Главная страница
qrcode

Интервью с автором notes 1 Брент Уикс Путь тени


НазваниеИнтервью с автором notes 1 Брент Уикс Путь тени
АнкорPutj teni.pdf
Дата07.11.2017
Размер3.04 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаPutj_teni.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипИнтервью
#46475
страница3 из 37
Каталогid211476030

С этим файлом связано 20 файл(ов). Среди них: Миллмэн Дэн. Путь мирного воина. Книга, которая...doc, 7.gif и ещё 10 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37
6
Тьма была близка и холодна, как объятие мертвеца. Азот присел у стены на узкой улочке,
надеясь, что из-за свиста ночного ветра больше никто не слышит биения его сердца. Пятый,
примкнувший к Азотовой компании, украл с оружейного склада самодельный нож. Азот сжимал тонкую рукоятку так крепко, что металл врезался в ладонь.
Все безмолвствовало. Азот воткнул оружие в землю и обхватил себя руками, чтобы согреться. Просидеть на одном месте предстояло, быть может, битый час. Ерунда. Из его рук уплыло слишком много возможностей, а времени оставалось крайне мало.
Крыс был умен. При всей своей жестокости он умел строить планы. А Азот жил как придется. Целых три месяца он боролся со страхом, а мог потратить это время на расчеты и продумывание дальнейших действий. Крыс объявил, как намерен поступить. Азоту оставалось лишь вычислить, что именно предпримет мучитель. Он раздумывал об этом, и ему казалось, что поставить себя на место Крыса и угадать его мысли — легче легкого.
«Мое нынешнее положение — не выход, а лишь отсрочка, самое большее года на два, —
рассуждал он сам с собой. — Некоторые ради того, чтобы стать старшиной цеха, идут на убийства. Если и я кого-нибудь убью, ничем не отличусь».
Азот раздумывал все напряженнее. Крыс затевал нечто грандиозное — в противном случае он не стал бы целых три месяца сдерживать ненависть. Ради чего он все это время не прикасался к Азоту и пальцем?
Ради полного уничтожения. Вот к чему все шло. Крыс растопчет Азота исключительным способом, чтобы утолить свою свирепость и укрепить власть. Он сотворит что-нибудь столь ужасное, что Азот превратится в цеховую легенду. Возможно, мучитель не убьет его, а лишь жутко искалечит, чтобы остальные при виде этих уродств боялись Крыса сильнее и сильнее.
Послышался шорох; Азот насторожился и медленно вытащил нож. Улочка была настолько узкой, а домишки стояли так тесно, что взрослый человек, проходя по дороге, касался стен.
Потому-то Азот и выбрал это место. Отсюда жертве не уйти. Внезапно стены будто бы злобно оскалились и вытянули руки, загораживая звезды и мечтая сцапать Азота. Ветер, бивший по крышам, затянул песню смерти.
Шорох повторился, и Азот, увидев, откуда он, вздохнул с облегчением. Из кучи обгорелых досок вышмыгнула, поводя носом, старая драная крыса. Азот замер. Крыса, покачиваясь,
приблизилась, ткнулась влажным носом в босую Азотову ногу, не почувствовала опасности и приготовилась утолить голод.
Как только она раскрыла пасть, Азот вонзил ей за ухо нож и вогнал его до земли. Крыса дернулась, но не пикнула. Азот выдернул нож, довольный своей хитростью, и снова прислушался. Тишина.
«В чем моя главная слабость? — подумал он. — Как бы действовал я, окажись на месте
Крыса?»
Что-то щекотнуло его шею. Азот провел по ней рукой. Проклятые жуки!
Жуки? На улице стоял мороз. Азотова ладонь вспотела от страха. Он медленно опустил руку, повернулся и рванул в сторону, но нож вылетел из его пальцев, когда что-то ударило по запястью. В футе от него сидел на корточках Дарзо Блинт. Он не произносил ни слова, лишь смотрел на Азота ледяным, как эта ночь, взглядом.
Некоторое время оба не сводили друг с друга глаз.
— Вы видели крысу, — наконец сказал Азот.
Блинт повел бровью.

— Поймали меня там, где я поймал ее. Показали мне, что вы настолько же ловчее меня,
насколько я — ловчее крысы.
Губы Блинта тронуло подобие улыбки.
— До чего же ты странный. Чертовски умен и чертовски глуп.
Азот посмотрел на нож, удивительным образом оказавшийся в руке Дарзо, и устыдился.
Чертовски глуп! На что он надеялся? Неужто мечтал напасть на убийцу и пригрозить ему?
Однако собрался с духом и заявил:
— Я хочу быть вашим учеником!
Блинт ударил его по лицу раскрытой ладонью, и Азота отбросило к стене. Проехав щекой по холодной каменной поверхности, он тяжело упал на землю.
А когда перекатился на спину, Блинт уже стоял над ним.
— Назови хоть одну причину, по которой тебя не следует убивать, — сказал мокрушник.
Кукла! Она вспомнилась Азоту в ответ не только на Блинтов, но и на свой вопрос. Кукла —
единственная, кого он любит. Вот каким образом Крыс затевал уничтожить его. К горлу Азота подкатил приступ тошноты. Сначала пострадал Джарл, теперь очередь Куклы.
— Убейте, — попросил Азот.
Блинт снова шевельнул бровью.
— Вы лучший мокрушник в городе, но не единственный. Если не возьмете меня в ученики и не убьете, я попрошусь к Хью Висельнику или к Резаному Враблю. Буду учиться всю свою жизнь, чтобы однажды добраться до вас. Дождусь, когда вы позабудете про эту ночь, когда уверите себя в том, что то была глупая угроза цехового крысенка. Вы непременно услышите обо мне и какое-то время будете шарахаться от собственной тени. Просто так, когда меня не будет рядом. Но однажды расслабитесь, тут-то я и расправлюсь с вами. Убьете ли и вы меня — мне наплевать. Я посвящу всю свою жизнь охоте на вас.
Насмешливо-угрожающий взгляд Дарзо слегка изменился — сделался просто зловещим.
Азот ничего не заметил — в его глазах стояли слезы. Перед ним маячили пустые глаза Джарла, и представлялось, что та же участь постигнет Куклу. В ушах звучали ее вопли — так она будет кричать, если Крыс станет забирать ее по ночам. Она будет без слов бороться, быть может,
царапаться и кусаться, но лишь поначалу, а со временем прекратит сопротивляться. Остальные будут слушать лишь возню и довольное похрюкивание Крыса. Как сейчас, с Джарлом.
— Неужто тебе незачем жить, мальчик?
«Будет незачем, если ты не примешь меня», — подумал Азот.
— Я хочу стать таким, как вы.
— Никто не хочет быть таким, как я.
Блинт достал огромный черный меч и прикоснулся лезвием к Азотовой шее. Азоту в эту минуту было совсем не жаль проститься с жизнью. Лучше уж умереть, чем наблюдать, как у него на глазах исчезнет нынешняя Кукла.
— Любишь причинять людям боль? — спросил Блинт.
— Нет, сэр.
— Когда-нибудь кого-нибудь убивал?
— Нет.
— Зачем же тогда отнимаешь у меня столько времени?
К чему он задавал эти вопросы? Неужели говорил всерьез? Нет, такого не могло быть.
— Я слышал, что и вам это не по сердцу. Что лучшими становятся не только те, кто любит убивать.
— Кто так говорит?
— Мамочка К. По ее мнению, именно этим вы отличаетесь от других.

Блинт нахмурился, достал из сумы дольку чеснока, забросил ее в рот и, жуя, убрал меч в ножны.
— Все с тобой ясно, мальчик. Мечтаешь разбогатеть?
Азот кивнул.
— Да ты не промах. Соображаешь быстро? А память у тебя хорошая? И можешь ли ты работать руками?
Азот трижды кивнул.
— Тогда будь картежником. — Дарзо засмеялся.
Азоту же было не до смеха. Он уставился на собственные ноги.
— Мне надоело жить в страхе.
— Джа'лалиэль тебя бьет?
— Джа'лалиэль — пустое место.
— Тогда кого же ты боишься?
— Нашего главного. Крыса.
Произнести его имя далось Азоту с трудом.
— Он тебя лупит?
— Было бы здорово… если бы вы с ним что-нибудь сделали… — Голос Азота прозвучал неуверенно, а Блинт ничего не ответил, поэтому Азот добавил: — Я больше никому и никогда не позволю себя бить.
Блинт смотрел куда-то мимо него, давая ему возможность смахнуть с глаз слезы. Полная луна купала город в золотистом сиянии.
— А старый блудник бывает красив, — сказал Блинт. — Несмотря ни на что.
Азот проследил его взгляд — никого. От теплого навоза в загонах для скота поднимался и уплывал кольцами к старым дырявым трубам серебристый туман. Сейчас окровавленный человек, которого нацарапали поверх черного дракона, был не виден, но Азот знал, что он здесь.
С тех пор как Джа'лалиэль заболел, территория их цеха заметно сократилась.
— Сэр? — позвал Азот.
— В этом городе нет никакой культуры, кроме уличной. Тут дома из кирпича, там из глины и прутьев, дальше из бамбука. Титулы алитэрские, музыку играют сплошь на арфах из Сета да лирах из Лодрикара. Чертов рис-сырец, и тот из Кьюры. Однако если ни до чего не дотрагиваться и не особенно приглядываться, иногда этот старый черт чудо как хорош.
Азот вроде бы понял, о чем речь. В Крольчатнике следовало четко знать, к чему можно прикасаться, к чему нет, и давать себе отчет, куда ты держишь путь. На улицах тут и там пестрели лужи рвоты и прочих исторгнутых из человека жидкостей, все вокруг покрывал слой сальной копоти от костров и баков с бурлящим жиром. Однако Азот не знал, что отвечать. Даже не был уверен в том, что Блинт беседует с ним.
— Говоришь ты убедительно, мальчик, но я никогда не беру учеников, не приму и тебя. —
Блинт, крутя в руке нож, помолчал. — Если только ты не выполнишь невыполнимое.
Грудь Азота наполнилась надеждой, ожившей впервые за несколько месяцев.
— Я сделаю все, что скажете, — выпалил он.
— Никому ни слова. Справишься с заданием в одиночку. Как, когда и где — решай сам.
Однако без чьей-либо помощи.
— Какое задание?
Азот чувствовал, как ночные ангелы сжимают пальцами его сердце. Что за мысль пришла в голову Блинту?
Тот поднял с земли мертвую крысу и бросил ее Азоту.
— Сделай то же самое. Убей своего Крыса и предъяви мне доказательства. Даю тебе
неделю.

7
Солон Тофьюсин шел по Пути Сидлина, ведя в поводу лошадь. По обе стороны высились затейливого вида особняки знатных семейств Сенарии, по большей части выстроенные за последние десять лет. Другие были старше, однако все время подновлялись. Эта улица разительно отличалась от остальных. Здешние дома возводили люди, надеявшиеся с помощью своих денег создать подобие культуры. Постройки как будто стремились перещеголять соседей необычностью, выставляя напоказ позаимствованные у ладешцев и видоизмененные изобретательными зодчими шпили или великолепные купола Фриаку, очертания алитэрских дворцов и целые фрагменты летних замков Кьюры. Один из особняков походил на луковицеобразный дворец Иммура, который Солон Тофьюсин как-то раз видел на картине.
Плоды рабства, подумалось ему.
Ужасало его отнюдь не само рабство. На его родном острове рабы были обычным явлением.
Здесь действовали иные законы. Эти прекрасные дома в прямом смысле стояли на замученных взрослых и детях. Солону было не совсем по пути, но он желал узнать, что представляет собой тихий район города, почти ставшего его новым домом. За счет нищеты и убогости других улиц эта купалась в немыслимой роскоши.
Солон утомился. Он был невысок ростом, но дороден — с брюшком и, по счастью, с мощной грудью и широкими плечами. Лошадь была хорошая, но не особо выносливая, поэтому половину пути приходилось давать ей отдых и идти пешком.
Впереди высились настоящие замки. От прочих особняков они отличались не столько размерами, сколько прилегающими огороженными участками. Остальные здешние дома стояли близко друг к другу, замки же раскинулись привольно. Стражи охраняли ворота из крепкого дерева — не какие-нибудь замысловатые литые решетки, от которых одна красота и никакой прочности.
На воротах первого имения красовался герб Джадвинов — золоченая форель. Сквозь калитку виднелся прекрасный сад, украшенный мраморными и позолоченными статуями.
Неудивительно, что у них так много стражников, отметил Солон. Судя по виду, все они были настоящие воины и все, как на подбор, уродливы. Про герцогиню поговаривали, что она охотница до мужчин. Солон поспешил дальше. Смуглый, привлекательный, черноглазый, с волосами все еще черными, как ночь без проблеска серой утренней тени, он вовсе не желал оказаться в доме у ненасытной герцогини, чей муж частенько и надолго уезжал по важным делам. Лишние неприятности ему ни к чему.
«Впрочем, там, куда я иду, неприятностей наверняка будет не меньше, — подумал
Солон. — Дориан, друг мой, надеюсь, то, что ты отправил меня сюда, — не ошибка».
— Я Солон Тофьюсин. Хотел бы видеть лорда Джайра! — воскликнул он, остановившись у ворот имения Джайров.
— Герцога? — спросил стражник, приподнимая шлем и почесывая лоб.
Осел, подумал Солон.
— Да, герцога Джайра.
Говорил он медленно и более старательно, чем следовало, хоть и чертовски устал.
— Весьма сожалею.
Солон подождал продолжения, но страж не добавил ни слова. Нет, он не осел, решил
Солон, а настоящий дурак.
— Лорд Джайр в отъезде?
— Не-а.

«Так, все с тобой ясно, — подумал Солон. — Дориану следовало предупредить меня о здешних порядках».
— Я прекрасно знаю, что на Кьюру нападали тысячелетие за тысячелетием и что самые умные ее жители переселились подальше от океана, бросив на побережье всех остальных, в том числе и твоих предков. Догадываюсь и о том, что всех симпатичных женщин из твоей деревни увезли пираты-сетцы. Поэтому ты не по своей вине так туп и уродлив. Может, все же попробуешь объяснить, дома ли лорд Джайр? Хотя бы самыми простыми словами.
Странно, но стражу эти речи как будто пришлись по вкусу.
— На тебе нет отметин, твое лицо не унизано кольцами, говоришь ты по-человечески и даже неплохо упитан. Попробую угадать: тебя отправили в море, морские боги тебя не приняли,
а когда ты прибился к берегу, попался на удочку какой-нибудь красавице?
— Она оказалась слепой, — ответил Солон.
Стражник рассмеялся. А он неплохой парень, подумалось Солону.
— Герцог Джайр уехал сегодня утром. И не вернется, — сообщил страж.
— Не вернется? Ты имеешь в виду, никогда?
— Об этом не мне рассуждать. Но, думаю, нет, он уехал не навсегда. Если, конечно, меня не подводит чутье. Ему поручено командовать войском на Воющих Ветрах.
— Когда я спросил, в отъезде ли лорд Джайр, ты ответил «нет», — сказал Солон.
— Герцог велел до его возвращения звать лордом Джайром его сына.
— Стало быть, отныне и вовеки?
— Вы, надо понимать, не из тугодумов. В общем, Джайр сейчас — молодой Логан.
Нехорошо, подумал Солон. Вспомнить, как сказал Дориан — «герцог Джайр» или «лорд
Джайр», — он не мог, как ни напрягал память. Ему и в голову не приходило, что владениями правят не один, а два Джайра. Если пророчество следовало передать герцогу, то Солону надлежало без промедлений отправляться в путь. Если же его сыну, значит, Солон нужен здесь.
— Могу я побеседовать с лордом Джайром?
— А мечом вы владеете достаточно ловко? — спросил страж. — Если нет, лучше спрячьте его.
— Что-что?
— Только не говорите потом, что я вас не предупреждал. Следуйте за мной.
Страж позвал приятеля, прохаживавшегося по верху стены, тот встал на пост у ворот, и выходец из Кьюры повел гостя в глубь имения. Лошадь забрал младший конюх, а с мечом Солон предпочел не расставаться.
Обстановка поражала. Все в имении Джайра дышало постоянством и надежностью древнего рода. Вдоль стены на специально привезенной, как догадался Солон, красной почве был высажен акант. Заросли не просто защищали от попрошаек и грабителей — акант был старинным символом алитэрской знати. Сам дом с толстыми каменными стенами, широкими арками и тяжелыми дверями выглядел устрашающе и мог выдержать долгую осаду.
Единственной уступкой красоте были кроваво-алые розы, увивавшие двери и окна первого этажа. Черный камень и чугунные решетки выгодно оттеняли их цвет.
Солон не обращал внимания на звон стали, пока страж не провел его на задний двор.
Отсюда открывался вид на реку Плит и на сенарийский замок. Несколько воинов наблюдали за боем двоих мужчин в учебных доспехах. Тот, что пониже, отступал, двигаясь кругами, а более высокий колотил по его щиту. Первый споткнулся.
Противник набросился на него, как разъяренный бык, и повалил, точно баранью тушу.
Невысокий вскинул меч, но неприятель ловким ударом выбил оружие из руки и стукнул по шлему противника, который зазвенел, словно колокол.

Логан Джайр снял с головы шлем и рассмеялся, помогая стражнику подняться на ноги. У
Солона упало сердце. Это и есть лорд Джайр? Этот ребенок-гигант с детски пухлыми щеками?
Ему лет четырнадцать, если не меньше. Солону представилось, как смеется Дориан. Дориан знал, что Солон не любит детей.
Стражник-кьюрец подошел к лорду Джайру и что-то негромко сказал ему.
— Здравствуйте! — воскликнул мальчик-лорд, поворачиваясь к Солону. — Маркус говорит,
вы хвастались, что прекрасно владеете мечом. Это так?
Солон взглянул на кьюрца, а тот довольно улыбнулся. Маркус? В этой стране даже имена можно было встретить какие угодно — их происхождению никто не придавал особого значения.
Алитэрские имена — Маркус, Лусиенна — соседствовали с лодрикарскими, например Родо или
Дейдра, кьюрскими, такими как Хайдео или Шизуми, и обычными сенарийскими — Алейн,
Фелена. Казалось, здешние люди не называют детей лишь именами рабов — Шрамом или
Заячьей Губой.
— Держу в руке меч я весьма уверенно, лорд Джайр, но с вами хотел бы поговорить, не подраться, — сказал Солон, а про себя подумал: «Если я отправлюсь в путь теперь же, то мы с доброй старой лошадкой доберемся до войска дней за шесть или даже за семь».
— Мы непременно поговорим, но сначала сразимся. Маркус, дай-ка ему учебный доспех.
Страж довольно улыбнулся. Судя по всему, молодого лорда тут любили точно родного сына.
С ним свободно общались, смеялись, его баловали. К мысли, что мальчик настолько внезапно стал лордом Джайром, видимо, еще не привыкли.
— Не надо доспеха, — сказал Солон.
Смешки резко стихли. Все посмотрели на гостя.
— Будете состязаться без доспеха?
— Я вообще предпочел бы не состязаться, но, если вы того желаете, я подчинюсь. Однако обойдусь лишь своим мечом.
Стражники заулюлюкали, представив, как невысокий сетец станет биться с их юным великаном совсем без брони. Обеспокоились лишь Маркус и еще двое воинов. На Логане были тяжелые доспехи. Серьезно поранить его гость не мог. Но он таил в себе угрозу. Мальчик тоже почувствовал опасность — Солон увидел это по его взгляду. Логан, глядя на крепкие плечи незнакомца, уже раздумывал, стоит ли принимать в своем доме человека, о котором ему ничего не известно и который может желать его гибели.
— Милорд, — проговорил Маркус, — не лучше ли…
— Что ж, как хотите, — вдруг сказал Логан Солону, вновь надевая шлем и опуская забрало.
Схватив меч, он воскликнул: — Я готов!
Не успел мальчик и глазом моргнуть, как Солон просунул пальцы в прорезь Логанова забрала, схватил его за нос, дернул к себе и отбросил в сторону. Логан со стоном шлепнулся наземь. Солон выдернул нож из ножен на Логановом поясе, ловко оперся ногой на его защищенную шлемом голову и поднес острие ножа к глазу противника.
— Сдаетесь? — спросил Солон.
Мальчик тяжело дышал.
— Сдаюсь.
Солон отпустил его, выпрямился и смахнул пыль со своих штанов, не предлагая лорду
Джайру руки.
Стражники настороженно наблюдали за происходящим. Некоторые из них вынули из ножен мечи, но никто не двинулся с места. Если бы Солон желал Логановой смерти, то уже убил бы его. Стражники, само собой, думали о том, что сделал бы с ними герцог Джайр, приключись такая беда.

— Вы глупый мальчишка, лорд Джайр, — сказал Солон. — Паясничаете перед людьми,
которым, быть может, однажды предстоит за вас погибнуть.
«Дориан сказал „герцог Джайр“, — подумалось ему. — Да, он точно сказал „герцог“.
Почему же тогда отправил меня сюда? Если бы имел в виду герцога, то наверняка велел бы мне ехать прямо в гарнизон. Впрочем, предсказание же не обо мне. А Дориан не мог знать, что я задержусь и что приеду в город так поздно. Или мог?..»
Логан снял шлем. Его щеки пылали, но он не позволял своей неловкости превратиться в ярость.
— Я заслужил наказание. Заслужил то, как вы со мной обошлись. Впрочем, этого даже мало. Простите. Плох тот хозяин, который нападает на своих гостей.
— Стражники вам поддаются, вы об этом знаете?
Логан смутился пуще прежнего, метнул быстрый взгляд на того, с кем сражался, когда появился Солон, и потупился. Собравшись с мужеством, вновь поднял глаза на гостя.
— Да, скорее всего, вы правы. Мне ужасно стыдно, но… спасибо вам.
Теперь засмущались стражники. Они из любви позволяли юному господину одерживать над собой победу, а добились лишь того, что поставили его в неловкое положение. Им было совестно до боли.
Почему они так ему преданы? — подумал Солон. Или это преданность его отцу? Он стал наблюдать за мальчиком. Тот смотрел по очереди на каждого из воинов. Они прятали глаза,
потом поднимали на него взгляд и стыдливо отворачивались. Солон усомнился в своем предположении. Герцог тут ни при чем, стражи чувствовали вину перед самим мальчиком.
— Через полгода, — обратился к ним Логан, — я отправлюсь на службу к отцу — не усижу в замке дольше. Мне придется всерьез драться, и вам тоже. Полагаете, что подобные схватки —
забава? Что ж, прекрасно. Забавляйтесь хоть до полуночи. Все до одного. А завтра начнем тренироваться всерьез. Собираемся здесь за час до рассвета. Все понятно?
— Да, сэр!
Логан повернулся к Солону.
— Простите нас, мастер Тофьюсин. Простите за все. Зовите меня просто Логан. На обед вы останетесь непременно, но, может, распорядиться, чтобы слуги приготовили для вас комнату?
— Да, — ответил Солон. — Пожалуй, я приму ваше предложение.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37

перейти в каталог файлов


связь с админом