Главная страница
qrcode

Месть Мориарти


НазваниеМесть Мориарти
АнкорDzhon Gardner - Mest Moriarti.DOC
Дата15.11.2016
Размер3.34 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаDzhon_Gardner_-_Mest_Moriarti.doc
ТипДокументы
#4903
страница1 из 41
Каталогid8533380

С этим файлом связано 69 файл(ов). Среди них: D0_A8_D0_BE_D0_BA_20_D0_9C_D0_BE_D1_80_D0_BE_D.pdf, rekomendacii_isc_venoznaya_tromboprofilaktika_pri_pomoshi_v.pdf и ещё 59 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   41

Джон Гарднер

Месть Мориарти

Джон Гарднер

Месть Мориарти

Профессор Мориарти – 2

Автор: Джон Гарднер

Название: Месть Мориарти

Издательство: Вече

Год: 2012

Формат: fb2978-5-9533-6010-4

Аннотация

Вынужденный бежать в Америку, профессор Мориарти не теряет времени даром и, удвоив состояние, возвращается в Англию. Теперь его главная цель — месть. В списке смертельных врагов шесть имен — четверо лидеров криминальной Европы и двое защитников закона и порядка. У каждого из них есть слабости: у одного — деньги, у другого — женщины, у третьего…

Не лишен слабостей и Шерлок Холмс. Мориарти отдает приказ: найти Ирэн Адлер — женщину, которую великий сыщик так и не смог забыть.

Но «Наполеон преступного мира» не подозревает, что его враг с Бейкер-стрит тоже готовит ответный удар.

Джон Гарднер

«Месть Мориарти»

Моей жене Маргарет посвящается

Когда успеху, положению или признанию отдельного индивидуума что-то мешает или угрожает, данный индивидуум склонен связывать помеху или угрозу с конкретной личностью. Следовательно, он может попытаться отомстить за себя, устранив источник опасности — то есть эту самую личность.

Эдвин Сазерленд и Доналд Кресси

Когда-нибудь, когда у вас выберется свободный годик-другой, рекомендую вам плотнее заняться профессором Мориарти.

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Летом 1969 года в гостиной небольшого домика в Кенсингтоне три увесистых тома в кожаном переплете перешли от одного владельца к другому. Тогда я еще не знал, что тем фолиантам, заполненным странными записями, картами и диаграммами, суждено перенести меня, почти физически, в темный и жестокий криминальный мир викторианской Англии.

Теперь все уже знают, что книги эти представляют собой зашифрованные дневники Джеймса Мориарти — величайшего криминального гения конца XIX века.

Человека, который в тот жаркий, душный вечер шесть лет назад передал мне секретный архив преступника, звали Альберт Джордж Спир. Он утверждал, что записи долгое время хранились в их семье, еще со времен деда, который на протяжении многих лет был одним из приближенных Мориарти.

В предисловии к «Возвращению Мориарти» я уже рассказывал о том, как удалось взломать шифр и как мои издатели пришли к выводу, что публиковать эти в высшей степени необычные документы в их оригинальном виде невозможно. Во-первых, это создало бы сразу несколько серьезных юридических проблем; во-вторых, некоторые содержащиеся в них описания представлялись — даже в наш век терпимости — опасными для общественной нравственности.

Приходилось учитывать и то обстоятельство, что дневники могли быть подделкой, сфабрикованной самим Спиром или даже его дедом, чье присутствие в этих записях весьма заметно.

Лично я этому не верю. Однако допускаю, что Мориарти пытался представить себя в выгодном свете и не всегда писал в дневниках полную правду. В некоторых эпизодах эти материалы противоречат уже имеющимся публикациям, в том числе запискам доктора Джона Уотсона, друга и биографа великого Шерлока Холмса, а также информации, собранной мной из частных источников, в первую очередь из бумаг покойного суперинтенданта Энгуса Маккреди Кроу, офицера лондонской полиции, занимавшегося делом Мориарти в последние годы XIX столетия.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, издатели поручили мне написать серию романов о Мориарти, взяв за основу его «Дневники», но изменив кое-где имена, даты и названия мест.

Нам представлялось, что книги эти могут быть интересны не только поклонникам великого детектива, ставшего известным благодаря запискам доктора Уотсона, но и более широкому кругу читателей, желающих узнать о жизни, приключениях, организации и методах работы в высшей степени изобретательного злодея, названного Холмсом «Наполеоном преступного мира».

В первом томе, «Возвращение Мориарти», речь шла, помимо прочего, о личности профессора Джеймса Мориарти, структуре созданной им криминальной организации, его версии событий у Рейхенбахского водопада (описанных доктором Уотсоном в «Последнем деле Холмса»), борьбе за влияние в уголовном мире Лондона в первой половине 1890-х, его альянсе с четырьмя величайшими европейскими преступниками — Вильгельмом Шлайфштайном из Берлина, Жаном Гризомбром из Парижа, Луиджи Санционаре из Рима и Эстебаном Зегорбе из Мадрида — и заговоре, дотоле державшемся в секрете от широкой публики, против британской королевской семьи.

Данный том продолжает повествование, но его можно читать и как самостоятельное произведение.

Я должен еще раз поблагодарить мисс Бернис Кроу из Кейрндоу, Аргайлшир, правнучку покойного суперинтенданта Энгуса Маккреди Кроу, предоставившую в мое распоряжение его дневники, записные книжки, переписку и черновые наброски.

Должен также выразить благодарность многочисленным друзьям и коллегам, оказавшим моему предприятию всевозможную поддержку. Моя особенная признательность Энид Гордон, Кристоферу Фалкусу, Доналду Рамбелоу, Энтони Гулд-Дэвису, Саймону Вуду, Джонатану Клоузу, Энн Ивэнс, Дину и Ширли Диккеншитам, Джону Беннету Шоу, Теду Шульцу, Джону Лелленбергу и многим другим, кто, иногда по очевидным причинам, предпочел остаться безымянным.

Джон Гарднер,

Роуледж, Суррей.

Глава 1

КРОУ ИДЁТ ПО СЛЕДУ

Лондон и Америка:

пятница, 25 мая 1894 — пятница, 22 августа 1896

В майскую пятницу года одна тысяча восемьсот девяносто четвертого, около пяти часов вечера, из кэба, остановившегося возле дома 221-б по Бейкер-стрит, вышел высокий, грубоватого вида мужчина. Твердая выправка и уверенные манеры выдавали в нем человека, немалая часть жизни которого прошла на службе в армии либо в полиции.

В данном случае верной оказалась бы вторая догадка, поскольку человеком этим был ни кто иной, как инспектор Энгус Маккреди Кроу из отделения уголовных расследований Скотланд-Ярда.

Часом ранее Кроу стоял у окна своего кабинета и, держа в руках узкую полоску телеграммы, смотрел на вечно спешащую куда-то реку.

Текст послания, короткий и четкий, гласил:

Буду признателен, если Вы зайдете ко мне сегодня в пять часов.

Телеграмма была подписана Шерлоком Холмсом, и, прочитав ее, Кроу подумал, что есть лишь одна тема, обсуждать которую он хотел бы с великим детективом.

Пальцы чуть заметно дрожали, выдавая волнение, смешанное с надеждой. Кроу не доверял эмоциям, особенно когда сам становился их жертвой. Его работа основывалась на фактах, логике и законе. Сейчас логика подсказывала, что, хотя Холмс и выразил желание повидаться, это вовсе не означает, что разговор обязательно пойдет о профессоре Джеймсе Мориарти.

Во время их последней встречи великий детектив лишь коротко коснулся общей для обоих темы.

— Моя вражда с профессором Мориарти закончилась давно, у Рейхенбахского водопада, — довольно резко констатировал Холмс. — Ничего больше посторонним знать необязательно.

Разговор состоялся несколько недель назад — до того как Кроу однозначно установил, что Мориарти не только жив, но и управляет своей криминальной империей из тайной штаб-квартиры в Лаймхаузе; до того как ему стало известно о встрече Мориарти с видными фигурами криминального мира Европы; и, наконец, до прискорбного происшествия в Сандринхеме, когда Кроу не хватило совсем немногого — может быть, удачи, — чтобы отправить Профессора за решетку.

И вот теперь инспектор стоял перед домом 221-б по Бейкер-стрит, держа руку у молоточка. Мориарти ускользнул, исчез бесследно, как будто его и не было вовсе, и чувство неудовлетворения оттого, что опасный преступник ушел у него из-под носа, постоянно отравляло мысли и оттесняло на задний план другие важные дела, включая и те, что касались надвигающейся женитьбы.

Дверь инспектору открыла преданная миссис Хадсон, которая и провела гостя наверх, где его поджидал сам великий детектив, пребывавший в состоянии чуть заметного волнения.

— Проходите, дорогой друг, и устраивайтесь вот в этом плетеном кресле, — бодро начал Холмс, приглашая инспектора к камину в своей не отличающейся образцовым порядком гостиной.

Попросив затем хозяйку принести им чаю, детектив-консультант подождал, пока дверь закроется, после чего расположился в излюбленном кресле и сосредоточенно посмотрел на гостя.

— Надеюсь, я не доставил вам больших неудобств. Вы ведь приехали сюда прямо из своего рабочего кабинета в Скотланд-Ярде.

На лице Кроу, должно быть, отразилось удивление, поскольку Холмс снисходительно усмехнулся и добавил:

— Это совсем не трудно. Видите ли, я заметил у вас на рукаве пылинки розовой промокательной бумаги. Если не ошибаюсь, именно такую промокательную бумагу можно увидеть в кабинетах столичной полиции. Подобные мелкие детали, мистер Кроу, и помогают нам отправлять преступников за решетку.

Кроу рассмеялся и кивнул.

— Вы правы, мистер Холмс, я действительно приехал сюда прямиком с работы. Кстати, вы ведь были сегодня после полудня в Форин-офис?

Теперь удивился уже Холмс.

— Ловко, Кроу, ловко. Будьте любезны, поделитесь со мной секретом дедукции. Как вы это вычислили?

— Боюсь, похвастать мне нечем, и дедукция здесь ни при чем. Все дело в том, что мой сержант, его фамилия Таннер, проходил по Уайтхоллу и заметил вас там, а когда я упомянул, что отправляюсь на Бейкер-стрит, вспомнил об этом факте.

Холмс немного расстроился, но быстро вернулся в прежнее благодушное настроение.

— Я хотел видеть вас именно в это время, поскольку мой друг и коллега доктор Уотсон продает сейчас свою практику в Кенсингтоне с намерением вернуться сюда, пока мы оба еще не слишком стары. Разумеется, здесь он постоянный и желанный гость, хотя именно сегодня занят до восьми вечера и, следовательно, не в состоянии помешать нам. Видите ли, дорогой Кроу, то, что я намерен сказать, предназначено исключительно для ваших ушей.

В этот момент в комнату вошла миссис Хадсон с подносом, и разговор пришлось прервать. Хозяйка разлила горячий бодрящий чай, предоставив мужчинам на выбор несколько джемов и аппетитные кексы собственного приготовления.

Как только они остались одни, Холмс продолжил свой монолог.

— Я вернулся в Лондон лишь недавно. Как вам, может быть, известно, в последние недели мне пришлось заниматься весьма неприятным расследованием, связанным с делом банкира Кросби. Но вас ведь не очень интересуют пиявки, не так ли?

Великий детектив выдержал секундную паузу, словно ожидая, что гость вдруг обнаружит неподдельную страсть к означенному предмету, но поскольку подобного изъявления не последовало, вздохнул и заговорил уже серьезным тоном:

— Я лишь сегодня имел возможность познакомиться с ужасными обстоятельствами сандринхемского дела.

Инспектор едва заметно вздрогнул, поскольку в списке посвященных, допущенных к материалам расследования, имя Холмса не значилось.

— Дело это в высшей степени конфиденциальное. Полагаю…

Холмс нетерпеливо махнул правой рукой.

— Ваш сержант заметил меня сегодня в Форин-офисе. Я приходил к своему брату, Майкрофту. Его королевское высочество консультировался с ним по этому вопросу. Майкрофт, в свою очередь, пообещал поговорить со мной. Не могу выразить, насколько я был шокирован и огорчен всем случившимся. При нашей последней встрече я сказал вам, что моя вражда с профессором Мориарти закончилась у Рейхенбахского водопада. Миру предстояло жить с данной версией в течение многих лет. Но теперь, после этого нового, возмутительного и чудовищного злодеяния, дело предстает в новом свете. — Он остановился и даже набрал воздуху, будто намеревался выступить с неким важным заявлением. — Я не хочу, чтобы мое имя публично ассоциировалось с расследованием, ведущимся в отношении этого презренного преступника, но намерен в конфиденциальном порядке оказать вам любую возможную помощь. А помощь вам потребуется.

Еще не вполне веря своим ушам, Энгус Маккреди Кроу согласно кивнул.

— Должен однако, предупредить, — продолжал детектив, — что вы ни в коем случае не должны раскрывать источник информации. Я прошу об этом по причинам личного свойства. Причинам, полное значение которых вы осознаете со временем. Сейчас же мне нужно, чтобы вы поклялись никогда и ни при каких обстоятельствах не разглашать информацию касательно нашего сотрудничества.

— Даю вам слово, Холмс. Разумеется, вы можете на меня положиться.

Изумленный и пораженный внезапной переменой в настроении сыщика, Кроу едва удержался от того, чтобы тут же не начать задавать один за другим массу вопросов.

— Как ни странно это может показаться, — продолжал Холмс, не сводя с инспектора испытующего взгляда, — я и сам оказался перед весьма непростым выбором. С одной стороны, есть люди, коих я обязан защищать и оберегать. С другой, я имею определенные обязательства как англичанин — прошу прощения, если это задевает вас, человека, корни которого находятся по ту сторону северной границы. — Он довольно усмехнулся, но большего себе не позволил и тут же вернулся к серьезному тону. — Так или иначе, дерзкий и возмутительный выпад против особы королевской крови не оставляет мне пространства для маневра. Я лишен возможности широко использовать официальные следственные органы, однако имеющийся опыт подсказывает, что из всей этой жалкой компании вы, вероятно, лучший, а потому мне не остается ничего иного, как обратиться к вам.

В разговоре — точнее, монологе — возникла пауза, в течение которой Кроу успел открыть рот, дабы выразить протест против оскорбительного замечания Холмса. Но прежде чем его мысли успели трансформироваться в слова, великий детектив вновь заговорил, причем весьма бойко и энергично.

— Теперь за работу. Я должен поставить перед вами два вопроса. Первый. Проверяли ли вы банковские счета? Второй. Были ли вы в беркширском доме?

Кроу растерянно посмотрел на него.

— Но я не знаю ни о каких банковских счетах. И о беркширском доме слышу впервые.

— Так я и думал, — улыбнулся Холмс. — Что ж, слушайте меня очень внимательно.

Детектив оказался настоящим кладезем информации, касавшейся Мориарти и его привычек («Думаете, я не знаю о его сычах, экзекуторах,[1] преторианской гвардии и контроле над криминальной семьей?» — спросил он между делом). Построенный в начале прошлого века и известный также как Стивентон-Холл, беркширский дом, о котором упоминал Холмс, располагался между ярмарочными городками, Фарингдоном и Уоллингфордом, в нескольких милях от деревушки Стивентон. По словам Холмса, дом несколько лет назад купил Мориарти — судя по всему, с единственной целью — использовать его как прибежище в случае крайней нужды.

— На вашем месте я организовал бы что-нибудь вроде облавы, — с полной серьезностью посоветовал Холмс. — Хотя, полагаю, птички давно уже покинули наши берега.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   41

перейти в каталог файлов


связь с админом