Главная страница
qrcode

Сьюзен Виггс - Просто дыши. Love contemporary


НазваниеLove contemporary
АнкорСьюзен Виггс - Просто дыши.DOC
Дата15.11.2016
Размер3.79 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаSyuzen_Viggs_-_Prosto_dyshi.doc
ТипДокументы
#2853
страница1 из 49
Каталогvik_tolstyuk

С этим файлом связано 72 файл(ов). Среди них: B_olog_ya_1.rtf, Pitanie_voysk.doc, Alexandra_Ripley_-_Skarlett.doc, Lektsia_1.pptx, Modul_2_1_1-4.doc, SPISOK_POTOKA_MED_PROF.doc, 4_kurs_13-14n_r_med_f-ti.xls, 1st.rtf, Petrenko_V_I_Ftiziatria_2008.djvu и ещё 62 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   49

love_contemporary

Сьюзен Н. Виггз

Просто дыши

Молодая художница Сара Мун была вполне счастлива, пока не застала мужа с любовницей. Наспех собрав вещи, она уходит из роскошного дома, еще не зная, что беременна, и уезжает в родные места, которые когда-то без сожаления покинула. Здесь, среди близких ей людей, она находит силы, чтобы пережить боль и разочарование, избавиться от тоски и одиночества, обрести новую любовь. Здесь к ней приходит понимание, что прежде всего она должна быть самостоятельной и уметь радоваться жизни, как это делает Ширил — героиня ее комиксов «Просто дыши».

Сьюзен Виггз

Просто дыши

В память об Эллис О'Браен Борчардт — одаренной писательнице и дорогом друге. Ты живешь в сердцах тех, кто любит тебя.

Часть первая

После долгих лет визитов в клинику Сара начала чувствовать, что это пространство ее раздражает. Может быть, здешние специалисты полагали, что разнообразные оттенки почвы производят успокаивающий эффект на встревоженных, страстно желающих добиться цели пациентов. Или, может быть, радостное бульканье стенного фонтана может настолько оживить бесплодных женщин, что они неожиданно снесут яичко, подобно сверхпродуктивной курице. Или мелодичное звучание медных колокольчиков может способствовать тому, что сперма найдет свой путь домой, словно ракета, реагирующая на тепло.

Минуты после процедуры, когда она лежала на спине с поднятыми вверх бедрами, текли бесконечно долго. Современная практика осеменения уже не требовала таких мер, но многие женщины, включая Сару, были суеверны. Им нужна была вся помощь, которую они могли получить в этом важном деле.

Раздался легкий стук в дверь, и почти сразу она услышала, как дверь приоткрылась.

— Как у нас дела? — спросил Фрэнк, медбрат-практикант с бритой головой, с медицинской маской на лице. Серьга в ухе и хирургический костюм с рисунком в виде маленьких кроликов удачно дополняли его облик. Мистер Чистота демонстрировал свой профессионализм.

— Надеюсь, на этот раз это «мы», — сказал он, закладывая ей руки за голову.

От его улыбки Саре захотелось заплакать.

— Есть спазмы?

— Не больше, чем обычно.

Она тихо лежала на застеленном стерильном столе, где он измерил ей температуру и записал время.

Сара повернула голову набок. С этой точки она могла видеть свои вещи, аккуратно разложенные на полке в прилегающей раздевалке: свою сумочку цвета корицы от Смитсона с Бонд-стрит, дизайнерскую одежду, мягкие туфли, поставленные аккуратно у стены. Ее мобильный телефон, запрограммированный на то, чтобы дозвониться мужу с нажатия одной кнопки или даже с голосовой почты.

Глядя на все эти вещи, она думала, что они принадлежат женщине, о которой заботятся. Обеспеченной. Может быть — не обязательно — испорченной. Но вместо того чтобы ощущать себя особенной, избалованной, она просто чувствовала себя… старой. Словно она была дамой среднего возраста, вместо своих двадцати с копейками, и, между прочим, самая юная клиентка в «Решении проблем деторождения». Большинство женщин ее возраста все еще живут со своими приятелями в мансардах, обустроенных с помощью молочных ящиков и некрашеного дерева. Она не должна была завидовать им, но порой просто ничего не могла с собой поделать.

Без всяких на то причин Сара испытывала потребность защищаться и чувствовала себя ужасно виноватой, проходя эту дорогостоящую терапию. «Это не моя вина, — хотелось ей объяснять всем. — С моей способностью к воспроизведению потомства все в порядке».

Они с Джеком не сразу решили обратиться за помощью к медикам, поначалу это казалось безумием, с ее-то превосходно здоровым телом! Но теперь она использовала лекарства, зажимы, трансвагинальный ультразвук, сдавала кровь на анализ… и испытывала сокрушительное разочарование, когда результаты оказывались негативными.

— Избавься от плохого настроения, — говорил ей Фрэнк. — Уныние — плохая карма. С моей особой точки зрения.

— Я не унываю. — Она села и улыбнулась ему. — Я в порядке, в самом деле. Просто сегодня в первый раз Джек не присутствует при процедуре. Так что, если это сработает, мне придется в один прекрасный день объяснить своему ребенку, что его отец не принимал участия в его зачатии. Не говорить же ему, что дядя Фрэнк оказал мне честь?

— Да, это будет отлично.

Сара говорила себе, что Джек не виноват в том, что не смог присутствовать. И никто не виноват. К тому времени, как ультразвук показал зрелую овуляционную фолликулу и она была готова к инъекции, у них оставалось тридцать шесть часов для искусственного осеменения. К сожалению, Джек уже назначил встречу поздно вечером у себя на работе. Он не мог ее отложить. Клиент приезжает из другого города, сказал он.

— Так вы все еще пытаетесь добиться своего старомодным способом? — спросил Фрэнк.

Она вспыхнула. Эрекции Джека были редкими и уже давно, в конце концов он просто сдался.

— Все не так горячо, как ты думаешь.

— Привези его завтра, — сказал Фрэнк. — Я жду тебя к восьми часам утра.

Будет второе осеменение, пока окошко деторождения все еще открыто. Он отдал ей карточку с предписанием и оставил ее одну, чтобы она оделась и привела себя в порядок.

Ее желание иметь ребенка превратилось в голод, который был физически болезненным и только усиливался, пока бесплодные месяцы проходили один за другим. Это был их двенадцатый визит. Год назад она не думала, что дойдет до этой вехи, и тем не менее встретила ее одна. Все лечение стало депрессивно-привычным — инъекции, введение зеркала, боль и жжение катетера-осеменителя. В конце концов, отсутствие Джека — не такая уж проблема, напомнила она себе, одеваясь. Сара помнила, что весь этот центр науки и технологии является чем-то очень человечным и совершенно необходимым для тех, кто страстно желает иметь ребенка. Позже ей было тяжело даже смотреть на матерей с детьми. Их вид вызывал у нее физическую боль.

Если бы Джек был с ней, чтобы держать ее за руку и говорить, перекрывая набившую оскомину музыку нью-эйдж, ей было бы легче. Она высоко ценила его юмор и поддержку, но сегодня утром сама подбодрила его, чтобы он не чувствовал себя виноватым, пропустив назначение.

— Все в порядке, — сказала она с иронической улыбкой за завтраком. — Женщины беременеют без мужей каждый божий день.

Он едва поднял глаза от своего мобильника:

— Хорошо, Сара.

Она коснулась ногой его ноги под столом:

— Предполагается, что мы будем пытаться забеременеть обычным способом.

Он на мгновение поднял глаза, и она заметила темную вспышку в его взгляде.

— Точно, — сказал он, отодвигаясь от стола и закрывая свой кейс. — Зачем еще мы занимаемся сексом?

Такое отношение, полное сожалений, началось несколько месяцев назад. Секс по обязанности, ради продолжения рода был не слишком радостным для них обоих, и она не могла дождаться возвращения его либидо.

Были времена, когда он смотрел на нее как на богиню, но это было до того, как он заболел. В те дни Джек сетовал, что трудно интересоваться сексом, после того как твои половые железы подверглись облучению. Не говоря уже о хирургическом удалении одного яичка. Джек и Сара заключили пакт. Если он выживет, они вернутся к мечте, которая появилась у них до того, как у него обнаружили рак, — попытаться завести ребенка. Много детей. Они шутили о его единственном яичке, они дали ему имя — Юни-болл — и окружили его вниманием. Когда химиотерапия была завершена, доктора сказали, что у него хорошие шансы восстановить функцию деторождения. К сожалению, эта функция не восстановилась. Или сексуальная функция, к примеру. Во всяком случае, так, как предсказывали.

Они решили тогда прибегнуть к искусственному осеменению, используя сперму, которую он сохранил до агрессивного лечения. Так начался период хломида, утомительного отслеживания менструального цикла, частые визиты в «Решение проблем деторождения» и счета, такие огромные, что Сара перестала их открывать.

К счастью, медицинские счета Джека были оплачены, поскольку рак не предполагался как одна из проблем новобрачных, только пытавшихся создать семью.

Кошмар начался в 11.27 утром вторника. Сара отчетливо помнила, как она включила свой компьютер, пытаясь сохранять правильное дыхание. Выражение лица Джека повергло ее в слезы еще до того, как он произнес слова, которые изменили курс их жизни:

— Это рак.

После обильных слез она поклялась благополучно провести своего мужа через болезнь. К счастью, он предпочел улыбку, которую сохранял на протяжении всей серии процедур химиотерапии с бесконечными рвотами и корчами на полу. «Ты сможешь сделать это, парень, я с тобой, и мы улыбаемся».

В то утро, чувствуя себя сокрушенной после их разговора, она попыталась найти решение, пролистывая брошюру текущего проекта Шамрок-Даунс, роскошного строения в пригороде. Брошюра называлась: «Конный центр, дизайнер Мими Лайтфут, ЭВД».

— Мими Лайтфут? — спросила Сара, изучая невыразительные фотографии пастбищ и прудов.

— Отличное имя, чтобы занять людей конным спортом, — заверил он ее. — Если Роберт Трент Джонс [1]создает корты для гольфа, она создает арены.

Сара подумала, насколько сложно создать овальную арену.

— На кого она похожа?

Джек пожал плечами:

— Ты знаешь, лошадница. Сухая кожа, никакого макияжа, волосы в хвостик.

Он издал тихое ржание.

— Ты такой плохой.

Сара проводила его до двери, чтобы попрощаться.

— Зато пахнешь просто отлично. — Она вдохнула одеколон Карла Лагерфельда, который подарила ему в прошлом июне. Она купила его по секрету, вместе с коробкой шоколадных сигар на День труда, в надежде, что им будет что отметить. Когда выяснилось, что праздновать нечего, Сара все равно отдала ему Лагерфельда, просто чтобы быть милой, а шоколад съела сама.

Она также заметила, что он надел свои великолепно отутюженные брюки, одну из подходящих к ним рубашек из «Кастом-шоп» и галстук от «Гермес».

— Важный клиент? — спросила она.

— Что? — Джек нахмурился. — Да. Мы встречаемся по поводу маркетингового плана развития.

— Ну, — сказала она, — в таком случае хорошего дня. И пожелай мне удачи.

— Что? — спросил он снова, впихиваясь в свое пальто от «Берберри».

Сара покачала головой и поцеловала его в щеку.

— У меня свидание с миллионной армией твоих сперматозоидов, — сказала она.

— А, черт. Я в самом деле не могу отменить эту встречу.

— Я буду в порядке. — Она еще раз поцеловала его на прощание и подавила укол сожаления, вдыхая его ароматный запах.

После процедуры Сара прошла по указателю к лифту и спустилась в гараж. Странное дело, у клиники были мойка и парковка, но она не могла заставить себя пользоваться ими. Она и без того баловала себя. Она натянула кашемировые полосатые перчатки, обтянувшие ее пальцы, словно мягкая оленья кожа, затем скользнула на подогреваемое кожаное сиденье своего серебряного «Лексус-SUV» со встроенным детским сиденьем. Итак, Джек поторопился немного, купив эту штуку. Но может быть, только может быть, что через девять месяцев, считая с сегодняшнего дня, оно превосходно подойдет. Идеальная машина для мамы будущего футболиста.

Она поправила зеркало заднего вида, так чтобы видно было заднее сиденье. В настоящее время там была барахолка — мятая бумага и сумка из «Дик Брик» и разные материалы и, кроме всего прочего, факс-машина, которая была практически динозавром в нынешнее время. Джек полагал, что она должна умереть естественной смертью. Она предпочитала отвезти ее в починку. Это была первая покупка, которую она сделала на деньги, полученные за серьги, выполненные ею как художницей, и она хотела сохранить ее, даже если никто больше теперь не посылает факсов. В конце концов, она сделала карьеру. Не то чтобы очень успешную, пока нет, но все равно. Теперь, когда Джек избавился от рака, она намеревалась сфокусироваться на комиксах. Люди думают, что это просто — рисовать комиксы шесть дней в неделю. Некоторые полагают, что она может нарисовать месячное задание за один день, а потом прекрасно проводить время. У них нет представления, как отчаянно и всепоглощающе захватывает тебя любимое дело, в особенности в начале карьеры.

Самая лютая чикагская непогодь обрушилась на ветровое стекло, когда ее автомобиль выехал с парковки. Город обладал неисчислимым запасом грязи, которая налетала с ветром, казалось, прямо с озера Мичиган, пачкая машины, ударяя по пешеходам и заставляя их искать укрытия. Сара никогда не могла привыкнуть к этому климату, не важно, как долго она здесь прожила. Когда она прибыла в город — свежая девушка с широко открытыми глазами из крошечной пляжной деревушки в Северной Калифорнии, она подумала, что на нее обрушилась буря века. У нее не было представления, что для Чикаго это нормально.

— Иллинойс, — сказала ее мама, когда Сару той весной приняли в колледж. — Зачем тебе это?

— Там Чикагский университет, — объяснила Сара.

— Лучшие школы страны находятся прямо у нас за задним двором, — возразила ее мама. — Кэл, Стэнфорд, Помона, Кэл-Поли…

Сара оставалась тверда. Она хотела поступить в Университет Чикаго. Ей не было дела до расстояния, или до плохого климата, или до плоского пейзажа. Николь Холландер, ее любимая художница мультфильмов, училась там. Это было место, которому Сара, как она чувствовала, принадлежала, во всяком случае четыре года.

Однако она не представляла себе, что проживет тут до конца своей жизни. Она продолжала ждать, что вырастет из этого. Город был жесткий и шумный, без претензий, местами опасный, местами широкий и щедрый, с отличной едой, куда бы ты ни пошел. Это было выше ее сил. Даже неизбежная приветливость чикагцев вызывала смущение. Как можно было понять, кто из них и в самом деле является твоим другом?

Она планировала уехать отсюда, как только окончит университет. Она не помышляла о том, чтобы создать здесь семью. Но вот вам жизнь. Она полна сюрпризов.

Джек Дэйли также был сюрпризом — его сияющая улыбка и неотразимое обаяние, легкость, с которой Сара влюбилась в него. Он был уроженцем Чикаго, главным по контрактам в семейном бизнесе. Вся его жизнь прошла здесь, здесь его семья, друзья и работа. Не возникало вопроса о том, где они с Сарой будут жить, когда поженятся.

Сам город был частью плоти и крови Джека. Тогда как большинство людей думают, что жизнь — это праздник, Джек не мог себе представить жизни где угодно, кроме города ветров. Давным-давно, в разгар жестокой зимы, когда она не видела солнца или чувствовала, что мороз сковал город на недели, она предложила переехать куда-нибудь, где будет потеплее. Он подумал, что она шутит, и они больше никогда об этом не говорили.

— Я построю тебе дом твоей мечты, — пообещал ей Джек, когда они обручились. — Вот увидишь, ты научишься любить этот город.

Она любила его. Но не Чикаго.

Его рак — это тоже был сюрприз. Они пережили это, напоминала она себе каждый божий день. Но болезнь изменила их обоих.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   49

перейти в каталог файлов


связь с админом