Главная страница
qrcode

Попов - Япония. Очерки развития национальной ку... Институт географии академии наук СССР


НазваниеИнститут географии академии наук СССР
АнкорПопов - Япония. Очерки развития национальной ку.
Дата29.11.2017
Размер3.24 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаПопов - Япония. Очерки развития национальной ку...doc
ТипРеферат
#49511
страница4 из 15
Каталогid48369592

С этим файлом связано 66 файл(ов). Среди них: Kiryanov_Ugnaya_Koreya.pdf, Gebin_Severnaya_Koreya.pdf, Попов - Япония. Очерки развития национальной ку...doc, Tims_N__Cunningham_G_-_Face2Face_Advanced_Wor.pdf, Penguin_-_Test_Your_Vocabulary_4_Upper-Int.pdf и ещё 56 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
Глава II

ПЕРВОЕ ОТКРЫТИЕ ЯПОНИИ ЕВРО­ПЕЙЦАМИ И ВНЕШНИЕ СВЯЗИ ЯПО­НИИ (1540-1630)

Одним из важнейших исторических событий, имев­ших большое значение как для Японии, так и для Европы, было открытие Японии европейцами.

Впервые европейцы появились в Японии в 1540-х го­дах— на завершающем этапе Великих географических открытий. После почти столетнего пребывания в Япо­нии они были изгнаны японскими властями в 1639 г.

Для Европы эта эпоха была временем исторического перелома — разложения феодализма и зарождения капиталистических отношений. Великими державами стали Испания и Португалия, а вслед за ними Нидер­ланды, Англия и Франция. Во внешней политике этих стран колониальные захваты играли особенно важную роль, они явились источником первоначального нако­пления 'капиталов.

В обширной литературе об эпохе XIV—XV вв., созданной главным образом европейскими учеными, при­водится большой фактический материал, который ис­пользовался для оправдания завоевательной политики. Идиллическими описаниями и рассуждениями о циви­лизаторской миссии европейцев должен был маскиро­ваться колониальный грабеж. Общественные и истори­ческие явления рассматривались всего только как отра­жение личных интересов.

Большую известность за рубежом получила книга английского исследователя Ралфа Боксера «Христиан­

ское столетие в Японии» (1549—1650), опубликованная в Лондоне в 1951 г. Боксер, правда в весыма острожной форме, высказывает ряд критических мыслей о деятель­ности католических миссионеров в Японии

Для всей литературы о первом проникновении ино­странцев в Японию характерно игнорирование важней­ших социально-экономических факторов, влиявших на развитие феодального строя Японии в период 1540— 1630 гг., особенно классовых противоречий, нарастания крестьянской борьбы. Деятельность сегунов идеализиро­валась. Из внимания обычно выпадали отрицательные последствия тех мероприятий, которые содействовали усилению эксплуатации народных масс. Особенно боль­шое значение придавалось внешним связям.

Подлинное научное освещение эпохи Великих гео­графических открытий дали труды К. Маркса и Ф. Эн­гельса. В них были выявлены движущие силы этих от­крытий, которые привели к колониальной экспансии и послужили источником первоначального накопления капитала.

Европейцы, находившиеся на японской земле (осо­бенно португальцы и испанцы), вписали немало мрачных страниц в историю колониального грабежа и насилий.

В многочисленных книгах иностранных авторов евро­пейцы в Японии, особенно миссионеры, представлялись либо как герои, носители новой цивилизации, которые должны были «просвещать» варварский народ, либо как «жертвы» врагов христианства, защищавшие его силой оружия. К числу наиболее известных работ этого рода следует отнести четырехтомное сочинение фран­цузского миссионера Шерлевуа «Общее описание исто­рии Японии», появившееся в Париже в 1736 г.

Обширный материал о Японии в эпоху Великих гео­графических открытий скопился в Португалии. Лисса­бонские архивы до сих пор являются предметом изучения не только европейских ученых, но и японских 2.

1 Чарлз Ралф Боксер (в прошлом офицер британской армии) — профессор португальского языка Лондонского университета, извест­ный историк, специально изучавший вопрос о европейцах на Даль­нем Востоке во времена средневековья.

2 Matsuda Kiichi. Влияние португальцев на японскую культуру в XVI—XVII вв. Boletim da Sosiedada de Geografia Lisboa. Seria 78a, I960, № 7—12 (Julho — Dezembro), p. 309—326.

О роли японских мореплавателей писали многие ученые Японии, в том числе Такэкоси, уделивший боль­шое внимание этому вопросу в своем труде по истории Японии.

Взгляды японских ученых на развитие японской гео­графии в эпоху Великих географических открытий изло­жены в книгах Фудзита Мотохару «История японской географии» (Токио, 1932), Ямагути Садао «История развития современной географии, главным образом японской» (Токио, 1943) и в книге Аюдзава «Исследова­ния по истории географии» (Токио, 1940).

В послевоенные годы большую известность получили книги индийского ученого К. Паниккара; в 1945 появи­лась его книга «Индия и Индийский океан», а в 1958 — «Азия и западное господство». Впервые устами предста­вителя одной из великих держав Азии высказаны точки зрения на многие важные исторические события. Боль­шим укором колонизаторам звучат слова Паниккара: «...европейские авторы забыли, что Азия отнюдь не про­сто заимствовала из Европы, но и свободно внесла свой вклад в развитие цивилизации Запада» К

О роли самих народов Востока в истории Великих географических открытий писали советские ученые. Один из первых, кто осветил эти вопросы в своих лекциях по истории изучения Востока в Европе и в России, был проф. В. В. Бартольд (1869—1930). Впервые они были прочитаны в 1911 г. в Петербургском университете, а опубликованы в 1925 г. Ценность исследований проф. В. Бартольда заключается в стремлении дать научное обобщение изучения Востока и показать состояние лите­ратуры (к каждой 1из глав приложена довольно подроб­ная библиография).

Много сил изучению Дальнего Востока отдал проф. Н. В. Кюнер. Среди его историко-географических работ выделяются лекции из цикла Новейшая история стран Дальнего Востока, прочитанные им еще в 1910 г. в Во­сточном институте. В них дается специальный обзор сношений Китая и Японии с европейскими странами и с Америкой, начиная с XVI в. и кончая серединой XIX в. В этих лекциях автор широко использовал специальную

1 К. М. Р a n i к к а г. Asia and Western Dominance. London, 1955, p. 461.

литературу, освещая ряд ранее слабо разработанных вопросов.

Вопрос о вкладе арабских путешественников и море­плавателей в географические открытия на Востоке раз­работал выдающийся арабист академик И. Ю. Крачков-ский, читавший с 1910 г. в высших учебных заведениях специальные курсы о географической литературе арабов 1.

Можно предполагать, что арабские мореплаватели знали о Японии. В Гуанчжоу, где существовало арабское поселение, японцев обычно называли вак-вак, а Японию ва-коку. Эти «таинственные острова» наносились на кар­тах арабскими географами то к югу от Африки (Масу-ди), то к востоку от Китая (Абулфели) 2. Автор книги «История японской географии» Фудзита Мотохару так­же подтверждает, что народам мусульманского мира страны Юго-Восточной Азии, Китай и даже отдаленная Япония были известны на много веков ранее, чем евро­пейцам.

Даже весьма краткий очерк о морских плаваниях народов Востока показывает, как огромен их вклад в дело Великих географических открытий и как сравни­тельно поздно проложили морские пути на Восток евро­пейские мореплаватели.

«Открытие европейцами морского пути в Индию с точки зрения исторических последствий являлось боль­шим событием. Однако как исследовательский подвиг оно не имело существенного значения... Плавание Васко да Гама не было подобно плаванию Колумба или Ма­геллана, оно проходило по знакомым путям в Индию, ко­торая была расположена на уже известном расстоянии от берегов Африки. Сам Васко да Гама ничего не сде­лал для того, чтобы удостоиться титула великого иссле­дователя или мореплавателя» 3.

1 И. Ю. Крачковский. Арабские географы и путешествен­ники. «Изв. ВГО», 1937, вып. 5, стр. 761 (доклад, прочитанный на годовом собрании Географического общества в Ленинграде 15 марта 1937). Том четвертый избранных сочинений И. Ю. Крачковского посвящен арабским географам.

2 М. J. G о е j е. Le Japan connu des Arabes. Annales de L Extreme Orient. Paris, 1882—1883, Tom V, p. 71.

3 К. M. P a n i k k a r. India and Indian Ocean (An Essay on the Influence of Sea Power on Indian History), 1945, p. 28.

Было бы несправедливо оспаривать важное значение путешествий европейских мореплавателей XIV и XV вв.; в те времена длительный и сложный морской путь на Восток, несомненно, считался знаменательным событием. Но эти дальние плавания европейцев надо рассматри­вать всего только как одно из направлений географиче­ских исследований.

Лишь более передовые иностранные ученые XIX в. признавали, что первооткрывателями многих земель Во­стока еще в древние времена были полинезийцы, индий­цы, китайцы, малайцы, а позднее и арабы, что европей­цы присвоили себе славу открытия земель, уже давно известных на Востоке. Особенно мало было известно в Европе о роли в географических открытиях и путешест­виях народов Юго-Восточной Азии и японцев, которые также совершали немало дальних морских плаваний.

Сложившийся веками миф о приоритете европейцев можно считать окончательно развенчанным — в дейст­вительности великие географические открытия шли дву­мя большими историческими потоками — один с востока, другой с запада.

Появление европейцев в конце XV в. в странах Ин­дийского и Тихого океанов не рассеяло старинного мифа об отсталости народов Востока. Наряду с утверждения­ми об их «неполноценности» распространялись легенды и об их неспособности решать свою судьбу самостоя­тельно, о необходимости подчинения стран Востока ев­ропейцам 1.

К эпохе географических открытий относится также и возникновение расизма. Уже на заре знакомства ев­ропейцев с Востоком к народам с другим цветом кожи многие представители белой расы относились с пренеб­режением.

Прав был русский ученый проф. В. Бартольд, когда писал, что «понимание истории Востока кроме скудно­сти фактических сведений долгое время затруднялось для европейских ученых предвзятым отношением к предмету исследования»2.

1 Э. Л. Б а г р а м о в. Миф о противоположности Запада и Востока. М., 1958.

2 В. В. Бартольд. История изучения Востока в Европе и в России (лекции). Изд. 2-е. Л., 1925, стр. 23.

Буржуазная литература о средневековой Японии весьма обширна. Долгое время господствовало мнение о том, что феодализм — это явление, свойственное исключительно странам Европы. Если некоторые бур­жуазные ученые и писали о феодализме на Востоке, то рассматривали его не как социально-экономическую формацию, а как своеобразную политическую органи­зацию.

В своих трудах К. Маркс и Ф. Энгельс показали конкретные формы феодализма в Индии, Китае, Япо­нии, в странах Среднего и Ближнего Востока. Феодалы, путем внеэкономического принуждения отбирали у кре­стьян и ремесленников прибавочный продукт, отнимая иногда даже и ту его долю, которая была необходима для пропитания семьи. Этим и обусловлен был весьма характерный для эпохи феодализма огромный размах крестьянских движений и борьбы городского пролета­риата. Все эти вопросы обычно выключались из поля зрения буржуазных исследователей.

Не менее характерным для них была и переоценка роли внешних факторов. Исключительное значение при­давалось появлению европейцев на Востоке и их влиянию на ход исторического развития восточных стран. Это осо­бенно относится к трудам буржуазных авторов о Японии.

Признавая важность для освещения развития Япо­нии в 1540—1630 гг. внешних факторов, следует учиты­вать, что внутренние факторы имели решающее значе­ние. Именно в XVI в. выявились те новые явления и процессы, которые определили важный исторический этап в жизни Японии: нарастание классовых противоре­чий, разложение феодальной системы и формирование новых черт национальной культуры. Углубленной разра­ботке этих вопросов помогли исследования феодальной формации советскими учеными К

Вопросы феодализма освещались во многих трудах японских ученых. В ряде работ, появившихся в Японии в период 1920—1930 гг., хотя подчас и не анализирова­

1 Важнейшие положения этих исследований получили отраже­ние в многотомном издании АН СССР — «Всемирная история», т. III (1957) и т. IV (1958).

лись всесторонне социально-экономические основы фео­дальной формации, однако приводился разнообразный фактический материал о развитии товарного производ­ства в деревне и городе, об эксплуатации крестьян и городских ремесленников, о торговом капитале, об анти­феодальном движении. Примером такого рода исследо­ваний могут служить книги известных японских ученых: Хондзё Эйдзиро «Социальная история Японии», впервые опубликованная еще в 1928 г. и с тех пор неоднократно переиздававшаяся; большой труд Такэкоси Ёсабуро «Экономическая история Японии», затем книги Цутия Такао, особенно его «Очерки по экономической истории Японии», не раз переиздававшиеся с 1930 г.

В условиях, трудных для развития в Японии прогрес­сивной мысли, еще в 1925—1930 гг. появились сочине­ния, давшие начало разработке ряда важных вопросов: о природе феодализма, о его разложении, о генезисе капитализма. Этим вопросам была посвящена серия научных монографий, написанных Хани Горо, Хирано Ёситаро, Ямада Сэйтаро и Хаттори Сисо, под общим названием «История развития японского капитализма». Начало этим исследованиям положил вышедший в 1930 г. капитальный труд Норо Эйтаро.

Крестьянскому движению особое внимание уделяли Сэн Катаяма, Кокусё Ивао, Оно Такэо, Кимура Сэйдзи, Тамура Эйтаро, Цутия Такао и Оно Митио. Их труды дали возможность изменить ранее распространенную оценку роли народных масс в историческом развитии феодальной Японии.

Впервые с материалистических позиций стала осве­щаться японская культура в трудах Нагата Хироси, осо­бенно в книге «Идеология феодализма в Японии», опуб­ликованной в 1930 и в 1948 гг.

Углубленно и широко вопросы феодализма разраба­тывались в исследованиях прогрессивных японских ученых послевоенных лет. Большую популярность при­обрела книга Хани Горо «История японского народа»1,

1 Эта книга, первоначально вышедшая в США в 1949 г. на английском языке, опубликована в Токио несколькими японскими издательствами, а в 1957 г. переведена на русский язык. Одним из ранних трудов Хани Горо, появившимся еще в 1933. г., была книга «Социально-экономическое положение, классовые отношения и классовая борьба в конце периода Токугава».

труд Нэдзу Масаси «История Японии в новом освеще­нии» (второй том посвящен феодализму); значительным вкладом являются сочинения Иноуэ Киёси «История Японии», 1949 г., Накамура Китидзи «Социальная исто­рия Японии», Хаттори Такуя и Фудзита Горо «Структу­ра феодального общества в новое время», 1951 г., а так­же книги Фудзита Горо «Процесс развития феодально­го общества», 1953 г., Идзу Киме «История Японии», 1953 г., Мацумото Симпатиро. «Изучение средневекового общества», 1956 г. и некоторые другие работы1, а также ценные исследования о крестьянском движении в эпоху феодализма, как, например, труды Судзуки Рёити.

Для географического изучения феодальной Японии весьма полезным вкладом являются труды о развитии японских городов. Этот процесс особенно ярко про­явился в XVI в.; только в этом столетии возникло до 200 новых городов; немалое число из них сохранило свое значение и до наших дней — одни в трансформиро­ванном виде, а другие и теперь несут на себе черты средневековой старины. Однако в европейской литера­туре феодальным городам Японии почти не уделялось внимания.

Истории развития городов посвящены исследования Харада Томохико, Эндо Мотоо, Осима Нобудзиро, Аса-ка Сасё, Киити Синдзо, Оно Хитоси и ряда других ученых2.

Особенно усилилось внимание к истории городов в послевоенные годы; к числу наиболее значительных исследований относятся книги Тоёда Такэси и Фудзиока Кэндзиро3. Их сочинения выделяются богатством фак­тического материала, широким использованием местных

1 Интересный разбор взглядов японских ученых дается в статье И. Г. Позднякова «Прогрессивная японская историография о харак­тере феодализма в Японии» (См.: «Народы Азии и Африки», 1962, Ко 3, стр. 167—177).

2 А. А. И с к е н д е р о в. Феодальные города Японии. М., 1961 (введение к библиографии вопроса, стр. 6—19).

3 Тоёда Такэси — проф. Государственного университета Тохоку, автор книги «Феодальные города Японии», изданной в Токио в 1954 г., известный историк, специалист по средним векам.

Фудзиока К э н д з и р о — проф. Государственного универ­ситета в городе Киото, автор ряда историко-географических иссле­дований; среди них выделяется книга «География и древняя куль­тура Япоции»,

источников, ярким анализом и интересными выводами. Эти экскурсы в исторические процессы дают полезный материал для утверждения прогрессивных взглядов, для выявления исторических корней формирования совре­менных городских центров Японии.

В задачу автора данной книги, конечно, не входил разбор обширной литературы по затрагиваемой теме. Он вынужден был ограничиться упоминанием в той или иной мере известных ему работ. Автор стремился выде­лить труды именно японских исследователей, так как их вклад в разработку вопросов, важных для подлинного научного освещения истории японского народа, особен­но сделанный в послевоенные годы, дал большой поло­жительный результат и заслуживает высокой призна­тельности мировой прогрессивной науки.

Первоначальные представления ев­ропейцев о Востоке и географиче­ские знания народов восточных стран

Почти до конца XI в. в представлении европейцев одним из важнейших географических центров мира счи­талось Средиземноморье. О Востоке имелись весьма смутные понятия; это были случайные сведения, полу­ченные в связи с военными походами европейских за­воевателей, или рассказы тех немногих путешественни­ков, которым удавалось побывать в восточных городах. Некоторыми сведениями о Японии располагали море­плаватели Океании, Индии, Индонезии, но они до евро­пейцев почти не доходили.

В Европе резко повысился интерес к Японии после появления в 1477 г. в Нюрнберге книги о путешествиях Марко Поло. Находясь при дворе хана Хубилая, он слыхал от воинов, принимавших участие в походах про­тив Японии, немало фантастических рассказов об этой стране1. Одну из глав своей книги Марко Поло тюсвя-

1 Путешествие Марко Поло. Под ред. И. П. Магидовича. Гео-графгиз, 1955, стр. 170. Перевод со старофранцузского текста И. II. Минаева (впервые опубликованный в 1902 г.).

тил легендарной Дзипангу, где «золота великое обилие, а богатств и не перечесть». В XIII—XIV вв. о Японии распространялись многие небылицы, которым, однако, охотно верили в Европе.

Одной из целей дальних плаваний европейцев конца XV в. и начала XVI в. являлось стремление добраться до несметных богатств Японии К

В то время как европейцам морские пути на Восток были почти неведомы 2, сами народы стран Востока уже в раннем средневековье совершали дальние поездки по Индийскому океану и морям Восточной Азии. Главный торговый морской путь шел от Персидского залива к побережью Индии, к островам Индонезии, заканчиваясь у берегов Южного Китая. На западной и восточной окраине этой великой морской трассы древности лежали порты — Ормуз (Хормуз) и Гуанчжоу (Ганьфу).

Очертания Японии на европейских картах XV в. (фра Мауро, Меркатора или на глобусе Бехайма) были фантастичны. Остров Хоккайдо долгое время представ­лялся европейцам как часть материка Азии.

Первое сообщение о существовании земли к северу от Хонсю содержалось в донесении, направленном в 1565 г. в Гоа одним из иезуитов, Алоидзом Фрас (опуб­ликовано оно было в Европе спустя десять лет). В более позднем сообщении монаха Николаи, появившемся в 1619 г., указывалось, что к северу от Хонсю расположе­на земля, населенная айнами, и называется она Айоно мусир, или Остров айнов 3.

Уже в XV в. в Японии стало складываться более реальное представление о зарубежном мире, особенно о странах Южной Азии. Немало географических сведе­

1 В музее Колумба в городе Севилье сохранился экземпляр книги Марко Поло с 70 пометками Хр. Колумба, в том числе на тех местах, где было написано о золотых дворцах Дзипангу.

2 Весьма сбивчивые рассказы моряков о дальних плаваниях на Востоке приводятся в трудах Птоломея и в книгах ученых-визан­тийцев. Более достоверные сведения об Азии европейцы получали от арабских купцов в период IX—XIV вв. Первым из европейцев, кто проплыл морским путем с востока на запад вдоль Азии в 1291 —1294 гг., был Марко Поло, возвращавшийся из Китая.

3 George Kiss. The Cartography of Japan During the Middle Tokugawa Era. A Study in Cross-Cultural Influences, Annals of the Association of American Geographers, vol. 37, 1947, June, № 2, p. 106.

йий приводится в ранней японской энциклопедии Сю-гайсё, относящейся к концу XVI в.

Японцы через китайцев знали о Европе гораздо больше, чем европейцы о Японии. В 1579 г. в ставке Ода Нобунага была получена из Китая европейская карта мира, на основе которой были художественно из­готовлены карты мира на ширмах (их сохранилось до наших дней четыре). Карта мира имела овальную про­екцию Бордонэ с центральным меридианом, проходящим через Атлантический океан, и несколькими основными широтами; на этой карте очертания Японии давались более правильно, чем на европейских, показаны были также два морских пути в Японию — западный из Пор­тугалии через Индийский океан и восточный — через Америку и Тихий океан.

Большой известностью пользовались в Японии карты на веерах, изготовленные в 1590-х годах по приказу Хидэёси перед его походом в Корею; на одной стороне веера показаны Япония, Корея и Китай с декоративными рисунками. Это были довольно близкие к действительно­сти, художественно выполненные карты; ими во время похода на Корею пользовались высшие японские вое­начальники. С особым интересом относились в Японии к трудам известного миссионера Матео Риччи (1552— 1610). Получив образование в Риме, он отправился в ка­честве проповедника сначала в Гоа, а затем в Китай, где прожил с 1582 г. около 28 лет. Изучив китайский язык, быт и нравы страны, Матео Риччи на склоне лет стал советником при дворе китайского императора К При со­здании своей карты Риччи использовал мировые карты Ортелия, Меркатора, Планция и хорошо ему известные итальянские карты, он имел также китайские материа­лы, которыми не располагали европейские картографы. Карта Риччи переиздавалась в Европе, на основе ее было составлено европейскими картографами немало новых карт2.

1 J. Е. В a d d е 1 у. Father Matteo Richei's — Chinese World Map (1584—1608) «Geographical Jornab, 1917, October.

2 Первая карта Риччи появилась в 1584 г., вторая, почти заново составленная,— в 1600 г., а третья — в 1602 г. Карта эта состояла из восьми листов (длина листа 170 см, ширина 60 см), на полях которых были помещены астрономические данные, таблицы для расчета координат и комментарии.

Популярность карты Риччи на Востоке (или как ее называли тогда «Карта Ли») объясняется тем, что на ней были иероглифические надписи, а это давало воз­можность пользоваться ею как в Китае, так и в Японии. По сравнению с другими картами Япония на карте Риччи изображалась лучше, хотя тоже со значительны­ми ошибками. В комментариях указывалось, что Япо­ния— это большой остров, расположенный среди моря восточнее Китая; на острове находится 66 провинций, каждая из которых имеет своего правителя, над ними главенствует самый важный из них — сёгун.

Образование централизованного Японского государства

Хотя Япония ко времени появления первых европей­цев в середине XVI в. была еще в состоянии феодальной раздробленности, однако уже выявилось усиливавшееся влияние крупных феодальных князей — даймё К Стре­мясь укрепить свои экономические позиции, даймё, с одной стороны, использовали все возможности для уси­ления эксплуатации крестьянства, а с другой — активно содействовали развитию ремесла и торговли. В конце XVI в. завершился процесс феодального объединения Японии и сложилось центральное правительство, военно-феодальная диктатура князей Токугава.

В Европе тенденции к политическому объединению, к централизации власти, к созданию сословных монар­хий стали проявляться в XI—XIII вв. В Японии этот процесс получил развитие несколько позднее и принял форму государственного двоевластия. У императора, жившего в Киото, оставались внешние атрибуты власти, а у сегуна, создавшего себе новую столицу в Камакура, сосредоточивалась вся полнота власти.

1 Дгймё в переводе означает большое, видное имя. В эпоху То­кугава были три категории даймё; разделение это складывалось в зависимости от отношений феодалов к дому Токугава следующим образом: 1) камон даймё — тесно связанные либо с домом Току­гава, либс с его побочными ветвями и непосредственно подчи­нявшиеся сегуну; 2) фудай даймё — сторонники дома Токугава в борьбе с его соперниками; 3) тодзама даймё — противники Току­гава и более независимые феодалы.

Сёгун являлся одним из богатейших и наиболее сильных феодалов страны, он стоял во главе всей фео­дальной системы Японии, опираясь на свое правитель­ство — бакуфу; первоначально оно состояло из прибли­женной к сегуну военно-феодальной знати, а в дальнейшем превратилось в весьма разросшийся адми­нистративный орган.

Вассалами сегуна были владетельные князья даймё. Их поместья с пахотными землями и лесами представ­ляли собой самостоятельные хозяйственные единицы (кланы, по-японски — хан), порой объединявшие не­сколько провинций. К крупным феодальным владениям относились те, сбор риса с которых превышал 10 тыс. коку К XVII в. в Японии насчитывалось около 250 даймё.

Вассалы даймё — самураи («самурау» означает слу­жить) составляли его дружину. Самураи пользовались большими привилегиями, они находились у даймё на жаловании, получая рисовый паек.

Сложившаяся феодальная система дала возможность господствовавшему классу жесточайшим образом экс­плуатировать основную массу населения — безземельное и бесправное крестьянство. Крестьянские восстания — «борьба низов против верхов» — широкой волной прока­тились в 1500—1570 гг.

Поместья наиболее влиятельных даймё сосредоточи­вались на юго-западе Хонсю. Особенно выделялись фео­дальные княжества южного Хонсю — Оути, а со второй половины XVI з.— Мори. Феодалы из дома Оути свое происхождени * связывали с древней знатью страны. Центром этогс княжества являлась провинция Суо с главным город м Ямагути2.

1 Доход в феодг тьной Японии исчислялся обычно в коку риса. Коку — это мера емкости сыпучих и жидких товаров, равняющая­ся 180,4 л, или 150—160 кг риса.

2 Город Ямагути возник в удобной горной котловине на бере­гу реки Фусино еще в 1350 г., когда там был построен замок. В годы политических смут и ослабления влияния Киото город Ямагути служил убежищем для беженцев из императорской столи­цы и одно время даже соперничал с ней. В середине XVI в. иезуи­ты пытались сделать Ямагути своим опорным пунктом. Однако находящийся вдали от морского побережья и от главных южных дорожных путей, этот город потерял свое значение, владения Оути были захвачены более сильным феодальным княжеством Мори.

На острове Кюсю господствовали княжество Отомо (род которого в древние времена был близок к импе­раторской фамилии) и княжество Симадзу, его главные земли находились в районе залива Кагосима, на полу­острове Сацума. Глава клана носил титул властителя 12 южных островов, раскинутых к югу от Кюсю К Фео­далы этого дома играли важную роль в японской исто­рии с конца XII в. В середине XVI в. они ранее всех установили связь с европейцами, первые стали внедрять у себя достижения западной техники и закупать огне­стрельное оружие.

На острове Сикоку выделялся богатый род Хосокава, владения которого занимали экономически более раз­витую северо-восточную часть Сикоку и остров Авадзи, расположенный в заливе Осака.

Феодалы Южной Японии владели наиболее плодо­родными землями, дававшими большие доходы. Свои владения крупные феодалы нередко увеличивали за счет захватов мелких поместий.

В центре страны, где находилась императорская столица Киото, не было крупных поместий даймё; там большую активность проявляло буддийское духовенство.

На северном же Хонсю господствовала новая знать из числа сторонников сегунов, участвовавших в борьбе с южными феодалами и императорами, пользовавшихся особыми -привилегиями.

Весьма влиятельным северным феодальным княже­ством было Датэ с главным замковым городом Сэндай.

Однако и на севере были феодалы, недовольные дея­тельностью сегунов, нередко скрывавшие свою враждеб­ность к ним. Как ни стремились сегуны обеспечить свое господство в стране, все же подавить внутренние противо­речия и борьбу среди феодалов они не могли. В отдель­ные периоды борьба эта то ослабевала, то усиливалась.

На западе Хонсю землями плодородной равнины Этиго владел феодальный дом Уэсуги, а земли в про­винциях Ното и Kara (с главным замковым городом Канадзава) принадлежали княжеству Маэда.

В гористой части центрального Хонсю властвовало княжество Такэда, владения его находились главным образом в провинции Каи.

1 G. К е г г. Okinawa. The History of an Island People. Tokyo, 1958, p. 56.



Северо-восток Хонсю в период позднего феодализма

Значительные поместья имел дом низверженных в первой половине XIV в. сегунов (или сиккэнов) Ходзё. Их владения размещались на востоке от гор Хаконэ, на полуострове Идзу и в провинции Сагами; резиденция находилась в замковом городе Одавара.

Дом Токугава, в XVI в. еще не игравший такой большой роли, как это имело место в последующее вре­мя, первоначально владел сравнительно небольшими поместьями на восточном побережье залива Исэ в про­винции Микава.

Энергичный, хитрый политик, воинственный полково­дец Ода Нобунага (1534—1582), феодал из Овари, опи­равшийся на мелкопоместное дворянство и на горожан, умело использовал противоречия между некоторыми феодалами, недовольство населения буддийскими мона­хами, а также европейцев в борьбе против влиятельного буддийского духовенства. Ода Нобунага, располагавший наиболее боеспособными вооруженными силами (в этом европейцы оказали ему большую помощь), добился больших политических и военных успехов и стал дикта­тором Японии К Ода Нобунага положил начало созда­нию централизованного государства. Однако он недол­го" пользовался результатами своих побед. В 1582 г. Ода Нобунага был предательски убит его же вас­салом. Правителем страны стал Тоётоми Хидэёси 2, про­должавший борьбу за создание централизованной власти.

Преодоление феодальной раздробленности, процесс объединения страны, протекало далеко не гладко. Осо­бенное противодействие оказывали влиятельные даймё острова Кюсю, вооружившие свои отряды европейским огнестрельным оружием. В 1586—1587 гг. Хидэёси уда­лось все же добиться победы и захватить порт Нагаса­ки, ставший во второй половине XVI в. опорной базой иезуитов.

Правители страны Ода Нобунага и Хидэёси поддер­живали нарождающуюся японскую городскую буржуа­зию, используя ее в борьбе за создание централизован­ного государства.

Преодоление феодальной раздробленности в Японии, рост объединительных тенденций, установление рыноч­ных связей между отдельными частями страны — все это давало большой толчок развитию техники, естествен­ных знаний, содействовало накоплению географических сведений, усилению внимания к картографии.

1 В 1568 г. войска Ода Нобунага захватили Киото, в 1571 г. был сожжен крупный буддийский монастырь этого города, распо­ложенный на горе Хиэйдзан; в 1572 г. им был низложен сёгун из дома Асикага.

2 Тоётоми Хидэёси родился в 1536 г., стал правителем страны в 1585 г., умер в 1598 г.

По мере укрепления централизованной власти возникло немало сложных вопросов, относящихся к ад­министративному управлению, в числе их были и вопро­сы составления географических карт. Но указу сегуна с 1605 г. каждый феодал должен был составить карту своих владений. Учитывая важность этого мероприятия, центральные власти не раз в последующее время изда­вали 'подобного рода указы К

Значительный рост городов Япо­нии в XVI в. и их географическое размещение

Одной из характерных черт развития Японии в 1540—1630 гг. надо считать значительный рост городов, особенно таких, как Нагасаки, Сакаи, Хйого, Осака, Нагоя, Эдо. Городские поселения, сторожевые посты, города-столицы стали возникать в Японии еще в VII— VIII вв. К концу XIV в. существовало уже до 85 горо­дов (более всего портовых), являвшихся центрами ре­месленного производства и торговли. За последующие столетия количество городов резко выросло, к концу XVI в. насчитывалось уже 269 2. Этот процесс стал особенно активно проявляться в эпоху объединения Японии и установления связей со странами Европы.

В XVI в. усилилась тенденция к ослаблению1 эко­номической замкнутости феодалов, к образованию круп­ных феодальных княжеств, к созданию в них городов, портов, 'почтовых станций. В то время как в сельских поселениях господствовало натуральное земледелие, го­родские 'поселения становились центрами развития то­варного производства и местными рынками. Образова­ние ряда городских поселений связано с переселением крестьян и ремесленников в те места, где можно было бы рассчитывать на сбыт кустарной продукции, где положение ремесленников, объединенных в цехи (дза), было благоприятнее, чем в деревне.

1 A. Catologue of Old Maps of Japan. Tokyo, 1957, p. 2—3.

2 Эти данные приводит проф. Харада Томохико в своем труде «Изучение средневековых городов». Токио, 1942, стр. 236.

В городах возникли новые социальные группы — ремесленники, купцы, надсмотрщики на работах; фор­мировалась и интеллигенция, подрывавшая монополию служителей религиозных культов на «всеобъемлющие» знания.

Активно содействовали образованию городов такие важные мероприятия, находившие поддержку у горо­жан, заинтересованных в развитии товарных отноше­ний, как установление расчетной денежной единицы *, упорядочение мер и весов в связи с земельной рефор­мой Хидэёси. Усиление связей между отдельными ме­стными рынками (особенно во второй половине XVI в.) привело к созданию в XVII в. в стране национального рынка.

Для развития ряда городов важное значение имела внешняя торговля, особенно с Китаем и Кореей. Южные города Японии поддерживали торговые связи с Ликей-ским королевством на островах Рюкю, с Филиппинами, Аннамом, Камбоджей, Сиамом.

Развитие внешней торговли в значительной мере способствовало росту внутренней торговли, росту то­варности пе только ремесленного производства, но и земледелия, что не могло не привести к еще больше­му разделению труда и специализации производ­ства 2.

Трудно найти в мировой истории период, аналогич­ный японскому XVI в., писал проф. Джон Холл. Дей­ствительно, это время можно считать «золотым веком» в развитии японских городов, многие из которых и в наши дни продолжают сохранять значение важных центров страны.

В Японии получила распространение следующая классификация: призам ковые города, прихрамовые, почтовые (или придорожные), портовые и города-рынки.

1 В 1568 г. по распоряжению Ода Нобунага стала произво­диться чеканка золотой монеты, которая была объявлена стандарт­ным мерилом ценностей для всей страны. При Хидэёси и Иэясу была введена денежная единица рё (из сплава золота и серебра), просуществовавшая около двух с половиной веков до эпохи Мэйдзи. С 1601 г. началась чеканка медной монеты (цухо).

2 А. А. Искендеров. Феодальный город Японии. М., 1961, стр. 71.

4 Япония

97

Рост городов Японии с XII по XVI в.

(по данным Харада Томохико)

Типы городов

При замковые

Прихрамовые

Почтовые

Портовые

Города-рынки

с XII noXIV Е

11

8 2 13 6

XV в.

9 8 14 6

XVI в.

(1501— 1 580)

64 45 45 19 11

Общее число городов

83 62 55 46 23

Итого

40

45

184

269

Города в феодальной Японии размещались главным образом на северо-востоке Хонсю и на побережье Внут­реннего моря. В этой части страны сосредоточивалось почти 3Д всех наиболее значительных городов.

В средневековой Японии значение городов опреде­лялось поступлением риса, а не количеством населения. Наибольшие доходы имели Осака и Эдо: для каждого из этих городов они исчислялись в год от 2 до 2,5 млн. коку риса, другие города намного уступали им.

Городов с доходами риса выше 500 тыс. коку в год (кроме Осака и Эдо) насчитывалось до 10. Доходы ме­нее 500 тыс. коку риса имели около 30 городов; в их число входили Натоя и Канадзава; на севере Хон­сю—-Сэндай, Ямагата, Айдзу, Вакамапу; на юге Хон­сю— Вакаяма, Хиросима и Ямагути. К числу значи­тельных городов относились также Хиконэ (старинный замковый город на берегу озера Бива), портовые горо­да на побережье Японского моря — Фукуи, Тоттори, Ма-цуэ и Хаги.

Наибольшее распространение в Японии получили замковые города, обычно являвшиеся столицами фе­одальных владений. Ядром города являлся замок: глав­ная дорожная магистраль пересекала город, к ней при­мыкали торговые ряды и торговая площадь. Лучшие места выделялись для дворцовых, храмовых строений и для административных служб. Ремесленники и мел­кие торговцы селились на окраинах.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

перейти в каталог файлов


связь с админом