Главная страница
qrcode

Же перемещаются вследствие других причин


НазваниеЖе перемещаются вследствие других причин
Анкор21 - Psihologiya finansov.doc
Дата03.10.2017
Размер2.31 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файла21 - Psihologiya finansov.doc
ТипДокументы
#40291
страница7 из 14
Каталогsemenyna

С этим файлом связано 23 файл(ов). Среди них: 21 - Psihologiya finansov.doc, 3 -Vospominaniya birzhevogo spekulanta.doc, Договір схову.docx, Effective_trader.pdf, Dogovir_pro_vikonannya_razovoyi_roboti.docx, Dogovir_postavki_optovoyi_partiyi_tovariv.docx, Stiven_Khoking_-_Velikiy_zamysel.fb2 и ещё 13 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   14
Глава 9

Психология встречается с финансами

Общепринятое допущение в экономике состоит в том, что люди ведут себя, как разумные индивидуумы. Проникновение в психо­логию толпы помогает лучше понять поведение финансовых рынков, чем поведение в экономике.

Гордон Пеппер

Тот, кто читал о финансовых рынках в газетах, встречал выраже­ния "массовая психология" или "психология толпы". Психоло­гия толпы это не то же самое, что психология, умноженная на количество людей, составляющих эту толпу. Необходимо уметь объяснить, как отдельный человек взаимодействует с другими и как создаются контуры обратной связи и массовые движения. Как отдельное психологическое явление взаимодействует с эко­номическим феноменом?

Первую попытку применить психологию к экономической науке, по-видимому, предпринял французский психолог Габри­эль Тарде. Он использовал эту концепцию в 1881 году и в 1902 го­ду написал на эту тему книгу laPsychologicEconomique1. Густав ле Бон2 (французский философ и политик, живший с 1841 по 1931 го­ды) в 1885 году описал элементы этой концепции в классической книге " Толпа ", опубликованной в 1897 году. За Тарде и Ле Боном последовал Морис Кларк, опубликовавший в 1918 году книгу "Экономика и современная психология" (EconomicsandModernPsychology), где писал:

Экономист может пытаться не придавать значения психологии, но абсолютно невозможно не обращать внимания на человече­скую природу.

1 Экономическая психология. / Пер. с фр. — Прим. перев.

2 Gustave Le Bon.

Позднее психология становится важным элементом в теориях австрийских экономистов Хайека, фон Мисесы и Джорджа Ка-тоны3. Последний представил ее американскому экономическо­му сообществу в 40-х годах XX в. и завоевал у него значительное доверие, используя в качестве основы для своих теорий хорошо документированные, эмпирическим путем собранные данные из реальной жизни. Он был первым психологом, сосредоточивший свое внимание на психологических проблемах на макроэконо­мическом уровне. Он ввел в общую экономическую теорию та­кие понятия, как "отношение к чему-либо", "настроение" и "ожидания". Катона годами колебался между терминами "эко­номическая психология" и "психологическая экономика", пока не остановился на последнем, опубликовав "Психологическую экономику"(PsychologicalEconomics) в 1975 году, но позже принял новый термин "поведенческая экономика". Однако термин "экономическая психология" с тех пор более распространен (и он определенно лучше, так как легче произносится).

общая модель для экономической Психологии

Ученые предпочитают работать с общепринятыми эталонными моделями, и экономические психологи не исключение. Один из них — ван Райджн — в 1981 году предложил одну из самых широ­ко применяемых стандартных моделей экономической психоло­гии, показанную на Рисунке 9. Модель рассматривает несколько объектов, имеющих отношение к экономическому психологу 3 Hayek, von Mises, George Katona.


Рисунок 9 Общая модель экономической психологии. На схеме пред­ставлена эталонная модель экономической психологии, предложенная ван Райдженом в 1981 году.

(прямоугольники). Стрелки между прямоугольниками — это оп­ределенные взаимоотношения, требующие изучения. Взаимо­действиями между различными субъектами, вписанными в пря­моугольники, являются:

A. Как люди воспринимают экономические реалии

B. Восприятия, предпочтения и мнения, соотносящиеся с пове­
дением

C. Удовлетворение и претензии потребителя

D. Спрос и предложение товаров и услуг

E. Дизайн и разработка продуктов, услуг и программ, основан­
ных на удовлетворении требований и опыта участников

F. Как оправданные и неоправданные ожидания изменяют ожи­
дания потребителей рынков и продукции


G. Влияние личности, когнитивного стиля и стиля жизни на

восприятие и классификацию экономической реальности Н. Ситуативные влияния на экономическое поведение I. Соотношение сферы потребления, экономического удовле­творения и общего благосостояния

Некоторые из этих взаимодействий, особенно взаимоотношения А, В, D, Е, F, G и Н, касаются изучаемой нами проблемы (психо­логии финансов).

релевантные основные Школы Психологии

Четыре ведущие психологические школы особенно важны для понимания поведения людей на финансовых рынках:

  • Бихевиористская школа (исследование окружающих условий,
    являющихся причиной того или иного поведения человека)

  • Гештальдская школа (исследование, как мы экстраполируем
    получаемую входящую информацию для создания более за­
    вершенных мысленных образов)

  • Когнитивная психологическая школа (исследование, как че­
    ловеческое мышление контролирует поведение)

  • Психоаналитическая школа (исследование психических забо­
    леваний и подсознания)

Психоанализ — это анализ психического заболевания, в то вре­мя как другие школы уделяют больше внимания, как думают, чувствуют и действуют нормальные люди. Следовательно, ра­зумно ожидать от других трех школ лучшего объяснения, как со­здаются ценовые фигуры в совокупных движениях рынка. Пси­хоаналитическая школа, с другой стороны, может объяснить, по­чему личный счет (не ваш, разумеется, кого-то другого!) не в та­ком уж хорошем состоянии.

Таблица 2 дает общее представление этого явления с точки зрения каждой из школ, объясняющих странное поведение фи­нансовых рынков.

Каждый феномен приписывается определенной школе, хотя можно и утверждать, что он описывается под разными углами несколькими или даже всеми школами. Некоторые из приведен­ных феноменов, по понятной причине, довольно похожи, но представлены под разными заголовками, потому что у различ­ных школ отличаются подходы и их названия. Мы просто не бу­дем придавать значения этому раздражающему фактору, а дви­немся дальше.

Итак, давайте положим этот список в свой карман и вернем­ся к нашей задаче. Мы можем начать с рассмотрения, как люди обрабатывают информацию на финансовых рынках. Это позво­лит понять, как воспринимается информация об экономической ситуации, как она влияет на наше субъективное состояние, ка­кую придает форму нашему поведению и каким образом это по­ведение создает события в рынках. Как это было уже однажды, в 1815-м году...


Основная школа
Бихевиорист­ская школа

Гештальдская теория
Школа Когни­тивной психологии

Психоанализ

Релевантный феномен



  1. Теория перспективы




  1. Магическое мышле-
    ние




  1. Эффект убедитель-но­сти




  1. Эффект самоубеж-де­ния




  1. Эффект репрезента­-тивности



  1. Адаптивная пози-ция

  2. Самореализующаяся
    позиция



8. Позиция знаний



  1. Эффект ложного
    единодушия




  1. Позиция самоза-щи­ты




  1. Теория соматиче­-
    ского маркера




  1. Социальное срав-не­ние




  1. Синдром повы-шен­ной чувствите-льности.




  1. Теория сожаления



  1. Когнитивный дис­сонанс


  1. Фиксация



  1. Мыслительные от­делы




  1. Размыкание (цепи)




  1. Ошибка ассимиля­-
    ции




  1. Избирательная об-­
    работка (информа-ции)




  1. Избирательное вос­приятие

  2. Слишком самона­-
    деянное поведение

  3. Необъективность
    оценки прошедших со­
    бытий

  4. Необъективность
    подтверждения




  1. Параноидное раз­-
    двоение личности

  2. Мимическое раз­-
    двоение личности/ По­граничное раздво-ение личности

  3. Самовлюбленное
    раздвоение личности

  4. Замкнутое раздвое­-
    ние личности




  1. Навязчивый невроз

  2. Депрессивное раз-­
    двоение личности



Краткое описание


У нас есть беспри-чинная тенденция с меньшей готовнос-тью делать ставки на прибыли, чем на убытки.

Мы думаем, что определенное пове­дение приводит к желаемому резуль­тату, даже когда мы не знаем этому ни-какого объяснения и когда на са­мом деле его нет
Нас больше убеж-дает надежный ис­точник, чем надеж-ный аргумент.

Когда реальность в конфликте с нашим мнением, мы, ско-рее, изменяем свое мнение, нежели при-нимаем реальность.

Мы склонны ду-мать, что наблюдае­мые нами тренды, вероятней всего, продолжатся

Мы придержива-емся тех же самых мнений, что и свя-занные с нами люди.

Мы делаем что-либо, поскольку это заставляет нас ду-мать, что мы являем­ся кем-либо.

Мы делим данные на легкоуправляе­мые кластеры, каж-дый из которых об­рабатывается как простая позиция

В основном мы переоцениваем ко-личество других лю-дей, согласных с на­шей позицией

Мы переосмысли-ваем свои позиции, чтобы они как бы подтверждали уже принятые нами ре-шения.

Сильные угрозы возбуждают телес­ные реакции, уси-ливающие длитель­ную панику.

Мы используем поведение других как источник ин-формации о про-блеме, которую затрудняемся объ-яснить.

Мы переоцени-ваем лично нами вы­бранные вещи.

Мы стараемся из-бегать действий, подтверждающих совершенные нами ошибки.
Когнитивный ди-ссонанс возникает, когда доказатель-ства говорят, что на­ши предположения неверные. Мы ста-раемся избегать или искажать такую ин-формацию, мы ста-раемся из­бегать дей-ствий, выявляющих это не­соответствие.
На наши решения влияет входящая информация, кото-рая, как нам кажет­ся, предлагает пра-вильный ответ.

Мы разделяем явление на различ-ные составляющие и пытаемся скорее оптимизировать ка-ждую из них, не­жели целое

Мы избегаем при-нимать решения, пока не получим дополнительную ин­формацию, даже если эта информа­ция не относится к разрешению близ­кой проблемы.

Мы неверно исто-лковываем получае­мую информацию, чтобы она под­тве-рждала то, что мы совершили.

Мы стараемся прислушиваться то-ль­ко к той инфор-мации, которая, как нам кажется, под-тверждает наше по­ведение и позицию.

Мы ошибочно интерпретируем ин­формацию, чтобы она подтверждала наше поведение и позицию.

Мы переоцениваем нашу способность принимать верные решения.

Мы переоценива-ем наши способно­сти предсказать исход некоторых прошедших собы-тий.

Наши выводы чрезмерно склоняют нас к тому, во что мы хотим верить

Мы чрезмерно озабочены, что нас мо­гут обмануть или что мы можем со-вершить ошибки.

Мы постоянно взвешиваем свои ре­шения и не можем расслабиться

Мы чрезмерно озабочены выгля-деть успешными во всем, что мы делаем

Мы продолжаем возвращаться к де­лам, которые не уда-лись, чтобы отом-стить или переде-лать наоборот.
Мы чрезмерно поглощены мель-чай­шими подроб-ностями

Мы всегда разоча-рованы и озабоче­ны, независимо от того, хорошо или плохо все у нас



Когнитивный диссонанс

Различные переживаемые нами эмоции могут не влиять друг на друга, или они могут находиться в обоюдной гармонии, или в обоюдной дисгармонии. Мы говорим о "когнитивном резонансе", когда они в гармонии, и о "когнитивном диссо­нансе", когда они в дисгармонии. Когнитивный диссонанс, таким образом, это конфликт разума, с которым мы сталки­ваемся, когда получаем доказательства, что мы не правы или не были правы, подобно курильщику, читающему статью о вреде курения.

Это не очень приятно, и теория когнитивного диссонанса предлагает нам оберегать себя от полного осознания, на­сколько мы глупо поступаем или поступили. Мы можем, на­пример, избегать информации о проблеме или можем придумать потусторонние аргументы для поддержания своих веро­ваний и предположений.

К примеру, Эрлих4 и другие (1957) продемонстрировали, что покупатели новых автомобилей выборочно избегают чи­тать рекламу о моделях, которые они не выбрали, и в то же время их привлекает реклама выбранных ими автомобилей.

Этот процесс, вероятней всего, влияет на то, как инвесто­ры отбирают информацию. Финансовые тренды могут про­должаться дольше, чем они должны, если люди пытаются из­бегать информации, противоречащей тренду.

создание Позиций

1 Erlich.



Позиции часто создаются через взаимодействия между аф­фектом, поведением и познанием.


Часть IV

Психология рыночной информации

Люди, знайте же, что мудрость Сократа, признанного вами са­мым мудрым, в чистых лучах правды никчемна.

Сократ
Глава 10

Быстрейшая игра в городе?

Знания — зззззззззззп! Деньги — ззззззззззззп! — Власть! Это — круг, на котором построена демократия.

Теннеси Вильяме

В среду, 21 июня 1815 года, в 11 часов вечера лорд Батурст из Лондонского военного министерства принял у себя очень устав­шего человека. Его гостем был достопочтенный майор Генри Перси, который 2 дня и 18 часов провел в дороге, возвращаясь из Бельгии. Перси торопился доставить британскому правительст­ву прекрасные новости: в результате битвы при Ватерлоо войска Наполеона разбиты.

Батурст и Перси поспешили к канцлеру казначейства, нетер­пеливо ожидавшему известий о битве. Перси осаждали расспро­сами, пока он не заснул в своем кресле, абсолютно изнуренный после своего путешествия. Но это уже не имело никакого значе­ния. Информация была доставлена, и на следующий день Перси удостоили звания подполковника за преданность долгу.

крупная покупка

Но за день до того, как министры узнали об этой новости, один человек в Англии уже был в курсе дела. Маленький толстячок с голубыми глазами, рыжими волосами и сильным немецким ак­центом. Его звали Натан Мэйер Ротшильд.

Натан Ротшильд эмигрировал в Англию в возрасте 21 года и за короткий промежуток времени стал одним из ведущих фи­нансистов Лондона. Одаренный делец и тактик, Ротшильд был известен благодаря еще одной особенности: он всегда был чрез­вычайно хорошо осведомлен. Утром, во вторник 20-го, за день до того, как Генри Перси достиг Лондона, Ротшильд провел ог­ромную скупку на фондовой бирже, сколотив значительное со­стояние. Почему он узнал о победе раньше, чем военное мини­стерство?

Специальная почта

На самом деле мы до сих пор не знаем, но есть два предположения.

Одно заключается в том, что он использовал свою собствен­ную курьерскую службу, которую он развивал на протяжении не­скольких лет. Работа службы отличалась уникальной скоростью. Источники говорят, что один из служащих, Джон Роуворт, про­вел ночь перед великой битвой при Ватерлоо на месте будущего боя (Записки и вопросы, 1868). 18 июня в 7 часов вечера, то есть как только поражение Наполеона стало очевидным, Роуворт по­спешил в Кале верхом на лошади и перебрался в Дувр на откры­той лодке, несмотря на штормовую погоду. Его скорость, таким образом, объясняется хорошо отработанной системой смены транспорта в курьерской службе. Подтверждением этому могут служить слова самого Роуворта, а также сохранившееся письмо от Роуворта Ротшильду. Письмо написано 27 июля 1815 года и содержит следующую ремарку: "Меня проинформировал чест­ный посыльный, что ваша первая информация о победе в битве при Ватерлоо достоверная".

Второе предположение: что Ротшильд получил сообщение об исходе битвы от голубей-почтальонов. Общеизвестно, что он ча­сто использовал их, когда хотел получить срочную информацию с континента. Точно неизвестно, где жили голуби, но так как он приобрел ферму в Кенте за 8750 английских фунтов стерлингов, скорее всего, он держал голубей именно там. Используя голуби­ную почту, он вполне мог узнать новость к утру во вторник, что намного раньше, чем об этом стало известно военному мини­стерству.

Его коллеги на фондовой бирже предполагали, что голуби — основные курьеры Ротшильда. Их стало настолько сильно это раздражать, что в 1836 году, если верить газетам, они развели ор­лов и ястребов на побережье Кента, чтобы ловить и уничтожать ненавистных голубей Ротшильда во время их полета с конти­нента. Но курьерская служба не прекратила на этом свою рабо­ту. Когда Натан Ротшильд умер 28 июля того же года, об этом стало известно благодаря его же системе: охотник подстрелил в Кенте изнуренного голубя и нашел маленький клочок бумажки, привязанный к лапке несчастной птицы (TheTimes, 3 августа 1836 года). На нем было написано три слова: "II est mort." ( Он мертв. — Пер. с фр. — Прим. перев.)
Системы Ротшильда продемонстрировали нам огромное зна­чение информации. Информационная сеть Натана Ротшильда внесла основной вклад в его невероятный успех, потому что са­мым важным фактором была возможность получать информа­цию, и ничего более. Фундаментальная осведомленность очень дефицитный товар в те дни.

новая ситуация

Сегодня информация остается определяющим фактором, но ок­ружающая обстановка изменилась. Нынешние трейдеры воору­жены целой армией онлайновых информационных систем, еже­дневно распространяющих тысячи и тысячи новостей в режиме реального времени. Благодаря электронным системам люди по всему миру оснащены одним-единственным искусственным мозгом, покрывающим поверхность нашей земли мелкоячеи­стой сетью. Поэтому все узнают важные известия в одно и то же время. Над всем этим раздаются мириады телефонных звонков, в результате которых слухи и предположения свободно и посто­янно пересекают любые национальные и институциональные границы. В такой ситуации основная проблема не в том, как бы­стро мы получим информацию, а в том, насколько правильно мы истолкуем новости с поля битвы. Прусский военный теоретик Карл фон Клаузевиц писал в VomKriege:

Уже после первой разведки вне прямой военной зоны возникают непомерные трудности. Но они гораздо серьезнее в суматохе по­ля боя и в постоянном потоке новой информации. Удача улыба­ется получателю противоречивой информации, который смог принять верное решение после соответствующей оценки и кри­тики. Значительно хуже, когда следующее известие поддержива­ет, подтверждает и усиливает предыдущее, добавляя все больше и больше цветов картине, пока, наконец, не принудит к новому ре­шению. Такие решения вскоре оказываются просто дурацкими, а вся поступившая ранее информация — лживой. Большая часть информации вводит в заблуждение, а страхи людей становятся плодородной почвой для лжи и обмана.

Клаузевиц отмечал, что большая часть новостей, без преумень­шения, ложная. Но больше всего его беспокоило, что человеку невероятно трудно придерживаться чьей-то оригинальной стра­тегии или догадываться, как ее следует изменить, когда нервные клетки начинают разрушаться от неопределенности в бесконеч­ном потоке новой информации:

Обычные люди, легко поддающиеся влиянию, как правило, не­решительны, когда требуется действие с их стороны. Они обна­руживают, что все не так, как они ожидали, — и особенно плохо, когда они находятся под влиянием кого-либо. Даже тот, кто по­строил свои собственные планы и теперь видит их в новом свете, вскоре начнет сомневаться в своем прежнем решении. Его собст­венная твердая уверенность должна настроить его против давле­ния внешнего мнения.

Реальная ситуация на финансовых полях битвы напоминает од­ну из старых историй о человеке, который готовился к дуэли. Его секундант перед ее началом обеспокоенно спросил:

"Вы хороший стрелок?" Дуэлянт ответил:

"Разумеется, я могу попасть в ножку бокала с двадцати шагов!"

Но тогда секундант спросил:

"Это хорошо. Но могли бы вы попасть в ножку бокала в тот мо­мент, когда бокал нацелил пистолет прямо в ваше сердце?"

Суета реальной жизни довлеет над нашими нервами. Поэтому мы легко совершаем ошибку, описанную Клаузевицем: попав под фронтальный информационный огонь, мы сразу же начинаем ве­рить, что условия отличаются от первоначального прогноза. Если мы не привыкнем схватывать информацию и отделять нужное от ненужного, поток пустой информации и слухов вскоре разрушит наше мировоззрение.
марвин в джунглях

Большое количество информации было проблемой для Клаузе­вица, поэтому он уделял огромное внимание работе шпионов. Когда сообщения поступали тысячами, среди них могло отсутст­вовать одно самое важное, а это означало серьезную угрозу. Что­бы раздобыть эту информацию, приходилось посылать шпионов. Та же самая проблема возможна и в мире финансов. В классиче­ском произведении Адама Смита "Биржа — игра на деньги"1 (1967) в одной из историй как раз рассказывается про этот случай. Герои этой истории следующие:

  1. Адам Смит, спекулянт и автор книги

  2. Грейт Винфильд, друг автора.торговец акциями внутри дня

  3. Марвин, обанкротившийся торговец какао

  4. Дилер по какао из фирмы Херши3 (анонимный)

  5. Нечто вроде растительной тли, которая может осаждать посе­
    вы какао в Гане.

  6. Африканское племя

2 Adam Smith, The Money Game. 1 Hershey.

Все началось, когда Грейта Винфильда однажды осенила хорошая идея. Близкий друг сказал ему, что правительство Ганы "устано­вило" для себя статистическую информацию по какао. Статисти­ка предсказывала хороший урожай, но на самом деле он был ни­чтожным. План был очевиден: когда люди обнаружат, что урожай плохой, цены на какао поднимутся. Адам Смит и Винфильд поэ­тому инвестируют в какао 5000 и 200 000 долларов соответствен­но при 3-процентом уровне маржи. (Если цена какао поднимет­ся, к примеру, на 9%, они утроят свои деньги. Если упадет на 3%, они потеряют все). Итак, они начали ждать подъема цены.

Первые две недели прошли спокойно, но вдруг произошло неожиданное: революция в Гане. Адам Смит, естественно, не имел представления, что это означает. Но он сделал несколько ночных телефонных звонков, чтобы все разузнать. Он сумел пе­рехватить корреспондента из Си-би-эс. "Кто может ответить... они профессионалы в какао?" — спросил он. Никто не знал, но контракты поднялись от 23 к 25 центам, и Адам Смит неза­медлительно вложил все прибыли во фьючерсы на какао. В об­щем, все шло отлично.

Некоторое время спустя проводилась лекция по рынку какао, которую Адам Смит, разумеется, посетил. Лектор, эксперт из Хер-ши, фирмы по какао, сказал, что какао много и его хватит на всех. Через день после этого цена контрактов упала до 22 центов, и этот человек начал их скупать. "Странно, — думал Адам Смит, — поче­му он покупает сейчас, когда какао так много?". Но возможно, что какао было не так уж и много, так как цены начали подниматься снова. Однажды пришло известие, что в Нигерии подавлено вос­стание — еще одной стране по производству какао. "Гражданская война! — восторженно кричал Винфильд. — Гражданская война! Я не понимаю, как можно собрать урожай, а ты?" Адам Смит сог­ласился: контракты продолжали подниматься до 27 центов.

Но, несмотря на ложную статистику относительно продукции, революцию и гражданскую войну, контракты позднее стали падать, и со временем Адам Смит стал терять надежду. "Все, что нужно, — говорил он, — сильный дождь, и тогда урожай осадит тля". Итак, тля, которая должна была налететь на урожай, была их последней надеждой. Поэтому они связались с Марвином, обанкротившимся торговцем какао. Марвин был их шпионом и должен был разузнать, взялась ли тля за урожай. Они снарядили его специальным костю­мом для кустарников, аптечкой, компасом и оборудованием для ох­лаждения коктейлей. (Они снабдили его даже ружьем для слонов). Марвин сначала отправлял телеграммы, что дождь идет уме­ренно и люди в гостинице полагают, что урожай будет нормаль­ным. Контракты упали до 24.5 цента. Адам Смит и Грейт Вин-фильд, естественно, не были довольны тем, что думали люди в гостинице. "Марвин должен взять машину и выехать в джунгли, чтобы проверить все самому". Так Марвин и сделал.

подтверждающая необъективность

Наши заключения слишком часто оказываются под влияни­ем того, во что мы хотим верить. Это заставляет нас отдавать предпочтение информации, подтверждающей то, что мы сделали, и избегать информации, противоречащей этому. Исследователи памяти обнаружили: когда людей что-либо побуждает делать определенные заключения, они невольно ищут в своей памяти эпизоды и факты, подтверждающие сделанные ими выводы. Например, люди, которых убедили, что экстраверсия — наиболее предпочтительная и характер­ная их черта, последовательно будут вспоминать более экс-траверсивные автобиографические моменты. И как раз об­ратное произойдет с теми, кого убедили, что интраверсия — предпочтительная для них характерная черта.

Тенденция настолько сильна, что распространяется даже на объективных ученых, которые будут стараться не призна­вать того, что не подтверждает их гипотез.

На фондовых рынках, несомненно, такое поведение мо­жет заставить нас избегать информации, подтверждающей, что мы сделали неправильный выбор. Эта информация может носить экономический характер или отражаться в самой це­не, если она падает, когда мы находимся в длинной позиции. Это явление может внести свой вклад в продление трендов.

О Марвине больше никто никогда не слышал. Машина застряла в грязи, и Марвин беспомощно слонялся по джунглям, пока сжираемый пиявками, в конце концов, не оказался в деревне, где с него содрали одежду и поместили в котел с горячим маслом. Тем временем контракты в США упали до 20 центов, и два не­удачливых спекулянта продали их с огромными потерями (Мар­вин выжил, так как горячее масло, как выяснилось, использова­лось для заживления ран). Но Адам Смит потерял целое состоя­ние и решил больше не заниматься торговлей на тех рынках, о которых не имел достаточно нформации.

побудительные и результирующие факторы

У этой басни есть мораль: информация течет через различные пласты. Те из них, которые лежат дальше всего от инвестора и спекулянта, фундаментально определяют основные события, та­кие как: осаждение тли растений какао, потеря экспортных зака­зов компании или обнаружение новой золотой жилы на приис­ке. Все это можно назвать побудительными факторами. Завладе­вая моментально этой информации, мы сможем идти впереди остальной рыночной публики.

Вся информация, касающаяся побудительных факторов, по­степенно принимает более понятную и представительную фор­му. Она превращается в статистику, бюджет, анализы счетов и прогнозы. Это можно назвать результирующими факторами. Ре­зультирующие факторы объясняют, как могут все малые события повлиять на стоимость ценной бумаги/товара, но зачастую дела­ют это как раз тогда, когда рынок уже почувствовал опасность и среагировал.

Адам Смит и Грей Винфильд были достаточно проницатель­ны и поняли, что нельзя всегда искать только результирующие факторы (рынок всегда впереди). Они должны были узнавать и о побудительных факторах раньше, чем кто-либо на рынке. О про­блемах, возникавших при этой стратегии, Марвин мог бы многое рассказать.

пузыри, эффект социального сравнения и надежность источника

Когда люди сомневаются, они склонны присматриваться к другим, чтобы найти ответы. Этот феномен называется "соци­альным сравнением". Два ученых, Латан и Дарли, в 1968 году провели следующий эксперимент: они попросили людей сесть в комнате и заполнить анкеты. Через какое-то время они пустили дым в эту комнату через вентиляционную шах­ту. Оказалось, что люди, когда были одни, довольно быстро реагировали на дым (что вряд ли было удивительным: как-никак дым обычно идет от огня).

Однако если вы посадите вместе несколько человек, они будут довольно долго не реагировать на дым. Предлагаемое объяснение заключается в том, что индивидуумы предпочи­тают использовать точку зрения других в качестве основы для своей. Они склонны прислушиваться к мнениям других, нежели к своему собственному. Так как много людей присут­ствовали в комнате, они все заметили дым, но ждали, что кто-нибудь отреагирует первым. Легко представить себе, что происходит, когда все видят, как цены акций продолжают подниматься. Так как цены все еще поднимаются, кажется, нет повода для беспокойства...

Другой возможной причиной может быть то, что мнения людей находятся под влиянием воспринимаемой надежно­сти их источника информации (Ховланд и другие, 1953). Це­ны акций многими могут считаться очень надежными источ­никами информации о стоимости ценных бумаг, так как из­вестно, что они отражают баланс рыночного мнения. Это мо­жет усилить тренд.

как насчет эффекта Ноя?

Когда общественно доступная информация не может быть ис­пользована, а побудительной информации тяжело придержи­ваться, почему бы просто не торговать быстро на всех новостях?

Почему бы не торговать, как сказали бы математики, на "эффе­кте Ноя"? Эффект Ноя (рис. 10) неточно определяется, как мгновенная реакция на любой внешний шок — противоположно эффекту Жозефа. Большинство новых трейдеров пытаются тор­говать эффектом Ноя. Ситуация немного напоминает собак Па­влова с их условными рефлексами. Когда зеленая лампа зажига­ется, собака мчится к своей миске и съедает все мясные шарики. Когда зажигается красная лампа, собака пытается сделать то же самое, но получает щелчок по носу. После того, как это повторя­ется несколько раз, собака упрямо отказывается вообще что-ли­бо делать, либо делает все как надо. "Понятно, — думает она, — зеленый — это мясные шарики, красный — щелчок по носу".

Проблема эффекта Ноя в том, что рынок мнгновенно реаги­рует на каждое новое рыночное проникновение. Во многих слу­чаях он реагирует скорее чрезмерно, поэтому лучшей стратегией является продажа на хороших новостях и покупка на плохих но­востях.



Рисунок 10 Эффект Ноя. Когда какая-нибудь новость удивила рынок, не­возможно извлечь выгоды из движения, потому что оно возникло мгновен­но. График показывает внутридневные движения доллара США/немецкой марки (USD/DEM) для опубликованных данных о торговле.
реальная проблема

Мы знаем, что огромное количество информации на финансо­вых рынках в чистых лучах правды часто ничего не стоит. Если какая-то информация пригодилась вам, будьте уверены: есть еще другие, кто знают или понимают то же самое. Итак, мы достигли более высокого уровня, на котором не всегда важна сама инфор­мация, важно скорее поведение людей, имеющих или не имею­щих доступа к ней.


Глава 11

Дым без огня?

Что ищет большой человек, находится в нем самом, что ищет ма­ленький человек, находится в других.

Конфуций

В 1891 году 14-летний мальчик по имени Джесси Лостен Ливер-мур устроился на работу у табло с курсом биржевых акций в нью-йоркском офисе брокерской фирмы. У Джесси была вели­колепная память, и вскоре он заметил, что некоторые особен­ные ценовые колебания склонны делать большие движения при каждом основном подъеме или спаде на рынке. Его это заинте­ресовало, поэтому он начал вести постоянные записи в малень­кой книжечке. Каждый день он записывал то, что, согласно его ожиданиям, будет днем позже. Затем он сверял свои прогнозы с реальными результатами. Через некоторое время он понял, что может делать действительно хорошие прогнозы.

азартный игрок

Однажды в офисе один мальчик постарше рассказал Джесси, что получил классную информацию по акции Burlinton. Джесси про­верил предшествующее движение акции и согласился, что акция находится в "нерешительности перед продвижением дальше. Вместе они договорились "сыграть на акции". Единственное, что им было необходимо, это пять долларов, если они будут иг­рать с маржей в одной из многочисленных фирм (с кухонным ди-лингом), проводящих операции с ценными бумагами. Итак, они начали торговать, как и планировали, а через два дня получили свою прибыль. Джесси заработал $3.12.

Это стало началом одной из самых выдающихся торговых карьер, которые когда-либо видел свет. Вскоре Джесси уже по­стоянно делал ставки в этих фирмах по всему Нью-Йорку. Благо­даря своему необычайному таланту интерпретировать поминут­ные ценовые колебания, он зарабатывал огромные суммы денег.

Однако спустя несколько лет о его гениальности стал гово­рить весь город, и ни одна фирма не решалась позволять ему иг­рать. Некоторое время он пытался играть под чужими именами, но в конце концов ему пришлось переехать в Сан-Луис, где он смог играть только короткий промежуток времени, пока та же самая проблема не возникла и здесь. В то время он был извес­тен, его боялись владельцы фирм по всей стране, называя "азартным игроком". После ставок в кухонных дилингах, кото­рые он делал на протяжении нескольких лет, Джесси смог пере­браться на реальный рынок. Несмотря на то, что его карьера не всегда была стабильной, он накопил более 30 миллионов долла­ров на своих собственных торговых сделках.

Секретная информация

Как-то раз вечером Джесси со своей женой были на Палм-Бич. Во время обеда его жена сидела рядом с мистером Висенштей-ном, президентом компании BorneoTin(олово Борнео) и одно­временно управляющим внутренним фондом компании, мани­пулирующим как раз той же самой акцией. Мистер Висенштейн, намеренно севший рядом с миссис Ливермур, был чрезвычайно любезен с ней на протяжении всего обеда. В конце концов, низ­ким голосом он сказал ей следующее:

Было невероятно приятно познакомиться с вами и вашим му­жем, и я хочу доказать, что искренен, говоря это, потому что на­деюсь выяснить очень многое от вас обоих. Я уверен, что мне не придется говорить вам о том, что сказанное мной, — строго кон­фиденциально.

Тогда он прошептал: "Если вы купите немного BorneoTin, то за­работаете очень много денег". Так получилось, что в тот день миссис Ливермур получила 500 долларов от своего мужа. Поэто­му она проявила некоторый интерес к этому вопросу. Мистер Висенштейн почувствовал это и продолжил:

Как раз, перед тем как выйти из гостиницы, я получил несколь­ко телеграмм с новостями, неизвестными для публике по край­ней мере несколько дней. Я собираюсь собрать столько акций, сколько смогу. Если вы купите некоторое количество завтра на открытии, то сделаете это в то же время, что и я, и по той же це­не. Я даю слово, что Borneo Tin обязательно продвинется наверх. Вы единственный человек, которому я это говорю. Абсолютно единственный!

Мистер Висенштейн, конечно, надеялся, что миссис Ливермур передаст информацию своему мужу, который потом купит акции на рынке — тем самым предоставив возможность внутреннему фонду продать. Но она не сделала этого. Она решилась в первый раз в своей жизни сама поторговать акциями. Как-никак у нее было 500 долларов...

На следующее утро она пошла к брокеру Джесси и открыла свой собственный счет и проинструктировала брокера не гово­рить Джесси ничего о ее делах. При открытии рынка она купила с маржей столько, сколько можно было. Средняя цена была 108.

Когда миссис Ливермур ушла, пришел ее муж. Он был на­строен очень по-медвежьему на весь рынок и выбрал подходя­щую акцию для своих медвежьих набегов. Это была акция, кото­рая вела себя так, как обычно ведет себя ценная бумага, распре­деляемая между инсайдерами: BorneoTin. Джесси продал в ко­роткую 10 000 Борнео Тин и еще 4 000 на следующий день.

На третье утро миссис Ливермур прогуливалась возле брокер­ского офиса около 11 утра. Когда управляющий увидел ее, он отвел ее в сторону и сказал, что BorneoTinторгуется по номиналу, а ее счет терпит солидные убытки. Требовалась еще маржа. Так как он не мог сказать ей, что Джесси играет на той же самой ак­ции, то просто посоветовал ей проконсультироваться по этой проблеме со своим мужем. Подробных записей о последующем разговоре не существует.

когда за дело берется грубиян...

Что поняла миссис Ливермур тем днем, так это то, что не совсем мудро торговать против самых умелых дельцов. Они могут быть разделены на четыре основные группы:

  1. Инсайдеры (владеющие более 5% акционерного капитала
    компании)

  2. Члены фондовой биржи

  3. Основные хеджеры

  4. Основные спекулянты

В США биржевая торговля этих дельцов в настоящее время от­слеживается, а результаты торговли публикуются уполномочен­ными организациями. Изучение этих данных настоятельно ре­комендуется.

Инсайдеры

Инсайдеры — это директора, сотрудники офисов или просто лю­ди, владеющие более 5% акционерного капитала компании, заре­гистрированной для торговли на бирже. Правила гласят: корпора­тивные инсайдеры должны заполнять "Форму 4" при торговле ак­циями своей собственной компании. Если много инсайдеров на­ходятся позади крупных продаж акций, можно предполагать, что они продают из-за нехватки наличности. Но вторая и более веро­ятная причина — они узнали плохие новости. Поэтому этот сиг­нал — предупреждающий. Если инсайдеры покупают, больших сомнений быть не может: они владеют позитивной информацией благодаря близкому знакомству с компанией. Следовательно, один взгляд на транзакции инсайдеров может предоставить боль­ше информации, чем 1000 прогнозов о прибыли. О транзакциях инсайдеров постоянно сообщается в Vicker'sWeeklyInsiderReportviBarren'sи WallStreetJournal.

Члены фондовой биржи

В 1940 году книга "Где яхты клиентов?"(WherearetheCustomers' Yachts?) Фреда Шведа рассказывала историю об одном посетите­ле Нью-Йорка, которому показывали зону Уолл-стрита на Ман-хэттене. В порту экскурсовод сначала указала в одном направле­нии, сказав: "Это яхты банкиров", а потом в другом: "А это бро­керов". Наивный гость задал крайне важный вопрос, ставший названием книги Шведа: "А где яхты клиентов?" Швед, естест­венно, имел в виду, что, в отличие от брокеров, клиенты не зара­батывают столько денег, чтобы покупать яхты. Как он говорил: "Каждый день во время закрытия торгов брокеры швыряют дневную прибыль на воздух. Что приклеивается к потолку, то по­том стекает на клиентов".

Но профессионалы все-таки деньги зарабатывают. Если про­верить обязательные торговые отчеты, можно увидеть, что эта группа систематически преуспевает и преуспевает лучше боль­шинства рыночных дельцов. Поэтому отслеживание их сделок может улучшить наше продвижение вперед. Особенно эффек­тивно могут применяться следующие индикаторы:

  • Если большинство коротких продаж совершается членами
    фондовой биржи, это означает, что рынок идет вниз

  • Если, с другой стороны, они заняты небольшим количеством
    коротких продаж, предполагается подъем рынка

Хеджеры и основные спекулянты

В середине каждого месяца Комиссия по торговле товарными фьючерсами (CFTC) публикует "Отчет трейдеров" по фьючерсному рынку Соединенных Штатов, отражающий сведения о рас­пределении открытого интереса среди трех групп, называемых "крупными хеджерами", "крупными спекулянтами" и "мелкими участниками рынка". Как и статистика вышеупомянутых групп, статистика этих участников рынка также основывается на обяза­тельных отчетах.

Категорию, доказавшую свое превосходство, составляют хед­жеры. Как говорилось ранее, хеджер — это лицо, пытающееся покрывать риск компенсационной сделкой на финансовых рынках, как, например, наш производитель пшеницы, стремя­щийся обеспечить фиксацию цены для будущей поставки. Можно предположить, что у этих людей очень хорошее рыноч­ное чутье, так как они коммерчески активные на рынке. Это, ес­тественно, отражается на их деятельности как финансовых хед­жеров. Поэтому не удивительно, что хеджеры преуспевают луч­ше всех из вышеупомянутых групп. "Крупные спекулянты" идут вслед за ними — они также проницательнее остальных, что есте­ственно: если бы они не были в достаточной степени проница­тельными, то не были бы крупными.

музыкальные стулья

Легко представить, что кто-нибудь обязательно возразит: "Не абсурдно ли глазеть друг на друга, вместо того чтобы заниматься экономикой и рынками?" Лучшим ответом на этот вопрос будет описание рынка Кейнсом в его работе "Общая теория работы, интереса и денег"1(1936):

1 The General Theory of Employment, Interest and Money.

Как бы это выразиться поточнее, — это игры Замри, Старая Де­ва, Музыкальные стулья — увеселения, в которых тот победи­тель, кто сказал Замри и не поздно и не рано, кто передал старую деву своему соседу прежде, чем игра закончилась, кто занял стул, когда музыка остановилась. В эти игры можно играть с жаром и удовольствием, хотя все игроки знают, что именно старая дева переходит из рук в руки и, что когда музыка остановится, кто-ни­будь из них может и не сесть. И далее:
Чтобы поразить темные силы времени и невежества будущего, требуется больше разума, чем просто отразить атаку. Более того, жизнь недостаточно долгая; человеческая природа жаждет быст­рых результатов. Есть особый жар заработать деньги быстро, и отдаленные заработки дисконтируются среднестатистическим человеком по очень высокой ставке. Игра профессионального инвестирования невыносимо скучна и слишком требовательна для любого, кто абсолютно свободен от чувства азарта; в то вре­мя как тот, кто имеет его, должен платить за это пристрастие со­ответствующую пошлину.

И он продолжал:

Мы достигли третьего уровня, на котором заставляем свою рас­судительность определять, какое среднестатистическое мнение сложится о среднестатистическом мнении. И есть те, которые, как я думаю, практикуют на четвертом, пятом и более высоких уровнях.

Наблюдение за инсайдерами, членами, хеджерами и спекулянта­ми — второй уровень. Если даже мы находимся среди умнейших, то никак не можем не обращать внимания на этот уровень, пото­му что если другие делают что-то не так, как мы ожидаем, мы окажемся теми, кто вылетел из игры, оставшись без стула, когда музыка остановится. Но давайте не будем тратить слишком мно­го времени на втором уровне. Нас ждет уже третий.


Глава 12

Мелкая рыбешка и крупная рыба

Господин, я восхищаюсь тем, как рыбы живут в море.

— Почему? Они живут так же, как и люди на земле — крупные

съедают мелких.

Шекспир

На третьем уровне, естественно, следует наблюдать за менее ум­ными и делать все наоборот. Это называется "противоположным мнением".

Традиционно, самые неумные — это синоним самых мелких. На фондовом рынке их часто называют "нестандартными лоттерами" (Odd letters — трейдеры, торгующие нестандартными лотами. — Прим. научн. Ред).

Нестандартные дельцы — это инвесторы, торгующие ма­лыми порциями акций. Гарфилд Алби Дрю первым начал изучать торговую статистику этих нестандартных торговцев и сформули­ровал первые правила. Картина, которую он увидел, на самом деле не была полностью однородной. Трейдеры, работающие с нестандартными лотами, продавали, когда рынок шел наверх, и настойчиво покупали, когда рынок шел вниз. Не совсем разум­но, но и не абсолютно безнадежно.

Однако Дрю обнаружил, что чистая сумма покупок нестандарт­ных трейдеров оказалась очень низкой в периоды, когда медвежий рынок находится на самом низком уровне, а их чистые продажи очень незначительны, когда рынок на вершине. Поэтому, как и ожидалось, мелкие рыночные торговцы готовы играть роль знаме­нитого "большого дурака", у которого всегда можно купить акции по договорной цене, когда рынок близок к самому низкому уровню, и который всегда счастлив купить ваши акции, когда бычий рынок достиг своей высокой точки. Сегодня это мнение менее распро­странено, потому что мелкие трейдеры теперь в основном торгуют через взаимные фонды и увеличивающаяся пропорция нестандарт­ных сделок выводится компьютерами. Нестандартные торговцы во времена Дрю отвечали приблизительно за 15% фондовой торговли на Нью-Йоркской Фондовой бирже, тогда как сегодня их счета со­ставляют менее 1%. Поэтому статистика нестандартных трейдеров дает только один-единственный жизнеспособный сигнал:

• Если короткие продажи трейдеров нестандартными лотами сильно поднялись, это означает, что рынок близок к своей са­мой низкой точке.

Транзакции нестандартных трейдеров публикуются среди про­чих сделок в Ban-on's.

Бычий консенсус

Транзакции трейдеров, практикующих нестандартные лоты, ста­ли неопределенным индикатором, поэтому противоположное мнение теперь выявляется более сложным способом. Пример то­му найден в американской консультационной фирме, зарабаты­вавшей на жизнь тем, что одурачивала профессионалов. Компа­ния называлась HadadyCorporation, а ее продукция — бычий кон­сенсус (TheBullishConsensus). Каждую неделю эта фирма опубли­ковывала статистику, сколько профессиональных бюллетеней рекомендуют покупать или продавать определенные ценные бу­маги, валюты, драгоценные металлы и товарные фьючерсы. Сле­дуя этой статистике, можно было бы "инвестировать вместе с профессиональными консультантами".

Если так делать, то вскоре это приведет к разорению. Практи­ка показывает, что эти консультанты обычно ошибаются. Настолько, что в действительности мы можем заработать деньги на том, что будем поступать вопреки их рекомендациям, если боль­шинство из них сходятся в одном и том же. Основное правило состоит в продаже, если большинство советует покупать, и по­купке, если большинство советует продавать. Рисунок 11 пока­зывает, как профессиональные рекомендации к покупке гармо­нируют с рыночными движениями.

На практике, компания составляет "Бычий консенсус" на ос­нове еженедельных рекомендаций к покупке или продаже во всех ведущих бюллетенях страны, а затем оценивает их по степени оп­тимизма, используя шкалу от —3 до +3, где —3 применяется для очень медвежьего взгляда, ноль для нейтральной точки зрения, а +3 для сильного бычьего мнения (что-то вроде пометки "Мы ре­комендуем настойчивую покупку по текущим рыночным ценам").

Цифрам придается определенный вес, согласно тиражу бюл­летеней. Если это коммерческий бюллетень, то тираж сразу же доступен читателям. Поэтому вес здесь больше, а если это бюл­летень для клиента, то статистика читателей основана на количе­стве инвесторов и трейдеров, участвующих в бизнесе издателя. Наконец, среднее значение взвешенных рекомендаций превра­щается для каждой акции в индекс, составляемый так, чтобы его величина находилась между 0 и 100. Здесь цифра 0 отражает, что все бюллетени предельно негативны, а 100 — чрезвычайно пози­тивны. Этот индекс публикуется каждый вторник, после того как биржи Соединенных Штатов закрываются.

Самое важное правило использования этого индикатора:

Не покупайте на рынке, где Бычий консенсус равен 70 или боль­ше, и не продавайте на рынке, где Бычье единодушие 30 или меньше.

Однако следует упомянуть, что индикатор на различные рынки реагирует немного по-разному: на некоторых рынках потребует­ся больше единодушия среди инвестиционных консультантов, чье мнение учитывается для выяснения величины индекса, чем на других, прежде чем рынок будет считаться "перекупленным" или "перепроданным".

Рисунок 12 демонстрирует другой бычий индикатор.



Рисунок 11 Фьючерс на индекс S&P500 и "Бычий Консенсус". Рисунок разделен на три части. Верхняя показывает фьючерс на индекс до и после краха американского рынка в 1987 году. Средняя часть показывает еже­дневный оборот (колонки) и открытый интерес (кривая) на контракты, истекающие в декабре 1987 года, и все предыдущие контракты соответст­венно. И, наконец, нижняя часть показывает развитие индекса "Бычий консенсус". Во вторник, 25 августа, в первый раз в 1987 году "Бычий кон­сенсус" достиг максимально оптимистического уровня 70. Так как значе­ние индикатора упало уже на следующей неделе, это означает, что главен­ство медведей казалось просто регулярной коррекцией (что подтвержда­ется тем фактом, что открытый интерес не поднялся). 20 октября индика­тор показывает наибольший пессимизм на значении 25. Когда индикатор поднялся выше на следующей неделе, одновременно с падением откры­того интереса появился "сигнал к покупке на основе противоположного мнения". (График: "Бычий консенсус" от Hadady Corporation.)


Рисунок 12 График демонстрирует процессы, проходящие в классиче­ской манере накопления и распределения на Нью-Йоркской Фондовой бирже. Верхний график показывает Промышленный индекс Доу-Джон­са на протяжении с 1973 по 1989 годов. Второй график оценивает на­строения консультантов в сравнении с Бычьим консенсусом. Высокий уровень (75 и выше) отражает распределение. Низкий уровень (35 и ни­же) отражает накопление. Третий график показывает коэффициент продажи/покупки инсайдеров, где высокий уровень (выше 3) отражает распределение, в то время как низкий уровень (ниже 1) отражает нако­пление. Последний график показывает несколько второстепенных предложений, которые являются перераспределением акций через не­которое время после их покупки фирмой или группой брокеров. Повы­шение во второстепенных предложениях — непосредственное измере­ние распределения. О покупке-продаже инсайдеров сообщается Ко­миссией по ценным бумагам и биржам в ее Официальной сводке торго­вой деятельности инсайдеров, которая имеет отношение к формам 3 и 4. Второстепенные предложения также оцениваются Комиссией по цен­ным бумагам и биржам. Когда сравниваются три индикатора, вырисо­вывается ясная картина основных распределений в 1976,1983 и 1986 го­дах и накоплений в 1974, 1984 и в особенности 1988 году после краха. (Источник: The International Bank Credit Analyst совместно с Investors Intelligence Inc., Larchmant and Stock Research Corporation, Нью-Йорк.)
открытый интерес

Чтобы продолжить наш рассказ о торговле, мы должны уделить внимание такому понятию, как "открытый интерес". Открытый интерес говорит нам, сколько инвестировано в рынок в данный момент времени. На рынке обычных облигаций или акций осо­бой проблемы нет, так как бумаг не покупается больше, чем вы­пускается (независимо от того, насколько торговля носит медве­жий характер). Что касается фьючерсных, опционных и фор­вардных сделок, то здесь ситуация отличается. Здесь возникает особое явление, когда нет никаких ограничений в существую­щем количестве купленных и проданных контрактов в данный момент времени, кроме равенства количества, обоих. Следова­тельно, величина открытого интереса зависит исключительно от интереса людей к данному рынку.

На фьючерсных рынках ежедневно приводимая статистика со­стоит из количества торговавшихся контрактов и открытого инте­реса, что является кумулятивной величиной (так как каждая сдел­ка состоит из покупателя и продавца контракта и, таким образом, одного открытого интереса). С этим индикатором мы можем не­много усовершенствовать правила противоположного мнения:

1.Пока Бычий консенсус движется, не достигая зоны перекуп­ленное™ или перепроданности, необходимо следовать тренду индикатора как общему правилу.

2.Это особенно важно, когда открытый интерес растет вместе с развитием ценового тренда.

3.Если индикатор настроения показывает перекупленный или перепроданный рынок и одновременно растет открытый ин­терес, то сигнал ликвидируется.

4.Если открытый интерес падает, это означает, что торговля должна закончиться взятием прибыли или остановкой через принятие убытков. Данный симптом говорит о снижении на­дежности трендового движения.

5.Если открытый интерес падает одновременно с достижением
индикатора настроения предельной точки, а затем обратным движением в нейтральную зону, это говорит об очень сильном развороте тренда.

И, наконец, есть отличительный признак, что новый тренд в дальнейшем может получить усиление: если тренд явно развер­нулся, а перед этим за короткий промежуток времени образовал­ся очень большой открытый интерес. Причина этого в том, что полученные частью инвесторов и трейдеров убытки потребуют покрытия.

Но почему эти правила функционируют?

Никто бы не захотел, посмотрев на себя в зеркало, сказать без со­жаления, что смотрит на подлинного трейдера с неполными ло­тами, типичную "мелкую сошку", которая всегда неправильно интерпретирует рынок, покупая на вершине и продавая в осно­вании, и постоянно теряет на всем, что делает. Однако это может стать прекрасной отправной точкой для успеха на фондовом рынке. Если бы мы были достаточно уверены в своей неадекват­ности, то могли бы просто инструктировать своих брокеров по­стоянно поступать вопреки тому, что мы предлагаем. Как люди Баруча делали для Черчилля, так и брокер открывал бы короткую позицию по акции, которую мы предложили купить, и удваивал бы наш облигационный портфель, если наше намерение было бы их продать. В реальности, это как раз то, что делают практи­ки противоположного мнения. Их логика такова:

Большинство активных инвесторов подписываются или получа­ют бесплатно некоторые виды бюллетеней с рекомендациями покупать или продавать, основывающимися на фундаменталь­ном или ином анализе рынка. В основном, инвесторы следуют вычитанных в бюллетенях советам. Если очень много бюллете­ней рекомендуют покупать, можно предположить, что очень большая часть инвесторов действительно покупают.

Пока что эта логика очевидна. Но она имеет продолжение:

На рынке всегда покупаются и продаются одинаковые объемы.

развитие противоположного мнения

Принцип, лежащий в основе этого, повторяет мысли Доу по пово­ду "распределения" и "накопления" (сравните с его третьим прави­лом): на практике процессы распределения и накопления должны быть следствием распространения информации и точек зрения все­го спектра рыночных дельцов — от крупных профессиональных операторов до мелких дилетантов.

Основной догмат определен Гарфильдом А, Дрю, который в 40-х годах исследовал общедоступную статистику по фондовой торговле ценными бумагами менее 100 штук в лоте, а именно: проводимую, как описывалось ранее, "нестандартными трейдерами". Дрю обна­ружил, что эти трейдеры, как правило, мелкие, менее профессио­нально подготовленные рыночные участники, в основном, невезу­чие. Поэтому вам может повезти, если будете делать все наоборот. В 1959 году Дрю опубликовал набор графиков, показывающих ры­ночное поведение этих нестандартных трейдеров, которое стало до­кументальным подтверждением его теории (Дневные Индексы Дрю Нестандартных Дельцов за 1936—1958 включительно, Месячные Ин­дексы за 1920—1958'включительно1).

Однако X. В. Нейл получил большую известность, чем Дрю. В 1954 году в своей работе "Искусство мыслить по-другому'пНейл представил концепцию противоположного мнения — особое искус­ство мыслить постоянно не так, как большинство. Нейл, несомнен­но, не понимал свою собственную концепцию, а поэтому не предо­ставил никаких количественных способов для внедрения своих идей в практику. Это случилось только в 1963 году, когда А. В. Коэн начал составлять статистику, основанную на основе рекомендаций раз­личных бюллетеней, что послужило фундаментом для создания ко­личественного способа анализа. За Коэном последовал Сиббет. Он улучшил и упростил практические методы Коэна, применив их к товарному рынку. И, наконец, в качестве предварительного заклю­чения, в 1983 году вышла книга "Противоположное мнение"4, Р. Е. Хадади, описывавшую теоретическую базу количественных и качественных методов исследования рыночных сил, основанных на концепции противоположного мнения.

2Drew Odd Lot Indexes Daily 1936—1958 Inclusive, Monthly 1920-
1958 Inclusive).

3 The Art of Contrary Opinion.

4 Contrary Opinion.

Если большинство покупает, то продавцами в среднем будут крупные рыбы по сравнению с покупателями. Если 90 процентов быки, то средний продавец будет в 10 раз крупнее среднего поку­пателя. Если 95 процентов быки, то продавец в 20 раз крупнее. Другими словами, крупное бычье большинство говорит о завер­шении классического процесса распределения, вслед за которым рынок вскоре разворачивается.

Бычий консенсус, таким образом, практически количественный анализ явления, описанного Чарльзом Доу в 1902 году, как "на­копление" и "распределение": большая рыба съедает маленьких.

Мы можем ясно представить, как Доу ухмыльнулся бы, а Кейнс громко расхохотался, если бы они увидели статистику Бычьего консенсуса и его правила. Используя публичное мне­ние, они бы спекулировали с большим удовольствием, достигнув тем самым четвертого уровня: каждый практикует использова­ние противоположного мнения, что равносильно тому, чтобы идти на рынок под контролем. Это так же ужасно, как прийти на вечеринку в том же платье, в котором одета хозяйка. Когда такое произойдет, вам придется быть противоположным/противопо­ложному, чтобы быть противоположным, и тогда...

Но давайте забудем про эту неприятную перспективу и по­смотрим на другие индикаторы противоположного мнения. Да­вайте обратимся к средствам массовой информации.

"когда это очевидно для публики..."

Средства массовой информации — прекрасный индикатор для "ретродумающего" человека. Что нам следует искать в средствах информации — так это признаки того, что все начинает стано­виться абсолютно очевидным и что все, кажется, с этим соглас­ны. Ситуация такова, как описал ее Жозеф Грэнвиль в своей ра­боте " Стратегия ежедневного расчета времени фондового рынка "5 1960 года: "Когда это очевидно для публики, то, несомненно, не­правильно". В этой книге он ссылается на газетные истории 14 ав­густа 1937 года — это тот день, когда все стало действительно яс­но для экономики:

s A Strategy of Daily Stock Market Timing.


  • Отсрочка платежей достигла самого низкого уровня с 1919 года

  • На протяжении осени ожидался дальнейший экономический
    рост

  • Ожидалось повышение спроса на кредиты, вследствие повы­
    шения экономической активности

  • Депрессия считалась полностью законченной

  • Строительный бизнес достиг новых высот

  • Промышленное производство Канады выросло на 20% за один
    год

  • Главные универмаги сообщали об увеличивающемся товаро­
    обороте

  • Рекордно высокое производство шелка

  • Производство стали выросло на 9% за один месяц

День спустя фондовый рынок начал падать, и после семи меся­цев он потерял половину своей стоимости.

Ситуация сегодня не сильно отличается. 8 октября 1984 года на первой странице BusinessWeekможно было увидеть доллар, управляющий ракетой, и все это под весьма красноречивым за­головком. "СУПЕРДОЛЛАР" — гласил он, далее шло продолже­ние: "Он восстанавливает мировую экономику — и это может длиться десятилетие". Пять месяцев спустя доллар достиг своего пика и начал свое самое быстрое и долговременное падение, ко­торое когда-либо было (рис. 13).

Трудно сказать уверенно, когда что-либо становится очевид­ным для всех, но рынок близок к развороту, когда средства ин­формации начинают предсказывать, что подъемы или падения будут длиться годами. 13 августа 1979 года первая страница того же журнала провозгласила: "СМЕРТЬ ЦЕННЫХ БУМАГ — как инфляция разрушает фондовый рынок". В последующие два года фондовый рынок ступал по воде, а в 1982 году начался 300%-ный подъем (рис. 13).



Рисунок 13 Первый график показывает ситуацию, когда в 1984 году Business Week был очень медвежий, а в 1987 году в своем полугодовом инвестиционном обозрении журнал стал очень бычьим по фондовому рынку. Второй график показывает неудачный расчет времени при ана­лизе "Супердоллара".
28 мая 1984 года заголовок гласил: "ПРОБЛЕМЫ НА РЫН­КАХ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОБЛИГАЦИЙ", а далее следовала статья в несколько столбцов в середине журнала, которая закан­чивалась: "...инвесторы могут сделать немного, но им не дано взять себя в руки перед дальнейшим падением цен имеющихся у них облигаций. Им ничего не остается делать, как только еще больше озадачиться перед лицом столь напряженного рынка го­сударственных облигаций". Сразу же после этого начался агрес­сивный бычий рынок бондов (рис. 14).




Рисунок 14 Два неуместных заголовка в "Business Week". Когда все на финансовом рынке поверили в одно и то же; не потребовалось много времени, чтобы рынок развернулся.
Так и продолжается. Статья в журнале под заголовком "УС­ТАРЕЛИ ЛИ АКЦИИ ПРЕДПРИЯТИЙ ОБЩЕСТВЕННОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ?" потрясла публику 21 мая 1984 года всего за 19 дней до того, как Индекс Доу-Джонса акций предприятий об­щественного пользования дошел до своего основания (рис. 14).

Более того, журнальный заголовок "СМЕРТЬ ГОРНОГО ДЕ­ЛА" на первой странице 17 декабря 1984 года подействовал, как хороший временной сигнал заняться акциями этой отрасли.

В 1987 году, как раз перед тем, как мировой рынок достиг сво­его пика, настроение в BusinessWeekполностью изменилось. В вы­пуске от 6 июля 1987 года первая страница гласила: "АКЦИИ ВСЕ ЕЩЕ ЛУЧШИЕ СТАВКИ" (рис. 13). Статья на странице 40 начи­налась с заголовка: "Для инвесторов наступают хорошие времена. Год 1987: низкая инфляция, стабильные процентные ставки и ог­ромные возможности делать деньги". А на странице 43: "Что тол­кает рынок вперед? Огромные, жирные прибыли". Эта статья за­ключила следующее:

Если даже уровень оценки рынка остается на высокой точке, все равно нет причин для продажи. Высокие оценки, несомненно, признаки сильного бычьего рынка. Он может продолжаться го­дами в экономике со стабильным ростом и низкой инфляцией.

Семь недель спустя рынок начал ползти вниз, а в октябре пере­жил свой самый стремительный крах, который когда-либо был. Подобный случай имел место и перед падением японского рынка в 1990 году. 25 декабря 1989 года BusinessWeekопублико­вал статью со следующим заголовком: "ЯПОНСКИЕ ИНВЕ­СТОРЫ ГОВОРЯТ, ЧТО ЛУЧШЕЕ ЕЩЕ НЕ ПРИШЛО". В за­ключение говорилось: "Как это было уже не раз, Токио опять может примешать скептицизм". Через четыре дня рынок достиг своего пика, чтобы в феврале 1990 года потерпеть крах (рис. 15).

Журнал также не пропускал и азиатские кризисы, хотя расчет их времени был менее точным. Первая страница журнала "BusinessWeek" от: 29 ноября 1993 года гласила: "БОГАТСТВО АЗИИ". В подзаголовке "Вздымающаяся финансовая сила реги­она создает новые рынки, промышленности и города. Она изме­нит мир". Она и изменила. В 1997 году наступил один из огром­нейших крахов фондовых рынков, которые когда-либо видел свет, вслед за чем последовал спад. В результате экономический спад составил более чем 50% с точки зрения доллара всего за ка­кие-то несколько месяцев.


Рисунок 15 За четыре дня до краха японского рынка журнал "Business Week" проводил свой собственный анализ: "Японские инвесторы гово­рят: Лучшее еще не пришло". Три эксперта цитировались в этой статье. Первым был президент компании Nomura Securities: "Возможно, имеет место некоторая волатильность, но цены продолжают ползти вверх". Второй эксперт из Baring Securities утверждал: "Увеличивающаяся ак­тивность слияний компаний продолжит подталкивать рынок наверх". И третий эксперт, помощник управляющего инвестициями из Dai-Ichi Mutual Life Insurance, провозгласил: "Акции готовы подняться выше своей сегодняшней планки".
Но даже несмотря на то, что инвестирование с использовани­ем противоположного мнения весьма занимательно, им нужно заниматься с огромной осторожностью. Если индикаторы на­строения применяются к краткосрочному инвестированию, как упоминалось, нам не следует бояться покупать, когда они (инди­каторы) поднимаются — это также хороший сигнал для покупки, действительный, пока не будет достигнуто критическое значе­ние.

Подобным же образом изредка возникает повод для беспо­койства, если средства информации слабым голосом и в малень­кой колонке сообщают: рынок находится в поднимающемся (или падающем) тренде. Сигнал опасности возникает в тот день, когда мы читаем, что рыночные повышения "могут длиться го­дами" или что ценные бумаги названы "хорошими объектами инвестирования" после значительного подъема. С другой сторо­ны, время, когда газеты пишут, что "покупка сейчас станет чис­той спекуляцией", часто возможность оптимальной покупки.

все дело в противоположном?

Забавно думать наоборот. Это дает чувство превосходства. Но та­кой способ мышления не всегда безопасный, поэтому даже хоро­шо, что правила могут и не сработать. Иногда все дело в проти­воположном. Типичное исключение — ситуация, когда крупный рыночный трейдер пытается манипулировать огромным рын­ком. В большинстве случаев это заканчивается его разорением. В конечном счете, крупный рыночный торговец остается побеж­денным, в то время как многие мелкие участники выйдут побе­дителями.

Классический пример — Банкер Хант, осуществлявший в 1979 году вместе с семьей крупную скупку серебра. С лета 1979 го­да до начала 1980 года они скупили серебро в количествах, рав­ных одной шестой серебряных акций всего западного мира. Це­ны увеличились в пять раз (с 10 до 50 долларов за унцию), и казалось (что, впрочем, выглядело невероятным), будто они пыта­лись намеренно присвоить себе "угол" этого громадного рынка. Но это не сработало. Многие, вероятно, помнят маленькие объ­явления, появившиеся тогда в газетах: "Серебро скуплено для переплавки. Предложены хорошие цены".

По такой цене многие европейские серебряные безделушки и многочисленные маленькие индийские ножные браслеты нашли свой путь к рынку. И когда, наконец, фондовый рынок оказал давление, маленькое и никем не замеченное объявление гласило:
"Только ликвидация позиций, никаких новых контрактов", — рынок свалился с глухим стуком. Через короткий промежуток времени все это закончилось. Братья остались с убытком при­близительно в миллиард долларов.

Терять огромные деньги — это такой стиль, но вряд ли он ин­тересен. Почти невозможно господствовать над очень ликвид­ным рынком. Это касается не только спекулянтов, желающих приключений. Если центральный банк пытается преграждать путь валютным движениям, все обычно идет не так, как надо. Когда банк начинает свою интервенцию, он может остановить тренд, но, подобно дамбе, останавливающей стремительную ре­ку, только на время. По истечении дней и недель опять нараста­ет давление. В конце концов поддерживаемая валюта прорывает свои технические уровни против одной мелкой валюты. Затем то же происходит и с другими, пока неизбежный прорыв против од­ной из ключевых валют наконец не приведет в движение огром­ное колебание, которое ни одно правительственное лицо не смо­жет предотвратить. Когда такое случается, то, как писал Адам Смит, быть частью толпы довольно удобно.
журналисты и рамочные эффекты

Представьте, что вас попросили принять сложное медицин­ское решение, касающееся человеческих жизней, которое можно истолковать двояко. Приняв данное решение, вы зна­ете, что 200 из 600 людей, находящихся под угрозой, будут спасены. Звучит неплохо, не правда ли? Но мы также можем сказать и по-другому: 400 из 600 умрут из-за вашего реше­ния. Теперь это уже не звучит столь же хорошо.

Эксперименты показали, что большинство людей в од­ном и том же эксперименте выбирают альтернативу, вытекав­шую из первой трактовки, но избегают второй трактовки, хо­тя она очень проста и точно такая же.

Этот феномен называется "рамочным эффектом". Рамка, которую выбирает человек, принимающий решение, частич­но контролируется формулированием проблемы, а также нормами, привычками и личными качествами этого челове­ка. "Рамочный эффект" — изменение предпочтений между трактовками как функции вариации рамок, например, через вариацию формулировки проблемы.

Очевидный рамочный эффект возможен, когда журнали­сты выбирают, что писать об экономике и рынках, если кто-то еще будет читать их комментарии. Если рыночные цены идут вверх, будут ли они находиться под воздействием этого и рассматривать экономические новости в более позитивном свете? Рамочный эффект предполагает это.

психологические явления, способные исказить то, как журналисты и их аудитория обрабатывают рыночную информацию

  • Адаптивные позиции. Мы развиваем те же самые мнения, что и
    связанные с нами люди. Журналисты и аналитики принадлежат к
    социальным группам, с которыми они идентифицируются, так же
    как и другие профессионалы и прочие читатели продукции, выпу­
    скаемой средствами массовой информации. Это может приводить
    к адаптивным позициям.

  • Когнитивный диссонанс. Когнитивный диссонанс возникает, когда
    доказательства говорят, что наши предположения неверные. Мы
    стараемся избегать такой информации или искажать ее. Мы ста­
    раемся избегать действий, выявляющих это несоответствие. Воз­
    можно, журналисты и финансовые аналитики не придают значе­
    ние информации, противоречащей текущим рыночным ценовым
    трендам.

  • Ошибка ассимиляции. Мы неверно истолковываем получаемую ин­
    формацию с тем, чтобы она подтверждала то, что мы совершили.
    Журналисты и аналитики участвуют в работе рынка посредством
    своих предыдущих письменных утверждений, так же как и инвесто­
    ры через свои предыдущие инвестиционные решения. У всех, таким
    образом, есть повод для неправильного истолкования информации.

  • Выборочная обработка информации. Мы стараемся обрабатывать
    только ту информацию, которая, как кажется, подтверждает наше
    поведение и позицию. Позиции аналитиков и журналистов могут
    находиться под влиянием того, о чем они до этого написали. Они
    могут использовать выборочную информацию, чтобы защитить
    самих себя от неприятных реальностей.

  • Выборочное восприятие. Мы неверно интерпретируем информа­
    цию, чтобы подтвердить наше поведение и позицию. Опять-таки —
    это способ самозащиты журналистов и аналитиков.

  • Подтверждающее предубеждение. Наши выводы чрезмерно на­
    строены на то, во что мы хотим верить. Тот, кто уже писал что-ни­
    будь о рынке и экономике, может иметь повод верить в то, что это
    "что-нибудь" все равно правда, даже если новая информация
    противоречит этому.

  • Рамочный эффект. Тот факт, что рынок поднимается, создает рам­
    ки, в которых интерпретируется экономическая информация.
    Этот эффект может, конечно же, иметь место и когда экономиче­
    ская информация рассматривается в контексте бычьего рынка.

  • Социальное сравнение. Мы используем поведение других, как ис­
    точник информации о проблеме, которую затрудняемся объяс­
    нить. Это можно делать профессионально, наблюдая за действия­
    ми самых умных или слушая большинство, что на финансовых
    рынках неизбежно неправильно.

Часть V

Психология трендовых рынков

Вы когда-нибудь видели, как тихим, спокойным днем в лесу в лу­чах солнца будто висит облако из мириадов мошек — оно засты­ло в воздухе неподвижно. Да? Тогда вы видели, как весь рой — каждое насекомое на прежнем расстоянии друг от друга — вдруг сдвигается, скажем, на три фута в сторону? Что заставляет их так делать? Ветер? Но я же сказал, день спокойный. Попытайтесь вспомнить — вам приходилось наблюдать, как они перемещают­ся назад в исходную позицию все тем же единым целым? Так что же заставляет их так поступать? Мощные движения людских масс гораздо медленнее в своем начинании, но гораздо эффек­тивнее.

Бернард Барух


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   14

перейти в каталог файлов


связь с админом