Главная страница
qrcode

Блез Паскаль - Мысли. Но и мировой культуры


НазваниеНо и мировой культуры
АнкорБлез Паскаль - Мысли.pdf
Дата19.11.2017
Размер1.18 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаBlez_Paskal_-_Mysli.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#48298
страница6 из 17
Каталогid36369792

С этим файлом связано 49 файл(ов). Среди них: Толстой Лев. Круг чтения.doc и ещё 39 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17
1. Философы
371. Ex senatus-consultis et plebiscitis scelera exercentur
[44]
. Сенека. Подобрать отрывки в этом же роде. О предвидении. Цицерон omnium rerum sic litteraturum anoque intemperantia laboramus
[47]
. Сенека.
Id maxime auemque decet, auod est eujusque suum maxime
[48]
. Сенека.
Hos natura modos primum dedit
[49]
. “Георгики”,
Paucis opus est litteris ad bonam mentem
[50]
Si quando turpe non sit, tamen non est non turpe quum id a multitudine laudetur
[51]
. Теренций.
Mihi sic usus est, tibi ut opus est facto, fac
[52]
372. Rarum est enim ut satis se quisque vereatur
[53]
. Tot circa unum caput tumultuantes deos
[54]
Nibi! turpius quam cognitioni assertionem praecurrere
[55]
. Цицерон me pudet ut istos fateri nescire quid nesciam
[56]
. Melius non incipient
[57]
373. На основе трех людских вожд елений расцвели три философские секты, и философы только и могут, что следовать одному из этих вожд елений.
374. Стоики. — Они утверждают, что удавшееся однажды удается всегда и что если славолюбие помогает иным людям свершить подвиг, значит, на это способны все. Но что под силу больному горячкой, не по плечу здоровому человеку.
Из того, что на свете существуют стойкие христиане, Эпиктет делает вывод , будто стойким христианином может быть любой. Высшее благо. Споро высшем благе. — Ut sic contentus temetipso et ex te nascentibus bonis
[58]
. Они сами себе противоречат, потому что в качестве завершения советуют покончить жизнь самоубийством. Вот уж поистине счастливая жизнь, от которой спасаются,
как от чумы. Советы стоиков так труд ноисполнимы итак суетны Они утверждают, что всякий,
не достигший глубин мудрости, глупи порочен, — одним словом, равняют его с человеком,
на два пальца погрузившимся вводу. Философы До чего же это разумно — требовать от человека, который и себя-то еще не познал, чтобы он без всякого посредника тут же приобщился Богу И до чего разумно повторять это тому, кто себя познал. Поиски истинного блага. — Большинство людей ищет блага в богатстве и прочих мирских благах или по меньшей мере в развлечениях. Философы объяснили, какая это все суета, и каждый дал определение оному благу на свой лад и вкус. Против философов, верующих в Бога, ноне признающих Иисуса Христа.
Фило софы. — Они полагают, что один лишь Бог достоин любви и почитания, асами жаждут и всеобщей любви, и всеобщего почитания, не понимая при этом всей своей порочности. Если они чувствуют в себе довольно чувства для любви к Богу и почитания Его,
если находят в этом главную свою радость и считают себя исполненными добра что ж, в добрый час Но если нет в них и тени помянутых чувств, если единственная их цель снискать всеобщее уважение, если в качестве единственной своей добродетели могут похвалиться лишь тем, что отнюдь не навязывают, а старательно внушают людям, будто возлюбившие оных философов обретут счастье, — я им скажу одно подобная добродетель отвратительна. Как Они познали Бога и всё-таки жаждут не всеобщей любви к Нему, а всеобщей любви к ним, к философии Жаждут, чтобы люди под оброй воле видели в них средоточие своего счастья. Если бы нам еженощно снилось одно и тоже, оно трогало бы нас ничуть не меньше,
чем ежедневная явь. Если бы какой-нибуд ь ремесленник твердо знал, что каждую ночь,
д венад цать часов сряду, будет грезить, что стал королем, думаю, он был бы почти также счастлив, как король, которому каждую ночь, двенадцать часов сряду, снилось бы, что он стал ре​месленником.
Если бы нам еженощно снилось, что за нами гонятся враги, и нас терзали бы эти мучительные видения, если бы чудилось, что целые дни сутра до вечера чем-то заняты, как оно бывает вовремя путешествий, мы тяготились бы этим немногим меньше, нежели наяву,
и точно также боялись бы уснуть, как боимся проснуться, когда нами впрямь грозят подобные беды. Да, такие сны и впрямь не лучше такой яви.
Но сны непохожи один над ругой, а если и похожи, то все-таки чем-то разнятся, поэтому и действуют на нас не так сильно, как явь, более устойчивая и неизменная, хотя иона не совсем устойчива и тоже меняется, ноне так быстро, разве что вовремя путешествий, и тогда мы говорим Мне кажется, я грежу, — ибо жизнь есть сон, лишь менее отрывистый. Здравый смысл. — Они принуждены повторять Выведете себя недобро совестно,
мы и нед умаем спать и т. д . До чего же мне приятно видеть, как унижен, как просит пощады этот спесивый разум Ибо кто уверен в своем праве, кто отстаивает его с оружием в руках, тот не станет так говорить. Он не тратит времени на разглагольствования о недобросовестности, а сразу карает ее силой оружия. Возможно, в мире существуют какие-то явления, которые можно считать прямыми доказательствами, но никакой определенности в этом вопросе нет. Таким образом, ясно только одно никто не может с определенностью утверждать к вящей славе пирроников,
— что все в этом мире неопределенно. Против пирронизма. — Ну, неудивительно ли, что, стараясь точно определить подобные явления, мы их только запутываем Говорим же мы о них постоянно. Мы убеждены, что все понимают их совершенно одинаково и глубоко заблуждаемся, потому что не располагаем никакими доказательствами. Я отлично знаю, что всход ных случаях люди употребляют сходные слова и что два человека, на чьих глазах переместился какой- нибудь предмет, скажут потом обод ном и том же предмете одни и те же слова, — то есть что он переместился вот на основании сходства употребляемых людьми слови делается неотразимый вывод о сходстве людских представлений разумеется, его никак нельзя считать безусловно доказанным, но и полностью отвергнуть тоже нельзя, поскольку всем известно,
что даже из взаимоисключающих посылок люди нередко делают одинаковые вывод ы.
Сказанного довольно, чтобы сильно запутать вопрос это, конечно, не значит, что гаснет тот данный нам от рождения свет, который и помогает найти правильный путь тут в выигрыше академики, но все же ясность подергивается туманом, смущая академиков и к вящей славе той клики пирроников, которая существует за счет подобной двойственности и некоторой сомнительной туманности, притом, что наши сомнения неспособны полностью затмить ясность, ад арованный нам от рождения свет — полностью разогнать мрак. В пирронизме есть истина. Ибо до пришествия Иисуса Христа люди вообще не понимали, какое место занимают в мире, велики они или малы. И утверждавшие то или иное положение тоже ровным счетом ничего не знали, строили догадки на песке и заблуждались даже тогда, когда одно из противоречащих друг другу утверждений считали ошибочным

Quod ergo ignorantes quaeritis, religio annuntiat vobis
[59]
385. Боже мой Ну до чего дурацкие рассуждения Разве Бог стал бы создавать мир,
чтобы предать его потом проклятию Так много спрашивать слюд ей, до того слабых и т.
д . Лекарство от этой болезни — пирронизм, он исцеляет от подобного суесловия. “Пирроник” вместо упрямец. Разговоры. — Громкие слова Ну, веру в Бога я не приемлю!”
Разговоры: Пирронизм идет на пользу вере. Никто до тех пор не ведал, какое превосходное творение являет собой человек.
По стигшие истинность превосходных его свойств считали предательством и неблагодарностью низкое мнение о себе, соприрод ное человеку, ад ругие, постигшие истинность низменных его свойств, считали смехотворной гордыней то высокое мнение о себе, которое тоже ему соприрод но.
“Возд еньте очи свои ко Всевышнему, — говорят одни сравните себя с Тем, Кому вы подобны, Кто создал вас, дабы вы Ему поклонялись. Вы можете уподобиться Господ у,
муд ро сть уравняет вас с Ним, если пойдете по пути, Им указанному. Выше поднимите голову, свободные люди говорит Эпиктет. А вот что говорят другие Опустите очи д олу,
о жалкие черви, и поглядите на животных, от которых вы ничем не от​личаетесь”.
Что же станется с человеком Кому уподобится он — Богу или животным Какое чудовищное различие Что снами станется И разве это не говорит с полной ясностью, что человек заблудился, что пал с того места, которое некогда занимал, что беспокойно ищет его и уже не может найти И кто укажет ему, где оно Это оказалось не под силу величайшим из людей. У них — у пирроников, стоиков, атеистов — все исходные положения правильны. Но выводы у всех ошибочны, потому что правильными оказываются взаимоисключающие положения. Философы Нас распирают желания, влекущие ко всему внешнему.
Некое тайное чувство нашептывает нам, что в самих себе мы счастья не обретем.
Страсти толкают нас уйти из внутреннего мира в мир внешний, даже когда там нет для них никакой особенной приманки. Предметы этого мира всегда притягивают нас, соблазняют,
д аже когда мы о них нед умаем. Поэтому сколько бы философы ни твердили Замкнись в себе и обретешь счастье, — им верят лишь те люди, у которых пусто ив голове, ив сердце. Стоики твердят Замкнись в себе и обретешь покой. Но это заблужд ение.
Другие твердят Уйди от себя во внешний мир, ищи счастья в развлечениях. Но и это не меньшее заблуждение. Людей подстерегают нед уги.
Счастья мы не найдем ни внутри, ни вне нас, счастье — в Боге, и вне, и внутри нас. Философы не старались взрастить в людях чувства, подобающие двойственному нашему положе​нию.
Они внедряли в умы сознание высочайшего величия, а подобное сознание несовместимо с человеческой сутью.
Они внедряли в умы сознание глубочайшей низменности, а подобное сознание несовместимо с человеческой сутью.
Пусть люди проникнутся сознанием своей низменности, но рожденным не природой, а покаянием, и не ради того, чтобы в нем ко снеть, а чтобы сего помощью достичь величия.
Пусть люди проникнутся сознанием своего величия, ноне заслуженного ими, ад арованного им Господней благодатью, и лишь после того, как проникнутся сознанием своей низменности. Вероисповедания

393. Видя слепоту и ничтожество человека, вглядываясь в немую Вселенную ив него,
погруженного во мрак, предоставленного самому себе, словно заблудившегося в этом закутке мироздания и понятия не имеющего, кто его туда поместил, что ему там делать, что с ним станется после смерти, неспособного к какому бы тони было познанию, я испытываю ужас, уподобляясь тому, кто во сне был перенесен на пустынный, грозящий гибелью остров и, проснувшись, не знает, где он, знает только — нету у него никакой возможности выбраться из гиблого места. Думая об этом, я поражаюсь, как это в столь горестном положении люди не приходят в отчаянье Я смотрю на окружающих меня, они во всем подобны мне, я спрашиваю у них — может быть, им известно что-то, неведомое мне, ив ответ слышу нет,
им тоже ничего неизвестно и, едва успев ответить, эти жалкие заблудшие существа,
погляд ев по сторонам, обнаруживают какие-то привлекательные на вид предметы, и вот они уже целиком ими заняты, целиком поглощены. Ноя не могу разделить их чувства, итак как,
суд я по многим признакам, существует нечто сверх зримого мною мира, я продолжаю искать,
не оставил ли этот невидимый Бог каких-либо следов Своего бытия.
На свете существует несколько вероучений, мне они известны, и все они, кроме одного- единственного, исходят из ложных посылок. Каждое из них требует, чтобы его полностью приняли, утверждая собственную непогрешимость и грозя карой тем, кто отказывается верить. Но для меня эти учения неприемлемы. Любой может заявить все, что ему взд умается,
любой может объявить себя пророком. Но, вникая в христианское вероучение, я нахожу в нем истинные пророчества, а быть истинным пророком дано не каждому. И. Язычники Магомет
Невед ение Бога. В вопросах веры следует быть до конца честным истинные язычники, истинные иудеи, истинные христиане. Другие вероисповедания не содержат истины. — У них нет свидетелей. У христиан они есть. Господь отказал другим вероисповеданиям в таких подтверждениях (Исаия XLIII, 9;
XLIV, 8).
397. История Китая. — Я верю лишь тем свидетелям исторических событий, которые не откажутся от своих показаний и под угрозой, что их прид ушат.
Кто больше достоин доверия Моисей или ки​тайцы?
Об этом нельзя говорить в общих чертах. Повторяю тут можно и ослепить, и одарить светом.
Этими немногими словами я свожу на нет все ваши рассуждения. Но история Китая все затемняет, — говорите вы, а я вам отвечаю История Китая все затемняет, но свет все равно есть, его надобно найти. Ищите свет!”
Итак, все, что выговорите, подтверждает одну точку зрения, но ничуть не противоречит другой. Итак, оно идет на пользу и нисколько не вред ит.
След овательно, вопрос нужно рассматривать во всех подробностях, нужно выложить карты на стол. Против истории Китая. — Истори​ки-мексиканцы; пять солнц, пятому всего лишь восемьсот лет.
Разница между книгой, созданной народом, и книгой, созидающей народ .
399. Магомет, никаких подтверждений. Его доводы должны обладать неотразимой силой убедительности, потому что только этой, силой они и располагают
А что он проповедует Что ему должно верить. Я предлагаю судить о Магомете не по тем его утверждениям, которые кажутся темными или даже имеющими некий мистический смысла по самым что ни наесть ясным по описанию рая и прочему в том же духе. Вот уж где он поистине смехотворен Атак как ясное у него смехотворно, то видеть в его темнотах мистические откровения значит глубоко заблужд аться.
Иначе обстоит дело с Евангелием. Пусть там будут места, неясностью своей приводящие вне меньшее недоумение, чем неясности у Магомета, но наряду с этим есть и места,
поразительные по своей просветленности, есть недвусмысленные и сбывшиеся пророчества.
Так что ставить знак равенства между Евангелием и Кораном немыслимо. Нельзя смешивать и уравнивать их на том лишь основании, что и тут, и там есть темноты, обходя молчанием места, чья поразительная ясность побуждает относиться с глубочайшим почтением и к темнотам.
401. Против Магомета. — Считать Магомета автором Корана не больше оснований, чем считать его автором, скажем, Евангелия от Матфея, ибо святого Матфея извека ввек цитировали многие авторы не отрицали его авторства даже такие заклятые враги, как Цельс и Порфирий.
В Коране сказано, что апостол Матфей был благой человек. Следовательно, Магомет лжепророк, ибо называет благих людей дурными людьми и не соглашается стем, что они говорят об Иисусе Христе. Различие между Иисусом Христом и Магометом. — Магомет предсказан не был,
Иисус Христос пред сказан.
Магомет сеял смертоубийство, Иисус Христос посылал насмерть Своих учеников.
Магомет воспрещал людям читать, апостолы требовали от людей, чтобы они читали.
Короче говоря, они так противоположны друг другу, что если Магомет избрал путь к преуспеянию, желанному всем людям, то Иисус Христос избрал путь к смерти, сужденной всем людям и не следует делать из этого вывод , что поскольку Магомет преуспел, то Иисус
Христо с тоже мог бы преуспеть нет, следует помнить, что, поскольку Магомет преуспел,
Иисус Христос должен был погибнуть. Любой человек может совершить совершенное Магометом, ибо он не творил чудес и его пришествие не было заранее предсказано никто не может свершить совершенного
Иисусом Христом. Псалмы, которые пела вся земля.
Кто свидетельствует о Магомете Он сам. Иисус Христос хочет, чтобы Его собственное свидетельство ничего не значило.
От свидетелей требуется, чтобы они были налицо всегда и везде. А Он в свой горестный час был всеми покинут. Иудейский народ

405. Порядок. Обдумать, что в положении иудеев ясно и не может быть оспорено. Это действительно так. Пока философы, не совпадая друг с другом во взгляд ах,
созд ают различные секты, в некоем замкнутом захолустье живут люди, древнейший в мире народи они утверждают, что этот мир погряз в заблуждениях, а вот им Господь открыл истину, иона вовеки веков пребудет на земле. И действительно, все секты распались, а эта по-прежнему существует, и ей уже 4000 лет.
По их утверждению, отд алеких предков до них дошла весть, что человек отпал от
Господа Бога, что Господь отлучил его от Себя, но обещал со временем искупление первородного греха что это учение вовеки веков пребудет на земле что у их Завета двойной смысл что в течение 1600 лет меж них появлялись люди, которых они считают пророками, и предсказывали время и обстоятельства свершения обещанного что 400 лет спустя они были рассеяны по всей земле, ибо люди на всей земле должны были узнать об Иисусе Христе что
Пришествие Его свершилось в предсказанное время и при предсказанных обсто​ятельствах;
что с тех самых пор иудеи таки живут, рассеянные повсюду, и повсюду над ними тяготеет проклятие, и тем не менее они продолжают существовать. Я знаю, что христианское вероучение зиждется на вероучении, ему предшествующем, и вот что, намой взгляд , весьма существенно.
Я не собираюсь говорить здесь о чудесах, сотворенных Моисеем, Иисусом Христом и апостолами, ибо на первый взгляд они кажутся не слишком убедительными, меж тем как моя цель — со всей возможной ясностью изложить те основы христианства, которые столь неоспоримы, что решительно нив ком не могут вызвать сомнения. Общеизвестно, что в разных местах нашей земной обители проживает некий народ , отгороженный от прочих народов мира, и зовется он иудейским народ ом.
Итак, мне известно, что в разных местах нашего мира ив разные времена являлись люд и,
созид ающие новые вероучения, но заложенная в них нравственность меня не прельщает,
д оказательства их истинности не убеждают, и я равно не могу принять ни магометанства, ни верований китайцев, или древних римлян, или египтян по весьма простой причине:
по скольку ни одно из них не отмечено печатью большей истинности и неоспоримо сти,
нежели остальные, разум отказывается сделать выбор в пользу того или другого учения.
Но, вглядевшись в эту издревле существующую переменчивую и прихотливую мешанину нравов и верований, я обнаруживаю в некоем уголке нашей земли народ о со​бенный,
отгороженный от прочих народов и столь древний, что история его начинается на несколько веков раньше истории любого известного нам человеческого сообщества.
Итак, я обнаружил этот сильный и многочисленный народ , который произошел от единого предка, верует в Единого Бога и подчиняется закону, полученному, как утверждают эти люди, прямо из Его дланей. Они настаивают на том, что лишь им одним Господь открыл тайное тайных что все люди порочны и Господь отлучил их от Себя что они обречены полагаться лишь на собственные свои чувства и разум, ив этом причина их нелепых заблуждений и неискоренимой переменчивости в отношениях друг с другом, и верованиях, и нравах, равно как неколебимого упрямства в поведении что, тем не менее, Господь не оставит другие народы в вечном мраке что явится в этот мир Освободитель всех и каждого что они, иудеи, для того и существуют, чтобы принести людям эту весть, для того и созданы, чтобы стать возвестителями, глашатаями великого события, призвать все народы вместе сними ждать пришествия Освобод ителя.
Все, что я узнаю об этом народе, кажется мне удивительными достойным особого внимания. Я изучаю закон, который, согласно их похвальбе, они получили изд ланей Самого
Го спод аи нахожу, что они впрямь превосходен. Это первый в истории человечества закон,
иуд еи обрели его и неукоснительно им руководствовались за тысячу лет до того, как само это слово вошло в язык древних греков. И еще этот закон поражает меня тем, что, будучи первым в мире, он тем не менее самый совершенный, что все великие законодатели черпали из него собственные свои установления — к примеру, законы Двенадцати Таблиц,
появившиеся в Афинах, а затем перенятые римлянами это легко было бы доказать, нонет нужды, поскольку все вышесказанное уже достаточно подробно трактовано Иосифом и другими. Преимущества иудейского народа Когда я начал заниматься всем этим, иудейский народ прежде всего поразил меня весьма примечательным сочетанием свойств превосходных с более чем странными свойствами.
Прежд е всего я обнаружил, что весь он состоит из братьев и сестер, ибо, в отличие отд ругих народов, представляющих собой множество объединившихся семейств, этот, столь многочисленный, имеет единого общего прародителя и, поскольку все члены его являются срод никами воплоти, ветвями одного итого же древа, образует могущественное государство, состоящее из единой семьи. Случай небывалый.
Это семейство, этот народ древнее всех народов, известных человечеству особое почтение к нему — тем паче в этом труде должно привлекать следующее обстоятельство:
мы знаем, что Господь. Бог в разные времена общался слюд ьми, но узнать, как и когда это происходило, мы можем, лишь прибегнув к помощи иудейского народ а.
Этот народ необычен не только древностью своего происхождения, но и непрерывностью бытия на земле, длящегося поныне. Ибо, меж тем как народы Греции и
Италии, лакед емоняне, афиняне, римляне и многие другие, возникшие куда позднее, давным- давно погибли, иудеи продолжали существовать невзирая на стараниямногих могущественных владык уничтожить их — об этом повествуют иудейские историки, и этому легко поверить, поскольку таков естественный ход вещей, — они пережили бесконечную цепь веков, они посей день целы и сохранны (и это было заранее пред сказано),
а их история, такая протяженная, вместила в себя историю всех наших народ ов.
Закон, который правит этим народом, и самый древний в нашем мире, и самый совершенный, и к тому же единственный, неизменно соблюдавшийся государством. Это убедительнейшим образом показали Иосиф в своем труде Против Апиона” и Филон Иудей во многих местах своих сочинений они утверждали, что слово закон стало известно самым древним народам лишь тысячу лет спустя после их возникновения таким образом, даже Гомер, рассказавший историю стольких государств, ни разу его не употребил. Что касается совершенства этого закона, то оно бросается в глаза при простом чтении, ибо в нем предусмотрены любые стечения жизненных обстоятельств, к тому же так муд ро,
справед ливо и беспристрастно, что древнейшие римские и греческие законодатели, мало- мальски просвещенные, черпали из него главнейшие свои установления об этом свидетельствуют так называемые Двенадцать Таблиц и многое другое, приводимое в качестве примера
Ио сифом. Нов тоже время этот закон суровее и жестче любого другого закона во всем, что касается обрядовой части, и, дабы держать народ в рамках долга, требует от него под страхом смерти соблюдения множества своеобразных и тягостных правил тут надо сказать,
что, к вящему удивлению, народ иудейский, столь нетерпеливый, столь строптивый, и впрямь на протяжении веков строжайшим образом соблюдал все, предписанное ему, меж тем как другие народы то и дело меняли свои куда более мягкие законы.
Книга, содержащая этот закон, — самая первая, самая древняя книга на земле сочинения
Гомера, Гесиод аи других появились на свет шесть-семь веков спустя. После сотворения мира и всемирного потопа, когда Господу уже не было нужды ни разрушать мир, ни вновь созидать его, ни являть другие величавые знаки Своего бытия, Он поселил на земле некий народи назначил ему существовать до появления того народа, в который Мессия вселит Свой Дух. Когда сотворение мира начало отступать вглубь веков, Господь озаботился появлением на свет единственного историка — очевидца оных событий и поставил целый народ хранителем этой книги, дабы из правдивейшей в мире истории все люди могли узнать то, что им так необходимо было знать и что почерпнуть они могли лишь из этого источника

411. Если повествование Езд ры достойно доверия, значит, Писание и впрямь Священное
Писание, ибо повествование это подкрепляется авторитетом тех, кто доверял авторитету
Семид есяти, утверждавших святость Писания.
Итак, если рассказ Езд ры правдив, больше и говорить не о чем, если нету нас довольно других показаний. Поэтому люди, которые пытаются посеять сомнение в истинности христианской веры, в чьей основе Завет Моисея, лишь укрепляют ее с помощью тех же самых свидетельств, служивших им оружием нападения. И вот так охраняемая, она живет в веках. Древность иудеев Как разнятся между собою книги Меня ничуть неуд ивляет,
что греки создали “Илиад у, а египтяне и китайцы — свои легенд ы.
Стоит вдуматься в то, как они возникли, — и сразу все проясняется. Эти баснословные историки небыли современниками событий, о которых они повествуют. Гомер сочинил роман, причем ион сами его слушатели относятся к этому сочинению именно как к роману,
ибо все отлично знают, что Троя и Агамемнон — такой же вымысел, как золотое яблоко. Он отнюдь не собирался создать исторический труд , просто хотел развлечь. При этом он единственный, чей язык — это язык его времени творение Гомера столь прекрасно, что живет век за веком все его знают, говорят о нем, — его нужно знать, его заучивают наизусть.
Четыреста лет спустя очевидцев описанных событий давно уже не было в живых, никто уже не мог сознанием дела сказать, выдумка все это или доподлинная история люди получили творение Гомера в наследство от предков, оно вполне может сойти за правдивое описание происшед ​шего.
Любые исторические события, изложенные не современниками, всегда сомнительны;
лгут и все предвещания сивилл, и Трисмегиста, и многих других пусть им некогда свято верили, но ход событий подтвердил их лживость. Иное дело, когда о происшедшем рассказывают современники.
Велика разница между книгой, которую сочиняет, а потом отдает на потребу народу некий автор, и книгой, которую творит сам народ . Вот уж тут никто не усомнится, что книга эта столь же древняя, сколь древен народ .
413. У язычества сегодня нет никаких основ. Утверждают, будто некогда они содержались в пред вещани​ях оракулов. Но что. можно сказать о книгах, заверяющих нас в этом Так ли уж непогрешимы их авторы, чтобы целиком положиться на них И достаточно ли тщательно хранились оные книги, чтобы подмена их была невозможна?
В основе магометанства — Коран и Магомет. Но сей пророк, который должен был воплотить в себе последнюю надежду человечества был ли он предсказан Что отличает его от любого другого человека, вздумавшего объявить себя пророком Какие чудеса, по собственным его утверждениям, он совершил Какие таинства поведал, судя поим же введенным обрядам Какой нравственности, какому пониманию высшего блаженства научил?
К иудаизму следует относиться по-разному, в зависимости оттого, рассматриваем мы его в связи со Священным Писанием или в связи с верованиями этого нарда. Понятия о нравственности и высшем блаженстве в народных верованиях смехотворны, но все, что связано в иудаизме со Священным Писанием, поистине замечательно. (Как ив любой другой вере ибо христианство, каким оно явлено в Священном Писании, совсем непохоже на христианство казуистов) Дао снова иудаизма поистине замечательна, ибо Священное
Писание — древнейшая и под линнейшая книга в нашем земном мире, и, если Магомет воспретил читать свой Коран, дабы он сохранялся в веках, Моисей, напротив того, повелел всем читать свой Завет, дабы он сохранился в веках
Наша вера столь Божественна по своей сути, что другая вера, тоже идущая от Бога,
служит ей всего лишь основой. В чем трудность
414. Вот что я вижу и что приводит меня в смятение. Куда я ни кину взгляд , меня везде окружает мрак. Все, явленное мне природой, рождает лишь сомнение и тревогу. Если бы я не видел в ней ничего отмеченного печатью Божества, я утвердился бы в неверии если бы на всем лежала печать Создателя, я успокоился бы, исполненный веры. Ноя вижу слишком много, чтобы отрицать, и слишком мало, чтобы уже ничем не смущаться, и сердце мое скорбит, и я не устаю повторять если природа сотворена Богом, пусть неопровержимо подтвердит Его бытие, а если ее подтверждения обманчивы, пусть их совсем не будет, пусть она убедит меня во всем или во всем разубедит, дабы мне знать, чего держаться. Ибо в нынешнем своем положении, не ведая, что я такое и что мне должно делать, я не могу постичь ни своего положения в этом мире, ни своего долга. Всем сердцем я жажду по стичь,
гд е он — путь, который ведет к истинному благу во имя вечности я готов на любые жертвы.
Я полон зависти к людям, исполненным веры и тем не менее живущим в суете, нерадиво бросающим на ветер сокровище, которым я — так мне, по крайней мере, кажется распорядился бы совсем иначе. Если человек не создан для Бога, почему он обретает счастье только в Боге Почему,
если человек создан для Бога, он восстает на Бога. Природа отмечена такими совершенствами, что всем должно быть ясно она отражает образ Бога вместе стем природа отмечена такими недостатками, что всякому должно быть ясно она всего-навсего лишь отражает Его образ. [Митон] видит, что природа изъедена порчей, что людям претит порядочность, но ему неведомо, почему все-таки они не могут взлететь хоть немного выше. Порядок Когда на людях уже тяготел первородный грех, сказать Было бы справедливо, чтобы все знали о своей греховности те, кому нравится подобное со стояние,
и те, кому оно не нравится, — но было бы несправедливо, чтобы все знали об искуплении. Если человек не понимает, что он исполнен гордыни, честолюбия, слабости, похоти,
ничтожества, несправедливости, он слеп. Но если, зная все это, он не желает освободиться от своей греховности что сказать о подобном человеке?..
И возможно лине преклониться перед вероучением, которое так хорошо знает все людские пороки, возможно лине пожелать приобщиться истине, заложенной в этом вероучении, которое обещает столь драгоценные целительные средства. Преодоление трудности естество, отпавшее от Господа
420. Все возражения, от кого бы они ни исходили, обращаются против возражающих, но никак не против нашей веры. Все, что говорят безбожники. Должен сказать, что, по глубокому моему убеждению, стоит нам постичь основополагающее учение христианства о греховности природы человека и его отпадении от Бога, как у нас открываются глаза и мы сразу находим множество подтверждений этой истины, ибо решительно все и внутри, и вне нас несет печать греховности природы человека и его отпадения от Бога. Греховность человеческой природы Человек неспособен в своих поступках руководствоваться разумом, хотя разум — суть его натуры. Порочность нашего разума проявляется во множестве разнообразнейших и нелепейших людских обыкновений. И только после пришествия в мир Истины человек перестал довольствоваться самим собой. До грехопадения достоинство человека состояло в том, что он извлекал пользу из бессловесных тварей и возглавлял их, ну, а теперь его достоинство в том, что он отделяет себя от них и всех порабощает. Станет ли кто-нибуд ь утверждать, будто люди постигли смысл первородного греха,
о сновываясь на утверждении, что справедливость покинула землю Nemo ante obitum beatus est
[60]
, — значит ли это, будто они постигли, что истинное и непреходящее блаженство возможно обрести лишь после смерти. Знамения истинного вероисповедания
426. После всестороннего обсуждения природы человека. — Истинным следует считать лишь то вероисповедание, которое всесторонне познало нашу натуру. Оно должно постичь и ее величие, и ее малость, и причины, лежащие во снове того и другого. А кто познал эту натуру глубже, нежели христианская вера. Величие, ничтожество. — Чем про све​щеннее человек, тем яснее он видит и все величие, и всю низменность людской натуры. Большинство людей те, кто возвышеннее духом философы большинство не может надивиться на них христиане философы не могут надивиться на них.
А кто дивится тому, что знания, обретаемые нами постепенно, по мере того, как просвещается наш ум, эти знания христианская вера дает нам сразу во всей их полноте. Истинная природа человека, его истинное благо, и добродетель, и вера познаются лишь в своей целокупности. Но из утверждения, что в Боге — конец концов, с неизбежностью, вытекает, что в
Нем — и начало начал. Взоры человека возведены горе, но его ноги стоят на песке Земля разверзнется, и человек провалится в бездну, не отрывая глаз от неба. Лживо то вероучение, которое не преисполнено преклонения перед Господом как началом начал всего сущего и не утверждает главным своим нравственным законом любовь к
Нему и только к Нему, как конечной цели всего сущего. Если существует единое общее начало и единая конечная цель сущего, значит, все от этого Единого и всё во имя Его. Поэтому истина — в том вероучении, которое учит поклоняться только Ему, любить только Его. Но так как мы равно не в силах поклоняться кому-то, нам неведомому, и любить кого-то, кроме нас самих, дело вероучения — не только научить нас нашему долгу, но и открыть нам глаза и на это бессилие, и на пути, ведущие к его исцелению. Вера учит нас, что если по вине од ного-ед инственного человека мы всё
утратили и были отрешены от Господа, то благодаря од ному-ед инственному человеку
Го спод ь вновь приобщил нас к Себе.
Мы от рождения так мало привлекаем к себе Господ ню любовь, а меж тем она так необходима нам, что-либо мы и впрямь рождаемся на свет отягощенные виной, либо Господь несправедлив. Признак истинности вероучения в том, что оно вменяет человеку в долг любовь к
Го спод у. Что может быть справедливее Однако из всех вероучений только христианство побуждает к подобной любви. Истинной вере надлежит также все знать о людской похоти и людском бессилии христианство знает и это. Ему ведомо, как целить эти пороки одно из
таких целительных средств молитва. Лишь христиане обращаются к Богу с мольбой ниспослать им любовь к Нему и силы следовать Его заветам. Если Бог существует, нам надлежит любить Его, и только Его, а не творения, чей век мимолетен.
Рассужд ение нечестивцев из Премудрости целиком основано на том, что Бога нету. “В
таком случае, — сказано там, — будем же наслаждаться сущим. Это на худой конец. Но они пришли бык противоположному выводу, если бы верили в существование Бога и возможность любить Его. Именно такой выводи сделали истинные мудрецы. Существует Бог,
не станем же искать наслаждения в сущем”.
Итак, все побуждающее привязываться к сущему пагубно для нас, ибо мешает служить
Го спод у, если мы познали Его, или искать, если еще не познали. Номы исполнены похоти и,
значит, исполнены зла, и, значит, нам надлежит ненавидеть себя и все, что побуждает нас к привязанно стям, мешающим единой любви к Господу. Кто не питает ненависти к своему себялюбию и всегдашнему желанию обожествить себя, тот про сто-напро сто слеп. Разве не очевидно, что подобное желание противно истине и справедливости Ибо неправда, что мы достойны обожествления, и несправедливо к этому стремиться, и невозможно этого достичь, поскольку все без изъятия хотят того же. Так что наша прирожденная несправедливость бьет в глаза, и нам от нее не избавиться, а избавиться необход имо.
Меж тем все другие вероучения молчат о том, что это — грех, что мы в этом грехе рождены, что наш долг противостоять ему, они и нед умают давать нам целительные средства от подобного недуга. Истинное вероучение помогает нам постичь наш долг, наши слабости, которые мешают его исполнению —. гордыню, похоть, — и целительные средства смире​ние,
умерщвление плоти. Пусть истинное вероучение научит человека понимать, как он велики как ничтожен,
пусть внушит ему уважение и презрение, любовь и ненависть к самому Себе. Все эти противоречия, которые, казалось бы, должны были так отдалять меня от познания сути любого вероучения, — именно они так быстро привели меня к вероучению,
о снованному на истине. Заключение
438. Главные свои удары о менее существенных я сейчас говорить не буду —
пирроники сосредоточили наследующему нас нет никаких доказательств истинности этих основополагающих начал, кроме веры и откровения, да еще ощущения их изначального присутствия в нашем существе. Но это ощущение изначального присутствия нельзя считать решительным доказательством их истинности, ибо мы верим, но отнюдь не уверены в том,
что человек действительно был сотворен благим Господом, а незлобным демоном или случайностью, и, следовательно, не зная, каково наше происхождение, не можем знать, всели истина в оных основополагающих началах, или все ложь, или в них наличествует и то и другое. Более того, мы можем только верить, но отнюдь не знать наверное, что в эту минуту бодрствуем, а не спим, ибо спящие не менее твердо уверены, что бодрствуют, нежели мы,
бод рствующие: им мнится, будто они видят пространство, облики, движения, чувствуют протекание времени, измеряют его, даже действуют во сне, словно наяву и как знать,
по скольку, по нашему собственному признанию, половина нашей жизни проходит во сне,
когд а человек, сам того не понимая, утрачивает всякое представление од ействительно сти,
ибо его чувства в это время — лишь воображаемые чувства, — как знать, не является ли сном та часть нашей жизни, которую мы считаем бодрствованием, сном с присущими именно ему особенностями, и не пробуждаемся ли мы от него как раз тогда, когда, по нашим представлениям, засыпаем?
И если бы люди спали все вместе и если бы им случалось видеть одинаковые сны — это бывает, и нередко а потом они бодрствовали бы врозь, можно ли усомниться, что сон они считали бы явью, и наоборот В общем, как нам нередко снится, что мы видим сменяющие друг друга сны, таки в жизни, которая тоже есть сон, сновидения возникают одно изд ругого, и пробуждает настолько смерть, ну, а пока мы живем, у нас также мало руководящих начал для постижения истины в блага, каких нету спящих обыкновенным сном что же касается множества мыслей, волнующих нас, вполне возможно, все они порождены заблуждением, как, скажем, вера в способность времени двигаться или пустые фантазии, населяющие наши сны.
Вот на что направлены главные удары той или другой стороны.
Не касаюсь сейчас менее существенных вопросов например, выступлений пирроников против влияния установившихся обычаев и нравов, воспитания, местных особенностей и прочего в том же духе влияния, неотразимого для большинства людей, которые все догматы строят на этих основах, столь шатких, что они мгновенно рушатся, едва пирроники на них подуют. А кто продолжает сомневаться, пусть прочитает их книги, уж тут-то он будет ими убежден может быть, даже слишком. Упомяну здесь единственный сильный довод догматиков, состоящий в том, что вряд ли найдется такойчеловек, который с полной искренностью и убежденностью стал бы отрицать существование основополагающего начала. На этот довод пирроники возражают, ссылаясь, коротко говоря, на неясность происхождения человека и вытекающую из нее неясность нашей натуры, что, в свою очередь, влечет ответ догматиков, и спор этот будет длиться до скончания мира.
Словом, идет открытая война двух станов, и любой из нас должен принять в ней участие, неизбежно присоединиться либо к догматикам, либо к пирроникам. Ибо пожелавший остаться нейтральным как рази окажется пирроником из пирроников: в нейтралитете и есть самая суть этой секты, потому что кто не против них, тот, безусловно,
заод нос ними (в чем, видимо, их преимущество. Они ведь и сами не стоят за себя, они нейтральны, безразличны, непричастны не только к другим, но и к себе.
Ну, а как поведет себя в таких обстоятельствах человек Во всем усомнится Усомнится в том, что он сейчас бодрствует Что его щиплют или жгут Усомнится в том, что сомневается В том, что существует на свете Но до такого предела дойти невозможно, и я утверждаю, что подлинно последовательных пирроников никогда и не было. Тут на выручку беспомощному разуму приходит природа и воспрещает ему доходить до таких границ сумасброд ства.
Или, напротив того, станет утверждать, что ему открыта вся истина, — это ему, тому самому, кого чуть толкнешь — ион уже не знает, на что опереться, и сдает все свои позиции?
Ну не фантастическое ли существо являет собой человек Невидаль, чудище, хао с,
клубок противоречий, диво дивное Суд ия всему сущему, безмозглый червь, вместилище истины, клоака невежества и заблуждений, гордость и жалкий отброс Вселенной!
Кому под силу разобраться в этой путанице Природа опровергает доводы пирроников,
разум — доводы догматиков. Что же станется в таком случае с вами, о люди, ищущие истинное свое место в мироздании с помощью одного лишь здравого разума Вы не можете отвергнуть взгляды обеих этих сект, но и стать на сторону той или другой тоже не можете.
Познай же, гордец, каким сочетанием несочетаемого предстаешь ты перед самим собою
Смирись, бессильный разум, замолчи, бессмысленная природа постарайтесь понять, что человек намного превосходит человека, узнайте от вашего Владыки, каково оно, истинное ваше положение в мире, до сих пор вам неведомое. Внемлите Господ у.
Потому что, если бы человек не запятнал себя грехом, он в своей непорочности безмятежно наслаждался бы истиной и благодатью, а если бы человек изначально был греховен, он не имел бы понятия ни об истине, ни о небесном блаженстве. Но горе нам,
несчастным, — тем большее горе, чем величавее был некогда наш удел мы представляем себе, каково оно, счастье, ноне можем его достичь, чувствуем, какова она, истина, но все,
чем владеем, сплошной обман мы неспособны ник полному неведению, ник несомненному знанию, — какие же еще нужны доказательства былого нашего совершенства, ныне, к несчастью, утраченного!
Но не поразительно ли, что древнейшая из ведомых нам тайн — я говорю о первородном грехе, — что именно она, и только она помогает нам познать самих себя Ведь, бесспорно,
нет ничего более оскорбительного для нашего разума, нежели утверждение, что за грех, свершенный первым человеком, в ответе самые отдаленные потомки этого человека, к его греху никак непричастные. Подобное перетекание вины представляется нам непросто невероятным, но ив высшей степени несправедливым, ибо что больше противостоит нашей убогой земной справедливости, нежели вечное проклятие, тяготеющее на ребенке, неспособном на проявление собственной воли и незапятнанном грехом, который был совершен за шесть тысяч лет до его рождения Разумеется, подобное учение больно ранит нас, нос другой стороны, лишь эта непо стижимейшая из тайн и дает нам возможность постигнуть самих себя. Именно в ее бездне и скрыт узел, от которого тянется все перепутанное плетение нитей нашего нынешнего удела, так что человек был бы еще более невообразим без тайны первородного греха, чем тайна первородного греха невообразима для человека.
Отсюд а напрашивается вывод , что Господь, пожелав сделать непостижимой загадку тягостности нашего бытия, сокрыл узел ее так высоко или, вернее, так низко, что нам до него нед отянуться; поэтому никакие высокомерные потуги нашего разума не помогут нам познать самих себя помочь нам в этом может лишь смиренная покорность разума.
Из этих основных положений, твердо установленных нашим вероучением, мы черпаем две равно вековечные истины одна гласит, что человек в первородном своем состоянии или,
д ругими словами, в состоянии благодати был вознесен над всеми другими тварями, он был как бы подобием Бога, на нем лежал отблеск его Божественного Создателя вторая гласит,
что после грехопадения он утратил благодать и стал подобен животным.
Обе эти истины неоспоримы и безусловны. Их несколько раз открыто провозглашает нам
Священное Писание “Deliciae meae esse cum filius hominum”
[61]
, “Effundam spiritum meum super omnem camem”
[62]
, “Dii estis” и т.д А в других местах сказано “Omnis саго faenum”
[64]
, “Homo assimilatus est jumentis insipientibus et similis fac-tus est illis”
[65]
. “Dixi in corde meo de filiis hominum”
[66]
(Еккл. III, Из чего с несомненностью следует, что человеко се​ненный благодатью, как бы подобен Богу, он приобщен к Нему, а лишенный благодати как бы подобен тупым животным. Если бы не эти Божественные откровения, людям только бы и оставалось, что превознести себя, вняв тайному голосу, нашептывавшему о былом их величии, или, напротив того, впасть в уныние, ощутив нынешнее свое бессилие. Ибо кто не постиг истину во всей ее полноте, тот никогда нед о стигнет совершенной добродетели. Одни считают человеческую натуру непорочной, другие неисправимой и соответственно погрязают или в гордыне, или в лености, а эти пороки — исток всех других пороков, потому что леность мешает их
побороть, а гордыня сними расстаться. Ибо не познавшие превосходства человеческой натуры не ведают о ее порочности и, значит, умеют справляться с леностью, но попадают в плен к гордыне, а сознающие порочность человеческой натуры не ведают о ее высоком достоинстве и, значит, без труда справляются с тщеславием, нос головой погружаются в отчаяние. Вот это и породило множество сект — стоиков, эпикурейцев, д огматиков,
акад емиков и д р.
Исцелить эти пороки дано только христианскому вероучению, ноне с помощью земной мудрости, одним вытесняя другого, ас помощью евангельской простоты, вытесняя сразу обоих. Ибо христианство учит праведных, что оно возвышает их до причащения Самому
Го спод у, но что ив этом столь благостном состоянии духа они несут в себе порчу, которая до скончания дней обрекает их власти заблуждений, горестей, смерти, греха ив тоже время оно взывает к закоренелым безбожникам, твердит им, что и они могут сподобиться милосердия своего Спасителя. И вот, вселяя трепет в тех, кому дарует спасение, и утешая тех,
кого сурово осуждает, христианская вера, с одной стороны, умеряет страх надеждой и, все время вещая од войной способности любого человека и причаститься благодати, и погрязнуть в грехах, нед ает впасть в отчаянье, хотя при этом так принижает, как никогда не мог бы принизить разума с другой стороны, нед ает раздуться от спеси, хотя так возвышает,
как никогда не могла бы возвысить наша прирожденная гордыня тем самым она,
христианская вера, как бы вразумляет всех, что лишь ей, незапятнанной заблуждениями и пороками, дано исправлять люд ей.
Так возможно ли отвергнуть этот свет, льющийся с небес, возможно лине довериться ему, не возлюбить его Разве не яснее ясного, что любой из нас ощущает в себе неизгладимые черты совершенства И не столь же очевидно, что ежечасно дают нам себя чувствовать следствия нашего прискорбного удела И не об этой ли двойной природе человека кричит сей хаос, сия чудовищная путаница голосом столь громоподобным, что не услышать его просто невозможно
Раздел II. УЗЕЛ
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

перейти в каталог файлов


связь с админом