Главная страница
qrcode

Интервью с автором notes 1 Брент Уикс Путь тени


НазваниеИнтервью с автором notes 1 Брент Уикс Путь тени
АнкорPutj teni.pdf
Дата07.11.2017
Размер3.04 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаPutj_teni.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипИнтервью
#46475
страница2 из 37
Каталогid211476030

С этим файлом связано 20 файл(ов). Среди них: Миллмэн Дэн. Путь мирного воина. Книга, которая...doc, 7.gif и ещё 10 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37
о
дите на ночную охоту, когда остальные цеховые спят, и нападаете на «мешки», что блудят по ночам. Объяснять женам, откуда у них синяки, не хочется никому, вот они и отдают вам деньги без боя. Неплохо. Кому в голову пришла эта мысль?
— Азоту, — сказал «большой», указывая куда-то за спину убийцы.
— Заткнись, Рот! — прикрикнул цеховой старшина.
Душегуб взглянул на тщедушного мальчика на крыше. Тот, держа наготове камень,
пристально смотрел на него светло-голубыми глазами. Дарзо где-то видел его прежде.
— Сдал товарища, — произнес он.
— А ты языком-то не болтай! — воскликнул «большой», продолжая размахивать саблей. —
Гони кошелек или прощайся с жизнью.
— Джа'лалиэль, — сказал темнокожий цеховой крысенок. — Он назвал их «мешками».
Торговцы не знают, что мы их так зовем. Он из Са'каге.
— Молчать, Джарл! Сделаем, что задумали. — Джа'лалиэль закашлялся и сплюнул кровью. — Давай сюда…

— У меня нет времени на глупости. Отойди с дороги, — сказал Дарзо.
— Гони…
Убийца прыгнул вперед, поворачиваясь вокруг своей оси, левой рукой выхватил у
Джа'лалиэля саблю и ударил его в висок локтем правой, однако так, чтобы не убить. Не успели крысята и глазом моргнуть, как борьба закончилась.
— Я же сказал: у меня нет времени на глупости.
Дарзо сдернул капюшон.
Он знал, что наружность его неказистая. Он был долговяз, с грубыми чертами, русыми волосами, клочковатой бородой и рябыми щеками. Но дети, взглянув на него, бросились врассыпную, будто от треглавого чудища.
— Дарзо Блинт, — пробормотал Рот.
Камни попадали из детских рук.
— Дарзо Блинт, — волнами прокатилось по стае цеховых крысят.
Во взглядах вспыхнул благоговейный страх. Они затеяли напасть на живую легенду!
Дарзо усмехнулся.
— Наточи эту штуковину. Знатоки своего дела не расхаживают с тупыми клинками.
Он бросил саблю в сточную канаву и пошел сквозь толпу. Дети расступались, словно боясь,
что мокрушник прикончит всех до одного.
Азот наблюдал, как, подобно прочим его надеждам, вечно уплывавшим в сточную канаву
Крольчатника, Дарзо Блинт уходит в туманность раннего утра. В этом человеке было все, что отсутствовало в Азоте. Сила, угроза, бесстрашие, уверенность. Такими Азоту представлялись боги. Блинт взглянул на целый цех ребятни — даже на больших, как Рот, Джа'лалиэль и Крыс, —
и лишь позабавился. Позабавился! «Настанет день…» — поклялся себе Азот. Он не посмел додумать мысль до конца — вдруг Блинт что-нибудь почувствует, но всем существом мечтал,
чтобы желание сбылось. «Непременно настанет…»
Когда Блинт удалился на приличное расстояние, Азот последовал за ним.

4
Охранники секретной палаты Девятерых, братья-близнецы, окинули Дарзо хмурыми взглядами. Такие великаны, как они, в Са'каге были наперечет. На лбу у каждого темнел наколотый разряд молнии.
— Левша, — поприветствовал Дарзо одного из стражей, сдавая меч, три ножа, отстегивая дротики от запястья и доставая из рукава небольшие стеклянные ядра.
— Левша — это я, — сказал второй охранник, старательно обыскивая Дарзо.
— Послушай-ка, — произнес убийца. — Мы все прекрасно знаем, что если я захочу кого- нибудь здесь убить, то обойдусь без оружия..
Левша вспыхнул.
— А не воткнуть ли мне этот прекрасный меч…
— Он имеет в виду, почему бы тебе не притвориться, будто ты не представляешь собой угрозы? А мы прикинемся, будто не без пользы делаем свое дело, — сказал Бернерд. — Нам положено — мы тебя обыскиваем. Все равно что спросить «как дела?», хотя тебе на самом деле плевать.
— Я не спрашиваю.
— Сочувствую насчет Вонды, — сказал Бернерд.
Дарзо застыл. У него в животе как будто провернули копье.
— Ужасная история.
Здоровяк открыл дверь и взглянул на брата. Дарзо сознавал, что должен ответить что- нибудь резкое, или нагрубить, или отшутиться, но его язык будто налился свинцом.
— Гм… мастер Блинт? — позвал Бернерд.
Дарзо очнулся и, не поднимая глаз, пошел в зал Девятерых.
Это место нагоняло ужас. Стены здесь были черные, посередине, на возвышении, стояли девять кресел. Над ними, словно трон, темнело десятое. Больше ничего, лишь голый пол.
Собеседникам Девятерых надлежало стоять.
Зал был прямоугольный, длинный. Высоченный потолок терялся во мраке. Тех, кто тут оказывался, не покидало чувство, что их допрашивают в преисподней. В довершение всего на креслах, стенах и даже на полу были вырезаны изображения стенающих людей, чудищ и драконов.
Дарзо вошел в этот зал с привычным спокойствием. Ночь его не пугала. Тени радовали глаз и ничего от него не скрывали. «Хотя бы в этом все остается по-прежнему», — подумал он.
На Девятерых, за исключением Мамочки К., были сутаны с капюшонами, хоть большинство и знало, что прятаться от Дарзо бессмысленно. На возвышавшемся над остальными троне восседал шинга, Пон Драдин. Он был, по обыкновению, спокоен и безмолвен.
— Рашправилша ш женой? — спросил Корбин Фишилл.
Он был молод, щеголеват, красив и славился жестокостью, особенно по отношению к детям, работавшим в принадлежавших ему цехах. Если кого забавляла его шепелявость, то охота посмеяться тотчас сходила на нет, едва человек заглядывал Корбину Фишиллу в глаза и видел в них негасимую злобу.
— Все не так, как вы предполагали.
Дарзо кратко отчитался о проделанной работе. Король вот-вот простится с жизнью. Люди,
которых опасаются Са'каге, не намерены бороться за власть. Трон достанется Алейну Гандеру, а он слишком труслив, чтобы бороться с Са'каге.
— Я предлагаю, — сказал Дарзо, — заставить принца пожаловать генералу Агону чин
лорда-генерала. Агон позаботится о том, чтобы власть принца оставалась довольно слабой, а если Халидор затеет…
Его перебил маленький и щуплый бывший рабовладелец:
— Ваши… опасения насчет Халидора мы понимаем, мастер Блинт, но не намерены тратить свой политический капитал на какого-то генерала.
— В этом нет надобности, — сказала Мамочка К. Жрица любви и теперь была хороша собой, хотя с тех пор, когда она была самой знаменитой куртизанкой в городе, минуло много лет. — Мы можем достичь своих целей, если просто притворимся, что нас об этом попросили другие. — Остальные притихли и внимательно слушали. — Принц желал подкупить генерала выгодной женитьбой. Мы заявим, что генералу нужна не жена, а высокий пост и влияние. Сам генерал об этом никогда не узнает, а принц вряд ли станет задавать ему вопросы.
— Тогда можно будет вновь поднять вопрос о рабстве, — сказал рабовладелец.
— Давно пора! — воскликнул командующий стражами Са'каге, здоровяк, заплывающий жиром, с тяжелой челюстью, маленькими глазками и шрамами на руках, которые он считал украшением.
— Обшудим подробношти пошле. Этот ражговор не для Блинтовых ушей. — Корбин
Фишилл взглянул на Блинта из-под тяжелых век. — Щегодня вы никого не убили, — строго произнес он с утвердительной интонацией.
Дарзо смотрел на него молча, не желая попадаться в ловушку.
— Может, ражучились?
Разговаривать с Корбином Фишиллом не имело смысла. Он понимал лишь слово
«расправа». Дарзо направился к нему. Корбин не вздрогнул, даже не отвернулся, когда мокрушник поднялся на платформу, хотя другие из Девятерых явно заволновались. Однако на ноге Фишилла, обтянутой бархатной штаниной, напряглись мышцы, что не ускользнуло от
Блинтова внимания.
Корбин попытался пнуть убийцу, но тот ловко вогнал иглу ему в икру и тотчас отскочил назад.
Мгновение спустя зазвонил колокольчик, и в зал влетели Бернерд и Левша. Блинт скрестил руки на груди, не пытаясь защищаться.
Он был высокий, довольно худой и жилистый. Левша бросился к нему, как боевой конь.
Дарзо лишь вытянул вперед руки, даже не сжал пальцы в кулаки. Левша приблизился, и случилось невероятное: страж не сбил мокрушника с ног, а воткнулся носом в его ладонь. Левшу подбросило вверх, и он всей тушей рухнул на каменный пол.
— Штой! — крикнул Корбин Фишилл.
Бернерд резко остановился прямо перед Дарзо и осел на колени рядом с братом. Левша стонал, кровь с его носа капала в разинутую пасть вырезанной в каменном полу крысы.
Корбин, кривясь, выдернул из ноги иглу.
— Что это жначит, Блинт?
— Вы хотели выяснить, не разучился ли я убивать. — Дарзо поставил перед стражем крошечный пузырек. — Если игла с ядом, то вот противоядие. Если яда на игле не было, значит,
противоядие окажется для вас смертельным. Хотите, выпейте его, хотите, не пейте.
— Выпейте, Корбин, — сказал Пон Драдин. До этого мгновения шинга не произносил ни звука. — Вы были бы лучшим из мокрушников, Блинт, если бы не знали, что вы — лучший. Да,
вы мастер своего дела, но приказы вам отдаю я. Еще раз тронете кого-либо из Девятерых,
понесете наказание. А теперь убирайтесь!
Тоннель оказался неправильным. Азоту приходилось бывать в тоннелях. Двигаться ощупью
в густой темноте было страшновато, но Азот умел подавлять в себе страх. Поначалу он не замечал ничего необычного: тоннель был грубо вырезан, конечно, не освещался и становился шире и шире. Чем глубже он уходил под землю, тем ровнее становились стены, а пол — глаже.
Судя по всему, этот тоннель был какой-то особенный.
Особенный — не неправильный. По-настоящему сбивала с толку лишь ступенька. Азот присел перед ней на корточки перевести дыхание и поразмыслить, готовый в случае опасности тотчас сорваться и унестись прочь.
Необычных запахов он не чувствовал. Пахло так, как и должно пахнуть под землей. Азот прищурился, и ему показалось, что он видит что-то еще. Потом вытянул руку и прикоснулся к…
прохладе.
Воздух двигался. Азота охватил внезапный страх. Двадцатью минутами ранее здесь прошел
Дарзо Блинт. Факела у него не было. Азоту вспомнились жуткие рассказы, о которых,
отправляясь за мокрушником, он как-то не подумал.
Щеки коснулось дуновение кисловатого воздуха. Азот хотел пуститься наутек, но не знал, в какую сторону бежать. Защититься было нечем. Все их оружие хранилось у Крыса. Другую
Азотову щеку вновь лизнул ветерок. Чем это пахнет? Чесноком?
— В нашем мире есть множество тайн, мальчик, — послышался чей-то голос. — Например,
волшебные сигналы тревоги или имена Девятерых. Если ты двинешься дальше, откроешь для себя одну из этих тайн. А потом тебя обнаружат два премилых стражника, которым велено убивать непрошеных гостей.
— Мастер Блинт? — Азот всматривался во тьму.
— Если задумаешь проследовать за кем-нибудь еще, не особенно ловчи — это выглядит подозрительно.
Азот не вполне понимал, о чем речь, однако догадывался, что о чем-то не слишком достойном.
— Мастер Блинт?
В ответ послышался удаляющийся смех. Азот вскочил, напуганный мыслью, что мечта вновь ускользает от него вместе с этим смехом, и побежал в темноту.
— Постойте!
Никто не откликнулся. Азот припустил бегом, споткнулся о валун и полетел на каменный пол, разбивая коленки и ладони.
— Мастер Блинт, подождите! Мне нужно стать вашим учеником! Мастер Блинт,
пожалуйста!
Прямо над его головой раздался голос, хоть Азот и никого не видел.
— Я не беру учеников. Ступай домой, мальчик.
— Я не такой, как все! Буду исполнять, что прикажете. И у меня есть деньги!
Ответа не последовало. Блинт ушел.
Тишина причиняла боль, ежесекундно пульсировала, как ссадины на руках и ногах, и ее было не унять. Хотелось плакать, но плачут только маленькие.
Азот поплелся назад, к «Черному Дракону». Небо светлело. Крольчатник частично пробуждался от хмельной дремы. Поднялись булочники, взялись за работу кузнецы- подмастерья. Цеховые крысята, шлюхи, стражники и мелкие грабители только-только отправились спать. А карманники, жулики, мошенники — словом все, кто работал при свете дня, — еще видели сны.
Пахло как обычно. Загонами для скота, человеческими испражнениями, плывшими по уличным сточным канавам к реке Плит, гниющими речными растениями, выброшенными на берег во время прилива. Как всегда, нестерпимо воняли попрошайки, которые в жизни не
мылись и могли обидеть цехового крысенка просто из ненависти ко всему миру; легкий ветерок приносил более приятный солоноватый запах океана. Азот впервые в жизни почувствовал, что пахнет не домом, а мерзостью. Казалось, от каждой развалины, от каждой кучки дерьма несло беспросветным мраком.
Заброшенная мельница, в которой когда-то лущили рис, теперь была не просто ночлегом для цеховых, а особым знаком. Мельницы на западном берегу грабили те, кто настолько отчаялся, что не боялся уже и стражников. Вся местная жизнь представляла собой царство дерьма и отбросов, а Азот жил этой жизнью.
Добравшись до дома, он кивнул дозорному и скользнул внутрь. Цеховые дети нередко вставали среди ночи и выходили наружу справить малую нужду. Никто не поймет, что Азот отсутствовал довольно долгое время. Если бы он попытался схитрить, то навлек бы на себя подозрение.
Может, это и называлось ловкачеством.
Пробравшись к своему привычному месту возле окна, Азот лег между Куклой и Джарлом.
Было холодно, зато относительно гладкий пол не изводил занозами. Азот подтолкнул друга локтем:
— Джей-о, а что такое «ловчить»? Не знаешь?
Джарл что-то проворчал и перевернулся на другой бок. Азот снова легонько его толкнул, но
Джарл не шелохнулся.
«Видимо, слишком крепко уснул», — подумал Азот.
Подобно другим цеховым детям, Джарл, Азот и Кукла спали, прижавшись друг к дружке,
чтобы было теплее. Обычно Кукла ложилась посередине, потому что таким малышкам ничего не стоит простудиться. Сегодня же она и Джарл спали на некотором расстоянии друг от друга.
Кукла повернулась и обняла Азота. Согреваясь ее теплом, он никак не мог отделаться от тревоги, крысой вгрызавшейся в его мысли, но на раздумья не оставалось сил. Он быстро уснул.

5
Кошмар начался, как только Азот проснулся.
— С добрым утром, — сказал Крыс. — Как себя чувствуешь, кусок дерьма?
По злобной улыбке на его губах Азот определил, что стряслось нечто из ряда вон выходящее.
Чуть дальше Крыса стояли Рот и Заячья Губа. Обоих распирало от злорадства.
Куклы и Джарла не было, не было и Джа'лалиэля. Щурясь от света, лившегося сквозь дырявую крышу, Азот поднялся на ноги и осмотрелся но сторонам. Вокруг больше не было никого. Одни цеховые работали, другие ходили по помойкам в поисках съестного, третьи просто решили, что сейчас безопасней снаружи. Значит, они видели, что Крыс вошел внутрь.
На случай, если Азот вздумает рвануть к выходу или к окну, Рот стоял у задней двери, а
Заячья Губа — за спиной у Крыса.
— Где ты шастал ночью? — спросил Крыс.
— Отлить ходил.
— Долго же ты отливал. Поэтому и пропустил самое интересное.
Когда Крыс разговаривал столь бесстрастным тоном, Азота брал такой жуткий страх, что было невозможно его прогнать. Он знал не понаслышке, что такое жестокость. Видел собственными глазами убитых моряков, проституток со свежими шрамами, а одного его приятеля так избил торговец, что мальчик тут же умер. Свирепость бродила по улицам
Крольчатника рука об руку с нищетой и яростью. Глаза Крыса казались пустыми — он был более чокнутый, нежели Заячья Губа. Заячья Губа родился с уродливой губой, Крысу же Бог не дал ни капли совести.
— Что я пропустил? — спросил Азот.
— Рот? — Крыс кивнул Большому.
Рот открыл дверь, пробормотал, будто собаке, «хороший мальчик», что-то схватил и затащил внутрь. Это был Джарл. Его губы раздулись, вокруг глаз чернели синяки, веки опухли, и
Джарл смотрел сквозь узкие щелочки. Во рту недоставало зубов, с раны на голове, в том месте,
где у него вырвали клок волос, на лицо стекала кровь.
На нем было девчачье платье.
Азота бросило в жар, потом зазнобило. К щекам прилила краска. Не следовало обнаруживать страх перед Крысом. Он с трудом отвернулся, чтобы его не вырвало.
Джарл захныкал:
— Азо, пожалуйста. Только не отворачивайся от меня. Я не хотел…
Крыс ударил его по лицу. Джарл упал на пол и замер.
— Теперь Джарл мой, — сказал Крыс. — Дурачок грозится, что станет сопротивляться каждую ночь. Так оно и будет. До поры до времени. — Он улыбнулся. — Но я с ним справлюсь.
Торопиться мне некуда.
— Я убью тебя. Клянусь, — пообещал Азот.
— Ты что же, теперь ученик мастера Блинта? — Крыс вновь улыбнулся, Азот, догадываясь,
что его предали, бросил взгляд на Джарла. Тот, уткнувшись лицом в пол и содрогаясь, беззвучно плакал. — Джарл нам все рассказал. По-моему, после Рота и перед Дави. Только я не совсем понимаю… Если мастер Блинт взял тебя в ученики, почему же ты здесь, а, Азо? Вернулся, чтобы убить меня?
Джарл прекратил реветь и взглянул на друга. Азоту не оставалось ничего другого, кроме как сказать правду.

— Блинт меня не взял, — признался он.
Джарл уронил голову.
— Всем известно, что у него не бывает учеников, болван, — сказал Крыс. — Слушай внимательно, Азо. Не знаю, что за услугу ты оказал Джа'лалиэлю, но он распорядился не трогать тебя, и я повинуюсь. Только рано или поздно цех станет моим.
— Думаю, скоро. — Рот повел бровями на Азота.
— У меня насчет «Черного Дракона» масса задумок, Азо. Не советую становиться у меня на пути, — предупредил Крыс.
— Чего тебе нужно? — спросил Азот тонким тихим голосом.
— Мне нужно, чтобы ты превратился в героя. Пусть каждый, кто не смеет выступать против меня сам, смотрит на тебя и надеется. А потом я разрушу все, чего ты добился. Уничтожу все,
что ты любишь. Растопчу тебя так, что остальным будет неповадно бросать мне вызов.
Победителем в любом случае выйду я. Это закон. Понял?
На следующий день Азот не заплатил сбор, понадеявшись, что Крыс изобьет его и тем самым сбросит с пьедестала, а Азот станет таким, как остальные. Крыс не тронул его. Лишь,
улыбаясь глазами, смачно выругался и велел Азоту принести на следующий день двойную плату.
Естественно, Азот и в следующий раз не принес ни монеты. Только протянул пустую руку,
будто выпрашивая побоев. Крыс и теперь не стал его лупить. Так продолжалось день за днем.
Спустя некоторое время Азот вернулся к обычной жизни и стал добавлять медяки в копилку
Джарла. Крыс не позволял Джарлу разговаривать с Азотом, а чуть погодя Азоту показалось, что
Джарл больше и сам не желает с ним знаться. Азотов друг постепенно исчез. И не вернулся,
даже когда Джарла наконец перестали рядить в девчачье платье.
Ночи были еще мучительней. Крыс уводил Джарла, а остальные прикидывались, будто ничего не замечают. Азот и Кукла крепче обнимались, а после, под звуки тихого плача, Азот битый час лежал на спине и разрабатывал план мести, который никогда не проведет в жизнь.
Действовал он все смелее. В лицо обзывал Крыса; получая от него распоряжения, вступал в спор и защищал всякого, на кого Крыс поднимал руку. Крыс отвечал проклятиями, а в его глазах каждый раз светилась все та же улыбка. Цеховые дети и неудачники стали поглядывать на Азота с восторгом и благоговением.
Как-то раз двое больших принесли ему завтрак и устроились с ним на крыльце. Азот вдруг почувствовал, что наступает предел. Раньше ему и привидеться не могло, что большие так его почитают. С какой стати? Он не представлял собой ничего особенного. Стало ясно, что он совершил ошибку: не придумал, что ему делать, когда все закончится. Джа'лалиэль, жалкий и беспомощный, сидел в дальнем конце двора и кашлял кровью.
«Какой же я дурак, — подумал Азот. — Крыс все заранее просчитал. Он сделал так, чтобы все увидели во мне героя, и сразу предупредил меня об этом. Вся история — подготовка. А
никакое не везение».
— Папа, пожалуйста, не уезжай!
Логан Джайр, чуть не плача, держался за узду отцовского боевого коня, не замечая предрассветного холода.
— Нет-нет, не надо, — обратился герцог Джайр к Уэнделю Норту, мажордому, который только что приказал слугам вынести сундуки, набитые герцогской одеждой. — Но в течение недели надо бы доставить войску тысячу шерстяных плащей. Деньги возьми из нашей казны,
возмещения ни с кого не спрашивай. Не желаю давать королю повод для отказа. — Он заложил за спину руки в латных рукавицах. — Понятия не имею, в каком состоянии гарнизонные конюшни, но хотел бы узнать, сколько лошадей могут прислать до зимы из Гавермера.

— Будет исполнено, милорд.
Тут и там сновали слуги, нагружая повозки, отправляющиеся на север, продовольствием и всем необходимым. Сто рыцарей Джайра в последний раз проверяли оружие и упряжь. Те слуги,
которым тоже предстояло отправиться в путь, поспешно прощались с родными.
Герцог Джайр повернулся к Логану. Тот смотрел на отца, облаченного в кольчугу, со слезами гордости на глазах.
— Сын мой, тебе двенадцать лет.
— Я умею сражаться. Даже мастер Ворден признает, что я владею мечом не хуже его воинов.
— Логан, я оставляю тебя не потому, что сомневаюсь в твоих способностях, а наоборот —
потому что верю в них. Пойми же наконец: дома матери ты нужен больше, чем мне в горах.
— Я хочу с тобой!
— А я никуда не хочу уезжать. Далеко не все зависит от наших желаний.
— Джейсин говорит, что Девятый просто издевается над тобой. По его словам, командовать столь малочисленным войском для герцога — сущий позор.
Джейсин сказал и кое-что еще, но Логан об этом смолчал. Себя он не считал свирепым бойцом, однако за три месяца с того дня, как умер король Дейвин и Алейн Гандер стал зваться
Алейном IX — или просто Девятым, — Логану довелось поучаствовать в полудюжине битв.
— А ты что об этом думаешь, сын мой?
— Я думаю, что ты никого не боишься.
— Стало быть, Джейсин назвал меня трусом, правильно? Из-за этого у тебя разбиты костяшки пальцев?
Логан внезапно заулыбался. Ростом он был с отца, но похвастаться мощью еще не мог. Их главный страж, Рен Ворден, уверял его в том, что пройдет какое-то время и Логан станет таким же крепким и широкоплечим, как Регнус Джайр. Из схваток с другими ребятами Логан всегда выходил победителем.
— Не давай вводить себя в заблуждение, сын. Командовать войском на Воющих Ветрах и впрямь унижение, однако куда более приятное, чем ссылка или смерть. Останься я, и король рано или поздно «пожалует» меня тем или другим. Ты будешь приезжать к нам каждое лето и тренироваться с воинами. Но ты нужен и здесь. Полгода живи в Сенарии и замещай здесь меня.
Твоя мать…
Герцог Джайр замолчал и посмотрел куда-то мимо Логана.
— …Считает, что твой батюшка глупец, — сказала Катринна Джайр, неслышно подходя к сыну и мужу. Дочь герцога Грэзина, она унаследовала от отца зеленые глаза, изящные черты лица и крутой нрав. Час был ранний, но Катринна вышла в великолепном платье из зеленого шелка, подбитом горностаевым мехом, и с аккуратно уложенными волосами. — Регнус, если ты сядешь на коня, так и знай: я больше не желаю тебя видеть.
— Катринна, пожалуйста, не начинай.
— Этот подлец хочет рассорить тебя с моей семьей, сам ведь понимаешь. Его мечта —
уничтожить тебя и их. Так или иначе, он добьется своего.
— Со своей семьей разбирайся сама, Катринна. А я принял решение.
Голос герцога Джайра прозвучал как удар хлыста. Логану захотелось съежиться и стать незаметным.
— Кого из своих девок ты берешь с собой?
— Служанок я вообще не беру, Катринна, хотя некоторые из них почти незаменимы.
Оставляю их дома из уважения к твоей…
— Полагаешь, я настолько глупа? И не понимаю, что потаскушек ты найдешь себе и там?

— Катринна! Ступай в дом. Сию минуту!
Герцогиня повиновалась. Муж проводил ее взглядом и сказал, не поворачиваясь к Логану:
— Твоя мать… Когда ты повзрослеешь, я тебе кое о чем расскажу. А пока просто почитай ее и будь вместо меня лордом Джайром.
Логан округлил глаза. Отец хлопнул его по плечу.
— Это не означает, что ты освобождаешься от занятий. Всему необходимому тебя обучит
Уэндель. Клянусь, он знает о том, как управлять нашими поместьями, лучше меня. А я буду всего в четырех днях езды. У тебя светлая голова, мой мальчик, поэтому я и хочу, чтобы ты остался. Этот город — змеиное гнездо. Рядом с нами живут люди, которые мечтают нас уничтожить. Об этом не раз намекали твоей матери, отчасти поэтому она и сама не своя. Я иду на риск, Логан, и не желал бы рисковать тобой. Ты — моя единственная опора. Удиви их. Будь умнее, чище, смышленее и отважнее — действуй так, как никто не ожидает. Знаю, что не должен класть на твои плечи такое бремя, но иного выхода нет. Я рассчитываю на тебя.
Владение Джайр, все наши слуги, вассалы и, может, даже все королевство… Ты наша общая надежда.
Герцог Джайр сел на огромного белого боевого коня.
— Я люблю тебя, сын мой. Не подведи меня.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37

перейти в каталог файлов


связь с админом