Главная страница
qrcode

А. Бретон. Антология черного юмора. От переводчика Книга, которую вы держите в руках, посвящена черному юмору


НазваниеОт переводчика Книга, которую вы держите в руках, посвящена черному юмору
АнкорА. Бретон. Антология черного юмора.pdf
Дата19.11.2017
Размер1.03 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаA_Breton_Antologia_chernogo_yumora.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#5935
страница20 из 30
Каталогvirchenkot

С этим файлом связано 53 файл(ов). Среди них: Istoria_russkoy_muzyki_Tom_3.pdf, Ritorika_i_istoki_ievropieiskoi_litierat_Avieri.pdf, Buxtehude__Cantatas_Arcadia.pdf, Tayming_v_animatsii_Dzhons_Khalas (1).doc и ещё 43 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   30
АФРИКАНСКИЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ
[...] Эхо дрожащего до еще слышалось где-то вдалеке, когда к нам подошел Фюсье; правой рукой он прижимал к груди цветоч­
ный горшок, посреди которого одиноко красовалась виноградная лоза.
В левой руке он держал прозрачный цилиндрический сосуд: от его плотно притертой крышки в сторону отходила тоненькая металлическая трубка, а на дне виднелась небольшая горка вос­
хитительной красоты кристаллов — судя по всему, каких-то хи­
мических солей.
Опустив оба эти предмета на землю, Фюсье вытащил из карма­
на маленький потайной фонарь и положил его плашмя — так,
чтобы он мог освещать стенки горшка снизу и как бы изнутри.
Приведенный в действие электрическим потоком, переносной светильник внезапно выбросил из себя целый сноп ослепительно белого света, фокусировавшегося при помощи мощной линзы.
Тогда Фюсье приподнял прозрачный сосуд, не меняя его гори­
зонтального положения, и одним движением повернул почти невидимый ключик у основания трубки; из ее оконечности, на­
правленной на заранее выбранную часть лозы, с шипением вы­
рвалась струя сильно сжатого газа. Не отвлекаясь от своего опыта,
Фюсье коротко объяснил нам, что при соприкосновении с возду­
хом газ выделяет направленные тепловые волны необычайной силы; они же, в свою очередь, соединяясь с некими особыми хи­
мическими элементами, способны прямо на наших глазах вы­
звать созревание самой настоящей виноградной грозди.
И действительно, не успел он произвести это свое предсказа­
ние, как на верхушке лозы появилась крохотная, почти неразли­
чимая кисточка винограда. Подобно индийскому факиру из за­
морских легенд, Фюсье свершал для нас это чудо мгновенного рождения.
Под воздействием газообразного потока ягоды быстро увеличи­
вались, и вскоре, сгибая под своей тяжестью лозу, нашим взорам предстала налитая соком гроздь светлого винограда.
Очередным поворотом ключа закрыв горлышко сосуда, Фюсье положил его на землю и, жестом, пригласив нас присмотреться лучше, указал на миниатюрные фигурки, заключенные в каждой из пронизанных светом виноградин.

Бретон А. .: Антология черного юмора / 191
Предварительно обработав семена с помощью сложных прие­
мов лепки и окраски, еще более тонких и филигранных, чем те,
которых требовало изготовление его разноцветных пастилок,
Фюсье поместил в каждую ягоду зародыш восхитительной карти­
ны, обретавшей свой окончательный вид по ходу столь легко достигнутого созревания.
Приблизившись, сквозь удивительно тонкую и прозрачную кожицу виноградин можно было безо всякого труда наблюдать различные сцены, освещавшиеся снизу целым фонтаном элек­
трического света.
Осуществленное заранее препарирование завязи будущих пло­
дов уничтожило их косточки, и ничто, таким образом, не нару­
шало чистоты линий этих невообразимо малых статуэток, обра­
зованных сгущением самой виноградной мякоти и отливавших всеми цветами радуги.
«Это из истории древней Галлии», произнес Фюсье, слегка каса­
ясь одной из ягод, внутри которой виднелось несколько кельт­
ских воинов, готовившихся к битве.
Нельзя было не восхититься изяществом черт и богатством окраски этих фигурок, словно бы выточенных светящимися пара­
ми газа.
«Одон, терзаемый демоном — сон графа Вальгира», — продол­
жал Фюсье, указывая на другую виноградинку.
На этот раз за хрупкой оболочкой скрывался облаченный в доспехи рыцарь, спящий в тени величественного дерева; в тон­
чайшей пелене исходившей от его лба дымки, призванной отоб­
разить содержание его сновидений, можно было различить дья­
вола, вооружившегося длинной пилой, отточенные зубья которой вонзались в скрученное судорогой тело проклятого святого.
Следующая ягода в подробностях рисовала римский амфите­
атр, заполненный разгоряченною толпой, следившей за сражени­
ем гладиаторов.
«Наполеон в Испании» — эти слова относились уже к четвер­
той виноградине, где император в зеленом сюртуке победно гар­
цевал на свое коне посреди окруживших его местных жителей,
которые, казалось, стыдили его, пряча на лицах глухую угрозу.
«Евангелие от Луки», — сказал он, приподнимая кончиками пальцев сразу три плода на разветвлявшейся трезубцем ветке;
каждый из них содержал в себе отдельное полотно из соединен­
ного общими персонажами триптиха.
Сначала был изображен Иисус, протягивающий руку, точно благословляя стоявшую перед ним девочку, которая, неподвижно глядя на него и приоткрыв рот, казалось, выпевала какую-то

Бретон А. .: Антология черного юмора / 192
высокую протяжную ноту. Неподалеку, на прикрытой тряпьем убогой постели лежал в оцепенении смертного сна юноша, все еще сжимавший между пальцев длинный ивовый прут; убитые горем отец и мать молча проливали слезы подле его скорбного одра. Еще одна девочка, горбатая и тщедушная, смиренно заби­
лась в угол.
В середине Иисус, оборотившись к ложу, смотрел на юношу,
чудесным образом воскрешенного к жизни и, подобно заправско­
му плетельщику, сгибавшему податливую и также словно ожив­
шую лозу. Родители, все еще не веря своим глазам, исступленны­
ми жестами выражали радостное изумление.
Последняя картина, в той же обстановке и с теми же действую­
щими лицами, прославляла Иисуса, прикасавшегося к исцелен­
ной им горбунье, теперь уже распрямившей спину и сиявшей непривычной красотой.
Затем Фюсье повернул к нам низ тяжелой грозди и показал венчавшую ее крупную ягоду, назвав ее:
«Лесоруб Ганс и шестеро его сыновей».
В этой сценке неожиданно плотный и кряжистый старик нес на плече ладно подогнанную связку дров, состоявшую из цельных стволов деревьев вперемежку с мелкими поленьями, перехвачен­
ными гибкой лозой. Позади него плелись шестеро молодых лю­
дей, каждый из которых сгибался под схожею ношей, однако же,
значительно меньшего размера. Старик, слегка повернув голову,
казалось, подтрунивал над отстающими сыновьями, которые,
очевидно, не могли похвастать такой выносливостью и силой.
Предпоследняя виноградинка изображала юношу в костюме середины восемнадцатого столетия, с восхищением наблюдавше­
го за молодой женщиной в платье густого красного цвета, стояв­
шей на пороге дома, мимо которого ему случилось в тот момент пройти.
«Первое любовное переживание Эмиля, из книги Жан-Жака
Руссо», — пояснил нам Фюсье, и под ловкими движениями его пальцев тяжелые складки платья женщины заиграли в лучах электрического света всеми оттенками алого сияния.
Последняя, десятая ягода рисовала нам поединок неземных сил и являлась по словам Фюсье, репродукцией одной из работ Рафа­
эля. Здесь воспаривший над землей ангел вгонял лезвие меча в грудь Сатаны, покачнувшегося от смертельного удара и выронив­
шего оружие.
Закончив таким образом осмотр созданной им грозди, Фюсье погасил потайной фонарь, положил его в карман и удалился,
точно так же, как пришел — прижимая к груди цветочный гор­

Бретон А. .: Антология черного юмора / 193
шок и продолговатый сосуд. [...]
СОЛНЕЧНАЯ ПЫЛЬ
Картина шестнадцатая
Огромный безжизненный пустырь. В глубине — железный пара­
пет, из-за которого виден крест. Справа, прямо под открытым
небом стоит небольшой столик, за которым сидит что-то шью­
щая Сборщица.
Сцена X
Бланш, Реар и Сборщица.
Реар: Да, кстати, господин Бланш... Чем больше я над этим размышляю, тем больше убеждаюсь, что мы с вами находимся на правильном пути.
Бланш: Так значит, по-вашему, три звездочки, обведенные в кружок среди десятков других на заморской марке из коллекции моего дядюшки...
Реар: ...несомненно отсылают к трем звездам, вырезанным на этом кресте.
Бланш: А что, имя покойника известно?
Реар: Напротив, у нас эти два слова — Франсуа Патрье — поис­
тине не сходят с уст. Видите ли, в той стороне располагаются зыбучие пески, и раньше, до того как был воздвигнут этот пара­
пет, об их существовании предупреждала лишь маленькая та­
бличка. Однажды какой-то мальчишка, погнавшийся за мотыль­
ком — и надо ж ему было залететь именно сюда, — не заметил таблички, а прибежавший на крики сего неосмотрительного эн­
томолога Франсуа Патрье, местный рыбак, смог вытащить его из смертоносной ловушки, лишь угодив в нее сам.
Бланш: Как, его засосало?..
Реар: ...увы, быстрее, чем я вам об этом рассказываю! — вскоре он вынужден был поднять ребенка над головой, тщетно умножая его стенания своими собственными призывами. Когда на гори­
зонте показались спешившие на подмогу люди, песок уже подби­
рался к его губам.
Бланш: Но чтобы добраться, им нужно было еще несколько минут!..
Реар: ...вот именно, а потому, чувствуя, что для него это будет уже слишком поздно, рыбак сообщил малышу свою последнюю волю. Стремясь отмести всякие упреки в жажде легкой славы, он пожелал, чтобы на кресте, который должен будет по возможности точно указывать место его невольного погребения, были выгра­
вированы только эти три звезды.

Бретон А. .: Антология черного юмора / 194
Бланш: А когда прибежали спасатели?..
Реар: Из песка виднелись одни руки, на которых покоился ребенок; его смогли вытащить, лишь образовав живую цепь из накрепко схватившихся рук... а Франсуа Патрье тем временем постепенно исчезал из виду — навсегда.
Бланш: И что же, ребенок передал его пожелание?
Реар (указывая на крест): ... как видите, оно было в точности исполнено.
Бланш: М-да... действительно... три звезды — ни года, ничего...
Реар: Но вскоре мы почувствовали властное желание, букваль­
но-таки неодолимую потребность удовлетворить всеобщее стрем­
ление и почтить память такого героя. Поскольку в его кратком завещании речь шла только о надгробном кресте, то было реше­
но, что увековечение его в бронзе где-нибудь на городской пло­
щади не станет нарушением последней воли.
Бланш: Конечно, тут же начался сбор по подписке?.
Реар: ...О! Он далеко еще не завершен. И такая трогательная деталь: пожертвования принимаются ежедневно прямо здесь,
вот в эту урну. Минимальный взнос установлен в пять франков,
и превзойден он может быть лишь цифрою, возводящей это число в одну из степеней.
Бланш: Иначе говоря, тот, кто хочет пожертвовать более пяти франков?..
Реар: ...должен будет опустить либо двадцать пять, либо сто двадцать пять, шестьсот двадцать пять, и так далее — ничто,
собственно говоря, не мешает положить и три тысячи двадцать пять, и пятнадцать тысяч шестьсот двадцать пять, и... впрочем,
остановимся на этом!.. Просто таким образом предполагалось вы­
тянуть из богатых подписчиков суммы покрупнее.
Бланш: А не желал ли этим мой дядюшка... Можно обратиться к этой доброй женщине?
Реар: Вы желаете внести пожертвование?
Бланш: Разумеется... и от всего сердца.
Реар (подходя к Сборщице): Извольте — вот господин Бланш,
он желал бы поучаствовать...
Сборщица: Бланш! ...где-то у меня уже был один Бланш... В
каком же это списке? (Размышляет.) Где пять в квадрате... или в кубе... Да, наверное, в кубе...
Реар (Бланшу): Видите ли, все подношения самым тщательным образом распределяются по реестрам... Вот несколько тетрадей,
все украшены изящной пятеркой, и если в первом реестре запи­
саны взносы одинарные, то, поднимаясь по порядку, в последнем они уже стоят в шестой степени.

Бретон А. .: Антология черного юмора / 195
Бланш: Как и можно было предположить, каждая следующая тетрадка тоньше, чем предыдущая.
Сборщица (закончив перелистывать один из списков): А!.. Так и есть — в третьем!
Бланш (вытаскивая бумажник): Что ж, из уважения к предкам не станем изменять обычаю — вот вам мое подношение, и запи­
шите меня туда же еще раз.
НОВЫЕ АФРИКАНСКИЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ
[...] ...И тень, доползшая до «полдня» еле-еле
Как верный знак того, что мы с утра не ели;
И грязь — бороться с ней рецепт, увы, не нов:
Подвернутый обшлаг потрепанных штанов;
Газета у дыры в незапертой кабинке;
Вдрызг стоптанный каблук, взыскующий починки;
То, что щелчком ногтя раввин явил на свет;
Лакей, роняющий салфетку на паркет;
В туманном зеркале — цирюльник крепко датый;
Та палка, что с утра мешает спать солдату;
Подпиленную цепь о ляжку рвет атлет;
Чеснок надкушенный и запертый в буфет;
На рынке юные Джульетта и Ромео,
Творящие обряд любви gratis pro Deo;
Червяк, разрезанный мотыгой пополам;
Дыханья липкий пар, приставший к зеркалам;
Голодный служка, что несет облатки к мессе;
Кинжал, из-под полы показанный повесе;
Бумаги острый край, что режет пальцы в кровь;
Бутон, взорвавшийся, как первая любовь;
Настенный календарь, что к прошлому лоялен;
Пюпитр, что крылья расправляет над роялем,
Вращающийся стул и юный пианист;
Надежный парус, одолевший бури свист;
Понос как следствие гороховой похлебки;
Паук, спешащий по своей висячей тропке;
Курильщик дышит в ночь своим зловонным ртом;
Кровоточит щенок обрубленным хвостом;
Банкет окончен — и скучает стол банкетный;
Засохший тюбик на палитре разноцветной;
Провисший повод у наездника в руках;
Стать танцовщицы на высоких каблуках;
Вода, бурлящая в пробирке лаборанта;
Судья, карающий воришку-дилетанта;

Бретон А. .: Антология черного юмора / 196
Сталь ледяной струи над пьющим батраком;
Сигара, ставшая обугленный бычком;
Дитя, сменившее кроватку на диванчик;
Под вздохом страсти облетевший одуванчик;
Случайной спички обессиленная вспышка;
В саду под яблоней — заветная кубышка;
И солнца алый диск на синей глади вод...
(Пер. М. Фрейдкина)

Бретон А. .: Антология черного юмора / 197
ФРАНСИС ПИКАБИА
(1879-1953)
К сожалению, Пикабиа — художник и поэт — зачастую выну­
жден был отступить перед напором Пикабиа-спорщика: меж
тем, полемистом он, стоит отметить, был куда менее одарен­
ным. Чувство юмора, которым он обладал в наивысшей степени,
всегда плохо уживалось в нем с запалом критика, агрессивного и
не чуждого подчас личных нападок. Что ж, видимо, этого не
избежать — такова оборотная сторона его творчества, которое
меньше всего стремилось оторваться от повседневной жизни и
могло существовать, лишь будучи «современным до конца», если
воспользоваться известным девизом Рембо. Жажда скандала,
руководившая всем, что делал Пикабиа (с 1910-го по 1925 год),
превращала его в удобную мишень для нетерпеливых окриков или
даже бешенства ревнителей хорошего вкуса и адептов общепри­
нятой нормы. «Все, что угодно, только не Пикабиа» — таково
было условие, поставленное перед авангардным искусством этих
двадцати лет. Условие это, как правило, принималось, несмотря
на возмутительный характер такого рода приемов — впрочем,
только укреплявших позиции Пикабиа. Сегодня подобные прокля­
тия уже не в ходу, поскольку, повторюсь, достигают они обыкно­
венно прямо противоположных результатов. Пикабиа, самоза­
бвенный бунтарь против всех нынешних канонов, нравственных и
эстетических, представляется нам величайшим поэтом всепо­
глощающего желания, неустанно возрождающегося и неутолен­
ного. Любовь и смерть встают на этом пути подобно погранич­
ным столбам, и меж ними лукавым змеем скользит его мысль,
поразительно восприимчивая к мгновенно схватываемым обра­
зам нашего времени.
Пикабиа первым осознал, что любые сопоставления слов совер­
шенно закономерны и их поэтическая ценность тем более велика,
чем менее осмысленными и благозвучными кажутся они на пер­
вый взгляд. Весь героический период его живописи пронизан не
столько даже стремлением восстать против тщетности ладно
скроенных сюжетов и отточенных техник или желанием огоро­
шить досужих болванов, сколько отчаянной, почти нероновской
мечтой — самые изысканные праздники преподносить лишь себе
одному :«"Королевский папоротник", — писал он мне когда-то, —
это гигантская картина, три метра на два пятьдесят. Она
состоит из двухсот шестидесяти одной черной горошины на

Бретон А. .: Антология черного юмора / 198
алом земляничном фоне; в одном из углов — огромное позолочен­
ное бильбоке. Что же до украшающих ее надписей, то пусть это
будет для вас сюрпризом».
ЕСЛИ ВЗГЛЯНУТЬ ТРЕЗВО
После смерти нас следовало бы помещать в огромный деревян­
ный шар самых причудливых расцветок. На кладбище, таким образом, нас можно будет просто катить по земле, и предназна­
ченные для этого факельщики должны будут надевать тончай­
шие и совершенно прозрачные перчатки, чтобы напоминать тем,
кто когда-то был любим, о нежности былых ласк.
Для тех, кто пожелает несколько разнообразить посмертную обстановку на радость близкому и дорогому существу, необходи­
мо предусмотреть шары из горного хрусталя — так, чтобы через их незримые стенки можно было наблюдать застывшую навеки наготу любимого дедушки или брата-близнеца!
Вот он, шрам от людской мудрости, светило скачек с препят­
ствиями; человечество нынче походит на ворон с остекленевшим взглядом, простирающих свои крылья над трупной падалью, а краснокожих следует произвести в начальники железнодорож­
ных станций!
АНТРАКТ НА ПЯТЬ МИНУТ
У меня был друг, швейцарец по имени Жак Чудак, который жил в Перу, а это четыре тысячи метров над уровнем моря; уехав в те края несколько лет назад с исследовательской миссией, он не устоял перед очарованием одной необыкновенной индианки, ко­
торая совершенно свела его с ума, отказывая ему во взаимности.
Он слабел на глазах и под конец не мог даже выходить из своей хижины. Сопровождавший его в путешествии врач-перуанец де­
лал все возможное, чтобы исцелить моего друга от набиравшей силу шизофрении, но сам втайне считал ее неизлечимой.
И вот однажды ночью маленькое индейское племя, приютив­
шее Жака Чудака, начала выкашивать эпидемия гриппа; были заражены все до одного, и через несколько дней из двухсот тузем­
цев в живых осталось чуть больше двадцати; врач-перуанец, обе­
зумевший от наплыва пациентов, вернулся в Лиму... Друг мой,
также пораженный ужасным заболеванием, метался в жестокой горячке.
А здесь надобно сказать, что у этих индейцев всегда водилось множество собак, которым вскоре не оставалось ничего иного,
как поедать своих бывших хозяев; они разрывали трупы на части,

Бретон А. .: Антология черного юмора / 199
и так одна псина принесла в вигвам Чудака голову индианки, в которую тот был влюблен... Он сразу же узнал знакомые черты лица и, без сомнения, испытал от увиденного сильнейшее потря­
сение, поскольку мгновенно вылечился и от обуревавшего его безумия, и от изнурительной лихорадки; к нему вернулись былые силы, и он, выхватив голову женщины из собачьей пасти, словно развлекаясь, зашвырнул ее в дальний угол, после чего приказал животному принести его трофей; трижды возобновлялась эта иг­
ра, и трижды пес приносил голову, держа ее за нос, но на четвер­
тый раз Жак Чудак бросил ее с такой силой, что она угодила в стену и разлетелась вдребезги, а наш игрок в шары смог, к своей немалой радости, убедиться, что мозг представляет лишь собой скопление морщинистых извилин, а не пару ягодиц, как ему вна­
чале показалось!
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   30

перейти в каталог файлов


связь с админом