Главная страница
qrcode

Тайна хатифнаттов


НазваниеТайна хатифнаттов
АнкорТуве Янссон. Тайна хатифнаттов.doc
Дата24.10.2017
Размер198 Kb.
Формат файлаdoc
Имя файлаТуве Янссон. Тайна хатифнаттов.doc
ТипДокументы
#44182
страница1 из 2
Каталогid314020117

С этим файлом связано 1 файл(ов). Среди них: Туве Янссон. Тайна хатифнаттов.doc, Туве Янссон. Страшная история.doc.
Показать все связанные файлы
  1   2








Тайна хатифнаттов

Однажды, давным-давно, случилось так, что Муми-папа, без каких бы то ни было объяснений, ушел из дому и даже сам не понял, почему он это сделал.

Муми-мама говорила потом, что в то время он казался ей на удивление странным, но возможно, он был таким всегда. Так обычно думают позже, когда кто-нибудь становится замкнутым и печальным.

Но все же Муми-папа однажды исчез.

Снусмумрик сказал, что Муми-папа решил отправиться с хемулем половить немного албрунов, но, по словам хемуля, Муми-папа сидел на веранде, а потом заявил, что погода теплая и скучная, и при­чал нуждается в ремонте... В любом случае, Муми-папа причал ремонтировать не стал, тот, как и раньше, стоял, скособочившись, и лодка к тому же оказалась на месте.

Муми-папа мог отправиться куда угод­но, и проследить за ним не было никакой возможности.

Он вернется, — заявила Муми-мама.— Он ничего не сказал, потому что должен вскоре вернуться. Я уверена, что он вернется, когда запланировал.
Никто не беспокоился. Муми-тролли никогда попусту не беспокоились друг о друге. Каждый готов был прийти на помощь, но все пользовались неограниченной свободой.

Муми-мама начала что-то вязать, а сам Муми-папа где-то далеко на западе долго раздумывал, что это взбрело ему в голову уйти из дома.

Виноватым во всем оказался мыс, который он однажды видел на семейном пикнике.

Мыс сильно выдавался в море. Небо было желтым, а легкий ветерок возвещал о приближении ночи. Муми-папа так никогда и не увидел, что скрывается по ту сторону мыса. Семья хотела к чаю вернуться домой. Всем давно уже не терпелось отправиться домой, но Муми-папа стоял и стоял на берегу, всматриваясь вглубь залива. И в этот момент поя­вилось множество маленьких белых лодочек под парусами. Они плыли куда-то за мыс.

Хатифнатты, — объяснил хемуль, и в этом слове таилось что-то выразительное. Ма­ленькие, скользкие, осторожные и обладаю­щие совершенно незапятнанной репутацией. И все же, они были чужеземцами, немного пугающими, иными.

Вдруг Муми-папу пронзила мысль: «Не надо мне никакого чая, опостылела мне эта веранда».

Прошло время, но та картина не покидала его воображение. И вот однажды в полдень Муми-папа ушел.
Тот день выдался теплым.

Муми-папа не задумывался о своем поступке, и ничуть не переживая, отправился вперед, прикрыв глаза полями шляпы и насвистывая. Вверх и вниз по холмам. Деревья встречали и провожали его.

Тени постепенно начали удлиняться.

Наконец, солнце скрылось за морем. Муми-папа вышел на пологий каменистый берег и остановился. Он даже о пикнике забыл.

Раньше он тут не бывал. Серое и унылое побережье, которое подсказывало лишь то, что здесь кончается суша и начинается море. Муми-папа подошел к воде и осмотрелся.

В этот миг мимо берега проплыла малень­кая белая лодка, подгоняемая ветром.

Куда это они? — поинтересовался Муми-папа.
В белой лодке сидело три совершенно белых, как лодка и парус, хатифнатта. Один у руля, двое у мачты. Все трое так пристально вглядывались в море, что казались поссорив­шимися. Выглядели они очень молчаливо и все их помыслы были лишь о движении впе­ред. К горизонту, к краю мира, который, мо­жет быть, и существовал. По крайней мере, так говорили. Хатифнаттов ничего не заботило, но они выглядели наэлектризованными, словно перед штормом. Опасная компания для тех, у кого есть гостиные комнаты и веранды.

Хатифнатты всегда интересовали Муми-папу, но ему не с кем было прямо и откровен­но поговорить. Он толком не знал, где в рас­сказах о хатифнаттах правда, а где вымысел.

Теперь же Муми-папа дрожал от кончика носа до кончика хвоста, с волнением наблю­дая за лодкой. Хатифнатты, похоже, его не замечали.

Со слабым скрежетом лодка ткну­лась в берег и замерла.

Хатифнатты выпучили круглые бледные глаза на Муми-папу. Муми-папа же припод­нял шляпу и начал что-то объяснять. Пока он говорил, хатифнатты то и дело подавали ему какие-то знаки. Это сбило Муми-папу с толку. Он внезапно почувствовал себя бес­помощно запутавшимся в верандах, горизон­тах, размышлениях о свободе и чаепитии, хо­тя, конечно же, никто никакого чая пить не хотел.

Наконец, Муми-папа в смущении за­молчал. Хатифнатты тоже замерли, перестав жестикулировать.

«Почему они ничего не говорят?» — нервничая, думал Муми-папа. — «Может, не слышат меня или думают, что я слабоумный?»

Он протянул руку и попытался сказать что-нибудь дружелюбное, но хатифнатты по-прежнему не двигались. Только их глаза стали менять цвет, становясь желтыми, как ве­чернее небо.

Муми-папа спрятал руку за спину и не­уклюже поклонился.

Хатифнатты привстали и поклонились в ответ. Они проделали это дружно и одновре­менно.

Благодарю, — пробормотал Муми-папа.

Он больше не пытался объясниться, прос­то вскарабкался на борт. Небо сделалось ли­монным, точно наступила какая-то иная эпо­ха. Лодка медленно отплыла от берега.

Никогда Муми-папа не чувствовал себя так легко и радостно. Он обнаружил в себе великолепную перемену, но ничего не сказал. Он просто сидел, вглядываясь в горизонт и слушая шорох волн.

Когда побережье исчезло, над морем вста­ла полная луна, круглая и желтая.

Никогда раньше Муми-папа не видел такую одино­кую и желтую луну. Море, лодка и три молчаливых хатифнатта.

И, конечно, горизонт — горизонт, там, вдали, где скрываются великолепные приклю­чения и безымянные тайны. И свобода.

Муми-папа решил тоже стать молчаливым и таинственным, как хатифнатты. «Ува­жают тех, кто молчит. Все считают, что они ведут очень насыщенную жизнь и знают массу вещей».

Муми-папа рассматривал хатифнатта, стоявшего у руля. Он хотел сказать рулево­му чего-нибудь дружелюбное, как-нибудь выс­казать свое понимание происходящего, но ничего не сказал. Естественно, Муми-папа не нашел нужных слов — тех, что прозвучали бы правильно.

«Что мюмла говорила о хатифнаттах? Прошлой весной, как-то за обедом она сказала, что они ведут вредный образ жизни. А Муми-мама добавила: «Не надо так говорить». A Мю заинтересовалась: «Что бы это значило? ». Но больше Муми-папа ничего не мог вспомнить,

«Может, они просто ведут дикую и свободную жизнь?».

Муми-мама еще говорила, что не верит, чтоб кому-то нравилось вести вредный образ жизни, но Муми-папа не соглашался с ней. «Хатифнатты как-то связаны с электричеством,— утверждала мюмла. — Они могут чи­тать мысли, но если заговорить с ними, отворачиваются».

Муми-папа быстрым взглядом окинул хатифнаттов. Они по-прежнему махали рука­ми. «Ах, как ужасно, — решил Муми-папа. — Может, они сидят и читают мои мысли, размахивая руками? Тогда, выходит, я их обидел...» Муми-папа попытался отогнать плохие мысли, очистить голову и забыть то, что он думал о хатифнаттах. Но это было не так-то просто. Если 6 он только мог поговорить с ними! Отличный путь избавиться от нехороших мыслей.

Муми-папа задумался не об ожидающих его великих опасностях, а о дружбе. Теперь хатифнатты должны решить, что ошиблись и перед ними простой любитель веранд.

Тут Муми-папа разглядел впереди в море маленький черный утес, залитый лунным светом.

Тогда ему в голову пришла совершенно простая вещь: «Вон в море остров, а прямо над ним луна. Она плавает в угольно-чер­ной воде. Желтая на темно-синем».

Муми-па­па тяжело вздохнул, продолжая думать лишь о красоте природы,

и хатифнатты перестали жестикулировать.
Берега острова оказались очень крутыми, хотя сам остров был маленьким.

Он темной массой выступал из воды и напоминал голову морского змея.

Причалим? — спросил Муми-папа.

Хатифнатты не ответили. Они подрулили к берегу и отыскали удобную расщелину. Да­же не глядя на Муми-папу, они вскарабка­лись на утес. Муми-папа видел, как они полз­ли вверх, пригибаясь под ударами ветра и подавая друг другу тайные знаки.

Ничего не понимаю, — объявил Муми-папа и тоже выбрался на берег. — Но ес­ли я спрашиваю: «Причалим?», а потом ви­жу, что мы, в самом деле, причаливаем, не проще ли было сразу нормально ответить. Другие слова — и я бы не чувствовал себя так оди­ноко.

Муми-папа выпалил это одним духом.

Утес был крутым и скользким. Неприят­ный островок. На нем даже ничего не росло. Ни цветов, ни мха — ничего.

Тут-то Муми-папа сделал очень странное и неприятное открытие. Остров кишел крас­ными паучками. Очень маленькие, бесчис­ленные, они красным покровом покрывали весь черный утес.

И они не сидели на месте, они изо всех сил карабкались наверх. Весь остров тонул в лунном свете.

Муми-папа ощутил слабость в коленях.

Он переступил с ноги на ногу, поджимая хвост и наблюдая за соревнованием пауков. — Я не хочу давить вас, — бормотал Му­ми-папа, — Но поймите меня, я должен вер­нуться на судно... Какие они маленькие, как их много... и все такие неприятные...

Муми-папа беспомощно взглянул на хатифнаттов и разглядел их силуэты на фоне луны на вершине утеса. Один из них что-то нашел, но Муми-папа не смог разглядеть, что именно.

Правда, сейчас Муми-папе было все равно, вернулся в лодку на цыпочках, словно кошка, хотя все же немало пауков передавил. Потом он вспоминал об этом с отвращением.

Муми-папа замер в лодке. Вскоре и его спутники отправились назад, пробираясь по красному ковру.

Муми-папа представил, как, проснувшись, он скажет Муми-маме:

Вообрази себе, дорогуша, я встретился с таким количеством пауков...

А Муми-мама ответит:

Ах, бедный Муми-папочка... это всего лишь сон. Здесь нет никаких пауков...

Хатифнатты не торопились, но, наконец, отчалили. Лодка вошла в тень острова.

Какое счастье, что вы вернулись! — ве­рещал Муми-папа. — Я и раньше не любил пауков, старался как можно реже говорить о них. А вы ведь нашли там что-то интересное?

Хатифнатты спокойно рассматривали Муми-папу желтыми, как луна, глазами.

Я говорю, вы что-то нашли, — повторил Муми-папа, немножко покраснев. — Конечно, если это секрет, оставьте его себе. Но потом-то вы мне хоть что-нибудь расскажете?

Хатифнатты сидели совершенно непод­вижно, только таращились на Муми-папу. Муми-папа вконец раскраснелся и закричал:

Вы что, любите пауков? Вам они нра­вятся или нет? Я хочу знать!

После долгой паузы один из хатифнаттов шагнул вперед, вытянув руку. Может быть, это что-то и означало. А может, он шептал что-то против ветра.

Простите... — неуверенно начал Муми-папа. — Я вижу... — Тут он почувствовал, что хатифнатты извиняются перед ним за пауков. Может, они и в самом деле не могли с ними ничего поделать. Но самое печальное заключалось в том, что ни хатифнатты, ни Муми-папа не могли ничего друг другу ска­зать.

Муми-папа почувствовал себя сильно, разочарованным, хатифнатты показались ему чуть ли не детьми. Он попытался повнима­тельнее присмотреться к ним и тут-то разглядел их находку: маленький свиток коры, ка­кие порой крутит море и выбрасывает на берег. Издали свиток напоминал документ, и торчащий внутренний краешек его выглядел белым и шелковистым. В чем же тайна? Муми-мама использовала такие свитки, чтобы снимать с плиты горячий чайник. Может, этот свиток чем-то отличается от других? Но Муми-папа не заметил ничего особенного.

Ему стало холодно, и он свернул­ся калачиком на дне лодки вздремнуть. Хатифнатты не чувствовали холода, они реаги­ровали только на электричество. И еще они никогда не спали.
Муми-папа проснулся на заре. У него затекла спина, и он замерз. Он чувствовал, как волны то поднимали и несли лодку, то броса­ли ее. Его чуть тошнило: не все Муми-тролли были прирожденными путешественниками.

Один из хатифнаттов, присев поблизости, внимательно наблюдал за ним. Теперь его глаза казались серыми, но руки непрерывно двигались. Может хатифнатт что-то говорил своим приятелям, или жестикуляция помога­ла ему думать. Голова его была круглой и совсем без шеи.

«Большинство из них похожи на длинные белые носки, — подумал Муми-папа — Немного протертые на пятке и поли­тые пенистой резиной».

Муми-папа почувствовал новый приступ тошноты. Он вспомнил прошедшую ночь. Пауков. Впервые в жизни он испугался.

Успокойся, успокойся, — прошептал сам себе Муми-папа, и тут его взгляд натолкнулся на свиток коры. Уши насторожились. Но кора просто перекатывалась от борта к борту по дну лодки, в такт покачиванию.

Муми-папа забыл о морской болезни. Он подобрал кору. Быстро взглянув на хатифнаттов, он взял кору в руки. В тот же миг он почувствовал удар тока, не сильный, такой же, какой бывает порой, если попробовать батарейку на язык. Просто Муми-папа не был к этому готов.

Полежав на дне лодки, Муми-папа задумался. Потом осторожно развернул свиток но тот оказался простым куском коры. Ника­кой карты сокровищ. Никакого зашифрованного письма. Ничего.

Или это визитная карточка, которую оставили на острове одни хатифнатты, а подобрали другие? Удар током вместо дружеского приветствия? Или письмо, написанное невидимыми чернилами? Муми-папа осторожно свернул кору.

Хатифнатты печально посмотрели на него Муми-папа покраснел.

Мы же в одной лодке, — заявил он. И потом проделал несколько жестов, подражая хатифнаттам и выражая свою беспомощность.


  1   2

перейти в каталог файлов


связь с админом