Главная страница
qrcode

Рассказы Утренняя звезда и Добрый черный великан


НазваниеРассказы Утренняя звезда и Добрый черный великан
АнкорSyn Ameriki.RTF
Дата06.02.2017
Формат файлаrtf
Имя файлаSyn_Ameriki.rtf
ТипРассказ
#36235
страница1 из 56
Каталогid107115988

С этим файлом связано 24 файл(ов). Среди них: Patrik_Zyuskind_-_Povest_o_gospodine_Zommere.mobi, Feykhtvanger_-_Ferrarskiy_karnaval.epub, Syn_Ameriki.rtf, Richard_Adams_-_Obitateli_kholmov.mobi, Jesust-2014-Stealin_Thunder.7z, Patrik_Zyuskind_-_Povest_o_gospodine_Zommere.fb2, Feykhtvanger_-_Ferrarskiy_karnaval.doc, Syn_Ameriki.txt, Richard_Adams_-_Obitateli_kholmov.doc и ещё 14 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   56

prose_classic

Ричард Давыдовна Райт

Сын Америки

В книгу входят роман «Сын Америки», повести «Черный» и «Человек, которой жил под землей», рассказы «Утренняя звезда» и «Добрый черный великан».

Ричард Райт

Сын Америки

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. СТРАХ

Дрррррррррррррр!

В темной комнате затрещал будильник. Скрипнула пружина матраса. Женский голос нетерпеливо окликнул:

– Биггер, да заткни ты его!

Недовольное ворчание послышалось сквозь металлический трезвон. Зашлепали босые ноги по деревянным половицам, и звук сразу оборвался.

– Зажги свет, Биггер.

– Сейчас, – пробормотал сонный голос.

Электрическая лампочка осветила комнату и посреди комнаты молодого негра, который стоял между двумя железными кроватями и тер кулаками глаза. Женщина на кровати справа заговорила опять:

– Бэдди, ты тоже вставай! У меня сегодня большая стирка, я хочу, чтоб вы все поскорей убрались из дому.

Другой негр, помоложе, вылез из-под одеяла и спустил ноги на пол. Женщина в длинной ночной рубашке тоже встала с кровати.

– Отвернитесь, я буду одеваться, – сказала она.

Оба повернули головы и стали смотреть в противоположный угол. Женщина сбросила рубашку и быстро надела трико. Потом она оглянулась на свою кровать и позвала:

– Вера! Вставай.

– А который час, мама? – спросил приглушенный девичий голос из-под ватного одеяла.

– Вставай, говорят тебе.

– Встаю, встаю.

Темнокожая девушка слезла с кровати, потянулась всем телом и зевнула. Все еще сонная, она села на стул и взялась за свои чулки. Братья по-прежнему стояли спиной и повернулись только тогда, когда мать и сестра были уже достаточно одеты, чтобы не стыдиться их взгляда; потом те в свою очередь отвернулись, чтобы дать одеться мужчинам. Но вдруг все четверо замерли – их внимание привлек негромкий шорох где-то в жидко оштукатуренной стене. Они забыли о ритуале деликатности и, повернувшись, испуганно шарили взглядами по полу.

– Вот она, Биггер! – взвизгнула женщина, и тотчас же вся маленькая однокомнатная квартира пришла в движение. С грохотом опрокинулся стул, женщина, полуодетая, в одних чулках, задыхаясь, вскочила на кровать. Оба брата, босые, словно окаменели на месте, только глаза их тревожно бегали, заглядывая под стулья и кровати. Девушка забилась в угол, съежилась и, подхватив обеими руками подол рубашки, стянула ее вокруг колен.

– О-о! О-о! – жалобно вскрикивала она.

– Вон она, вон!

Женщина протянула дрожащий палец. Глаза у нее были совсем круглые от страха.

– Где?

– Я не вижу.

– Биггер, она за сундуком, – заплакала девушка.

– Вера! – закричала женщина. – Иди сюда, на кровать! Она тебя укусит!

Не помня себя, Вера бросилась к кровати, и женщина помогла ей влезть. Крепко ухватившись друг за друга, черная мать и коричневая дочка с ужасом глядели на сундук, стоявший в углу.

Биггер диким взглядом обвел комнату, потом метнулся к занавеске, скрывавшей газовую плиту, отдернул ее и сорвал со стены две тяжелые чугунные сковороды. Потом он быстро повернулся и, не сводя глаз с сундука, вполголоса позвал брата.

– Бэдди!

– Да?

– На, держи сковороду.

– Есть!

– Теперь иди к двери.

– Есть!

Бэдди присел на корточки у двери, согнув руку и держа на весу тяжелую сковороду. В комнате было тихо, слышалось только частое тяжелое дыхание всех четверых. Биггер на цыпочках стал подбираться к сундуку, крепко стиснув край второй сковороды, быстрым, пляшущим взглядом впиваясь в каждый дюйм пола. Вдруг он застыл на месте и, не оглядываясь, не шевеля ни одним мускулом, позвал:

– Бэдди!

– Угу?

– Поставь ящик на то место, где дыра, чтоб ей никуда ходу не было.

– Сейчас.

Бэдди подскочил к деревянному ящику и быстро переставил его, закрыв большую дыру, зиявшую у самого плинтуса, потом вернулся и снова замер у двери со сковородой наготове. Биггер потихоньку ступил еще шаг и осторожно заглянул за сундук. Там ничего не было. Стараясь не шуметь, он выставил вперед босую ногу и чуть-чуть подвинул сундук.

– Вон она! – снова вскрикнула мать.

Огромная черная крыса, пискнув, подпрыгнула, вцепилась зубами в штанину Биггера и повисла на ней.

– А, дьявол! – шепотом выругался Биггер и завертелся на месте, яростно дрыгая ногой. Он дрыгал с такой силой, что крыса не удержалась и, отлетев в сторону, ударилась о стену и упала. Но тотчас же она перевернулась и прыгнула снова. Биггер отскочил, и крыса угодила в ножку стола. Стиснув зубы, Биггер занес сковороду, но не решался швырнуть ее, боясь промахнуться. Крыса пискнула, повернулась и забегала мелкими кругами, высматривая, куда бы укрыться: она еще раз прыгнула на Биггера, но пролетела мимо и, шмыгнув к ящику, стала царапаться разъезжающимися лапками сначала об одну стенку, потом о другую в поисках знакомой дыры. Потом она повернулась и вдруг встала на задние лапки.

– Давай, Биггер! – закричал Бэдди.

– Убей ее! – взвизгнула женщина.

Брюшко у крысы пульсировало от страха. Биггер сделал шаг вперед, и крыса издала протяжный, тонкий писк отчаяния, ее черные, похожие на бисеринки глаза блеснули, короткие передние лапки беспомощно задергались в воздухе. Биггер швырнул сковороду и не попал: сковорода, громыхая, покатилась по полу и ткнулась в стену.

– А, дьявол!

Крыса опять прыгнула. Биггер увернулся. Крыса забилась под стул и злобно запищала. Биггер стал медленно пятиться назад, к двери.

– Давай мне твою сковороду, Бэдди, – сказал он тихо, не спуская глаз с крысы.

Бэдди протянул руку. Биггер схватил сковороду и высоко поднял ее над головой. Крыса рысцой перебежала комнату и снова стала тыкаться мордой в ящик, лихорадочно ища дыру; потом опять поднялась на задние лапки, выпятив вздрагивающее брюшко, и с пронзительным писком оскалила длинные желтые клыки.

Биггер прицелился, ругнулся себе под нос и метнул сковороду. Раздался треск проломанного ящика. Женщина вскрикнула и закрыла лицо руками. Биггер на цыпочках сделал несколько шагов и заглянул, вытянув шею.

– Попал! – пробормотал он, и улыбка обнажила его стиснутые зубы: – Ей-богу, попал.

Он оттолкнул ногой обломки ящика, и все увидели длинное черное тело крысы, распластанное на полу, и два торчащих желтых клыка. Биггер взял свой башмак и сильным ударом размозжил крысе голову, приговаривая срывающимся голосом:

– Ах ты, сволочь!..

Женщина упала на колени и, зарыв голову в подушки, рыдала:

– Господи, господи, помилуй нас…

– Мама, мама, – жалобно тянула Вера, нагнувшись над ней. – Не плачь. Она уже издохла.

Братья стояли над мертвой крысой и переговаривались с почтительным восхищением:

– Ну и здоровенная гадина!

– Такая и горло перегрызть могла, очень даже просто!

– С фут будет, я думаю.

– И как это они вырастают такие большие?

– А чего ей, сволочи. Жрет всякие отбросы, что ни попадется.

– Смотри, Биггер, как она тебе здорово штаны разорвала.

– Еще хорошо, что только штаны, а не ногу.

– Биггер, пожалуйста, выбрось ее, – попросила Вера.

– Эх ты, трусиха несчастная, – сказал Бэдди.

Женщина на кровати продолжала всхлипывать. Биггер оторвал кусок газеты, осторожно ухватил крысу за хвост и поднял на вытянутой руке.

– Выбрось ее, Биггер, – повторила Вера.

Биггер засмеялся и пошел к кровати, раскачивая крысу, словно маятник, взад и вперед. Его забавлял страх сестры.

– Биггер! – судорожно выкрикнула Вера и осеклась: глаза ее закрылись, она пошатнулась, упала на мать и мешком свалилась с кровати на пол.

– Биггер, ради бога! – простонала мать, поднимаясь и наклоняясь над Верой. – Сейчас же перестань. Выбрось вон эту крысу.

Он положил крысу на пол и принялся одеваться.

– Биггер, помоги мне положить Веру на постель, – сказала мать.

Он повернулся не сразу.

– А что случилось? – спросил он с притворным недоумением.

– Делай, что я тебе сказала.

Он подошел к кровати и помог матери поднять Веру. Глаза Веры были закрыты. Он отошел и продолжал одеваться. Потом он завернул крысу в газету, вышел, спустился по лестнице и бросил крысу в мусорный ящик в углу двора. Когда он возвратился, мать все еще хлопотала над Верой, прикладывая ей мокрое полотенце к голове. Увидя, его, она выпрямилась, глаза и щеки у нее были мокрые от слез, губы гневно сжаты.

– Знаешь, я иногда просто не пойму, откуда это у тебя.

– Что «это»? – спросил он вызывающе.

– Выходки какие-то дурацкие.

– А в чем дело?

– Вот напугал сестру чуть не до смерти этой крысой. Что ты – дурачок или маленький?

– А я почем знал, что она такая трусиха?

– Бэдди! – позвала мать. – Возьми постели там газету.

– Сейчас, мама.

Бэдди развернул газету и накрыл кровавое пятно на полу, где свалилась убитая крыса. Биггер подошел к окну и рассеянно выглянул на улицу. Мать, нахмурясь, смотрела ему в спину.

– Я иной раз думаю, зачем я только тебя на свет родила, – сказала она с обидой.

Биггер посмотрел на нее и опять отвернулся:

– А ведь верно. Оставила б меня там, где я был.

– Бесстыдник! Замолчи сейчас же!

– Да не кричи ты, ради бога, – сказал Биггер, закуривая сигарету.

– Бэдди, возьми обе сковороды и брось их в раковину, – сказала мать.

– Сейчас, мама.

Биггер прошелся по комнате и сел на кровать. Мать следила за ним глазами.

– Был бы ты мужчиной, так нам не пришлось бы жить в этой помойной яме, – сказала она.

– Ну, начинается.

– Как ты, Вера? – спросила мать.

Вера подняла голову и испуганно огляделась, как будто ожидала увидеть еще одну крысу.

– Ох, мамочка!

– Бедная ты моя.

– Я не виновата. Меня Биггер напугал.

– Ты не ушиблась?

– Головой стукнулась, когда упала.

– Ну ничего, успокойся. Пройдет.

– Как это он только может, Биггер. – Вера опять заплакала.

– Он просто дурень, – сказала мать. – Дурень безмозглый, вот и все.

– Я теперь опоздаю на курсы кройки и шитья.

– Ты ляг как следует и полежи еще немного. Тебе легче станет, – сказала мать.

Она отошла от Веры и сердито посмотрела на Биггера.

– А если бы ты встал как-нибудь утром и нашел сестру мертвой в постели? Что бы ты тогда сказал? – спросила она. – А если б эти крысы всем нам ночью горло перегрызли? Да что! Тебя ведь это не трогает! Ты только о себе и думаешь. Даже когда Бюро помощи предлагает тебе работу, ты ломаешься, покуда не пригрозят снять семью с пособия и лишить последнего куска хлеба. Честное слово, Биггер, такого никудышного парня я в жизни не встречала.

– Это я уже тысячу раз слышал, – сказал он, не поворачивая головы.

– Ну так выслушай еще раз! И помни, Биггер, когда-нибудь придется тебе поплакать. Когда-нибудь ты еще пожалеешь, что не научился ничему, кроме как шляться по улицам. Только будет поздно.

– Довольно тебе каркать, – сказал он.

– Я не каркаю, а говорю то, что есть! А если тебе не нравится, можешь убираться. Мы и одни проживем. Что с тобой в этой дыре мучиться, что без тебя.

– Да оставь ты меня, ради бога, – сказал он с раздражением.

– Вот попомни мои слова, – продолжала она. – Если ты не возьмешься за ум и не отстанешь от своей шайки, кончишь там, где тебе и не снится. Думаешь, я не знаю, чем вы занимаетесь? Знаю. Та дорожка, по которой ты идешь, сынок, ведет прямо на виселицу, заруби себе это на носу. – Она оглянулась и увидела Бэдди. – Бэдди, выкинь этот ящик.

– Да, мама.

Наступило молчание. Бэдди понес ящик из комнаты. Мать ушла к плите за занавеску, Вера села на кровати и спустила ноги на пол.

– Полежи еще, Вера, – крикнула мать.

– Уже все прошло, мама. Мне надо идти на курсы.

– Ну, если прошло, так накрывай на стол, – сказала мать, снова уходя за занавеску. – Господи, как я устала от всего этого, – жалобно зажурчал оттуда ее голос. – Мечешься, мечешься, все только стараешься для детей, а им и дела нет.

– Неправда, мама, – запротестовала Вера. – Зачем ты так?

– Иной раз кажется, вот легла бы – и не встала.

– Мама, мама, не надо так говорить.

– Все равно при такой жизни меня надолго не хватит.

– Скоро я буду уже взрослая, мама, начну работать.

– Только я до этого не доживу. Господь призовет меня раньше.

Вера прошла за занавеску, и Биггер услышал, как она утешает и уговаривает мать. Он старался не вслушиваться в их голоса. Он ненавидел своих родных, потому что знал, как им тяжело и что он бессилен помочь им. Он знал, что, если только он впустит в свое сознание картину их жизни, такой жалкой и неприглядной, страх и отчаяние тотчас же захлестнут его. Вот почему он старался замкнуться в каменном равнодушии. Он жил вместе с ними, но за непроницаемой стеной. К себе он был еще более суров. Он знал, что стоит ему осознать во всей полноте, что представляет собой его жизнь, и он убьет себя или кого-нибудь другого. Поэтому он прятался от самого себя и искал выхода в бессмысленном озорстве.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   56

перейти в каталог файлов


связь с админом