Главная страница
qrcode

Лето перед закатом-Дорис Лессинг


Скачать 310.01 Kb.
НазваниеЛето перед закатом-Дорис Лессинг
Анкорleto pered zakatom [hotlib.net].docx
Дата22.12.2016
Размер310.01 Kb.
Формат файлаdocx
Имя файлаleto_pered_zakatom_hotlib_net.docx
ТипДокументы
#14148
страница10 из 11
Каталогid43025939

С этим файлом связано 26 файл(ов). Среди них: virolyuciya_vazhneyshaya_kniga_ob_evolyucii_posle_egoistichnogo_, Posobie.pdf и ещё 16 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

      А вы что там, в этой своей организации, ходите в вождях?

      Если хотите, да. Вместе с другими. Основали ее до меня. Но парни, сколотившие этот фронт, были Он осекся, вспомнив, что его собеседницы никакого отношения к движению не имеют.

      Понятно, болтуны-либералы, но вот пришли вы и влили свежую струю, закончила за него Кейт. Он так и полоснул ее взглядом. В этом можно не сомневаться, добавила Кейт почти ласково. Так оно было и так будет. У нее чуть не вырвалось: Настал ваш черед. И вдруг ей пришло в голову, что гнев ее и неприязнь следует адресовать не этому юнцу, ровеснику ее второго сына, а истории. Она попыталась охладить свой гнев: какой смысл в этой дискуссии? Просто ей вдруг стало страшно. Мне кажется, что вы начнете кровопускание с таких, как я.

      Ну что вы! возмутился он. Вы меня не так поняли. Речь идет не о физическом уничтожении людей, а об изменении их психологии. Ее надо переделывать. Радикально. И это непременно произойдет. Последние исследования показали, что мы можем управлять поведением людей антиобщественным поведением, конечно, которое несет в себе угрозу другим людям. При помощи медикаментов. Разумеется, это довольно щекотливый вопрос, но главное, что сейчас есть возможности, которых раньше не было.

      Морин встала, убрала тарелки, принесла доску с сыром и батон и плюхнула все это на стол. Затем села и уставилась неподвижным взглядом в дальний угол кухни.

      Филип снова покраснел, начал говорить что-то, очень смахивавшее на вступительную речь или декларацию, но смешался и бросил на Кейт умоляющий взгляд. Однако она по-прежнему сидела опустив глаза.

      Филип встал. Чувствовалось, что он еле сдерживается, чтобы не взорваться.

      Но он все же справился с собой и спросил легким, шутливым тоном, каким, вероятно, говорил до своего недавнего перевоплощения в спасителя нации:

      Морин, ты не оставляешь мне никакой надежды? Он подошел к девушке сзади и положил руки ей на плечи. Кейт видела, как Морин вся сжалась, затем расслабилась, но тут же снова напряглась: да, он не на шутку вскружил ей голову. Я буду образцовым мужем, объявил Филип, снова обретя самоуверенность и подтрунивая над девушкой и над самим собой. Я люблю тебя. Не знаю за что, но люблю! Надо совсем из ума выжить, чтобы отказаться от такого парня, как я. Второго такого днем с огнем не сыщешь.

      Да, с тобой не соскучишься, заметила Морин возмущенно и в то же время чуть ли не восторженно.


      Это уж точно. И потом я при деле. И безработица мне вроде бы не грозит. Это все-таки кое-что, верно?

      Он шутил, но в его словах звенела неподдельная гордость, и он нисколько этого не стыдился.

      Вот уж о чем всю жизнь мечтала, фыркнула Морин.

      И все же рассмеялась. Филип склонился над ней, заглядывая в накрашенное, цвета заката, лицо и скользя взглядом ниже.

      Она не шелохнулась.

      Я уйду, если тебе неприятно мое присутствие, сказал он, снова начиная хорохориться. А когда она никак не откликнулась и на это, заявил: Ну что ж, так и запишем.

      Нет, прервала молчание Морин. Нет.

      Она встала со стула, и молодая пара направилась в комнату девушки, пожелав Кейт на ходу спокойной ночи.

      Была полночь. Кейт прошлась не спеша до Марбл-Арч и обратно, ловя оценивающие взгляды мужчин, предложения, произносимые приглушенным голосом комплименты, ненавидящие взгляды, которыми награждают слабый пол его пленники. Ее неотступно преследовала мысль, что, будь она в своем другом обличье, никто не удостоил бы ее и взглядом; она бы гуляла невидимкой, хотя ее внутреннее я оставалось бы прежним.

      Когда Кейт вернулась, в квартире было темно. В комнате, днем полной света, птичьих трелей и запаха трав, доносящегося из соседних садиков, в объятиях Филипа лежала Морин. Лежала в коконе сладкой неги. Лежала в надежных любящих руках. Нежилась в объятиях, охраняющих ее от всякого зла.

      На следующее утро Кейт проснулась поздно. На кухонном столе ее ждала записка от Морин: Уехали на пару дней к морю. До встречи. Привет. Морин.

      Кейт отметила про себя, что этот привет, традиционное словечко в конце записки, всколыхнуло в ней волну теплых чувств. Она разорвала записку и выругалась: Дерьмо! Это было слово из лексикона ее отпрысков и Морин, но сама Кейт никогда его не употребляла. Однако сейчас она сочла, что имеет право им воспользоваться.

      В старом платье, непричесанная, она пошла за продуктами и бродила невидимкой по рядам открытого рынка.

      Она вернулась в пустую квартиру. Время от времени заглядывали какие-то молодые люди справиться о Морин. Однажды на подушках в холле ночевала угрюмая девица, прямо с порога заявившая о своих правах: она-де всегда спала здесь; а наутро, не поздоровавшись с Кейт и не попрощавшись, исчезла.

      Кейт отметила про себя, что такое проявление неприязни ничуть не задело ее, хотя всего неделю тому назад она способна была заплакать из-за этого.

      У нее появился аппетит; приступы рвоты, казалось, ушли в прошлое. Ей захотелось что-то делать. Тогда она принялась наводить чистоту в квартире, отмывать раковину, раскладывать вещи в шкафу. Поймав себя на этом занятии, она все же довела начатое до конца давняя, глубоко укоренившаяся привычка не позволяла ей бросить дело на полдороге; она еле удержалась, чтобы не пройтись пылесосом по комнатам. Если уж ей пришла охота заниматься всем этим, значит, пора возвращаться домой.

      Кто это собирается домой, уж не она ли? Однако время принимать решения еще не настало. Впереди еще целый месяц до конца сентября.

      От Морин пришло письмо. Кейт прочла его с фаталистическим презрением: Ну, к чему вся эта комедия? Чего тут можно ждать? В письме чувствовалась покорность судьбе, хотя оно и было пересыпано шуточками.

      Морин сообщала, что более или менее твердо решила выйти замуж за Филипа.

      Кейт бросила письмо в мусорное ведро, вышла на улицу, забыв зафиксировать в своем сознании, в роли какой Кейт она сегодня выступает (на сей раз она была почтенной дамой), села в автобус, доехала до Всемирной продовольственной организации и обнаружила там письма на имя миссис Браун.

      Не вскрывая их, она вернулась в свою клетушку.

      Муж очень соскучился по ней, но это не мешало ему чудесно проводить время. Он уже подумывает о том, чтобы повторить поездку на следующий год. Ей бы тоже не мешало поразмяться как ты на это смотришь, старушка?. Вернется он примерно на неделю раньше намеченного срока. Если дом еще занят жильцами забыл, когда они должны съехать, он может ночевать у себя в клинике.

      Кейт же помнила с точностью до минуты, когда дом снова станет домом Браунов.

      Стивен. Алжир чудо. Вернется домой, когда и предполагал.

      Эйлин. Штаты просто потрясающая страна. Все здесь вверх тормашками, но ведь и в других местах не лучше!

      Джеймс. Судан нечто фантастическое. В Англии понятия не имеют, что творится в других частях мира, не информировать об этом публику могут лишь узколобые изоляционисты; скоро будет дома.

      Тим. Укусило какое-то насекомое неизвестно какое. Тяжело болел, но не сообщил об этом, чтобы не портить отдых другим; теперь же вынужден вернуться домой на три недели раньше, чем предполагалось, и ввиду того, что ему рекомендовали после болезни не переутомляться, ему кажется, что лучше всего

      Миссис Браун восстала из пепла и протянула к телефону руку. Она набрала свой домашний номер; трубку сняла миссис Эндерс и сказала, что это удивительное совпадение: миссис Браун позвонила как раз в ту минуту, когда она подумала, что было бы хорошо вернуться в Штаты пораньше.

      Итак, Кейт может стать хозяйкой своего дома уже через три дня.

      Мысль ее привычно заработала. Прежде всего нужно послать несколько телеграмм, потом позвонить в бакалейный магазин или нет, сначала лучше вызвать людей из конторы бытовых услуг, чтобы прибрали в доме. Эндерсы наверняка оставят после себя дикий беспорядок, а уж потом заказывать продукты. Пожалуй, неплохо было бы Она чувствовала, что улыбается, что каждое ее движение исполнено энергии, убежденности, решительности. Тиму сейчас лучше поселиться в свободной комнате на третьем этаже там целый день солнце, и мальчику это пойдет на пользу; судя по письму, настроение у него хуже некуда.

      Она сняла телефонную трубку и только произнесла: Это контора бытовых услуг?, как увидела Морин, которая стояла на пороге и смотрела на нее широко раскрытыми глазами. Сзади, положив руки ей на талию и как бы выставляя ее на обозрение Кейт, стоял Филип. Демонстрируя то, что он создал? Морин изменилась. На ней был вполне пристойный костюм все причуды исчезли; волосы заплетены в косы а-ля Гретхен и уложены вокруг головы.

      Кейт широко улыбнулась им и продолжала набирать номер. Они вошли в кухню и сели. Молча. Они наблюдали за ней. Или, скорее, Морин наблюдала, а Филип следил за Морин, удивленный ее интересом к Кейт.

      Скоро Кейт ушла с головой в организацию быта своего семейства и совсем забыла о присутствии Морин и Филипа. Решив немного передохнуть, она налила себе чашку чая, потом обернулась и с удивлением обнаружила, что они уже ушли в комнату Морин. Они ссорились. А потом, звоня Мэри Финчли, чтобы попросить ее срочно договориться с мойщиком окон, к услугам которого они обе прибегали, Кейт случайно оглянулась и увидела Морин девушка сидела за столом, глаза у нее были красные, лицо опухло. Она пристально смотрела на Кейт.

      Ну, полно, не плачь, бросила Кейт бодрым тоном и увидела, как лицо девушки исказилось от ненависти.

      Оставьте этот тон хоть со мной, осадила ее Морин, и Кейт осеклась. Впрочем, она все еще пребывала в каких-то высях, упиваясь собственной деловитостью, не находившей, как ей казалось, достойного применения не какие-то там недели, а целые десятилетия. Тем не менее, слушая гудки в трубке у Мэри никто не отвечал, она внимательно всмотрелась в лицо Морин и увидела, что оно обмякло от горя, стало жалким и трогательным. Это было лицо маленькой девочки, со страхом смотревшей на Кейт.


      Что случилось? спросила Кейт. Что же все-таки стряслось, Морин?

      Я только что сказала Филипу, что не выйду за него, заявила Морин.

      В тоне Морин звучал такой откровенный упрек, что Кейт сразу поняла: возвращение домой скорее всего придется отменить. Она опустилась на стул возле обеденного стола.


      Почему?

      Я готова на все, пусть останусь совсем одна, навсегда, только не приведи бог превратиться в такое.

      Кейт молча посмотрела на такое, то есть на самое себя, какой она была несколько минут назад.

      Во всем виновата я, да? суховато, но не без юмора спросила она.

      Морин буквально взорвалась:

      Ужасно. Отвратительно. Мерзко. Вы просто представить себе не можете Неужели вы сами не понимаете? Видели бы вы себя со стороны! Она опустила голову на руки и зарыдала.

      Кейт сказала:

      Может быть, все так и есть, но ведь ты и раньше не очень-то хотела идти за Филипа, так что, не будь меня, ты по какой-нибудь другой причине изменила бы свое решение.

      Морин слегка покачала головой, как бы говоря: Не в этом суть, и промолвила:

      Вообще брак и снова заплакала. Навзрыд.

      Кейт сидела и молчала. Она думала о том, что прошла большой путь за последние месяцы. Раньше она не смогла бы сидеть спокойно, видя, как девушка, ровесница ее дочери, страдает, заливаясь слезами, из-за того, что она, Кейт, омрачила ее будущее. Да, в этом она изменилась.

      Она заметила:

      Знаешь, по-моему, в чем ты заблуждаешься: тебе кажется, что если ты не выйдешь замуж, то непременно преуспеешь в какой-то другой области. Как бы там ни было, а я не позволю тебе взваливать на меня ответственность за разрыв с Филипом.

      А кто сказал, что вы виноваты? выкрикнула в ответ Морин. Кто? Во всяком случае, не я. И почему вы должны чувствовать себя виноватой? Почему? Почему всегда надо искать виноватого? Я вот не желаю быть в этом похожей на вас я и только я отвечаю за то, что отказала ему. И вдруг воскликнула со слезами в голосе: Что мне делать? Что? По-моему, я люблю Филипа.

      Должно быть, у Кейт появилось на лице такое выражение, хоть она об этом и не догадывалась, что девушка настойчиво повторила:

      Да, да. Я уже не раз влюблялась. Но сейчас это серьезно. Это настоящая любовь. Та самая, от которой очертя голову выскакивают замуж. Я влюблялась и раньше, так что я знаю. Но и за того парня я тоже не пойду. Не хочу принадлежать к этой шатии.

      К какой это? спросила Кейт, прекрасно понимая, о чем идет речь.

      Голубых кровей, ответила Морин. Я не о своей семье, нет. Мои родичи не из верхов общества. Просто хорошая семья, хотя без титулов и всего такого прочего, ну, вы понимаете. Но ко мне сватался младший отпрыск одного аристократического рода. Уильям. Очень славный малый. Такой же, как Филип, когда его не заносит нет, заносит не то слово, он еще покажет себя, когда придет время действовать, уж поверьте. Раньше он был как все ребята, но надежный, точно скала, и не играл в какую-то там исключительность. Просто страшно становится, громко всхлипнув, произнесла Морин, и слезы снова полились у нее в три ручья, как подумаешь, что с ними будет. С Уильямом я бы жила как у Христа за пазухой, а я отказала ему из-за его шатии вы же знаете, что это за порода, они милы и добры только в своем кругу, а дальше ничего не видят. Словом, после того как я отказала Уильяму, я просто не могу выйти замуж за Филипа. Но люблю их обоих, да, да, да люблю. Когда я влюбилась в Уильяма, я сказала себе: Привет, старуха, оказывается, тебе нужна опора? А теперь я уже окончательно убедилась, что это так. Сначала Уильям, потом Филип, Джерри, конечно, не любовь. Не влюблена я и в других своих поклонников. Просто не могу принимать их всерьез. Разумом готова, а сердцу не прикажешь. Так ведь бывает, правда? Женщины интуитивно знают, что им нужно, но Джерри мой закадычный друг чуть не с пеленок. Мы с ним одного поля ягоды. Хотите верьте, хотите нет, он ведь из генеральской семьи. И он, так же как и я, ушел из этой среды. А теперь целыми днями бьет баклуши и размышляет. Вы знаете, как это бывает. Теперь это основное его занятие. Стопроцентное круглосуточное алиби. О, он славный парень, необыкновенно славный, почему я придираюсь к нему? Сама-то я разве лучше? Я ведь тоже не ахти какая работяга, до сих пор сижу у отца на шее. Но если бы мне нужно было выбирать между Джерри и Филипом, я бы долго думать не стала, остановилась бы на Филипе. Но, слава богу, я избавлена от такого выбора. Хоть это хорошо.

      Ну, разговоры разговорами, прервала ее Кейт, а у меня еще полно дел.

      Она вернулась к телефону и принялась снова названивать, теперь отменяя то, о чем только что договорилась, сообщая соседям, что ее планы изменились, и вынуждая бакалейщика, который наверняка уже снял с полок заказанные Кейт продукты миссис Браун была настолько выгодной клиенткой, что стоило немного побегать, чтобы угодить ей, поставить все на прежние места.

      У Морин явно болела голова. Она притихла и молча наблюдала.

      В Штаты Кейт отправила телеграмму следующего содержания: Очень сожалею. Возвращение запланировано конце октября. И добавила: Хозяйство рекомендую поручить Эйлин, но, перехватив улыбку Морин, закончила: Люблю. Целую. Кейт. Она верила, что к концу октября эта приписка будет соответствовать действительности.

      Тиму она телеграфировала: Сожалению не могу тебя выхаживать дом доступен послезавтра.

      Эндерсам сообщила: Ключи от дома оставьте Мэри Финчли планы переменились.

      День между тем шел своим чередом. Время от времени Кейт и Морин по очереди варили чай или кофе. Звонили в дверь, трещал телефон, но они не обращали внимания.

      Кейт сказала:

      Да, знаешь, только что вспомнила: я тебя видела вчера во сне. Ты была птицей в блестящем ярко-желтом оперении и билась, как в клетке, в этой своей квартирке, которая почему-то была очень похожа на настоящую клетку; ты все металась по ней то устремлялась в темный угол, то стрелой пронзала ослепительный луч света, попадавшийся на пути Ты все повторяла как заклинание: Нет, нет, нет, нет, о нет, этому не бывать.

      Они улыбнулись, потом принялись смеяться. Все громче, пронзительнее, до слез, раскачиваясь на стульях.

      Наконец Морин вскочила и воскликнула:

      Знаете что? Нам надо подкрепиться. И привести себя в порядок. Смотрите, на что мы похожи!

      Она нарезала хлеба, намазала его маслом, достала блюдо с фруктами и тарелку с сыром и сняла с полки две банки детского питания. Они молча поели.

      Затем Морин приняла ванну, уложила волосы, приоделась; Кейт последовала ее примеру, а свои непокорные волосы стянула лентой как школьница, зато они не лезли ей в глаза. Серая полоса делила голову на две половины от темени до самого лба. И так теперь будет все время.

      О нет, пробормотала Кейт, разглядывая седину, и ей захотелось, чтобы седина распространилась быстрее, чтобы естественный цвет вытеснил краску. О нет, ни за что больше не буду краситься, никогда. И зачем только я начала, вот уж действительно черт дернул.

      Во второй половине дня в дверь позвонили так настойчиво, что Морин, не выдержав, пошла открывать. На пороге стоял Филип. Весь подчеркнутое спокойствие, ни намека на вчерашний инцидент, он стоял в холле и смотрел на Морин и мимо нее на Кейт, которая была в кухне.

      Приглашаю вас обеих со мной. Хочу вам кое-что показать.


      Зачем?


      Сделайте одолжение. Ну что вам стоит?

      Поведение юноши только сначала показалось миролюбивым, потому что уже само появление его было укором. Это было ясно. Он стоял лицом к лицу с Морин, полный решимости, и буравил ее взглядом. В своей смахивающей на форму одежде он был похож на солдата.

      Морин явно тянуло к нему ее привлекала эта сила, эта уверенность. И в то же время отталкивала; она стояла в нерешительности, бледная и растерянная. В конце концов она обернулась к Кейт та в ответ отрицательно покачала головой. Но Филип тут же скомандовал:

      И вы тоже, миссис Браун, пойдемте, пойдемте. Я хочу, чтобы вы обе посмотрели.

      Морин пожала плечами и повиновалась. Кейт последовала за ней. За распахнутой дверью летели листья в вихре пыли. Женщины поднялись по ступеням на тротуар к машине. Это была малолитражка, вся облепленная наклейками: ПОКУПАЙТЕ АНГЛИЙСКИЕ ТОВАРЫ. ПОМОГАЙТЕ СВОЕЙ РОДИНЕ. ВАША РОДИНА НУЖДАЕТСЯ В ВАШЕЙ ПОДДЕРЖКЕ. ПОДДЕРЖИВАЙТЕ АНГЛИЮ, А НЕ ХАОС. ВЫПОЛНЯЙТЕ СВОЙ ДОЛГ. БУДЬТЕ ПАТРИОТАМИ.

      Машина была разукрашена как для карнавального шествия или для съемок музыкального фильма из эпохи тридцатых годов о чем бишь тогда кричали на всех перекрестках? Не о Японии ли? Или о Гонконге?

      Филип открыл переднюю дверцу, но Морин попыталась проскользнуть на заднее сиденье. Филип удержал ее, положив ей руку на плечо, и сказал:

      Нет, я хочу, чтобы ты сидела рядом со мной.

      Его голос звучал ласково и в то же время властно, но мягкая манера держаться делала его властность карикатурно смешной, показывая, что это не более чем поза. Обстановка, разукрашенная машина все происходящее с каждой минутой больше и больше походило то ли на шараду, то ли на хэппенинг; сев рядом с Филипом на переднее сиденье, Морин недоуменно произнесла:

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

перейти в каталог файлов


связь с админом