Главная страница
qrcode

Крамер А.В. Раскол русской Церкви. СПб.,2011. Удк 281. 93 Ббк 86. 372 Кл а А


НазваниеУдк 281. 93 Ббк 86. 372 Кл а А
АнкорКрамер А.В. Раскол русской Церкви. СПб.,2011.pdf
Дата07.12.2017
Размер3 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаKramer_A_V_Raskol_russkoy_Tserkvi_SPb_2011.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#6204
страница1 из 28
Каталогid186944916

С этим файлом связано 56 файл(ов). Среди них: ProgSK.pdf, V_V_Kudrevich-Traditsionnoe_vrachevanie_v_Zabaykal.doc, S_NOVYM_2013_godom_vsekh_kazakov.doc, Voennoe_delo_Obuchenie_rubke_i_ukolam.rtf, Pozdravlenia_atamanam_i_kazakam_ot_Atamana_Mel.docx, Tir.7z, Poezia_v_kazarmakh_Russkiy_soldatskiy_folklor.pdf, Pozdravlenie_kazakam_ot_Atamana_UVKO_i_nikonia.docx и ещё 46 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28

УДК 281.93
ББК 86.372 Кл а .. А
Крамер А. В. К Раскол русской Церкви в середине XVII в. / А. В. Крамер. —
СПб. : Алетейя, 2011. — 368 с.
ISBN 978-5-91419-452-6 Книга А. В. Крамера Причины, начало и последствия раскола русской s
, . Церкви в середине XVII в была издана в 2005 году. Ее содержание точно соответствует названию. Наибольший интерес в ней вызывают размышления автора о последствиях раскола. Многие из этих последствий не ушли в прошлое и участвуют в формировании образа жизни в России ив наше время, что должно-быть небезразлично всем русским людям. Второе издание расширено и дополнено многими эпизодами и двумя отдельными главами.
УДК 281.93
ББК 86.372
ISBN 978-5-91419-452-6
9 7 8 5 9 1 4 " 1 9 4 5 2 6
© А . В . Кр амер Издательство «Алетейя» (СПб.), 2011
© «Алетейя. Историческая книга, 2011 О РАСКОЛЕ РУССКОЙ ЦЕРКВИ И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯХ

Возмечтавшись создать на основе Московского царства многонациональную Православную империю, царь Алексей Михайлович вместе с патриархом Никоном решили исправить ее церковную жизнь по образцу тогдашней греческой, претерпевшей, значительные перемены за время жизни под турками после падения Византии. И для этого уже в карикатурно-имперском, конечно, духе жесточайшим образом они осуществили реформу Русской Церкви, стиль и последствия которой сравнимы разве лишь со стилем и результатами деятельности в нашей стране большевиков. Разруб, нанесенный стране реформаторами XVII в, только углублялся с веками и не исцелен до сих пор. Удивительны их остервенение в репрессиях, их бессовестность в подделках, их решимость, как пишет А. В. Крамер, идти до победного конца, сколько бы русских людей ни сложило из-за них свои головы, их ненависть к противниками жесткость, доходящая до патологии. Как уродовала и старообрядцев, и государство, и государственную Церковь, и ее каноны эта безумная сама по себе и безумно вторгшаяся в Церковь политика восклицает А. В. Крамер. С ним нельза не согласиться. То, что цель реформы политическая показано со всей очевидностью. Раскол Русской Церкви исковеркал внутреннюю жизнь страны и выплеснул на ее глухие окраины и за ее пределы неисчислимое количество ее лучших верующих, лучших хранителей ее отеческой культуры, лучших тружеников, Прожив столетия в иноплеменном окружении, они в отличие от эмигрантов-«никониан» и
Смердяковых наших дней остаются русскими, замечательными, внутренне крепкими и инициативными русскими, каких здесь, в России, уже нелегко сыскать. Но теперь и никониане прошли через те же гонения и муки от ревнителей светлого будущего, что прежде них староверы. Можно ли надеяться, что общее для тех и других духовное стремление в Царствие Небесное и принятые за это страдания сблизят их еще здесь, на земле На российской земле. Работа А. В. Крамера, показывающая, как произошел Расколи каковы его трагические последствия, заставляет этого сильно желать. О последствиях Раскола, он единственный, кажется, кто всерьез задумывается и пишет. Хорошо знакомый и с источниками и с соответствующей научной литературой, А. В. Крамер написал эту работу, однако жене только для историков-специалистов, но и для всех, кто небезучастно думает об истории и настоящем России. Им всем я и рекомендую ее прочесть. ГМ. Прохоров доктор филологических наук, главный научный сотрудник ИРЛИ (Пушкинский Дом) РАН, заслуженный деятель науки
О от АВТОРА. Предлежащая читателю книга - переработка цикла лекций, прочитанных мной в 2001-2002 гг. на радио Мария ив г. в РХГИ, у которых я прошу прощения зато, что из-за спешки не упомянул об этом в
I издании. Из-за той же спешки я не составил к I изданию именной указатель, за что прошу прощения у всех читателей. Способ отсылки цитат к библиографии я употребляю нечасто встречающийся в современной научной литературе (например, в [ 114]). Мне он представляется наиболее естественными удобным если же кому-то он покажется непривычными (возможно, поэтому) затруднительным, прошу меня простить. И прошу прощения за обилие и объем цитат думаю, что в книге, претендующей на то, чтобы дать необычные и для многих неожиданные ответы на столь важные и щекотливые вопросы, как те, которые здесь обсуждаются, такое цитирование наиболее убедительно и, поэтому, обоснованно. Большие цитаты мне многократно пришлось прерывать пропусками или своими пояснениями, которые я заключаю в скобки < >; ссылки на источники я заключаю в скобки [ ]. Благодарю доктора филологических наук ГМ. Прохорова за помощь при подготовке и издании книги.
>-' <» - 4 . i l
1 чмнг ' f /чс
J * rt nfc { ч ' it н J'ioM a Ч I ' „>! f /
IT >„ г пНч Я
"1 U iCtK i
-.4 - < »
- J, V , '
L ' • H /
4.1SI J* ОТЛ ПАТРИАРШЕСТВО ИОСИФА ,.- к, *
Патр. Иоасаф умер 28.11.1640. Перед правительством царя Михаила Федоровича стояла диктуемая экономической необходимостью задача - сократить землевладение и хозяйственное могущество высшей церковной иерархии, отчасти разрешенная в г. изданием так называемого Уложения царя Алексея Михайловича. Для подготовки к ее разрешению нужно было в конце 1640 г. безошибочно избрать нового патриарха - такого, который не стал бы или не смог бы энергично защищать имущественные интересы епископата и крупных монастырей от посягательств государства в том же, что епископы и богатые монастыри постараются сохранить свои земли, крестьян, права и доходы, у бояр - советников царя Михаила Федоровича - сомнений, вероятно, не было. Поэтому, вероятно, так долго подбирали 6 кандидатур на патриаршую кафедру, и только 20.3.1642 из них жребием был избран Иосиф, архимандрит подмосковного Симонова монастыря. Сама необычная процедура этой жеребьевки была скопирована стой, при помощи которой вначале в. был удачно для Москвы определен первый (после крушения новгородской независимости) угодный Москве новгородский архиепископ Сергий; распечатал жребий и прочел и огласил имя Иосифа сам царь Михаил Федорович. Замечательно, что в летописи было отмечено как нечто немаловажное, что на обеде у Государя (после посвящения нового патриарха, когда Иосиф благословил царя, тот в руку ив клобук патриарха не целова», и посажен был Иосиф не рядом с царем, а на расстоянии сажени или мало больши». Такими, всем тогда понятными жестами новому патриарху давали знать его скромное место и предостерегали от попыток подражать в своих отношениях с царем покойному патр. Филарету - отцу по плоти царя Михаила Федоровича - и от претензий на такое же значение в управлении государством, какое имел Филарет. Выбор был сделан правильно патр. Иосиф был мнителен и самолюбив, но стар, неинициативен и неспособен решительно защищать права и материальные интересы духовенства (в частности, противостоять составлению и принятию в 1649 г. Уложения, большая часть которого, к тому жене любила егоза сребролюбие. . •,„..• ...•'•.
Такие выборы патр. Иосифа небыли исключением Патриарха мог избирать не собора только государь, притом из лиц, которые ему были нужны и которые ему нравились. <...> Не только патриархи, но и все епархиальные архиереи <...> тоже избирались не собором, не патриархом, не паствою, а государем. <...> Государи, единолично избирая епископов, хорошо знали тех лиц, которых они назначали на кафедры.
<...> Соборы <...>, которые, предполагается, должны бы были избирать патриархов и всех епархиальных архиереев, в действительности их вовсе не избирали, а собирались они только для того, чтобы торжественно признать царский выбор и торжественно посвятить в патриархи или епископы лиц, избранных государем [9, с ]. Это знали все в России и даже иностранцы Маржерет писал в 1606 г Патриарх, епископы и аббаты назначаются по воле императора. <...> Тайный совет для дел особой важности состоит обычно из самых близких родственников императора. Спрашивают для вида мнение церковнослужителей, приглашая в думу патриарха с несколькими епископами, хотя, если говорить начистоту, нет ни закона, ни думы, кроме воли императора <,..>».
Олеарий: О кандидатах на патриаршество докладывают его царскому величеству, и один из них его царским величеством <...> избирается, с. Итак в XVII в. все русские архиерейские кафедры были заняты лицами, угодными и послушными царям тоже можно, конечно, сказать и о важнейших игуменских и ар-

химандритских местах, назначать на которые нужных лиц было царям значительно проще. Этот несомненный факт постоянно и неизменно играл важную роль в нижеописанных событиях. Он не был, конечно, новацией в христианской истории. В назначении епископов такую же решающую роль, как цари в России, играли императоры в Византии русские прекрасно это знали и, отчасти поэтому, в царской России, во многом ориентирующейся на Империю роме- ев», такая ситуация никого не удивляла и не возмущала, как возмущает многих в новое время. (Обычную для русских точку зрения на эту проблему высказал грекам Арсений Суханов (См. с. 80)). Византийский император являлся по существу главой Церкви [125, с. 12]. Канонический запрет применяться духовенству к светской власти в Византии
<...> не исключал <...> утверждения императором кандидатов патриаршего синода. Это лицемерие особенно бросалось в глаза в период могущества империи, когда императоры оказывали решающее влияние на все церковные дела, включая выборы патриарха [59, с. 108]. Отмечу от себя, что термины светская власть и лицемерие здесь неуместны. Само понятие светская власть неприложимо и не прикладывалось подавляющим большинством византийцев и русских к византийскими русским автократорам - помазанникам Божиим». Нерушимая преданность, несмотря ни на что, царю и, позднее, императору
- помазаннику Божию, то есть, христу - важнейший м1ровоззренческий фактор старообрядческой психологии, бывший, как я попытаюсь показать ниже, весьма важным в развитии событий в России. И не только старообрядческой 95% русских до начала XX вне согласились бы, что русский царь - это светская власть. Да он даже и формально, как глава Церкви (начиная св, не был светской властью. Поэтому подчинение русских, как и византийских, иерархов царями императорам не было подчинением светской власти и не было каким-то лицемерием. См. с. 123). Только в редких случаях, которые можно пересчитать по пальцам, когда это подчинение слишком резко не совпадало с голосом совести или христианских убеждений, русские епископы осмеливались на протест против действий русского монарха митр. Исидор, митр. Филипп
II, еп. Павел Коломенский, митр. Арсений Мациевич и еще несколько менее известных архиереев. И все они потерпели поражение. Возглавить этот список должен, конечно, патр. Никон, писавший патр. Константинопольскому Дионисию: "Ныне бывает вся царским хотением егда повелит царь быти собору, тогда бывает, и кого велит избирати и поставити архиереем, избирают и поставляют, и кого велит судити и обсуждати, и они судят и обсуждают и отлучают. Эта характеристика Никона вполне соответствовала действительному положению вещей [111, с. 127]. Эти слова Никона и их тон ясно показывают, каким было его собственное отношение к такому положению вещей - резко отрицательным. Я потому не упомянул епископов, пострадавших за свои убеждения в Смутное время, что тогда не было ясности в вопросе кто есть истинный богопомазанный русский царь это и есть, собственно, Смута. У названных мной архиереев каких-либо сомнений на этот счет не могло быть и не было.
«Инвеститура патриарха, как и назначение митрополитов, епископов и даже главных архимандритов, игуменов и протопопов, зависела исключительно от доброй воли государя. Да иначе и быть не могло, так как в древней России епископы былине только пастырями душно также и агентами правительства сочень обширными полномочиями административнаго характера. Владея огромными поместьями,
они выполняли там все функции власти и начальствовали иногда над войсками, представлявшими из себя автономные военные единицы, но при этом они являлись всегда лишь делегатами своего государя, единственного источника всякой власти. <...> Государь сделался истинным главою церкви. Идеи и чувства Алексея делали его особенно способным для выполнения подобной функции [89, сто есть его благочестие и вполне искренняя любовь к богослужению. Тоже можно сказать и о его сыне и преемнике - тоже персонаже предлежащей читателю книги - царе Федоре Алексеевиче. Однако, при всем своем благочестии, цари в России былине менее властны, чем императоры в Византии, в том числе ив церковных делах, включая выборы патриарха. Период могущества русского царства - это, как раз, правление Алексея Михайловича, когда объединенная и оправившаяся после Смуты Россия впервые (в 1673 г) после двухсот двадцати лет воинственных заявлений, не сопровождавшихся какими-либо действиями, осмелилась поднять руку на Османов. Царскому правительству предстояла и другая, не менее важная и актуальная задача ослабить культурную изоляцию России, дошедшую при патр. Филарете до почти полной невозможности русским общаться с иностранцами и иноверцами. Важнейшим шагом в этом направлении должно было стать замужество царевны Ирины Михайловны, которую отец решил в 1643 г. выдать за датского принца Вальдемара». Так обычно называется этот молодой член датской королевской семьи в исторической литературе однако тут требуется небольшое, но важное для понимания русских событий уточнение. Когда читаешь принц, как бы само собой разумеется, что он - наследник королевства. Фактически же принц Вальдемар не имел права наследовать датский трон в обозримых ситуациях, так как был всего лишь сыном датского короля
Христиана IV от морганатического брака с графиней Кристиной Мунк»
[87, сони не стал королем после смерти отца. Таким образом, выдавая за него дочь, русский царь выигрывал очень мало в настоящем ив будущем (и знал, конечно, об этом, а расходы, вероятно, предполагал понести немалые на обзаведение хозяйства дочери при очень небогатом зяте. «Вальдемару обещали в приданое Суздальское и Ярославское княжества и свободу в деле религии. <...> Он получил самые формальные уверения в уважении к его вере, также, как и обещание соорудить храм, в котором он мог бы свободно исполнять предписания протестантизма
11 103
[89, с. А также требовалось, чтоб королевичу не было никакого принуждения в вере, чтобы он зависел от одного только царя, чтобы удел, назначенный ему тестем, был наследственным, чтобы государь дополнял ему содержание денежным пособием, если доходов с удела будет мало. Царь на все дал согласие, уступал на вечные времена зятю Суздаль и Ярославль и вдобавок обещал дочери приданаго 300 ООО рублей [113, с. Именно в XVII и XVIII вв. Ярославское княжество испытывало небывалый ранее торгово-экономический расцвет отдав его зятю и его потомкам, царь Михаил Федорович, его потомки-преемники и русская казна лишились бы больших доходов. Несмотря на это, он, как кажется, в высшей степени желал этого брака (см. ниже) и употребил все усилия, какие мог, чтобы он совершился. Вероятно, он рассматривал его, как настоятельно необходимый России именно для прорыва международной изоляции. Навряд ли значительную роль в создании такой напористости царя могли сыграть просьбы дочери, даже самые усиленные. Царь обещал, что принуждения в вере королевичу не будет, тот прибыл со свитой (в ее состав были предусмотрительно включены его богословски образованные придворные) в Москву 21.01.1644 г. зане- вестой и был принят с чрезвычайным почетом [113, с. Ему было оказано небывалое в Москве внимание. После совершенно исключительных жестов уважения со стороны царя, счастливого жениха, так сказать, ожидала полная неожиданность - предложение патр. Иосифа верою соединиться, то есть принять православие, то есть креститься полным погружением, ибо иначе законному браку быти никак нельзя. Вальдемар, крещеный, конечно, в младенчестве, как и все датчане
- лютеране, обливанием (как это называли русские) и не желавший совершать над собой то, что русские называли крещением, а он считал перекрещиванием, решительно отказался и засобирался домой. Но его не отпустили и вынудили к длительной богословской дискуссии, в основном, по вопросу о действенности обливательного крещения. Потеряв, наконец, терпение, он в мае пытался бежать, пробивая себе дорогу со шпагой в руке, но был только избит, убив одного стрельца. Христиан
IV снарядил после этого два последовательных посольства, чтобы или добиться совершения брака соответственно уговору или возвращения принца, но и они не имели лучшаго успеха. Вдело вмешалась и Польша, с. Несмотря на все это, прения (в которых обширную начитанность продемонстрировали сам королевич, его пастор Матвей
Фельгабер и помогавшие ему литовский посол Гавриил Стемпковский
и маршалок Адам Индрик Пенц) продолжились до смерти царя Михаил ла Федоровича 16.7.1645. (Интереснейшие подробности этого дела см. в [113, с. Прервавшая прения смерть 49-летняго царя была ускорена или даже вызвана огорчением от неудачи столь важного семейного и политического дела, ради успеха которого он, вызывая неудовольствие Дании, так долго задерживал просившегося домой королевича. Горе царя Михаила Федоровича было велико и непритворно; это подтверждается косвенно и тем фактом, что через месяц после его смерти умерла
(18.8.) и его жена - мать царевны Ирины - царица Евдокия Лукьяновна
(Стрешнева). Те русские люди, которые были против предполагаемого брака царевны с еретиком - обливанцем, понимали смерть царя и царицы, как трагедию и указание свыше. Так, в Повести о кончине царя Михаила Федоровича ее автор писал Тот окаянный королевич живи здоров остался и никакой тщеты не сотворилось ему, а нам, православным христианом, не благо явилось - царя и царицы лишились. Точно по смерть самодержца и самодержици приходил окаянный цит. по [63, ч.З, с. 139]. В богословско-историческом споре стороны остались при своих убеждениях русские не успели использовать наиболее убедительные аргументы, которые слишком поздно подготовил самый, вероятно, всесторонне начитанный богослов из православных участников дискуссии- Исаакий, строитель Костромской Геннадиевой пустыни, родом киевлянин. Не помогло и обязательство принца Вальдемара крестить будущих детей (своих и царевны Ирины) по православному обычаю, то есть полным троекратным погружением, - немалая и, вероятно, нелегкая для него, убежденного лютеранина, уступка. Не убедил русских и приведенный им неотразимый, казалось бы, пример царевны Елены, отданной ее отцом - царем Иваном III - замуж за Польско-Литовского короля Александра. То было до Смуты, а в 1645 г, после патриаршества Филарета, отношение русских к «обливанцам» и обливанию (то есть ко всем западным исповеданиям) стало совершенно нетерпимым. Русские не уступили нив чем, и, сразу же после 40-дневнаго траурного перерыва во всех делах, воцарившийся летний сын царя Михаила Алексей отпустил датчан восвояси с богатыми подарками. Быстрота отпуска и богатство подарков, с одной стороны, были жестами извинения зане вполне европейское поведение русского правительства в деле сватовства и демонстрировали намерение юного царя сообразоваться с
12 общепринятыми нормами ведения межгосударственных дел. С другой стороны, юный царь, вероятно, не очень-то и хотел впустить в царскую семью «лютора-обливанца», да еще столь убежденного и квалифицированного защитника своей ереси вероятно, он решил поскорее отпустить принца Вальдемара восвояси не без совета со своим духовником- протопопом Благовещенского собора Стефаном Вонифатьевым. Вероятно, крещения принца в православную веру очень желала и сама царевна Ирина Михайловна, всю свою жизнь остававшаяся самой набожной в царской семье молитвенницей, ставшая крестной матерью своих племянников и племянниц, в том числе царевичей (затем царей) Федора и Петра Алексеевичей, сторонница старого обряда и защитница
Морозовой и Аввакума. Она, конечно, категорически не хотела стать женой обливанца, то есть, по представлению русских того времени, попросту некрещеного. Алексей Михайлович - необычайно образованный для своего возраста монарх - внимательно наблюдал заходом прений с лютеранами, и неудача этих прений, столь важных для России и для него лично притом, что он был уверен в правоте русских в этом споре по существу дела показала ему (как, вероятно, показывало и многое другое в окружающей его действительности Россия должна учиться и должна начать учиться немедленно Сам Алексей Михайлович, воспитанный под руководством боярина Б.Морозова (одного из удачнейших в России промышленников и богатейших хозяев к концу его жизни его ежегодный доход превосходил 100 ООО р, ознакомленный им (в том числе и с помощью западных гравюр, что было новым методом обучения) с жизнью Европы и даже нашивавший немецкий костюм, понимал важность хозяйственного и технического прогресса, любили умел работать и учиться, уважали ценили буквально ценил, что выражалось в очень больших цифрах годового жалованья) знающих и работоспособных людей, в том числе иностранцев. При этом царь был воспитан в православии и любви и уважении к Церкви и богослужению, которое прекрасно знал. О его моральных качествах, сыгравших, как я считаю, решающую роль в нижеописанных событиях, см. с. 71. При молодом царе обновилось и омолодилось царское окружение, появились и новые идеи и замыслы, которые поддерживал царский духовник. Они его друг, протопоп Казанского собора на Красной площади Иван Неронов (переведенный в Москву из Нижнего Новгорода в
1647 г. по инициативе Стефана и боярина Ф.М.Ртищева), поддержали
103
в их совещаниях участвовали патриарх) мысль молодого царя (вероятно, родившуюся под впечатлением, произведенным на него учеными советниками принца Вальдемара, всем неудачным диспутом вообще и его затянутостью - полтора года - в частности) вызвать в Москву лучших проповедников-протопопов из провинциальных русских городов. Можно думать, что с другой стороны это был й шаг в осуществлении грандиозной программы царя Алексея Михайловича - создать всеправославное царство с центром в Москве если так, то эта программа, следовательно, уже тогда, в самом начале его царствования, была осознана, или, скорее, лишь интуитивно прочувствована и ими, что очень важно, его советниками - Ртищевым, Нероновым и Вонифатье- вым. Последующими шагами, для совершения которых был необходим этот й, вероятно, должны были стать 2) вызов в Москву большого количества высококвалифицированных переводчиков с греческого, 3) ускорение и завершение в Москве под наблюдением собравшихся туда лучших духовных лиц России правки устава богослужения и богослужебных книг, 4) тиражирование выправленных текстов и замена ими по всей России, начиная с Москвы) старых, невыправленных, 5) единообразие и благочиние богослужения, 6) заведение в Москве школы и 7) распространение всего этого (через школу) на провинцию. Царь Алексей Михайлович, чувствуя необходимость Москве учиться, сделал ю попытку найти хороших учителей - своих же великороссов - протопопов несогласия сними заставят впоследствии его же совершить ю - учиться у малороссов, ю - у греков, а затем его сына - ю - у немцев. Собирание в Москве лучших духовных сил России было, с третьей стороны, продолжением деятельности Неронова по обновлению и улучшению приходской жизни и богослужения, которую он самоотверженно вел уже давно, и, вероятно, и было ими Стефаном подсказано царю. Были вызваны в Москву протопопы Аввакум из Юрьевца (под Нижним Новгородом, Лазарь из Романова-Борисоглебска (под Костромой, Даниил из Костромы, Лонгин из Мурома сними сблизился и Соловецкий архимандрит Никон, задержанный в Москве волей царя. Эти влиятельные духовные лица и Неронов, связанные дружбой и общностью идеалов и стремлений, называются обычно в исторической литературе кружком боголюбцев»; их деятельность стала ориентиром для широкого движения среди русской церковной иерархии. Они продолжили дело нижегородских священников, которые, стремясь к очищению Русской
14 Церкви от застарелых пороков и недостатков, подали (во главе с Неро- новым) в 1636 г. память об этих недостатках патр. Иоасафу и просили его принять срочные меры для поднятия благочестия в России. В частности, запретить многогласие (одновременное пение и чтение в церкви разных текстов для ускорения утомительно длинного богослужения, которое при таком пении и чтении становилось неразборчивыми непонятным, о чем в их памяти говорилось говорят голосов в пять-шесть и более, совсем небрежением, поскору», и принять меры к улучшению нравов духовенства и народа. С тех пор положение с многогласием улучшилось (пели и читали только в 2-3 голоса, но оставалось все же неудовлетворительным прочие вопиющие церковные проблемы беспокоили царя Алексея Михайловича, его духовника и их друзей - протопопов по-прежнему, как и лучших духовных лиц во многих городах России. Собравшиеся в Москве боголюбцы, от всей души стремившиеся очистить Русскую Церковь от гибельных для Нее и народа пороков, имели при сочувствующем им молодом и деятельном царе) для выполнения своей программы больше возможностей, чем кто-либо иной в другие эпохи русской истории имели они и достаточное количество последователей по всей России. (О пороках и недостатках русской церковной жизни, к середине XVII в. уже застарелых, см. [75, с. Они влияли на подбор кандидатов для замещения игуменских и епископских вакансий и приняли участие в книгоиздательской работе в Москве. Печатный Двор был взят введение царя, и патриарх не управлял изданием книг он никак не влияли на школьное дело, и даже на составление в 1649 г. Уложения, ограничившего экономическую, административную и судебную власть всего духовенства, в том числе его самого. Враги критик старообрядчества и старообрядцев, митр. Сибирский и Тобольский Игнатий писал в 1696 г Святейший патриарх московский Иосиф, муж престарелый, все оно исправление книг возложи на совет вышепомянутых протопопов и попов и ничтоже о сем печашеся, вверишася убо ему цит. пос. Необходимо отметить, что движение среди духовенства и м1рян за поднятие благочестия и исправление нравов в России, возглавленное Нероновым и боголюбцами, охватило, в основном, север России, Поволжье и Заволжье, то есть территории, ставшие позже питательной средой старообрядчества. Это, конечно, неслучайно, и обнаруживает преемственность этих духовных движений Именно области, обнаружившие наибольшее усердие в деле литургического и
103
нравственного возрождения Церкви и народа в русле русской церковной традиции, сильнее других воспротивились несколько лет спустя кровавым анти-русским «Никоновым» реформам сих катастрофическими последствиями. При патр. Иосифе было напечатано 92 книги - больше, чем при любом его предшественнике, в том числе многие впервые. При нем были напечатаны первые русские полемические (против латинян, кальвинистов и лютеран) книги, первая русская грамматика, Кормчая, несколько святоотеческих книг. Большое значение для последующих событий имело издание «Кирилловой книги (1644) и Книги о вере (1648), на которые часто ссылались впоследствии старообрядцы в полемике с апологетами господствующей Великороссийской Церкви. Эти полемические (против латинян) сборники были составлены, в основном, из статей малороссийских писателей начала XVII в. и сыграли немалую роль в создании у многих старообрядческих авторов представления о
Римско-католической Церкви, как источнике всякйго зла в христианстве, учительнице и идеале Никона, ориентире его реформа о Папе - как об Антихристе или предтече Антихриста. В Кирилловой Книге киевлянин Стефан Зизаний предостерегал читателей, что отступление от Христа, подобное уклонению в латинство или в унию, грозит России в приближающемся 1666 г. После собора 1666-1667 гг. это предостережение читалось, переписывалось и перепечатывалось старообрядцами, как исполнившееся пророчество. Необходимо в связи с этим заметить, что прямо и непосредственно Римско-католическая Церковь никак (в том числе ив качестве Ц ориентира) не участвовала в русской церковной реформе (так как it старый и новый русские обряды были Ей равно чужими, а различие
^ между ними было, на Ее взгляд, вероятно, ничтожно малым, незначительными даже не совсем Ей (как, например, Ее во всех отношениях лучшему и доброжелательнейшему по отношению к России
* представителю тех времен - Ю.Крижаничу, даже лично знакомому в
* сибирской ссылке с Аввакумом и Лазарем) понятными полностью
•'•• невиновна в происках, приписанных Ей авторами-старообрядцами.
; И все же доля правды в их обвинениях есть, а именно сама идея допустимости, и даже более того, нормальности изменения, развития богослужебных обрядов - естественна, очевидна для католиков любых сана, должности, образованности и эпохи иона совершенно неприемлема для русских XVI-XVII вв., которые представляли себе
17 103 правильные (то есть свои) обряды, как данные и полученные рази навсегда. Греки же в этом отношении занимали позицию среднюю. Противоположность мнений католиков и русских в этом вопросе, ставшем в середине XVII в. жизненно-важным, русские знали или интуитивно чувствовали хотя бы потому, что они знали о продолжающихся в католическом Mipe
вселенских соборах, имевших, естественно, власть изменить любой обряд. Знали они и о сильном влиянии вероучения Римско-католической Церкви на греческих иерархов во многих вопросах, следовательно, могли подозревать таковое ив этом. С другой стороны, русские старообрядцы должны быть благодарны Римско-католической Церкви за Ее, в общем, объективное и даже благожелательное отношение. (Так, больше половины (по авторитетному мнению Н.Ю.Бубнова; я с ним согласен) всех имеющихся у старообрядцев в конце XX в. богослужебных и четьих книг напечатаны в униатских западно-русских монастырях - Супрасль- ском, Почаевском, Виленском, Гродненском и др. - в конце XVIII в, конечно, с разрешения местных униатских епископов и властей базилианского ордена. Этих книг не только было издано много (и названий, и экземпляров, но они и превосходного качества, лучше, чем напечатанные старообрядцами где-либо и когда-либо еще - и поточности передачи до-никоновского текста, и по всем типографским показателям, в том числе и по прочности переплета. Поэтому и их сохранность высока благодаря отличной сохранности, их процент среди наличных старообрядческих книг в конце XX в. еще больше. Благодарность эта, однако, ни разу, насколько мне известно, не была как-либо выражена. Всего с 1631 по 1650 гг. (то есть в годы движения боголюбцев, возглавленных Нероновым) было напечатано 145 книг, то есть значительно больше, чем в России от начала книгопечатания дог книги) и чем после «Никоновых» реформ с 1653 по 1673 гг. (менее 100 книг. Напряженная книгопечатная деятельность боголюбцев несомненна, а интерес читающих русских людей к книге (в том числе и особенно, к книге, требующей размышления) был очень велик. Так, Книга о Вере разошлась за 3 месяца в количестве 850 экзз., второе издание Азбуки (1649 г) все
(6.000 экзз.) было раскуплено за 3 месяца, ее третье издание (1651 г) было все (2.400 экзз.) раскуплено задень, с. 154]. Эти цифры свидетельствуют, что движение боголюбцев было лишь надводной частью

айсберга - начинающегося русского религиозно-нравственного возрождения - повторю - в русле русской церковной традиции. Это возрождение было 10 лет спустя сломлено, прервано и почти раздавлено «Нико- новыми реформами, а затем загнано в старообрядческое подполье, где оно в отчасти изуродованных (что неизбежно в тесноте подполья) формах дожило до начала XX в. Падение книгоиздательской деятельности русского государства впервые лет после «Никоновых» реформ имело, вероятно, еще две важные причины о них см. с. 131. Правка издаваемых книг при патр. Иосифе велась по-прежнему по русским спискам, которые правщики считали лучшими, то есть по спискам очень древним (многие из которых были, в сущности, разными переводами разных веков с разных греческих списков, тоже, несомненно, между собой различавшихся, без сличения с греческими оригиналами. Разночтения (грамматические и немногочисленные смысловые) в печатных книгах (как и при прежних патриархах - в рукописных и печатных) очень огорчали русских середины XVII в, и должны были быть ликвидированы таким путем после долгой, тщательной и очень трудоемкой выработки и последующего строго контролируемого тиражирования исправленных текстов и изъятия из обращения текстов неисправленных. Правка могла быть успешной только при величайшем благоговении, с которым относились к книге и тексту (вплоть до точек, запятых и ударений) правщики, переписчики, наборщики и печатники, что решительно исключало что- либо похожее на спешку на всех этапах работы. Вероятно, я несильно ошибусь, если предположу, что если бы не решение царя изменить всю систему книжной правки и не последовавшая катастрофа «Нико-
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28

перейти в каталог файлов


связь с админом