Главная страница
qrcode

Законов власти


НазваниеЗаконов власти
Дата10.11.2019
Размер2.55 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файла48 законов власти (2).pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипЗакон
#158079
страница57 из 57
Каталог
1   ...   49   50   51   52   53   54   55   56   57
Ключи к власти
Человек — существо, которое отличается тем, что постоянно создает формы. Нуждаясь в прямом выражении своих чувств, он придает им форму посредством языка или принятых в обществе ритуалов. Мы не можем передать друг другу свои чувства, если не облечем их в определенную форму.
Формы, которые мы создаем, постоянно меняются — влияют мода,
стиль, все человеческие проявления, выражающие настроение времени.
Мы постоянно изменяем формы, унаследованные от предыдущих поколений, и эти перемены являются приметой жизни и жизнеспособности. В действительности вещи, которые не меняются,
застывшие формы, кажутся нам ликом самой смерти, и мы разрушаем их.
Молодые демонстрируют это особенно ярко: чувствуя себя неуютно с формами, какие общество навязывает им, они играют своими характерами, примеряя разнообразные маски и позы, чтобы выразить себя.
Именно жизненная сила управляет формами, способствуя постоянным изменениям стилистики.
Власть имущие — это часто люди, в юности проявившие большой творческий потенциал, позволивший им выразить что-то новое через новые формы. Общество дарует им власть, потому что оно жаждет такой новизны, ценит ее и вознаграждает за нее. Проблемы появляются позже,
когда со временем люди становятся консервативными и косными. Они более не грезят о создании новых форм, их индивидуальность устоялась,
они закоснели в своих привычках, и эта ригидность делает их легкодоступной мишенью. Любой их поступок предсказуем и понятен каждому. Вместо того чтобы вызывать уважение, они рождают скуку!
Уйдите со сцены! — говорим мы. Освободите место, пусть кто-нибудь другой, помоложе, развлекает нас. Сильные приобретают комичный вид,
когда оказываются пленниками прошлого, — они напоминают переспелые плоды, которым пришло время падать с ветвей на землю.
Власть процветает, пока может гибко менять формы. Быть лишенным определенной формы не означает быть аморфным, бесформенным —
формой обладает все, этого невозможно избежать. Отсутствие у власти определенной формы означает, что она, подобно воде или ртути, может принимать очертания всего, что ее окружает. Постоянно изменяясь, она всегда непредсказуема. Сильные мира сего постоянно творят, создают формы, и их власть зависит от скорости, с какой они способны меняться.
Их переменчивость — как бельмо в глазу у врага, который не может догадаться об их намерениях и бессилен, не понимая, куда наносить удар.
Вот первая позиция власти: ускользающая, стремительная и многоликая,
как бог Меркурий. Он принимал любые обличья, какие хотел,
и пользовался этой способностью, чтобы устраивать смуту на Олимпе.
Человеческие создания эволюционно развиваются в направлении абстракции, в сторону большей ментальности и меньшей материальности.
Эта эволюция очень легко прослеживается в искусстве, которое в нашем столетии совершило великое открытие
— абстракционизм и концептуализм. Это можно видеть в политике, которая со временем становится не столь откровенно ориентированной на насилие, более сложной, непрямой и опира​ющейся на работу мысли. Теория ведения войны и стратегия также развиваются в этом направлении. Стратегия зародилась, когда люди стали сражаться не поодиночке, а целыми группами, армиями, сначала на суше, где воинов необходимо было располагать, организовывать; на суше стратегия в основном развивается в двух измерениях и зависит от топографии. Но люди со временем начали осваивать морское пространство, чтобы торговать и завоевывать колонии.
Для того чтобы защищать свои торговые пути, необходимо было учиться воевать на море. Искусство морского боя требует огромного творческого потенциала и абстрактного мышления, поскольку линии поверхности постоянно меняются.
Морских капитанов отличает способность приспосабливаться к текучести почвы — в буквальном смысле — и умение сбить неприятеля с толку абстрактными формами, которые трудно просчитать. Они используют третье измерение: разум.
Броня характера
Для того чтобы выдержать груз подавленных инстинктов (непременное условие существования человека в современном мире) и справиться с избытком энергии, накапливающейся в результате этого подавления, эго неизбежно претерпевает изменения. Эго, то есть часть личности, наиболее открытая опасным воздействиям, огрубляется и становится ригидной, если ее постоянно втягивают в один и тот же повторя​ющийся почти без вариаций конфликт между необходимостью и вызыва​ющим страх внешним миром. В процессе возникает хронический, действующий автоматически тип реакции, то есть «характер». Это выглядит, как если бы эмоциональная личность замуровалась в панцирь и как если бы твердая скорлупа, которую она наращивает, была призвана отводить и ослаблять атаки внешнего мира, как и возмущение мира внутреннего. Такое
«окукливание» делает человека менее чувствительным к отвращению, но
при этом также сковывает его либидо и агрессивную подвижность,
а следовательно, подавляет волю и уменьшает способность к свершениям.
Мы говорим, что эго стало менее гибким и более жестким и что способность регулировать сохранение энергии зависит от того, насколько толста броня.
Вильгельм Рейх, 1897—1957
Вернемся на землю. Партизанская война демонстрирует эволюцию в сторону абстракции. Т. Э. Лоуренс был, воз​можно, первым современным стратегом, теоретически обосновавшим эту войну и применившим теорию на практи​ке. Его идеи произвели впечатление на Мао, который счел его сочинения непостижимым западным эквивалентом вей-чи. Лоуренс сотрудничал с арабами, сражавшимися за территории с турками. Его идеей было на​учить арабов растворяться в бескрайней пустыне, не подставляясь в качестве мишени, никогда не собираясь большими группами. Турки воевали традиционно, многочисленной армией, арабы же маленькими отрядами были рассеяны повсюду, что позволяло им не тратить энергию на передислокацию. У турок было преимущество в артиллерии, но арабы удерживали инициативу, играя в кошки-мышки, не даваясь неприятелю в руки, деморализуя турок. «Большая часть войн была войнами контактными. ...Наша была войной партизан, — писал Лоуренс.— Мы постоянно держали врага в несказанном страхе перед огромной неизвестной пустыней, не обнаруживая себя до самого напа​дения».
Это предельное выражение идеи стратегии. Война, в которой целые армии вступают в сражения, стала чересчур дорогостоящей и опасной.
Неопределенность и неуловимость дают существенно лучшие результаты за гораздо меньшую цену. Основные затраты в данном случае —
умственные: то напряжение мысли, которое требуется, чтобы рассеять свои войска и переиграть неприятеля, демонстрируя интеллектуальное и психологическое превос​ходство. Ничто так не выводит из себя и не запутывает противника, как непостоянство формы. В мире, где войны,
ведущиеся летучими отрядами, являются велением времени, отсутствие постоянной формы принципиально важно.
Первое психологическое требование — научиться ничего не принимать близко к сердцу. Ни в коем случае не вставайте в оборонительную позицию. Этим вы выдаете свои переживания, эмоции, демаскируете форму. Противник понимает, что задел вас за живое, нашел ахиллесову пяту, а стало быть, будет снова и снова наносить удары в то же место.
Поэтому вырабатывайте способность ко всему относиться отстраненно.
Ни под каким видом не позволяйте задевать себя. Станьте скользким
мячиком, который невозможно удержать: никому не показывайте своих болевых точек, своих слабостей. Упражняйтесь — превратите свое лицо в невыразительную маску, которая будет бесить и запутывать ваших коллег и соперников.
Одним из мастеров этой техники был барон Джеймс Ротшильд.
Германский еврей в Париже, в стране, которую всегда отличала неприязнь к иностранцам, Ротшильд никакие выпады не принимал на свой счет или,
во всяком случае, никогда не показывал, что задет ими. Он к тому же легко приспосабливался и к любой политической ситуации, будь то чопорная
Реставрация при Людовике XVIII, буржуазное царствование Луи-Филиппа,
демократическая революция 1848 года или поспешная коронация Луи-Фи​липпа в 1852-м. Ротшильд принимал их все одинаково — и растворялся.
Барон мог позволить себе казаться лицемером или оппортунистом, ведь его ценили за деньги, а не за политические взгляды. Деньги были его платой за власть. В то время как он приспосабливался и благоденствовал,
никогда не открываясь до конца, другие богатейшие семьи лишались своих состояний в периоды переворотов и неожиданных зигзагов фортуны. Они хватались за прошлое, рабски завися от старых, закосневших форм.
В истории подвижный стиль правления особенно часто отличал королев, императриц, цариц — женщин, правивших единолично.
Положение королевы и короля в корне различно. Поскольку королева —
женщина, все ее придворные и подданные в глубине души сомневаются,
что она способна править, сомневаются в силе ее характера. Если королева поддерживает одну сторону в каком-либо идеологическом противостоянии, ее обвиняют в том, что она руководствуется не разумом,
а чувствами. Если же, подавляя свои чувства, она старается быть авторитарной, на мужской манер, то вызывает еще больше критики и недовольства. Поэтому королевы, одни от природы, другие на основании опыта, тяготеют к гибкому стилю правления, и это в итоге приносит им больше власти, чем прямолинейная мужская манера.
В качестве образца такого гибкого, меня​ющегося стиля правления можно назвать королеву Англии Елизавету. Елизавета придерживалась умеренного курса в ожесточенной борьбе между протестантами и католиками. Она избегала альянсов, которые могли бы связать ее теснее с одной из сторон, так как понимала, что это может повредить государству. Ей удавалось сохранять мир в Англии до тех пор, пока страна не накопила достаточно силы для участия в вой​не. Ее царствование было одним из самых замечательных периодов в истории Англии благодаря ее удивительной способности к адаптации и ее гибкой идеологии.
Такой женственный, гибкий стиль правления хорошо зарекомендовал себя как средство, позволяющее добиться процветания в трудных условиях,
но, кроме того, он невероятно привлекателен для тех, кто служит такому режиму. Гибкому, переменчивому правителю относительно легко добиться послушания от подданных, ибо они меньше ощущают давление, нажим,
в меньшей степени вынуждены ломать себя в угоду воззрениям господина.
Такой стиль открывает новые возможности, в то время как строгое соблюдение доктрины делает их недоступными. Не отдавая предпочтения одной стороне, правитель получает возможность столкнуть своих противников. Жесткий правитель может казаться сильным, но со временем его негибкость начинает действовать на нервы, и подданные мечтают о том, как бы удалить его со сцены. Гибких, податливых правителей больше и чаще критикуют, но они выдерживают испытание временем, и рано или поздно к ним приходит признание народа, потому что они такие же, как их подданные, — так же легко меняются в зависимости от обстоятельств.
Несмотря на поражения и препятствия, разрешительный стиль власти в итоге обычно торжествует, как афиняне, деньги и культура которых в результате одержали победу над Спартой. Если у вас произошел конфликт с кем-то более сильным и жестким, чем вы, позвольте ему одержать быструю победу. Притворитесь, будто склоняетесь, признав его превосходство. Затем, меняя очертания и приспосабливаясь к обстановке,
медленно проникните ему в душу. Так вы сможете усыпить его бдительность, ведь ригидные люди в состоянии распознать только прямую угрозу, но беспомощны перед опасностью вкрадчивой и неуловимой.
Чтобы добиться успеха в такой стратегии, вы должны стать хамелеоном —
быть незаметным, сливать​ся с фоном, в то же время готовясь к броску.
В течение долгих веков японцы гостеприимно встречали чужеземцев и,
казалось, были восприимчивы к иностранным культурам и влияниям.
Португальский священник Жоан Родригес, который приехал в Японию в 1577 году и прожил там долгие годы, писал: «Я изумлен той готовностью и охотой, с которой японцы пробуют и принимают все португальское». Он встречал на улицах японцев, одетых в португальскую одежду, с четками на шее и крестами в руках. Могло показаться, что собственная культура у этого народа слаба, неустойчива. На самом же деле приспособляемость японцев защищала страну: более сильная страна могла насадить свою культуру насильственным, а то и военным путем. Это обманывало португальцев и других людей с Запада, веривших, что японцы склоняются перед их могучей культурой, тогда как в действительности иностранные
культуры были для них лишь модой, поветриями, которые легко возникали и так же легко исчезали. Под внешней оболочкой пышно цвела истинная япон​ская культура. Если бы японцы проявили жесткость и враждебность по отношению к иностранному влиянию, их, скорее всего, ожидало бы насильственное и болезненное насаждение западной культуры, как было с Китаем. В этом власть — неуловимость очертаний: агрессору не на кого направить удар, не на что наступать.
В эволюционном процессе крупный размер часто бывает первым шагом на пути к исчезновению. Все чрезмерно крупное, громоздкое лишено подвижности и при этом вынуждено постоянно заботиться о том, как прокормить​ся. Люди простые часто впадают в заблуждение, считая, что размеры пропорциональны силе по принципу «чем больше, тем лучше».
В 483 году до н. э. царь Персии Ксеркс напал на Грецию, решив, что сможет без труда завоевать страну за одну недолгую военную кампанию.
В конце концов он собрал для этой войны неслыханную, громадную армию — историк Геродот оценивал ее в пять с лишним миллионов воинов. Персы планировали построить мост через Геллеспонт и ввести войска в Грецию с суши, в то время как флот, такой же огромный, напав с моря, разобьет греческие корабли и отрежет греческим войскам путь для отступления. План казался безукоризненным, но, пока Ксеркс готовился к вторжению, его советник и родственник Артабан сообщил царю о своих недобрых предчувствиях. «Две самые мощные силы в мире против тебя», — сказал он. Ксеркс рассмеялся — какие силы могли грозить его огромным полчищам? «Я назову тебе их, — продолжал Артабан, — это земля и море». Для того чтобы принять огромный персидский флот, было недостаточно просторных и надежных гаваней. А чем больше земель завоевывали персы, чем дальше растягивались подъездные пути, по которым армию снабжали продовольствием, тем более реальной становилась угроза голода для армии.
Ксеркс продолжал готовить вторжение, решив, что Артабан струсил.
Но, как тот и предполагал, флот персов понес тяжелые потери, не имея возможности укрыться от непогоды. Тем временем на суше войско персов сокрушало все на своем пути, что только затрудняло решение продовольственной проблемы, так как посевы и склады съестных припасов также уничтожались. Полчища персов представляли собой огромную и медленно передвигающуюся мишень. Греки прибегали к всевозможным обманным маневрам, чтобы запутать персов. В конце концов Ксеркс,
к великому горю персов, потерпел сокрушительное поражение. Эта история символична и должна послужить уроком всем, кто готов
пожертвовать мобильностью ради размера: гибкость и увертливость почти всегда побеждают, поскольку на их стороне больше стратегических возможностей. Чем громаднее ваш противник, тем легче довести его до краха.
Переменчивость необходима нам все больше по мере того, как мы становимся старше, с возрастом обретая завершенные формы и тяготея к косности и ригидности. Мы становимся предсказуемыми, а это всегда первый признак дряхлости. Предсказуемость делает нас смешными. Хотя насмешка и презрение могут показаться несерьезным оружием, однако в действительности это не так — они довольно опасны и со временем способны разъесть фундамент власти. Враг, который не уважает вас,
осмелеет, а смелость делает опасным даже мелкого зверька.
Французский двор конца XVIII века в той форме, какую придала ему
Мария-Антуанетта, оказался так безнадежно зажатым в тиски жесткого соблюдения условностей, что рядовые французы стали воспринимать его как ископа​емое. Такое пренебрежительное отношение к институту,
сущест​вовавшему в стране на протяжении веков, было первым симптомом смертельного недуга, свидетельствуя об ослаб​ле​нии тесных связей народа с монархией. Ситуация все ухудшалась, а Мария-Антуанетта и король
Людовик XVI становились еще более ригидными, не желая порывать с прошлым, и тем ускорили свой путь на гильотину. Английский король
Карл I сходным образом повел себя в период 1630-х годов, когда в стране назрела насущная потребность в демократических преобразованиях: он распус​тил парламент, а придворные ритуалы становились все бо​лее пышными и архаичными. Король хотел вернуться к ста​​рым формам правления с соблюдением всех самых ме​лоч​ных церемониалов. Его консерватизм только усиливал жаж​ду перемен в обществе. Скоро разразилась разрушитель​ная гражданская война, и Карл сложил голову на плахе.
Становясь старше, вам следует все меньше держаться за прошлое.
Не теряйте бдительности, иначе с характером, принявшим застывшую форму, вы будете выглядеть как окаменелость. Дело не в том, чтобы молодиться, перенимать молодежную моду — это выглядело бы тем более смешно. Вместо этого ваш ум должен постоянно приспосабливаться к новым обстоятельствам, даже к неизбежным переменам, которые приносит время, и позволь​те тем, кто моложе вас, готовиться к пути наверх. Тот же, кто застывает в неподвижности, выглядит ужасно, словно живой труп.
Ни в коем случае не забывайте, что текучесть форм — это
стратегическая позиция. Она дает вам пространство для создания тактических сюрпризов. Пока ваши противники бьются, пытаясь разгадать ваш следующий ход, они неизбежно выдают собственные замыслы, что ставит их в невыгодное положение. Текучесть форм помогает вам удерживать инициативу, опережать неприятеля, которому остается только запоздало реагировать на ваши действия. Она путает планы врага,
тормозит и срывает действия его разведывательной и шпионской сети.
Помните: постоянное изменение формы — это инструмент. Не путайте ее с желанием плыть в общем потоке, применяясь к вкусам большинства, или с религиозной покорностью перипетиям судьбы. Вы пользуетесь этим инструментом не для достижения внутренней гармонии и мира в душе,
а для усиления своей власти.
Наконец, последнее. Научиться приспосабливаться к изменяющимся обстоятельствам означает, помимо прочего, научиться смотреть на жизнь собственными глазами, самостоятельно оценивать происходящее и отказываться от подсказок, которые люди услужливо подбрасывают на вашем пути. Это значит, что вы решительно должны отбросить законы,
чтимые окружающими, и книги, которые они пишут, чтобы подсказать вам, что делать, а также мудрые советы старших. «Законы, которые управляют обстоятельствами, отменяются новыми обстоятельствами», —
писал Наполеон, и его слова означают, что в вашей власти оценить любую новую ситуацию. Слишком почтительное отношение к мудрости других чревато умалением вашей собственной. Будьте безжалостны к прошлому,
особенно к своему собственному, и откажитесь от уважения к философиям, навязываемым вам извне.
Стратегия генерала Роммеля
Генерал Роммель превосходил Паттона творческим интеллектом...
Роммелю был чужд военный формализм. Он не строил жестко фиксированных планов, идущих дальше разрешения первоначального конфликта. Он строил свою тактику таким образом, чтобы решать конкретные проблемы по мере их возникновения. Он принимал решения с быстротой молнии и физически поддерживал темп, соответствующий скорости его мышления. Находясь в неприступном море песка, он использовал преимущества свободного пространства. Когда Роммель прорвал британские линии обороны в Африке, перед ним открылась вся северная часть материка. Относительно свободный от сковывающей власти
Берлина, пренебрегая даже приказами самого Гитлера, Роммель проводил одну удачную операцию за другой, завладев значительной частью территории Северной Африки и Каиром.
Джеймс Мражек. «Искусство побеждать в войне», 1968
Образ: Меркурий.
Крылатый вестник, бог коммерции, покровитель воров, жуликов, всех
тех, кто быстр и увертлив. В день, когда Меркурий родился, он изобрел
лиру. К вечеру того же дня украл коров Аполлона. Он передвигался по
всему миру, принимая самые разные обличья. Подобно ртути, жидкому
металлу, который во многих языках носит его имя, он олицетворяет
неуловимое, ускользающее — власть непостоянства формы.
Авторитетное мнение
«Следовательно, идеальная цель при создании армии — прийти к отсутст​вию формы. Победа в войне не повторяется из раза в раз, но бесконечно меняет свою форму... Вооруженные силы не имеют постоянной структу​ры, как нет постоянных очертаний у воды: спо​собность добиться победы, изменяясь и приме​ня​ясь к противнику, называется гением».
Сунь-цзы
Оборотная сторона
Если вы решили рассредоточить свои силы на большом пространстве,
это не должно привести к тому, чтобы ваши отряды оказались бессильными, утратив боевую мощь в тот момент, когда она вам потребуется. Отсутствие у вас определенной, застывшей формы вынуждает врагов открыть на вас охоту, растрачивая собственные силы, как физические, так и умственные. Но в реша​ющий момент вы наносите мощный, концентрированный удар. Именно так Мао одержал верх над националистами. Он раз​делил свою армию на маленькие, разрозненные отряды, которые, однако, мог легко собрать воедино для сильной атаки.
Если вы ведете такую игру, будьте на высоте положения и не только помните о сиюминутном эффекте, но и обдумывайте стратегию на отдаленное время. Когда подхо​дит время обрести форму и перейти в наступление, вам потребуются концентрация, скорость и мощь. Как сказал Мао: «Когда мы захотим сразиться с вами, то убедимся, что вам не скрыться».
1   ...   49   50   51   52   53   54   55   56   57

перейти в каталог файлов


связь с админом