Главная страница
qrcode

Данте Габриэль Россетти «Стихотворения и Баллады». Стихотворения и Баллады Рассвет после ночной переправы


Скачать 105.51 Kb.
НазваниеСтихотворения и Баллады Рассвет после ночной переправы
АнкорДанте Габриэль Россетти «Стихотворения и Баллады
Дата15.12.2016
Размер105.51 Kb.
Формат файлаrtf
Имя файлаDante_Gabriel_Rossetti_Stikhotvorenia_i_Ballady.rtf
ТипДокументы
#12630
страница1 из 3
Каталогid19863462

С этим файлом связано 60 файл(ов). Среди них: Istoria_vizantiyskikh_imperatorov_T5.pdf, Istoria_vizantiyskikh_imperatorov_T4.pdf, Istoria_vizantiyskikh_imperatorov_T3.pdf, Istoria_vizantiyskikh_imperatorov_T2.pdf, Istoria_vizantiyskikh_imperatorov_T1.pdf, Slovo_ne_vorobey_-_vyletit_-_ne_poymaesh.docx, RASPISANIE_6_KURS_12_SEM_10-11.xls, Patologia_endokrinnoy_sistemy.ppt, klassifikatsii_suschestvitelnykh.doc и ещё 50 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3

Данте Габриэль Россетти

Стихотворения и Баллады

Рассвет после ночной переправы

Дул ветер до рассвета, но затих.

Тревожит воздух щебетаньем птица,

И слышимая тишина ложится

На день, ещё теплеющий в тугих

Тисках зари. Когда последний штрих

Дня этого сотрётся тьмой ночною,

Такой же вот застынет предо мною

Вздох времени: превыше чувств моих,

Он вечностью стоит над миром нашим,

Окутан свежей дымкою окрестной.

Танцует моль в мерцаньи заревом,

Лазурь пролива и холмы объявшем,

А я прощаюсь с первозданной бездной,

Которой суждено сгореть в Былом.

Dawn on the Night-Journey

Till dawn the wind drove round me. It is past

And still, and leaves the air to lisp of bird,

And to the quiet that is almost heard

Of the new-risen day, as yet bound fast

In the first warmth of sunrise. When the last

Of the sun's hours to-day shall be fulfilled,

There shall another breath of time be stilled

For me, which now is to my senses cast

As much beyond me as eternity,

Unknown, kept secret. On the newborn air

The moth quivers in silence. It is vast,

Yea, even beyond the hills upon the sea,

The day whose end shall give this hour as sheer

As chaos to the irrevocable Past.

___

Молочай

Вот ветер взвился, ветер стих

В лесу и на холмах нагих:

Я с ветром шёл, в мечтах своих.

Я сел, поскольку ветер стих.

В колени ткнулся головой

И возглас подавил я свой.

Смешались волосы с травой.

День пел, прощаясь, как живой.

Цветков нашёл мой взор шальной

Штук десять в гуще травяной.

Средь них и молочай лесной

Расцвёл – три чашечки в одной.

Мы мудрости не обретём,

Забыв о горестном былом:

Остался лишь в уме моём

Цвет молочая – три в одном.

The Woodspurge

The wind flapped loose, the wind was still,

Shaken out dead from tree and hill:

I had walked on at the wind's will, -

I sat now, for the wind was still.

Between my knees my forehead was, -

My lips, drawn in, said not Alas!

My hair was over in the grass,

My naked ears heard the day pass.

My eyes, wide open, had the run

Of some ten weeds to fix upon;

Among those few, out of the sun,

The woodspurge flowered, three cups in one.

From perfect grief there need not be

Wisdom or even memory:

One thing then learnt remains to me, -

The woodspurge has a cup of three.

___

Весна

В загоне много бархатных ягнят.

Пастух ночами в стоге сена полом

Лежит и слушает, с тревожным взором,

Как овцы и котятся, и кричат.

Грачиный грай повсюду, писк грачат.

Речные берега безлюдны, шатки.

Найдёшь гнездо по кличу куропатки,

Где сходит снег и бархатцы горят.

Хоть злобный вихрь бушует на стерне,

Камыш в студёной речке зеленится

И шелестит, как юная пшеница.

Кукушка и кукушник прочат мне,

Что сердце часом, преданным Весне,

Как близостью любимой, утолится.

Spring

Soft-littered is the new-year's lambing-fold,

And in the hollowed haystack at its side

The shepherd lies o' nights now, wakeful-eyed

At the ewes' travailing call through the dark cold.

The young rooks cheep 'mid the thick caw o' the old:

And near unpeopled stream-sides, on the ground,

By her spring-cry the moorhen's nest is found,

Where the drained flood-lands flaunt their marigold.

Chill are the gusts to which the pastures cower,

And chill the current where the young reeds stand

As green and close as the young wheat on land:

Yet here the cuckoo and cuckoo-flower

Plight to the heart Spring's perfect imminent hour

Whose breath shall soothe you like your dear one's hand.

___

Зима

Как в голом тёрне смоль дрозда броска!

Три месяца назад вот этих стая

Меж листьев скрылась, дом свой выдавая

Лишь трелью, слышимой издалека.

Здесь лилия из хлопьев нередка

На блёклых клумбах – дар пурги вчерашней.

Как роза, рдеет над вечерней пашней

Зарянка. Ни пчелы, ни лепестка.

Осока стынет, слыша дрожь воды.

У камышей, морозом поражённых,

Блестят алмазы в треснутых коронах.

Гудят ветра. Слова зимы тверды:

Сломать и в океан смести ряды

Лесных царей, веками напоённых.

Winter

How large that thrush looks on the bare thorn-tree!

A swarm of such, three little months ago,

Had hidden in the leaves and let none know

Save by the outburst of their minstrelsy.

A white flake here and there—a snow-lily

Of last night's frost—our naked flower-beds hold;

And for a rose-flower on the darkling mould

The redbreast gleams. No bloom, no bee.

The current shudders to its icebound sedge:

Nipped in their bath, the stark reeds one by one

Flash each its clinging diamond in the sun:

'Neath winds which for this winter's sovereign pledge

Shall curb great king-masts to the ocean's edge

And leave memorial forest-kings o'erthrown.

___

Иная любовь

Я думал про ушедшую туда,

Где забывают о земле и тлене.

Ей наша жизнь, как духу – вожделенье,

Как райским высям – солнце и звезда.

Любовь нас разделила навсегда,

И в здешней непрестанной перемене

Любимые черты – лишь наважденье,

Лишь призраков туманных череда.

Когда глаза я поднял на тебя,

Сидящую у горнего портала,

На пряди кос, на руки – в тот же час

Растаяла, чернея и скорбя,

Безжалостная тень: хоть и стояла,

Как Божий гнев, разъединяя нас.

Another Love

Of her I thought who now is gone so far:

And, the thought passing over, to fall thence

Was like a fall from spirit into sense

Or from the heaven of heavens to sun and star.

None other than Love's self ordained the bar

'Twixt her and me; so that if, going hence,

I met her, it could only seem a dense

Film of the brain, — just nought, as phantoms are.

Now when I passed your threshold and came in,

And glanced where you were sitting, and did see

Your tresses in these braids and your hands thus, —

I knew that other figure, grieved and thin,

That seemed there, yea that was there, could not be,

Though like God's wrath it stood dividing us.

___

Сестрица Хелен

"Ты человечка стала плавить,

Сестрица Хелен?

Ты лепишь третьего с утра ведь."

"Пропавшей жизни не прибавить,

Братишка мой."

(Мария, свет земной,

Три дня прошло, и Ад безмерен!)

"Скормила воск ты очагу,

Сестрица Хелен.

Ну что, играть я побегу?"

"Сиди теперь и ни гугу,

Братишка мой."

(Мария, свет земной,

Три вечера, и Ад безмерен!)

"К вечерне ты успеть хотела,

Сестрица Хелен.

Тут вовсе не осталось дела."

"Тебе я помолчать велела,

Братишка мой."

(Мария, свет земной,

Что ты творишь? Ведь Ад безмерен!)

"Стал пухлый дядя мертвецом,

Сестрица Хелен.

Потёк, охваченный огнём!"

"Что знаешь ты об этом всём,

Братишка мой?"

(Мария, свет земной,

Не помнишь ли, что Ад безмерен?)

"Сквозь тонкий воск вязанка дров,

Сестрица Хелен,

Алеет ярко, точно кровь!"

"Когда же ты глядел на кровь,

Братишка мой?"

(Мария, свет земной,

Как тяжко бедной – Ад безмерен!)

"Распухли веки, ты устала,

Сестрица Хелен.

Из душного я выйду зала."

"Я на полу бы подремала,

Братишка мой."

(Мария, свет земной,

Какой тут отдых – Ад безмерен!)

"А на балконе тишина,

Сестрица Хелен.

В лицо вперилась мне луна."

"Теперь вся даль тебе видна,

Братишка мой."

(Мария, свет земной,

Что видит он – ведь Ад безмерен?)

"По ветру клонится ракита,

Сестрица Хелен,

Студёной пылью звёзд покрыта."

"Чу! Слышишь, как стучат копыта,

Братишка мой?"

(Мария, свет земной,

Кто это там, ведь Ад безмерен!)

"Я слышу – мчатся скакуны,

Сестрица Хелен.

Три страшных всадника видны."

"С какой, братишка, стороны?

Братишка мой?"

(Мария, свет земной,

Откуда же – ведь Ад безмерен!)

"От Бойна-речки прискакали,

Сестрица Хелен.

Один уж здесь, а два отстали."

"Ты раньше видел их когда ли,

Братишка мой?"

(Мария, свет земной,

Кто это там, ведь Ад безмерен?)

"Вон белогривый жеребец,

Сестрица Хелен –

Кит истхольмский на нём, храбрец!"

"Час пробил, пробил, наконец,

Братишка мой!"

(Мария, свет земной,

Час пробил твой, и Ад безмерен!)

"С тобой он хочет объясниться,

Сестрица Хелен.

Взметнулась кверху рукавица."

"Боюсь росой я застудиться,

Братишка мой."

(Мария, свет земной,

Что ты смеёшься – Ад безмерен!)

"Сквозь шумный ветер он кричит,

Сестрица Хелен,

Что умирает юрнский Кит."

"Ну что ж, нам это всем грозит,

Братишка мой."

(Мария, свет земной,

Все будем там – ведь Ад безмерен!)

"Он в день венчанья слёг с утра,

Сестрица Хелен.

Три дня не покидал одра."

"Невеста-то, как шип, остра,

Братишка мой!"

(Мария, свет земной,

До свадьбы ль тут, ведь Ад безмерен!)

"Зовёт он смерть три дня, три ночи,

Сестрица Хелен.

Боль зверскую терпеть нет мочи."

"До избавленья все охочи,

Братишка мой!"

(Мария, свет земной,

Как тут спастись – ведь Ад безмерен!)

"Чтоб ты заклятие сняла,

Сестрица Хелен,

Он молит: мука тяжела."

"Моя мольба сильней была,

Братишка мой!"

(Мария, свет земной,

Бог слышит ли – ведь Ад безмерен!)

"Душе из тела молодого,

Сестрица Хелен,

Не выйти, коль не скажешь слово."

"Могу ль я погубить живого,

Братишка мой?"

(Мария, свет земной,

Душа жива, хоть Ад безмерен!)

"Страдальца крик невыносим,

Сестрица Хелен.

Он точно пламенем палим."

"Погрелся сердцем он моим,

Братишка мой."

(Мария, свет земной,

Всё сердце сжёг ей – Ад безмерен!)

"Плюмаж белеет и дрожит,

Сестрица Хелен –

То вестхольмский подъехал Кит!"

"Да, вечер счастье мне сулит,

Братишка мой!"

(Мария, свет земной,

Какое счастье? Ад безмерен!)

"Что крикнул он, привстав с коня,

Сестрица Хелен,

Покрыла ветра визготня."

"Ты слушай, слушай за меня,

Братишка мой!"

(Мария, свет земной,

Что там за весть – что Ад безмерен?)

"Желает в смертный час, кричит,

Сестрица Хелен,

Тебя увидеть юрнский Кит."

"Пусть образ мой в душе хранит,

Братишка мой!"

(Мария, свет земной,

Душой пусть видит – Ад безмерен!)

"Он шлёт кольцо и полмонеты,

Сестрица Хелен.

Бойн молит вспомнить и обеты."

"Чтоб сердце склеить, видел где ты,

Братишка мой?"

(Мария, свет земной,

Не склеить сердце – Ад безмерен!)

"Он без прощенья изнемог,

Сестрица Хелен.

Назад он отдаёт залог."

"Но всё ли возвратить он смог,

Братишка мой?"

(Мария, свет земной,

Всё не вернуть – ведь Ад безмерен!)

"От судорог дрожит кровать,

Сестрица Хелен.

Мертва, Любовь начнёт рыдать."

"То Ненависть – слепа, как мать,

Братишка мой!"

(Мария, свет земной,

То дочь Любви – ведь Ад безмерен!)

"Вон седина во тьме блестит,

Сестрица Хелен.

Подъехал к дому китский Кит!"

"Как быстро час мой пролетит,

Братишка мой!"

(Мария, свет земной,

Всё пролетит, ведь Ад безмерен!)

"Пока лишь тяжко дышит он,

Сестрица Хелен.

Нелёгкой скачкой изнурён."

"Зачем к нам снизошёл барон,

Братишка мой?"

(Мария, свет земной,

Всё кончено, и Ад безмерен?)

"Он хочет вымолить прощенье,

Сестрица Хелен,

Чтоб сын его не сгинул в тлене."

"Огонь возьмёт моё прощенье,

Братишка мой!"

(Мария, свет земной,

Огонь всё примет – Ад безмерен!)

"За душу сына своего,

Сестрица Хелен,

Он просит – больше ничего."

"Огню не сжечь души его,

Братишка мой."

(Мария, свет земной,

Увы, увы – ведь Ад безмерен!)

"Встав на колени, недвижим,

Сестрица Хелен,

Он молит Богом ехать с ним."

"Путь этот непреодолим,

Братишка мой."

(Мария, свет земной,

Путь бесконечен, Ад безмерен!)

"Здесь леди на гнедом коне,

Сестрица Хелен.

Вся в чёрном: плохо видно мне."

"Ослеп ты – при такой луне,

Братишка мой?!"

(Мария, свет земной,

На что смотреть, ведь Ад безмерен!)

"Откинут куколь из атласа,

Сестрица Хелен.

То леди Юрна, златовласа."

"Какого дождалась я часа,

Братишка мой!"

(Мария, свет земной,

Да, смейся, гибни – Ад безмерен!)

"Как щёки впали, посмотри,

Сестрица Хелен,

А так цвели в лучах зари!"

"Цвети лишь день, а мучься – три,

Братишка мой!"

(Мария, свет земной,

Три дня, три ночи – Ад безмерен!)

"Она лишь водит головой,

Сестрица Хелен.

Рыданья глушит ветра вой."

"Пусть навенчается с лихвой,

Братишка мой!"

(Мария, свет земной,

Пусть с мёртвым ляжет – Ад безмерен!)

"На гриву никнет скакуну,

Сестрица Хелен,

Рыдая, смотрит на луну."

"Послушаем души струну,

Братишка мой!"

(Мария, свет земной,

Напев несчастный – Ад безмерен!)

"Снял Вестхольм бедную с седла,

Сестрица Хелен.

Луна ей в косы снег впряла."

"Уйдёт белей зимы бела,

Братишка мой!"

(Мария, свет земной,

Поблекнет злато – Ад безмерен!)

"Шум ветра звоном заглушён,

Сестрица Хелен!

Самой вечерни громче он."

"То слышен погребальный звон,

Братишка мой!"

(Мария, свет земной,

Прощальный звон, ведь Ад безмерен!)

"Не громы ль это громыхнули,

Сестрица Хелен?

Где звук такой: вверху, внизу ли?"

"Коней, наверно, развернули,

Братишка мой?"

(Мария, свет земной,

Чего ещё ей – Ад безмерен!)

"Да, старика с колен подняли,

Сестрица Хелен,

И поскакали прочь в печали."

"Взлетает не быстрей душа ли,

Братишка мой?"

(Мария, свет земной,

Душа нага – и Ад безмерен!)

"Три жеребца бегут рядком,

Сестрица Хелен.

Гнедой отстал, с пустым седлом."

"Рассталась дева с женихом,

Братишка мой."

(Мария, свет земной,

Душа одна – и Ад безмерен!)

"Тоскуя, ветер мчит во тьму,

Сестрица Хелен.

Бедняги едут по холму."

"Поверь, мне хуже – и ему,

Братишка мой."

(Мария, свет земной,

Нам хуже всех – ведь Ад безмерен!)

"Растаял гномик – что за жалость ,

Сестрица Хелен.

Как быстро пламя разбежалось!"

"Немного тут гореть осталось,

Братишка мой."

(Мария, свет земной,

Немного тут, но Ад – безмерен!)

"Что там белеет в нише зала?

Сестрица Хелен?

Чья тень завыла, застонала?"

"Душа, которая пропала,

Братишка мой!"

(Мария, свет земной,

Мертвы мы оба – Ад безмерен!)

___
  1   2   3

перейти в каталог файлов


связь с админом