленных споров и обсуждений к 1956 г. была разработана пятилетняя программа проти-воэрозионных мероприятий К

Под угрозой речных наводнений в Японии находится площадь почти в 1 млн. га. Гидротехнические защитные работы, которые стали проводиться после войны на мно­гих реках, требовали более глубокого знания гидрологи­ческих условий вод суши.

Поскольку каждая область Японии, подвергавшаяся наводнениям, имела свои особенности, разработка мер по защите от наводнений требовала участия географов в исследованиях природных условий.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

перейти в каталог файлов


связь с админом