Главная страница
qrcode

Законов власти


НазваниеЗаконов власти
Дата10.11.2019
Размер2.55 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файла48 законов власти (2).pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипЗакон
#158079
страница4 из 57
Каталог
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   57
Толкование
Вейл наметил Джизила в качестве идеальной жертвы задолго до того,
как спланировал аферу. Он решил, что убийство на ринге — идеальный способ заставить Джизила расстаться с деньгами и больше не вспоминать о них. Но он понимал также, что у него нет шансов заинтересовать
Джизила боксерским боем. Поэтому он решил скрыть до поры свои намерения и выдумал историю с продажей охотничьего домика, то есть пустил в ход дымовую завесу.
В поезде и гостиничном номере мысли Джизила были полностью заняты предстоящей сделкой, легкой наживой, да и возможностью пообщаться за рюмочкой с финансовыми тузами. Он не обратил внимания на плохую физиче​скую подготовку Гросса и его далеко не юный возраст.
Такова отвлекающая сила дымовой завесы. Внимание Джизила было поглощено сделкой, поэтому, хотя он легко включился в историю с боксерским матчем, сомнения у него появились только в тот момент,
когда уже было слишком поздно замечать красноречивые детали,
указывавшие на то, что Гросс наверняка подведет. Кроме того, исход матча решал подкуп, а не физическое состояние боксера. А под конец Джизил был настолько поражен иллюзией гибели боксера, что совершенно забыл о своих деньгах.
Чему можно поучиться у Желтого Малыша, так это тому, что привычная, не вызывающая подозрений обстановка служит прекрасной дымовой завесой. Приближайтесь к цели с помощью ситуации, которая выглядела бы вполне обыденно, — деловое соглашение, сделка,
финансовая интрига. Внимание жертвы будет рассеяно, подозрения не возникнут. Затем вы можете плавно ввести его во вторую часть, на наклонную плоскость, и по ней он беспомощно соскользнет прямо в расставленную ловушку.​
Соблюдение закона (2)
В середине 1920-х годов влиятельные военачальники Эфиопии осознали, что молодой аристократ по имени Хайле Селассие, он же негус
(сокращенный титул императора Эфи​о​пии до упразднения монархии в 1975 году) Рас Тафари, обходит их в конкурентной борьбе и приближается момент, когда он сможет провозгласить себя их лидером,
объединив страну впервые за многие десятилетия. Большинство его соперников не могли понять, как удалось этому изящному, спокойному
человеку с невыразительными манерами подчинить себе всех. И все же в 1927 году Селассие стал по одному вызывать военачальников в АддисАбебу, чтобы они признали его главой государства и подтвердили свою лояльность.
Одни были в смятении, другие колебались, и лишь один, Дежазмах
Балча из Сидамо, осмелился открыто не повиноваться. Балча был запальчивым человеком, истинным военным и считал нового руководителя слабым и недостойным. Он не появлялся в столице. В конце концов
Селассие в присущей ему вежливой, но твердой манере приказал Балча явиться. Военачальник решил повиноваться, но попытаться спутать карты претендента на эфиопский трон: он задумал прибыть в Аддис-Абебу с армией численностью 10 000 человек — силой достаточной, чтобы обеспечить свою безопасность, а возможно, развязать граждан​скую войну.
Разместив своих воинов в долине в трех милях от столицы, он ждал, словно был королем. Селассие должен был сам нанести ему визит.
Селассие действительно через гонцов прислал Балча приглашение во дворец на прием, устроенный в его честь. Но Балча был неглуп и знал историю — ему было известно, что прежние вожди и короли Эфиопии часто устраивали прие​мы-западни. Во дворце Селассие мог приказать схватить и убить его. Чтобы дать понять, что ему ясно положение вещей,
Балча согласился прибыть на праздник, но только с охраной — шестью сотнями лучших солдат, вооруженных и готовых защищать его и себя.
К удивлению Балча, Селассие очень любезно ответил, что почтет за честь принять у себя таких заслуженных воинов.
По дороге Балча велел солдатам не пить много и быть начеку. Когда они приехали во дворец, Селассие был само радушие. По тому, как он обращался с Балча, можно было решить, что больше всего он нуждался именно в его поддержке и одобрении. Но Балча не поддался обаянию и предупредил Селассие: если он не вернется в лагерь до захода солнца,
его войска начнут наступление на столицу. Селассие, похоже, был больно задет таким недоверием. Во время обеда, когда подошло время для традиционных песен в честь эфиопских вождей, он приказал воспевать одного только вождя из Сидамо. Балча показалось, что Селассие испуган и подавлен, находясь рядом с таким великим воином, который к тому же оказался неподкупным. Почувствовав перемену, Балча уже решил, что стал хозяином положения.
Ближе к вечеру Балча и его солдаты выступили в обратный путь под приветственные крики и ружейный салют. Оглядываясь через плечо на столицу, Балча строил планы, представляя, как через считаные недели его
собственные солдаты с триумфом прошествуют по столице, как Селассие будет схвачен и заточен в тюрьму или казнен. Однако, подъехав к лагерю,
Балча понял, что произошло нечто ужасное. Там, где еще утром, насколько мог видеть глаз, простирались разноцветные шатры, теперь курились лишь дымки от погашенных костров. Что за дьявольское наваждение?
Свидетель рассказал, что произошло. Во время праздни​ка во дворце большое войско под командованием соратника Селассие подкралось к армии Балча по боковой дороге, которую он не заметил. Войско, однако,
не собиралось начинать бой: зная, что, услышав шум сражения, Балча со своими телохранителями кинется на помощь, Селассие вооружил свое войско корзинками с золотом и деньгами. Окружив воинов Балча, они стали выкупать у них оружие. Тем, кто отказывался, угрожали смертью.
За считаные часы целая армия Балча была разоружена, и солдаты разбежались кто куда.
Поняв, в какой он опасности, Балча решил уходить на юг со своими 600
солдатами, чтобы там перегруппироваться, но то же войско, что разоружило его армию, встало на его пути. Другим выходом был марш на столицу, но там ожидал Селассие с большой армией, готовой к обороне.
Как шахматный игрок, Селассие просчитывал все шаги Балча и первым поставил ему мат. Впервые в жизни Балча был окружен. Он окончил свои дни в монастыре, каясь в грехе гордыни и самоуверенности.
Толкование
За долгий период царствования Селассие никто не смог понять его до конца. Эфиопам нравится в лидерах сила, даже свирепость, но Селассие,
с его обликом мягкого, миролюбивого человека, пробыл на троне дольше любого из них. Никогда не выходивший из себя, не допускавший вспышек гнева, он завлекал свои жертвы сладкими улыбками, убаюкивал их с помощью своего обаяния, угождал им, прежде чем напасть. В случае с Балча Селассие сыграл на воинственности вождя и его подозрениях, что прием окажется западней, — западня действительно была, да только совсем не там, где ее можно было ожидать. То, как Селассие рассеял страхи Балча — позволив ему взять с собой во дворец охрану, оказав ему почести, дав ему почувствовать, что его позиции сильны, — явилось густой пеленой дыма, за которой не были видны его истинные действия в трех милях от столицы.
Помните: подозрительных и воинственных часто проще всего обмануть. Постарайтесь завоевать их доверие в одном, и у вас уже есть
дымовая завеса, которая заслонит им глаза в другом, поможет вам подкрасться и нанести сокрушительный удар. Сделайте благородный или дружеский жест или дайте соперникам убедиться в их собственном превосходстве — это прекрасные средства для осуществления диверсии.
Правильно расположенная дымовая завеса — мощное оружие. Им и воспользовался Хайле Селассие, чтобы наголову разбить врага без единого выстрела.​
Бойтесь недооценивать власть Тафари. Он крадется, как мышь, но
челюсти у него, как у льва.
Последние слова Балча из Сидамо перед уходом в монастырь
Ключи к власти
Если вы полагаете, что обманщики — это яркая публика, люди,
которые сыплют на каждом шагу ложью, фокусами и выдумками, вы заблуждаетесь. Самые лучшие из них обладают располагающим к доверию обликом и не привлекают внимания. Им известно, что экстравагантные слова и поступки немедленно возбудят подозрения. Вместо этого они придают своим замыслам вид чего-то привычного, банального и безвредного.
В случае с Желтым Малышом Вейлом и Сэмом Джизилом привычным делом был бизнес. В эфиопском случае это было вводящее в заблуждение раболепие Селассие — именно такого поведения ожидал Балча от военачальника, уступающего ему в силе.
Как только вы усыпите внимание ваших жертв тем, чего они ожидали,
они потеряют способность замечать обман прямо у себя за спиной. Это объясняется простой истиной: люди могут сосредоточиться только на чемто одном в один отрезок времени. Для них слишком сложно представить себе, что симпатичный и безвредный человек может в то же время что-то замышлять. Чем серее и ординарнее дым вашей завесы, тем легче скрыть ваши намерения. Используя технику ложных следов и ловушек, что обсуждалось в части 1, вы активно вводите людей в заблуждение; дымовая завеса помогает усыпить простака и заманить его в сети. Это гипнотизирует и именно поэтому лучше всего помогает скрыть ваши намерения.
Наиболее простая форма дымовой завесы — выражение лица.
Спрятавшись за располага​ющей, не очень выразительной внешностью,
можно планировать любое злодейство, никто и не догадается. Этим оружием пользовались многие могущественные исторические деятели.
Так, известно, что у Франклина Д. Рузвельта было совершенно непроницаемое лицо. Барон Джеймс Ротшильд всю жизнь пользовался этим приемом, пряча истинные мысли за широкими радушными улыбками или неопределенными взглядами. Стендаль писал о Талейране: «Никогда не было на свете лица, по которому труднее было бы читать». Генри
Киссинджер доводил до слез своих оппонентов за столом переговоров монотонным голосом, невыразительным видом, бесконечным перечислением деталей, затем он вдруг ошарашивал их, предъявляя список смелых требований. Застигнутые врасплох, они легко позволяли себя уговорить. Вот как это объясняется в одном учебнике игры в покер:
«Разыгрывая свою сдачу, хороший игрок редко актерствует. Вместо этого он выбирает невыразительную манеру поведения, так что по нему ничего нельзя прочитать; это путает и держит в напряжении партнеров, требует от них большей концентрации».
Концепция дымовой завесы может быть применена на разных уровнях,
но во всех случаях речь идет о психологических принципах отвлечения внимания и задания ложного направления. Одна из наиболее эффективных разновидно​стей дымовой завесы — благородный поступок. Людям хочется верить в искренность благородных поступков, потому что верить в это им приятно. Редко они осознают, как обманчивы могут быть поступки.
Торговец произведениями искусства Джозеф Дювин столкнулся однажды с ужасной проблемой. У клиен​тов-миллионеров, которые так охотно платили Дювину за его картины, почти не осталось места на стенах, а при том, что налоги на наследство возросли, похоже было, что покупать вот-вот перестанут. Решением стала галерея искусства в Вашингтоне, которую Дювин помог создать в 1937 году, уговорив Эндрю
Меллона подарить музею свою коллекцию. Национальная галерея стала для Дювина прекрасным прикрытием. Одним махом его клиенты избегали налогов, освобождали место на стенах для новых приобретений и уменьшали количество картин на рынке, поддерживая этим уровень цен.
В то же время дарители получали репутацию людей, занимающихся благотворительностью.
Другая эффективная разновидность дымовой завесы

закономерность, то есть серия действий, которые заставляют жертву поверить, что вы будете продолжать движение в том же направлении.
Закономерность обыгрывает психологический принцип ожидания: наше поведение укладывается в закономерности, а может, нам нравится так думать.
В 1878 году американский преступник барон Джей Гоулд создал
фирму, которая начала угрожать монополии телеграфной компании
«Западный Союз» (Вестерн Юнион). Директора компании решили перекупить фирму Гоулда — пришлось уплатить круглую сумму, но им хотелось отделаться от неприятного соперника. Через несколько месяцев,
однако, Гоулд объявился снова, жалуясь, что с ним поступили нечестно.
Он создал вторую фирму и опять начал конкурировать с «Западным
Союзом» и его новым приобретением. История повторилась: «Западный
Союз» купил и эту фирму. Вскоре все началось в третий раз, но теперь
Гоулд повел себя по-дру​гому: он начал жестокую захватническую войну и смог в результате получить полный контроль над «Западным Союзом».
Повторяющиеся поступки Гоулда обманули руководство компании: они решили, что его цель — выгодные продажи. Заплатив, они ослабляли бдительность, не замечая, как противник повышает ставки.
Закономерность в поведении хороша тем, что вводит в заблуждение,
заставляет другого считать вас предсказу​емым и ожидать от вас совсем не того, что вы в действительности задумали.
Еще одна психологическая слабость, которой можно воспользоваться для создания дымовой завесы, — склонность принимать видимость за реальность: ощущение, что если кто-то ведет себя как ваш единомышленник, то он им и на самом деле является. Это делает мимикрию очень эффективным приемом. Это простой трюк: вы смешиваетесь с теми, кто вас окружает. Чем лучше вам это удастся, тем меньше подозрений вы вызовете. Во время печально известной «холодной войны» многие британские государственные чиновники занимались передачей секретной информации советской стороне. В течение долгого времени их не могли раскрыть, поскольку они были «своими парнями»,
учились в привилегированных частных школах, прекрасно вписываясь в добропорядочное общество их выпускников. Мимикрия — лучшее прикрытие для шпиона. Чем лучше вы ею овладеете, тем легче вам скрывать истинные намерения.
Помните: требуются терпение и смирение, чтобы, приглушив яркие краски, надеть не привлекающую внимания маску. Не огорчайтесь, если придется носить невыразительную личину, — часто именно ее непроницаемость привлекает к нам людей и придает нам вид человека,
причастного к власти.
УПЛЫТЬ ПО ОКЕАНУ СРЕДИ БЕЛА ДНЯ
Это означает создать ширму, которая в конце концов приобретает привычный, знакомый вид; это позволяет стратегу, прикрываясь ею,
действовать незамеченным, поскольку всем взглядам при этом
открывается лишь очевидное и привычное.
Томас Клири.
«36 стратегий японского военного искусства», 1991
Образ: овечья шкура.
Ов​ца не ограбит, ов​ца не предаст, овца не​​​ве​ро​​​​ят​но глупа и бе​зо​бид​на.​-
С овечьей шку​рой на спине ли​си​​​це легко про​брать​ся прямо в курятник.​
Авторитетное мнение
«Приходилось ли вам слышать об искусном полководце, который,
собираясь захватить крепость, оповещал бы о своем плане противника?
Скрывайте свою цель и не хвалитесь успехами; не давайте понять, как далеко простираются ваши расчеты, до тех пор, пока им что-то может помешать, пока битва не окончена. Одерживайте победу еще до объявления войны. Одним словом, подражайте военным, чьи намерения неизвестны никому, кроме тех опустошенных стран, через которые они уже прошли победным маршем».
Нинон де Ланкло, 1623–1706
Оборотная сторона
Ни густая пелена дыма, ни отвлекающие маневры, ни ложная искренность или другие уловки не помогут тому, за кем уже прочно закрепилась репутация обманщика. А по мере того как вы становитесь старше и добиваетесь успеха, становится все труднее маскировать свою хитрость. Если всем и каждому известно, что обман у вас в ходу, то, решив изобразить наивность и простоту, вы прослывете отъявленным лицемером,
а это сильно сузит пространство маневра. В таких случаях лучше без притвор​ства честно признаться, что вы плут, а еще лучше — плут раскаявшийся. Вас не только простят и полюбят за вашу искренность, но,
что самое удивительное, вы сможете беспрепятственно продолжать свои махинации.
С возрастом П. Т. Барнум, великий мис​ти​фи​ка​тор XIX столетия,
научился использовать свою репутацию великого обманщика. Однажды он организовал охоту на бизонов в Нью-Джерси, наняв индейцев и привезя из другого штата нескольких бизонов. Он разрекламировал охоту как настоящую, и, хотя все выглядело крайне ненатураль​но, зрители, вместо того чтобы возмутиться и потребовать назад свои деньги, просто
веселились. Они знали, что от Барнума всегда надо ждать обмана; в этом был секрет его успеха, и за это его любили. Барнум извлек из этого урок и перестал скрывать свои приемы и даже разоблачил многие из своих обманов в автобиографии. Как писал Кьеркегор: «Мир хочет быть обманутым».
Хотя мудро отвлекать внимание от своих целей, надевая бесцветную маску, бывают случаи, когда более правильной тактикой оказывается яркий, выразительный жест или поступок. Крупнейшие европейские шарлатаны и мошенники XVII—XVIII веков завоевывали публику с помощью остроумия и обаяния. Завороженные великолепным зрелищем,
зрители не замечали, что на самом деле нужно шарлатану. Так, один из них въезжал в городок в черной карете, запряженной вороными лошадями.
За ним следовали клоуны, акробаты на ходулях и шуты, расхваливая и предлагая толпе эликсиры и знахарские снадобья. Зрители собирались на представление; истинной же целью шарлатана была продажа эликсиров и снадобий, которые прекрасно расходились.
Спектакли и аттракционы, без сомнения, прекрасный способ скрыть ваши намерения, но им нельзя пользоваться бесконечно. Публика устает,
становится подозрительной и в конце концов может поймать за руку. И в самом деле, шарлатанам приходилось спешить, передвигаясь из одного местечка в другое, пока молва о бесполезных снадобьях не опередила их.
Но люди власти с невыразительной внеш​ностью — Талейраны,
Ротшильды, Киссинджеры — могут с успехом использовать свой прием всю жизнь, оставаясь на одном месте. Их прием никогда не изнашивается и редко вызывает подозрения. Красочную ширму можно применять лишь иногда, точно выбирая для этого верный момент.
Закон 04. Всегда говори
меньше, чем кажется необходимым
Формулировка закона
Желая произвести впечатление своими речами, помните: чем больше вы наговорите, тем более покажетесь ординарным и не имеющим реальной силы. Даже произнося банальности, вы будете выглядеть оригинальным,
если ваши речи будут неясными, незавершенными и загадочными, как сфинкс. Влиятельные люди производят впечатление и внушают страх тем,
что недоговаривают. Чем больше вы говорите, тем выше вероятность того,
что вы скажите глупость.
Нарушение закона
Гней Марсий, известный как Кориолан, был героем-полководцем
Древнего Рима. В первой половине V века до н. э. он победил во многих важных сражениях, не раз спасая город от бедствий. Поскольку большую часть времени он проводил на полях сражений, немногие римляне были знакомы с ним, и это придавало ему ореол легендарной личности.
В 454 году до н. э. Кориолан решил, что пора ему использовать свою репутацию, чтобы заняться политикой. Он принял участие в выборах на пост консула высокого ранга. По традиции в самом начале предвыборной кампании кандидаты выступали с речью. Когда Кориолан предстал перед
народом, то начал с демонстрации десятков ран и шрамов, полученных им за 17 лет обороны Рима. Мало кто из публики вслушивался в длинную речь, которая последовала за этим; шрамы, доказательство его доблести и патриотизма, у многих вызвали слезы. Казалось, успех Кориолана предрешен.​
Когда же настал день голосования, Кориолан явился в форум в сопровождении всего сената и римских патрициев. Простых горожан неприятно поразила эта вызыва​ющая демонстрация уверенности в победе в день выборов.
Когда Кориолан снова заговорил, он обращался в основном к аристократам, пришедшим с ним. Речь его была надменной, даже оскорбительной для народа. Заявляя о победе на выборах как о решенном деле, он похвалялся военными подвигами, сыпал шутками, смешными лишь для патрициев, зло отзывался о своих оппонентах и преувеличивал добро, сделанное им для Рима. На сей раз люди слушали: им раньше и в голову не приходило, что легендарный солдат был еще и обычным хвастуном.
Новость о второй речи Кориолана быстро разлетелась по городу, и на выборы явилось множество народа, чтобы проголосовать против него.
Потерпев поражение, Кориолан вернулся на поле боя обиженным,
с жаждой отомстить простолюдинам, которые проголосовали против него.
Несколько недель спустя в Рим прибыла большая партия зерна. Сенат собирался бесплатно раздать его народу, но в момент голосования по этому вопросу появился Кориолан и попросил слова. Раздача зерна,
убеждал он, плохо повлияет на город. Многие сенаторы заколебались,
голоса разделились. Кориолан не остановился на этом: он перешел к критике самой идеи демократии. Он требовал отменить участие представителей народа — трибунов — в правлении и высказывался за то,
чтобы городом правили только патриции.
Когда эта, последняя, речь Кориолана стала достоянием народа,
возмущению горожан не было предела. В сенат были посланы трибуны с требованием, чтобы Кориолан предстал перед народом. Он отказался. По всему городу вспыхивали волнения. Сенат, опасаясь вспышки народного гнева, проголосовал за раздачу зерна даром. Трибунов отозвали, но люди продолжали требовать, чтобы
Кориолан выступил перед ними с извинениями. В этом случае и при условии, что он впредь будет держать свои мысли при себе, ему было бы разрешено вернуться в армию.
Кориолан в последний раз предстал перед народом, который слушал его в полной тишине. Он начал медленно и спокойно, но постепенно снова
перешел к оскорблениям. Его тон был вызывающим, выражения резкими.
По мере того как он говорил, возмущение народа росло. В конце концов поднялся такой шум, что он не смог продолжать.
Посовещавшись, трибуны приговорили
Кориолана к смерти и приказали магистратам немедленно сбросить его со скалы. Толпа восторженными криками приветствовала это решение. Однако патрициям удалось вмешаться, и приговор был заменен на пожизненное изгнание.
Народ торжествовал при вести, что великий национальный герой Рима будет с позором изгнан из города. Такого ликования на улицах Рима никогда не устраивали — даже в честь победы над врагом.
Устрицы полностью раскрывают раковину в полнолуние; когда краб видит устрицу, он кидает внутрь ее камешек или водоросль, так что устрица не может закрыться вновь и становится добычей краба. Таков удел тех, кто слишком много открывает рот и тем отдает себя на милость слушателя.
Леонардо да Винчи, 1452–1519
Толкование
Пока Кориолан не занялся политикой, имя его вызывало преклонение.
Военные подвиги свидетельствовали о его незаурядном мужестве. Пока гражданам было известно о нем только немногое, с его именем связывали множество легенд. Однако, стоило ему предстать перед римлянами и высказать, что у него на уме, величие и тайна улетучились. Он шумел и бахвалился, как простой солдафон. Он злословил и оскорблял народ,
словно чувствуя неуверенность и пытаясь самоутвердиться. Внезапно стало ясно, что он совсем не тот, кем его считали. Противоречие между легендой и реальностью глубоко разочаровало тех, кто обожал своего героя. Чем больше говорил Кориолан, тем более слабым он казался: тот, кто не контролирует своих слов, не владеет собой и недостоин уважения.
Если бы Кориолан меньше говорил, у людей не появилось бы повода для обиды на него, они никогда не узнали бы его истинных чувств. Он бы сохранил свою сильную ауру, был бы, без сомнения, избран консулом,
а впоследствии смог бы претворить в жизнь свои антидемократические взгляды. Но человеческий язык — это зверь, которого способны укротить немногие. Он постоянно пытается выбраться из клетки, и, если его не укротить, он вырвется на волю и причинит немало бед. Те, кто расточает сокровища слов, не могут приумножить власть.
В 1944 году, в тяжелые для него дни, Майкл Арлен (киносценарист)
приехал в Нью-Йорк. Чтобы как-то отвлечься от своих несчастий, он решил пойти в знаменитый ресторан «21». В вестибюле он столкнулся с Сэмом Голдуином, который дал ему какой-то ненужный совет — купить беговых лошадей. В баре Арлен встретил Луиса Б. Майера, старого знакомого, спросившего, каковы его планы на будущее. «Я сейчас говорил с Сэмом Гол​дуи​ном...» — начал Арлен. «Сколько он вам предложил?» —
перебил его Майер. «Недостаточно», — уклончиво ответил сценарист.
«Устроит вас 15 тысяч за трид​цать недель?» — спросил Майер. На сей раз
Арлен не колебался. «Да», — был его ответ.
Клифтон Фадиман.
«Коричневая книжечка анекдотов»
Соблюдение закона
При дворе Людовика XIV аристократы и министры проводили дни и ночи в дебатах о проблемах государства. Они совещались, спорили,
заключали и расторгали союзы, снова спорили, пока не наставал решающий момент: избирались двое из их числа, чтобы представить мнения сторон самому Людовику, который должен быть принять окончательное решение. После того как двое были избраны, споры возобновлялись: как сформулировать доклады? что произведет на
Людовика впечатление, а что ему не понравится? в какое время дня лучше обратиться к нему и какой уголок Версальского дворца избрать для этого?
какое выражение должно быть на их лицах?
Когда наконец всё было решено, наступала важная минута. Два избранника приближались к Людовику — это само по себе требовало тонкости и деликатности — и, завладев его вниманием, заговаривали о своем деле подробно, приводя различные доводы.
Людовик выслушивал молча, сохраняя на лице загадочное выражение.
Когда оба заканчивали говорить и ждали ответа короля, он, обращаясь к ним обоим, отвечал: «Я подумаю». С этими словами он удалялся.
Впоследствии ни министры, ни придворные больше не слы​​шали от короля ни слова об интересующем их предмете — они просто видели результат, когда позже, порой спустя недели, король принимал решение и действовал. Он никогда не утруждал себя повторными обсуждениями вопроса.
Толкование
Людовик XIV был очень немногословен. Ему принадлежит знаменитое:
«Государство — это я». Трудно высказаться бо​лее лаконично и выразительно. Его печально известное: «Я подумаю» — очень короткая фраза, которой он отвечал на все запросы и обращения.
Не всегда Людовик был таким; в юности он любил поговорить,
упиваясь собственным красноречием.
Позже он научился быть молчаливым, навязал себе эту маску, чтобы никому не дать вывести себя из равновесия. Никто не знал наверняка своего положения, никому не удавалось предсказать реакцию короля.
Никому не удалось бы обмануть Людовика, нашептывая ему то, что он хочет услышать, ведь никто не знал, что он хотел слышать. Вынужденные подолгу высказываться перед хранящим молчание Людовиком, просители невольно все больше раскрывались перед ним, а это король впоследствии мог с успехом использовать против них.
Наконец, молчание Людовика помогало ему держать всех в страхе и подчинении. Это было одной из основ, на которых покоилось его могущество.
Сен-Симон писал: «Никто лучше его не знал цену своим словам, своей улыб​ке, даже вскользь брошенному взгляду. Всё в нем имело ценность,
потому что он мог влиять на ход вещей, и его величие усугублялось его немногословием».
Одна из историй, которые часто рассказывают о Киссинджере...
касается доклада, над которым работал лорд Уинстон. Представив доклад
Киссинджеру, он вскоре получил его назад с замечанием: «Это лучшее, на что вы способны?» Лорд переделал и отредактировал доклад и наконец вновь представил его на рассмотрение. Работа вернулась с тем же коротким замечанием. Переделав его еще раз и снова получив тот же вопрос от Киссинджера, лорд взорвался: «Да, черт побери, это лучшее, на что я способен!» На что Киссинджер ответил: «Отлично, полагаю, на этот раз я его прочту».
Вальтер Айзексон.
«Киссинджер», 1992
Еще более разрушительно для министра произносить глупости,
нежели совершать их.
Кардинал де Рец, 1613—1679
Ключи к власти
Во многих отношениях власть — это игра внешнего, видимого; если вы говорите мало, неизбежно будете казаться крупнее и могущественнее, чем на самом деле. Ваше молчание заставит других занервничать.
Человеческие существа предназначены для интерпретаций, толкований и объяснений; им необходимо знать, о чем вы думаете. Если вы тщательно следите за тем, что приоткрыть, им не удается проникнуть в ваши замыслы, понять, что вы собой представляете.
Ваше молчание и односложные ответы вынудят их за​нять оборонительную позицию, и они не выдержат, начнут заполнять паузы собственными высказываниями, выдавая свои секреты и слабости. Они покинут встречу с ощущением, что их обокрали, вспоминая каждое ваше сло​во по пути домой. Такое повышенное внимание к вашим кратким речам лишь прибавит вам власти.
Немногословие необходимо не только королям и государственным деятелям. Почти во всех случаях жизни чем меньше вы говорите, тем более глубоким и загадочным выглядите. Еще в молодости художник Энди
Уорхол понял, что невозможно одними уговорами заставить людей поступать по-вашему. Они повернутся против вас, исказят ваши желания,
пойдут наперекор из чувства противоречия. Однажды он сказал другу:
«Я понял, что, если помалкивать, можно добиться большей власти».
В своей жизни Уорхол с успехом применял этот принцип. Интервью,
которые он давал, напоминали высказывания ора​кула: он произносил чтото пространное и неясное, а интервью​еру приходилось ломать голову,
чтобы представить, что бы это значило, стараясь обнаружить какие-то глубины в этих, порой бессмысленных, фразах. Уорхол редко говорил о своих работах: он предоставлял право другим интерпретировать их. Он рассказывал, что научился этому у загадочного Марселя Дюшана, другого художника ХХ века, который рано понял, что чем меньше он говорит о своих работах, тем больше публика говорит о них. А чем больше о них говорят, тем выше становится их цена.
Урок, который можно извлечь: слово не воробей, вылетит —
не поймаешь. Следите за словами. Особенно осторожно выражайте сарказм: минутное удовлетворение, полученное от едких слов, может быть перечеркнуто ценой, которую вы за них заплатите.
Король (Людовик XIV) хранит полную секретность во всем, что касается государственных дел. Министры посещают заседания Совета, но он поверяет им свои планы лишь после того, как все обдумал и пришел к окончательному решению. Если бы вы могли видеть короля! Выражение его лица непроницаемо, его глаза напоминают лисьи. Он никогда
не обсуждает дела государства ни с кем, кроме своих министров в Совете.
Говоря с придворными, он касается исключительно их привилегий или обязанностей. Даже самые шутливые и легкомысленные его высказывания звучат как речения пророка.
Прими Висконти.
Цит. по кн. Луи Бертрана «Людовик XIV», 1928
Образ: Дельфийский оракул.
Когда к оракулу приходили за советом, жрицы роняли несколько
загадочных слов, которые казались полными смысла и важности. Все
повиновались словам оракула — в них была власть над жизнью и смертью.
Авторитетное мнение
«Никогда не начинай шевелить губами и зубами, пока этим занимаются твои подчиненные. Чем дольше я храню молчание, тем скорее другие задвигают губами и зубами. По​ка они двигают губами и зубами, я могу по​нять их истинные намерения... Если господин не за​га​до​​чен, чиновники найдут возможность брать и брать».
Хань Фэй, китай​ский философ,
III век до н. э.
Безответственные слова подданных часто имеют последствия более глубокие, чем лишь воспоминание о дурных поступках...
Младший граф Эссекс сказал королеве Елизавете, что ее характер так же искривлен, как и ее тело. Это стоило ему головы, причем он лишился ее не по причине своей мятежности, а именно из-за этого высказывания.
Сэр Уолтер Рейли, 1554–1618
Оборотная сторона
Порой случается и так, что безмолствовать неумно. Молча​ние может показаться странным, возбудить подозрения, особенно у тех, кто занимает более высокое положение; неясное, дву​смысленное высказывание может быть истолкова​но самым неожиданным и нежелательным для вас образом.
Молчание и многословие — приемы, которые следует применять аккуратно, осторожно и лишь в определенных ситуациях. Подчас разумнее бывает изображать шута горохового, который притворяется дурачком, но знает, что он умнее короля, — он болтает без умолку, развлекая господ,
и никому в голову не приходит заподозрить, что шут-то не так уж и глуп.
К тому же слова порой могут служить своего рода дымовой завесой,
маскируя любой ваш обман. Развлекая собеседников пустой болтовней, вы отвлекаете внимание, завораживаете их; чем больше вы разглагольствуете,
тем скорее они теряют бдительность. Говорунов, как правило,
не подозревают в хитрости и коварстве, они кажутся бесхитростными простачками.
Вот квинтэссенция оборотной стороны политики многословия,
к которой прибегают сильные мира сего: болтов​ня и многословие помогают вам выглядеть слабее и глупее, и за этим прикрытием вы можете без всякого труда обманывать и добиваться своих целей.
Закон 05. Очень многое зависит от репутации.
Береги ее ценой жизни
Формулировка закона
Репутация — краеугольный камень власти. С помощью репутации вы можете внушать страх и побеждать. Стоит, однако, ей пошатнуться, как вы становитесь уязвимым и подвергаетесь нападкам со всех сторон. Сделайте свою репутацию непоко​лебимой. Всегда бдительно ожидайте возможных атак и отражайте их, прежде чем будете атакованы. Учитесь выводить из строя врагов, находя бреши в их ре​путации. Затем отойдите в сторону и предоставьте общественному мнению расправляться с ними.
Соблюдение закона (1)
Во время войны между тремя царствами в Китае в 207—265 годах великий полководец Чуко Лан, стоявший во главе армии царства Шу,
разместил свои многочисленные войска в отдаленном лагере, а сам с немногими солдатами расположился на отдых в небольшом городке.
Вдруг прибежали часовые с тревожной вестью о том, что приближаются вражеские силы

150-ты​сячное войско под командованием Сыма Ю. При Чуко Лане было не больше сотни солдат,
ситуация казалась безнадежной. Враги вот-вот должны были захватить знаменитого воина.
Лан не стал сетовать на горькую долю или терять время, представляя,
как его захватят в плен. Он приказал солдатам приспустить знамена,
открыть город​ские ворота и спрятаться. Сам же, облачившись в монашеский халат, уселся на самом видном месте на городской стене. Он раскурил благовония и запел, играя на лютне. Через несколько минут он увидел, как приближается громадная вражеская армия, бесконечные фаланги солдат. Делая вид, что не замечает их, он продолжал петь и играть на лютне.
Вскоре армия остановилась у городских ворот. Впереди был Сым Ю,
который сразу же узнал человека на стене.
Несмотря на то что солдатам не терпелось ворваться в неохраняемый город через открытые ворота, Сым Ю заколебался, сдерживая войско и поглядывая на Лана. Затем он приказал немедленно и спешно отступить.
Толкование
Чуко Лана прозвали Спящим Драконом. О его завоеваниях во время войны в эпоху Троецарствия слагались легенды. Как-то раз в его лагерь явился человек, назвавшийся перебежчиком, младшим офицером вражеской армии, и предложил помощь и ценные сведения. Лан сразу же понял, что это ловушка, дезертир не настоящий; он приказал обезглавить его. Но в последнюю минуту, когда топор был уже занесен, Лан предложил спасти шпиону жизнь в обмен на его согласие стать двойным агентом.
Благодарный и перепуганный, тот согласился и стал передавать врагу дезинформацию. Лан выигрывал одно сражение за другим.
В другой раз Лан выкрал военную печать и изготовил фальшивые документы с приказом разместить вражеские войска в отдаленных пунктах. Рассеяв таким образом силы противника, он захватил три города и обеспечил себе сквозной проход через вражеское царство. Однажды он обманул врагов, заставив поверить, что их лучший военачальник —
предатель, после чего тому пришлось бежать и присоединиться к Сыму Ю.
Спящий Дракон тщательно культивировал свою репутацию умнейшего человека Китая, у которого всегда наготове фокус в рукаве. Эта репутация,
не менее грозная, чем любое другое оружие, наводила ужас на врагов.
Сым Ю десятки раз сражался с Ланом и хорошо его знал. Увидев пустой город и Лана, сидящего на стене и поющего молитвы, он заподозрил неладное. Монашеский халат, пение, благовония — всё это походило на игру с целью запутать противника. Его заманивали в ловушку.
Игра была столь очевидна, что у Сыма Ю возникло сомнение — что, если
Лан на самом деле один и доведен до отчаяния? Но так велик был его страх перед Ланом, что он не решился рискнуть. Вот что значит власть репутации. Она может остановить целую армию и даже обратить ее в бегство без како​го-либо оружия.
Ибо, как говорит Цицерон, даже восстающие против него (влечения
к славе. — Пер.) стремятся к тому, чтобы книги, которые они на этот
счет пишут, носили их имя, и хотят прославить себя тем, что презрели
славу. Все другое может стать общим; когда нужно, мы жертвуем для
друзей и имуществом, и жизнью. Но уступить свою честь, подарить
другому свою славу — такого обычно не увидишь.
Монтень, 1533–1592
Соблюдение закона (2)
В 1841 году молодой П. Барнум мечтал добиться признания его первым шоуменом Америки. Чтобы достичь славы, он решил приобрести
Американский музей на Манхэттене и превратить его в коллекцию диковин. Однако у Барнума не было денег. Музей стоил 15 тысяч долларов,
но Барнуму удалось составить заявку так, что она понравилась владельцам,
несмотря на то что наличные заменяли десятки рекомендаций и поручительств. Уже имелась устная договорен​ность, но в последний момент основной партнер передумал, и музей с коллекцией был продан директорам другого музея, принадлежавшего мистеру Пилу. Барнум был разъярен, а парт​нер объяснил: бизнес есть бизнес, музей продали Пилу,
пото​му что Пил известен в определенных кругах, а у Барнума такой известности нет.
Барнум оперативно принял решение. Не имея возможности поставить на кон собственную известность, он мог сделать только одно — разрушить репутацию Пила. Он организовал поток писем в газеты, где владельцев музея называли группой «вышедших в тираж банковских клерков», не име​ющих представления о том, как правильно организовать работу музея и досуг людей. Читателей предостерегали от приобретения акций Пила,
объясняя, что покупка второго музея должна была привести к уменьшению их стоимости. Кампания, проведенная Барнумом, возымела действие:
акции упали в цене, репутация Пила и доверие к его финансовому положению были подорваны.
Владельцы
Американского музея пересмотрели свое решение и продали его Барнуму.
Пилу потребовались годы, чтобы оправиться от удара, и он всегда помнил о роли Барнума в своих бедах.
Мистер Пил лично решил предпринять атаку на Барнума, создав своему музею репутацию
«интеллектуального, утонченного развлечения»
и рекламируя его программы как более научные, чем у вульгарного конкурента. Одним из «научных» аттракционов Пила были сеансы гипноза, собиравшие толпы зрителей и в течение долгого времени пользовавшиеся успехом.
Чтобы нанести ответный удар, Барнум в свою очередь организовал сеанс гипноза и сам погрузил в транс маленькую девочку. Когда она,
казалось, глубоко заснула, Барнум попытался загипнотизировать зрителей,
но, как он ни старался, никто из зрителей не поддавался его чарам.
Зрители начали смеяться. Расстроенный Барнум наконец объявил, что желает доказать, что транс девочки насто​ящий, поэтому сейчас он отрежет ей палец, а она ничего не почувствует. Но, пока он точил нож, девчушка открыла глаза и удрала со сцены, к восторгу зрителей. Эту и другие пародии Барнум повторял довольно долго. Вскоре никто уже не воспринимал представления Пила всерьез, популярность пошла на спад.
Через несколько недель шоу пришлось закрыть. В последующие годы за
Барнумом закрепилась слава смелого, непревзойденного мастера зрелищ и представлений, которую он сохранил в течение всей жизни. Доброе имя
Пила так и не удалось восстановить.
Толкование
Барнум применил два разных способа, чтобы погубить репутацию
Пила. Первый был простым: Барнум посеял сомнения относительно стабильности и платежеспособности музея. Сомнение — мощное оружие.
Стоит запустить несколько коварных слухов, и перед вашими соперниками встает неразрешимая дилемма. Они, конечно, могут опровергать слухи,
могут даже доказать, что это вы их распускаете. Но сомнение все равно останется: что заставляет их так рьяно защищаться? Может, в слухах есть доля правды? Если же они решат проигнорировать сплетню, сомнения будут еще сильнее.
Если проделать все правильно, распространяемые слухи могут так разъярить и вывести из равновесия ваших соперников, что они неизбежно начнут совершать ошибку за ошибкой. Это оружие, однако, хорошо для тех,
у кого нет устоявшейся репутации.
Когда Барнум стал известен, создал себе репутацию, он применил другой, более изящный способ — пародию на сеанс гипноза, — высмеяв своих соперников. И тоже с невероятным успехом. Если в обществе есть
серьезные основания доверять вашему мнению, когда вы высмеиваете оппонентов, вы ставите их в оборонительную позицию, что только усиливает уважение к вам.
Чрезмерные издевательства и оскорбления не очень пригодны в этом случае — они непри​влекательны и могут больше навредить вам, чем помочь. Но легкие подкалывания и насмешки предполагают, что у вас достаточно сильное ощущение собственной значимости, чтобы просто потешить себя доброй шуткой за счет соперника.
Склонность к юмору представит вас без​обидным шутником, в то время как вы пробиваете брешь в репутации конкурента.​
Легче справиться с нечистой совестью, чем с дурной репутацией.
Фридрих Ницше
Ключи к власти
Окружающие, даже близкие друзья, всегда в какой-то мере загадочны и непостижимы. В их характерах есть скрытые, укромные уголки, которые вам никогда не показывают. Непознаваемость других может вызывать раздражение, ведь, если вдуматься, она лишает нас возможности объективно оценивать людей. Но мы предпочитаем, игнорируя этот факт,
судить о людях по внешним признакам, по тому, что легче всего открывается нашему взгляду: одежда, жесты, слова, поступки.
В социальной сфере внешний облик является барометром для всех наших оценок и суждений, и, значит, надо тщательно следить за тем, чтобы о вас не судили неверно. Один ложный шаг, одно подозрительное или непредвиденное изменение вашего облика могут быть гибельны. Вот почему крайне важно своими руками создать и самому поддерживать собственную репутацию.
Репутация защитит вас, не даст людям узнать, каков вы на самом деле,
поможет в какой-то степени влиять на то, как мир судит о вас, — властная позиция для вас. Репутация обладает силой чародея: одним взмахом палочки она может удвоить вашу силу и отогнать преследователей.
Выглядят ли одни и те же дела великолепными или ужасными, целиком и полностью зависит от репутации исполнителя.
В древнекитайском царстве Вэй был придворный по имени Ми Цуся,
пользовавшийся репутацией человека необыкновенно деликатного и бескорыстного. Он стал фаворитом правителя. В царстве был закон,
согласно которому тому, кто тайком проедется в карете правите​ля,
отрубали ступни ног. И все же, когда мать Ми Цуся заболела, он воспользовался каретой господина, чтобы навестить ее, сделав вид, что получил на это разрешение. Когда правителю стало известно о проступке,
он сказал: «Какой хороший сын Ми Цуся! Ради своей матери он пошел на преступление и был готов лишиться ног!»
В другой раз они вдвоем прогуливались по фруктовому саду. Ми Цуся ел персик и оставшуюся половину предложил правителю. Тот заметил:
«Ты так сильно любишь меня, что забыл о вкусе своей слюны, предлагая мне доесть персик».
Однако позже придворные интриганы распустили слухи, что Ми Цуся завистлив и самовлюблен. Им удалось опорочить его доброе имя. Теперь его поступки виделись правителю в ином свете. «Этот малый однажды проехался в моей карете, притворившись, что делает это с моего ведома, —
сердито говорил он, — а в другой раз осмелился предложить мне недо​еденный им персик». За те же поступки, что вызывали восхищение правителя, когда Ми Цуся был фаворитом, теперь он должен был понести наказание. Отрубят ли ему ступни? Это полностью зави​село от крепости его репутации.
Вначале вам следует поработать над репутацией обладателя одного какого-либо выдающегося качества, на​​при​​​мер или честности, или щедрости, а может, изворотли​вости. Это выделит вас и заставит других говорить о вас. Затем постарайтесь, чтобы о вашей репутации уз​нало как можно больше народа (не пере​усердствуйте: ре​​пу​тацию надо строить без спешки и на твердом основании), и наблюдайте, как она распространяется,
словно лесной пожар.
Прочная репутация придаст вам солидность и дополнительную силу при относительно малых затратах энергии. Она подобна ауре, вызывающей уважение, а порой и страх. Германский генерал Эрвин Роммель, который сражался во время Второй мировой войны в Северной Африке, славился хитрыми и коварными маневрами, наводившими ужас на противника.
Даже когда его группировки были уничтожены и британские танки превосходили его технику в соотношении пять к одному, целые города спешно эвакуировались при одном лишь слухе о его приближении.
Говорят, слава бежит впереди человека, и если это добрая слава,
вызывающая уважение, значительная часть работы проделана еще до вашего выхода на сцену, хотя вы не успели проронить ни слова.
Ваш успех как бы предопределен прежними заслугами. В значительной мере успех челночной дипломатии Генри Киссинджера был основан на его известной способности сглаживать противоречия; никому не хотелось показаться таким твердолобым, что с ним даже Киссинджер не может договориться. Мирное соглашение казалось свершившимся фактом, если только в переговорах принимал участие Киссинджер.
Пусть ваша репутация будет базироваться на одном безукоризненном качестве. Это единственное качество — будь то работоспособность или обольстительность — становится чем-то вроде визитной карточки, с ее помощью вы подготавливаете свой выход, гипнотизируя окружа​ющих.
Репутация честного человека позволит вам применять всевозможные трюки и обманы. Казанова использовал свою репутацию соблазнителя,
чтобы вымостить дорогу к новым завоеваниям: женщинам, которые прослышали о его победах, становилось интересно, им не терпелось самим проверить, в чем же секрет его невероятных любовных успехов.
Возможно, ваша репутация уже запятнана, в этом случае придется
поработать над созданием новой. В таких случаях самое мудрое —
объединиться с кем-то, чей имидж является противоположным вашему,
и использовать его доброе имя для обеления и возвышения своего. Трудно,
к примеру, самому избавиться от ярлыка нечестного человека, но образец честности может помочь. Когда П. Т. Барнум решил изменить мнение о себе как об устроителе низкопробных развлечений, он пригласил из
Европы певицу Дженни Линд. Благодаря ее репутации звезды первой величины тур по Америке, спонсором которого выступил Барнум, немало облагородил и возвысил его собственный образ. Еще один пример:
крупнейшим авторитетам преступного мира Америки XIX века долгое время не удавалось снять с себя обвинения в жестокости и злодействе.
Только решение начать коллекционировать произведения искусства, так что имена Моргана и Фрика теперь постоянно звучали рядом с именами да Винчи и Рембрандта, помогло смягчению их неприглядного имиджа.
Репутация — сокровище, которое необходимо накапливать и хранить с особым тщанием. Особенно пока вы стоите в начале пути, защищайте свое имя всеми доступными способами, берегите от всех нападок. Укрепив позиции, научитесь не выходить из себя и не занимать оборонительную позицию в ответ на провокационные высказывания врагов — это свидетельствует о вашей неуверенности в собственной репутации. Вместо этого двигайтесь дальше и ни за что не показывайте слабости, даже если уже и не надеетесь, что удастся себя защитить. Однако помните, что атака на репутацию соперника является мощным оружием, особенно если он сильнее. В такой схватке он рискует многим, тогда как ваша собственная,
пока еще неустоявшаяся, репутация представляет для него слишком незначительную мишень, когда он попытается открыть ответный огонь.
Именно эту тактику Барнум с успехом применял в начале своего восхождения. Но ею следует пользоваться разумно: она не должна выглядеть мелочной местью. Если вам не удалось повредить репутации противника, ваша собственная неизбежно рухнет.
Знаменитый изобретатель Томас Эдисон считал, что любые механизмы могут работать с использованием постоянного тока. Когда сербский ученый Никола Тесла объявил, что ему удалось сконструировать механизм,
работающий на переменном токе, Эдисона это возмутило. Он решил растоптать репутацию Теслы. Для этого он собирался публично доказать,
что машины, работающие на переменном токе, крайне опасны, и обвинить в этом Теслу. Эдисон подверг множество домашних животных смертельным ударам переменного тока. Этого показалось недостаточно, и в 1890 году он обратился к руководству государственной тюрьмы Нью-
Йорка с предложением устроить показательную казнь преступника с использованием переменного тока. Но Эдисон экспериментировал лишь с мелкими животными. Он не рассчитал напряжение, и преступник получил электрошок, но не погиб. В государстве с жестокими законами о наказании (возможно, самыми жестокими в мире) казнь пришлось повторить. Это было ужасающее зрелище.
Хотя впоследствии репутация Эдисона была восстановлена, в тот момент она пострадала много больше, чем репутация Теслы. Не следует заходить слишком далеко в подобных атаках, ведь они привлекут внимание к вашей мстительности, а не к качествам того, на кого вы нападаете. Если ваша собственная репутация прочна, используйте более тонкие приемы,
такие как сатиру и насмешки, что ослабит противника, а вас представит обая​тельным остроумцем. Могучий лев поиграет с мышкой, ко​то​рая перебежала ему дорогу, — любое иное поведение повре​дит его репутации грозного зверя.
Мор зверей
Беда, ввергающая в ужас,
Беда с разгневанного неба,
Разверзнутая в казнь прегрешеньями земли,
Короче молвить — смертный мор,
Чей каждый день — добыча для волн Ахерона,
Напал на звериное племя.
Умерли не все, но в страхе были все.
Было уже не до того,
Чтобы искать поживы на недолгие дни:
Никакая снедь не была мила,
Ни волк, ни лиса не гнались
За жертвою, вкусной и невинной;
Даже горлицы улетели прочь —
Не до любви им и не до радости.
Лев созвал совет. Он молвил: «Друзья мои,
Должно быть, за наши грехи
Небо ниспослало нам бедствие.
Так пусть же тот, кто грешнее всех,
Предаст себя в жертву Божьему гневу —
Может быть, этим он спасет остальных.
История учит, что в подобных несчастьях
Помогали такие обеты.
Пусть же каждый без лести заглянет себе в совесть!
Я сам признаюсь, что по алчности моей
Пожрал немало баранов.
А что они мне сделали? Ничего!
А порою случалось мне съесть
И пастуха.
О, я готов предать себя в жертву,
Но пусть скажут и другие, кто в чем виноват,
Ибо, по чести,
Кто грешнее, тому и смерть».
«Государь, — в ответ ему лиса, —
Вы слишком добры, чувствительны и совестливы.
Кушать баранов, эту пошлую чернь, —
Разве это грех? Вы над нами — сеньор
И вашими клыками лишь оказываете им честь.
Да и пастух,
Конечно, сам был виноват,
Что над всеми нами, зверями,
Он мнил себя повелителем».
Лиса умолкла, льстецы захлопали,
И после этого
Ни медведю, ни тигру, ни прочим князьям
Не поминали даже и непрощаемых обид:
Все драчливые твари, даже самые отпетые,
Получались как святые.
Вот доходит черед и до осла.
«Ах, помню:
Шел я мимо монастырского поля, —
Голод, случай, вкус иль бес меня толкнул, —
И сщипнул я, сколько сумел ухватить;
А по какому праву, честно говоря?»
На это — крик со всех сторон.
Волк с судейским пылом произносит речь,
Чтоб заклать богам эту проклятую тварь,
От которой пошло все зло.
Грешок объявлен преступленьем:
«Чужая трава! Чудовищно! Повесить его мало!
Только смерть — достойная ему казнь!»
И тут же он в этом убедился:
Кто слаб или кто силен —
Тот и по суду выйдет один черным, другой — белым.
Жан Лафонтен, 1621—1695
Образ: копи, полные алмазов и рубинов. Вы откопали их, теперь вы богаты. Храните их
любой ценой. Грабители и воры явятся со всех сторон. Не обольщайтесь,
думая, что богатство дано вам раз и навсегда. Постоянно обновляйте
сокровища — от времени они тускнеют и теряют цену.
Авторитетное мнение
«Вследствие этого я пожелал бы нашему придворному подкреплять свои врожденные достоинства сноровкой и хитростью и заручиться уверенностью, что, когда бы ему ни пришлось отправиться в края, где с ним незнакомы, его появление будет предварять его добрая слава... Ибо репутация, опирающаяся, как считают, на мнение многих, порождает твердую веру в заслуги человека, веру, которую впоследствии нетрудно укрепить в умах, уже надлежащим образом настроенных и подготов​ленных».
Бальдассарре Кастильоне, 1478–1529
Оборотная сторона
В этом случае она невозможна. Репутация важна при любых обстоятельствах, из этого закона нет исключений. Может быть,
не придавая значения тому, что думают о вас другие, вы завоюете репутацию независимого и оригинального челове​ка. Это тоже неплохой имидж — Оскар Уайльд пользовался им весьма успешно. Мы живем в обществе и неизбежно зави​сим от мнения других, так что, опорочив свое имя, нельзя добиться ничего хорошего. Не заботясь о своем образе, вы заставляете других решать за вас. Будьте хозяином своей судьбы — и своей репутации.
Закон 06. Завоевывай внимание любой ценой
Формулировка закона
Обо всем судят по внешнему облику. То, чего увидеть нельзя, не имеет ценности. Поэтому никогда не позволяйте себе затеряться в толпе или кануть в Лету. Выделяйтесь. Бросайтесь в глаза, чего бы это ни стоило.
Притягивайте к себе как магнит, кажитесь крупнее, красочнее, загадочнее,
чем множество скромных и вежливых людей вокруг.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   57

перейти в каталог файлов


связь с админом