Главная страница
qrcode

Которые в состоянии решить экономика идентичности


НазваниеКоторые в состоянии решить экономика идентичности
АнкорEkonomika identichnosti - Dzhordzh Akerlof Reychel.pdf
Дата20.06.2018
Размер1.17 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаEkonomika_identichnosti_-_Dzhordzh_Akerlof_Reychel.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#11234
страница1 из 13
Каталогkarina_oz

С этим файлом связано 30 файл(ов). Среди них: Turmel_A_2008_A_Historical_Sociology_of_Childhood.pdf, Khatton_P_-_Istoria_kak_iskusstvo_pamyati.pdf, Romanovskaya_E_V_Fenomen_pamyati_Mezhdu_istoriey.pdf, Poshagovaya_likvidatsia.docx, Pedagogika_Mayakovskaya_Nastya_1383.docx, 730312.jpg, Bart_R_Izbrannye_raboty_Semiotika_Poetika_1.djvu, Altyusser_L_O_materialisticheskoy_dialektike_i.pdf, Nils_Kristi_Dvadtsat_sovetov_nachinayuschemu_avtor.pdf, Kochelyaeva_N_A_Vzaimodeystvie_mekhanizmov_pamyati.pdf и ещё 20 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Annotation
Сможет ли система образования преодолеть свою посредственность? И как создать престиж службы в армии? И почему даже при равной загруженности на работе и равной зарплате женщина выполняет значимо большую часть домашней работы? И почему мы зарабатываем столько, сколько зарабатываем? Это лишь некоторые из практических вопросов,
которые в состоянии решить экономика идентичности.
Нобелевский лауреат в области экономики Джордж Акерлоф и Рэйчел Крэнтон, профессор экономики, восполняют чрезвычайно важный пробел в экономике. Они вводят в нее понятие идентичности и норм. Теперь можно объяснить, почему люди, будучи в одних и тех же экономических обстоятельствах делают различный выбор. Потому что мы отождествляем себя с самыми разными группами (мы – русские, мы – мужчины, мы – средний класс и т.п.). Нормы и идеалы этих групп оказываются важнейшими факторами, влияющими на наше благосостояние.
ЭКОНОМИКА ИДЕНТИЧНОСТИ
IDENTITY ECONOMICS
Об авторах
Часть первая. Экономика и идентичность человека
Глава 1. Введение
Глава 2. Экономика идентичности
Глава 3. Идентичность и нормы полезности
Послесловие к главе 3. Розеттский камень
Глава 4. Место экономики идентичности в экономической науке
Часть вторая. Работа и школа
Глава 5. Идентичность и экономика организаций
Глава 6. Идентичность и экономика образования
Часть третья. Пол и раса
Глава 7. Пол человека и работа
Глава 8. Бедность расовых и национальных меньшинств
Часть четвертая. Смотреть в будущее
Глава 9. Экономика идентичности и экономическая методология
Глава 10. Заключение. Пять направлений, в которых идентичность изменяет экономику
Слова признательности
Библиографические ссылки notes
1 2
3 4
5 6
7 8
9

10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56

57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103

104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150

151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197

198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244

245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 289 290 291

292 293 294 295 296

ЭКОНОМИКА ИДЕНТИЧНОСТИ
Как наши идеалы и социальные нормы определяют,
кем мы работаем, сколько зарабатываем и насколько
несчастны
Джордж А. Акерлоф
и
Рэйчел Е. Крэнтон

IDENTITY ECONOMICS
How our identities shape our work, wages, and well-being
George A. Akerlof
and
Rachel E. Kranton
Princeton University Press
© Princeton University Press, 2010
© ООО «Карьера Пресс». Перевод и издание на русском языке, оформление, 2011
Все права защищены
Все права интеллектуальной собственности (авторское право и/или смежные права) были нагло попраны при оцифровке этой книги с тем, чтобы нести передовую экономическую мысль в массы. Это делается исключительно с благой целью исправления кривизны мозгов миллионов бывших советских трудящихся, которые были жестоко поломаны идеями В.И. Ленина.

Об авторах
Джордж Акерлоф (англ. George Akerlof, вариант: Акерлов; 17 июня 1940, Нью-Хейвен,
Коннектикут, США) — американский экономист, лауреат Нобелевской премии по экономике
(2001) «за анализ рынков с несимметричной информацией» вместе с Джозефом Стиглицем и
Майклом Спенсом, основоположник информационной экономической теории. Кроме того
Акерлоф известен своими исследованиями рынка труда и особенно нерыночных зарплат,
формирующих в настоящее время основы новокейнсианской школы макроэкономики.
Начав свое обучение в Йельском университете (1962 — степень бакалавра экономики),
Акерлоф завершил его в Массачусетском технологическом институте (1966 — степень доктора экономики). После окончания учёбы почти постоянно преподавал в Калифорнийском университете в Беркли. В 1967—1968 годах работал профессором Индийского статистического института, в 1973 году был одним из сотрудников Комитета экономических советников при президенте Никсоне. В 1978 году Акерлоф перешёл в Лондонскую школу экономики и политических наук, но в 1980 году окончательно вернулся в Калифорнийский университет в
Беркли.

Рэйчел Е. Крэнтон — американский экономист, профессор экономики Университета
Дьюка.

Часть первая. Экономика и идентичность человека

Глава 1. Введение
Энн Хопкинс была принята в отделение компании Price Waterhouse по работе с государственными структурами в 1978 году. По свидетельству всех клиентов, она показала себя трудолюбивым и исполнительным работником. Она отыскала буквально в мусорной корзине запрос на предложение от Государственного департамента и превратила его в контракт, который стоил примерно 25 млн долларов
[1]
. Это был самый крупный контракт по консалтингу, который когда-либо был заключен компанией, и клиенты в Государственном департаменте восторгались работой Энн Хопкинс. В 1982 году она, единственная женщина среди 88 кандидатов, была выдвинута на должность партнера
[2]
. Однако это назначение так и не состоялось.
Что было негативным в ее работе? Коллеги жаловались на ее поведение и на то, как она обращалась с подчиненными. В своих письменных комментариях по поводу назначения старшие партнеры замечали: «Ей необходима школа хороших манер», «мачо» и «чересчур много компенсации, чтобы быть женщиной». Ее руководитель, который поддерживал ее, сказал, что если она хочет стать партнером, то должна «двигаться более женственно, говорить более женственно, одеваться более женственно, а также делать макияж, носить драгоценности и сделать стильную прическу»
[3]
Хопкинс подала в суд, обвинив компанию в дискриминации по половому признаку, на основании параграфа VII Акта о гражданских правах. После нескольких слушаний разбирательство в 1988 году достигло Верховного суда США, который принял вердикт, согласно которому компания Price Waterhouse применила в отношении Энн Хопкинс политику двойных стандартов. Заключение суда гласило, что «работодатель, который возражает против проявлений агрессивности со стороны женщин, чья должность требует этого качества, ставит женщину в безвыходное и недопустимое положение, согласно пункту 22 Акта: «Увольнение с работы, если женщины ведут себя агрессивно, и увольнение с работы, если они этого не делают»
[4]
Судебное разбирательство «Price Waterhouse против Хопкинс» – это иллюстрация экономики идентичности. В данном случае все исходили из современных норм поведения, ибо предполагалось, что мужчины должны вести себя в стиле традиционном для мужчин, а
женщины – в стиле традиционном для женщин. Мы могли бы интерпретировать эти мнения как отражение базовых вкусов или предпочтений мужчин, – которым попросту нравилось работать с женщинами, чьи походка и манеры были «более женственными». Но эти мнения не являются базовыми вкусами человека, типа «мне нравятся бананы» или «мне нравятся апельсины»,
которые относятся к сфере экономической теории торговли. Скорее, эти вкусы вытекают из норм, которые мы определяем как социальные правила по поводу того, как должны поступать
люди при взаимодействии с теми или иными людьми. Эти правила могут быть эксплицитными,
явным образом выраженными, а порой могут быть имплицитными – то есть в значительной степени скрытыми внутри человека, и зачастую очень глубоко. «Преференции», или «вкусы»,
которые вытекают из этих норм, часто являются предметом спора, и, как в случае с Хопкинс, эти споры могут переноситься в суд.
Эта книга вводит в экономику идентичность и связанные с ней нормы. Современная экономическая наука уже не ограничивает себя вопросами потребления и дохода: она рассматривает также и разнообразные неэкономические мотивы. Однако экономика идентичности привносит нечто новое. Во всяком социальном контексте у людей имеется представление о том, кем они являются, которое связано с их убеждениями и проявляется в их поведении. Эти представления, как мы увидим, играют важную роль в экономике.
Мы начинаем нашу книгу со случая с Хопкинс, поскольку тип идентичности, имеющий
место в данной ситуации, – идентичность пола – является совершенно очевидным. Даже когда дети столь малы, что лишь учатся ходить, они уже узнают, что мальчики и девочки должны действовать по-разному. Однако пол (и, очевидно, также и раса) – это лишь наиболее явное проявление идентичности и норм. В нашей книге мы рассматриваем нормы во многих различных контекстах – на рабочем месте, дома и в школе.
Чтобы увидеть проявления идентичности в экономической жизни, давайте приведем другой пример. Этот пример взят там, где его можно ожидать менее всего. По всеобщему мнению,
основное занятие на Уолл-стрит – делать деньги. История компании Goldman Sachs Чарльза
Эллиса показывает, что как это ни парадоксально, но финансовый успех партнерства приходит в результате подчинения этой цели другим целям (по крайней мере, в краткосрочной перспективе)
[5]
. Скорее, финансовый успех компании проистекал из идеала, подобного броскому лозунгу
Военно-воздушных сил США: «Служба превыше всего». Сотрудники были убеждены, что они в первую очередь должны служить интересам фирмы. Как недавно сказал нам управляющий директор компании: «В Goldman Sachs мы бежим на огонь, а не от него». Принципы бизнеса
Goldman Sachs (а их 14) были сформулированы в 1970-х годах сопредседателем совета директоров компании Джоном Уайтхедом, который опасался, что компания может в процессе роста растерять свои основополагающие ценности. Первый принцип гласит: «Интересы наших клиентов всегда являются наиболее приоритетными. Наш опыт показывает, что, если мы обслуживаем наших клиентов хорошо, успех не заставит себя ждать». Эти принципы также провозглашают посвящение себя командной работе, приверженность инновациям и строгое следование правилам и стандартам. Последний принцип гласит: «Честность лежит в сердце нашего бизнеса. Мы ожидаем, что наши сотрудники будут придерживаться высоких этических стандартов во всем, что мы делаем, – и на рабочем месте, и в личной жизни»
[6]
Компания Goldman Sachs является примером экономики идентичности в действии –
подобно примерам из области Вооруженных сил, равно как и примерам других гражданских компаний, которые мы рассмотрим ниже. Сотрудники не ведут себя в соответствии с базовыми вкусами: принимая принципы Уайтхеда, они идентифицируют себя с компанией и придерживаются ее идеалов, – как в профессиональной, так и в личной жизни. Их кредо:
«Абсолютная лояльность компании и партнерству»
[7]
Начало экономики идентичности
Наша работа по соединению идентичности и экономической науки началась в 1995 году.
Так совпало, что мы находились в Беркли (где Джордж был профессором, а Рэйчел – студенткой последнего курса) и проживали в Вашингтоне, округ Колумбия. Джордж тогда перешел в
Институт Брукингса, а его супруга работала в Совете Федерального резерва США. Рэйчел училась в Университете Мэриленда.
Начало экономики идентичности положило письмо Джорджу от Рэйчел, в котором речь шла о том, что его последняя работа была ошибочной
[8]
. Он игнорировал понятие идентичности,
писала она, и, кроме того (что было очень важно), это понятие отсутствовало в экономической науке в целом. Мы решили встретиться. Не исключено, полагали мы, что понятие идентичности уже присутствовало в тогдашней экономической науке; возможно, оно уже было включено в то,
что мы называли «вкусами».
Мы обсуждали эти вопросы несколько месяцев. Мы дискутировали по поводу исследований социологов, антропологов, психологов, специалистов в сфере политических наук, историков и
литературных критиков. Наши обсуждения были сосредоточены на проблеме идентичности: что люди думают о том, как они и другие должны себя вести, как общество учит их вести себя соответствующим образом и насколько люди бывают мотивированы этими убеждениями, –
иногда до такой степени, что они готовы умереть за них. Мы стремились сформулировать многие идеи и нюансы и разработать основополагающее определение идентичности, которое можно было бы легко инкорпорировать в экономическую науку. И мы пришли к выводу, что включение понятия идентичности может иметь последствия для самых разных областей, даже таких далеких друг от друга, как макроэкономика и экономика образования
[9]
Эта книга формулирует принципы такой экономической науки, в которой вкусы людей варьируют в зависимости от социального контекста. Идентичность и нормы привносят в представление о вкусах нечто новое. «Растительная» разновидность вкусов в отношении бананов и апельсинов, если продолжить приведенный ранее пример, рассматривается в целом как характеристика человека. В противоположность этому идентичности и нормы приводят нас к теории принятия решений в ситуации, когда имеет значение социальный контекст.
Такое толкование понятия вкусов (предпочтений) является важным, поскольку нормы – это мощный источник мотивации. Нормы влияют на мелкие сиюминутные решения – тривиальные решения, наподобие того, какую майку нам надеть для бега трусцой. Нормы влияют также и на решения, меняющие жизнь, подобно таким, как: нужно ли уходить из школы; нужно жениться либо выходить замуж; кого избрать; следует ли работать, экономить деньги, инвестировать,
выходить на пенсию, вести войны. Ниже мы увидим, что идентичности и нормы легко наблюдать. Антропологи и социологи являются профессиональными наблюдателями норм.
Однако нормы и идентичности легко увидеть и в повседневной жизни. Мы уже познакомились с двумя примерами: Goldman Sachs, с ее 14 принципами, и Price Waterhouse, с ее убеждениями относительно кодекса поведения ее сотрудников. Как было сказано в вердикте Верховного суда по делу Хопкинс: «Не требуется специального образования, чтобы разглядеть стереотипы в отношении пола при описании агрессивного сотрудника женского пола, от которого требуют
«пройти курс хорошего тона». Не требуется также быть специалистом в области психологии,
чтобы понять, могут ли быть скорректированы пробелы в «навыках межличностного общения»
посредством ношения одежды мягких тонов либо посредством нового оттенка губной помады сотрудницы; возможно, огонь критики навлек на себя пол сотрудника, а отнюдь не навыки межличностного общения»
[10]
До настоящего времени у экономики не было ни языка, ни аналитического аппарата, чтобы воспользоваться такими свидетельствами или чтобы описывать такие нормы и мотивации.
Конечно же многие экономисты предлагали относящиеся к делу неденежные причины, лежащие в основе действий людей, – такие как мораль, альтруизм и забота о статусе. Наша книга предоставляет как лексикон, так и общую аналитическую структуру для исследования таких мотивов.
Идеи имеют последствия
Экономика, хорошо это или нет, пронизывает то, что говорят и думают люди, проводящие политику, общество и пресса. Современная экономическая наука, следуя попыткам Адама Смита в XVIII столетии, стремится превратить философию морали в социальную науку, призванную строить справедливое общество. Смит перечислил все человеческие пристрастия и социальные институты, предпринимающие такого рода усилия. В XIX столетии экономисты начали строить математические модели функционирования экономики, с использованием точных цифр, с целью
рациональной оптимизации человека посредством исключительно экономических форм мотивации. С наступлением XX столетия, по мере развития экономической науки, модели стали более сложными. Тем не менее в основе их все еще находился «homo economicus» («человек экономический»). Ситуация начала меняться, когда Гэри Беккер разработал способы представить многообразие реалистических предпочтений человека, – таких как дискриминация,
забота о детях и альтруизм
[11]
. Совсем недавно поведенческая экономика ввела в науку понятие когнитивного предубеждения и другие открытия в области психологии. Экономика идентичности, в свою очередь, привносит в науку модели социального контекста, – вместе с новыми «экономическими» мужчинами и женщинами, которые похожи на реальных людей в реальных ситуациях
[12]
Что дает нам такое возрастание значимости человеческой природы? Мы получаем более надежную модель, которая делает экономическую науку более полезным инструментом для совершенствования социальных институтов и общества. Такой более разносторонний,
социально ориентированный подход к индивидуальному принятию решений должен помочь работающим на разных уровнях экономистам в их попытках построить более прочный фундамент экономической науки. Ученые, работающие в сфере других социальных дисциплин,
должны признать экономику идентичности полезной, поскольку она связывает экономические модели с тем, что они сами делают, позволяя раскрыться более разнообразным возможностям в отношении объяснения социальных процессов. И аналитики от политики, равно как и лица,
разрабатывающие стратегии бизнеса, выиграют от экономики идентичности, поскольку она предлагает методы более точного прогнозирования последствий общественной политики и практик бизнеса.
«Идеи имеют последствия» – такова была тема конференции в Белом доме, посвященной празднованию 90-летия Милтона Фридмана в 2002 году
[13]
. Как писал Джон Мейнард Кейнс двумя поколениями ранее: «Сумасшедшие во власти, которые слышат голоса в пространстве,
черпают свои маниакальные идеи из некоторых академических писаний, опубликованных несколькими годами ранее»
[14]
. Экономика идентичности восстанавливает в экономической науке положение таких понятий, как человеческие пристрастия и социальные институты.
Поэтому то, включает экономическая наука понятие идентичности или нет, имеет свои последствия.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

перейти в каталог файлов


связь с админом