Главная страница
qrcode

Блез Паскаль - Мысли. Но и мировой культуры


НазваниеНо и мировой культуры
АнкорБлез Паскаль - Мысли.pdf
Дата19.11.2017
Размер1.18 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаBlez_Paskal_-_Mysli.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#48298
страница7 из 17
Каталогid36369792

С этим файлом связано 49 файл(ов). Среди них: Толстой Лев. Круг чтения.doc и ещё 39 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   17
1. Убрать препятствия
440. Случись на моих глазах чудо, оно укрепило бы веру во мне, — говорят многие люди. Те, чьи глаза чуда не увидели. Иные доводы разума, если их рассматривать изд али,
ограничивают наш кругозор, но стоит найти правильную точку зрения, как мы начинаем видеть даже и за пределами нашего кругозора. Людской разум неиссякаемо словоохотлив.
Нет правил без исключения, любят повторять люди, как нет истины столь всеобъемлющей,
чтобы в любом случае оставаться безошибочной. А если она к обсуждаемому предмету неприменима, этого довольно, чтобы причислить его к исключениями сказать Это утверждение не во всех случаях соответствует данной истине, значит, в этих случаях оно ошибочно. И нам только и остается, что доказывать нет, никакой ошибки в нем нет, — и до чего же неловкими и приниженными чувствуем мы себя, если не находим убедительного довода. Порядок Окончив послание Должно искать Бога, написать следующее Убрать препятствия, где речь пойдет о механизме, о подготовке механизма, о поисках с помощью здравого разума. Порядок Послание другу, призывающее к поискам. И его ответ А какой мне в этом прок Кругом невидно ни зги. И ответить ему Не теряйте надежды. Ион снова ответит, что был бы счастлив увидеть хоть проблеск света, но что само христианское учение гласит если его вера этими ограничится, спасения она ему не принесет, поэтому он предпочитает вовсе не искать. И ответ на это Механизм. Непостижимость. Бытие Бога. Ограниченность нашей логики

443. Я понимаю, что меня могло бы и не быть мое я — в способности мыслить, меж темя не появился бы на свет, если бы мою мать убили прежде, нежели я стал одушевленным существом следовательно, меня нельзя считать существом необходимым. Точно также я не вечен и не бесконечен, но все в этом мире говорит мне о том, что существует Некто необходимый, вечный и бесконечный. Значит, вы отказываетесь верить в бесконечность и неделимость Бога Отказываюсь. — В таком случае я помогу вам сейчас увидеть нечто и бесконечное, и неделимое разумею точку, которая движется одновременно во всех направлениях и с бесконечной скоростью, ибо она существует одновременно везде и вся целиком.
Пусть это явление природы, прежде казавшееся вам невозможным, убедит вас, что в природе, вполне вероятно, существует много такого, о чем вы еще даже не подозреваете. Из того, чему вы обучились, нед елайте вывода, будто уже все постигли напротив того,
усвойте, что осталось бесконечно много неусвоенного.
445. Бесконечное движение, точка, все собою заполняющая, момент покоя;
бесконечно сть, которую не исчислить, неделимая и бесконечная. Если вечное Существо существует хотя бы мгновение, Оно существует всегда. Непостижимо, что Бог есть, непостижимо, что Его нет что в нашем теле есть душа, что у нас нет души что мир был сотворен, что он никем не сотворен, и т. д .; что первородный грех был свершен, что он не был свершен. С обычной людской точки зрения, первородный грех — прямая бессмыслица, но
именно таков они есть.
Не пеняйте жена меня зато, что учение о нем я не подкрепляю никакими разумными обоснованиями, ибо, с моей точки зрения, таких оснований просто не существует. Но эта бессмыслица мудрее всей людской мудрости. Ибо, не существуй первородного греха, разве можно было бы понять, что такое человек Все его бытие определено этой неприметной черточкой. Да и как человеческому разуму ее приметить, если они несовместимы и если разум, сам решительно неспособный додуматься до первородного греха, немедленно отступает в тень, стоит показать ему оный грех. Привычка — суть нашей натуры. Кто привык веровать, тот во всем полагается на веру, и уже не может не страшиться преисподней, и ничему другому не верит. Кто привык верить, что король грозен и т. д . Ну, а если наша душа привыкла видеть числа, про странство,
д вижение — можно ли усомниться, что она полна веры, будто в мироздании существуют они, и только они. Люди не привыкли взращивать достоинства, они только и способны, что награждать их, обнаружив уже готовенькими, вот и о Господе Боге они судят по собственной мерке. Бесконечность — небытие

451. Бесконечность небытие. — Наша душа брошенная в оболочку тела, находит там число, пространство, три измерения. Она рассуждает о них, объединив общим названием
“природ а, необходимость, и ни во что другое поверить не спо собна.
Бесконечно сть не увеличится, если к ней прибавить конечную величину, как неуд линится бесконечное мерило, если к нему прибавить еще одну пядь. Конечное уничтожается при сопоставлении с бесконечными становится абсолютным небытием. Равно как наш дух по сравнению с Духом Господним, как наша справедливость по сравнению с
Го спод ней справедливостью. Но наша справедливость более соразмерна Господней справедливости, нежели конечная величина — беско​нечной.
Справед ливо сть Господа должна быть столь же беспредельной, сколь и Его мило серд ие.
Меж тем суровость суда Господня над грешниками менее беспредельна и потрясающа,
нежели беспредельность милосердия к из​бранникам.
Мы знаем, что бесконечность существует, ноне знаем, какова ее природа. Равно как знаем, что числам не может быть конца и, следовательно, некое число должно выражать бесконечность. И это все, что нам о нем ведомо оно также не может быть четным, как нечетным, ибо не изменится, если к нему прибавить единицу вместе стем оно — число, а любое число либо четно, либо нечетно (правда, это относится к числам конечным. Значит,
человек вполне может знать, что Бог есть, и при этом не ведать Его сути. Нам ведомо множество истин частичных, не охватывающих всей истины, так почему жене может быть единой всеобъемлющей ис​тины?
Итак, мы знаем, что существует конечное, нам понятна его природа, ибо мысами конечны и протяженны, как оно. Мы знаем, что существует бесконечное, нонам непонятна его природа, ибо, обладая, как мы, протяженностью, оно не имеет границ. Номы не знаем,
суще​ствует ли Боги, если существует, какова Его природа, ибо у Него нет ни протяженно сти,
ни границ.
Од нако вера открывает нам Его существование, удостоившиеся благодати познают Его природу. Напомню, я уже показал, что, даже не постигая природы какого-то явления, можно твердо знать, что оно существует
Теперь поговорим об этом сточки зрения теории естественнонаучной.
Если Бог существует, Он бесконечно непостижим, поскольку, будучи нед елим и беспределен, во всем отличен от нас. Итак, нам нед ано знать, какова Его суть и есть ли Он.
Но, признав это, кто дерзнет отрицать или утверждать Его бытие Немы, ибо нив чем не соотно симы с Ним.
Как же можно осуждать христиан зато, что они неспособны разумно обосновать свои верования, — они, исповедующие веру, неподдающуюся разумным обоснованиям Христиане во всеуслышание заявляют, что их вера — нелепость а вы после этого жалуетесь, что они ничего нед оказывают Начни христиане доказывать бытие Божие,
они были бы нечестны, а вот говоря, что никаких доказательству них нет, они тем самым проявляют здравый смысл Ну хорошо, но даже если ваш довод оправдывает тех, кто подобным образом излагает христианское вероучение, и снимает с них обвинение в бездоказательности, он нив коем случае не оправдывает тех, кто сию бездоказательность покорно принимает Что ж, рассмотрим это возражение и скажем так Бог либо есть, либо Его нет. Какой же ответ мы изберем Разум нам тут не помощник между нами и Богом — бесконечность хаоса. На самом краю этой бесконечности идет игра — что выпадет, орел или решка На что вы поставите Если внять разуму — ни на тони над ругое; если внять разуму — выбор непра​вомерен.
Не осуждайте же за лицемерие того, кто сделал выбор и поставил на Вездесущего, ибо вы и сами не знаете правильного ответа Не знаю и поэтому предаю осуждению не за тот или иной выбора за выбор вообще:
неправильно ставить на Бога, неправильно ставить против Него, любой выбор равно неправилен. Единственный правильный путь — вообще воздержаться от выбора Дано не выбирать нельзя. Не спрашивая вашего согласия, вас уже засадили за эту игру. Так на что вы поставите Давайте подумаем. Поскольку выбор неизбежен, под умаем,
что вас меньше затрагивает. Вам грозят два проигрыша водном случае проигрыш истины, в другом блага, на кон поставлены две ценности ваш разум и ваша воля, знания и вечное блаженство, меж тем как ваше естество равно отвращается и от заблуждения, и от безмерных мук. На чтобы вы ни поставили, разум смирится с любым выбором — ведь отказаться от игры никому нед ано. Так что тут все ясно. Но как быть свечным блаженством Взвесим наш возможный выигрыш или проигрыш, если вы поставите на орла, то есть на Бога. Сопоставим тот и другой выиграв, вы выиграете все, проиграв, не потеряете ничего. Ставьте жене колеблясь, на Бога Превосходное рассуждение Да, выбирать, пожалуй, придется, ноне слишком ли многим я при этом рискую Давайте подумаем. Мы уже знаем, каковы шансы на выигрыши проигрыш, поэтому вам был бы полный смысл ставить на Бога, даже если бы вы взамен одной жизни выигрывали только две (ведь не играть вы все равно не можете, тем паче три в этой принудительной игре с подобными шансами на выигрыши проигрыш было бы величайшим неблагоразумием отказаться рискнуть одной жизнью ради возможных трех А ведь на кону вечная жизнь и вечное блаженство Будь у вас один шанс из бесконечного множества, вы и то были бы правы, ставя одну жизнь против двух, и, с другой стороны, действовали бы очень неосмотрительно, отказавшись поставить одну против трех, ну а что говорить о шансе, пусть одном из бесконечного множества, выиграть бесконечно блаженную бесконечную жизнь В нашем же случае у вас шанс выиграть бесконечно блаженную бесконечную жизнь против конечного числа шансов проиграть то, что все равно идет к концу. Этим все и решается если выигрыш

— бесконечность, а возможность проигрыша конечна, нет места колебаниям, нужно все ставить на кон. Таким образом, поскольку хотим мытого или не хотим, а играть все равно приходится, давайте откажемся от разума во имя жизни, рискнем этим самым разумом во имя бесконечно большого выигрыша, столь же возможного, сколь возможен и проигрыш, то есть небытие.
Ибо нет резона говорить, что выигрыш сомнителен, а риск несомненен, что бесконечность расстояния между несомненностью поставленного на кони сомнительностью выигрыша вполне уравнивает конечное благо, которым человек,
несомненно, рискует, с благом бесконечным, но сомнительным. Это пустая отговорка в любой игре риск несомненен, а выигрыш сомнителен, тем не менее игрок идет на этот несомненный риск ради сомнительного выигрыша, ничуть не погрешая против разума.
Неправд а, что между такой несомненностью всего, что можно проиграть, и сомнительностью всего, что можно выиграть, пролегает бесконечное расстояние. Оно действительно пролегает, но лишь между несомненностью выигрыша и несомненностью проигрыша. Что же касается сомнительности выигрыша, то она прямо пропорциональна несомненности поставленного на кон, согласно соотношению между возможностью выигрыша и возможностью проигрыша. Отсюда вывод : если шансов выиграть столько же,
сколько шансов проиграть, игра идет на равных и, значит, несомненность того, что стоит на карте, равна сомнительности выигрыша другими словами, расстояние между ними отнюдь небес конечно. Поэтому, когда речь идет об игре с подобными шансами на выигрыши проигрыш, с риском проиграть конечное и выиграть бесконечное, наше утверждение обладает бесконечной доказательностью. Это очевидно, и если людям доступна хоть какая- то истина — вот она перед вами Признаю вашу правоту и целиком с вами согласен. Нонет ли какого-нибуд ь способа выяснить, что кроется за этой игрой Есть чтение Евангелия и при т.д .
— Все это так, но мне связали руки и заткнули рот, нед ают вольно вздохнуть, меня принуждают играть и лишают свободы выбора, а я так устроен, что не могу уверовать. Что же прикажете мне делать с собой Понимаю вас. Но постарайтесь по крайней мере понять, что если сам разум толкает вас к вере, а вы все равно неспособны уверовать, значит, причина подобной неспособности в ваших собственных страстях. Старайтесь преодолеть себя, ноне с помощью умножения доказательств бытия Божия, ас помощью обуздывания страстей. Вы хотите прийти к вере, ноне знаете пути, хотите исцелиться от безбожия и просите лекарств учитесь утех, кто был также несвободен, как вы, а потом постепенно поставил на кон все свои блага эти люди нашли путь, который выищете, исцелились от недуга, от которого вы жаждете исцелиться. Начните с того, с чего начали они во всем поступайте так, словно уже уверовали, окропляйте себя святой водой, просите отслужить мессу и т. д . Ивы невольно проникнетесь верой и перестанете умничать Но этого-то я и боюсь А чего тут бояться Что вы теряете?
И чтобы вы уяснили себе, насколько правильно такое поведение, добавлю оно поможет вам обуздать ваши страсти — камни преткновения на пути к вере.
Конец этого рассуждения Итак, чем вы рискуете, сделав такой выбор Вы станете честным, неспособным к измене, смиренным, благодарным, творящим добро человеком,
спо собным к нелицеприятной, искренней дружбе. Да, разумеется, для вас будут заказаны низменные наслаждения слава, сладострастие но разве вы ничего не получите взамен
Говорю вам, вы много выиграете даже в этой жизни, и с каждым шагом по избранному пути все несомненнее будет для вас выигрыши все ничтожнее то, против чего вы поставили на несомненное и бесконечное, ничем при этом не пожертвовав Ваше рассуждение приводит меня в восторг, восхищает и т. д .
— Если оно вам нравится, если убеждает вас, знайте так рассуждает человек, не перестающий коленопреклоненно молить за вас То высшее, неделимое Существо, Которому целиком покорно его собственное существо, чтобы ивы в свою очередь покорились Ему ради вашего блага и ради славы оного человека вот так сила сочетается с подобной низменностью. Покорность и разумение
452. Если бы что-то делать стоило лишь ради сулящего несомненный успех, ради веры ничего не стоило бы делать, ибо подобной несомненности в ней нет. Но сколько мы делаем такого, что отнюдь не сулит несомненного успеха взять хотя бы морские путешествия или войны. Вот я и утверждаю, что при этом условии вообще не следует ничего делать, так как в мире нет ничего несомненного ну, а в вере несомненности больше, нежели в том, что мы доживем до завтрашнего дня, ибо доживем ли — сомнительно, а вот что можем нед ожить несомненно. Меж тем о вере этого никак не скажешь. Мы можем сомневаться в ее несомненности, но кто дерзнет с полной несомненностью ее отрицать Итак, человек,
который трудится ради завтрашнего дня, то есть ради чего-то сомнительного, поступает разумно, ибо иначе и нельзя поступать, согласно правилам игры и выбора, о которых уже шла речь.
Блаженный Августин видел, что люди пускаются в плавание по морю, идут на войну и т.д ., хотя успех этих дел сомнителен, ноне ведало правилах игры, которые свид етельствуют,
что так оно и должно быть. Монтень видел, как раздражает хромой ум и как все​властен обычай, ноне знал причины этого след ствия.
Эти люди видели следствия, ноне видели причин по сравнению с теми, кто до этих причин додумался, они точь-в-точь как наделенные зрением по сравнению с наделенными вдобавок еще и разумом, ибо следствия как бы воспринимаются чувствами, а причины возможно постичь только с помощью разума. И хотя разум тоже постигает следствия, но по сравнению с разумом, постигающим причины, он точь-в-точь как любое из наших телесных чувств по сравнению с разумом. Согласно правилам игры, вам должно без устали стараться найти истину, ибо, если вы умрете, не исполнившись благоговейной любви к Зижд ителю, вас ждет погибель. — Но когда бы Они впрямь желал моей благоговейной любви, то подал бы мне какие-то знаки
Своей воли, — отвечаете вы. А Они подал, только вы их не заметили. Ищите же, дело стоит того. Правила игры. — В земной юдоли человеку следует устраивать жизнь, опираясь на одно изд вух противоположных утверждений. Его пребывание в этом мире будто бы нескончаемо 2. Оно, вне всяких сомнений, быстролетно и, возможно, через час уже придет к концу. В этом втором утверждении истинная суть нашего удела. Если отпущенный мне десяток лет (ибо таковы правила игры) я проведу, ублажая свое себялюбие и безуспешно стараясь понравиться, что вы можете обещать мне, кроме несомненных мучений. Возражение. — Надежда на спасение дарует человеку счастье, но этому снастью сопутствует страх перед преисподней Ответ. — У кого больше оснований страшиться преисподней у людей, не знающих,
существует преисподняя или нет, но уверенных, что будут ввергнуты в нее, если она все же существует, или у людей, которые не сомневаются в ее существовании, но преисполнены надежды, что спасутся. Я немедля отказался бы от мирских наслаждений, если бы верил в Бога — так обычно говорит безбожник. А я так отвечаю на это Вы немедля поверите в Бога, как только откажетесь от мирских наслаждений. Так что первый шаг должны сделать вы.
Я внушил бы вам веру, если бы мог, но это не в моей власти, и, значит, не в моей власти проверить, так ли оно было бы в действительности, как выговорите. Нов вашей власти отказаться от наслаждений и проверить, так ли оно будет в действительности, как говорю вам я. Порядок Мне было бы куда страшнее заблуждаться и лишь потом обнаружить,
что в христианской вере сокрыта истина, чем, не заблуждаясь, твердо верить в ее истинность. Христианская вера говорит о том, о чем чувства сказать не могут, но никогда не вступает в противоборство сними. Она превыше чувств, но между ними нет противостояния. Сколько нам понадобилось подзорных труб, чтобы открыть светила, доселе не существовавшие для наших философов Священное Писание не раз оспаривали из-за поминаемого там великого множества звезд , громогласно заявляя при этом Их всего- навсего тысяча двадцать две, уж это мы твердо знаем!”
На земле растут разные травы — мы их видим Нос Луны их не увидели бы. — Эти травы обросли ворсинками, между ворсинок ютятся крошечные твари, а уж мельче их нет ничего. — О самомнительный человек — Сложные вещества состоят из элементов, но вот элементы совершенно однородны О самомнительный человек Тут пролегает некая еле заметная черта. — Не следует говорить, будто существует что-то недоступное нашему зрению. — Итак, говорить следует, как все, но думать по-своему.
461. Покорность Порою должно уметь сомневаться, порою — проникнуться верой,
порою — покорствовать. Кто не следует этим правилам, тот не в ладу со здравым смыслом.
Иные люди неспособны усвоить ни одного из них они или всему верят как доказанному, ибо ничего не понимают в доказательствах, или во всем сомневаются, ибо не понимают, в каких случаях должно покорствовать общепринятому, или всему покорствуют, ибо не понимают,
что в иных обстоятельствах следует пораскинуть собственным умом. Блаженный Августин: разум никогда не стал бы покорствовать, если бы не считал,
что в иных случаях покорность его прямой долг. Следовательно, если он сам считает, что должен покорствовать, в подобной покорности заложена справедливость. Покорность и умение здраво мыслить — вот черты, которыми отмечено истинное христианство. Мудрость велит нам уподобиться детям. Отличительнейшая черта разума — его недоверие к себе. Наивысшее проявление силы разума — в способности признать, что существует множество явлений, ему непостижимых он слаб, если не понимает этого.
А если даже естественные явления превосходят его понимание, то что уж говорить о явлениях сверхъестественных. Польза доказательств с помощью механических действий автомат и воля. Возлагать надежду только на исполнение всех обрядов значит покорствовать
суеверию, своевольно отвергать обряды значит покорствовать гордыне. При таинстве исповеди, чтобы грехи былинам отпущены, необходимо не только их отпущение, но и покаяние, которое не будет настоящим, если оно не стремится к таинству.
Точно также не благословение снимает с врачующихся грех при зачатии, но желание зачать детей, угодных Богу, а непритворно такое желание лишь утех, кто сочетается законным браком. И как не причастившийся таинству, но мучимый совестью может больше надеяться на отпущение грехов, нежели причастившийся, ноне раскаянный грешник, точно также дочери Лота, например, только и желавшие, что иметь детей, были целомуд ренней, хотя и не состояли в браке, нежели замужние женщины, этого желания не испытывающие. Дабы обрести Бога, внешнее следует сочетать с внутренним, иными словами следует преклонять колени, читать молитвы и т. д . в знак того, что человек, исполненный гордыни и не желавший покорствовать Богу, теперь покорствует Его творению. Ожидать помощи только от внешнего — значит быть исполненным суеверия, не желать внутреннее сочетать с внешним — значит быть исполненным гордыни. Ибо не следует заблуждаться на свой счет мы — и бездушные механизмы, и одушевленные существа, и, следовательно, убедить вас в чем-то можно не только с помощью очевидного. На свете так мало очевидного Доказательства убедительны только для разума. Куда неотразимее доказательства обычая он воздействует на автомат, который затем незаметно склоняет на свою сторону разум. Кто и когда доказал, что завтра снова наступит день и что все мы смертны А вместе стем, кому придет в голову оспаривать эти утверждения Итак, убедил нас в них обычай, тот самый обычай, который множеству людей прививает христианство, который сотворяет их турками, язычниками, ремесленни​ками,
солд атами и т. д . (Христиане обретают свою веру еще при крещении, их больше, чем язычников) Наконец, обычай приходит на помощь ив том случае, когда разум уже узрел, в чем содержится истина, дабы напитать, окрасить живыми красками нашу веру, ежечасно грозящую от нас ускользнуть слишком уж хлопотно все время искать доказательства, ее подтверждающие. Нам нужна необременительная вера, а как раз такую веру и дарует привычка, которая без всякого насилия, без ухищрений и доказательств побуждает уверовать в то, или другое, или третье, клонит к этому все отпущенные нам способности, так что наша душа сама собой целиком отдается помянутой вере. Если человек верует лишь по подсказке рассудка, меж тем как автомат в нем склонен верить противоположному, вера его шатка.
Итак, верой должны проникнуться обе наши половины рассудок, единожды и навсегда убежденный разумными доказательствами, равно как автомат, убежденный обычаем,
наклад ывающим запрет на неверие. Inclina cor meum, Deusi Человеческий разум медлителен, к тому же привык рассматривать любое явление под столь различными углами зрения, которые всегда следует иметь ввиду, что поневоле то и дело задремывает или вообще сбивается с пути, потеряв нить рассуждений. Чувство,
напротив того, проворно оно мгновенно отвечает на воздействие и всегда к этому готово.
Вот почему, когда дело касается веры, мы должны положиться на чувство, иначе она всегда будет шаткой. Письмо о пользе доказательств, полученных с помощью механизма. — Вера во всем отлична отд оказательства: доказывает человек, веру дарует Бог. Justus ex fide vivit
[71]
: это сказано о той вере, которую Сам Господь вкладывает в сердце человека, причем орудием для этого нередко служит доказательство, но вера живет в сердце, понуждая повторять credo
[73]
, а не scio
[74]
472. Велика и существенна разница между поступками, продиктованными волей, и всеми
прочими нашими д ействиями.
Воля — одна из главных пружин любого верования, ноне потому, что она сама творит эти верования, а потому, что истинность или ложность наших понятий зависит от того,
какую их сторону мы рассматриваем. Стоит воле предпочесть ту или иную сторону, как она тут же отвращает рассудок от изучения сторон, ей не полюбившихся вот почему он,
неразрывно связанный с волей, разглядывает лишь сторону, которая была ею одобрена, и судит, исходя из этой точки зрения. Г-н де Роанне не разговорил Разумные причины приходят мне в голову не сразу,
что-то нравится или, напротив того, отталкивает меня сперва без всяких причин вместе стем я потом обнаруживаю, что оттолкнувшее меня оттолкнуло по той самой причине,
которая пришла мне в голову лишь позднее. Ноя думаю, что нечто оттолкнуло от себя не по той разумной причине, которая пришла в голову позднее, а что она лишь потому и пришла в голову, дабы хоть как-то объяснить отталкивание. Сердце
474. Любое рассуждение нашего разума сводится к оправданию победы чувства над этим самым разумом.
А вот воображение и подобно чувству, и противоположно ему, поэтому отличить одно отд ругого не так-то просто. С равным успехом можно утверждать и что чувство — плод воображения, и что именно воображение — самое подлинное чувство. Тут необходимо опираться на некое твердое правило. Разум это правило подсказывает, но он в плену у всех наших чувств, вот и получается, что никаких твердых правил не существует. Люди нередко путают воображаемое чувство с чувством истинно серд ечным,
поэтому им кажется, что они уже вступили на путь праведный, хотя на самом деле еще только собираются вступить на него. Как еще долог путь от познания Бога до любви к Нему. У сердца немало своих собственных разумных, по его понятию, чувств,
непо стижимых разуму, и этому утверждению есть множество доказательств. Я убежден, что сердце искренне любит и Вездесущего, итак же искренне — себя поэтому оно, в зависимости от минутной склонности, отдается нежным чувствам или, напротив того,
охлад евает ток одному, ток другому. Вы оставили в вашем сердце любовь лишь код ному изд вух; но разве побудили вас к этому доводы разума. Сердце, инстинкт, руководящее начало. Мы постигаем истину не только разумом, но и сердцем именно сердце помогает нам постичь начало начали тщетны все усилия разума, неспособного к такому по стижению,
опровергнуть доводы сердца. Пирроники, которые лишь этими занимаются, зря тратят время.
Мы знаем, что ничего не примыслили, а бессилие доказать нашу правоту с помощью разума свидетельстве не о шаткости обретенного нами знания, как утверждают пирроники, а о слабости этого самого разума. Ибо мы не менее твердо убеждены в том, что наравне с существованием пространства, времени, движения, чисел существует некое начало начал,
нежели во всем, чему нас научил разум. Вот на эти знания, обретенные с помощью сердца и инстинкта, должен опираться разум, из них он должен исходить в своих рас​сужд ениях.
Серд це чувствует, что пространство трех​мерно и что чисел бесконечное множество, и уж потом на этой основе разум доказывает, что два возведенных в квадрат числа никогда не бывают равны друг другу. Основные начала мы чувствуем, математические положения доказываем, то и другое непреложно, хотя приобретаются эти знания разными путями. И
равно смешно, равно бесплодно разуму требовать от сердца доказательств существования начала начал — иначе он не поверит в него, — а сердцу требовать от разума чувством воспринять математические положения — иначе оно их отвергает.
Итак, подобное бессилие разума должно сбить спесь с него, жаждущего быть полномочным судьей всеми всему, не поколебав при этом нашей уверенности. Будь на то
Го спод ня воля, мы никогда не нуждались бы в нем и все существенное познавали бы с помощью инстинкта и чувства. Но природа отказала нам в этом благе, она отмерила нам более чем скудные познания именно в самом существенном, меж тем как все прочие сведения мы и впрямь обретаем с помощью разума.
Вот почему те, кого Бог спод обил обрести веру повелению сердечного чувства, так счастливы, а их убеждения так неколебимы. Что же касается всех прочих, нам остается одно склонять этих людей к веред оводами разума в ожидании, пока Господь не откроет их сердцам истину, ибо только вера, идущая от сердца, возвышая человека над всем человеческим, обещает ему вечное спасение. Вера — дар Божий. И не рассчитывайте, что мы станем утверждать, будто она — дар нашего разумения. Другие вероисповедания гласят другое для них только наше разумение наставляет на путь истинный, вот только путь этот никуда не ведет. Человек не умом, а сердцем чувствует Бога. Это и есть вера не умом, а сердцем чувствовать Бога. Вера и что может помочь нам уверовать. Просопопея
482. Веру можно обрести тремя способами либо с помощью разума, либо обычая, либо откровения. Христианская вера — а она исполнена разума — истинными своими чадами числит только тех, кому даровано было откровение это не значит, что она отметает здравый разум и обычай напротив того, человек должен здраво оценить доводы в пользу ее разумности, должен найти подкрепление им в обычае, но откровение будет ему дано, если он смирился духом, затем что только смирение приносит нетронутые порчей плоды. Вступление после истолкования непостижимости И величие, и ничтожество человека так очевидны, что истинному вероучению необходимо преподать ему суть великого начала, в котором коренится это величие, равно как суть великого начала, в котором коренится это ничтожество. И объяснить смысл столь разительного противоречия.
Дабы люди обрели наконец счастье, христианскому вероучению надлежит внушить всеми каждому, что Бог воистину существует и наш долг любить Его, что подлинное наше блаженство — в причащении Ему, а подлинное несчастье — в отпадении от Него надлежит признать, что мы погружены во мрак, который мешает нам познать и возлюбить Господа что, внемля гласу долга, призывающему любить Бога, и велениям похоти, заглушающим этот глас, мы преисполняемся несправедливости. Поэтому вероучению надлежит объяснить нам, в чем причина такого нашего сопротивления и Господу, и собственному благу. Пусть вероучение научит и тем целебным средствам, которые помогут человеку справиться с духовной немощью, пусть укажет, как эти средства обрести. Вникните в любое из существующих в мире вероучений, ивы обнаружите, что исполнить все перечисленные требования способно только христианство.
Может быть, его вполне заменят те философы, которые предлагают единственным благом считать лишь те блага, которые присущи нашему внутреннему миру Но так ли это?
Уд ало сь ли помянутым философам найти средство, помогающее нам нести бремя наших
недугов Исцелят ли человека от самовозвеличивания те, кто приравнивает его к Богу А те,
кто приравнивает нас к животным, или магометане, даже в вечной жизни сулящие земные услады как наиглавнейшее благо, — помогут ли они нам совладать с нашими вожд елениями?
Какая вера научит справляться с гордыней и похотью Научит, наконец, пониманию, в чем истинное наше благо и наш долг, каковы они, наши слабости, отвращающие от исполнения этого долга, чем вызваны, какими средствами возможно их исцелить и как обрести эти средства Никакому другому вероисповеданию это не под силу. А вот что совершает Господь в премудрости своей.
“Не ждите, о люди вещает Он, — ни истины, ни утешения от людей. Это Я сотворил вас, и лишь Я могу поведать вам, кто вы такие. Новы уже не те, какими были сотворены
Мною. Я создал человека святым, безгрешным, совершенным, исполненным разумения и света, приобщил его к славе Моей и к Моему чудотворству. Взор его созерцал тогда величие
Го спод не. Он не был тогда обречен мраку, его ослепляющему, смерти и горестям, его гнетущим. Но он не выдержал причастности к такой славе и впал в грех самонадеянно сти.
Возжелал стать средоточием своего бытия, независимым от Моей помощи. Он вышел из-под
Моей власти, уравнял себя со Мною, возжелав найти блаженство в себе самом, и тогда Я
покинул его и вдохнул непокорство в тварей, прежде ему послушных, и они стали врагами человека и ныне он уподобился животными живет в таком отлучении от Меня, что еле различает слабый отсвет сияния своего Творца, до того изгладилось из его памяти или смешалось все, что некогда было ему ведомо Чувства, независимые от разума, а порою им повелевающие, толкают человека на поиски наслаждений. Все живые существа либо мучают его, либо искушают, они властвуют над ним, либо подавляя силой, либо чаруя прелестью, а власть прелести — самая жестокая и неумолимая.
Таков ныне людской удел. Человек ощущает какое-то смутное и бессильное томление по утраченному блаженству, неотрывному от первоначальной его натуры, но при этом он слепи ввергнут в пучину вожд елений, которые стали сутью второй, нынешней его натуры.
Теперь, когда вы узнали от Меня об этом главенствующем начале, вам должна стать понятна причина стольких противоречий, которые всех вас так поражали, рождая самые несхожие чувства. И, вспомнив, сколько славных, исполненных величия деяний было свершено людьми, невзирая на всю горестно сть их бытия, вы, несомненно, поймете, что причина всех подобных свершений — в первоначальной природе человека”.
Для Пор-Рояля назавтра (Про сопо​пея). Тщетно, о люди, пытаетесь вы в самих себе обрести целебное средство от горестного своего ничтожества. Прозорливости вашей только на то и хватает, чтобы уразуметь — ни истины, ни блага вам в самих себе не найти.
Фило софы обещали одарить вас и теми другим, но оказались бессильны. Им нед ано знать,
ни каково оно, ваше истинное благо, ни каков он, ваш истинный удел. Какие целебные средства могут они предложить, не зная, каким снед аемы вы недугом А страдаете, вы гордыней, отвращающей вас от Бога, и вожд елениями, привязывающими вас к земле меж тем философы только и могут, что взращивать один из этих недугов. Бога они оставляли вам лишь для того, чтобы внушить, будто сутью своей вы и подобны Ему, и равны. Ну а те, что понимали тщету таких притязаний, повергли вас в другую бездну, внушив, что натурой своей ничем не отличны вы от животных, и побудив тем самым искать благо в скотском ублажении плоти. Этим способом не исцелить вас от скверны, которую не разглядели сии ученые мужи.
И только Я могу открыть вам, в чем ваша суть, и...”
Ад ам, Иисус Христо с.
Причащает вас Богу благодать, а не ваша природа Склоняет вас к самоуничижению покаяние, а не ваша натура.
Итак, подобная двойственно сть...
Вы ныне не те, какими были сотворены.
Теперь, когда эти две ваши натуры вам показаны, вы не можете не увидеть их. Стоит вам вглядеться в собственные свои порывы, углубиться в себя — ивы сразу обнаружите явственные черты этих двух натур.
Возможно ли, чтобы вед ином существе уживалось столько противоречий Непо стижимо.
Пусть и непостижимое, тем не менее оно существует. Бесконечное число. Бесконечное пространство, равное конечному Невероятно, что Господь причащает нас Себе. — Утверждающие это имеют ввиду лишь низменную нашу сторону. Но если вы искренне так думаете, доведите свою мысль,
под обно мне, до конца, и тогда вам станет ясно именно из-за нашей низменности мы неспособны постичь, что в милосердии Своем Господь может возвысить нас до Себя. Ибо хотел бы я знать, какое право имеет это животное, сознающее свою слабость, собственными мерками мерить Его милосердие и ставить Ему какие-то вымышленные пределы Человек так неспособен постичь Бога, что и себя-то плохо понимает, но, смятенно стараясь разобраться в себе, он все же дерзко утверждает, будто Господь не в состоянии одарить способностью приобщаться Ему!
Что ж, тогда я спрошу у этого человека ас чего он взял, что Господь от люд ей,
познающих Его, требует чего-то сверх любви к Нему, что не может явить Себя познаваемым,
внушить им любовь к Себе, ибо по природе своей они способны и к любви, и к познанию Во всяком случае, человек сознает собственное свое бытие и всегда исполнен любви к чему- нибудь. Но, приняв как данное, что человек зрит какой-то проблеск в окружающем его мраке и находит нечто достойное любви в земной юдоли, почему считать, что, если Господь откроется ему хотя бы вод ном-ед инственном луче Божественной Своей сути, этот человек окажется неспособным познать и полюбить Бога своего в образе, в каком Он соблаговолит явить Себя Во всех таких рассуждениях кроется несомненнаяи невыносимая самонадеянность, притом, что они как будто преисполнены глубоким смирением, но смирение это и лицемерно, и бессмысленно, если оно не побуждает нас признать, что самим нам нед ано постичь, кто мы такие, и открыть людям глаза на это может лишь Господь Бог.
“Я не жду от вас слепого доверия, тем более не намерен самовластно его требовать.
Точно также Яне намерен растолковывать причину причинно, дабы примирить все противоречия, Я желаю открыть вам глаза, привести такие неотразимые д оказательства,
явить такие знаки Божественной Моей сути, которые всех вас убедят, что перед вами — ваш
Го спод ь деяниями и чудесами Я внушу вам веру в Мое всемогущество, и тогда вы проникнетесь тем, чему Я вас поучаю, ибо не будет у вас иных оснований отвергать Мои поучения, кроме собственной вашей неспособности понять, достойны ли они веры”.
Го спод ь пожелал искупить грехи людей и открыть путь к спасению тем, кто станет этот путь искать. Но люди так погрязли в скверне, что Он справедливо отказывает в этой благодати особенно закоснелым в великом Своем милосердии снисходя к другим, хотя и они ее недостойны. Пожелай Он сломить упрямство даже самых зачерствевших в грехах, Он сломил бы его, явив Себя им так неприкровенно, что у них уже не осталось бы сомнений в
Его бытии, подобно тому как Он явит Себя в Судный день при яростном сверкании молний,
когд а земля разверзнется, и мертвецы встанут из гробов, и слепые обретут зрение.
Не в таком образе пожелал Он явить Себя вовремя Своего исполненного кротости пришествия, но столь великое множество людей оказались недостойными Божественного
снисхождения, что Он пожелал отказать им в благе, которого они не хотели. Итак, было бы несправедливо, если бы явление Его свершилось в ореоле Божественной славы, которая всем без изъятия внушила бы веру, равно как было бы несправедливо, если бы для безоглядно искавших Господа оно осталось бы сокрытым непроницаемой завесой. Им Он пожелал открыть Себя в Своей сути, но, открывшись всем безоглядно искавшим Его, Он сокрыл Себя от всех безоглядно бежавших от Него и таким образом очертил круг Своей познаваемости теми, кто ищет Его, зримыми знаками открываясь ими только им. Поэтому всегда довольно света для жаждущих узреть и всегда довольно мрака для жаждущих остаться незрячими.
Главнейший вопро с.
Был ли некогда человек возвышен до состояния сверхъестественного бытия. Человек недостоин Бога, но он все же может стать достойным Его.
Го спод ь неуд о стаивает ничтожного человека причащением Себе, но все же Он может удостоить его извлечением из столь горестного ничтожества
Раздел III. ДОКАЗАТЕЛЬСТВА БЫТИЯ ИИСУСА ХРИСТА ВСТУПЛЕНИЕ
485. Люди в большинстве своем обладают способностью нед умать о том, о чем не хотят думать. Не обращай внимания нате места, где речь идет о Мессии, — говорил еврей своему сыну. Такие же советы подают и наши отцы. Такой же позиции держатся все религии и ложные, и наша истинная. Но иные люди просто неспособны нед умать — напротив того, чем больше им запрещают, тем больше они думают. И отрекаются не только от лжерелигий, но и от религии истинной, если нет серьезных доводов, ее подкрепляющих. Доказательства истинности христианской веры. — Нравственность. Учение. Чуд еса.
Пророчества. Образы речи. Доказательство. — 1. Христианская вера и ее обоснованность она сама себя обосновывает сне сравненной кротостью и неколебимостью, притом, что так противоречит- природе. Святость, возвышенность и смирение души, проникнутой духом христианства. Чудеса в Священном Писании. — 4. Иисус Христос во собенно сти. — 5. Апостолы во собенно​сти. — 6. Моисей и пророки во собенно сти. — 7. Народ иудейский Пророчества. — 9. Преемственность. Учение, дающее объяснение всему сущему. — Святость этого Завета. — 12. Весь ход мирозд ания.
Несомненно, что после всего вышесказанного любой человек, сознающий и что такое наша жизнь, и каково оно, это вероучение, склонится на сторону христианства если,
разумеется, христианство проникает в его сердце и смеяться над ними ему подобными нет ни малейших причин. Иисус Христос, в котором оба Завета — Ветхий, ожидая Его пришествия, Новый,
считая мерилом мерил, — видят свое сред оточие.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   17

перейти в каталог файлов


связь с админом