Главная страница
qrcode

Интервью с автором notes 1 Брент Уикс Путь тени


НазваниеИнтервью с автором notes 1 Брент Уикс Путь тени
АнкорPutj teni.pdf
Дата07.11.2017
Размер3.04 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаPutj_teni.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипИнтервью
#46475
страница6 из 37
Каталогid211476030

С этим файлом связано 20 файл(ов). Среди них: Миллмэн Дэн. Путь мирного воина. Книга, которая...doc, 7.gif и ещё 10 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37
12
— Добро пожаловать домой!
В голосе мастера Блинта звучали нотки сарказма, но Азот, околдованный последним словом, не слышал их. Собственного дома у него никогда в жизни не было.
Обиталище Дарзо Блинта ютилось в самом сердце Крольчатника, рядом с руинами старого храма. Азот рассматривал дом широко раскрытыми от удивления глазами. Снаружи он выглядел обыкновенной лачугой, внутри оказалось несколько немаленьких комнат.
— Здесь ты будешь тренироваться, — сказал Блинт, задвигая, отодвигая и вновь задвигая каждый из трех дверных засовов.
Комната была просторная и изобиловала мишенями, набитыми соломой подушками,
всевозможным тренировочным оружием, подвешенными над полом балками, диковинными треногами с деревянными приспособлениями, канатами, веревками, крюками и лестницами.
— И научишься пользоваться всем этим.
Блинт указал на расставленное вдоль стен четко выделявшееся на белом фоне оружие разнообразной формы и размеров. Тут были простенькие кинжалы, громадные мясницкие топоры, ножи с кривыми и прямыми клинками, мечи обычные и обоюдоострые, одноручные и двуручные, всевозможных цветов, изготовленные из разных видов стали. На клинках мечей скалили пасти шипы, крюки и зазубрины. С кинжалами и ножами соседствовали булавы, цепы,
топоры, боевые молоты, дубинки, шесты, опоры, серпы, копья, стрелы, гарроты, цепи, большие и малые луки, арбалеты.
Следующая комната производила не менее сильное впечатление. Вдоль таких же белоснежных стен здесь висели разного рода маскировочные принадлежности и высились этажерки с книгами и пузырьками. Книжки пестрели хвостиками закладок. Огромный стол был заставлен посудой, наполненной цветками, семенами, листьями, грибами, жидкостями и порошками.
— Это основные компоненты для большинства известных ядов. Как только Мамочка К.
научит тебя читать, ты прочтешь и выучишь многое, что написано в моих книгах. Отравление —
искусство. Необходимо развивать его в себе.
— Да, сэр.
— Через пару лет, когда твой талант окрепнет, я научу тебя применять магию.
— Магию?
На Азота наваливалась усталость.
— Думаешь, я принял тебя из-за красивых глаз? Волшебство в нашем деле — одно из главных орудий. Нет таланта, нет и убийцы.
Азота затрясло, и он чуть не упал. Мастер Блинт подхватил его за спину, прикрытую ветхой рубахой, и повел в следующую комнату. Тут лежал единственный соломенный тюфяк, но Блинт прошел мимо него и остановился лишь перед крошечным камином.
— Первые убийства самые тяжелые, — сказал он. Его голос прозвучал будто издалека. —
Быть может, на этой неделе ты не раз поплачешь. Но лей слезы, лишь когда меня не будет рядом.
Понял?
— Я не стану плакать.
— Конечно. А теперь ложись и поспи.
— Жизнь бессмысленна. Когда мы у кого-нибудь ее отнимаем, мы не берем ничего ценного. Мы убийцы. Вот в чем наша задача. Вот кто мы такие. Поэзии в нашем горьком деле
нет ни капли, — сказал Блинт.
Очевидно, пока Азот спал, Блинт куда-то уходил, потому что сейчас он вручил ученику небольшой меч, которого среди оружия не было, — вполне подходящий размерами для одиннадцатилетнего мальчика. Азоту сделалось не по себе.
— Напади на меня, — велел Блинт.
— Что?
Мастер ударил Азота по голове плоской стороной клинка.
— Я приказываю, ты подчиняешься. Без промедлений. Ясно?
— Да, сэр.
Азот встал на ноги и, потирая висок, поднял с пола меч.
— Нападай, — распорядился Блинт.
Азот яростно рванул вперед. Но всякий раз, когда он бросался на Блинта, тот ловко отражал удары или увертывался, и Азот падал, ибо атаковал противника изо всех сил. Блинт все это время давал указания:
— Мы не красуемся, мы убиваем. — Он блокировал удар, и меч Азота с грохотом полетел на пол. — Поднимай. — Блинт снова приблизился к Азоту, и бой продолжился. — Не играй в глупые игры. Не стремись убивать красиво, единственным ударом. Нанеси жертве двадцать ранений, пусть она ослабнет и упадет от кровопотери. Тогда прикончи ее. Не думай о красоте.
Наше дело — не выставляться, а умерщвлять.
Так началось обучение. На каждом уроке мастер и ученик сражались, занятия сопровождались бесконечными монологами, а в самом конце подводились итоги.
В кабинете Блинт говорил о другом:
— Никогда не пробуй смерть на вкус. В каждом здешнем кувшине, в каждой склянке —
погибель. Если работаешь со смертью, значит, можешь выпачкаться порошком или мазью.
Никогда не облизывай пальцы. Никогда не подноси их к глазам. Мой руки этой жидкостью, а потом этой водой, всякий раз над этим тазом. Выливать его содержимое следует в одном и том же месте, я покажу где. Никогда не пробуй смерть на вкус.
На улице Блинт учил:
— Полюби тени… Дыши тишиной… Не привлекай к себе внимания, будь почти невидимкой… Следи за жертвой… Изучай все входы и выходы…
Когда Азот совершал ошибки, Блинт на него не кричал. За неверно отраженный удар ученик получал наказание в виде удара по голени деревянным мечом. А если не мог слово в слово повторить то, что надлежало выучить, зарабатывал шлепок по голове.
Все было по справедливости. Но Азот не мог расслабиться ни на минутку. Допусти он слишком много ошибок, и мастер Блинт, пусть и в своей манере бесстрастно, просто-напросто прикончит ученика. Все, что от него потребуется, — лишь посильнее ударить. Азот не успеет сообразить, что сплоховал, как поймет, что умирает.
Ему не раз приходило в голову остановиться. Однако пути назад не было. Он не единожды подумывал сам убить Блинта. Однако любая попытка грозила смертью. Случалось, Азоту хотелось поплакать. Но он поклялся, что не будет лить слез, и был верен слову.
— Мамочка К., а кто такая Вонда? — спросил Азот.
После урока чтения и перед занятиями по политике, истории и придворному этикету
Мамочка К. сделала перерыв и распорядилась принести им по чашечке оотая. Азот целое утро тренировался с Блинтом, а теперь битый час постигал науки. От усталости у него непрестанно ныло все тело, но за ночь измождение как рукой снимало, и он просыпался бодрым, забыв о вчерашней дрожи. Подрывающий силы и изводящий говорок голода теперь был для него лишь
дурным воспоминанием.
Роптать Азот не смел. Он знал, что его тотчас отправят обратно.
Мамочка К. ответила не сразу.
— Вопрос этот очень деликатный.
— Значит, вы ничего мне не расскажете?
— Не хотела бы. Тем не менее расскажу, поскольку думаю, что ты должен знать, а тот, кто обязан открыть тебе секрет, никогда этого не сделает. — Она помолчала, прикрыла глаза и продолжала ровным голосом: — Вонда была возлюбленной Дарзо. Дарзо обладал настоящим сокровищем, но оно понадобилось королю-богу Халидора. Помнишь, что я тебе рассказывала о
Халидоре?
Азот кивнул.
Мамочка К. широко раскрыла глаза и приподняла брови. Азот скривился и заговорил:
— Халидорцы — наши северные соседи. Они всегда считали, что Сенария и большая часть
Мидсайру принадлежит им, однако присвоить эти земли не могут, потому что отец Логана на
Воющих ветрах.
— Перевал там прекрасно защищен, — подсказала Мамочка К. — Как же смотрят на положение дел северяне?
Азот взглянул на нее растерянно, и она продолжила:
— Халидорцы могли бы обойти горы, но не делают этого, потому что…
— Потому что мы того не стоим. У нас всем заправляют Са'каге.
— Сенария продажна, наша главная казна пуста, с юга на нас постоянно нападают кьюрцы,
нашими восточными землями владеет Лэ'нот, а они ненавидят халидорцев больше, чем волшебников. Одним словом, да, мы того не стоим.
— По-моему, я так и сказал?
— Да, ты ответил верно, но не полно. — Мамочка К. сделала еще глоток оотая. Азот решил,
что про его первый вопрос она забыла или же надеется, что забыл он. — Чтобы заполучить сокровище Дарзо, король-бог похитил Вонду и предложил сделку: сокровище или жизнь Вонды.
Дарзо решил, что сокровище важнее, и его возлюбленная погибла. Но произошло еще кое-что, и
Дарзо лишился сокровища. Получилось, что Вонда умерла просто так.
— Вы на него злитесь? — спросил Азот.
Лицо Мамочки К. потемнело, голос зазвучал глухо:
— Это сокровище и впрямь было бесценным, Азот. Будь я на месте Дарзо, быть может,
поступила бы точно так же. Только вот… — Она отвернулась. — Вонда была моей младшей сестрой.

13
Солон блокировал алебарду длинным мечом, шагнул вперед и пнул Логанова воина в живот.
Несколько лет назад он доставал ногой до головы противника. Наверное, следовало радоваться,
что ему вообще удалось одержать победу над стражником Джайров, но это лишь благодаря тому,
что он дружил с предсказателем и мастером клинка второго эшелона. «Фир затянул бы длинную песню о том, как я разжирел, — подумалось ему. — И о том, каким стал неповоротливым».
— Милорд, — сказал Уэндель Норт, приближаясь к сражающимся.
Логан прекратил борьбу, в которой проигрывал. К нему подошел Солон. Мажордом окинул гостя настороженным взглядом, но ничего ему не сказал и повернулся к Логану.
— Милорд, ваша матушка только что вернулась.
— Да? А где она была, Уэндель? Гм… то есть, мастер Норт? — спросил юный лорд.
Общаться с воинами было проще, но, разговаривая с человеком, который еще неделю назад мог запросто его отшлепать, мальчик нередко смущался. Солон, несмотря ни на что, не позволял себе и намека на улыбку. Пусть леди Джайр принижает сына как хочет. Солон не желал принимать в этом участия.
— Она встречалась и беседовала с королевой.
— О чем?
— О возможности стать полноправной попечительницей.
— Что? — спросил Солон.
— Леди Джайр просит королевского позволения быть герцогиней до тех пор, пока не вернется герцог или пока наш лорд не достигнет совершеннолетия, то есть до двадцати одного года, мастер Тофьюсин. Таковы существующие в этой стране правила.
— Но ведь отец оставил письма, в которых передает свои права мне! — воскликнул
Логан. — Король не может вмешиваться в такие дела, если только они не связаны с государственной изменой.
Уэндель Норт нервно поправил очки.
— Вы не совсем правы, милорд.
Солон взглянул на воинов, которые пара за парой прекращали учебные бои и подходили ближе к хозяину.
— Не отвлекаться! — прикрикнул на них Логан, и стражники тотчас вернулись на прежние места.
— Король вполне может приставить опекуна к несовершеннолетнему лорду, если хозяин дома, покинув его, не оставил соответствующих документов, — сказал Уэндель. — Ваш отец написал два письма, в которых передал вам свои полномочия, и отдал одно вашей матушке, а второе мне. Как только я узнал сегодня, куда она направляется, сразу пошел проверить, на месте ли моя копия. Я хранил ее под замком, в надежном месте. Письмо исчезло. Простите, лорд
Джайр. — Мажордом покраснел. — Клянусь, я тут ни при чем. Мне казалось, ключ от тайника есть только у меня…
— Что же сказала королева? — поинтересовался Солон.
Уэндель моргнул. Солон догадался, что мажордому все известно, но он не хочет рассказывать гостю, насколько ладно работает его команда подсматривающих и
подслушивающих. Мгновение-другое помедлив, Уэндель ответил:
— Вопрос может решиться довольно быстро и просто, однако король не позволяет королеве самостоятельно принимать решения. Когда она разговаривала с вашей матушкой, он перебил их и сказал, что займется этим делом сам. Простите, но я не знаю, что это значит.

— А я, кажется, знаю, — пробормотал Солон.
— Что? — спросил Логан.
— Кто ходатай по делам вашей семьи?
— Я первый спросил, — возмутился Логан.
— Молодой человек!
— Граф Римболд Дрейк, — немного мрачнея, ответил Логан.
— Нам нужно побеседовать с графом Дрейком. Немедленно.
— А обуваться обязательно? — спросил Азот.
Он не любил носить башмаки. В них невозможно определить, насколько скользкая грязь под ногами, и потом они вечно жмут.
— Нет, совсем не обязательно. Явишься к графу Дрейку в приличном платье и босиком! —
сказал Дарзо.
— Серьезно?
— Конечно нет.
Азот всю жизнь завидовал сыновьям торговцев и лордов, которых видел на рынке, однако ни разу не задумывался о том, насколько неудобна их одежда. Но теперь Дарзо его хозяин и уже начал злиться, потому что Азот, собираясь, слишком долго возился. Пришлось умолкнуть и смириться с судьбой. Он жил у Дарзо еще не так долго и до сих пор боялся, что ему укажут на дверь.
Они отправились по Ванденскому мосту в восточную часть города. Азот будто вступал в новую жизнь. Он никогда даже не пытался пересечь мост и не верил тем цеховым крысятам,
которые заявляли, будто им это удалось, потому что мост охраняли стражники. На восточном берегу не было ни развалин, ни бесхозных зданий.
По здешним улицам не слонялись попрошайки. И пахло тут совсем по-другому — чем-то чужим, незнакомым. Запаха скотных дворов Азот совсем не чувствовал. Даже система сточных канав на этом берегу действовала иная. На главных улицах их вообще не было. Жители не выплескивали помои и нечистоты прямо из окна, чтобы те мало-помалу стекли, куда следует, а несли их туда, где по краям мощеных улиц тянулись аккуратные каменные каналы. Словом, тут можно было не бояться вляпаться в какую-нибудь мерзость. Самым же странным и тревожным казалось то, что и от людей здесь пахло противоестественно. От мужчин не несло потом и тяжелым трудом. Женщин сопровождала лишь легкая дымка духов, а не густое облако,
смешанное со стойкими запахами пота и похоти. Азот поделился своими мыслями с Дарзо. Тот ответил:
— Над тобой еще работать и работать.
Они прошли мимо длинного здания, из труб которого валил дым. Из парадных дверей выходили сияющие чистотой и идеально причесанные люди. Азот не осмеливался ни о чем спрашивать.
— Это купальня, — объяснил Блинт. — Еще одно заимствование у кьюрцев. Только у нас, в отличие от них, мужчины и женщины моются в таких местах отдельно. Если не считать купальни Мамочки К., конечно.
Хозяйка «Подвыпившей распутницы» поприветствовала Блинта, назвав его мастером
Тулии. Он ответил ей с непривычным акцентом и странно беспечным голосом и попросил подать карету.
Когда тронулись в путь, Азот спросил:
— А куда мы едем? И кто такой этот граф Дрейк?
— Один мой старый приятель. Человек благородного происхождения, но на жизнь ему
приходится зарабатывать собственным трудом. Он ходатай по делам.
На лице Азота отразилось недоумение.
— Ходатай — это тот, кто совершает в рамках закона куда более изощренные нарушения,
чем мошенники, чьи действия ничем не защищены. Впрочем, несмотря ни на что, граф Дрейк —
человек хороший. С его помощью я сделаю так, что из тебя выйдет толк.
— Мастер? — произнес Азот. — А что с Куклой?
— Теперь это не твоя забота. Больше никогда о ней не спрашивай. — С минуту они ехали молча. Наконец Дарзо добавил: — Состояние ее тяжелое, но жить она будет.
До тех пор пока их не провели в небольшое графское имение, он больше не произнес ни слова.
Граф Дрейк оказался человеком лет сорока, с добрым лицом. Из жилетного кармана выглядывало пенсне. Закрыв за пришедшими дверь, он, прихрамывая, прошел к заваленному стопками бумаг столу и сел на стул.
— В жизни бы не подумал, что когда-нибудь ты возьмешь ученика, Дарзо, — сказал он. —
Насколько помню, ты даже многословно клялся, что ничего подобного не случится.
— Я и сейчас не отказываюсь от тех своих слов, — угрюмо произнес Дарзо.
— Стало быть, ты либо чертовски умен, либо говоришь сам не знаешь что.
Граф Дрейк неожиданно улыбнулся. В улыбке не было ни угрозы, ни какого-либо расчета.
К великому удивлению Азота, улыбнулся и Дарзо.
— До тебя все никак не доберутся.
— А что, кто-то пытается? Мне казалось, в последнее время обо мне позабыли.
Дарзо рассмеялся. Азот чуть не упал со стула. Он и не подозревал, что его хозяин на такое способен.
— Мне нужна твоя помощь, — сказал Дарзо.
— Я к твоим услугам.
— Я бы хотел, чтобы этот мальчик стал другим человеком.
— Что ты имеешь в виду? — спросил граф Дрейк, с любопытством рассматривая Азота.
— Пусть будет из благородных. Относительно бедный. Тем, кого приглашают на званые вечера, но не считают важными птицами.
— Гм… — протянул граф Дрейк. — Значит, сделаем его третьим сыном барона. Станет чистокровным аристократом, но не будет представлять собой ничего особенного. Или нет,
подожди-ка. Лучше восточным бароном. Мои троюродные братья живут в двух днях езды от
Гавермера. Большую часть их земель захватили лэ'нотцы. В общем, если хочешь, чтобы никто не сомневался в подлинности его происхождения, пусть он будет Стерном.
— Да, пожалуй.
— Имя? — спросил граф Дрейк, глядя на Азота.
— Азот.
— Не настоящее имя, мальчик, — объяснил граф. — А новое.
— Кайлар, — сказал Дарзо.
Граф достал чистый лист бумаги и надел пенсне.
— Назови по буквам.
Дарзо произнес имя по буквам, ходатай записал его и улыбнулся.
— Каламбуришь?
— Ты меня знаешь, — сказал Дарзо.
— Нет, Дарзо, тебя никто толком не знает. А имя несколько зловещее, не находишь?
— Но прекрасно ему подходит.
Азот в сотый раз почувствовал себя не только глупым ребенком, еще и чужаком. Казалось,
чего ни коснись, всюду прятались загадки, отгадок к которым он не знал, тайны, постичь которые было ему не по силам. Сейчас, в отличие от разговоров Дарзо с Мамочкой К. о чем-то,
называемом ка'кари, о махинациях Са'каге, о придворных интригах, о магии, о выдуманных созданиях с севера, которые, как утверждал Дарзо, существовали в действительности, или о других, которых, по его мнению, на самом деле не было, или о богах и ангелах — про них Дарзо ничего не рассказывал, даже если Азот спрашивал, — сейчас обсуждали его имя. Азот было отважился потребовать объяснений, но взрослые уже беседовали о чем-то другом.
Граф спросил:
— Насколько они должны быть надежными? И когда ты хотел бы их получить?
— Надежными — насколько это возможно. Когда получить? Чем скорее, тем лучше.
— Я так и подумал, — сказал граф. — В надежности бумаг можешь не сомневаться. Никто ничего даже не заподозрит, если только сюда не пожалуют настоящие Стерны. И еще: тебе,
естественно, придется обучить его хорошим манерам.
— Не придется.
— Но ведь… — Граф оборвал себя на полуслове, прищелкнул языком, поправил на носу пенсне и взглянул на Азота. — А, понятно. Когда он здесь поселится?
— Через несколько месяцев, если еще будет жив. Сначала надо кое-чему его научить. —
Дарзо выглянул в окно. — Кто это?
— Это? Юный лорд Логан Джайр, — ответил граф. — В один прекрасный день он станет славным герцогом.
— Нет, я спрашиваю про сетца.
— Не знаю. Я вижу его впервые в жизни. Выглядит как советник.
Дарзо выругался, схватил Азота за руку и почти потащил его к двери.
— Готов мне подчиняться? — потребовал он.
Азот часто закивал.
— Видишь этого мальчика?
— По-вашему, он еще мальчик?
На молодом человеке, которого граф назвал Логаном Джайром, были зеленый плащ с черным кантом, начищенные до блеска черные сапоги из мягкой кожи и хлопковое платье. На боку висел меч. В эту минуту привратник раскрывал перед ним входную дверь. Лицо молодого человека казалось совсем юным, хотя выглядел он на несколько лет старше Азота, ибо был таким высоким, каким Азот, наверное, никогда не станет, мускулистым и широкоплечим, но ничуть не толстым. Азот чувствовал себя в добротной одежде неловким и смешным, Логан смотрелся в ней уверенным в себе красавцем, настоящим лордом. Взглянув на него всего лишь раз, Азот ощутил себя бесконечно жалким.
— Вступи с ним в бой. Отвлеки сетца, а я тем временем выскользну вон.
— Логан! — послышался с лестницы девичий голос.
— Сэра! — воскликнул Логан, глядя вверх.
Азот посмотрел на мастера Блинта, но тот уже исчез. На разговоры не было времени. Не имело значения, верно или нет понял Азот распоряжение. Тут и там прятались тайны, познать которые Азоту пока не разрешалось. Он мог лишь действовать или мешкать, противиться или подчиняться.
Привратник распахнул дверь. Азот спрятался за углом. И вышел, как только Логан, с улыбкой на губах, ступил внутрь.
Они столкнулись, и Азот полетел на спину. Логан чуть не споткнулся о него, но Азот перекатился на бок, и Логан угодил ему ногой в живот.
— Ай!

Логан налетел на лестничные перила.
— Пожалуйста, простите…
— Жирная обезьяна! — Азот, держась за живот, с трудом поднялся на ноги. — Скользкое дерьмо из сточной канавы…
Он резко умолк, вдруг осознав, что ругается, как житель Крольчатника, и выдает себя с потрохами.
— Да я ведь не… — пробормотал Логан.
— Что происходит? — крикнула с лестницы девочка.
Юный лорд Джайр взглянул на нее, виновато краснея. Азот подпрыгнул и ударил его в нос.
Голова Логана качнулась назад.
— Логан! — прокричал сетец.
Добродушное выражение исчезло с Логанова лица. Оно превратилось в маску —
напряглось, но не исказилось от ярости. Схватив Азота за плащ, Логан приподнял его с пола.
Азот перепугался и, вопя, отчаянно заколотил кулаками по щекам и подбородку противника.
— Логан!
— Перестань! — прокричал лорд Джайр прямо в лицо Азоту. — Перестань же!
Азоту было не остановиться. Напряжение Логана вдруг превратилось в злобу. Он поднял
Азота выше и дважды ударил его кулаком под дых. Из легких Азота вмиг вышел весь воздух.
Кулачище размером с молот впечатался ему в нос. От ослепляющей боли из глаз брызнули слезы.
Тут его развернули, и он полетел. Крики вокруг звучали дальше и дальше.
Голова Азота врезалась в твердую деревянную дверь. Перед глазами поплыли алые круги.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37

перейти в каталог файлов


связь с админом