Главная страница
qrcode

Тисту мальчик с зелеными пальцами Моему другу Дом Жан-Мариа


НазваниеТисту мальчик с зелеными пальцами Моему другу Дом Жан-Мариа
АнкорMoris Dryuon - Tistu - malchik s zelenymi palts.
Дата16.11.2016
Размер0.68 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаMoris_Dryuon_-_Tistu_-_malchik_s_zelenymi_palts.doc
ТипДокументы
#5490
страница2 из 9
Каталогid187134627

С этим файлом связано 79 файл(ов). Среди них: Zubrilina_S_N_-_Spravochnik_po_yuvelirnomu_delu_Spravochnik_-_20, Russkiy_graficheskiy_diazayn_-_1880-1917.pdf и ещё 69 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9


Но ничто не помогало. Голос учителя укачивал, убаюкивал, черная доска превращалась в непроглядную темную ночь, потолок нашептывал Тисту: «Тсс ... тише ... здесь витают прекрасные сны», - и самый обыкновенный учебный класс становился для Тисту обителью снов.

Тисту!- вдруг окликал его учитель.

Я не нарочно ... я не нарочно, господин учитель ... - тянул неожиданно разбуженный Тисту.

Меня это вовсе не интересует. Повтори, что я сию минуту сказал.

Шесть тортов... деленные на две ласточки ...

Кол!

В свой первый школьный день Тисту возвратился домой с целым ворохом колов.

На второй день его оставили в наказание в классе на целых два часа, что дало ему великолеп­ную возможность сладко поспать в классе еще два лишних часа.

На третий день вечером учитель передал Тисту письмо для его отца. В этом письме отец с болью в душе прочитал следующие слова: «Сударь, ваш ребенок не такой, как все. У нас нет ни малейшей возможности держать его в школе».

Школа возвращала Тисту к его родителям,

Глава пятая, В которой повествуется, как Сверкающий дом охватила, тревога и и как решено было применить к Тисту новый метод обучения

Тревога - это не что иное, как тягостная мысль, которая закрадывается в голову с самого пробуждения и не дает покоя целый день. Тревога беспрепятственно врывается в комнаты, проскальзывает вместе с вет­ром между листьев, забивает голоса птиц, бежит по телефонным проводам.

У тревоги, овладевшей в то утро Пушкострелем, было свое имя, свое, на.звание, а именно: «Не такой, как все».

Даже солнце не решалось взойти над горизонтом.

«До чего же не хочется будить этого бедного Тисту, - огорченно шептало оно. - Едва он откроет глаза, как сразу же вспомнит, что его вышвырнули из школы ... »

Поэтому солнце по-притушило свой пылающий факел и отбросило на землю лить слабые свои лучи, надежно упрятав их в густой туман; небо над Пушкострелем так и осталось серым.

Но тревога прячет в своем мешке целую уйму фокусов-неожиданностей и непременно пожелает дать о себе знать. На сей раз она проскользнула прямо в басовитый заводской гудок.

И все в Сверкающем доме услышали, как этот заводской гудок зычно басил:

«Не такой, как все ... е .. е! .. Не такой, как все ... е ... е! .. »

Вот таким-то путем тревога прокралась и в комнату Тисту.

«Что же со мной теперь будет?» - спросил он сам себя. Спросил и снова зарылся с головой в подушку, но заснуть уже не смог. Так сладко спать в классе и так мучиться в собственной постели - да ведь от этого, сознайтесь, можно было с ума сойти

Кухарка Амели, разжигая свои многочисленные плиты, ворчала в полном одиночестве:

Наш Тисту не такой, как все? А кто мне это докажет? У него, слава богу, две ноги и две руки... Что же еще им нужно?

Слуга Каролус, яростно начищая перила лестницы, тоже бормотал:

Хм ... Тисту как такой, как всэ! Попробуйтэ-ка мэна в этом увэрить!

Заметим, кстати, что у Каролуса был легкий иностранный акцент. В конюшне возбужденно перешептывались конюхи.

Болтают, будто этот милый ребенок не такой, как все ... и вы в это верите?

А раз лошади всегда чутко улавливают все оттенки человеческих треволнений, то чистокровки невиданно смородинной масти тоже, казалось, нервничали, недовольно били копытами в деревянную перегородку, сердито натягивали поводья. На лбу у кобылы Красотки вдруг неизвестно отчего выросли три седых волоска.

Одного только пони Гимнаста не захватило это всеобщее волнение, и он преспокойно жевал сено, позволяя всем желающим любоваться его белоснежными зубами.

Но за исключением этого пони, который был словно безучастен ко всему происходящему, все обитатели дома задавались лишь одним-единственным вопросом: как же поступят теперь с Тисту?

И конечно же, этот тревожный вопрос больше всего терзал душу его родителей.

Сидя перед зеркалом, отец Тисту наводил бриллиантовый блеск на свою и без того блестевшую голову, но делал он это без всякой радости, а просто так, по привычке.

«Н-да ... Воспитать ребенка, кажется, куда труднее, нежели отлить пушку»,- размышлял он.

Жена его - ну просто настоящая роза на розовых подушках! - уронила слезу в чашечку кофе с молоком.

Ну как его выучить,если он спит на всех уроках? - повернулась она к мужу. - Как? ..

Полагаю, что рассеянность - это еще не смертельная болезнь,­ отозвался тот.

Во всяком случае, сонливость не так опасна, как бронхит, - заметила она.

И все-таки из Тисту нужно сделать человека, - изрек муж. Обменявшись столь глубокомысленными репликами, они на какой-то миг замолкли. «Что делать? Что предпринять?» - вертелось в голове у каждого.

Муж и отец был человеком решительным и энергичным. Ведь, управ­ляя пушечным заводом, вы тем самым закаляете свою душу. Кроме того, он обожал своего сына.

Готово! Нашел! И все это удивительно просто, - неожиданно заявил он. - В школе Тисту ничему не научится. Тем лучше! Больше ни в какую школу он не пойдет. Книги, именно книги нагоняют на него сон ... Тогда обойдемся без них. И коли уж он не такой, как все, попробуем применить к нему новый метод обучения! Все те вещи, которые ему надлежит знать, он изучит при самом ближайшем их рассмотрении. Его

Тут же, на месте, ознакомят, например, с образцами минералов, с садовыми и полевыми работами, объяснят, как живет город, как действует завод, и все это наверняка поможет ему стать взрослым. Ведь сама жизнь прежде всего великолепная школа. Посмотрим же, что из этого получится.

Жена горячо одобрила подобное решение и даже чуть ли не возроптала на судьбу, лишившую ее других детей, к которым можно было бы приме­ нить столь соблазнительную систему обучения.

Ну, а для Тисту ... что ж, для Тисту канули в вечность и наспех проглоченные бутерброды, и ранец, который приходилось таскать с собой в школу, и парта, над которой вечно клюешь носом, и целый ворох колов ... Впереди новая жизнь.

И затаившееся было солнце снова ослепительно засверкало.

Глава шестая, в которой мы узнаем, как прошел у Тисту урок садоводства и как ни неожиданно узнал, что у него зеленые пальцы

Надев соломенную шляпу, Тисту отправился на урок садоводства.

Это был первый опыт согласно новой системе. По логике вещей отец рассудил начать именно с сада. Урок садоводства - в сущности, урок о земле, о той самой земле, которую мы попираем ногами, Которая дает нам и вкусные-превкусные овощи, и траву, необходимую для откорма до­машнего скота, дабы можно было вырастить его до нужных размеров и потом преспокойненькo съесть.

3емля - это основа основ, - заключил отец.

«Только бы мне опять не заснуть!» - твердил про себя Тисту, шагал на урок.

В оранжерее садовник Седоус, заранее предупрежденный отцом, уже поджидал своего нового ученика.

Садовник Седоус был одиноким, малоразговорчивым и не слишком любезным стариком. У него были великолепные усы, похожие на удивительный заснеженный лес.

Как бы вам получше описать его усы? Вот. Это были не просто усы, а настоящее чудо природы. Стоило полюбоваться ими особенно в те дни, когда начинал дуть северный ветер. Вскинув на плечо лопату, старый садовник шагал по своим делам, а вслед за ним тянулись, полыхали, змеились где-то возле ушей словно два белых языка пламени.

Тисту очень любил старого садовника, хоть и побаивался его немного. .

Добрый день, господин Седоус, - обратился к нему Тис ту, почтительно приподнимая свою соломенную шляпу.

А, это ты, - буркнул садовник. - Что ж, поглядим, на что ты спо­собен. Вот тебе куча земли, а вот цветочные горшочки. Насыпь в них земли, большим пальцем проделай в земле ямки и расставь горшочки вдоль стены. Потом мы бросим в эти ямки нужные семена.

Отцовские оранжереи всегда вызывали у всех восторг и были вполне достойны этого дома. Благодаря огромному калориферу под сверкающими стеклами оранжерей все время поддерживалась влажная и теплая атмосфера. Там среди зимы цвели мимозы, там росли вывезенные из Африки пальмы, там разводили лилии из-за их красоты, туберозы и жасмин из-за их несравненного аромата и даже орхидеи, которые совсем не красивы и ничем не пахнут. Впрочем, орхидеи выращивали там из-за того, что они крайне редки и ... совершенно бесполезны.

Седоус был единовластным хозяином этой части отцовских владений. Когда в воскресенье мать Тисту приглашала своих приятельниц в оранжереи, садовник в новом фартуке встречал гостей у самой двери, на сей раз любезный и разговорчивый.

И если кто-нибудь из этих дам закуривал сигарету или же намеревался прикоснуться к цветам, Седоус - мгновенно подскакивал к своевольнице и сурово отчеканивал:

Ну уж нет, сударыня! Неужели вам хочется в моем присутствии убить их, уничтожить, отравить их своим дымом?

Тисту, занимаясь порученным ему делом, был несказанно удивлен: это совсем не клонило ко сну. Напротив, он работал с удовольствием. От жирной земли так приятно пахло! Он брал пустой горшочек, насыпал в него землю, делал большим пальцем ямку - вот и все! Так он переходил от одного горшочка к другому, и вскоре вдоль стены вытянулась целая цепочка уже готовых горшочков.

Пока Тисту трудился в поте лица, Седоус медленно обходил сад. Именно в этот день Тисту понял, почему старый садовник так редко разговаривает с людьми. Оказывается, он разговаривал с цветами!

Вы, конечно, без труда поймете, что если петь дифирамбы каждой розе, каждой гвоздике в саду, то к вечеру непременно осипнешь и даже не сможешь произнести такие простейшие фразы, как «Спокойной ночи, сударь», или «Приятного аппетита, сударыня», или же, если чихнуть перед самым вашим носом, - «Будьте здоровы!». Одним словом, те самые фразы, которые позволяю людям заметить: «Ах, до чего же он вежлив!»

Седоус ходил от цветка к цветку и у каждого осведомлялся о его здоровье.

Ну, что у ,тебя новенького, чайная роза, вечная моя проказница? Опять потихоньку набираешь бутоны, чтоб выпустить их на свет в самый неожиданный момент? А ты, вьюнок, как поживаешь? Все еще счи­таешь себя королем гор и поэтому не желаешь цепляться за верхушки моих оранжерейных рам? Скажите пожалуйста, какие церемонии!

Потом он повернулся к Тисту и издали крикнул:

Ну, а у тебя-то как идет дело? Нынче все закончишь или оставишь на завтра?

Не тревожьтесь, господин учитель, мне осталось засыпать землей только три горшочка, - ответил Тисту.

Он быстро управился с последними горшочками и отправился к Седоусу в другой конец сада.

Я все сделал.

Вот и хорошо, теперь пойдем поглядим на твою работу, - отозвался садовник.

Они повернули обратно, но добрались до горшочков не скоро, потому что Седоусу то непременно надо было пожелать доброго здоровья огромному цветущему ну, то подбодрить голубую гортензию ... И вдруг оба они, удивленные, ошеломленные, потрясенные, застыли на месте.

Ну и ну, ну и ну! Уж не снится ли мне это? - пробормотал Седоус, протирая себе глаза. - Ты тоже хорошо видишь вот эту диковинку?

Еще бы не видеть!

В нескольких шагах от них стояли вдоль стены цветочные горшоч­ки - те самые, которые недавно наполнил землей Тисту. И во всех этих горшочках за какие-то пять минут выросли и распустились яркие цветы!

Поймите нас правильно: мы говорим не о каких-то хилых, бледных и робких ростках. Совсем нет! В каждом горшочке цвели пышным цветом великолепные бегонии, а все они, расставленные вдоль стены, напоминали собой густые ярко-красные заросли.

Это просто невероятно... просто невероятно! .. - повторял ошеломленный садовник. - Чтобы вырастить этакие бегонии, надо по край­ ней мере два месяца!

Но ничего не поделаешь: чудо есть чудо. Его всегда поначалу лишь замечают, а потом уж пытаются как-то объяснить.

Тисту спросил:

Но раз мы не бросали в землю семена, то откуда же взялись все эти цветы, господин Седоус?

Необъяснимо ... необъяснимо ... - буркнул садовник.

Потом он вдруг схватил своими узловатыми руками ручонки Тисту и выпалил:

Покажи-ка мне свои пальцы!

Он внимательно рассмотрел пальцы своего ученика, изучив их сверху и снизу, в тени и на свету.

Послушай, малыш, - произнес он наконец после долгого раздумья, - в тебе сокрыто одно удивительнейшее, необычайнейшее в мире свойство: у тебя зеленые пальцы.

Зеленые? - несказанно удивился Тисту. - Да нет же, пальцы у меня розовые, ну а сейчас, конечно, просто грязные. И они совсем не зеленые.

Он оглядел свои пальцы со всех сторон и убедился, что у него самые обыкновенные, вполне нормальные пальцы.

Ах боже мой, ты, конечно, ничего не разглядишь! - снова заговорил Седоус. - Зеленые пальцы невидимы. Весь твой секрет таится под кожей, и это именуется скрытым талантом. Лишь специалист может его обнаружить. А коли я специалист, то утверждаю: у тебя зеленые пальцы.

А зачем они нужны, эти самые зеленые пальцы?

О, дружок, это же великолепное свойство! Истинный дар природы! - ответил ему садовник. - Видишь ли, всюду есть семена - и не только в земле, но и на крышах домов, и на подоконниках, и на тротуа­рах, и на стенах, и в дощатых заборах. Тысячи, миллиарды семян, которые пропадают зря. Они лежат себе, полеживают и ждут не дождутся, когда порыв ветра унесет их в поле или в сад. Застряв где-нибудь меж камней, они часто гибнут, не в силах пустить ростки. Но бывает и так, что зеленый палец случайно прикоснется к этим забытым семенам, и тогда они непременно прорастут, зацветут. Впрочем, доказательство перед тобой. Твои пальцы наткнулись в земле на семена бегонии - и вот ре­зультат ... Ей-богу, я тебе завидую. Вот бы мне, да при моей-то профессии, такие зеленые пальцы!

Однако Тисту как будто не поразило такое удивительное открытие.

Теперь опять будут болтать, что я не такой, как все, - уныло протянул он.

Лучше всего вообще никому об этом не говорить, - заметил Седоус. - К чему возбуждать у людей лишнее любопытство или зависть? Скрытые таланты всегда приносят нам неприятности. Ясно, что у тебя зеленые пальцы. Ну и хорошо! Береги их, и пусть эта тайна останется между нами.

И в записной книжке, предназначенной, по мысли отца, для беспристрастной оценки каждого проведенного с Тисту урока, старый садовник написал без всяких затей:

« У этого мальчика большая склонность к садоводству».
1   2   3   4   5   6   7   8   9

перейти в каталог файлов


связь с админом