Главная страница
qrcode

ПРИНЦЕССА КЛЕВСКАЯ. Принцесса клевская книгопечатник читателю


НазваниеПринцесса клевская книгопечатник читателю
АнкорПРИНЦЕССА КЛЕВСКАЯ.doc
Дата01.11.2017
Размер0.91 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаПРИНЦЕССА КЛЕВСКАЯ.doc
ТипДокументы
#45442
страница7 из 17
Каталогid26689050

С этим файлом связано 8 файл(ов). Среди них: ПРИНЦЕССА КЛЕВСКАЯ.doc, Рабочая программа курса.doc, 2012-2013 РАСПИСАНИЕ 1 семестра - осеннего - с...xls, Списоньки 2.1.xlsx, Результаты пересдачи 12.03.13.docx.
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   17
Часть вторая

253

Если бы вам предсказали только это, — возразила дофина, улыбаясь и

думая о деле с Елизаветой Английской, — то я не советовала бы вам презирать

астрологию; у вас могут появиться причины ее защищать.

Принцесса Клевская поняла, что имела в виду дофина, но она понимала

также, что счастье, о котором говорил господин де Немур, заключалось для него

вовсе не в том, чтобы стать королем Англии.

Так как со смерти ее матери прошло уже достаточно много времени, ей

нужно было начать появляться в свете и при дворе, как обыкновенно. Она

встречала господина де Немура у дофины, она встречала его у принца Клевс-

кого, где он часто бывал в обществе других знатных молодых людей, чтобы не

привлекать к себе внимания; но она не могла больше смотреть на него без

волнения, которое он не преминул заметить.

Как ни старалась она избегать его взглядов и говорить с ним меньше, чем

с другими, ей не всегда удавалось скрыть какое-то первое движение, по

которому герцог мог заключить, что он ей небезразличен. Мужчина менее

проницательный, чем он, быть может, этого бы и не заметил; но герцога уже

любили столь многие, что ему трудно было не распознать, когда он был любим. Он

отлично видел, что шевалье де Гиз был его соперником, а шевалье понимал то

же самое про него. Шевалье был единственным человеком при дворе,

разгадавшим эту тайну, — собственный интерес помог ему видеть яснее прочих; это

знание о чувствах друг друга рождало в них неприязнь, которая сказывалась

во всем, не доходя, однако, до открытых ссор, но они неизменно

противостояли друг другу во всем. Они всегда были по разные стороны в состязаниях, боях,

играх и во всех королевских увеселениях, и соперничество их было таким

острым, что его нельзя было скрыть.

Принцесса Клевская часто думала об английских делах; ей казалось, что

господин де Немур не сможет противиться советам короля и настояниям Линьро-

ля. Она с грустью видела, что этот последний все не возвращается, и с

нетерпением его ждала. Если бы она следила за его поступками, то была бы лучше

осведомлена о состоянии дел, но то самое чувство, которое разжигало в ней

любопытство, заставляло его скрывать, и она расспрашивала только о

красоте, уме и нраве королевы Елизаветы. Один из портретов Елизаветы привезли

к королю; принцесса нашла изображение более красивым, чем ей бы хотелось,

и она не могла удержаться и не сказать, что портрет льстит.

— Я так не думаю, — возразила дофина, присутствовавшая при этом. —

Королева славится красотой и умом, далеко превосходящими обыкновенные, и

я хорошо помню, как мне всю жизнь ставили ее в пример. Она должна быть

очень привлекательна, если похожа на свою мать, Анну Болейн. Ни одна

женщина не была так мила и приятна наружностью и нравом. Я слышала,

что в лице ее было нечто живое и особенное и что она вовсе не походила на

прочих английских красавиц.

— Я как будто слышала также, — сказала принцесса Клевская, — что она

родилась во Франции.

— Те, кто так думает, ошибаются, — отвечала дофина, — я расскажу вам

кратко ее историю. Она происходила из знатного английского рода. Генрих

254

Принцесса Клевская

Восьмой был влюблен и в ее сестру, и в ее мать, и поговаривали даже, что она —

его дочь. Сюда она приехала вместе с сестрой Генриха Седьмого, которая

вышла замуж за короля Людовика Двенадцатого. Королева была молода и

ветрена, ей очень не хотелось покидать французский двор после смерти мужа;

а Анна Болейн, имевшая те же наклонности, что и ее госпожа, так и не

решилась уехать. Покойный король в нее влюбился, и она стала фрейлиной

королевы Клод59. Королева умерла, и ее взяла к себе принцесса Маргарита, сестра

короля, герцогиня Алансонская60, а затем королева Наваррская, чьи повести вы

читали. От нее Анна Болейн переняла зачатки новой религии. Затем она

вернулась в Англию, где очаровала всех: она усвоила французские манеры,

которые нравятся всем народам; она хорошо пела, восхитительно танцевала — ее

сделали фрейлиной королевы Екатерины Арагонской61, и король Генрих

Восьмой влюбился в нее без памяти.

Кардинал Вулси62, его фаворит и первый министр, лелеял надежды

взойти на папский престол, и, разгневавшись на императора, который его

притязаний не поддержал, задумал отомстить и устроить союз короля, своего

повелителя, с Францией. Он внушил Генриху Восьмому, что его брак с теткой

императора недействителен, и предложил жениться на герцогине Алансон-

ской, которая тогда овдовела. Анна Болейн, будучи не лишена честолюбия,

решила, что этот развод — тот путь, который может привести ее к трону. Она

стала склонять короля Англии к Лютеровой религии, а нашего покойного

короля уговаривала способствовать в Риме разводу Генриха с надеждой на его

брак с герцогиней Алансонской. Кардинал Вулси добился того, чтобы его под

другим предлогом послали во Францию заняться этим делом; однако господин

его не решился допустить, чтобы само предложение об этом было произнесено

вслух, и отправил ему в Кале повеление даже не заговаривать о браке.

По возвращении из Франции кардинал был встречен с такими почестями,

какие воздают самому королю; ни один фаворит не выказывал подобной

гордыни и тщеславия. Он устроил встречу двух королей в Булони. Франциск

Первый подал руку Генриху Восьмому63, который не пожелал рукопожатия.

Они принимали друг друга по очереди с невиданным великолепием и

обменялись нарядами, подобными тем, что были сшиты для них самих. Я вспоминаю

рассказы о том, что покойный король послал английскому королю камзол

малинового узорчатого атласа, изукрашенный жемчугами и бриллиантами, и

мантию белого бархата, расшитую золотом. Пробыв несколько дней в Булони, они

переехали в Кале. Анна Болейн помещалась вместе с Генрихом Восьмым как

королева, и Франциск Первый делал ей подарки и воздавал почести как

королеве. Наконец, после длившейся девять лет страсти, Генрих женился на ней, не

дожидаясь расторжения своего первого брака, о чем он давно просил в Риме.

Папа немедля отлучил его от Церкви, чем Генрих был так разгневан, что

объявил себя главой Церкви и вверг всю Англию в те злосчастные перемены,

которые вы теперь видите64.

Анна Болейн недолго наслаждалась своим величием; однажды, когда она

уже видела свое положение упрочившимся после смерти Екатерины

Арагонской, вместе со всем двором она присутствовала на состязаниях, в которых уча-

Часть вторая

255

ствовал ее брат, виконт Рокфорт, и король воспылал такой ревностью к нему,

что внезапно покинул это зрелище, вернулся в Лондон и велел арестовать

королеву, виконта Рокфорта и многих других, кого считал ее любовниками или

наперсниками. Хотя казалось, что ревность эта вспыхнула лишь в ту самую

минуту, ее уже давно подсказывала королю виконтесса Рокфорт, которая не

могла выносить близости своего мужа с королевой, и представила ее королю

как преступную связь; так что король, впрочем уже влюбленный в Джейн

Сеймур65, помышлял лишь о том, как избавиться от Анны Болейн. Менее чем

в три недели он провел суд над Анной Болейн и ее братом, велел отрубить им

головы и женился на Джейн Сеймур. Потом у него было еще несколько жен,

которых он прогонял или казнил, и среди прочих Екатерина Говард66, чьей

наперсницей была виконтесса Рокфорт; виконтессе отрубили голову вместе с ней.

Так она была наказана за те же грехи, что приписывала Анне Болейн, а

Генрих Восьмой умер, страдая от чудовищной тучности.

Все дамы, присутствовавшие при рассказе дофины, поблагодарили ее за

столь верные сведения об английском дворе; принцесса Клевская к ним

присоединилась, но была не в силах сдержаться и задала еще несколько вопросов о

королеве Елизавете.

Дофина велела сделать маленькие портреты всех придворных красавиц,

чтобы послать их своей матери, королеве. В тот день, когда художник

заканчивал портрет принцессы Клевской, дофина пожелала провести вечер у нее.

Там конечно же был и господин де Немур; он не упускал случая увидеть

принцессу Клевскую, не давая, однако, повода догадываться, что он этих случаев

искал. В тот день она была так прекрасна, что он влюбился бы в нее, если б

этого уже не произошло. Все же он не смел не сводить с нее глаз, пока ее

рисовали, и боялся, как бы то наслаждение, которое он испытывал при взгляде на

нее, не было слишком заметно.

Дофина попросила у принца Клевского маленький портрет его жены,

который у него уже был, чтобы сравнить с тем, что был близок к завершению; все

высказали свои мнения о них, и принцесса Клевская велела художнику что-то

поправить в прическе на том портрете, который принесли от принца.

Художник, повинуясь, вынул портрет из рамки и, сделав что было нужно, положил

его обратно на стол.

Господин де Немур давно желал иметь портрет принцессы Клевской.

Когда он увидел тот, что принадлежал принцу, то не мог удержаться от желания

украсть его у нежно любимого, как он полагал, мужа, и подумал, что среди

стольких людей, находившихся в той комнате, его заподозрят не больше, чем

других.

Дофина сидела на постели и негромко разговаривала с принцессой

Клевской, стоявшей перед ней. Принцесса заметила за полузадернутой занавесью

господина де Немура спиной к столу, стоявшему у изножья кровати, и увидела, как

он, не поворачивая головы, ловко взял что-то со стола. Ей нетрудно было

догадаться, что то был ее портрет; это привело ее в сильное смятение, дофина

поняла, что принцесса ее не слушает, и громко спросила, на что это она так

смотрит. При этих словах господин де Немур оборотился, он встретил взгляд

256

Принцесса Клевская

принцессы Клевской, еще устремленный на него, и подумал, что она могла

видеть его поступок.

Принцесса Клевская была в немалом замешательстве. Разумно было бы

потребовать свой портрет; но, если бы она его потребовала прилюдно, это значило

бы оповестить всех, какие чувства питает к ней герцог, а потребовать его

наедине значило бы едва ли не пригласить его высказать свою страсть. Наконец

она рассудила, что лучше будет это ему позволить, и была рада оказать ему

такую милость, о которой он даже не узнает. Господин де Немур, заметивший

ее замешательство и почти догадавшийся о его причине, подошел к ней и тихо

сказал:

— Если вы видели, что я сделал, садарыня, соблаговолите позволить мне

думать, что вы этого не знаете; большего я не смею у вас просить.

И с этими словами он удалился, не дожидаясь ее ответа.

Дофина уехала на прогулку вместе со всеми дамами, а господин де Немур

заперся у себя дома, не в силах сдерживать на людях свою радость от того, что

заимел портрет принцессы Клевской. Он испытывал все самые приятные чувства,

какие только может подарить страсть; он любил прекраснейшую женщину при

дворе, он заставлял ее против воли отвечать на эту любовь и во всех ее

поступках замечал то смятение и замешательство, какие рождает любовь в невинных

юных душах.

Вечером стали со всем усердием искать портрет; так как рамка его была на

месте, никто не заподозрил, что его украли, а подумали, что он случайно куда-

то запропастился. Принц Клевский был очень огорчен пропажей и после

долгих тщетных поисков сказал жене — но тоном, показывавшим, что он так не

думает, — что без сомнения у нее есть какой-то тайный поклонник, которому она

подарила портрет или который его украл, и что никто кроме влюбленного не

довольствовался бы портретом без рамки.

Слова эти, хотя и сказанные в шутку, произвели глубокое впечатление на

принцессу Клевскую. Они вызвали у нее угрызения совести; она задумалась о

силе чувства, которое влекло ее к господину де Немуру; она поняла, что не

властна больше над своими речами и своим лицом; она вспомнила, что Линь-

роль вернулся; что она не опасалась уже английских дел; что ее подозрения

относительно дофины исчезли; что, наконец, отныне не было ничего, что могло

бы ее уберечь, и что только отъезд мог бы дать ей безопасность. Но

поскольку отъезд был не в ее власти, она чувствовала себя в последней крайности и

готовой навлечь на себя то, что казалось ей худшей из бед, — открыть

господину де Немуру склонность, которую она к нему питала. Она припоминала все,

что говорила ей госпожа де Шартр перед смертью, и как она советовала ей

предпринять любые шаги, как бы трудны они ни казались, только бы не

поддаться любовному увлечению. Ей пришло на ум то, что говорил принц

Клевский об искренности, когда рассказывал о госпоже де Турнон, и она подумала,

что должна признаться ему в своей склонности к господину де Немуру. Эта

мысль долго ее занимала; затем она стала удивляться, как такая мысль могла

к ней прийти, сочла ее безумной и снова впала в замешательство, не зная, что

предпринять.

Ил. 1. Король Франциск I Ил. 2. Маргарита Наваррская,

сестра Франциска I

Ил. 3. Король Генрих II Ил. 4. Королева Екатерина Медичи

Им 5. Король Карл IX Им 6. Королева Елизавета Австрийская,

супруга Карла IX

Им 7. Король Генрих Ш Им 8. Королева Луиза,

супруга Генриха III

Ил. 9. Елизавета Французская, Ил. 10. Маргарита де Валуа

королева Испании (королева Марго)

Ил. 11. Король Франциск II Ил. 12. Королева Мария Стюарт

Ил. 13. Генрих Лотарингский,

герцог де Гиз, в молодости

Ил. 15. Екатерина Клевская,

супруга герцога де Гиза

Ил. 14. Генрих Лотарингский,

герцог де Гиз

Ил. 16. Карл Лотарингский,

герцог Майенский

Ил. 17. Коннетабль Анн де Монморанси Ил. 18. Маршал де Бриссак

Ил. 19. Франциск I Лотарингский, Ил. 20. Коннетабль де Бурбон

герцог де Гиз

Ил. 21. Диана де Пуатье Ил. 22. Мари Туше,

возлюбленная Карла IX

Ил. 23. Герцогиня д'Этамп Ил. 24. Джейн Сеймур, супруга

английского короля Генриха УШ

Ил. 25. Король Людовик XIV Ил. 26. Мария Манчини

Ил. 2 7. Генриетта Английская, Ил. 28. Анна-Мария-Луиза Орлеанская,

герцогиня Орлеанская Великая Мадемуазель

Ил. 29. Жан Реньо де Сегре

Ил. 30. Пьер-Даниэль Юэ

Ил. 31. Герцог де Ларошфуко Ил. 32. Великий Конде

Часть вторая

257

Мир был заключен;67 принцесса Елизавета после долгой борьбы с собой

решилась повиноваться королю, своему отцу. Приехать и взять ее в жены от

имени католического короля был назначен герцог Альба, и его прибытия

ожидали вскорости. Прибывал и герцог Савойский, чтобы обвенчаться с Мадам,

сестрой короля; эти две свадьбы должны были состояться одновременно.

Король был погружен в заботы о том, как придать этим свадьбам больше

блеска с помощью празднеств, которые явили бы миру достоинства и великолепие

его двора. Были придуманы самые пышные балеты и представления, но король

счел эти развлечения недостаточно заметными, ибо он хотел более громкой

молвы. Он решил устроить турнир, пригласить на него иноземцев, и чтобы

народ мог на это зрелище посмотреть. Все коронованные особы и знатные

вельможи радовались такому замыслу короля, а более всех — герцог Феррарский,

господин де Гиз и господин де Немур, превосходившие прочих в подобных

упражнениях. Король выбрал их стать вместе с ним самим теми четырьмя

рыцарями, кто будет принимать вызов любого участника турнира.

Было объявлено по всему королевству, что в городе Париже июня

пятнадцатого числа его христианнейшее величество, Альфонсо д'Эсте, герцог

Феррарский, Франсуа Лотарингский, герцог де Гиз, и Жак Савойский, герцог де

Немур, выйдут навстречу всем желающим померяться с ними силами; что первое

сражение будет конное, по двое, четыре удара копьем и один в честь дам;

второе — на мечах, один на один или двое против двоих, по желанию

распорядителей; третье сражение пешее, три удара пикой и три — мечом; что рыцари,

принимающие вызов, предоставят копья, мечи и пики по выбору нападающих;

что если кто во время боя нанесет удар коню, то будет выведен из числа

участников; что приказы будут отдавать четверо распорядителей, а те из

нападающих, что окажутся самыми искусными и ловкими, получат награды, ценность

которых определят судьи; что все нападающие, как французы, так и

иноземцы, должны будут коснуться одного или нескольких, по их выбору, из гербовых

щитов, вывешенных на воротах ристалища; что у ворот их будет ждать особо

для того назначенный дворянин, который расставит их согласно их титулам и

тем щитам, которых они коснутся; что нападающий должен будет послать

дворянина принести щит с его гербом и вывесить его на воротах за три дня до

начала турнира, а иначе он не будет допущен без разрешения на то рыцарей,

принимающих вызов.

Близ Бастилии огородили обширное ристалище, оно начиналось от замка

Турнель, пересекало улицу Сент-Антуан и заканчивалось у королевских

конюшен. С двух сторон его поставили помосты и скамьи, с крытыми ложами,

наподобие галерей; они были очень красивы и могли вместить бесчисленное

множество зрителей. Все князья и вельможи были отныне заняты лишь тем,

чтобы заказать все им необходимое и появиться во всем блеске, а также

дополнить свои шифры и девизы знаками учтивости, намекающими на любимых

ими дам.

За несколько дней до прибытия герцога Альбы король играл в мяч с

господином де Немуром, шевалье де Гизом и видамом де Шартром. Королевы пришли на

них посмотреть в сопровождении всех своих дам, среди которых была и принцесса

17. Заказ № К-6559

258

Принцесса Киевская

Клевская. Когда партия закончилась и все выходили из залы, Шатляр подошел к

дофине и сказал, что к нему случайно попало любовное письмо, выпавшее из

кармана господина де Немура. Дофина, которой по-прежнему было любопытно все,

что касалось герцога, велела Шатляру отдать ей это письмо; и, взяв его, она пошла

за королевой, своей свекровью, направлявшейся вместе с королем посмотреть, как

готовят ристалище. Они пробыли там какое-то время, и король приказал

привести лошадей, недавно ему присланных. Хотя они еще не были объезжены, король

пожелал их испытать и распределил их между всеми, кто был в его свите.

Королю и господину де Немуру достались самые норовистые, и эти кони рванулись

навстречу друг другу. Господин де Немур, опасаясь причинить вред королю, резко

осадил своего коня и направил его на колонну манежа; удар был такой силы, что

господин де Немур пошатнулся в седле. Все бросились к нему, думая, что он

серьезно ранен. Принцессе Клевской его ранение показалось опаснее, чем другим.

Особое чувство к нему вызвало в ней тревогу и смятение, которых она не

озаботилась скрыть; она подбежала к нему вместе с королевами, и лицо ее так

переменилось, что это заметил бы и человек менее занятый ею, чем шевалье де Гиз, но

шевалье это заметил без труда и состоянию принцессы Клевской уделил внимания

больше, чем состоянию господина де Немура. Полученный герцогом удар так его

оглушил, что какое-то время он, свесив голову, опирался на тех, кто его

поддерживал. Первой, кого он увидел, подняв глаза, была принцесса Клевская; он прочитал

сострадание на ее лице и посмотрел на нее таким взглядом, который дал ей понять,

как он тронут. Затем он поблагодарил королев за доброту, которую они к нему

выказали, и попросил извинить его за то, что оказался в таком состоянии перед

ними. Король велел ему отправляться домой и побыть в покое.

Принцесса Клевская, оправившись от пережитого волнения, сразу же

подумала о том, какие внешние свидетельства его она дала. Шевалье де Гиз

недолго оставлял ей надежду, что этого никто не заметил; он подал ей руку, чтобы

проводить с ристалища.

— Я заслуживаю большей жалости, чем господин де Немур, сударыня, —

сказал он ей. — Простите мне, если я погрешу против того глубокого почтения,

которое всегда к вам питал, и не скрою от вас жгучей боли, причиненной мне тем,

что я сейчас видел: первый раз я осмеливаюсь говорить с вами об этом, он будет

и последним. Смерть или хотя бы отъезд навсегда удалит меня от этого

места, где я не могу больше жить, потому что утратил грустное утешение верить,

что все те, кто смеют на вас взирать, несчастны так же, как и я.

Принцесса Клевская отвечала лишь несколькими бессвязными словами,

будто не понимала смысла сказанного шевалье де Гизом. В другое время она была

бы оскорблена тем, что он заговорил о своих чувствах к ней; но в ту минуту она

была только огорчена тем, что он заметил ее чувства к господину де Немуру.

Шевалье де Гиз настолько в них не сомневался и был настолько полон

скорби, что в тот же день принял решение не помышлять больше о любви

принцессы Клевской. Но чтобы оставить эти мечты, исполнение которых казалось ему

столь трудным и почетным, ему нужны были другие, которые величием

своим могли бы занять его душу. Он решил взять Родос, о чем уже подумывал

раньше; и когда смерть унесла его из этого мира во цвете молодости, вознесен-

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   17

перейти в каталог файлов


связь с админом