Главная страница
qrcode

История одной кошки


НазваниеИстория одной кошки
АнкорГвен Купер - История одной кошки.DOC
Дата15.11.2016
Размер3.37 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаGven_Kuper_-_Istoria_odnoy_koshki.doc
ТипДокументы
#1109
страница7 из 37
Каталогexp.book

С этим файлом связано 47 файл(ов). Среди них: и ещё 37 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   37


Не так много людей умеют выражать кошкам благодарность, которой те заслуживают.

Джош спросил у Лауры, может быть, стоит закрывать дверь в шкаф, чтобы я туда не лазила, и шерсть у меня на спине вздыбилась, когда я представила, что потеряю свое любимое темное, уютное гнездышко. Но Лаура засмеялась и ответила, что проще перевесить пальто в другой шкаф, чем заставить кошку изменить своим привычкам.

За две недели, прошедшие с того дня, как Лаура дала мне платье Сары, чтобы я на нем спала, отношения между нами мало изменились. Разумеется, я сейчас сплю намного лучше, чем раньше, — теперь у меня есть вещь, которая пахнет нами с Сарой, и я могу свернуться на ней калачиком. Еще я много времени провожу внизу, я уже чуточку привыкла к окружающей обстановке, и Лаура следит за мной взглядом, когда отрывает глаза от лежащих перед ней бумаг. Иногда она сжимает и разжимает пальцы, и я вижу, что она хочет ко мне прикоснуться. Однако пока она даже не пыталась меня погладить.

Меня никто не гладил с тех пор, как ушла Сара, — кажется, прошла целая вечность, бесконечных пять недель. Когда я думаю об этом, то скучаю не по человеческому прикосновению как таковому. Мне все больше не хватает именно Сары.

Несмотря на лежащий на улице снег и тот факт, что весной совершенно не пахнет, сегодня вечером Джош с Лаурой ждут в гости родственников Джоша, собираясь отмечать весенний иудейский праздник под названием Песах. Сара с Анис раньше что-то говорили об обычных праздниках «в складчину», которые Сара устраивала в своей квартире в Нижнем Ист-Сайде, когда Лаура была маленькой. Целый день приходили соседи, друзья и люди, которые работали у Сары в магазине, приносили с собой еду и ели то, что принесли другие, пока Сара меняла пластинки на своем диджейском столике.

Один из двух дней за целый год, когда магазин был закрыт, — Рождество. Второй — День благодарения. Сара говорила, что День благодарения — праздник неплохой, но только на Рождество всегда находится по крайней мере один человек, который обязательно зайдет к ней домой и попросит ненадолго открыть магазин, чтобы купить черный диск, который ему так необходимо подарить другому человеку. По словам Сары, когда воспитываешь дочь, нужно зарабатывать деньги там, где только можно. Поэтому она ненадолго бежала в магазин, чтобы продать один черный диск этому человеку, и хорошо, что в квартире было так много людей, которые могли присмотреть за Лаурой в отсутствие Сары.

Не знаю, как люди в Верхнем Вест-Сайде отмечают праздники, но мне кажется, что семья Джоша — вовсе не частые гости. Сегодня понедельник, утро, а целое воскресенье Лаура, как ужаленная, носилась по нашей квартире. Она всегда что-нибудь убирает, когда выдается свободная минутка, но вчера она выдраила все от пола до потолка. Нигде не осталось ни пылинки, а в квартире повисла невыносимая вонь от чистящих средств. Она помыла пол даже под их с Джошем кроватью. Джош засмеялся, когда увидел, чем она занимается, и сказал, что его мать не станет заглядывать к ним под кровать. Но Лаура ответила, что это первый визит его родителей после их свадьбы, и она хочет, чтобы все было «безукоризненно».

Пока Лаура занималась уборкой, Джош сходил в магазин за особыми продуктами, которыми будут угощать его родителей. По возвращении он сложил все в холодильник, и теперь, когда бы Лаура или Джош его ни открывали, удивительный аромат мяса и других вкусностей, которые мне раньше не доводилось пробовать, поднимается наверх. Надеюсь, Лаура не забудет о щедрости, когда сегодня вечером подаст мне ужин в моей особой именной тарелке.

Я точно не знаю, кого из родственников Джоша ждать, но точно знаю, кто не приедет — человек, который раньше был женат на сестре Джоша. Потому что вчера я слышала, как Джош сказал:

По крайней мере мне больше не придется видеть за праздничными ужинами этого Уставшего от Жизни.

Не уверена, что понимаю, что такое «Уставший от Жизни». Как-то Анис говорила, что отец Лауры тоже был Уставшим от Жизни. Но Сара всегда употребляла слово «жизнь» в положительном смысле, когда описывала любимую музыку. Еще Анис утверждала, что отец Лауры был ни к чему не пригодным человеком. Он пробовал играть в группе, потом пытался стать актером, даже немного занимался фотографией, но всегда слишком быстро уставал, чтобы хоть в чем-то преуспеть. Хотя именно он сделал ту фотографию Сары, которую Джош привез жить сюда, и я вижу, как Лаура иногда смотрит на этот снимок, когда рядом нет мужа.

Я понимаю, что значит «уставший» (так случается с кошками, если они слишком долго гоняются за мышами), но еще мне известно, что об усталых люди обычно не говорят плохо, потому что всем нужно отдыхать. Скорее всего, «уставший от жизни» означает, что человек создает по-настоящему ужасную музыку, а потом заставляет людей ее слушать, пока они от нее не устанут. Однако мне кажется, что это не совсем точное толкование. И я почти жалею, что сегодня вечером не придет Уставший от Жизни, чтобы я увидела, как же выглядят такие люди.

От мыслей меня отвлекает топот Джоша. Должно быть, он ждет Лауру, потому что теперь просто стоит посреди комнаты среди коробок Сары. Его быстрый взгляд скользит в пространстве, не замечая меня в глубине шкафа, а потом останавливается на коробках с черными дисками. Джош присаживается на корточки и начинает их перебирать. Я прижимаю уши к голове, когда он достает один, чтобы взглянуть на тыльную сторону конверта. Это же черные диски Сары! По-моему, одно дело, если на них захочет взглянуть Лаура, но то, что их перебирает Джош, кажется неправильным.

Он, по всей видимости, думает так же, потому что сначала кажется настороженным — одно его ухо повернуто к двери, но, похоже, он не в силах сдержаться. А потом, когда слышит звук приближающихся Лауриных шагов, Джош забывает об осторожности.

Посмотри на это! — восклицает он. — На обороте этого альбома «Evil Sugar» — фотография твоей мамы. — Он протягивает Лауре черный диск в картонной обложке, указывая на что-то, чего мне со своего места не видно. — Вот она с Анис Пирс под навесом «Gem Spa».

Они с Анис жили в одной комнате. — В голосе Лауры явно слышится нежелание говорить об этом. — Пока «Evil Sugar» не перебрались в Лос-Анджелес.

Странно слышать, как Джош называет ее «Анис Пирс», потому что Сара всегда называла ее «Анис-очнись». Тогда Анис была известной, и с ней, кажется, постоянно происходили безумные вещи. Сара поддразнивала подругу, мол, та даже за кормом для кошки не может выйти, чтобы не угодить под колеса машины, или не лишиться кошелька, или не получить по голове веткой дерева. Частенько в нее влюблялся с первого взгляда какой-нибудь парень, но обычно все эти неприятности случались в один день.

Когда я учился в восьмом классе, — говорит Джош, — это был мой любимый альбом. Я увлекался всеми нью-йоркскими группами, которые записывались на студии «Альфавилль». — Он смеется. — Я был просто раздавлен, когда Анис Пирс вышла замуж за Кита Амейкера. И тогда я попытался убедить свою мать купить мне барабанную установку. Я решил, что если барабанщикам достаются такие женщины, как Анис Пирс, то я стану барабанщиком. — Джош повертел картонную обложку в руках. — Я никогда не представлял, насколько она хрупкая, пока не увидел ее рядом с твоей матерью. — Он поднимает взгляд на Лауру, его глаза возбужденно горят, но в них читается смущение. — Почему ты мне не сказала, что твоя мама с нею знакома?

Да к слову не приходилось. — Лаура пожимает плечами. — Перестань. Давай эти стулья снесем в столовую, пока не опоздали на работу.

Кажется, Джош неохотно кладет этот диск в коробку к остальным, но, не говоря ни слова, все-таки идет с Лаурой за черными стульями, которые громоздятся в углу.

Сегодня за ужином нас будет семеро, верно? — спрашивает Лаура.

Джош кладет одну руку ей на плечо.

Еще не поздно все отменить, — мягко предлагает он. — Мои родители поймут, если ты пока не готова принимать гостей.

Не говори глупости. Мы так долго к этому готовились. — Лаура поворачивает голову и улыбается ему, хотя ее ноздри слегка раздуваются — так обычно бывает, когда люди сердятся. — Я повторяю тебе, со мной все в порядке. Честно.

Лаура берет один стул, Джош два, и они пробираются между завалами коробок. Вчера Лаура не убирала только в этой комнате. Ей все еще неприятно сюда заходить, и я замечаю, что она даже не смотрит на стоящие на пути завалы.

Я думаю о том человеке, о котором однажды говорила Сара, — о том, кто потерял кошку и все, что у него было, поэтому не захотел больше жить. Интересно, почему Лаура не хочет пересмотреть содержимое всех этих коробок и вспомнить вместе со мной Сару, чтобы мы обе удостоверились, что у той есть причина вернуться.

Казалось, день тянется медленнее обычного, пока я жду, когда вернутся Лаура и Джош, чтобы наконец начать сегодняшний праздничный ужин. Я, пытаясь скоротать время, сплю в местах, куда обычно не забредаю, когда Джош дома, например, на кошачьей кровати в Домашнем кабинете и на том месте на диване, где любит сидеть и смотреть телевизор Джош, когда ждет Лауру с работы. Однако я догадалась, что, если перевернуться на спину и притвориться крепко спящей, Джош скорее всего не станет тебя трогать.

Она, кажется, так уютно устроилась, — однажды говорит он Лауре. — Жалко будить. — Когда он это произносит, мне становится жалко людей, которые постоянно совершают глупости, а потом об этом жалеют.

Меня снова и снова тянет на кухню, хотя к праздничному ужину готовить еще не начинали. Наверное, следует проводить здесь побольше времени, потому что именно на кухне живут самые лучшие вещи. В Нижнем Ист-Сайде на кухне я иногда находила предметы, на которых безумно весело было оттачивать свое мастерство охотника на мышей. Например, неуловимые зажимы, которые не дают хлебу выпасть из пакета, или пластмассовые соломинки, через которые Сара иногда пьет содовую. (Мне так и не удалось дать Саре понять, для чего же на самом деле нужны соломинки, хотя я много раз пыталась это сделать. Под конец я просто стала прятать их под холодильник или под диван, чтобы она не пыталась забрать их у меня, дабы использовать не по назначению). А еще на кухне есть масса восхитительных вещей, которые можно есть и пить, даже если не намечается праздничного ужина. Например, тунец в консервной банке или тоненькие пластинки индейки, которые живут внутри мятой бумажки в холодильнике. Саре пришлось перестать держать там сливки для кофе и сыр, когда врач сказал, что молочные продукты вредны для ее сердца. Возможно, если бы я приходила сюда почаще, когда на кухне сидят Лаура с Джошем, могла бы вновь получать эти небольшие угощеньица.

И хотя день тянется медленно, когда в замке наконец поворачивается ключ Лауры, я понимаю, что все равно еще относительно рано. На улице пока даже не стемнело. Я знала — Лаура переживает по поводу сегодняшнего вечера, но даже не представляла, что она настолько взволнована, что уйдет с работы пораньше.

Лаура с Джошем сегодня утром что-то сделали со столом, и он стал длиннее — чтобы можно было поставить семь стульев. Сейчас Лаура тянется к самой верхней полке буфета, чтобы достать скатерти-подстилки (те намного симпатичнее, чем резиновые коврики, которые она положила под мои миски с едой и водой — на них нет обидных картинок с изображением улыбающихся кошек). Потом она идет к шкафу в прихожей и достает оттуда две огромные, тяжелые коробки. Оттуда она начинает вынимать разноцветные тарелки и стаканы, которые в десять раз красивее, чем посуда, из которой они с Джошем едят обычно. Руки Лауры двигаются медленно, она бережно рассматривает каждую доставаемую тарелку. Когда вся посуда оказывается на столе, она выглядывает в высокие окна и наблюдает за голубями цвета кофе на противоположной стороне улицы. Она так долго не сводит с них глаз, что я тоже поворачиваюсь к окну, но, как обычно, голуби не делают ничего примечательного — только летают бессмысленными кругами.

Вскоре домой возвращается Джош. Он подходит к ней сзади и заключает в объятия.

Поверить не могу, что ты так рано вернулась домой! — радуется он.

Песах — время чудес, — отвечает ему Лаура своим «бесстрастным» голосом.

Джош поднимается наверх помыть руки, потом возвращается, чтобы помочь Лауре: достает с верхней полки блюда, из холодильника бутылки, а Лаура тем временем включает плиту.

Как думаешь, твоя мама не обидится, что вся еда куплена, не будет презирать меня за то, что я готовила не сама?

В голосе Лауры звучит тревога, но Джош смеется.

Она будет тебя за это только уважать. Зельда уже много лет сама ничего не готовит.

Воздух перед плитой еще даже не нагрелся, а это означает, что пройдет какое-то время, прежде чем еда будет готова. Я решаю, что подремать в шкафу наверху — лучший способ скоротать время перед тем, когда я смогу наконец поесть. Я ухожу и слышу, как Джош говорит Лауре:

Сейчас пройдусь с пылесосом в свободной комнате. Сегодня утром я заметил, как там пыльно.

Отлично, — отрешенным голосом отвечает та. Когда я взбираюсь по ступенькам, моя бирка «Пруденс» негромко позвякивает на красном поводке, и я слышу позади глухие шаги Джоша.

И только я уютно устраиваюсь в глубине шкафа, как Джош включает верхний свет. Внезапно становится так светло, что я ничего не вижу — только размытый контур стоящего в дверном проеме Джоша, который толкает предмет, напоминающий высокий треугольник с ручкой наверху и квадратной штуковиной на колесиках внизу. От треугольника идет поводок, который Джош втыкает в розетку в стене справа от двери.

Мои глаза привыкают к яркому свету, и теперь я вижу, что Джош отставляет странный предмет, чтобы подойти к коробкам Сары. Он начинает их двигать и расставлять в совершенно другом порядке, а ведь я несколько дней потратила на то, чтобы запомнить их месторасположение. Я выскакиваю из шкафа и запрыгиваю на коробки, полагая, что дополнительный вес моего тела не позволит ему сдвинуть их с места. Но мне не удается его остановить. Он просто говорит: «Пруденс, перестань, не мешай», — голосом, который, по его мнению, звучит дружелюбно, и легонько отпихивает меня ногой, так что мне приходится перепрыгивать с одной коробки на другую.

Как только все они оказываются выстроены в два ряда под стенами, Джош возвращается к незнакомому предмету, стоящему в проходе. Он ударяет ногой по основанию, и вспыхивает белый свет. И предмет начинает визжать!

Он визжит без остановки, даже не переводя дыхание. И этот визг не похож на вопль боли — скорее на злобные крики того, кто хочет причинить боль. Может быть, кошке?! Это чудовище похоже на все чудовища, о которых я слышала по телевизору и в существование которых люди не верят. Только это чудовище настоящее! Оно ревет от злости, потому что Джош слишком крепко сжимает ему шею и не хочет отпускать, несмотря на то что оно скрипит зубами, и пытается вырваться, и злобно смотрит прямо на меня своим ужасным глазом. Оно жадно пожирает весь мусор, который рассыпался из моего лотка, и клочки моей шерсти (на протяжении нескольких последних недель ее выпало немало). Чудовищу приходится несколько раз пройтись по мусору, прежде чем оно сжирает все, но мою шерсть оно всасывает мгновенно. Чудовище охотится за мной! И не удовлетворится только шерстью — теперь оно хочет сожрать всю кошку!

Знаю, Лауре не нравится, что коробки Сары загромождают всю комнату, но я никогда не думала, что она пошлет Джоша, чтобы он их убил — и меня заодно. Я пытаюсь храбро защитить по крайней мере один ряд коробок Сары от этого ужасного монстра: поднимаю шерсть, чтобы казаться больше, чем есть на самом деле, шиплю на чудовище и предостерегающе царапаю когтями его гладкую голову. Обычно люди пугаются, но Это явно сильнее любого человека — за исключением Джоша. Он говорит:

Кыш! — И машет рукой в мою сторону, как будто я собака, которую он пытается отогнать. Он способен управлять Ужасом одной рукой, а это означает, что он самый сильный человек на земле. В конце концов я сдаюсь и бегу прятаться в шкаф, сердце мое неистово колотится. Я слышу рев Чудовища у дверей шкафа, но за мной оно не гонится. Наверное, плохо видит, потому что у него всего один глаз. Тем не менее я не знаю, как хорошо оно слышит, а у меня так громко колотится сердце! Я сосредоточенно пытаюсь унять сердцебиение, и вскоре рев Чудовища становится все тише и тише. Понятно, оно ушло искать кошек в другую комнату.

Решаюсь выползти из шкафа, только когда больше не слышу его рыка. Кажется, ни одна из коробок Сары не пострадала, хотя все находится не на своих местах.

Я долго сижу в своей комнате наверху, припав к полу, так долго, что в окна уже заглядывает закатное солнце — так бывает, когда скоро стемнеет. На лестницу меня в конечном итоге выманивает запах готовящегося на плите мяса.

Осторожно пересекаю гостиную и столовую. На кухне витает такой манящий аромат, что я не знаю, что с собой делать.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   37

перейти в каталог файлов


связь с админом