Главная страница
qrcode

Скачать Мирам Г.Э. - Профессия Переводчик. Глава 2. Перевод или интерпретация чем же мы все-таки занимаемся


Скачать 272.5 Kb.
НазваниеПеревод или интерпретация чем же мы все-таки занимаемся
Родительский файлSkachat Miram G E - Professia Perevodchik.zip
АнкорСкачать Мирам Г.Э. - Профессия Переводчик.zip
Дата01.03.2001
Размер272.5 Kb.
Формат файлаdoc
Имя файлаГлава 2.doc
ТипГлава
#5466
Каталогid187134627
Полное содержание архива Скачать Мирам Г.Э. - Профессия Переводчик.zip:
1. Глава 0.doc
113.5 Кб.
Ббк81п М63
2. Глава 1.doc
160.5 Кб.
Язык, окружающий мир, человек
3. Глава 2.doc
272.5 Кб.
Перевод или интерпретация чем же мы все-таки занимаемся?
4. Глава 3.doc
292.5 Кб.
Алгебра и гармония жанры и разновидности перевода
5. Глава 4.doc
121 Кб.
Синхронный перевод- психофизиологическая аномалия в качестве профессии
6. Глава 5.doc
120.5 Кб.
Рутина последовательного перевода
7. Глава 6.doc
88.5 Кб.
Письменный перевод ступенька к творчеству
8. Глава 7.doc
75 Кб.
Переводческой лошадке?

С этим файлом связано 79 файл(ов). Среди них: Zubrilina_S_N_-_Spravochnik_po_yuvelirnomu_delu_Spravochnik_-_20, Russkiy_graficheskiy_diazayn_-_1880-1917.pdf и ещё 69 файл(а).
Показать все связанные файлы

Глава 2

Перевод или интерпретация - чем же мы все-таки занимаемся?

Возможен ли перевод с одного языка на другой? Чем от­личается перевод от интерпретации смысла на другом языке? Как трактуют перевод различные теории? Толь­ко ли содержание интересует нас в переводе, или кто такие Бармаглот и Брандашмыг? Отличается ли анг­лийский "гад" от русского?

Начнем, пожалуй, с примеров.

Первый пример - это перевод английского текста, вы-полненный системой машинного перевода': Group I surfactants were identified as being the most promising for tertiary oil recovery since their tension ranges coincide most closely with the measured equivalent alkane carbon numbers of crude oils.

Поверхностно-активные вещества группы 1 были иденти­фицированы в качестве наиболее перспективный для извлечения третичного масла (нефти), так как серии (диапазоны) их натяжений совпадали наиболее близко с числами углерода алана измеренного эквивалента не­очищенных масел (нефтей).

Второй пример взят из книги блестящего сатирика Ю.Полякова:

"...по подстрочнику можно переводить даже с древне-азотского языка, который, как известно, полностью утра­чен. Делается это элементарно. В подстрочнике значится: У моей любимой щеки, как гранат, Лицо, как полная луна, Тело, как свитки шелка, Слова, как рассыпавшиеся жемчуга

' Перевод выполнен системой машинного перевода "СИМПАР" (см. Искусственный интеллект: Справочник.- Кн.1 - М., 1990).

44

Задача поэта-переводчика - следовать, конечно, не бук­ве, но духу оригинала:

Нас с Зухрою луноликой

Ночь укроет повиликой..."1

Вот так мы и переводим, лавируя между Сциллой неук­люжей дословности и Харибдой вольной интерпретации. А как же надо переводить?

Считается, что переводить следует так, чтобы передать в переводе всю полноту содержания оригинала, включая его тончайшие оттенки. Мне это требование напоминает известный призыв Н.Островского "...прожить... надо так, чтобы не было мучительно больно и т.д." Требование пе­редать в переводе всю полноту содержания так же катего­рично, как этот призыв, и так же редко выполняется.

В этой главе мы еще вернемся к вопросу о том, на­сколько возможен полный перевод, а сейчас попытаемся разобраться, как же вообще протекает процесс перевода с одного языка на другой.

В принципе для целей практических, которые мы пре­следуем в этой книге, все разнообразие теорий перевода2 можно свести к двум основным подходам, трансформаци­онному и денотативному. Это, по крайней мере, упростит нашу задачу.

Трансформационный подход рассматривает перевод как преобразование объектов и структур одного языка в объекты и структуры другого по определенным правилам.

В ходе трансформации преобразуются объекты и струк­туры разных языковых уровней - морфологического, лек­сического, синтаксического.

Так, на лексическом уровне мы преобразуем слова и словосочетания исходного языка в слова и словосочетания языка перевода. То есть, попросту говоря, заменяем одни другими по определенным правилам или, точнее, спискам

1 Поляков Ю.М. Козленок в молоке.- М., 1997.

См., например, Комиссаров В.Н. Лингвистика перевода.- М., 1981; Рецкер Я.И. Теория перевода и переводческая практика.- М., 1974; Во­просы теории перевода в зарубежной лингвистике.- М., 1978.

45

соответствий, меньшая часть которых хранится в нашей памяти, а большая - содержится в двуязычных словарях и грамматиках.

Однако нельзя забывать, что слова в составе словосоче­таний могут преобразовываться иначе, чем отдельно взя­тые. Словосочетание - это уже маленький контекст, а кон­текст, как вы помните, изменяет значение слов и влияет на выбор эквивалента в другом языке.

Таким образом, трансформации (и не только на лекси­ческом уровне) мы производим, как принято говорить, под управлением контекста.

Например, если трансформировать отдельно взятое английское слово "book", то можно с полным основанием заменить его главными словарными эквивалентами - су­ществительным "книга" и рядом глаголов "заказывать", "бронировать", "резервировать". Эти же эквиваленты слова "book" останутся и при переводческих трансформациях большинства словосочетаний с этим словом: "interesting book" - "интересная книга", "book tickets" - "заказывать би­леты" и т.п.

Однако, если мы трансформируем, скажем, словосоче­тание "book value", то получим совершенно иной русский эквивалент "балансовая стоимость", в котором нет русских эквивалентов отдельно взятого слова "book".

Одна из проблем трансформационного метода, как ви­дите, состоит в том, чтобы при переводе с помощью трансформаций отделить связанные словосочетания от отдельных слов, объединенных лишь грамматически, и произвести трансформацию в соответствии с результатами такого разделения.

Надежного формального метода выделения связанных словосочетаний не существует, т.е., скажем, для систем машинного перевода, которые в большинстве своем бази­руются на трансформационном подходе, более тесная связь между словами "book" и "value" в словосочетании "book value" не заметна - для них такое словосочетание ни­чем не отличатся, например, от сочетания слов "book store"

46

(книжный магазин). Человек же выделяет словосочетания такого рода на основе сложного анализа смысла, а соответ­ствующий эквивалент хранит в памяти или находит в сло­варе.

На синтаксическом уровне в процессе перевода осуще­ствляются трансформации синтаксических конструкций исходного языка в соответствующие конструкции языка перевода.

Примером может служить соответствие конструкций будущего времени в русском и английском языках: личные формы служебного глагола "быть" + неопределенная фор­ма основного глагола преобразуются в личные формы служебного глагола "to be" + неопределенная форма ос­новного глагола. Множество других примеров синтаксиче­ских трансформаций при переводе можно найти в любом учебнике грамматики иностранного языка, например анг­лийского.

Трансформации осуществляются и на морфологиче­ском уровне. Наиболее наглядный пример - это транс­формации словообразовательных моделей. Скажем, анг­лийская модель образования отглагольных существитель­ных "глагольная основа + суффикс -tion (-sion)" трансфор­мируется в русскую модель "глагольная основа + суффикс -ание (-ение)" (например, rota-tion - вращ-ение).

Трансформации при переводе не обязательно произво­дятся в пределах одного языкового уровня. Так, например, английская синтаксическая структура have (has)+ Participle II может трансформироваться в русскую структуру мор­фологического уровня с глагольными приставками с-, на-, про- (например, has done - сделал, have drawn - начертили, has read - прочитал)

Трансформационный метод перевода можно сравнить с расшифровкой зашифрованного текста с помощью "книги кодов", роль которой выполняет двуязычный словарь, и "свода правил дешифровки", изложенных в грамматиче­ском справочнике.

Давайте проведем эксперимент - переведем отрывок из

47

романа Грэма Грина "Брайтонский леденец", используя трансформационный подход, т.е. пользуясь только слова­рями и своим знанием правил лексико-грамматической сочетаемости английского и русского языков.

Будем действовать, как при расшифровке, т.е. начнем с первого слова, затем перейдем ко второму и т.д.:

"The Boy stood with his back to Spicer staring out across the dark wash of sea. They had the end of the pier to themselves; everyone else at that hour and in that weather was in the concert hall1".

Выполним последовательно лексические и синтаксиче­ские трансформации, используя правила русской лексико-грамматической сочетаемости для выбора эквивалентов и согласования:

the - определенный артикль, не переводится или перево­дится как "этот";

Boy - мальчик, парень, школьник, молодой человек (в тек­сте это слово написано с прописной буквы, т.е. это - имя собственное, может быть, кличка или прозвище); stood - стоял (синтаксическая трансформация английской формы простого прошедшего времени в русский ее ана­лог);

with - с, от, у, при, творительный падеж управляемого сло­ва (выбираем творительный падеж, учитывая значение управляемого существительного);

his - его, своя, не переводится (по правилам русской стили­стики притяжательное местоимение в таком сочетании не употребляется, не переводим); back - спина, назад, поддерживать (выбираем эквивалент

"спина" из-за притяжательного местоимения); to - к, до (выбираем "к" по правилу сочетаемости); Spicer - Спайсер (имя собственное);

staring out - пристально глядя (связанное словосочетание); across - через, сквозь (учитывая сочетаемость со словами "морской прибой", выберем эквивалент "на");

' Greene G. Brighton Rock.- Penguin Books.

48

the - определенный артикль, не переводится или перево­дится как "этот";

dark - темный;

wash - мытье, стирка, прибой (по понятной причине вы­бираем прибой);

of - родительный падеж управляемого слова, не перево­дится;

sea - море (здесь "моря");

wash of sea - переводим как устойчивое русское словосоче­тание "морской прибой";

they had... to themselves - был в их полном распоряжении (связанное словосочетание);

the - определений артикль, не переводится или переводит­ся как "этот";

end - конец (край);

of - родительный падеж управляемого слова, не перево­дится;

the - определений артикль, не переводится или переводит­ся как "этот";

pier - пирс, мол (здесь "пирса", "мола");

everyone - все;

else - кроме;

at - в, при (выбираем "в");

that - тот;

hour - час;

and - и;

in - в;

that - ту;

weather - погода (здесь "погоду");

was - был (здесь "были" по согласованию с русским подле­жащим "все");

in - в;

the - определений артикль, не переводится или переводит­ся как "этот";

concert hall - концертный зал (атрибутивное словосочета­ние). В итоге, согласовав слова и сделав некоторые переста-

49

новки по правилам согласования и управления русского языка, получим вот такой перевод:

"(Этот) Мальчик (парень, школьник, молодой человек) стоял спиной к Спайсеру, пристально глядя на темный морской прибой. (Этот) край пирса (мола) был в их пол­ном распоряжении; все кроме (них) в тот час и в ту погоду были в концертном зале".

Что ж, трансформационным методом, как видите, можно сделать вполне приличный перевод. Правда, оста­нется несколько нерешенных вопросов:

- Кто стоял, мальчик, школьник или молодой человек?

- Этот мальчик, школьник и т.д. или просто мальчик, школьник и т.д.?

- Этот край пирса или просто край пирса?

- Пирс или мол?

- Почему прибой темный, если известно, что ночью по­лоса прибоя светлее моря?

Значит ли это, что трансформационный метод не по­зволяет сделать полный перевод? Чего же не хватает в нем такого, что не позволяет прояснить эти неясные места?

Перед тем как попробовать ответить на эти вопросы, посмотрим, как этот текст перевели другие переводчики. Вот перевод этого отрывка из сборника: Грэм Грин "Меня создала Англия" и "Брайтонский леденец" (перевели "Брай-тонский леденец" Е.Петрова и А.Тетеревникова):

"Малыш стоял спиной к Спайсеру, глядя вдаль на тем­ную полосу прибоя. На конце мола не было никого, кроме них; в такой час и при такой погоде все были в концертном зале".

Оставим на совести автора "темный прибой" и посмот­рим на отмеченные курсивом отличия.

Как видите, эти переводчики внесли полную ясность в наш перевод и решили почти все проблемы. Но удалось это им не потому, что они применяли какой-то иной под­ход, а потому, что им был известен более широкий кон­текст (они знали, что прозвище одного из героев этого ро­мана Грина ранее было переведено, как Малыш и что дей­ствие происходит на молу, а не на пирсе).

50

Однако сравнение переводов по другим признакам по­казывает, что переводчики действительно применяли не только трансформационный подход. Об этом свидетельст­вуют появившиеся "из воздуха" слова "вдаль" и "полоса", ко­торые нельзя получить путем трансформаций слов и сло­восочетаний исходного текста.

Подход, который использовали вместе с трансформа­ционным переводчики этого отрывка, называется дено­тативным. Это второй наиболее распространенный под­ход к теоретическому истолкованию переводческого про­цесса

Согласно этому подходу, перевод осуществляется как трехэтапный процесс, состоящий из следующих этапов:

Этапа восприятия сообщения на исходном языке.

Этапа формирования мыслительного образа (концеп­та) этого сообщения.

Этапа интерпретации этого образа средствами языка перевода.

В отличие от трансформационного, денотативный под­ход не устанавливает прямую связь между словами и слово­сочетаниями двух языков - перевод по денотативному ме­ханизму предполагает свободный выбор средств языка пе­ревода для передачи смысла сообщения на исходном языке.

Схемы процесса перевода по трансформационному и денотативному пути приведены на Рис. 3.

Название этого метода происходит от слова денотат, т.е. фрагмент объективной реальности, с которым соотносит­ся как исходное сообщение, так и его перевод.

Наиболее наглядно этот подход иллюстрирует перевод идиом. В приведенных ниже примерах отсутствие прямой связи между исходным текстом и его переводом очевидно, они связаны лишь общим смыслом:

"A stitch in time saves nine" - "Хороша ложка к обеду".

"There is many a slip between the cup and the lip" - "He го­вори "Гоп!", не перепрыгнув".

"Out of sight, out of mind" - "С глаз долой, из сердца вон".

51




Трансформации

Морфологические

Лексические Синтаксические


Исходный текст


Перевод


Перевод по трансформационному механизму


Мыслительный образ исходного текста (концепт)


Исходный текст


Перевод

Перевод по денотативному механизму Рис.3

Нет прямой связи между исходным текстом и перево­дом и в тех речевых штампах, о которых мы говорили в предыдущей главе, например:

"Mind your step!" - "Осторожно, не споткнитесь!" "Enjoy your meal!" - "Приятного аппетита!" Перевод, выполненный по денотативному методу, ино­гда называют интерпретацией, в отличие от собственно перевода, выполняемого путем трансформации форм од­ного языка в формы другого.

Зачастую мы прибегаем к денотативному механизму перевода в силу необходимости разъяснить тем, для кого предназначен перевод, смысл обращенного к ним выска­зывания:

52

"You must show your commitment" - "Вы должны пока­зать свою готовность участвовать" (например, в проекте).

Если бы мы переводили путем трансформаций, то среди русских эквивалентов слова "commitment" не нашли бы подходящего (commitment - вручение, передача, заключе­ние под стражу, обязательство, совершение, например, преступления).

Различия в образе жизни и мышления носителей раз­ных языков довольно часто приводят к тому, что перево­дчик бывает вынужден интерпретировать, объяснять то или иное понятие, прибегая к денотативному подходу.

Много таких понятий появляется сейчас, в постсовет­ский период. Это не только термины и квазитермины, ко­торые чаще всего транслитерируются и не вызывают за­труднений при переводе (например, "римейк", "фан", "бу-тик"); это и новые понятия качественной оценки действий (такие как "integrated" или "counterproductive"), которые почти всякий раз требуют от переводчика интерпретации в зависимости от контекста и речевой ситуации.

Мы еще вернемся к этому, а с(ейчас, я думаю, у читателя возник вполне закономерный вопрос: "Как же мы, собст­венно переводим? Какая из этих теорий соответствует ис­тине?"

Ответ достаточно однозначно подсказывает нам прак­тика перевода - в определенной мере обе теории соответ­ствуют истине, и при переводе мы пользуемся как одним, так и другим методом.

Переход от трансформаций к интерпретации смысла средствами языка перевода точнее всего описан В.Н.Ко­миссаровым1.

Он выделяет пять так называемых уровней эквивалент­ности перевода, из которых два первых (уровень слов и словосочетаний и уровень предложения) соотносятся с прямыми межъязыковыми трансформациями, а осталь­ные предполагают достаточно свободную интерпретацию

Комиссаров В.Н. Слово о переводе.- М., 1973.

53

смысла переводимого текста на основе более широкого контекста, ситуации и фоновой информации.

Следует отметить, однако, что на практике такое четкое разделение уровней вещь достаточно редкая. Как правило, переводя, мы применяем своего рода комбинацию этих двух подходов и тот или другой подход преобладает в за­висимости от переводческой ситуации, вида перевода, типа переводимого текста и, конечно, прямо связан с профес­сиональным уровнем переводчика.

Прежде всего следует сказать о роли "человеческого фактора" в выборе одного из этих механизмов.

Сколько бы не утверждали обратное певцы "трудового подвига", все мы довольно-таки ленивы и склонны идти по пути наименьшего сопротивления, а именно этот путь предлагает трансформационный метод.

Перевод по трансформационному механизму требует меньше "умственных усилий" и, как правило, переводчики предпочитают его в своей рутинной работе, переводя сло­во за словом, пока не натолкнутся на такое слово или на такую грамматическую конструкцию, которые заставят их изменить порядок слов, перефразировать перевод или во­обще отказаться от трансформаций и пойти по пути ин­терпретации содержания оригинала (т.е. применить дено­тативный подход).

Приведу пример из того же "Брайтонского леденца":

"The banister shook under his hand, and when he opened the door and found the mob there, sitting on his brass bedstead smoking, he said furiously..."

"Перила шатались под его рукой, и, когда он открыл дверь и увидел, что все ребята здесь и курят, сидя на его медной кровати, он гневно крикнул.."

Можно, по-видимому, с достаточным основанием ут­верждать, что до слов, отмеченных курсивом, переводчики переводили этот текст "слово за слово", т.е. трансформа­ционным путем, и только натолкнувшись на конструкцию "found the mob... sitting... smoking", прибегли к денотатив­ному механизму (почему перевод этой конструкции нельзя

54

считать сложной синтаксической трансформацией, я ска­жу чуть позже).

А ведь у переводчиков художественной литературы времени на обдумывание, на интерпретацию, казалось бы более чем достаточно, но, во-первых, трансформировать текст легче, во-вторых, трансформации нередко дают вполне приемлемый результат, поэтому, как говорится, "от добра добра не ищут".

При синхронном переводе на интерпретацию просто нет времени, поэтому синхронисты, как правило, перево­дят по трансформационному механизму, зачастую жертвуя стилистической "гладкостью".

При устном последовательном переводе, когда нужно запомнить и перевести сразу несколько предложений, ес­тественно, преобладает денотативный подход, т.е. интер­претация, и перевод редко бывает структурной копией оригинала.

На выбор подхода, безусловно, влияет и жанр ориги­нального текста - в общем случае при переводе художест­венной литературы, особенно поэзии, преобладает денота­тивный подход, так как задача такого перевода не только и не столько передать содержание, сколько создать адекват­ный образ, вызвать у читателя соответствующие эмоции и ассоциации, а средства для этого в разных языках бывают разные (об этом мы еще поговорим).

При переводе научной и технической литературы, на­оборот, важнее всего точно передать содержание и здесь естественным образом преобладают трансформации.

А теперь давайте подумаем, так ли уж различны эти два подхода, трансформационный и денотативный?

Ведь и денотативный перевод, т.е. свободную интерпре­тацию данного отрезка текста оригинала, тоже можно счи­тать трансформацией, т.е. структурным аналогом этого отрезка текста в другом языке. Да, это, безусловно, так, но два существенных различия все-таки есть.

Первое различие количественное:

- Трансформации используются многократно или, как принято говорить, являются регулярными.

55

- Переводческие соответствия на основе денотатов (интерпретации) применяются только для данного случая или, как принято говорить, являются окказиональными.

What'er I be, old England is my dam!

So there's my answer to the judges, clear.

I'm nothing of a fox, nor of a lamb;

I don't know how to bleat nor how to leer:

I'm for the nation!

That's why you see me by the wayside here,

Returning home from transportation1.

Отвечу судьям ясно: край родной,

Где б ни был я, душе моей оплот.

Овечкой блеять и вилять лисой

Не стану я. Мне дорог мой народ.

По этой лишь причине

Из Англии я изгнан был, но вот

Домой я возвращаюсь ныне.

В этом примере поэтического перевода соответствие оригинала и перевода окказионально, т.е. уместно лишь для этого случая, в то время как, скажем, соответствия "Good morning - Доброе утро", "come in - войдите", "open the win­dow - откройте окно" и им подобные регулярны, т.е. упот­ребительны во всех или почти во всех случаях.

Правда, переводы идиом и речевых штампов употребля­ются многократно, но они все-таки относятся к соот­ветствиям на основе денотатов, так как обладают вто­рым отличием - выражают единый и неделимый мыслен­ный образ (концепт).

Трансформационные соответствия отрезка текста мож­но разделить на составляющие (например, "good morning" = "good" - "добрый" + "morning-утро"; "open the window" = "open" - "откройте" + "window" - "окно"), в то время как соответствия на основе денотата разделить на отдельные составляющие нельзя.

1 Meredith G. The Old Chartist (Meредит Д. Старый чартист I Пер. В.Е.Васильева // Английская поэвия в русских переводах.-М., 1981.

56

Чтобы убедиться в этом, достаточно взять какое-нибудь отдельно взятое соответствие, скажем, из приведенного выше стихотворения или из речевого штампа "Staff only" -"Посторонним вход воспрещен" и посмотреть, будет ли оно правильным.

Легко убедиться, что слово "transportation", взятое от­дельно, едва ли означает "изгнание", а слово "staff вряд ли еще где-нибудь может иметь значение "посторонний", или "вход", или "воспрещен".

Соответствие из перевода "Брайтонского леденца", о котором мы говорили выше ("found the mob... sitting... smoking" - "...увидел, что все ребята здесь и курят, сидя..."), также нельзя считать трансформацией из-за его неделимо­сти и окказиональности ("все ребята" нельзя, очевидно, считать регулярным эквивалентом слова "mob").

Конечно, в больших фрагментах даже поэтических пе­реводов можно найти отдельные правильные регулярные соответствия, но это не будет означать, что в целом мыс­лительные образы оригинала и перевода-интерпретации не составляют единое целое и не созданы только для данного случая.

На Рис. 4 наглядно показано еще одно отличие транс­формационного метода - он процедурно (алгоритмиче­ски) прозрачен, и перевод, выполненный путем трансфор­маций, легко преобразовать в обратный, в отличие от пе­ревода, сделанного по денотативному механизму - напри­мер, обратный перевод "The Arabian Nights" даст нам "арабские" или "аравийские ночи", но никак не "тысяча и одна ночь".

Мне представляется, что трансформационный и дено­тативный механизмы достаточно убедительно показыва­ют, как происходит процесс перевода. Однако для того, чтобы ответить на вопрос о том, все ли мы переводим, и показать влияние переводческих знаний на процесс пере­вода, его удобно представить в виде особого типа комму­никации.

57

Перевод с помощью трансформаций





The book describes the experimental methods that are most feasible for studying the properties of these products.

Книга описывает экспериментальные методики, кото­рые лучше всего подходят для изучения свойств этих про­дуктов.

Отдельные трансформации/ соответствия


ОТДЕЛЬНЫЕ КОНЦЕПТЫ


The book


книга


книга


Describes


описывает


описывать


Experimental


экспериментальный


экспериментальный


the methods


методики


метод


That


которые




Most


лучше всего


оптимально


are feasible


подходят


подходить


for


ДЛЯ




Studying


изучения


изучение


the properties


свойств


свойства


of


-




These


этих




Products


продуктов


продукты


Перевод по денотативному пути



The Arabian Nights Тысяча и одна ночь

Единое соответствие


ЕДИНЫЙ КОНЦЕПТ


The Arabian Nights -тысяча и одна ночь


Невероятные, фан­тастические события


Рис.4

58

Перевод как особый коммуникативный акт рассматри­вает "коммуникативная теория перевода", предложенная О.Каде1.

Согласно этой теории, отправитель сообщения на языке оригинала "означивает" это сообщение, пользуясь своими системами знаний о предмете и о том языке, на котором он формулирует свое сообщение. Эти системы знаний при­нято называть "тезаурус", т.е. отправитель сообщения пользуется своим предметным и языковым тезаурусом.

Сообщение получает переводчик, "расшифровывает" его и формулирует на языке перевода, пользуясь уже сво­им предметным и языковым тезаурусом (причем у перево­дчика языковой тезаурус состоит из двух частей -исходного языка и языка перевода).

Затем от переводчика сообщение поступает к получате­лю, т.е. к тому, кому оно предназначено, и тот его интер­претирует опять с помощью собственного предметного и языкового тезауруса (см. Рис. 5).





ТЕЗАУРУС ПЕРЕВОДЧИКА


ТЕЗАУРУС

ОТПРАВИТЕЛЯ


ТЕЗАУРУС ПОЛУЧАТЕЛЯ


Исходный текст

в интерпретации

автора


Исходный текст

в интерпретации

переводчика


Перевод

в интерпретации

получателя

перевода



Рис.5

Для понимания процесса перевода важно иметь в виду, что тезаурусы отправителя сообщения, переводчика и полу­чателя сообщения никогда полностью не совпадают.

См., например, Каде О. Проблемы перевода в свете теории комму-никации / Пер. с нем. // Вопросы теории перевода в зарубежной лин­гвистике.- М., 1978.

59

Самые большие информационные потери происходят в том звене цепочки коммуникации, где производится пере­вод (перекодирование) сообщения. Отчасти это вина пере­водчика (ни один переводчик не может знать одинаково хорошо оба языка), отчасти же смысловые потери и расхо­ждения - результат иного оформления сообщения на языке перевода и иного восприятия получателем.

Я уже приводил пример с английским словом "commit­ment", которое в большинстве контекстов не понятно рус­скоязычному читателю или слушателю в прямом переводе и нуждается в дополнительном разъяснении (т.е. на рус­ском языке это понятие должно быть иначе оформлено).

Приведу еще один пример. Американцы, которые "учат нас жить" на разных семинарах, любят пользоваться так называемым SWAT-анализом (SWAT - Strengths, Weak­nesses, Achievements, Threats) для оценки деятельности фирм, проектов и т.п. Это сокращение обычно при пере­воде "расшифровывают" так: "сильные стороны, слабые места, достижения и факторы, угрожающие деятельно­сти".

Однажды при синхронном переводе переводчик пере­вел "threats" дословно: "угрозы". Ко мне подошел участник семинара из Грузии и спросил: "Скажи, дорогой, вот это "угрозы", они что рэкет имеют в виду, да?"

Почему в одном и том же контексте "achievements" можно перевести как "достижение", a "threat" как "угроза" нельзя?! Потому что в данном контексте на русском языке это понятие оформляется по-иному (мягче, не так "в лоб") и в непривычном речевом оформлении неправильно вос­принимается не только грузинскими участниками.

Несоответствием тезаурусов объясняются многие ошибки перевода, а также тот печальный факт, что полу­чить перевод, полностью передающий все оттенки смысла оригинала, практически невозможно.

Давайте сначала поговорим о природе ошибок. У пере­водческих ошибок два источника: недостаточное знание языка и недостаточное понимание того предмета, которо-

60

му посвящен переводимый текст (т.е. неполнота языково­го, предметного или обоих тезаурусов).

Нет смысла много говорить о тривиальных вещах, об ошибках начинающих переводчиков (неправильном упот­реблении времен, игнорировании артиклей, незнании иди­ом и т.п.). Постепенно, с приобретением опыта они исче­зают. Приведу лишь два случая.

Как-то в одной экзотической стране наш "военный со­ветник", высказывая местному генералу неудовольствие по поводу опоздания с доставкой техники в пункт X, сказал: "Хороша ложка к обеду!" Переводчик, не задумываясь, пе­ревел: "A spoon is good for diner".

Воспитанный генерал, следуя законам восточного гос­теприимства, тут же стал приглашать на обед. В конце концов все оказались довольны и переводчику сошло с

мы наблюдаем неполноту двух тезаурусов - языко­вого тезауруса переводчика, который не знал идиомы, и предметного тезауруса получателя перевода - генерала, который вместо того, чтобы попросить уточнить перевод, подумал, наверное, так: "Загадочная страна Россия. Долж­но быть, у них в такой форме намекают на то, что неплохо бы и пообедать".

Второй случай связан с переводом "Графика поставок" с русского на английский, речь в котором шла о том, что к такому-то сроку фирма обязана поставить кран. Перево­дчик употребил неопределенный артикль (a crane) и хит­рые "империалисты" поставили такую ма-аленькую лебед­ку, хотя кран требовался для монтажа очень крупной уста­новки, где самая маленькая деталь весила несколько тонн.

Конечно, в конце концов фирма поставила такой кран, который требовался, но... отчасти за счет русской стороны. График поставки составлял неотъемлемую часть контрак­та, а контракт был согласован и подписан обеими сторо­нами и, более того, оба его текста, английский и русский, имели одинаковую юридическую силу.

Где же ошибся переводчик? Какой тезаурус оказался не-

61

полным? Я думаю, предметный. Ему надо было помнить о том, что этот график - часть контракта, а там об этом зло­счастном кране уже говорилось и не раз. Переводчик в данном случае был неопытный, опытный переводчик уж точно вставил бы определенный артикль хотя бы для того, чтобы подстраховаться. В худшем случае у него бы стали спрашивать: "Что это у вас за такой конкретный кран в переводе, нас ведь любой устроит?" Он бы извинился, и дело с концом. Во всяком случае лишние тысячи долларов за артикль никто бы не платил.

А вообще, тяжелая у нас профессия, правда?! И есть та­кие несоответствия в переводе, которые я рискнул бы на­звать неизбежными. Давайте о них поговорим подробнее. Начнем, пожалуй, с английских артиклей.

За исключением хрестоматийных случаев (предметы, единственные в своем роде, и повторное употребление од­ного и того же существительного) все остальное, что каса­ется определенного артикля, для меня, например, "вещь в себе". Впрочем, многие очень хорошие переводчики при­знавались мне в том же.

Самое же для меня непонятное это то, чему английский определенный артикль соответствует в русском языке. Я спрашивал лингвистов, пытался найти ответ в литературе -все напрасно: кроме шаманского бормотания про катего­рии определенности/неопределенности, ничего определен­ного я не услышал и не прочитал, а меня интересует вот что: если мы неправильно употребляем английский опре­деленный артикль, то чему (какому грамматическому или стилистическому нарушению) это соответствует в рус­ском?

Если, к примеру, неправильно употреблять немецкие или французские артикли, то в русском это будет пример­но соответствовать рассогласованным родовым и падеж­ным окончаниям, и мы будем говорить как "один большая друг русское народом". А если неправильно употреблять английские?

62

В одном учебнике по теории перевода1 английский ар­тикль связывают с инверсией: "Вошел человек" - "A man came in", а "Человек вошел" - "The man came in". Впрочем, и сам автор считает, что это случай далеко не универсаль­ный.

А Джон Ле Карре пишет, например, о "пролетарской манере говорить, без артиклей". Пролетарская манера раз­говора - это речь малообразованных людей, т.е. в речи об­разованных людей определенный артикль играет свою не­маловажную роль, которая нам, переводчикам, боюсь, не до конца ясна.

Я думаю, что по этой причине возникает неизбежная неточность при переводе с русского на английский, да и с английского на русский. (Едва ли в большинстве случаев, просто опуская артикль в русском переводе, мы полностью передаем его роль и значение!)

Хотя и принято говорить, что все языки в равной сте­пени могут передать своими средствами любое содержа­ние, мне все же кажется, что такие "эндемические" языко­вые средства, как артикли, не могут быть со всей полнотой переданы в тех языках, в которых они отсутствуют.

Похожая ситуация с переводом английского "you", как "вы" и как "ты". И хоть известно, что "англичане даже со­баку на "вы" называют", "ты" они все-таки говорят, но вот в каких случаях?

Как правило, необходимость "перейти на "ты" в перево­де нам подсказывает ситуация (ребенок, друг, товарищ и т.п.), но вот у меня, например, есть товарищ, которого я знаю лет двадцать, и мы с ним до сих пор на "вы", а я ведь далеко не англичанин...

Иными словами, в случае определенного артикля и ме­стоимения "you" наш предметный и языковой тезаурус, по-видимому, не полон, и в этих случаях перевод не передает всего содержания оригинала или передает его неправиль­но.

Федоров А.В. Основы общей теории перевода.- М., 1968.

63

Но это, как говорится, полбеды. Сложность перевода, по крайней мере литературного, усугубляется еще и тем, что слова, словосочетания и даже отдельные звуки или бу­квы связаны в сознании носителей языка не только с опре­деленными значениями, но и с определенными ассоциа­циями и передать их в переводе, по-видимому, вообще не­возможно.

Различие "ассоциативных тезаурусов" автора и перево­дчика удобно показать на примере текста, в котором со­держания почти нет. Вот два небольших четверостишия из "Алисы в Зазеркалье":

Twas brillig, and the slithy toves Did gyre and gimble in the wabe; All mimsy were the borogoves And the mome raths outgrabe.

Beware the Jabberwock, my son! The jaws that bite, the claws that catch! Beware the Jubjub bird and shun The frumious Bundersnatch!

Варкалось. Хливкие шорьки Пырялись по наве, И хрюкотали зелюки, Как мюмзики в мове.

О бойся Бармаглота, сын! Он так свиреп и дик, А в глуще рымит исполин -Злопастный Брандашмыг!'

Здесь я привел очень талантливый перевод, и все же

Carroll L. Through the Looking-Glass, and What Alice Found There / Пер. Д.Г.Орловской // Английская поэзия в русских переводах.- М., 1981.

64

дожем ли мы с полной уверенностью сказать, что "хливкие шорьки" вызывают у русских читателей те же ассоциации и будят такие же эмоции, как "slithy toves" у английских, или что "Бармаглот и злопастный Брандашмыг" так же пу­гают или смешат наших детей, как "Jabberwock" и "frumious Bundersnatch" английских?!

Я думаю, что в силу различий в воспитании, образе жизни и, как теперь говорят, "менталитете" ассоциации и эмоции у нас с англичанами и американцами нередко вы­зываются очень разными вербальными стимулами, а по­тому даже очень хороший, талантливый перевод этого от­рывка нельзя считать полным.

Давайте поставим такой опыт. Большинство слов в этом стишке ничего не значит, поэтому возьмем близкие к ним по звучанию - мне кажется, что на основе этих "фоне­тических соседей" и возникают ассоциации у русских и английских читателей. Конечно, результат, который мы получим, может служить лишь косвенным доказательст­вом. Составим такую таблицу:

Таблица 1

Английское слово


"Соседи"


Русское слово


"Соседи"


1


2


3


4


slithy


Slither (скользить, скатываться)


хливкие


хлипать, хлипкий


toves


Tow (бечевка, очески, пакля)


шорьки


шоркать, шо­рох, хорьки


Jabberwock


Jubber (болтать, тарабарщи­на)


Бармаглот


Бармалей, живоглот


frumious


Frumpish (сварливый)


злопастный


злая пасть


65

1


2


3


4


Bundersnatch


Bunder (набережная, порт) snatch


Брандашмыг


шмыгать




(хватать,








протягивать руки /чтобы схватить/)






Теперь судите сами. Мне кажется, что эмоции (смех или страх), вызываемые этим стишком, например, у англий­ских и русских детей, могут быть и одинаковы, но ассо­циации, на основе которых они возникают, явно разные, Т.е. на уровне ассоциаций перевод не соответствует и не может соответствовать оригиналу.

Вы можете справедливо мне возразить, что, мол, при­мер взят особый, что поэзия, мол, вообще штука специфи­ческая. Хорошо, приведем вполне прозаический пример.

Предположим, что мы перевели русское восклицание "Ах, ты, гад!" как "You, bastard!"

Можно заметить, что, несмотря на общую экспрессив­ность, ассоциации, вызываемые русским словом "гад" (ско­льзкий, ползучий, ядовитый) и английским "bastard" (неза­коннорожденный ребенок, ублюдок), различны. Такой пе­ревод, встречающийся довольно часто, строго говоря, нельзя считать полной передачей смысла.

Перед тем как завершить это достаточно поверхностное рассмотрение общих теорий перевода (дальше мы еще не раз будем возвращаться к отдельным аспектам разных теорий), я хочу немного рассказать об одной экстремаль­ной точке зрения на перевод, в которой, на мой взгляд, есть немалая доля истины.

Лингвист и философ У.Куайн1 утверждает, что значение

См.: Quine W. From a Logical Point of View. - Harvard Univ. Press. 1953; Quine W. On the Reasons for Indeterminancy of Translation // J. ot

66

определяется исключительно воздействием речевых форм на получателя сообщения и не существует вне речевого поведения в виде соответствия между языковой формой и ее мыслительным содержанием, которое, как вы помните, определяется конвенцией.

Объективно существует лишь "стимульное значение", т.е. значение как стимул к речевой или физической реак­ции или, наоборот, стимулируемое этой реакцией. Все ос­тальные значения субъективны. Например, "Иди!" может объективно означать лишь "побуждать к хождению", так как вызывает эту реакцию у всех носителей русского язы­ка.

Соответственно, объективный перевод (т.е. установле­
ние соответствий между речевыми формами разных язы­
ков) возможен только с неизвестного языка некоего зате­
рянного в джунглях племени на известный язык путем на­
блюдения и регистрации речевой реакции туземцев. Ска­
жем, пробежал кролик, и туземцы что-то при этом сказа­
ли, тогда сказанное может означать "кролик" либо "вот бе­
жит кролик" и т.п. (

Любой же другой вид перевода является принципиаль­но неопределенным, и не стоит говорить о большей адек­ватности какого-либо перевода, поскольку это не доказуе­мо.

Есть, как видите, и такая крайняя точка зрения на пере­вод. Она во многом справедлива, но пусть это вас не пугает - перевод все-таки существует, и доказательство тому на­ша с вами деятельность. Более того, теории, о которых мы говорили, справедливы и достаточно объективно описы­вают процесс перевода, что же касается неоднозначности в языке и в переводе, то не будем забывать о таких мощных средствах ее устранения, как контекст и ситуация.

Подводя некоторые предварительные итоги нашего краткого экскурса в теорию перевода, можно сказать, что Для анализа ошибок перевод удобно и полезно рассматри-

Philosophy. - 1970. - V. 67, No 6; Самсонов В.Ф. Значение и перевод.-Челябинск, 1978.

67

вать как коммуникативный акт, в котором переводчик вы­ступает в качестве посредника и полнота которого зависит от совпадения у всех его участников двух тезаурусов -предметного и языкового, причем в последнем немалую роль играют ассоциации.

Конечно, в переводе литературном ассоциации играют более существенную роль, чем в переводе, скажем, техни­ческом; различна и роль языкового и предметного тезауру­са. Но об этом поговорим в следующей главе.

Глава 3

Алгебра и гармония - жанры и разновидности перевода

Перевод. Творчество или ремесло, "алгебра или гармо­ния"? Есть ли в переводе "зона интуитивного", непости­жимая для современной науки? Как связаны жанры пере­вода с долей "алгебры и гармонии" в нем? Свойственны ли прямые трансформации переводу художественному?

Надеюсь, теперь вам более или менее понятно, как мы переводим и какие факторы оказывают влияние на качест­во нашей деятельности. Я сознательно говорю "более или менее", поскольку на этих нескольких страницах я, конеч­но, не смог рассказать обо всех теориях перевода, и, кроме того, насколько я знаю, как именно происходит процесс перевода, точно не может сказать никто. Об этом свиде­тельствуют, в частности, "врожденные пороки" систем ма­шинного перевода, которые не в состоянии преодолеть качественный барьер и достичь качества перевода, сопос­тавимого с тем, которого может добиться человек.

68
перейти в каталог файлов


связь с админом